Текст книги "Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона (СИ)"
Автор книги: Ева Кофей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)
Глава 16
Градус разрушений, которые распространяла Пангея, только нарастал. Я притянула её к себе, опасаясь, что она могла усугубить ситуацию.
Девочка пыталась вырваться и даже укусила меня, подражая своей изворотливой зелёной подружке.
Но я крепко держала её за плечи. Крепко и мягко.
У неё, конечно, был удивительный дар – что-то мне подсказывало, что взбесить она смогла бы даже буддийского монаха.
Но это значило лишь то, что няня в этом мире должна превосходить даже его в терпении и понимании.
– Всё будет хорошо, малышка, – сказала я ей. – Ты не переживай ни о чём.
А сама старалась не запаниковать из-за того, что Нелли всё ещё была лужицей. Я очень надеялась, что это лишь часть её сути. Что она вернётся ко мне. Что она в порядке.
– Я? – удивилась маленькая драконица. – Я и не переживаю! Это тебе нужно переживать! Это ты ничего не умеешь и ничего не знаешь! Трусиха трусиху испугалась!
Она всё ещё дёргалась, я уже открыла рот, чтобы обратиться за помощью к деткам. Большинство из них не выглядели напуганными. Они понимали, что случилось с Нелли. А, значит, могли бы объяснить и мне.
Но тут к нам подошла малышка в похожем синем платье с кружевными оборками. Она чуть склонилась над лужей и сказала:
– Нел-ли… Хва-тит пря-та-ться….
Я выдохнула, почувствовала, как всё тело моментально расслабилось. Значит, это просто защитная реакция? Девочка обладала какой-то водной магией? И, испугавшись, сама стала водой или же скрылась за её поверхностью?
Любой ответ меня устраивал.
Лишь бы она была в порядке.
Не отпуская насупленную Пангею, я тоже слегка склонилась над лужицей и сказала:
– Дорогая, всё хорошо, тебя никто не обидит. Необязательно верховодить, всё хорошо… Не бойся.
В ответ мне послышалось бульканье.
На поверхности лужи появлялись и лопались маленькие пузырьки.
– Такая добренькая, – буркнула маленькая драконица и всё-таки вывернулась. – Меня от тебя тошнит!
Она отбежала в сторону. Я держала её в поле зрения, но сначала решила разобраться с пугливой Нелли.
Я думала, что она вновь примет человеческий облик. И это случилось… Но не совсем так, как я ожидала. Сначала из воды показались её светлые тонкие пальчики. Она уцепилась за доски пола и только тогда выглянула из-под толщи воды.
То, что казалось маленькой лужицей, в один миг представилось мне колодцем.
Девочка смотрела на меня и остальных детей. А затем ударила по воде… хвостом. Рыбьим голубеньким хвостом, что переливался в солнечном свете.
– Нет, – решилась она, вновь покраснев. – Я всё-таки хочу попробовать. Но разве кто-то будет меня слушать?
Она захлопала ресницами и опустила взгляд, поймав новую волну неуверенности.
– Конечно, – присела я рядом и улыбнулась. – Как тебя можно не слушаться? Ты вообще видела, что умеешь? Это невероятно!
– Правда? – удивилась Нелли.
Она скромно улыбнулась и, наконец, выбралась из воды. Уже в обычном облике и в своём платье. До того же её тельце прикрывала переливчатая то ли ткань, то ли чешуя.
Вся вода исчезла, как только Нелли почувствовала себя увереннее.
– Ты очень меня удивила, – сказала я, чтобы подбодрить её, – никогда такого не видела.
– А мы тоже можем показать всякое! – заголосили сразу несколько деток.
– Я покажу тебе, какой я медведь!
– Я могу вырастить дерево!
– Я могу призвать антилопу!
– Я могу сжечь эту комнату… – последнее, конечно, сказала Пангея.
Угрожающе, как она думала, но кто-то её прервал:
– Ой, да кто это не может? А вот я, няня…
Няня!
Меня здесь назвали няней!
Я была очень рада, что хоть кто-то в этом мире признал меня няней. Даже без мучительных испытаний, голодовок и мозгодробительных речей драконов (имён называть не будем). Дети хотели моего внимания, моей похвалы. Хотели показать себя во всей красе.
Это чудесное, светлое чувство, но…
Стоило как можно скорее это остановить!
Ведь если каждый будет показывать свои способности, уже через пять минут от помещения ничего не останется.
И уж едва ли у кевлары найдутся для меня поблажки…
– Дорогие дети! – подняла я вверх руки и провела ладонями по воздуху, чтобы привлечь их внимание. – Пожалуйста, не показывайте все разом мне свои способности. Я уверена, что каждый из вас – уникальный. Вы способные, умные, красивые, талантливые. И, конечно, мне будет очень-очень интересно, кто из вас что умеет. Но если все начнут показывать свои способности одновременно, я могу не всех заметить, согласны?
– Ну да…
– Да!
– А я тогда буду первым!
– Нет, я, я!
– Дети, давайте сначала разделимся на команды, хорошо? Ваша няня может делать только одно дело за раз, но зато с душой. Томас и Далтон, у вас все между собой познакомились? Ещё нет? А как же командный дух? Займитесь этим, пожалуйста. Нелли, дорогая, выбери себе подопечных. Есть тут те, у кого похожий дар?
– Да, здесь несколько русалочек и русалов, – девочка позвала их к себе и выбрала ещё нескольких деток.
– Вот и замечательно. Садитесь за вон тот столик.
Всё это время я краем глаза наблюдала за Пангеей, она же, в свою очередь, наблюдала за мной.
И, в конце концов, не выдержала и крикнула:
– А я не шутила! – над её ладошками появились огненные шары. – У всех драконов вообще-то есть стихийная магия. Как ты собралась противостоять ей?
– Мне казалось, что моё дело воспитать детей так, чтобы они не вели себя подобным образом, – ответила я. – Почему ты так себя ведёшь, Пангея? Кто-то тебя попросил?
– Тебе казалось! – ушла она от ответа.
В этот момент я обернулась к Нелли и попросила её:
– Милая, ты не могла бы?..
Может быть, было и неправильно просить помощи у детей. Но я должна была работать с теми инструментами, которые были у меня в доступе. Да, я не обладала магией, не обладала и нужными знаниями. Но я могла находить общий язык, давать поддержку, тепло и любовь.
Внушать уверенность, когда это необходимо.
Нелли была робкой девочкой, и её защитной реакцией было спрятаться. Это неплохо, если страх и робость перед миром не начинают диктовать свои правила.
Пангея поставила Нелли подножку. Мне показалось, что дать возможность ответить, постоять за себя, в данном случае полезно. Под моим контролем, разумеется.
Нелли сначала отступила на шаг, а затем всё-таки кивнула и… обдала маленькую драконицу струями воды, прежде чем она успела что-либо сделать.
Сферы огня затухли, сама девочка слегка намокла. Но больше злилась.
– Да я… Да я вам! Да как вы смеете! Я всё расскажу!
Я подошла к Пангеи и сказала доверительно:
– Драконы очень сильные. Но один дракон разве сможет справиться с девяносто девятью других одарённых существ? Лучший способ объединиться – это найти общего врага. Пангея, – я говорила тихо, обращаясь только к ней, стараясь вразумить её, – не нужно становиться этим врагом. Я очень не хочу, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке.
– Почему это я должна? Мне прекрасно. Я драконица. Это их мне жаль… Челядь. А ты челядь – вдвойне!
Я вздохнула.
– Тебя воспитывают явно не так, как твоего предполагаемого жениха. Резергарду бы не позволили так себя вести.
– Это ещё почему? – тема мальчика смогла её заинтересовать. Это хорошо.
– Потому что ему не позволяют глупить. А вести себя пренебрежительно с теми, кто превосходит тебя количеством – плохая идея. Сейчас ничего не случиться, конечно. Но что будет за пределами этой комнаты? Когда рядом не будет взрослого, который защитит тебя?
– Это ты-то собралась меня защищать? – она скривилась.
Я вздохнула:
– Я тебе не нравлюсь. Ничего страшного. Но мы должны будем просуществовать здесь до завтрашнего дня. Нам обеим будет лучше, если ты не станешь швыряться огненными шарами. Мир?
Она фыркнула и ответила пренебрежительно:
– Перемирие.
Ну… это уже что-то!
Глава 17
Я не упускала из виду Пангею, поскольку она не сообщила, как долго будет длиться наше перемирие.
Но и остальным деткам нужно было уделять время. Я подозвала к себе старшего мальчика. Очень необычного.
На вид он был сверстником Резергарда. Красивый, мягкие черты лица, добрый взгляд ярко-голубых глаз, красивые волнистые тёмные волосы…
Ему даже шли пушистые уши ослика.
Но чувство было такое, будто бы мальчик выбрался из «Пиноккио».
– Как тебя зовут? – спросила я, потому что он был одним из тех, кто не стал представляться.
– Кир, – ответил он. – Мне обязательно в этом участвовать?
Его лицо моментально приобрело сосредоточенный, серьёзный вид.
– Я бы предпочёл, – продолжил Кир, – посидеть за книгами, пока это не закончится.
Мне понравилось, как он себя держал. Такому явно можно было доверить детей. Было в нём что-то основательное и щепетильное.
Я вздохнула, заправила за ухо прядь волос и сказала:
– Очень жаль, потому что я вижу в тебе прирождённого лидера. Ты бы замечательно руководил. И мне очень пригодилась бы твоя помощь.
Он прямо сказал чего хочет. Без претензий.
И я поступила так же.
Кир задумался на несколько мгновений, затем всё же кивнул.
– Ну хорошо. Я присмотрю.
Он выглядел очень взрослым, когда говорил это. И когда выбирал себе подопечных – тоже.
Я поблагодарила его и перевела взгляд на оставшуюся кучку деток. Из них старшеньких помимо Пангеи, было двое. Мальчик и девочка. Оба светловолосые и красивые. Но такие разные!
У девочки волосы были сероватыми, кожа бледная, а глаза вишнёвые. Она наблюдала за мной с умеренным интересом.
Во взгляде была чертовщинка, это заставляло меня насторожиться.
Мальчик в сравнении с ней казался младше, хотя и был выше. Пшеничные волосы, слегка растрёпанные, пронзительные голубые глаза не выражали ничего плохого.
– Хочешь свою команду? – решила я начать с лёгкого.
Он захлопал ресницами и спросил нечто странное:
– А мне можно?
И посмотрел на… сероволосую девочку.
Она вздохнула и сказала:
– Можешь… я как раз думала о том, что мне нужно разнообразить рацион.
– О чём речь? – спросила я.
Всё тело напряглось, словно готовилось к прыжку. И не зря…
Ведь девочка, бросив «Время жатвы», стала набрасываться на других детей. Они сообразили, что происходит, даже раньше меня, и кинулись в стороны.
Я тут же стала пытаться поймать свою проблему номер два.
Пока проблема номер один от смеха даже повалилась на попу и, продолжая хохотать, кричала:
– А ты что думала? Детей надо чем-то кормить… И некоторые из них – вампиры! Надо кем-то пожертвовать, няня. Только если некоторых съедят, испытание ты точно провалишь…
– Стоять! – крикнула я, впервые за всё время повысив голос. – Запрещаю есть детей!
Готическая девочка была ужасающе быстрой. Конечно, Эдвард из «Сумерек» смог бы её обогнать, но в этих аналогиях я сама была улиткой.
– Я привыкла есть по расписанию! – заявила сероволосая.
– И ты поешь! – я на мгновение остановилась, залезла на табуретку и спрыгнула с неё в тот момент, когда вампирша, будто играя со мной, проносилась мимо. Не на ту напала! Я благополучно поймала её и держала крепко.
Она хохотала несколько мгновений, но затем резко стала серьёзной, холодной и мрачной.
– Хочу есть, – перевела на меня опасный взгляд вишнёвых глаз. – Но вкус Билли мне надоел.
– Ты Билли? – перевела я взгляд на мальчика-блондина.
Он слегка растерянно кивнул.
– Значит, его отправили с тобой в качестве…
– В качестве обеда, да, – она закатила глаза. – Он мой фамильяр.
Я напряглась. Существуют специальные существа, которые живут в домах вампира в качестве… корма? И они выглядят как люди? Что ещё страшнее – как милые маленькие мальчики?
Даже если это нечто естественное, я бы вряд ли смогла это допустить на своей территории.
Но что можно предложить вампирше взамен?
Не Пангею же?
– Здесь должна быть кухня, – сказала я. – Мы с вами тут задержимся надолго. Стражи должны были оставить еду.
Я поднялась с девочкой на руках. Она не дёргалась, но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Что нужно поспешить.
– Как тебя зовут? – спросила у неё.
– Леси, – ответила, вздёрнув подбородок.
– Хорошо, Леси, давай посмотрим, что для тебя подготовили вкусного.
– А если ничего?
– Тогда попробуешь моей крови. Согласна?
– Я бы могла сделать это и без разрешения, – она ткнула ногтём мне в шею, по телу пробежали мурашки. – Но это невежливо.
Меня вот оставили без ужина и без завтрака.
Подумали ли стражи отбора о потребностях детей? Учли ли их разные расы и всё остальное?
Или они оставили их на моём попечении, ничем не снабдив, чтобы к закату начались нападения? Чтобы погрузить глупую человечку в хаос из клыков, хвостов и лап?
Я надеялась, что ошибалась.
Девочка не выглядела катастрофически худой, но нести её было совсем не тяжело.
Я обернулась и сказала:
– Билли, выбери детей в свою команду. Дети, поиграйте вон с теми игрушками. Томас, Далтон, Нелли, Кир, поглядывайте за всеми. Я на минутку. А и да… Пангея. Пойдём с нами.
– Я? С чего бы это?
Я усмехнулась:
– А ты правда хочешь остаться одна с остальными детьми?
Она хмыкнула, задрала подбородок до небес, свела лопатки и нарочито медленно поплелась за мной.
После этого я окончательно решила, какое определение будет в моём попаданческом словаре.
«Драконы – это головная боль…»
Из главного зала со столами, коврами, игрушками и ящиками, в другие комнаты вели несколько дверей.
– Откуда пахнет едой? – спросила я у Леси.
Она усмехнулась и указала на крайнюю.
– Почему у меня не спросила? – буркнула Пангея. – У меня тоже прекрасное обоняние, между прочим.
Я тихонько усмехнулась. Хочет всё-таки быть полезной. Но отчего же в итоге только вредит?
В этом нужно было разобраться чуть позже.
Мы прошли по коридору, пару раз свернули и действительно попали на небольшую кухню, которая больше похожа была на склад. Здесь были самые разные продукты. Половину я не знала вовсе, что-то было знакомым, но всё ещё необычным.
Впрочем, ящик с морковью и капустой меня порадовал.
Это что же, я должна не только уследить за сотней детей, но и в одиночку приготовить им разные блюда? Я совсем не против, просто не уверена, что это возможно физически.
Не уверена, что няня могла себе позволить несколько часов проторчать на кухне, оставив свою ораву в одиночестве.
Я сейчас на пять минут отошла и уже жутко распереживалась.
– Как много здесь яды для травоядных… – поморщилась Пангея.
Да уж. И чем накормить вампиршу? Должны же были быть какие-то аналоги помимо живых невинных существ. Всё-таки эти любители крови жили в развитом обществе.
Я сделала несколько шагов вперёд и наткнулась на ящичек с любопытными фруктами. Они пахли как гранаты, только намного сильнее. Сам воздух рядом с ними был металлическим на вкус.
В гранатах много железа. Я знала это, потому что сама по предписанию врача пила по стакану гранатового сока в день. Чтобы восполнить дефицит железа.
А ещё его много в крови…
Фрукты были кроваво-красные и по форме напоминали бычьи сердца.
– Мне кажется, что это для тебя, – сказала я задумчиво.
– Кровавый плод, – отозвалась Леси. – Как много! А это ведь не урожайный год… У нас так вообще пять деревьев зачахло.
Она жестом попросила спустить её с рук, поправила платье манерно и взяла один из плодов.
– Благодарю.
Она откусила, губы тут же окрасились в бордовый.
– Холодную кровь пить трудно, но сок кровавого плода – легко. Мне нравится, это разнообразие. Идём, няня?
Тут же будто забылись её попытки охоты на других детей. Сытый вампир – вежливый и чопорный вампир.
Это нужно было хорошенько запомнить.
Интересно, а с драконами также работает?
Может быть, если бы я дала Пангеи сырого мяса, она бы успокоилась?
Но девочка уже собралась назад.
– Идём, – сказала она, – я дома обедала. Остальные тоже, наверное. Это у этих упырей другой режим…
Леси не обиделась, ей, казалось, было всё равно. И меня это порадовало.
– Ты поможешь мне присмотреть за детьми? Обещаешь, что не будешь… – спросила у вампирши.
– Ну, если что, мы же договорились на твою кровь, – кивнула она.
Хорошо. Относительно хорошо.
Мы вернулись в комнату, ничего ужасного, вроде бы, не случилось.
Дети окончательно распределились. В итоге у нас получилось семь команд. Котика Томаса, русалки Нелли, оборотня Далтона, фамильяра Билли, ещё одного ушастика Кира, вампирши Леси и моей.
Я взяла себе самых маленьких деток, которых не могла никому доверить. Но и Пангею, конечно же. Потому что врагов нужно держать близко.
Ещё раз уложила в голове, кого как зовут, кто какой расы, что эти расы примерно означают. Пересчитала воспитанников поголовно. Получилось ровно сто.
Теперь нужно было только позаботиться об их пропитании, развлечениях и сне.
Звучало сложно, но небольшой авторитет уже получилось завоевать, сформировалась структура и понимание, как ей управлять. Это уже хлеб.
– Теперь вы должны придумать, как ваши команды будут называться и нарисовать… герб!
– Нарисовать?
– Герб?
– А как?
– А где краски?
Я уже заприметила ящик с нужными принадлежностями. Поэтому быстро всё нашла и распределила между командами.
– Не спорьте, совещайтесь между собой. Но так, чтобы другие команды не услышали. Хорошо?
Томас уже соревновался с Далтоном, поэтому оба мальчика восприняли эту идею достаточно бурно. Нелли и Леси просто взялись за работу и как будто бы были рады проявить свой творческий потенциал. Кир взялся за всё основательно и без лишних вопросов. А вот Билли замялся, но ему тут же начали подсказывать детки помладше, что делать.
Это должно было на минутку дать мне передышку.
Я сама устроилась с малышами на ковре и позволила им калякать пальчиками по плотной бумаге. Пангея смотрела на всё это с отвращением. Когда я собралась поговорить с ней, за общим гомоном мне что-то послышалось.
Это что-то было детским плачем.
Я тут же поднялась и поспешила на звук.
– Куда это ты? – рыкнув, спросила Пангея.
– Я что-то слышала…
– Глупости… – уверенно сказала она. – Я ничего не слышала.
Но меня уже невозможно было переубедить. Я слышала плач всё отчётливее. Словно это был мой собственный ребёнок.
Совсем маленький. Младше всех остальных.
Сто первый?
Но откуда он здесь взялся?
Глава 18
Я добежала до дальнего конца главной комнаты, где находились все дети. Плач прекратился. Но совсем недавно я слышала его так отчётливо, что сердце рвалось из груди!
Неужели показалось?
Но как такое возможно? Я же не схожу с ума?
Бросив взгляд на детей, что мирно рисовали за столиками, я почувствовала, как слёзы начали жечь глаза…
Я и справлялась и нет. Малыши достойны лучшей няни. А я уже выбилась из сил.
До такой степени, что слышу то, чего нет.
Ведь Пангея с её идеальным драконьим слухом, точно поняла бы, о чём я говорю.
Девочка в красном платье стояла на другом конце комнаты и смотрела в мою сторону, сжимая пальцы в кулачки.
Я отошла на несколько шагов влево. И тут словно с меня спало какое-то заклинание. Потому что я снова услышала детский плач. Близкий, но тихий.
Будто бы у ребёнка уже не хватало энергии на плач.
Рядом были только шкафы, так что я принялась одну за одной открывать дверцы дрожащими пальцами. Я чувствовала, что с каждым мгновением становлюсь всё ближе к цели.
Но какой?
Ответ очень быстро оказался в моих руках. В виде тёплого, не слишком тяжёлого свёртка. В нём лежал малыш. Ребёнку не было и года. Мне показалось, что месяцев девять. Рядом с ним лежал чехольчик, в котором была бутылочка с молоком. Ещё тёплым.
Малыш посмотрел на меня большими синими глазами и вдруг улыбнулся.
Я прижала его к себе.
Не выдержала и решила привлечь к себе внимание кевлары, помахав ладонью и повысив голос:
– Что всё это значит? Откуда здесь сто первый ребёнок? Разве такие маленькие дети могут участвовать в испытаниях? И зачем, если следить мне нужно будет за детьми постарше?
Эти и другие вопросы крутились в голове, но ответа не было.
Ещё минуту назад на меня напали слабость, усталость и сомнения в себе. Сейчас же это всё отошло на второй план. Потому что я была в бешенстве!
Кто. Запихнул. Ребёнка. В. Шкаф???
Стражи отбора?
Или кто-то маленький, вёрткий и нарочито не настроенный на детский плач?
Я направилась к своей группке детей. К Пангее в том числе.
Проходя мимо других подопечных, держала себя в руках, всех хвалила, каждому пыталась уделить хоть мгновение своего внимания.
В общем, у девочки был шанс выдумать что угодно. Или даже попытаться удрать.
Но она стояла на том же месте и была молчаливо-взвинченной.
Я подошла к ней, окинула взглядом и сказала легко:
– Я нашла ребёнка в шкафу. Представляешь?
Юная драконица задрала вверх свой прекрасный носик, сложила ручки на животе и фыркнула:
– Терпеть не могу маленьких детей… Почему их не запирают в специальных камерах, пока они не поумнеют?!
Я покачивала малыша на руках, говоря с ней. Он больше не плакал.
– Знаешь, тот, кто оставил его в шкафу, наверное, согласился бы с тобой.
– Наверное, – покривилась Пангея. – Уберёшь это подальше? Я не должна слышать всякие эти звуки…
– Ты же умеешь не слышать, – ответила я. – А тебе вот не интересно, почему детей в итоге сто один, а не сто? Почему ты не возмущаешься?
– В доме чёрных драконов всегда был бардак… – ответила она мне чьими-то словами.
Кто же кроется за её поведением?
У кого в её доме такой длинный нос и такой вёрткий язык?
– Думаешь, это ошибка? Или кто-то всё-таки лишний.
– Ну этот и лишний, – приподняла она плечики. – Слишком маленький, чтобы здесь быть.
– Ты права. Малыш выбивается. А знаешь, кто ещё выбивается? Кто слишком знатен для такого испытания? Кого бы не доверили няньке-стажеру? Кто явно пришёл с целью вставить ей палки в колёса, в то время как остальные дети даже не сразу поняли, где оказались. Подозрительно, не так ли?
Она усмехнулась и выдала:
– Тебе решать, кто здесь должен быть. А кто нет. И кого выставлять за дверь. Но если ошибёшься – вылетишь!
Я вздохнула. Конечно же, если бы за Пангеей сейчас пришли её родители, я была бы на седьмом небе от счастья. Просто потому что чувство, что она вот-вот да и спалит что-нибудь или кого-нибудь пришибёт, сильно выматывало.
Но она была маленькой девочкой. Точно такой же, как и все остальные.
Кто знает, что крылось за её поведением?
Может быть, простая избалованность…
Или всё ровно наоборот.
Ведь если живое существо обижают и в то же время не дают ему выражать свои чувства по этому поводу, оно найдёт место, где сможет выплеснуть все эмоции.
Девочка смотрела на меня жадно, будто бы ловя момент за мгновение до того, как меня с позором вышвырнут с отбора…
Это ловушка? Но как во всём этом замешан маленький ребёнок, совершенная кроха?
– Почему ты решила, что я кого-то выгоню? Сто или сто один… Уже не так важно. Лучше скажи, какой герб хочешь для нашей команды?
Она разочарованно надула губки. Затем фыркнула, топнула ногой и демонстративно отвернулась.
И только после этого маленького представления высказалась:
– Я – драконица. Ты в своём уме? Я не собираюсь с тобой даже в одном ряду стоять… И вообще… Говорила уже, что не буду участвовать в детских играх для отсталых. Все эти оборотни, рыбы, прочие звери… Я вообще не понимаю, почему их нельзя держать в клетках!
Да, тяжёлый случай…
– Если бы все были драконами, Пангея, то ты сама бы уже не была такой особенной, не так ли? И вообще… если так сильно выделяешь себя, почему бы тебе не доказать, что ты справишься со всем сама. Драконица ты или нет? Садись за столик, бери бумагу и карандаши, рисуй дракона. И держи оборону в одиночку. Если не хочешь работать в команде.
Она нахмурилась, бросила взгляд на деток за столами, повела плечиком и вернулась на ковёр к малышам.
– Ещё чего! – выдохнула. – Я на это не куплюсь.
Правда так не хочет вовлекаться в маленькое соревнование, потому что считает это ниже своего достоинства?
Или… всё-таки опасается противостоять не только слабой человечке, но и целой толпе других магических существ?
Пангея была моим личным сундучком с тайнами и загадками. Сундучком, к которому пока что не удалось подобрать ключик.
Я бы хотела лучше её понять, но меня больше тревожил вопрос об ужине. Как успеть всё приготовить? Разве это нормально?
Я попробовала то, что было в бутылочке малыша. Как и ожидалось, это было молоко. Какое именно, я так и не поняла. Но что-то подсказывало, что ничего другого ему не стоит предлагать.
Чехол был с эффектом термоса, поэтому молоко оставалось тёплым.
Я покормила свою находку и продолжила покачивать её на руках. Точнее – его. Это маленький чудесный мальчик.
– Откуда же ты здесь взялся? – прошептала в задумчивости.
Дети были заняты рисованием, но скоро им это явно надоест. Я встала в центре комнаты и произнесла чётко, но негромко:
– Кевлара… Я отказываюсь готовить! Это противоречит всей вашей философии. С которой я отчасти согласна. Каждый должен заниматься своим делом, чтобы выполнять работу хорошо. Дети скоро проголодаются, и моя обязанность – накормить их. Проследить, чтобы они были сыты. Но не готовить. Я здесь не для того, чтобы работать на кухне, я должна быть няней. А хорошая няня не должна надолго оставлять своих подопечных. Я требую помощника! А лучше нескольких!
Я чувствовала на себе тяжёлое внимание статуи.
Во мне зрела уверенность в собственной правоте.
Но в то же время я не знала, не нарушила ли какое-то очередное правило, не упустила ли какую-то заковыристую детальку этого сложного и запутанного на первый взгляд мира…
Но что мне оставалось? Попросить детей помочь? Или запереть всю толпу по чуланам, чтобы там они томились в ожидании и страхе, пока я расправлюсь с местными экзотическими продуктами?
Мне думалось, что тогда у каждого второго воспитанника будет клаустрофобия.
И боязнь злобных нянек, да…
Это ещё при условии, что испуганные маленькие маги не навредят друг другу от эмоций.
– Ты уверена? – прозвучал безучастный голос статуи.
Пангея оказалась рядом, дёрнула меня за платье и шепнула:
– Показываешь себя ленивой и ни на что не способной… Что ещё ждать от человечки? Ты не поняла ещё? Ты ведь уже проиграла…
Если в этом мире девочек из великих домов и обучают чему-то, то явно это что-то – умение психологически давить.
И как можно быть такой в её возрасте?
Маленькая вундер-стерва какая-то, честное слово…
– Да, – ответила я, голос не дрогнул, – я уверена.
Ответом мне было молчание. Я не чувствовала в воздухе даже налёта эмоций. Одобрения или порицания. Внимание кевлары будто и вовсе меня покинуло.
Что это значило?
Я и вправду ошиблась?
В это мгновение случилось кое-что по-настоящему неожиданное.
Я надеялась на ответ. А ещё лучше – на то, что к моему требованию прислушаются. Пусть бы тот же Йоко пришёл и показал своё мастерство. Раз он такой крутой шеф-повар, ему не должно быть трудно приготовить сотню порций за час.
Но дверь не распахнулась, и никто не вошёл в комнату.
Зато огромная шипастая морда ящера показалась в окне.
Я сразу же поняла, что это дракон, что был словно искусно отлит из чёрного металла.
Живой дракон.
Девил.
Его огромные глаза в этой ипостаси были серебряными. Взгляд пронзал насквозь.
Метка тут же заныла, а ребёнок в моих руках истошно заплакал.
Что если он здесь, потому что я проиграла?
