Текст книги "Идеальная траектория (ЛП)"

Автор книги: Эшли Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 53 страниц)

Глава 84

Щелчок.

Я слышу, как медленно взводится курок. Дразняще. Во рту снова становится сухо, и я начинаю плакать, чувствуя, как намокают мои щёки.

Мое сердце начинает раскачивать ужасное ощущение по всему телу.

Он здесь. Он нашел меня.

Как ему удается проникать в дом?

– С днём рождения, милая, – его больной, навязчивый голос, который я не слышала много лет, эхом разносится по комнате, и в каждом его слове слышится насмешка.

Я поднимаю взгляд и вижу его отражение в микроволновой печи вдалеке. Я отчётливо вижу, что он держит пистолет, целясь мне в затылок. Я чувствую шаги рядом с собой, и моё сердце начинает биться ещё быстрее.

Я слышу шуршание бумажных пакетов, когда моя семья появляется в поле зрения, смеясь и не подозревая об опасности. Я медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с мамой, которая улыбается мне.

Кайл стоит позади неё вместе с Ноксом, они оба смеются, а Эрик с Эйс стоят позади них.

Мама замечает мои слёзы, но не видит психопата, который стоит позади меня с пистолетом у моей головы.

– Алекс? Что случилось, милая? Я плачу ещё сильнее, и Кайл замечает это. Они продолжают идти, пока мама не видит, что он стоит там с пистолетом у моей головы.

– О боже мой! Нет, нет, нет! Пожалуйста! – кричит она, роняя сумку. Кайл и Нокс бросаются вперёд, чтобы посмотреть, что случилось, и видят, что он стоит там.

– Чёрт возьми! Алекс, иди сюда, – Кайл проводит дрожащими руками по волосам, жестом приглашая меня подойти к нему. Нокс стоит с широко раскрытыми глазами, уставившись на пистолет, который сжимает в руке.

Я чувствую, как дрожь охватывает моё тело, и моё дыхание учащается. Я ощущаю пульсацию во всём теле, когда понимаю, что это оно. Всё происходит как в замедленной съёмке.

– Не шевелись, милая, – шепчет он мне на ухо, и от его голоса по моей спине пробегает холодок. Он близко, так близко, что я чувствую его тепло у себя за спиной, и его близость подтверждается низким тембром его голоса.

Звук его шагов становится громче, каждый шаг отдается эхом в моих ушах, пока я не чувствую, как холодный металл пистолета упирается мне в затылок. Я резко вдыхаю, чувствуя, как холод металла проникает под кожу.

Я собираюсь умереть.

Он собирается нажать на спусковой крючок.

Рыдания моей матери эхом доносятся из-за двери, разрывая сердце и сопровождая этот кошмар. Эйс говорит по телефону, его голос дрожит. Он вызывает полицию? Я не могу быть уверена.

Я закрываю глаза, и по моим щекам текут слёзы, пока я слушаю, как быстрые шаги удаляются вверх по лестнице, спасаясь от опасности.

– Дай мне посмотреть! Выйди из… Чёрт, – голос Коула прорывается сквозь напряжение, властный и командный. Я открываю глаза и вижу, как он проталкивается сквозь застывшую в коридоре толпу. – Опусти пистолет, – цедит он сквозь зубы.

Но я знаю, что он меня не послушает.

Нокс делает шаг вперёд, приближаясь к опасности. – Опусти чёртов пистолет, – рычит он, и его глаза становятся холодными, ледяными. Он выглядит готовым убивать.

– О, твой парень не сможет тебе помочь, милая. Даже не пытайся, Нокс. Коул, рад тебя видеть, мой мальчик. Как поживают мои внуки? – насмехается он, сильнее прижимая пистолет к моему затылку.

Нокс бормочет что-то себе под нос, но я не могу разобрать слов.

– Повернись, милая. Повернись и посмотри на свою семью. Я подчиняюсь и медленно поворачиваюсь лицом к перепуганным членам моей семьи.

Только не снова. Я не хочу, чтобы они снова стали свидетелями этого. Потому что на этот раз у него все получится. Я знаю, что так и будет. Я не хочу, чтобы они смотрели, как я умираю. – Я не готов умирать. Пожалуйста, папа, помоги мне. ~

Холодный металл прижимается к моему виску, и я больше не могу сдерживать слёзы. Я тихо всхлипываю, пытаясь подобрать слова.

– М-мама, п-пожалуйста, п-послушай меня... – я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Мне нужно, чтобы ты увела отсюда себя и всех остальных. Он сделает это. И когда он это сделает, я не хочу, чтобы кто-то из вас это видел. Пожалуйста, – умоляю я сквозь рыдания, но она не слушает.

Она продолжает плакать, снова и снова повторяя «Мой малыш», а я бесконтрольно дрожу. Я смотрю на Коула, умоляя его уйти. Это то, чего он хочет – зрителей.

– Они могут посмотреть. Возможно, им понравится так же сильно, как и мне...

Я почти вижу ухмылку на его проклятом лице и в порыве гнева выпаливаю: «Вытащи его». Глаза Коула расширяются от шока, и он яростно качает головой.

– Алекс! – восклицает он, и в его голосе звучит недоверие. Я перестаю плакать и поворачиваюсь лицом к мужчине, которого боялась всю свою жизнь. Я смотрю в его бессердечные, ледяные серо-голубые глаза, лишённые каких-либо эмоций.

Его лицо покрыто неряшливой бородой, как будто он давно не брился. Я слышу отдалённый вой сирен, хруст ботинок по деревянной палубе снаружи.

– Сделай это, – бросаю я ему вызов. Он ухмыляется, жестокой, односторонней ухмылкой, такой злой, что ты бы мне поверила, если бы я сказал, что именно из-за неё моя мама в него влюбилась.

Он цокает языком, медленно качая головой. Его злобная ухмылка становится шире, растягиваясь по всему неопрятному лицу.

– ДЕЛАЙ ЭТО! – кричу я ему, не отрывая от него взгляда. В его глазах нет ничего, кроме веселья. Я слышу, как Кайл шепчет моё имя, но не смотрю на него.

Я ударяюсь головой о дуло пистолета и кричу: «Сделай это! Думаешь, я не думал об этом сам, да? Сукин сын. Нажми на чёртов спусковой крючок!»

Я смотрю в дуло пистолета, глядя смерти в глаза. Я вижу, как моя семья отступает, ожидая, когда он нажмёт на спусковой крючок. – Я люблю тебя, – шепчу я, думая, что это могут быть мои последние слова.

Звук бьющегося стекла и выстрел эхом разносятся по комнате. Я закрываю глаза, ожидая конца, но слышу только, как тело падает на пол рядом со мной.

Я открываю глаза и вижу, что он лежит там, и падаю на колени, дрожа от недоверия. Я всё ещё жива. Я всё ещё дышу. Я закрываю рот дрожащими руками, когда кто-то поднимает меня и выносит на улицу.

Я падаю в объятия незнакомца, который относит меня в машину скорой помощи.

– Она в шоке, – слышу я незнакомый голос, прежде чем всё погружается во тьму.

Когда я просыпаюсь, то лежу в другой кровати. Комнату наполняет ровный писк кардиомонитора, а мой рот закрывает кислородная маска. Я открываю глаза и вижу стерильно-белые стены и занавеску, разделяющую комнату.

Пара ярко-голубых глаз встречается с моими, и они не отрываются от меня, как будто я могу исчезнуть. Я пошевеливаюсь, сажусь, и комната оживает, когда люди понимают, что я проснулась. Нокс остаётся сидеть, не сводя с меня взгляда.

– Алекс, детка. Как ты себя чувствуешь? – мягко спрашивает мама, беря меня за руку. Я снимаю маску, чтобы говорить.

– Я чувствую себя хорошо, мам. Я в порядке. Честно, мне просто нужно немного воды. Она протягивает мне бутылку с подноса, и я делаю несколько глотков. – Не лучший день рождения, да? – говорю я, пытаясь поднять настроение.

По комнате разносится тихий смех. Я чувствую, как дрожит мамина рука в моей, и прошу прощения за то, чему ей пришлось стать свидетельницей.

– Тебе не нужно ничего говорить. Он вернётся в тюрьму, детка. Он нарушил условия досрочного освобождения и запретительный судебный приказ, который я на него наложила. Так что на этот раз он надолго сядет. Я обещаю, что больше не позволю ему прикасаться к тебе, детка, – успокаивает она меня, убирая волосы с моего лица и целуя в лоб.

Я чувствую себя такой беспомощной, но я жива. Я в порядке.

– Он в этой больнице? – спрашиваю я её, и она слабо кивает, зная, что будет дальше. – Я могу его увидеть?

Мы оба делаем глубокий вдох. – Я не думаю, что это хорошая идея, Алекс. Он может снова что-нибудь с тобой сделать.

– Со мной будет полиция, мама. Я просто хочу поговорить с ним. – Она нерешительно выходит из комнаты, чтобы позвать полицейского, и после нескольких минут разговора кивает мне, чтобы я следовал за ней.

Коридор больницы заполнен телами на каталках, пациенты ждут своей очереди в палату. Я чувствую, как чья-то рука обхватывает мою и сжимает. Я смотрю в эти знакомые голубые глаза, наполненные эмоциями, которые я не могу понять. Полицейский останавливается у палаты в шести дверях от моей и жестом приглашает меня войти.

Я захожу внутрь и оказываюсь лицом к лицу с человеком, который едва не убил меня во второй раз.

Мы не разговариваем. Мы просто пристально смотрим друг на друга. Я подхожу ближе к изножью его кровати, не сводя глаз с наручников, сковывающих его руки и ноги. Я обхожу кровать, чтобы подойти к нему ближе, показать, что я не боюсь. Особенно с наручниками. Он слабее меня.

– Мне тебя жаль, – начинаю я, оглядывая комнату и многочисленных полицейских, присматривающих за ним. Он слегка усмехается.

– В твоём возрасте тебе нужны одна, две, три, четыре, пять, шесть! Шесть нянь. Они тебе и задницу подтирают? Я встречаюсь с ним взглядом, в комнате раздаётся гул аппаратов.

– Хватит притворяться, милая. Чего ты хочешь? Обнять меня?

– Обнять? Пожалуйста, прибереги это на тот случай, если ты станешь чьей-то сучкой в тюрьме... Кейн.

– Я твой папа, милая. Ты моя кровиночка. Я тебя создал. Не забывай об этом.

– О, Каин, может, ты и создал меня, но мама тоже. Слава богу, её черты преобладают над твоими. Может, я и твоя кровь, но ты ведёшь себя не как родственник. Так что позволь мне спросить тебя... почему я?

Его злобный смешок отражается от стен.

– Почему ты?! ПОЧЕМУ?! Почему ты не могла быть такой, как Сэм, и быть хорошей девочкой для своего папы? А? Нет, ты не могла этого сделать, тебе нужно было быть дерзкой и постоянно огрызаться!

Ты не могла этого сделать, да?! Ты должна была вести себя так, будто ты лучше меня! Всё это чёртово время! Постоянно попадала в неприятности. Ты сама навлекла это на себя, милая!!

Он наклоняется ближе, но наручники удерживают его.

– Так вот в чём дело? Ты не мог смириться с тем, что я умнее тебя. Поэтому ты хотел избавиться от меня. Ты не мог смириться с тем, что я бросала тебе вызов, не так ли? Я стиснула зубы.

“ Тебе не следовало рождаться. Ты был ошибкой.

– Я получу бонусные баллы, если буду вести себя так, будто мне не всё равно? Я всё ещё существую. Привыкай. – Я скрещиваю руки на груди.

– Ну вот, опять ты за своё. Со своим отвратительным ртом… – его голос резко разносится по комнате.

– Ох, Кейн, ты пробуждаешь во мне худшие качества. Что я могу сказать?... Как я уже говорила, мне тебя жаль. Ты не всегда был таким. С тобой что-то случилось.

Ты меньше улыбался, больше пил, изменял маме и курил гораздо больше, чем когда мне было шесть. Я вижу, как лицо моего отца становится пустым.

Он просто смотрит на меня так, будто что-то вспоминает. Как будто он путешествует во времени и точно знает, о чём я говорю. Его маленькие глазки смотрят прямо на меня, без эмоций.

«Что случилось с отцом, который был у меня все эти годы, пока мне не исполнилось шесть? Куда он делся?» – спрашиваю я, искренне желая получить ответ. Но я знаю, что не получу его.

Я оборачиваюсь и смотрю на маму, которая смотрит прямо на моего отца.

Пора уходить.

Бросив последний взгляд на его впалые глаза, я возвращаюсь к своей семье. Я поворачиваюсь лицом к медсестре, которая его лечила.

– На вашем месте я бы проверился на шизофрению и раздвоение личности, если вы ещё этого не сделали. У него есть их признаки. – Снова повернувшись к нему, я добавляю: – Пока, Кейн.

 

Глава 85

Он никогда не станет мне отцом. Он не изменится, и моё мнение о нём тоже.

– Папа! Я твой чёртов отец! – рычит он на меня. – Скоро увидимся, милая. Знаешь, как говорят: «В третий раз – это к удаче»! – Он злобно ухмыляется медсестре.

Я ничего не отвечаю. Он сошёл с ума. Это видно по нему. Я выхожу из комнаты и возвращаюсь в свою постель, испытывая облегчение от того, что наконец-то понимаю, почему он преследовал меня все эти годы.

Это потому, что у меня такой же ум, как у него. Я с юных лет был таким же умным, как он. Из-за этого у меня всегда были проблемы. Но теперь я знаю. Он ненавидел меня, потому что я был таким же, как он.

Через несколько часов меня выписывают из больницы. Братья заботливо провожают меня к машине, где моя сестра Сэм беззвучно плачет. Мне её жаль.

Всю дорогу домой я чувствую на себе взгляд пары голубых глаз. Я присоединяюсь к безмолвным рыданиям Сэма, опустив голову на руки и чувствуя, как слёзы текут по щекам и шее. Сегодняшний день был слишком тяжёлым. Слишком тяжёлым для всех.

Начинается дождь, сопровождаемый громкими раскатами грома. Кажется, что машина плачет вместе со мной и Сэмом.

Когда мы подъезжаем к дому, подъездная дорожка забита машинами, поэтому мы паркуемся на обочине. Все бегут в дом, чтобы укрыться, кроме меня. Я стою у машины, держась за дверную ручку, и смотрю на своё отражение в окне.

– Алекс! Заходи в дом, пока не простудился! – голос моей матери эхом разносится от входной двери.

Мои волосы, мокрые от дождя, прилипли к лицу. Моя кожа бледна, а бретелька платья соскользнула с плеча.

Я в растерянности. Я тоже чувствую себя таковой.

– Алекс! – снова раздается голос моей матери. Я вижу его отражение в окне позади меня. Эти глаза. Единственные глаза, перед которыми я не могу устоять. Его лицо расслаблено, лишено всякого напряжения.

Он кладёт руку мне на спину и едва слышно шепчет: «Давай посмотрим на закат».

Мы идём бок о бок вокруг моего дома, а вокруг нас льёт дождь. Он открывает для меня калитку, и я наступаю в лужу. Я не возражаю. Вода тёплая.

Добравшись до песчаного берега, мы садимся на мокрый песок. Несмотря на дождь, всё ещё тепло. Мы наблюдаем, как дождь постепенно стихает, а заходящее солнце окрашивает небо в цвета, которые резко контрастируют с тем днём, что был у меня.

– Привет, пап. Ты не поверишь, какой у меня был день. Или, если уж на то пошло, какой у меня был день рождения. Я думал, что сегодня присоединюсь к тебе там... – я усмехаюсь про себя.

Я чувствую на себе взгляд Нокса. Я знаю, что он думает, будто я сошла с ума.

“Я много думал о тебе в последнее время. Особенно сегодня... Я скучаю по тебе. Мне бы не помешали твои объятия. Одно от тебя. Я бы все отдал, чтобы снова услышать твой голос ”.

Когда солнце наконец опускается за горизонт, мы погружаемся во тьму.

День закончился. Началась ночь. Мы снова сидим в тишине. Я слышу, как Нокс возится рядом со мной, и через несколько мгновений меня окутывает тёплый кокон.

Он садится позади меня, обнимает меня и растирает мои руки, чтобы согреть их. Я обнимаю себя за колени и подтягиваю их к груди.

Я прислоняюсь спиной к его крепкой, успокаивающей груди. Он упирается подбородком мне в плечо и целует в висок. Я скучала по его прикосновениям. Я скучала по его поцелуям. Я скучала по нему. Очень сильно.

– Я всегда буду рядом с тобой, Алекс. Что бы ни случилось. Я киваю, понимая, что он хочет меня защитить. Пока мы сидим на мокром песке, становится холодно, и я слегка вздрагиваю от резкого перепада температуры.

Мы решаем вернуться в дом, где тепло. Как только я открываю дверь, меня тут же обнимают два тела, и в воздухе разливается аромат ванили и лаванды.

Я знаю, что они мои лучшие друзья. Я крепко обнимаю их в ответ, улыбаюсь и говорю, что мне нужно быстро принять душ и что я скоро вернусь. Мне также нужно позвонить Бену.

Я давно с ним не разговаривала. Ну, со вчерашнего дня, когда он написал мне, чтобы поздравить с днём рождения, и сказал, что позвонит позже.

Я поднимаюсь наверх и решаю принять ванну вместо душа. Я наполняю ванну горячей водой, как мне нравится. Погружаясь в воду, я чувствую, как расслабляются мои мышцы.

Я намыливаю кожу лавандовым гелем, позволяя ему пениться на руках и ногах. Я откидываюсь на спинку белой ванны и погружаюсь в воду, пока мне не становится комфортно.

Я оставила дверь незапертой, но она закрыта. Пузырьки в ванне покрывают мою обнажённую кожу. Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной и покоем.

Я скучаю по его прикосновениям. По тому, как моя кожа покалывает, когда он касается её пальцами. Я вспоминаю ту ночь. Ночь, когда мы...

Взгляд его глаз. Я не могу выбросить этот взгляд из головы. Я не могу определить, что это за эмоция. Я видела её у него несколько раз. Но я никогда не могла понять, о чём он думал в тот момент.

Я скучаю по тому, как он обнимал меня потом. Как его руки обнимали меня, не отпуская. Как он баюкал меня, словно я была сделана из стекла и могла разбиться в любой момент.

Ощущение, когда наша кожа соприкасается, когда я лежу на нём. Его руки рисуют круги на моей спине. С тех пор, как мы вернулись, я не хочу ничего, кроме него. Но я не могу его получить. Он занят.

Ну же, ты сильнее этого, Алекс.

Мне нужно немного расслабиться. Мне нужно снова почувствовать это удовольствие. Мне нужно почувствовать это давление между бёдрами. Я открываю глаза и вижу насадку для душа, свисающую над ванной.

Я помню, как использовала его, чтобы промыть волосы Лены, когда она испачкала их жёлтой краской.

Сэм сказала мне, что использует его в ванной, когда ей нужно расслабиться. Я включаю его, опускаю под воду и располагаю перед своим пульсирующим клитором. Ощущения восхитительны.

– О чёрт! – шепчу я себе, снова закрывая глаза. Я позволяю своему телу поддаться удовольствию под водой. Чёрт, как же хорошо. Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон.

Я откидываю голову на спинку ванны, и мои бёдра начинают дрожать. Я уже так близко. Струи воды играют с моим клитором, усиливая напряжение внутри меня.

Моё дыхание учащается, когда я приближаюсь к краю. – О чёрт! – стону я, стараясь говорить тише. Волнение от попыток вести себя тихо возбуждает. Когда я приближаюсь к пику, я крепко прикусываю губу и достигаю оргазма. Мои пальцы на ногах поджимаются, скрипя по ванне.

Я крепко зажмуриваюсь и представляю себе эти голубые глаза, когда достигаю кульминации. Мои ноги подкашиваются, когда оргазм безжалостно пронзает моё тело.

Я шепчу «да» сквозь прерывистое дыхание, оргазм длится дольше, чем я ожидала. Пока я не перестаю удерживать насадку душа направленной на мой клитор, мои руки разжимаются, и я погружаюсь в воду.

Моя грудь вздымается и опускается, вода плещется у моего подбородка. Я хватаю ртом воздух, пытаясь наполнить лёгкие. Моё тело всё ещё пульсирует после оргазма. Мне это было нужно. Очень нужно.

Все, что я мог видеть, были эти глаза.

Его глаза.

Я не мог остановиться.

Почему я такая слабая, когда дело касается его? – размышляла я, надевая леггинсы и уютный джемпер. Я натянула пушистые носки и спустилась по лестнице на кухню, привлечённая звуками готовки и смехом детей.

В комнате царила суматоха, все пытались не обращать внимания на слона в посудной лавке, пытались вернуть всё на круги своя. Но в глубине души у меня засело воспоминание. Каждый раз, когда я входил в эту комнату, я вспоминал.

– Алекс! Посмотри, что я тебе готовлю! – голос Адама отвлёк меня от мыслей. Он поманил меня, чтобы я осмотрела его работу. Я увидела раскатанное тесто для печенья, вырезанные сердечки, разложенные на противне.

– О, спасибо, Адам, ты такой милый! Лучший парень на свете... подожди-ка, а что случилось с твоими брауни? – поддразнила я его, игриво приподняв бровь. Он расхохотался, прикрыв рот рукой.

Я подхватила его на руки и осыпала поцелуями, пока он безудержно хихикал. Я пощекотала его крошечные рёбрышки, и он радостно замахал руками.

Остановившись, чтобы перевести дыхание, он поцеловал меня в щёку и обнял за шею.

– Они в… – он запнулся, глядя на маму в поисках помощи. – В духовке, – закончила она за него.

“Они в духовке”.

– Не могу дождаться, когда попробую их! Они так вкусно пахнут. И эти печеньки тоже выглядят аппетитно! К концу дня я растолстею благодаря твоим вкусным угощениям! Я слегка пощекотала его, и его смех был музыкой для моих ушей.

Возвращение на кухню казалось сюрреалистичным. Всего несколько часов назад моя жизнь могла оборваться. Я посмотрела на то место, где стояла, – на угол столешницы, ближайший к двери.

Полиция взяла у меня показания в больнице, но они хотели, чтобы я пришла в участок и расписалась. Они были очень любезны, и я была благодарна за то, что пуля попала в кухонное окно и попала в правую часть его груди.

 

Глава 86

Я посмотрела в окно, пока Адам играл с моими волосами. Дыра в правом нижнем углу и паутина трещин вокруг неё были ярким напоминанием о том, что произошло. До меня наконец дошло.

Если бы та пуля не попала в это окно, моя семья готовилась бы к похоронам. Моим похоронам. Я опустил Адама на пол и подошёл к окну, проводя пальцами по трещинам.

Раздался звонок в дверь, и я услышала, как кто-то топает по коридору, чтобы открыть. На кухню вошли люди с коробками из-под пиццы и пакетами с китайской едой.

Я улыбнулся про себя, оглядывая свою семью. Мы все были одинаковыми. Мы любили нашу еду.

Я знала, что следующие несколько дней будут тяжёлыми. Мне будут сниться кошмары, на этот раз о том, как он нажимает на спусковой крючок. Может быть, пришло время с кем-нибудь поговорить.

Я подошла к маме и обняла её, прижавшись щекой к её спине. Она откинулась назад, поглаживая мои руки, лежащие на её животе.

“ Привет, малыш, ” тихо пробормотала она.

– Привет, мам, – ответила я так же мягко. – Думаю, мне пора сходить к психотерапевту.

Она повернула голову в сторону и подняла руку, чтобы притянуть меня ближе. «Если ты хочешь, детка. Но я думаю, что так будет лучше для тебя. В этом нет ничего постыдного, нам всем время от времени нужна небольшая помощь».

– Я знаю, мама, – я наполнила свою тарелку разнообразными блюдами и пошла в гостиную, где собралась остальная часть семьи.

Я устроилась на диване рядом с Ханной, напротив Кайла и Энди, которые были погружены в свои мысли. Было приятно просто сесть и спокойно поесть.

Но мир продлился недолго. Кайл и Энди практически пожирали друг друга глазами, из-за чего все морщили носы от чрезмерной демонстрации чувств.

– Фу, Кайл, прибереги это для спальни, ладно? Я пытаюсь здесь поесть! Он отстранился от неё, ухмыляясь нам с Ханной.

– Не ревнуй, сестрёнка! Мы можем делить твою лучшую подругу, которая станет моей девушкой... – Его тон был дразнящим, когда он откусил кусочек пиццы.

– Ревнуешь? Единственный, кто будет ревновать, – это ты. Я почти уверен, что Энди поцеловал меня до того, как она поцеловала тебя...

– Что? – Он резко повернул голову к виновато выглядящему Энди. – Ты серьёзно? Пожалуйста, скажи мне, что она сейчас несёт чушь, детка?

В комнате воцарилась тишина в ожидании её ответа. Но её лицо всё сказало, и раздался смех.

– Фу! Энди! Я имею в виду, это круто, что ты так сделал, но моя сестра? Серьезно? – Он застонал, вызвав новый приступ смеха.

– Я заглажу свою вину перед тобой позже, малыш, – пообещала она, снова целуя его. Все застонали при виде того, как они снова целуются.

Мы все бросали в них скомканные салфетки, чтобы заставить их остановиться.

– Тебе ещё многое предстоит наверстать, детка. Многое, – ухмыльнулся он, ещё раз чмокнув её. Мы все в унисон закричали: «Хватит!»

– Я не виноват, что вы все жалкие идиоты, у которых нет ни девушек, ни парней! Ну, кроме Нокса... Кстати, где этот псих? – Он подшучивал над своим лучшим другом, которому это не нравилось.

Я почувствовала, как Ханна слегка сжала мою руку. Я играла со своей едой, ожидая ответа.

– Она не моя девушка, так что я не знаю и мне всё равно, – беспечно ответил он, подбрасывая в руках футбольный мяч.

– У тебя снова ссора? – подтолкнул меня Кайл. На самом деле я не хотела этого знать. Заткнись.

“Что-то в этом роде...”

– Что? Я хочу знать, что заставило моего лучшего друга вернуться к ней. Чувак, я знаю, что она горячая штучка и всё такое, но серьёзно?

Энди тянется к нему, чтобы закрыть ему рот, пока он жуёт, и на её губах появляется улыбка. – Ты такой парень, – дразнит она.

– Тебе нужно научиться хорошим манерам, детка, – бормочет она, и её глаза сверкают от веселья.

Но лёгкость момента исчезает, когда она поворачивается лицом к Ноксу. – Ты когда-нибудь задумывался, что, может быть, это был его собственный глупый выбор? – выдавливает она из себя, и в её голосе слышится напряжение. В комнате становится тихо, и Кайл подозрительно прищуривается.

– Я что-то упускаю? – спрашивает Кайл, переводя взгляд с Энди на меня. Энди на мгновение встречается со мной взглядом, прежде чем снова повернуться к моему брату.

– Она мне просто не нравится. К тому же он мог бы найти кого-то получше, – говорит она, выдавливая из себя улыбку в сторону Кайла. Она знает. Сэм рассказал ей и Ханне о том, что мы видели. Они обе в ярости.

Я почти уверена, что мои старшие братья и старшие братья Нокса тоже в курсе. Но не Кайл, Тайлер, Бретт и Уэс. Я бросаю взгляд на Сэма, который сердито смотрит на Нокса с дивана. Тайсон сидит рядом с ним, неловко жуя пиццу.

– Я знаю, – тихо говорит Нокс, делая глоток воды. Признаёт ли он, что она ему не нравится, или что он мог бы найти кого-то получше? Я никогда этого не узнаю.

Его слова теперь загадочны, наполнены скрытым смыслом, который я не могу расшифровать. Брось это, Алекс, говорю я себе. ~Это не стоит усилий. Он двинулся дальше. И тебе стоит.~

Но выражение лица Кайла говорит мне, что он не совсем уверен. Однако он ничего не говорит. Это может означать только одно: он попытается выяснить. Если он это сделает, нам с Ноксом конец.