Текст книги "Тайный Альянс (СИ)"

Автор книги: Эмпирика Аттонита

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

Она продолжала переваривать эту мысль, когда на пороге комнаты показалась высокая женщина с коротким тёмным каре, пышной грудью и удивительно тонкой талией, на ней было изящное чёрное платье с очень высокими разрезами по бокам.

– Ардан, наконец-то мы можем побыть вдвоём, – сказала она с томным придыханием.

Анна замерла за портьерами, её дыхание перехватило, а сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук перекрывал звуки музыки с первого этажа.

Глава Ордена Чистой Совести встал и шагнул навстречу загадочной женщине.

– Лаэра, – низким голосом ответил он, – я не думаю, что это хорошая идея.

– А ты не думай, дорогой, – хищно оскалилась она, – просто возьми меня.

Анна словно окаменела, но внутри поднималась буря: страх, гнев, ревность. Слова Лаэры полоснули её ножом по сердцу, и оно сжалось от боли. Она пряталась за портьерами, стараясь не выдать себя, но в то же время её душа кричала от отчаяния.

Ардан протянул руку к Лаэре, и Анна содрогнулась от надрывного внутреннего вопля ярости. В её душе разгоралась борьба: желание вмешаться и необходимость оставаться незамеченной. Лаэра, словно чувствуя её присутствие, обернулась и взглянула в сторону окна, но Анна быстро отдёрнула голову и спряталась глубже. Её сердце колотилось на пределе, но в голове среди хаоса мыслей всё яснее становилось понимание того, что её миссия – превыше всего: её ни в коем случае не должны были поймать, но она уже оказалась в ловушке – в ловушке этой комнаты и собственных чувств.

Как будто в ответ на её внутреннюю борьбу, Ардан наклонился к Лаэре, и их губы встретились в поцелуе, страстные звуки которого наполнили комнату. Анна почувствовала, как в её груди что-то сломалось. Собрав всю свою решимость, она сжала зубы, стараясь подавить эмоции.

– Ты такая красивая, – произнёс Ардан, и Анна почувствовала, как её мир рушится.

Она не могла вынести этого. Каждый его комплимент, каждое слово, произнесенное в адрес Лаэры, было как удар по её сердцу.

Она закрыла глаза, стараясь представить, что всё это – лишь плохой сон, от которого она скоро проснётся, но звуки, доносившиеся до неё, были слишком реальными. Анна слышала, как они обменивались поцелуями, нежными фразами и страстными обещаниями, как шелестели их одежды, когда они касались друг друга, как поскрипывала кровать, когда они на неё ложились, и чувствовала себя преданной и запертой в своей боли. Она не могла сделать шаг, не могла выйти из своего укрытия, и это было самым страшным. Она была просто наблюдателем в чужой жизни, и это было самым горьким из всех чувств.

– Подожди, – сказал вдруг Ардан, и у Анны дрогнуло сердце.

Она снова украдкой выглянула из-за портьер: Лаэра в расстёгнутом платье накрыла главу Ордена своим телом, но тот попытался выбраться из её объятий.

– Что, если нас кто-то увидит? – с беспокойством в голосе спросил он.

Лаэра тихо рассмеялась, погладив его по голове:

– Не бойся, все слишком заняты своими танцами и выпивкой, к тому же в мои покои никто не посмеет войти.

– А ты заперла дверь? – осведомился Ардан, и у Анны защемило сердце, когда она вспомнила, как однажды не закрыла замок в его кабинете, когда они... когда они были близки.

Это воспоминание её окончательно добило, и к глазам подступили слёзы.

– Конечно заперла! – отозвалась Лаэра, потянувшись к его груди, чтобы расстегнуть рубашку под распахнутым кителем.

– Всё равно... у меня какое-то дурное предчувствие, – пробормотал Ардан. – Мне лучше уйти.

– Мы же только начали! – воскликнула Лаэра с досадой.

«Она заперла дверь, – среди бури эмоций послышался голос разума, – значит, если они сейчас же отсюда не уберутся, на первый этаж не спуститься. Остаётся только окно. Но тогда Калдер, если он всё ещё в здании, окажется в ловушке: Ардан и Лаэра заметят, как я открываю створки и прыгаю, и немедленно поднимут тревогу».

И в этот момент в дверь постучали.

Анна вздрогнула от неожиданности, и по портьерам пробежала волна.

Ардан и Лаэра замерли и переглянулись.

– Здесь есть кто-нибудь? – послышался глухой голос за дверью, и Анна узнала Калдера.

Но Ардан и Лаэра, кажется, решили не подавать виду, что они тут, и это было единственным верным решением в их ситуации.

Но неподходящим для неё.

– Беги! – во весь голос крикнула Анна, распахнув створки окна.

Лаэра взвизгнула. Они с Арданом, вскочив с кровати, кинулись к ней.

За дверью послышался грохот, будто её пытались выломать, а потом раздалось несколько выстрелов.

– Мятежник! – крикнул глава Ордена, когда Анна вспрыгнула на подоконник, и схватил её за ноги. – Тебе не уйти живым!

Анна пнула его со всей силы, но Лаэра присоединилась к нему, и четыре руки крепко стиснули её тело, оттаскивая её от окна.

Она отчаянно цеплялась за подоконник, отбиваясь ногами, но сила была не на её стороне.

– Это... это мятежница, – с каким-то злорадством в голосе заметила Лаэра, вцепившаяся в её талию. – Ардан, я хочу посмотреть на личико за этой маской.

Анна пронзительно завизжала он ужаса, её сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Глава Ордена потянулся к её противогазу.

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

Ардан и Лаэра отступили, обратившись к новой угрозе.

Калдер стоял перед ними с сияющим фиолетовым кинжалом и пистолетом в другой руке.

– В окно! – завопила Анна, но Ардан, мгновенно среагировав, выхватил своё оружие и преградил ему путь.

Лаэра вновь бросилась к Анне, чтобы сорвать с неё противогаз, но та, памятуя уроки Калдера, мощным ударом зарядила ей прямо в челюсть.

Послышался звон клинков.

«На шум сбежится охрана!» – закричал внутренний голос.

Действовать нужно было немедленно, и Анна, увернувшись от ответного удара Лаэры, собрав все силы, выпустила из ладони поток энергии в спину Ардана.

Тот был сбит с ног.

– Сапфир! – зашипела Лаэра.

И тут произошло невероятное: из её руки вырвался полупрозрачный чёрный мерцающий шар.

Он врезался в тело Анны, пронзив его тысячей кинжалов... и она вспомнила Галанта Амина, поразившего её точно также.

В глазах снова потемнело, и сквозь мрак она видела красные вспышки и слышала звуки выстрелов и крики Лаэры.

Превозмогая боль, она попыталась подняться, но тут Калдер схватил её за руку и потащил к окну.

– Держи меня крепче, – слабым голосом вымолвила она, – я замедлю падение.

Мягко приземлившись на гравиевую дорожку среди аккуратно подстриженных кустов, они огляделись: какая-то напуганная парочка отшатнулась в испуге, а чуть поодаль остановились два охранника в тёмно-синей униформе, но они смотрели в другую сторону.

– Объятие тени! – сказал Калдер, активируя амулет расширенной невидимости.

У Анны заплетались ноги, перед глазами всё плыло, и Калдер, подставив ей плечо, тащил её за собой.

Они прошли через ворота и оказались на проспекте, где были припаркованы золочёные автомобили и гуляли нарядные толпы, как раз в тот момент, когда эффект амулета закончился.

– Скай, наконец-то! – послышался встревоженный голос, и к ним подскочил Филипп. – Становится неспокойно, сюда приближаются военные.

– Где остальные? – спросил Калдер. – Нужно уходить!

– Трим и Таллис в толпе, другие на крыше, – ответил Филипп. – Сейчас всех соберу.

– Нет, – сказал предводитель, – будем выбираться группами, вместе мы привлечём слишком много внимания.

– Скай, – к ним подбежал запыхавшийся Трим, – военные сунулись во дворы, до танка нам не добраться!

Таллис показался следом.

И тут Анну осенило.

– Причал! – воскликнула она. – Там есть небесные ладьи!

– Но как мы до него доберёмся? – с сомнением в голосе спросил Трим.

– А это нам на что? – Таллис кивнул в сторону драндулетов.

Филипп бросился собирать остальных мятежников, когда Анна, Калдер, Трим и Таллис забрались в автомобиль: предводитель легко вскрыл замок и теперь сидел за рулём.

Анна всё ещё не до конца пришла в себя после магического удара, поэтому она толком не понимала, в какую сторону они ехали, видела только проносящиеся мимо огни фонарей и светящиеся окна высоких домов.

Автомобиль остановился у края площади перед причалом, и мятежники, крадучись в тенях, стали пробираться между рядами судов.

– Трим, вскрывай! – скомандовал Калдер, остановившись возле одной из серебряных ладей.

– Без проблем, – отозвался тот.

Через секунду люк открылся, и мятежники оказались на борту. Калдер бросился в кабину, а Трим и Таллис вместе с Анной встали у люка, следя за обстановкой и ожидая появления остальных. Анна почувствовала, как ладья вздрогнула: Калдер активировал приборы, и судно было готово к взлёту.

– Где же наши ребята? – бормотал Таллис.

– Вижу шестерых охранников! – произнёс Трим приглушённым голосом, в котором слышалось напряжение. – Нужно валить!

– Без них? – изумилась Анна.

Калдер вбежал в пассажирский отсек, в его глазах читалась внутренняя борьба, когда он подошёл к люку и оглядел соратников.

Снаружи послышались шаги.

– Смотрите, здесь кто-то есть! – послышался голос, в следующий миг раздался выстрел, и красная вспышка пролетела над головами мятежников.

– Не стрелять! – воскликнул один из охранников в тёмно-синей униформе, показавшийся за соседней ладьёй. – Вы повредите обшивку. Взять их живыми!

– Ну уж как же, – усмехнулся Таллис, доставая фиолетовый кинжал.

Со стороны площади послышался шум нескольких подъезжающих автомобилей.

– Подкрепление прибыло! – оповестил один из охранников, прячущихся за ладьями. – Они сказали, что четверых уже поймали и доставили во дворец!

У Анны замерло сердце: как поймали?!

– Быстро внутрь, – скомандовал Калдер, – мы уходим.

– Но как же Филипп и остальные? – воскликнула она.

Он не ответил: схватив её за плечо, с силой толкнул к пассажирскому креслу, и, когда все были внутри, люк закрылся. Снаружи слышались выстрелы и крики. Предводитель кинулся в кабину и поднял судно в воздух.

Лаэра Линь

Глава 17

***

Филипп, Алдайз, Кантор и Чеддерс были схвачены стражами короля.

Калдер не находил себе места: он ходил из угла в угол по комнате совещаний, заложив руки за спину, Трим и Таллис безмолвно сидели на краю стола, наблюдая за ним, а Анна забилась в угол дивана, не зная, что ждёт их дальше.

– Мы должны их вытащить, – сказал наконец Калдер.

– Это понятно, Скай, но как? – спросил Трим. – Их держат во дворце под строжайшей охраной.

– И нас слишком мало, чтобы просто напасть на дворец, окружённый танковым батальоном, – заметил Таллис.

Анна тревожно перебирала пальцами и беспомощно кусала губы, думая, как помочь соратникам. Она вспоминала дворец, его величественные залы и прекрасный сад, откуда можно было попасть в королевские покои, вспоминала коридоры, по которым шла, когда бывала там, и поцелуи Отто Ракса, которые разрушили её жизнь...

Она пыталась представить, как бы повернулась судьба, если бы она приняла его предложение стать придворной целительницей, но ни на секунду не пожалела о своём отказе, особенно теперь, когда она знала всю правду. И всё же где-то в глубине души осталось воспоминание о том, как приятно было ощущать на губах его настойчивость и страсть, хотя она и пыталась подавить эти порочные мысли.

Отто Ракс... А что, если бы она снова его встретила? Что, если бы он снова захотел её поцеловать? Отказалась бы она тогда?

Анна встряхнула головой, отгоняя неуместные размышления: нужно было сосредоточиться на освобождении мятежников – и на том, как она могла помочь.

А каково, в сущности, было её положение? Никто толком не знал, что с ней случилось, генералу Конраду даже не было известно, что она пропала, словно сапфиры не посчитали нужным проинформировать военных... и можно было предположить, что о её присоединении к мятежникам если и догадываются, то доподлинно в этом никто не уверен. А значит...

– Калдер, я могу пойти во дворец! – воскликнула она.

Предводитель резко остановился, и все уставились на неё.

– Они могут решить, что я пленница, если вы предложите обменять меня на ребят! – объяснила Анна свой гениальный план.

– А если нет? – резонно спросил Трим, напомнивший ей Кантора, который во всём видел подвох.

– Ну, придётся рискнуть, – она развела руками.

– Риск слишком велик, – вздохнул Калдер, – к тому же, как мы потом будем тебя вытаскивать?

– Об этом не беспокойся, – беспечно отмахнулась Анна, хотя и сама не знала, как потом выберется из города и выберется ли.

Но если все поверят, что она была просто пленницей, её никто не будет неволить. Она сможет продолжить обучение у сапфиров, сможет бывать во дворце, если король всё ещё заинтересован в её «терапии», и, таким образом, сможет... стать шпионкой мятежников!

Таллис задумчиво хмыкнул и предложил:

– А что, если мы прилетим на серебряной ладье прямо ко дворцу – никто не станет нападать на неё над городом – и пригрозим, что убьём Анну, если они немедленно не отпустят Филиппа и остальных? Мы высунем её из люка – не бойся, цветочек, я буду тебя держать, – и сделаем вид, что готовы сбросить её с борта, пока кто-то из нас спрыгнет на землю и объяснит это страже?

– Это. Очень. Скверный. План, – отчеканил Калдер.

– Но лучше у нас нет! – воскликнула Анна.

Предводитель принялся снова ходить из угла в угол, и в комнате повисло молчание.

– Хорошо, – сказал он наконец, – но нам понадобится амулет расширенной невидимости, чтобы уйти незаметно, и у нас будет на это всего несколько минут.

***

Анна переоделась в свою старую одежду сапфира: зелёную тунику и такой же плащ, – и в таком виде с бешено колотящимся сердцем висела над Дворцовой площадью, заполненной золотыми танками, а Калдер сидел за штурвалом. Таллис, как и обещал, крепко держал её за руки, но её ноги беспомощно болтались в воздухе, и она отчаянно старалась не смотреть вниз – туда, где Трим, спрыгнувший с помощью амулета, объяснялся со стражей, требуя встречи с королём...

Да, план был и вправду очень скверный, но, когда руки Анны уже онемели от напряжения, ладья начала снижаться, и Таллис втащил её на борт.

Потом они вдвоём вышли на площадь, которую заполонили стражи с пистолетами в тёмно-синих униформах, и мятежник, стоя у неё за спиной, держал фиолетовый кинжал у её горла, пока Филипп, Алдайз, Кантор и Чеддерс, израненные, с синяками и запёкшейся кровью на лице, забирались в люк вместе с Тримом.

– Теперь отпустите девушку, – строго произнёс один из военных, но Таллис усмехнулся:

– Чтобы вы разнесли нас в щепки прямо над дворцом?

– Не говори глупостей, мятежник, – сурово отозвался страж. – Никто не будет атаковать вас здесь.

– Да-а? – насмешливо протянул Таллис. – А что, если я не хочу её отдавать? Может, мне самому понравилось?

Стражи переглянулись, их лица выражали недоумение и растерянность.

– Таллис, что ты творишь? – прошептала Анна. – Мы не можем обмануть их доверие!

– Пф-ф, брось, – тихо молвил тот, – мы выберемся отсюда вместе, и они не посмеют нас сбить с тобой на борту – тем более над городом.

И в этот момент стражи расступились, и к ладье подошёл король Отто Ракс в золотой короне с синими камнями и белом плаще в сопровождении четверых охранников.

– Мы выполнили ваши требования, не раздумывая, – властным голосом сказал он, – теперь выполните свою часть сделки.

– А то что? – нагло спросил Таллис, крепче сжимая кинжал.

– Если вы её убьёте, вы не выберетесь живыми, – грозно произнёс Отто.

– Так мы и не хотим убивать такую конфетку, мы хотим взять её с собой, и вы ничего не сможете нам сделать! – рассмеялся мятежник.

– Вы не понимаете, – продолжал король, его голос стал более угрюмым. – Если вы попытаетесь сбежать, я не дам вам шанса. Вы окружены.

– Но вы же не станете стрелять по нам, пока она на борту, верно?

Отто на мгновение замер, его бесцветные глаза сузились, когда он, должно быть, осознал, что Таллис прав. Взгляд стражей метался от короля к мятежникам, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

– Вы действительно думаете, что я позволю вам использовать её как щит? – произнёс король, его голос стал холодным, как лёд. – Я не боюсь применять силу, если это потребуется.

И тут Анна решилась:

– Умоляю, ваше величество, помогите мне! – простонала она, корча гримасу ужаса. – Позвольте им уйти, и они, может быть, будут так любезны, что отпустят меня...

Отто протянул руку, на его лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах читались гнев и решимость.

– Отдайте её мне, – приказал он.

– Ты готова, цветочек? – прошептал Таллис.

Анна едва заметно кивнула, и он, всё ещё держа кинжал, потащил её к люку.

Едва они, пятясь, ступили на борт, ладья тут же оторвалась от земли – и тут произошло то, чего никто не мог предвидеть: Отто достал из-под плаща чёрный амулет с фиолетовыми рунами и, зажав его в ладони, взвился в воздух.

Люк был всё ещё открыт, и мятежники с Анной застыли, изумлённые этим зрелищем, когда король схватил её за руку.

Никто не успел среагировать – и в следующий миг она оказалась в объятиях Отто, с которым они вместе мягко опустились на землю.

– Уничтожьте их, – холодно бросил король, обращаясь к стражам и указывая на стремительно удаляющуюся ладью, – в тот момент, когда та растаяла на глазах, и Анна поняла, что Калдер использовал амулет расширенной невидимости.

Она вздохнула с облегчением – но в следующий миг волна дрожи пробежала по её телу: король наклонился к ней ближе и прошептал:

– С возвращением, Анна. Теперь ты под моей защитой, и я никому не позволю причинить тебе вред.

***

Анна сидела за длинным столом справа от короля Отто Ракса, расположившегося в изголовье, в роскошной трапезной, залитой мягким светом, струившимся через высокие стрельчатые окна. Стены были украшены резными пилястрами с капителями в виде фруктовых корзин, а на столе стояли изысканные блюда, которые только что принесли слуги.

– Я надеюсь, ты голодна, – произнёс Отто, подавая ей тарелку с дымящимся мясным рагу, украшенным зеленью и ягодами. – Это одно из моих любимых блюд.

Анна кивнула, но аппетит как-то не появлялся. Она чувствовала себя неуютно в присутствии короля, особенно после всего, что произошло между ними. Его внимание было одновременно и приятным, и пугающим. Она старалась сосредоточиться на еде, но его взгляд заставлял её сердце колотиться.

– Ты знаешь, магистр Гилрой рассказал мне о том, что произошло, – сказал Отто, и её сердце забилось ещё быстрее, – это так ужасно. Я не представляю, как тебе удалось выжить в логове этих зверей.

У Анны перехватило дыхание: нельзя было допустить, чтобы он начал догадываться, что она заодно с мятежниками!

– Я думаю, они держали меня как раз на такой случай, – с робкой улыбкой молвила она, несмело подняв взгляд на короля.

В его глазах она заметила странный блеск, а на губах – загадочную улыбку. Внезапно выражение его лица изменилось, омрачённое тенью тревоги, и Отто нежно коснулся её руки, от чего Анна невольно вздрогнула.

– Они... ничего тебе не сделали? – с беспокойством в голосе спросил король.

– Нет, – поспешно ответила Анна, – мне было очень страшно, когда меня посадили в какую-то тёмную комнату без окон, но в остальном они были... очень человечны.

Король изогнул бровь:

– Человечны? Анна, ты не представляешь, сколько они сделали зла.

Она отвела взгляд:

– Да, я понимаю... Я только хотела сказать, что со мной всё в порядке.

– Ты не представляешь, как я этому рад, – Отто взял её ладонь в свои руки и переплёлся с ней пальцами, от чего Анна почувствовала, как её щеки заливаются краской. – Я очень надеюсь, что за это время ты подумала над моим предложением и... изменила своё решение.

Она слабо улыбнулась, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Но сейчас, пожалуйста, ешь, а об этом мы поговорим позже, – добавил король, убрав руку, – у нас будет много, очень много времени.

***

После обеда она снова оказалась в его покоях, где, казалось, ничего не изменилось с прошлого раза, даже бутылка вина с кристальными бокалами стояла на столике рядом с кроватью.

Король заботливо снял её плащ и, повесив его в шкаф в правом углу комнаты, повёл её на диван, который стоял у стены слева от кровати. Когда они сели рядом, он сказал:

– Мне так не хватало сеансов твоей терапии, я вынужден был мучаться наедине со своим горем.

Анна почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения: после того, что Калдер рассказал ей об убийстве королевы Сапфиры, она знала, что все жалобы Отто о своей тоске по ней – сплошное притворство, и всё же испытывала к нему жалость, понимая, что это событие, возможно, действительно его ранило. Он мог искренне раскаиваться в том, что сделал, как и Калдер, и, подумав о предводителе мятежников, Анна напомнила себе, что должна держаться с королём настороже.

Король снова начал изливать свою душу, и Анна участливо кивала, пытаясь разгадать, где игра, а где – подлинные чувства, но её опыт работы был слишком мал, чтобы ей это удалось.

– Расскажи о себе, – неожиданно попросил Отто.

Анна зарделась и потупилась.

– Что... что именно вы хотите знать? – вымолвила она.

– Я же просил называть меня на «ты», – тихо произнёс он. – Ну, например, сколько тебе лет?

– Д-двадцать пять, – пробормотала она, не ожидавшая такого вопроса – и отчаянно надеявшаяся, что он не начнёт расспрашивать о её происхождении.

Но вместо этого Отто огорошил её ещё больше:

– У тебя... был кто-нибудь?

Огонь на щеках запылал ещё сильнее, но она нашла в себе силы честно признаться:

– Д-да, несколько лет назад. Я встречалась с одним человеком, но мы расстались.

Разумеется, этим её честность ограничивалась, и про Ардана она не собиралась упоминать.

– И ты... всё ещё скучаешь по нему? – участливо спросил король, пододвинувшись ближе. – Знаешь, похоже, мы оба так одиноки...

Анна почувствовала, как её сердце колотится в груди, когда Отто приблизился, его голос звучал мягко, но в нём была скрытая настойчивость, которая заставляла её нервничать.

– Я… не скучаю по нему, – сглотнув, произнесла она.

В её мыслях всплывали образы Ардана и Калдера, и она знала, что не должна позволить себе потеряться в объятиях короля.

Отто наклонился к ней, и его голос стал более интимным:

– Но ты ведь понимаешь, что одиночество может быть невыносимым? Мы могли бы справиться с этим... вместе. Ты ведь тоже чувствуешь это?

Он положил руку ей на бедро, от чего по всему её телу пробежала дрожь, и в этот момент она осознала, как сильно её тянуло к королю. Его харизма была неотразимой, и она понимала, что, возможно, это именно то, чего ей не хватало: поддержки, понимания, близости.

– Я не знаю, что чувствую, – призналась она тихим голосом. – Я запуталась.

Отто, заметив её уязвимость, наклонился ещё ближе, его глаза горели желанием. – Позволь мне помочь тебе разобраться в этом.

Её сердце снова забилось быстрее, и она почувствовала, как между ними возникло напряжение.

– Я не уверена, что это правильный путь, – произнесла она, хотя сама понимала, что её слова звучат неубедительно.

– Почему? – спросил он, его голос стал более настойчивым. – Ты не должна бояться того, что между нами может произойти. Я могу предложить тебе больше, чем просто защиту. Я могу дать тебе всё, что ты ищешь.

Она почувствовала, как её охватывает смятение. Внутри неё разгорелся конфликт: желание быть рядом с Отто и преданность своим чувствам к Ардану и делу Калдера. Но его слова были как сладкий яд, наполнявший её трепетом и теплом.

– Ты заслуживаешь счастья, Анна, – произнес король смягчившимся голосом. – Я могу сделать тебя счастливой. Позволь мне это сделать.

Её сердце разрывалось от противоречий. Она знала, что король был опасен, и не могла забыть о тех, кто был ей дорог, но его притяжение было слишком сильным, и она не могла игнорировать то, что чувствовала.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и, чтобы немного расслабиться и отвлечься от своих противоречивых эмоций, Анна решила принять предложение Отто и выпить немного вина. Он налил напиток в два кристальных бокала и протянул ей один из них.

– За нас, – произнес он, поднимая свой бокал.

Анна слабо улыбнулась, чокнулась с ним и попробовала вино, которое оказалось слегка сладковатым и ароматным.

– Какое прекрасное вино, – заметила она, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей о Калдере и Ардане.

– Оно такое же, как и ты, – ответил Отто с улыбкой, его глаза блестели от искреннего восхищения.

Анна почувствовала, как её щеки снова заливает тепло. Она отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение, но в то же время её сердце колотилось быстрее. Вино действовало, и напряжение между ними становилось всё более ощутимым, а её влечение к королю – всё более сильным.

Отто, заметив её смятение, осторожно положил руку ей на плечо, от чего по телу пробежала волна трепета, и в следующий миг, не осознавая, как это произошло, Анна оказалась в его объятиях.

Её сердце колотилось в груди, и она не могла сдержать улыбку, хотя в глубине души её терзали воспоминания о Калдере и Ардане. Но в тот момент, когда их губы встретились в поцелуе, всё остальное словно исчезло. Она почувствовала, как его губы мягко касаются её, и это было так сладко, так захватывающе.

Поцелуй становился всё более страстным, и Анна, забыв о своих сомнениях, ответила на его ласку. Он обнял её крепче, и всё, что она чувствовала, это тепло и нежность, которые исходили от Отто.

В глубине её сердца всё ещё звучали голоса Ардана и Калдера, но сейчас, в объятиях короля, она не могла думать ни о чём другом, кроме этого момента. Её влечение становилось всё более сильным, и она понимала, что выбор, который ей предстоит сделать, будет определять её будущее.

«Но король – марионетка Хермихора!» – проснулся голос разума, от чего она вздрогнула всем телом. Отто обнял её ещё крепче и продолжал целовать, его губы были нежными, но в то же время полными страсти, она почувствовала, как одной рукой он начал расстёгивать золотые пуговицы её туники, и задрожала ещё сильнее. Его пальцы скользили по её коже, и это было одновременно пугающе и приятно, её сердце колотилось как бешеное, когда он осторожно коснулся её груди.

Но внезапно как гром среди ясного неба раздался стук в дверь, и послышался встревоженный голос стража:

– Ваше величество, пять бронекатеров появились над городом!

Сердце Анны сжалось: она поняла, что Калдер пришёл за ней. Король быстро отстранился от неё, его лицо изменилось, и теперь в нём читалась решимость.

– Подожди здесь, – сказал он, его голос стал холодным и властным.

Анна почувствовала, как её охватывает паника. Она знала, что сейчас, когда король отвлечён, у неё появился шанс на спасение.

Отто вышел за дверь, и она быстро привела себя в порядок, всё ещё охваченная противоречивыми эмоциями, от чего её руки дрожали, когда она застёгивала тунику.

Когда король вернулся, он выглядел сосредоточенным, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Анну и сказал:

– Я должен позаботиться о ситуации. Ты останешься здесь, и, когда я вернусь, мы продолжим... наш сеанс.

Он ушёл, оставив её в своих покоях в полном смятении, и она принялась ходить из угла в угол, прикидывая варианты, как сбежать отсюда.

«Сбежать? Тебе же так хочется остаться», – усмехнулся внутренний голос, и она разозлилась на себя за эту мысль – и за свою слабость.

Анна решительно подошла к шкафу, чтобы забрать свой плащ, и, распахнув створки, замерла на месте. Из тёмной глубины шкафа исходило призрачное фиолетовое свечение, словно это была не просто мебель, а портал в неведомое. Она ощутила смесь любопытства и страха, когда раздвинула висевшую на вешалках одежду и обнаружила, что вместо задней стенки здесь находится потайная дверь.

Собравшись с духом, Анна открыла её и оказалась в узком коридоре, стены которого были покрыты мерцающими фиолетовыми рунами. Они светились, словно живые, и казалось, что каждая линия шептала что-то на древнем языке. Она сделала шаг вперёд и оказалась в объятиях холодного воздуха, напомнившего о космической пустоте из её видения, и ей показалось, что она покидает привычный мир и погружается в нечто тёмное и загадочное.

Спустившись по каменной лестнице, Анна оказалась в просторном зале с высокими сводами, которые казались бесконечными, и массивными угловатыми барельефами, которые создавали иллюзию геометрического хаоса, словно пространство вокруг неё искривлялось под давлением невидимой силы. Светящиеся белые точки на стенах складывались в фантастические узоры незнакомых созвездий, от которых исходила тёмная аура, наполнявшая зал зловещей атмосферой.

У дальней стены она заметила большой чёрный камень, испещрённый мерцающими фиолетовыми символами – алтарь Хермихора. Он стоял в центре этого жуткого пространства, как сердце тьмы, вокруг которого лежало множество амулетов, издававших тихий пульсирующий гул. Этот звук был одновременно пугающим и притягательным, словно сама энергия алтаря призывала её подойти ближе.

С замирающим от страха сердцем Анна медленно подошла к алтарю, и, почувствовав, как тёмная энергия проникает в её сознание, остановилась на мгновение. Она боялась, что её снова настигнут видения Хермихора, но, собравшись с духом, коснулась одного из амулетов и взяла его в руки. Его поверхность была холодной, и по её пальцам пробежала пульсирующая волна, наполнившая тело потоком силы, а душу – странным трепетом. Она быстро собрала несколько амулетов и спрятала у себя на груди, чувствуя, как их мощь проникает в неё, придавая ей уверенность.

Оглянувшись, Анна убедилась, что никто не наблюдает, и вернулась к потайной двери, через которую вошла. Её сердце колотилось в унисон с таинственным гулом, исходящим от алтаря, и она знала, что должна покинуть это место, но не могла избавиться от ощущения, что тёмные силы следят за ней.

Выбравшись из шкафа и вернувшись в королевские покои, Анна почувствовала, как её решимость крепнет. Накинув свой плащ, она покинула комнату и пошла по коридорам, стараясь запомнить каждый поворот, каждую деталь, зная, что, возможно, ей придётся сюда вернуться.

На выходе ей встретились стражи в тёмно-синих униформах, они садились в золотые танки, и Анна, недолго думая, попросила одного из командиров взять её с собой.

– Это может быть опасно, госпожа, – строго ответил он, – мы направляемся к резиденции Ордена Чистой Совести, над которым кружат бронекатера мятежников. Король приказал охранять вас, и во дворце вы будете в безопасности.

– Я – сапфир, я могу быть полезна! – ответила она. – Я хочу сражаться за моего короля!

Командир стражи, поглядев на Анну с недоверием, нахмурился. Он явно колебался, разрываясь между долгом и её настойчивостью.

– Я понимаю, что это рискованно, – продолжала она, стараясь говорить уверенно, – но я не могу оставаться в стороне, когда мятежники угрожают нашему народу. Я знаю, что могу помочь.

Командир наконец вздохнул и принял решение. Он посмотрел на своих подчинённых, затем снова на Анну.