Текст книги "Идеальная траектория (ЛП)"

Автор книги: Эшли Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 53 страниц)

Глава 112

Никто не подходил к нам всю ночь, потому что Нокс попросил людей не подпускать их к нам. Он сказал, что хочет, чтобы мы были одни, и мне понравилось, что он так поступил. Это было так заботливо с его стороны.

– Адам – это моя уменьшенная копия! Все так говорят. Он очень избирателен в общении, но совершенно ясно, что он тебя обожает. Я думаю, он, может, немного в тебя влюблён? Я киваю, и он замирает с вилкой в воздухе.

– Мила тоже так сказала! Он такой милый. Я уверена, что все девочки полюбят его, когда он вырастет. Мы улыбаемся при этой мысли. Он станет ещё одним сердцеедом Картером. Я имею в виду, что он сын Остина, конечно, за ним будут бегать девушки, если он хоть немного похож на своего отца.

– Конечно, будут! Он же Картер! Все девчонки любят нас, Картеров. Услышав в его голосе весёлые нотки, я игриво ударяю его по руке. Он не ошибается. Все трое были сердцеедами в моей школе. Все девчонки падали в обморок, стоило им только показаться в коридоре.

Я? Раньше я убегала в другую сторону, когда была рядом с Ноксом. Но я была влюблена в Мэйсона, в основном потому, что он был так добр ко мне.

– Но у всех нас, Картеров, есть одна особенная девушка, которую мы можем назвать своей. – Его голос понижается, когда я делаю глоток.

– Хорошая попытка, Картер. Но, боюсь, тебе придётся постараться лучше. – Я втягиваю жидкость через красную соломинку и вижу, как лёд падает в стакан.

– Как насчёт этого... Иногда я ловлю себя на том, что улыбаюсь без причины, но потом понимаю, что думаю о тебе и твоей улыбке... Ты – единственное, о чём я думаю перед сном и когда просыпаюсь. Так было всегда, Алекс, с тех пор, как я впервые тебя встретил. Ты поселился в моих мыслях. Я не могу избавиться от мыслей о тебе, и, честно говоря, я не хочу, чтобы ты уходил...

В этой комнате полно людей, но я вижу только тебя. Ты – единственный, кто привлёк моё внимание, и теперь, когда ты в моих руках, я намерен удержать тебя. Я влюбился в тебя, потому что ты редкая, загадочная, у тебя самое доброе сердце из всех, кого я знаю, и я тебя уважаю. Алекс, ты – весь мой мир. И с каждым днём я влюбляюсь в тебя всё сильнее.

– Я буду влюбляться в тебя каждый день своей жизни, Алекс, – признался Нокс, и в его голосе прозвучала искренность, от которой у меня забилось сердце. – С того момента, как ты села рядом со мной и ослепительно улыбнулась, я понял. Даже в одиннадцать лет я знал, что ты – та самая.

Его слова были бальзамом для моей души, успокаивали и утешали. Я почувствовала, как к горлу подступает комок, а на глаза наворачиваются слёзы радости. Я изо всех сил сдерживала их, не желая портить момент.

Его взгляд не отрывался от моего, голос был ровным и уверенным. – Я никогда не знала, что ты так ко мне относишься, Нокс, – призналась я едва слышным шепотом. – Я видела, как девчонки в школе бегали за тобой, но никогда не понимала почему. Теперь я понимаю.

«Алекс, ты единственная девушка, к которой я когда-либо испытывал такие чувства. Никто другой не мог сравниться с тобой. В старших классах я был эгоистом, не подпускал к тебе других парней. О тебе всегда говорили в раздевалке...»

Его голос затих, но он не сводил с меня глаз. – Все остальные девушки ничего для меня не значили. Я мог бы разговаривать с любой из них, но в тот момент, когда ты вошла в комнату, моё внимание переключилось на тебя. Я не мог отвести от тебя глаз.

Он сделал паузу, и его взгляд смягчился. – Я жил ради того, чтобы видеть тебя в школе. Когда я видел тебя, у меня был повод для радости. Когда я не видел тебя, я приходил к тебе домой, чтобы хоть мельком взглянуть на тебя. Даже если это была всего лишь секунда.

– Ты такая красивая, Алекс. Меня убивает мысль, что ты мне не веришь. Я самый счастливый человек на свете, потому что ты моя девушка. Ты даже не представляешь.

Он поцеловал меня в висок, и я прижалась к нему, обняв за талию. – Если ты продолжишь говорить мне такие вещи, Картер, я буду выглядеть как чучело! Ты такой милый. Мне тоже повезло, что я могу называть тебя своим парнем.

– Ты знаешь, сколько взглядов я ловлю каждый день? – поддразнила я, но его губы так и оставались прижатыми к моей голове.

– Наверное, столько же, сколько я получаю, когда я с тобой, детка! Его приглушённые слова заставили меня рассмеяться. Ложь. Одна сплошная ложь.

– Это правда. Я вижу, как парни постоянно пялятся на тебя, поэтому я даю им понять, что ты моя и только моя. Так что я тоже получаю недовольные взгляды.

Я покачала головой, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Нокс заказал десерт, чтобы мы разделили его на двоих. Делиться – значит заботиться, верно? К моему удивлению, нам принесли несколько видов тортов и пирогов, каждый из которых был нарезан небольшими кусочками.

При виде них у меня расширились глаза, а сладкоежка внутри меня чуть не пустилась в пляс от радости. Я дала Ноксу кусочек шоколадного торта, его любимого, и заметила пятнышко глазури на его нижней губе. Я наклонилась, поцеловала его и попробовала глазурь на вкус.

– У тебя на губе была глазурь, – прошептала я, высунув язык, чтобы слизать остатки глазури.

– Спасибо. Тогда мне стоит чаще покрывать губы глазурью. Думаю, глазурь – это наше. Сначала это были мамины кексы, а теперь этот торт?

Он взял кусочек пирога с лаймом и угостил меня. Я прикрыла рот рукой, смеясь над его выходками. «А вот кексы твоей мамы! Я бы растолстела, если бы их ела... Но да, глазурь – это по нашей части. Я так хорошо помню тот день. Он начался неплохо, но закончился ужасно».

Я вздохнула, вспоминая тот день. Каким бы странным ни был тот поцелуй, он мне понравился. Но потом мне пришлось пойти с ним за покупками. Мне пришлось терпеть его безразличие. Мне пришлось есть с ним. Мне пришлось терпеть его безразличие.

Тогда я просто сдалась. Я не могла этого сделать. Воспоминания о том дне тяжким грузом легли на моё сердце.

– Эй, я знаю, что не вступился за тебя, Алекс. И должен был. Но я думал, что ты собираешься дать отпор. Потом я увидел твоё лицо, когда мы вышли из машины. Увидев, как ты плачешь, я разрыдался.

– Я не знал, что ты всё ещё чувствительна после разрыва. Я не принял это во внимание, хотя должен был. Прости, что не заступился за тебя. Я пытался сделать…

– Тебе не нужно ничего исправлять, Нокс. Что случилось, то случилось. Ты не можешь изменить прошлое, и уж точно не нужно ничего исправлять передо мной, – перебила я его, и он сосредоточенно посмотрел на меня.

– Детка, я знаю, что ты не считаешь, что я должен это делать, но я должен. Я не могу допустить, чтобы это случилось с тобой снова. Я не хочу видеть, как ты плачешь из-за меня. Никогда. Если ты будешь плакать из-за меня, я буду утешать тебя и бесконечно извиняться.

Я не могла не рассмеяться над его серьёзностью. Его серьёзное выражение лица смягчилось, когда он увидел мою улыбку. – Бесконечно извиняться? – рассмеялась я, качая головой. Он был так наивен в отношениях. В конце концов, это были его первые отношения.

“Да? Разве это не то, что должны делать парни?” Спросил он, его лицо было таким невинным, что это было восхитительно. Он так сильно напомнил мне Адама.

«Кайл сказал мне, что в любой ссоре или ситуации девушка всегда права, даже если они неправы». Я ещё сильнее рассмеялся над советом брата.

Через несколько мгновений я посмотрела на него, прикусив щеку изнутри. Я нежно погладила его по лицу, и он наклонился к моим рукам. «Нокс, я не такая, как обычные девушки. Я признаю свою неправоту. Нечасто, но признаю... Мы будем ссориться, но так бывает. Ни одни отношения не идеальны. Но, пожалуйста, извиняйся передо мной только в том случае, если ты действительно этого хочешь».

Он кивнул, сделав глоток из своего бокала. Он ограничился одним пивом.

– Я всегда буду иметь это в виду, куколка. Я люблю тебя, – шепчет он, целуя меня в щёку, пока мы доедаем десерт. Нокс оплачивает счёт – очень большой счёт.

Я поднимаю на него взгляд, чувствуя себя виноватой. Я должна была хотя бы предложить заплатить за него половину. Я тянусь к сумочке, чтобы попытаться возместить ему расходы, но он хватает меня за руку и вытаскивает за дверь.

“ Нокс! Подожди, мне нужно забрать мою...

– Нет! Пока мы встречаемся, ты ни за что не платишь. Я тебе не позволю, – настаивает он, улыбаясь через плечо и придерживая для меня дверь. Нас окутывает темнота, пока не начинают вспыхивать камеры.

Они такие частые, что это почти как дневной свет. Он прижимает меня к себе, пока мы идём к его машине. Я прижимаю руку к его животу, чувствуя твёрдые мышцы пресса под рубашкой.

Как только мы подходим к машине, он открывает для меня дверь. Я пристегиваю ремень безопасности, наблюдая, как незнакомцы фотографируют нас. Дверь снова открывается, и салон освещает верхний свет.

Усевшись на водительское сиденье, он берёт меня за руку и заводит машину. – Спасибо за ужин, Нокс. Мне очень понравилось, – говорю я, глядя на него. Он улыбается мне в ответ и наклоняется для поцелуя.

Я встречаю его на полпути, прижимаясь губами к его губам. Когда он снова сосредотачивается на дороге, он подносит наши переплетённые руки к своим губам и время от времени целует мои костяшки.

– Ты такая красивая, детка. Каждый раз, когда я тебя вижу, это как в первый раз, – говорит он, нарушая уютную тишину в машине.

Я смотрю, как деревья сливаются в одно пятно, когда мы проносимся мимо них, а прерывистое свечение уличных фонарей мелькает на капоте машины. От прохладного воздуха кондиционера у меня по спине бегут мурашки.

– Фу, Нокс! Не напоминай мне о прошлой ночи! – смеюсь я, откинув голову на подголовник.

От его смеха меня охватывает теплота. Мне нравится звук его смеха – он как музыка для моих ушей.

– Ты была такой милой прошлой ночью, детка. Плакала из-за Джека и Роуз…

– Остановись! Это одна из лучших историй любви, которые когда-либо были написаны. Он умер ради неё! Ни один парень никогда бы так не поступил! Я закатываю глаза, когда он дразнит меня из-за моей эмоциональной реакции на фильм.

– Я бы сделал то же самое для тебя, куколка, – шепчет он так тихо, что я едва слышу его. От его слов у меня замирает сердце, и я чувствую его тёплое дыхание на тыльной стороне моей ладони.

– Если бы дело дошло до этого, Картер, ты бы не стал, – дразню я его, приподняв бровь. Я наклоняюсь к нему через подлокотник, бросая ему вызов.

Он наклоняется ко мне, ничего не говоря, просто глядя на меня. От его пристального взгляда у меня в животе порхают бабочки.

Его глаза блестят в тусклом свете, а на губах появляется улыбка. Он снова целует тыльную сторону моей ладони, наблюдая за моей реакцией.

Когда он снова переводит взгляд на дорогу, я замираю от его следующих слов.

– Если бы вы приземлились в Нью-Йорке и сказали, что вас зовут Алекс Картер, я бы точно вас узнал, – говорит он, и я с трудом сглатываю.

У меня внутри всё сжимается. Сердце бешено колотится в груди, когда он смотрит мне в глаза. Я учащённо дышу, пытаясь осознать его слова.

Алекс Картер.

Конец

Конец