Текст книги "Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона (СИ)"

Автор книги: Ева Кофей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 33 страниц)

Глава 68

У Эллы в рукаве был припрятан последний козырь. Всю ночь её допрашивали, и много чего она рассказала. Конечно, никто в подробности меня не посвящал, Мона рассказывала новости лишь в общих чертах. Главным было то, что её во время допроса держали в магических тисках. Она не могла проявлять свою силу.

Но в какой-то момент ей всё-таки удалось ослабить древнюю магию. У неё было всего несколько мгновений. Она прекрасно знала, что не успеет сбежать. Не успеет вернуться туда, откуда пришла.

Поэтому решила использовать способность, о которой никто из драконов даже не подозревал. С помощью своей же силы она взорвала себя вместе с половиной особняка. Не говоря уже о нескольких драконицах и драконах, которые этого не пережили.

– Но чего она добивалась? – спросила я.

– Насколько я поняла, – ответила Мона, – так и не успели выяснить, на кого конкретно она работала. А цель такая же, как и у всех остальных шпионов – свергнуть драконов. Девил ведь не развлекался всё это время – у империи полно врагов.

– Наверное, они же и прикончили его брата, – предположил Цукер. – Чтобы оттянуть генерала подальше от границ и ослабить войска.

– Его брат всё ещё может быть жив, – резко ответила Мона.

Мы говорили в столовой, когда дети, наконец, уснули. Но Поппи в очередной раз поднялась с кровати и подошла к нам, чтобы попросить воды.

Мона, Ядаяна и Цукер отлично могли с этим справиться. Поэтому я решила воспользоваться случаем и, наконец, покинуть наше крыло.

Рядом с Чарли мурчал Санни. У меня из головы не выходило то, как бурно мальчик отреагировал то ли на младенца, то ли на колыбельную.

Может быть, он что-то вспомнил?

Мне безумно хотелось поделиться этим с Девилом, или хотя бы просто его увидеть. Состояние дракона было тяжёлым. Все волновались. Все по очереди заходили к нему.

Но когда в спальню вошла я, рядом никого не было.

Он лежал на кровати с компрессом на лбу. Рядом сидел Фарах. Он уже не выглядел таким спокойным, как раньше.

– Ты пришла попрощаться? – спросил птиц тихо и серьёзно.

Я замерла.

– Что ты говоришь? Он сильный… Он выкарабкается.

– Ему всё хуже.

– Нет, – сорвалось с губ, – не может быть. Он столько раз меня спасал… Столько боли выдерживал…

Я кинулась к нему, села на край кровати, протянула руку и замерла. Боялась дотронуться. Боялась, что сделаю хуже. Что он будет слишком холодным. Что силы покинут его на моих глазах.

Из-за энергетического сбоя я не почувствовала его состояние. И до сих пор чувствую какое-то онемение в этом плане, словно проклятье богов перестало действовать.

Но даже если так…

Мне не было всё равно. Моё сердце разрывалось. Смотреть на его бледное, измождённое лицо было больно.

Надо же… шпионку вычислили и связали, но она всё равно смогла навредить чёрным драконом. Навредить ценой своей смерти.

Я не знала, что думать. Элла спасла мне жизнь. Но собиралась отнять жизнь Девила…

Столько горя из-за борьбы за власть.

Чем больше я находилась в этом мире, тем больше понимала, что в нём невозможно жить спокойно и счастливо.

Девил, даже если выживет, никогда не сможет. У него нет свободы воли. Есть только долг. Он будет делать то, что ему будут говорить. Пока не погибнет рано или поздно.

Любить его и любить бессмысленно, безответно – это синонимы.

Я всё-таки коснулась его волос. И в тот же миг с губ мужчины сорвался тихий, едва слышный стон. Мне казалось, что он был где-то далеко-далеко в тумане собственного разума. Но ему удалось открыть глаза.

И он меня узнал.

– Лана, – призрак улыбки на мгновение осветил лицо.

– Я здесь. Девил… – я склонилась к нему, – ты должен поправиться.

Он просто пронзал меня взглядом. Острым, полным синего пламени. Дракон смотрел так, будто был в порядке, но я чувствовала, как силы всё стремительнее покидают его.

Он держался изо всех сил. Боролся ради того, чтобы остаться.

Я чувствовала это.

Девил вёл тяжёлый бой.

И он проигрывал.

Я взяла его за руку, нет, вцепилась в его руку. Мне хотелось сделать хоть что-нибудь. Я не была готова расставаться вот так. Ничего не могло быть хуже.

К этой постели он прижал меня, чтобы объяснить чего хочет.

Здесь он боролся с лихорадкой, когда взял на себя мою болезнь.

Он справился с этим. И не только с этим… ещё и с ненавистью ко мне.

Он изменился.

И я тоже.

Я знала, что нам придётся расстаться. Что всё закончится.

Но не так. Пожалуйста, только не так.

Я хотела бы поговорить с ним по душам ещё хотя бы раз.

И нормально попрощаться.

А потом просто знать, что он в порядке.

Насколько можно быть в порядке в этом безумном мире…

– Девил, ты не смеешь! – прошептала я. – Ты притащил меня сюда и хочешь бросить?! Подлец!

Его взгляд всё больше угасал.

Тогда, дрожа, я склонилась над ним и накрыла его губы своими. Это должен был быть прощальный поцелуй. Болезненный, сухой.

Но я не хотела, не хотела, не хотела прощаться.

А он, как выяснилось, не хотел меня отпускать…

И хотя ещё мгновение назад казалось, что силы покинули его, он вцепился в меня. Не дал шанса разорвать поцелуй, который становился всё горячее.

И это не была лихорадка.

Я вновь почувствовала связь между нами. Почувствовала свет и тепло внутри. И делилась с ним беззаветно и отчаянно.

Я не заметила, когда хватка Девила стала сильнее, когда он уложил меня рядом с собой и запустил пальцы в волосы. У меня не было никакого желания вырываться.

Он целовал меня, прижимал к себе, кусал… и это в тот момент для меня это значило только одно – он всё ещё жив.

– Я не знаю как, – прошептал Девил мне в шею, – но ты меня спасла.

Глава 69

Пока император и его люди устраняли последствия магического взрыва, мы с Девилом разбирались с другими проблемами.

Я рассказала о странной реакции Чарли на малыша. О том, что Резергард почти вспомнил что-то.

Это заинтересовало дракона даже больше, чем я ожидала.

Как только он окончательно восстановился, мы отправились в крыло претенденток, чтобы забрать мальчиков и отвести их в детскую к подкидышу.

– Хорошо бы он имел отношение к моему брату, а не ко мне.

– Что ты имеешь в виду? – я выгнула бровь.

Он улыбнулся как-то странно.

– Ничего, идём, мышка.

Через несколько минут Резергард сидел на стуле у окна и пронзал нас скептическим взглядом. Чарли стоял рядом со мной, держался за подол платья и отчаянно не хотел подходить к детской кроватке.

– Он тебя не укусит, – сказала я, погладив дракошу по голове. – Он очень милый малыш. И он спит. Не хочешь посмотреть? Не так давно и вы с Поппи были такие же маленькие. Тебе не интересно?

– Нет, – ответил мальчик, – я не хочу. Лана, давай уйдём отсюда.

Тут к разговору подключился Девил. Он подошёл ближе и сказал:

– Чарли, я хочу, чтобы ты это сделал. Я твой дядя. Разве можно вести себя так рядом со мной?

Мальчик поджал губы, его большие невинные глаза наполнились слезами.

Мне стало не по себе. Резергард тоже не был в восторге.

– Что вы его мучаете? – рявкнул он.

– Малыш, я рядом, что может случиться? Не плачь, пожалуйста, – сказала я Чарли, а потом посмотрела на его старшего брата. – Это очень важно. Может быть, ты вспомнишь что-нибудь? Никогда раньше не слышал это имя? Санни.

Резергард вновь задумался, а Чарли напрягся.

– Что не так? – Девил присел, чтобы не возвышаться рядом с маленьким племянником скалой и внимательно на него посмотрел. – Ты уже видел где-то этого мальчика?

– Я назвал котёнка так, как мама звала его, – признался Чарли.

Мы с Девилом переглянулись.

– Наша мать? – вскочил Резергард со стула. – Ты не можешь её помнить! Я не помню…

– Я не помню лица, – нахмурился Чарли, – я помню, что она качала Санни. И Санни плакал. А она пела песню. Лана знает эту песню… Про медведей…

– Может быть, ты ещё скажешь, что она – наша мать?

– Резергард, – вмешался Девил, – не стоит возникать. Мы во всём разберёмся.

– Будете его слушать? Отлично!

Мальчик поспешил убраться из комнаты, Девил хотел его остановить, но я не дала.

– Я поговорю с ним! Останься с Чарли, пожалуйста.

– Хорошо.

Дракон отпустил меня, и я поспешила за Резергардом.

– Постой! Пожалуйста, я так за тобой не угонюсь…

– Ну что ещё? – он остановился за поворотом.

Мальчик, который ещё должен играть в игрушки и не думать о взрослых проблемах. Брошенный мальчик. Безумно красивый, но со взглядом исподлобья. С океаном боли в глазах.

– Резергард… – начала сбивчиво. – Мы хотим помочь тебе. Что плохого, если Чарли вспомнит что-нибудь о ваших родителях?

– Разве не понятно? – нахмурился он. – Если он правда что-то вспомнил, то почему он, а не я? Я старше. Но я не могу. Не могу просто взять и заглянуть за завесу этой тьмы. И я что… я должен поверить, что он может? А если он просто выдумывает?

– Я поняла…

– Да что ты могла понять, а?

– То, что ты не хочешь разочаровываться, – я положила ладонь на его плечо. – Ты не хочешь поверить ему, а потом узнать, что никаких воспоминаний не было. Что Чарли просто это придумал. Что мы никогда не найдём твоих родителей.

Резергард молчал. И это было ответом.

– Послушай… Ты прав.

– Да?

– Да, ты прав. У Чарли могут быть ложные воспоминания. На это очень много причин. И может оказаться, что мы зря копаемся во всём этом. Может быть, его поведение – это очередной ложный след в поисках твоих родителей, твоего прошлого.

– Тогда, может, хватит уже их искать?

– Резергард, – я сжала пальцы на его плече и заглянула в его глаза, – не верю, что это говорю, но тебе следует быть сильным. Сильнее, чем сейчас.

Он посмотрел в ответ озадаченно.

Я всегда была той, кто требовал относиться к детям, именно как к детям. И без разницы, какой они расы и кем должны стать, когда вырастут.

Мне было невыносимо жаль мальчишку, который оказался посреди нескончаемого кошмара.

Но я должна была стать жёстче, чтобы он смог из него выбраться.

– Ты боишься боли. И может быть, не зря. Может быть, мы никогда их не найдём. Но разве та боль, что ты можешь испытать, не стоит попытки? Что если это не детская фантазия? Что если твоему отцу нужна помощь? Ещё рано сдаваться. Мы должны быть сильными.

– Ты так говоришь, будто тебя это касается! Это моя семья!

– Твоя мать знала те же колыбельные, что и я. Она была из моего мира. Кому помогать, если не мне? Как ты не поймёшь, Резергард? Как бы ты ни был со мной груб, я привязалась к тебе и остальным. Мне не всё равно. И я не могу оставаться в стороне. Твой дядя едва не сошёл с ума, пытаясь найти ответы на свои вопросы. А ты, пожалуйста, просто не убегай.

Он стиснул зубы так, что по лицу заходили желваки. Несколько мгновений молчал, будто обдумывая мои слова. И лишь затем молча отправился назад в детскую комнату.

– Ты права, Лана, – сказал он, прежде чем войти туда, – как всегда. И это уже бесит…

Я улыбнулась, но уже через несколько мгновений улыбка сползла с лица. Девил держал плачущего Чарли над плачущим же малышом.

Я так и знала, что его нельзя было оставлять с детьми.

– Что ты делаешь!

Я взяла Чарли на руки, прижала к себе, принялась успокаивать.

– Всё хорошо, маленький, хорошо, тебе не больно? Девил, как ты мог?

– Это быстрее, – пояснил дракон, совершенно не стыдясь своего поступка.

– Женщина с красными волосами забрала Санни, – сказал Чарли сквозь слёзы.

– Женщина с красными волосами? – удивилась я.

– Постойте, – проговорил Резергард, – я помню кого-то… Ай… – он нахмурился, будто от головной боли. – Какая-то женщина привела нас сюда. Но я не помню лица.

– Кто это мог быть? – спросила я у Девила.

– Тот, кто входит в систему дома. Иначе кевлара просто не пропустила бы.

– Но если бы кто-то был причастен, разве древняя магия не считала бы злой умысел?

– Если сам человек думает, что действует во благо, то нет. Кевлара не читает мысли буквально и не смотрит на них с объективной стороны. Она считывает энергетику человека. Его собственное отношение к происходящему. Чувство вины, страх, злость. Эта женщина могла верить в то, что не нарушала никаких правил. И ещё она могла следовать приказам главы рода. Если бы сам Эдгар так захотел, это бы не привлекло внимание древней магии. Если бы ни у кого не возникало опасных противоречий.

– Да, я это помню. Нужно ещё раз опросить слуг. Теперь уже всех рыжих. И пусть мальчики будут присутствовать при этом.

Девил согласился и сразу же отправился допрашивать существ по энному кругу. Я видела, как сильно ему хотелось прийти хоть к какому-то завершению.

Испытания отбора сдвинули, мы с девочками и Цукером развлекали Поппи, Чарли, Резергарда и девочек ханум Офелии Рокэ. Их няня тоже пострадала, но она уже приходила в себя.

Я не сводила взгляда с Ядаяны. Она всё ещё была погружена в себя, и даже колких шпилек из неё было не вытащить.

Столько странностей… на четвёртом испытании ей удалось обернуться драконицей, хотя император ограничил эту возможность.

И случились её обороты не без моей помощи.

Потом ещё Киллиан позвал её к себе.

Что она скрывала?

Через несколько часов Девил позвал меня на прогулку по оранжерее. С неба падал вечер, и основной свет исходил от светильников, будто растущих из-под земли. Тёплый, мягкий свет, цветочные клумбы, мерцание светлячков и его рука на моей талии… Всё это отвлекало от основной темы обсуждения.

– Получилось узнать что-то новое? – спросила я.

– Разве бы я тебя томил, если бы это было так? Горничные, поварихи, преподавательницы, садовницы, травницы… Все они, скорее всего, никак не замешаны в пропаже Эдгара. Может быть, Резергард прав, и Чарли всё это выдумал…

– Мне так не кажется. В тот раз в подвале у мальчика была истерика. Он придумал это не на ровном месте. Возможно, он и вправду назвал котёнка так, потому что уже очень хорошо знал это имя, просто не помнил. А когда увидел самого малыша – память начала восстанавливаться. Дети более гибкие в этом плане. И это объясняет, почему у Резергарда с этим сложнее. И всё-таки он тоже кое-что вспомнил.

– Удивительно, что при всём при этом у Поппи нет никаких проблем. Ни с силой, ни с болезненными воспоминаниями.

Я мягко усмехнулась.

– Что такое? – удивился Девил.

– Это потому что она девочка. Вы от неё много не требуете, не наседаете. Вот она и чувствует себя прекрасно. Не напели бы Резергарду и Чарли о том, что с ними что-то не так, у них бы и сила быстрее открылась, и мясо бы переваривалось. У Поппи всё хорошо, ей легко здесь живётся, у неё нет стимула вспоминать что-то, что было в прошлой жизни. В отличие от мальчишек, которые несчастны.

– Чтобы быть счастливым здесь, нужно быть сильным. Но ты этого не поймёшь, – ответил Девил серьёзно.

Я остановилась и запрокинула голову, чтобы посмотреть в его глаза.

– Ой ли? – выгнула бровь. – Нужно быть сильным, чтобы это выдержать. А о счастье речи никогда и не шло…

– Откуда знаешь?

– Сужу по тебе.

– М? – дракон усмехнулся, провёл ладонью по моей щеке, прижал к себе и поцеловал. – Мне хорошо.

Я не оттолкнула его, но и во все тяжкие себе уйти не позволила. Нужно было держать голову в холоде.

– Не буду с тобой спорить.

– Волнуешься о том, что будет дальше? – вдруг спросил он. – Когда я охладею к тебе?

Я не ответила. Вообще-то, мне мешал застрявший в горле ком из дрожи, холода и тоски.

– Лана… я тебе клянусь, что когда всё закончится, я позабочусь о тебе. Даже если моя ненависть вернётся, память не пропадёт. И я буду помнить о данном тебе слове. Это не пустой звук для меня. Я обещаю, что если ты проиграешь в отборе, я найду для тебя безопасное место. Всё будет хорошо. Не забывай, ты ведь тоже перестанешь это чувствовать.

Я слегка отстранилась и прижалась лбом к его груди. С его теплом, с его запахом стало немного легче. Словно я на миг оказалась дома.

– Надеюсь, – прошептала, хотя вовсе этого не хотела.

Девил замер. Будто ожидая, когда слова, нами сказанные, исчезнут, растворятся в тёплой тьме. Но этого не происходило.

Это висело над нами.

Преследовало нас.

Не отступало.

Мы никогда не оставались одни. С нами всегда были наши перспективы. А, точнее, их отсутствие.

– Нужно допросить Ядаяну, – решила я сменить тему.

– Всё ещё ревнуешь к ней?

– Нет, – усмехнулась я. – Почти нет. Но она рыжая. И не без странностей.

– Когда здесь появились дети, её ещё не было. Но я поговорю с ней.

Мы ещё долго бродили по оранжерее. Ладони нежностью целовали лепестки роз. Девил молчал, и я тоже.

Мне хотелось просто быть рядом.

Пока это было возможно.

Глава 70

Драгар Девил Рокэ.

Я понимал, что если мой брат пропал бесследно, значит, он пропал, когда был вне системы.

Например, в другой стране. Если не в другом мире…

Это усложняло задачу. Любая попытка найти информацию за пределами империи, во-первых, выдавала слабость, во-вторых, могла расцениваться как предлог для начала военных действий.

Без точных данных о том, где нужно было искать, игра просто не стоила свеч.

Недавно Киллиан дал мне понять, что Эдгар не очень-то его и устраивал. Это объясняло, почему император не проявляет особенного энтузиазма в поисках.

Правда, после появления шпионки, он изменил своё мнение. Предположил, что пропажа брата может быть с этим связана. Или сам Эдгар.

Мой брат – предатель?

В это верить не хотелось.

Слишком много элементов не складывались. И не без причины. Странные события, происходящие в доме чёрных драконов последний месяц, просто никак не связаны друг с другом.

Антисоциальное поведение Геры – всего лишь способ избежать свадьбы.

Чувства к Лане – наказание богов.

Появление Эллы – очередные происки эльфов.

Пропажа брата… скорее всего, никак не связана со всем остальным.

Разве что с появлением сто первого ребёнка на втором испытании отбора нянь.

Был ли этот малыш моим сыном? Или всё же сыном Эдгара?

Что на протяжении последних лет так упорно скрывал мой брат?

Мог бы хотя бы намекнуть…

Я был в своей спальне, но не спал. Дверь распахнулась. И на миг я обрадовался. На миг мне показалось, что пришла Лана. Но это была не она.

Всего лишь Резергард с ошалевшим взглядом.

– Что такое? – спросил я.

– Подсолнечный Грот, – ответил он.

Было видно, что ему сложно строить со мной диалог. Что он вот-вот был готов сбежать.

Поэтому я магией запер дверь и подошёл к нему. Схватил за плечо так, чтобы не мог вырваться.

– Что это значит?

– Лана сказала, что мы должны вспомнить… И я вспомнил название. Там море. И усадьба рядом со скалами. И поле подсолнухов. Мне кажется, что мы жили там. До того, как оказались здесь…

Вот так… я часами допрашивал детей не без помощи магических проверок. У них был провал в памяти, с которым ничего нельзя было сделать. Но стоило появиться Лане, как начали возвращаться воспоминания.

Это девушка всё больше поражала меня.

И мне пришлось приложить все усилия, чтобы мысли вновь не потекли в русло подозрений.

Ей слишком много всего удавалось.

И мне оставалось лишь надеяться на то, что она была всё-таки моим даром, а не проклятием.

Потому что сражаться с ней я в любом случае устал.

– Хорошо, Резергард. Я узнаю, где это. Если ты прав, и вы там действительно жили раньше, это очень поможет узнать, что случилось с твоими родителями.

Я тут же отправился в библиотеку, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию об этом месте. Через час расплывчатые воспоминания Резергарда удалось превратить в конкретную локацию.

Ближайшее место с таким названием и морем рядом находилось в стране фей. Я и сам думал, что там для человечек лучшее место. Подходящая еда и не такие строгие правила.

Было бы неплохо купить там домик для Ланы. Останавливало только то, что в другой стране у меня не будет власти.

Ей пришлось бы в случае чего заботиться о себе самой.

Я верил в неё, но эта мысль была не самой приятной.

И всё же нам выдалась отличная возможность заранее узнать, подойдёт ли ей та жизнь, которую я мог бы ей подарить.

На следующее утро я договорился с Киллианом о поездке. Он дал мне официально разрешение на использование императорского телепорта, благодаря которому дорога должна была сильна сократиться.

Я взял с собой детей, чтобы они могли продолжать вспоминать свою прошлую жизнь.

И Лану под тем предлогом, что она лучше всего ладила с наследниками, а официальной няни больше не было.

– Верни своих племянников в целости и сохранности, – сказал Киллиан напоследок. – Я хотел бы их изучить.

– Это из-за их происхождения?

– Наши враги становятся сильнее. Возможно, с помощью этих детей боги желают укрепить и позиции драконов, чтобы поддержать баланс. Резергард и Чарли весьма перспективные мальчики.

Ещё несколько дней назад я был уверен, что они долго не протянут. Что их добьёт стейк с кровью и испытания крови. А если не это, то сам император решит очистить род чёрных драконов от примесей.

Но этого не произошло.

Более того, у моего дома появился шанс вернуть себе прежнее величие.

Лана настояла на том, чтобы взять малыша с собой. Теперь его звали Санни. В связи с этим встал вопрос о смене имени котёнка.

– Он золотко, так что, может быть, пусть будет Червонцем? – попросила она.

Чарли согласился.

Мы сидели в экипаже. Я впервые находился рядом со своими племянниками так долго и так близко. Ума вместе с Малышом бежали рядом, Фарах сидел на крыше, Червонец мурчал на коленях у своего маленького хозяина.

Наши метки по странному ныли, но в присутствии детей об этом думать не хотелось.

С каждым часом мы были всё ближе к раскрытию тайны пропажи моего брата. И всё из-за того, что Лане удалось подобрать ключик к детям.

Она же убедила меня в надобности оставить малыша в доме.

Малыша, в котором, как оказалось, текла наша кровь.

Всё удачно складывалось.

Не потому ли, что это она была той человечкой, которая свела с ума Эдгара? Может быть, она просто сама этого не помнит?

– О чём думаешь? – спросила Лана, когда дети задремали.

– О тебе, конечно, о тебе.