Текст книги "Идеальная траектория (ЛП)"

Автор книги: Эшли Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 53 страниц)

Глава 78

Мы все возвращаемся в комнату, оглядывая тела, но я замечаю, что одного не хватает. Куда он делся? Я смотрю на маму, которая хмуро смотрит на меня вместе с Делайлой.

Они приглушённо переговариваются в углу комнаты. Я вижу Эрика и Лови с другой стороны, они укачивают малышку Рейн на кресле. Я целую их в щёки и сажусь рядом с Лови.

Я ещё раз оглядываю комнату, просто чтобы убедиться, что его точно здесь нет. Должно быть, он на совещании или что-то в этом роде?

Мы выходим из больницы, и я еду в машине с Сэмом и Тайсоном домой в приподнятом настроении. Я слушаю тихое бормотание радио на заднем плане.

Мимо проносятся машины, и я не могу не задаться вопросом: почему Нокс так быстро уехал? Что было настолько срочным? Мы паркуемся на подъездной дорожке, и я замечаю, что мы приехали домой первыми.

Мы все выходим из машины и направляемся к дому. Как только мы открываем дверь, нас встречает Бумер. Сэм обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе.

– Какая милая малышка Рейн! Мне не терпится завести свою собственную! Мы обе поднимаемся по лестнице, а Тайсон идёт за нами, посмеиваясь над Сэмом.

Подойдя к своей двери, я слышу знакомые стоны, доносящиеся из соседней комнаты. Я открываю дверь, молясь, чтобы в моей постели никого не было, но замираю на полпути, когда слышу это.

– Да, детка, мммм! Продолжай, Нокс! Вот так... мммм! О боже, детка! Услышав знакомый гнусавый писклявый голос, я поворачиваюсь лицом к Сэму и чувствую, как кровь отливает от моего тела.

Она смотрит на меня в замешательстве, затем оно быстро сменяется гневом.

Нет! Нет! Нет! Только не снова! Пожалуйста, только не снова.

Сэм хватает за ручку и распахивает дверь. Там они, во всей своей наготе. Нокс на Лорен, входит в неё. Только не это. У меня сердце уходит в пятки.

Я слышу, как Сэм громко ахает, и Нокс поворачивает к нам голову. Я просто стою, застыв, и ничего не соображаю. Чувствую, как тяжесть моих внутренностей опускает меня на пол.

– Чёрт! – Нокс хватает простыни, чтобы прикрыться, в то время как она остаётся на виду у всех. Я встречаюсь с ним взглядом и убегаю. Сбегаю по лестнице и хватаю ключи, испытывая дежавю.

Но я еду один. Мне нужно побыть одному.

– Алекс! – слышу я его голос позади себя, но закрываю дверь машины и запираюсь внутри, вожусь с ключами, пытаясь вставить их в замок зажигания. Я чувствую, как по моим щекам текут слёзы.

Я слышу, как кто-то топает по камням, поворачиваю ключ в замке зажигания и откидываюсь на спинку сиденья. Выезжая с подъездной дорожки, я вижу, как он бежит ко мне, крича, но я ничего не слышу.

Всё происходит безмолвно и так быстро. Встретившись с ним взглядом, я вижу, что ему больно, и он тут же останавливается. Его глаза впились в мои, и на мгновение время остановилось.

«Больно» – это слишком мягко сказано о том, что я чувствую прямо сейчас. Я была для него просто очередной девчонкой. Он играл со мной. Я позволяла ему играть со мной, как с грёбаной скрипкой. Я должна была предвидеть это.

Я поехал по дороге, обгоняя машины на улице. Я понятия не имел, куда еду, но мне нужно было побыть одному. Я потёр лоб, словно пытаясь избавиться от образа того, на что только что наткнулся.

Чувствую горячее трение между нашими телами. Я не могу перестать плакать, поэтому всё вокруг размыто. Мой телефон продолжает вибрировать от сообщений Сэма, Тайсона и его имени.

Я должна была держаться от него подальше. Я не должна была идти с ним на то дурацкое свидание. Я не должна была позволять ему трахать меня. Я не должна была впускать его.

Я не должна была впускать его.

Чувствуя, как слёзы текут по моей шее, я не могу выбросить из головы образ того, как они занимаются сексом. Я сожалею обо всём, о каждой детали. Он играл со мной. Он притворялся, что действительно заботится обо мне, и она была в этом замешана.

Я паркуюсь где-то и выхожу из машины. Оглядевшись, я вижу перед собой огромные чёрные ворота и сразу узнаю их по фотографиям, которые я изучила об этом месте.

Бесчисленные ночи, когда я искала в интернете дорогу от своего дома и запоминала её. Мой разум подсознательно привёл меня сюда в состоянии нестабильности, в место, где я никогда раньше не была.

Кладбище.

Где похоронен мой дедушка, папа.

Я смеюсь про себя, сдерживая слёзы. – Думаю, тебе тоже пора, пап, – говорю я, закрывая дверь машины. Я слышу, как хрустят камешки под моими ботинками.

Затем я вижу зелёную траву с сорняками и редкими цветами. Лавандовый, жёлтый и оранжево-жёлтый – преобладающие цвета, окружающие ворота.

Я продолжаю идти по кладбищу, чтобы найти камень, который ищу. Через двадцать минут мне это удаётся. Он ближе к морю, и вдалеке можно увидеть маяк, к которому он меня привёл.

Немного, но есть. Я снова начинаю плакать, только сильнее. Падаю на землю, где трава смягчает моё падение, сажусь на колени и плачу. Плачу в одиночестве в ночи.

Я сажусь на его могилу, чтобы быть ближе к нему, и прислоняюсь спиной к холодному мраморному камню, на котором выгравировано послание, которое я не могу разобрать.

Я останавливаюсь на мгновение, чтобы оценить цветы, которые люди оставили в его честь. Но я не могу разобрать слова ни на одной из открыток, потому что слёзы застилают мне глаза.

Я помню шок на его лице, когда мы втроём случайно зашли в комнату, где показывали порно. Мне не нужно было это видеть. У меня сердце подскочило к горлу, и я почувствовала, как силы покидают меня.

Я думала, что упаду в обморок. Но мои ноги, словно сами по себе, понесли меня к машине. Выражение его лица, когда он увидел моё. Его глаза расширились и стали тёмно-синими.

Когда я увидела этот взгляд, у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это не должно было стать неожиданностью, Алекс. Каждому парню, которому ты нравишься, в конце концов ты надоедаешь, и он переключается на другую девушку, которая готова раздвинуть перед ним ноги.

Я должен был предвидеть это. Я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я молча сижу на могиле своего дедушки, позволяя темноте окутать меня, пока мои мысли скачут. Что со мной не так? Почему я им больше не нравлюсь? Что я сделал?

Я сижу, и мои рыдания становятся всё громче. Я подтягиваю колени к подбородку и раскачиваюсь взад-вперёд. Телефон в моей руке продолжает вибрировать, но я не могу заставить себя посмотреть на него.

Я просто не могу.

Спустя несколько часов становится совсем темно, и я понимаю, что заперт. Взглянув на телефон, я вижу множество пропущенных звонков и сообщений от всех. На часах 3:26 утра.

Я нахожусь здесь уже больше восьми часов.

Я даже не заметила, как село солнце. Я так долго плакала. Это прекратилось десять минут назад, и теперь я чувствую только оцепенение. Строго говоря, это вообще не чувство. Но я ничего не чувствую.

Я раскачивался взад-вперёд, ударяясь спиной о надгробие.

Почему я плачу из-за него? Почему всё, что связано с ним, идёт наперекосяк? Возьми себя в руки. Ты ему не нравилась, он просто использовал тебя. Перестань об этом думать. Двигайся дальше. Сосредоточься на себе.

Он был для меня никем, кроме куска дерьма, всю мою жизнь. В Нью-Йорке это выглядело очень убедительно. Браво, Нокс и Лорен, вы оба заслуживаете друг друга. На секунду вы меня одурачили.

Может быть, тебе стоит вернуться в Кали и повидаться с Беном?

Но сейчас я не хочу видеть их самодовольные лица. Клянусь, если Лорен что-нибудь скажет мне, я проломлю ей голову.

Я встаю, отряхивая джинсы от травы, и начинаю искать выход с кладбища. Это место начинает меня пугать.

Я нахожу брешь в ограде, окружающей кладбище, и проскальзываю внутрь, втягивая живот. Я похлопываю себя по карману, проверяя, на месте ли телефон и ключи.

Почувствовав оба предмета, я сажусь в машину и еду обратно домой. Взглянув на своё отражение в зеркале, я вижу опухшие щёки и глаза.

Мои волосы в беспорядке, а нос покраснел от того, что я его потирала. Я едва различаю след от его поцелуя, который он оставил на мне той ночью и который я успешно скрыла.

Я сожалею об этом. Обо всем этом.

 

Глава 79

Через полчаса я уже собираюсь свернуть на подъездную дорожку, когда вижу, что все парковочные места заняты. Придётся припарковаться на обочине.

Я сижу в машине ещё десять минут, отмечая, что уже почти четыре утра. Надеюсь, они все спят. Я просто хочу принять душ и лечь спать. Это был долгий день – или, скорее, ночь.

Я открываю дверь машины и иду по дорожке к входной двери. Я прислоняюсь к ней, делаю глубокий вдох и чувствую, как по моим венам разливается страх.

Снова вижу его лицо. Единственное, чего я не хочу видеть, – это его глаза. Моя слабость.

Те самые, которых я возненавидел.

«Давай, ты справишься. Он использовал тебя, не дай ему удовольствия видеть тебя такой. Давай», – я быстро подбадриваю себя, прежде чем выйти в коридор и увидеть бегущего ко мне Бумера.

Его лапы слегка царапают пол, и я беру его на руки. Он прижимается мордочкой к моему плечу, и я кладу голову ему на макушку. Он знает, когда я расстроена. Он всегда это знал.

Я иду по коридору и толкаю дверь на кухню. Я вижу, что все дремлют на кухне. Увидев, что Кайл слева кипятит чайник, он подбегает и подхватывает меня на руки.

Макс присоединяется к нам и обнимает нас обоих. «Больше никогда так не убегай, Алекс, или мне придётся установить на твой телефон маячок», – шутит Макс, но я не смеюсь.

Я не чувствую никаких эмоций. Как бы мне ни хотелось сказать, что мне всё равно, это не так. Это больно. Я опустошён из-за собственных мыслей.

Я знаю, что он здесь, в этой комнате, но не хочу оглядываться. Я чувствую, как мама обнимает меня сзади, как только Кайл опускает меня на пол.

Я чувствую, как её губы касаются моего затылка, и она шепчет: «Я люблю тебя», заставляя меня закрыть глаза. У меня нет сил.

– О, я так рада, что ты дома, Алекс! Мы все волновались… – тон Лорен заставляет меня напрячься, и я с трудом сглатываю, сдерживаясь, чтобы не разбить стакан о её лицо, на котором так много косметики.

– Нам с Ноксом нужно сделать объявление…

– Сейчас не время, Лорен, – от звука этого голоса я сжимаю кулаки и чувствую, как мама накрывает их своими руками, чтобы успокоить меня.

Она шепчет по-матерински: «Я знаю, детка». Рядом с ней я чувствую себя в безопасности. Я медленно разжимаю кулаки и глубоко выдыхаю, по-прежнему не глядя на них. По крайней мере, теперь я знаю, куда не смотреть.

– Почему? Я думаю, это идеально, все здесь! Так что мы с Ноксом решили снова быть вместе. Навсегда. У меня такое чувство, будто меня сбил товарный поезд, не проявив милосердия.

– Что? – вопросительный тон голосов позади меня звучит громко, почти обвиняюще. Я чувствую, как моё сердце разбивается на миллион осколков и падает на землю из её рук.

Я закрываю глаза, пытаясь представить место получше, чем это. Где угодно, только не здесь. Не знаю почему, но мне хуже, чем когда я порвала с Дрю. В миллион раз хуже.

Обернувшись, я впервые целую маму в щёку, чувствуя на себе взгляды. «Я иду спать», – это всё, что я успеваю сказать, прежде чем выйти из комнаты, оставив позади людей, которые не спали, чтобы убедиться, что я доберусь до дома.

Я толкаю дверь, и она с глухим стуком захлопывается за мной. Пока я поднимаюсь по лестнице в свою комнату, никто не следует за мной. Я благодарна за это пространство.

Зайдя в свою комнату, я запираю дверь, снимаю с себя одежду слой за слоем и плетусь в душ. Я включаю горячую воду, позволяя ей стекать по моему телу, окрашивая кожу в розовый цвет.

Опустив голову под воду, я мою тело своим любимым гелем для душа с кокосовым ароматом. Я тщательно промываю волосы, избавляясь от травы и возможных веточек.

После душа я выхожу в своей комнате, завернувшись в полотенце. При виде его футболки на моей кровати меня тошнит, поэтому я бросаю её на пол и снова надеваю форму полиции Нью-Йорка.

Я оборачиваю волосы полотенцем, чтобы они быстрее высохли, и просматриваю сообщения на телефоне.

Тринадцать пропущенных звонков от Сэма.

Шесть пропущенных звонков от Тайсона.

Двадцать два пропущенных звонка от мамы.

Сорок семь пропущенных звонков от... него.

Я просматриваю все сообщения, кроме его, пока наконец не сдаюсь и не решаю прочитать их.

НоксАлекс, пожалуйста, ответь.

НоксПрости, куколка. Я ненавижу себя.

Нокспожалуйста, дай мне знать, что с тобой все в порядке.

Ноксвсего одно сообщение, Алекс, пожалуйста.

НоксАлекс, пожалуйста!!

НоксДай мне знать, что ты в безопасности, куколка.

НоксЯ буду ждать тебя, когда ты вернёшься!

Нокс,пожалуйста, не закрывайся от меня, ты не должен был это видеть.

Нокс,куколка, прости меня

НоксЯ ненавижу, когда ты злишься на меня, Алекс. Пожалуйста, поговори со мной.

НоксЯ чувствую себя мудаком, пожалуйста, вернись, ударь меня, нанеси мне удар, отшлёпай меня, накричи на меня, что угодно, только пожалуйста, вернись и сделай что-нибудь.

Нокс,скажи мне, где ты! Алекс, пожалуйста, ответь мне. Ты сводишь меня с ума своим молчанием.

Нокс,ты не поймёшь, что я делаю это, чтобы защитить тебя.

НоксЯ скучаю по тебе.

Ноксвернись

Есть ещё много сообщений, в которых он умоляет меня простить его. Но я ни за что на свете не прощу его.

У меня раскалывается голова от всех этих слёз, и я чувствую обезвоживание. Слава богу, у меня рядом с кроватью есть бутылка с водой. Я откручиваю крышку и залпом выпиваю воду, надеясь успокоить горло и облегчить головную боль.

Я сажусь, прислонившись головой к изголовью, и моё сердце подпрыгивает, когда я слышу тихий стук в дверь. Это лёгкий стук, как будто кто-то бьёт головой в дверь.

Я не обращаю на это внимания и зарываюсь в простыни. Но стук продолжается, пока я не слышу голос Сэма снаружи.

– Ты грёбаный придурок, Нокс! Не могу поверить, что ты так с ней поступил. Так поступить с моей сестрой, а потом вернуться к этой сучке! – шипит она, думая, что я сплю.

Но я не сплю, я слушаю их через тонкую деревянную перегородку, разделяющую нас.

– Я знаю, Сэм! Думаешь, я этого не знаю? Чёрт! Ты можешь заставить её поговорить со мной?

– Что? Нет! Ты сам всё испортил. Ты даже не заслуживаешь её внимания…

“ Сэм, пожалуйста, я умоляю тебя!

“ Нет, Нокс! Сделай ей одолжение, оставь ее в покое!

– Пожалуйста, – я слышу, как её шаги удаляются по коридору. Я мысленно благодарю её за то, что она заступилась за меня, и отправляю ей сообщение.

Алексспасибо, xx

Сэмв любое время, я люблю тебя хх

Я переворачиваюсь, чтобы подключить телефон к зарядке, и слышу, как он жужжит на комоде. Перевернувшись обратно в удобное положение, я снова слышу жужжание и думаю, что это Сэм. Но это не он. Это он.

НоксМне жаль ❤️ хх

Он прислал мне сердце. Возможно, у него целое сердце, но моё разбито вдребезги и развеяно ветром. Я не должна так себя чувствовать. Мы не были близки и не состояли в отношениях.

Но я не могу не чувствовать себя ничтожеством после того, как увидел их вместе. Наблюдая за тем, как он снова и снова входит в её обнажённое тело, пока не заметил нас.

Его поймали. Вот почему он стоит у моей двери. Если бы я не открыла дверь или не пришла домой в то время, чувствовал бы он себя таким же виноватым или сожалеющим, как сейчас?

Нет. Нет, ему было бы наплевать.

Он бы мне ничего не сказал.

Он бы продолжал это делать, пока я бы в конце концов не узнала, или Лорен бы злорадствовала, что они снова вместе. По крайней мере, я была готова к тому, что меня раздавят, когда она открыла рот на кухне.

В кои-то веки этот рот не был на его члене.

Я чувствую, что в моём теле образовалась дыра на том месте, где когда-то было моё сердце. Сначала Дрю, а теперь это.

Наступает пустота. Я лежу на боку, глядя в ночь через окно. Смотрю, как мухи снаружи пытаются проникнуть внутрь, потому что их привлекает мой свет.

Я выключаю его и слышу вздох снаружи, сопровождаемый каким-то движением.

С меня хватит.

У меня больше нет сердца.

Моего не существует.

Он умер, и я похоронил его на том кладбище. На глубине шести футов.

 

Глава 80

Четвёртое июля, день независимости, и в тихом уголке моего сердца я праздновала свой собственный праздник. Прошла неделя с того случая с ним и его подружкой-куклой Барби.

Я не сказала ему ни слова, несмотря на его попытки связаться со мной. Он писал мне, особенно по ночам, отправляя сердечко каждый раз, когда я выключала свет.

Как будто он ждал снаружи, пока мою комнату не окутает темнота. Но я не смотрела на него, не разговаривала с ним.

Я выходил из комнаты, как только он входил, обычно вместе с ней, в моём собственном семейном доме.

Каждую ночь я забирался на крышу с бутылкой алкоголя в руках и сидел там под звёздами, разговаривая сам с собой. Иногда я выпивал слишком много и просыпался с похмельем, из-за чего на следующее утро получал неодобрительные взгляды от своей семьи. Я просто не обращал на них внимания.

Сон стал роскошью. Кошмары о том, что я видела, – его с ней, а потом, когда я зашла к Дрю, – не давали мне спать. Я боялась засыпать, боялась снова увидеть эти образы.

Между этими кошмарами и настоящим кошмаром в соседней комнате я слышала стоны и крики Лорен, когда она достигала с ним кульминации.

Он выходил из комнаты, как только она заканчивала, и хлопал дверью, спускаясь по лестнице. Я не знала, куда он уходил, и, честно говоря, мне было всё равно.

Обычно он возвращался через час или около того, когда был уверен, что она либо ушла, либо уснула в его постели.

Каждую ночь ему снились либо кошмары о них, либо кошмары о поимке Дрю. Сэм, Тайсон, Ханна и Энди были единственными, кто знал, что произошло.

Я сказала всем остальным, что Дрю позвонил мне, чтобы мы снова начали встречаться. Это была не совсем ложь. В последнее время он часто писал мне, что было странно. На какое-то время он пропал, а потом вдруг снова начал писать.

Энди всегда приходила с Ханной, чтобы дать мне две таблетки «Адвила», когда знала, что я накануне выпила.

В тот момент я была на кухне с Адамом на руках, и он осыпал мою щёку поцелуями, пытаясь меня подбодрить. Он положил свою маленькую головку мне на грудь, а его руки свисали по бокам.

Он поднял голову с моей груди и посмотрел на меня. «Алекс, почему ты грустишь?» – спросил он так невинно, и я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я знала, что это он. Я всегда могла понять, когда он смотрит на меня.

– Я не грущу, малыш, я просто устала. Вот и всё, – заверила я его, целуя в макушку, чтобы он хихикнул, прежде чем снова положить голову мне на грудь. Он прошептал мне: «Я слышу, как бьётся твоё сердце».

Сглотнув комок в горле, я выдохнула и прошептала себе под нос: «Едва ли». Я снова поцеловала его в макушку, затем вынесла на улицу и опустила на землю, чтобы он мог побегать по пляжу с Иден и Ноем.

Он взял Иден за руку, когда она упала на песок, и убедился, что с ней всё в порядке. Обычно я бы улыбнулась, но не смогла. Я слишком устала, чтобы улыбаться, слишком устала, чтобы что-то делать.

Я подошла к той части террасы, где было тень, и села рядом с Коулом, который держал Рейн на руках. Саша была наверху, она спала, как ей было необходимо.

– Привет, малыш! Как ты себя чувствуешь? – спросил меня Коул, глядя на Рейна, который смотрел на своего отца. Он был таким красивым ребёнком.

“Нормально, просто устал”, – ответил я.

– Всё ещё не спишь? Я покачала головой. Мы немного посидели в тишине, и я чувствовала на себе его взгляд, но смотрела на Рейн.

Я нежно погладила его по щеке, и он начал улыбаться мне, но я не смогла ответить ему улыбкой. Я была слишком измотана.

– Не хочешь подержать его немного, пока я приготовлю что-нибудь поесть? Ну, знаешь, выполнишь свой долг крёстной, – пошутил он, но я не рассмеялась.

Я кивнула, и он передал мне Рейна. Я положила его голову себе на грудь, как когда-то делала с Адамом.

– Я скучаю по твоей улыбке, сестрёнка. Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чём угодно. Я знаю, что это не из-за Дрю, но я хочу, чтобы ты доверяла мне настолько, чтобы рассказать мне, – сказал он, целуя меня в лоб. Я слабо улыбнулась ему в ответ.

Он вернулся на кухню, а я легла на спину, прижав Рейна к груди. Я закрыла глаза, наслаждаясь тишиной вокруг нас. Я гладила Рейна по спине, убаюкивая его.

Но это также успокаивало меня. Мягкая ткань его одежды приятно прилегала к моей коже. Детский запах Рейна пробудил во мне множество воспоминаний о том, как я держала на руках других детей.

Звук детского смеха и шум волн, разбивающихся о берег, расслабляли. Но я не могла уснуть с новорождённым на груди.

Я открыла глаза и уставилась на ярко-голубое небо, виднеющееся сквозь крышу над нами. Я почувствовала, как он шевелится на моей коже, и посмотрела вниз, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Его глаза были закрыты, но я чувствовала его дыхание на своей коже.

«Ты такой красивый мальчик, Рейн. Я буду для тебя лучшей крёстной. Я помогу тебе пережить и хорошие, и плохие времена, которые ждут тебя впереди, малыш.

Я буду рядом с тобой. И твоя семья тоже. Я не могу дождаться, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы познакомиться со своим братом, сестрой и двоюродными братьями и сёстрами.

Я научу тебя правильно относиться к женщинам в твоей жизни, особенно к той, в которую ты однажды влюбишься, – или к парню.

Я с нетерпением жду того дня, когда увижу, как ты стоишь у алтаря и ждёшь, когда твоя невеста или жених пройдут по проходу. Когда у тебя будет своя семья.

Я буду рядом во всём этом. В каждой игре, в каждом падении, в каждом разбитом сердце, каждый раз, когда ты добьёшься чего-то великого, когда ты закончишь школу, поступишь в колледж, получишь свою первую работу и зарплату.

«Даже когда ты окажешься на самом дне, даже если ты будешь ссориться, даже если это будет со мной, я буду рядом с тобой в любой борьбе, в любой день рождения и в любой слезе, которую ты прольёшь. Я буду рядом с тобой, с твоей семьёй. У тебя замечательные родители, которые будут тебя обожать, и семья, которая будет тебя защищать. Я обещаю, что всегда буду рядом с тобой до самой смерти, мой милый мальчик».

Я нежно целую его в макушку, стараясь не разбудить. Звук открывающейся задней двери оповещает меня о возвращении Коула, и я вздыхаю с облегчением, что это не он.

Коул садится рядом со мной, протягивая мне миску с фруктами и бутылку с водой. Я благодарю его и беру фрукты, прежде чем тихо заговорить.

– Если вам когда-нибудь понадобится помощь с Рейном ночью, я всё равно не сплю, так что с радостью покормлю и успокою его, если вы двое захотите поспать. Я уже делала это с Адамом и Иден, так что у меня не возникнет проблем. Кроме того, обязанности крёстной и всё такое, – пытаюсь пошутить я, и Коул слегка смеётся.

– Думаю, я воспользуюсь твоим предложением каждую вторую ночь. Саша измотана, и я тоже начинаю это чувствовать. Мама сказала, что поможет, но она уже немолода. Она вырастила пятерых детей, ей нужен отдых... Тебе снова снятся кошмары?

– Конечно, просто скажи мне, когда. Хм... да, ты знаешь, как обычно, – я отмахиваюсь, надеясь, что он думает, что это из-за нашего отца. Сейчас я не думаю о нашем отце и о той ночи. Если честно, я не знаю, какие из них хуже. Все они по-своему плохи.

– Алекс, Коул, нам нужно срочно провести семейное собрание. Вы оба можете зайти? – мама высовывает голову из открытой двери.

Я возвращаю Рейна Коулу, и он продолжает спать. Мы заходим внутрь, и я вижу, что моя семья сидит за обеденным столом вместе с Картерами, Уильямсами, Эйвери, Бреттом и Тайлером.

Коул приводит детей в гостиную и усаживает Рейна в кресло, которое укачивает его, хотя он уже спит. Он приносит радионяню, и я чувствую, как его руки ложатся мне на плечи.

У меня плохое предчувствие по поводу этой встречи. Кайл и Макс тоже подходят ко мне. Макс кладёт руку мне на другое плечо, а Кайл упирается подбородком мне в макушку.

Я знаю, что происходит. Я знаю, зачем была созвана эта встреча. Я знаю, что собирается сказать мне мама. Эти ужасные слова вот-вот сорвутся с её губ.

Меня сейчас стошнит. Этот день я боялась больше всего с тех пор, как его не стало.

– Он вышел, да? – спрашиваю я, широко раскрыв глаза и уставившись в пол. Я догадалась раньше, чем мама успела нам сказать. Я медленно поднимаю голову и встречаюсь с её стеклянным взглядом.

Она облизывает губы и складывает руки, словно собирается молиться, прижимая их к губам. Она кивает, и я чувствую, как моё тело снова пронзает боль от её подтверждения.

В моих лёгких не хватает воздуха, и я опускаюсь на корточки, ближе к земле, и закрываю голову руками.

Пытаясь взять под контроль своё дыхание, я чувствую, как адреналин будоражит мои нервы. У меня начинают дрожать руки, и я чувствую, как мои братья опускаются на корточки рядом со мной, но я не поднимаю глаз.

Я знаю, что они пытаются мне помочь, и я благодарна им за это, но они не понимают. Никто не понимает. Я слышу, как они говорят, что не подпустят его ко мне и защитят меня, а потом всё замолкает.

Наконец я выпрямляюсь в полный рост и заговариваю.

– Он не за тобой охотится. Никто из вас не понимает. Он не ударил тебя ножом. Он не приблизится ни к кому из вас. Он не за тобой охотится. Он охотится за мной. За мной! – на последнем слове я сжимаю челюсти. Они не понимают.

“Мы защитим тебя...”

– Нет, ты не понимаешь. Ты не видела его глаз, когда он вонзил в меня нож. Он испытывает ко мне только чистую ненависть, и всё потому, что я существую. Ты не знаешь, каково это – чувствовать, что твоя жизнь в руках того, кто тебя ненавидит. – Я никогда не говорил ничего подобного своей семье.

Они не понимают, они не видели его глаз в ту ночь, когда он преследовал меня в моём собственном доме. Где я должна была чувствовать себя в безопасности. Чувствовать себя под защитой.

«Мы сообщили в полицию здесь, в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке о сложившейся ситуации. Всё, что тебе нужно сделать, Алекс, – это назвать своё имя и сказать, что ты в опасности, если он приблизится к тебе. Он на испытательном сроке, и я подал на него в суд, чтобы защитить тебя. Он должен держаться от тебя на расстоянии пятисот футов…» Я начинаю горько смеяться.

– Я знаю, что ты пытаешься помочь, но это бесполезно. Ты правда думаешь, что этот психопат будет держаться от меня подальше? Он будет держаться от меня подальше только в том случае, если: А) его посадят и он никогда не выйдет, Б) его приговорят к смертной казни или В) он закончит начатое. И позволь мне сказать тебе, что В) – более реалистичный вариант прямо сейчас…

– Мы не позволим ему тронуть тебя, Алекс, я обещаю, – Кайл уверяет меня, что он и мой брат защитят меня. Я чувствую себя в безопасности рядом с ними, но мой отец преследует меня, и если они встанут у него на пути, то пострадают.

Я не могу допустить, чтобы кто-то из них пострадал, у них есть свои семьи, люди, которые их любят.

– Неважно, – бормочу я. Почему всё плохое случается сразу?

Когда вы чувствуете, что вам становится лучше, карма напоминает вам о том плохом поступке, который вы совершили в порыве гнева, и посреди вашего дома происходит катастрофа.

Погружаюсь в мир, где есть ты. Я иду к раздвижной двери, не отрывая взгляда от отдыхающих снаружи, их смех эхом отдаётся в моих ушах. Я скрещиваю руки на груди, защищаясь от мира. Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу и делаю прерывистый вдох.

Слезы наворачиваются на глаза, текут по щекам, оставляя горячие следы. Я позволяю себе беззвучно плакать, прижавшись к окну, прохладное стекло успокаивает мою разгоряченную кожу. Внезапно я перестаю плакать и делаю глубокий вдох, чтобы подавить бурю эмоций, которые сдерживала всю неделю.

Повернувшись лицом к своей семье, я говорю: «Когда он найдёт меня – а я знаю, что он найдёт, – я хочу, чтобы меня кремировали. Развейте мой прах на маяке, в море. Повесьте мои доски на стену моей комнаты, над моей кроватью... Мне нужен свежий воздух».

Я приоткрываю дверь, и тишина позади меня резко контрастирует с какофонией снаружи. Я выхожу на террасу и направляюсь к ступенькам, ведущим на пляж.