Текст книги "Охота Теней (ЛП)"

Автор книги: Элис Кова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Боишься? – Дюко ухмыльнулся.

– Беспокоюсь за тебя, вот и все. – Она улыбнулась в ответ. – Хочешь, чтобы я спустила лестницу?

– Если не возражаешь.

Сбоку от лестницы была защелка, которая, похоже, удерживала ржавую лестницу. Она провела рукой по груди, посылая на нее струю воды. Как только фиксатор был снят, лестница стала свободно падать, издавая скрип. Эйра вытянула другую руку, пытаясь придержать ее кубиком льда прежде, чем металл врежется в брусчатку внизу и разбудит половину города. Лед оказался не лучшим выбором, так как он тоже затрещал при ударе.

Дюко съежился.

– Спасибо, что предупредила их о нашем присутствии, – сказал он после того, как звук скрежещущего металла закончил свой долгий и ужасный резонанс.

– Может они не обратят внимание. – Эйре стало интересно, кто такие «они». Хотя у нее были свои подозрения.

– Конечно, нет. – Он закатил молочно-белые глаза и начал подниматься по лестнице. Эйра последовала за ним. Когда они оба оказались на небольшой платформе наверху, он повернулся к лестнице. Магия запульсировала вокруг него. Эйра моргнула, и лестница снова была поднята и зафиксирована.

– Как ты это сделал? – прошептала она.

– Сдвиг делает то, что имеем, тем, что могло бы быть, – напомнил он ей. – Хотя я не был уверен, что защелка сработает. Не думал, что у меня получится. – Он опустился на колени у края железного выступа. Эйра почувствовала, как его магия снова начала пульсировать. Она предположила, что это была своего рода эхолокация, которая позволяла ему ощущать окружающий мир. – Я собираюсь продолжить как крот, так мне будет легче. С тобой все будет в порядке?

– Теперь ты беспокоишься обо мне? Как мило!

Дюко фыркнул.

– Дразни меня, и я больше никогда этого не сделаю.

Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, магия Дюко окутала его. Как крот, он без проблем добрался до окна с отсутствующим стеклом. Он бросился вперед головой сквозь пергамент, неплотно прикрепленный к нему. Эйра направила магию на выступ, и от него протянулся участок льда, достаточно широкий, чтобы она могла спокойно пройти. К тому времени, как она добралась до окна, Дюко уже вернулся в человеческий облик и держал его открытым для нее.

– Я слышу, как приближаются люди, – прошептал он. – Залезай скорее.

Эйра сделала, как он сказал, испарив свою магию и прислонившись к стене сбоку от окна. Дюко как раз успел закрыть его, когда из-за угла здания появились два рыцаря. Она окутала его магией. Они оба наблюдали, затаив дыхание, но ни один из рыцарей, казалось, не заметил маленького разбитого стекла или двух людей, скрывающихся в темноте над ними.

Вздохнув с облегчением, Эйра обратила свое внимание внутрь и попыталась сориентироваться. Она стояла в комнате с несколькими столами, выстроенными в два аккуратных ряда. На каждом столе был свой порядок, индивидуально под пользователя.

– Где мы находимся? – Эйра понизила голос.

– Я думаю, это здание для слуг королевы.

– Так это часть замка?

– Нет. – Дюко начал пробираться между столами, направляясь к двери в дальнем углу. – Это как раз то место, где работают люди, которые работают на королеву. И живут…

– Живут?

– Не уверен. – Дюко очутился у двери. – Мы на всякий случай должны вести себя тихо, когда будем прорываться.

Она последовала его примеру и двигалась так тихо, как только могла. После того, как она чуть не споткнулась из-за боли от появившихся мозолей, Эйра покрыла свои ноги тонким слоем льда – то, что она должна была сделать с самого начала. Они прошли по темному коридору и по коридору, который вел к большой лестнице. Вернувшись на первый этаж, Дюко провел их через другой боковой вход и по коридору, прежде чем остановиться у задней двери, выходившей во внутренний двор.

– Пожалуйста, будь незапертой, – пробормотал он, поворачивая ручку. Дверь открылась без усилий. – Слава их солнечной богине.

– Я так понимаю, есть Тень, которая работает на королеву?

– Думаешь? Только одна? – Дюко ухмыльнулся, посмотрев через плечо.

Она проигнорировала колкость и воспользовалась моментом, чтобы спросить:

– Сколько Теней во Дворе?

– Я думаю, что Призраки – единственные, кто реально знает. Более двухсот? – сказал бы я. – Дюко склонился над канализационной решеткой и рывком открыл ее. – Залезай.

– Лезу. – Эйра помедлила на краю, помолилась за свои юбки, а затем спустилась в то, что, к счастью, оказалось всего лишь дождевой водой. – Как далеко идти?

– Не слишком долго. Мы идем обходным путем, чтобы они не заметили нашего приближения.

– Естественно. – Эйра покрыла внешнюю сторону своих туфель льдом, пытаясь заглушить боль.

Сделав несколько поворотов влево и вправо, Дюко остановился как раз на границе лунного света, пробивающегося сквозь прутья другой решетки наверху.

– Чт..

Он прикрыл ей рот рукой и медленно покачал головой. Эйра кивнула и замолчала, когда он отстранился. Именно тогда она, наконец, услышала голоса.

– … для меня большая честь, что вы сегодня вечером преклонитесь вместе с нами.

– Для меня большая честь быть здесь. Я слишком долго не отдавал Ей дань уважения. Я больше не считаю Архивы подходящим местом для поклонения.

– Поистине позор, что еретики сделали с ее священной землей, – сказал первый мужчина. – Но мы скоро все восстановим и вернем ей былую славу.

Тени заслоняли лунный свет. Три удара прогрохотали в невидимый дверной проем, и Эйра напрягла слух.

– Зачем вы пришли в эту долгую темную ночь? – спросил третий мужчина.

– Искать Ее свет, – сказали двое мужчин в унисон. Дверь тихо скрипнула, открываясь.

– Действительно впечатляет ваш уровень безопасности, – сказал второй мужчина.

– Мы не можем рисковать. Мечи Света и рыцари королевы изо всех сил пытаются помешать нам.

– Они не… – Остальная часть предложения была заглушена закрытием двери.

– Нам нужно подниматься, собрание скоро начнется, – прошептал Дюко ей на ухо. Ее подозрения оказались верными. Дюко был послан следить за собранием Столпов.

– Ты скажешь мне, когда решишь, что нам пора будет идти, – сказала Эйра.

– Я слышу, что приближается еще один, после и пойдем. Ты можешь снова использовать одну из своих иллюзий?

– Я могу создать внезапный густой туман, – предложила она.

– Лучше, чем ничего. – Он пожал плечами. Они подождали, пока над головой прошел еще один человек, а затем Дюко направился к канализационному люку.

Эйра взмахнула руками, сплетая свою магию с дождевой водой в канализации. Он поднялся, как прирученная змея из тумана, танцуя перед ней, проскальзывая сквозь канализационную решетку. Дюко остановился, когда туман окутал его тело, оглядываясь на нее. Что бы он ни думал об ощущении ее магии, он держал это при себе.

Толкнув решетку, он пролез внутрь, остановился и прислушался. Затем он протянул ей руку.

– Давай, – прошептал Дюко. Эйра приняла помощь, чтобы подняться.

Они вышли во внутренний двор, зажатый между четырьмя зданиями. Еще больше окон обвиняюще смотрело вниз. Но в отличие от темных окон помощников королевы, в этих окнах парили маленькие светящиеся пылинки, освещая людей. Эйра схватила Дюко за руку и прижала его к стене у дверного проема, под навесом над головой.

– Что…

– В окнах над нами люди, – прошептала она ему на ухо.

– Скажи мне, когда они пройдут.

Эйра смотрела, как двое мужчин – возможно, те, кого она слышала из канализации, – прогуливались по коридору с окнами. Она крепко сжала руку Дюко и затаила дыхание, молясь, чтобы они не посмотрели вниз. Как раз в тот момент, когда они приблизились к последнему окну, вдалеке послышались разговоры.

– Мы должны двигаться, – прошипел он.

– Сейчас. – Эйра настроила свою иллюзию, слегка сгустив туман, когда Дюко потянул ее к задней части двора. Он затащил ее в нишу статуи, крепко прижимая к себе. Как только они бросились в укрытие, еще два человека появились по другую сторону зарешеченных ворот, которые отделяли этот двор от другого.

– Чертова канализация, – пробормотала женщина, отпирая ворота. – Всегда так после дождя.

– По крайней мере, такой проход помогает скрыть наши лица, если нас увидит какой-нибудь рыцарь, – предположил мужчина, который был с ней.

– И она фильтрует адский лунный свет Распиана.

Распиан. Она слышала это имя раньше, не так ли? Эйра вспомнила ночь у камина с Ферро. Он тоже назвал лунный свет «адским». Раньше Эйра почти не сомневалась, что он был одним из Столпов, но теперь она была уверена.

Два человека вошли в дверной проем, и Эйра медленно ослабила свою иллюзию, пытаясь сделать так, чтобы туман выглядел, будто он рассеивается на ветру.

– Я рад, что Призраки послали тебя. – Дюко ослабил хватку на ней. Это прозвучало как признание. – Я не должен был предлагать сделать это в одиночку… Хорошо время от времени иметь союзника с работающими глазами.

– Твоя магия? Пульс? – спросила Эйра.

– Она может быть искажена стенами и стеклом. И мой слух мало помогает мне в подобной ситуации. Он покачал головой. – Я возгордился. Денея, должно быть, знала об этом и послала тебя за мной.

Эта мысль немного смягчила ее вину за то, что она солгала ему. Если бы она доказала свою полезность, когда неизбежно выяснилось, что она солгала о том, что ее послали, он бы простил ее. Верно?

– Без меня ты бы просто превратился в крота.

– Верно. Может быть, мне стоит взять свои слова обратно. Ты – обуза. – Его лицо исказилось в кривой ухмылке.

– Спасибо, – сухо сказала Эйра. – Что теперь?

– Мы должны попасть внутрь. Видишь вход?

Эйра осмотрелась. Ее взгляд зацепился за низкое прямоугольное окно – вход в какой-то подвал.

– Кажется, да, подожди. – Оглядевшись, и никого не увидев наверху, Эйра рискнула выйти из безопасной ниши и подойти к окну. Она сосредоточилась на другой стороне стекла, собирая воду в воздухе и конденсируя ее в лед, который прижимался к защелке.

Окно легко распахнулось.

– Сюда.

Дюко бросился вперед нее в своей форме крота, оставив Эйру карабкаться за ним. К счастью, под окном был верстак. В противном случае она бы закончила тем, что очень некрасиво упала на пол.

– Хорошая работа, – похвалил он, снова став мужчиной.

– Я же говорила тебе, что не буду обузой, – прошептала она в ответ, закрывая окно.

– Я собираюсь идти вперед. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь и была начеку, а наш путь к отступлению был в безопасности.

– Что? Я проделала весь этот путь не для того, чтобы…

– Их встреча скоро начнется, – прошипел он. – Я могу спокойно работать кротом. Ты останешься здесь. – Дюко не дал ей еще одного шанса возразить, приняв звериную форму и бросившись вверх по лестнице.

Эйра что-то проворчала себе под нос, надеясь, что он услышал.

Время превратилось в патоку. Минуты тянулись медленно, как часы, а скука сводила с ума. Эйра вздрагивала при каждом скрипе половиц над головой, при каждом скрипе в темных углах комнаты и при каждом вздохе оседающего здания. Единственным источником света, который она могла видеть, был лунный свет, льющийся на ее плечи из маленького окна.

Она сидела в его маленьком помещении, держась за руки, когда ночь начала оживать. Руки теней потянулись к ней. Темный пол кружился от потоков, которые угрожали затянуть ее под воду. Эйра зажмурилась, но Маркус ждал за ее веками.

Что, если Ферро находится здесь, прямо сейчас?

Эта мысль заставила ее внезапно широко раскрытыми глазами уставиться на дверь, через которую ушел Дюко. Что, если Ферро был наверху, самодовольно восседая на собрании Столпов? Она пришла за ним, и теперь он, возможно, в ее власти. Невидимые руки обхватили ее лодыжки, пытаясь утащить под воду при мысли о Ферро.

Оставайся здесь, приказала себе Эйра, закрывая глаза и пытаясь отогнать опасные мысли. Она уже солгала, чтобы зайти так далеко. Ей и так было неуютно. Оставайся здесь.

Если ты останешься здесь, ты позволишь убийце твоего брата разгуливать на свободе…

Эйра впилась ногтями в руки и опустила голову, делая медленные, прерывистые вдохи. Кошмары жили во тьме, процветали в ней. Она не могла бояться. Она не могла колебаться. Она не могла позволить им победить.

Возможно, его даже там нет. Кто знал, где Ферро. Но однажды она заколебалась, и это привело к тому, что Ферро освободился. Убить его стало бы облегчением. Его убийство положило бы конец пыткам, которые приносила каждая ночь – чувству вины.

Ты позволила ему разгуливать на свободе.

Отомсти за меня, Эйра, – угрожающе приказал бестелесный голос ее брата из глубин ее разума.

Ее глаза резко открылись.

Эйра прокралась вверх по лестнице, медленно приоткрыв дверь. Луч золотистого света ударил ей в лицо, и она вздрогнула, но расслабилась только тогда, когда сияние превратилось в не более чем пламя свечи. Проскользнув в дверь и одновременно соткав вокруг себя иллюзию, Эйра прокралась по коридору, который соединялся с пустой столовой.

Над головой раздавались голоса, приглушенные и неразборчивые. Она должна была подняться выше. Эйра прокралась вверх по лестнице, остановившись на верхней площадке и напрягая слух. Тонкая полоска света от камина мерцала под величественной дверью в конце коридора.

Где был Дюко? С ним что-то случилось? Должно быть, прошло не менее трех часов с тех пор, как он ушел, верно? Она должна была убедиться, что он в безопасности. Да, именно поэтому она пошла – просто беспокоилась за Дюко.

Эйра подкралась вперед, скользя подушечкой стопы по половице, а затем опустила пятку – точно так же, как она делала на втором этаже своего дома, когда зимой тайком выбиралась на пляж, чтобы поиграть в снежки при лунном свете с Маркусом.

Присев на корточки по другую сторону окованной железом двери, Эйра приложила к ней ухо.

Разговор внутри имел какое-то отношение к грандиозному плану возрождения Райзена. Они неустанно говорили о грядущем великом вознесении после того, что Столпы называли «разрывом» старых путей. Она не раз слышала термины «вспышки-бусины» и «наши контакты», перемешанные с бреднями фанатиков, расстроенных проблемами с «транспортом».

Разговор переключился на обсуждение «четырех реликвий». Она помнила, как Ферро с незнакомцем упоминали что-то о кинжале. Вроде как одна из реликвий «пропала».

Эйра попыталась запомнить все, что услышала, но этого было так много. Ей нужно было носить с собой блокнот, если она собиралась работать Тенью. С другой стороны, если бы она была здесь на официальном задании Двора Теней, ее, вероятно, предупредили бы о том, что с собой взять.

Разговор внезапно смолк, последовав за хлопком двери.

– В это место проникли Тени, – прорычал Ферро, его голос ни с кем нельзя было спутать. У нее кровь застыла в жилах. – Найдите их.

Глава двенадцатая

Ч

то там с Дюко? – промелькнуло у Эйры в голове. Последовала следующая мысль: побеспокойтесь о себе!

Эйра отпрянула от двери и попыталась медленно переместить свой вес, но скорость и скрытность были ей не по зубам. Доски под ее паническими, неуклюжими шагами громко заскрипели со звуком, который с ужасом отозвался в ее груди. За ее спиной поднялся грохот.

Эйра перешла на бег. Она побежала по коридору и обогнула лестницу в тот момент, когда дверь за ней с грохотом распахнулась. Столпы выбежали наружу.

– Я там кого-то видела! – крикнула женщина.

– Куда она направилась?

– На лестницу!

Эйра бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, а в конце – через четыре. Она неловко приземлилась, подвернув лодыжку из-за неудачной обуви. Крик боли, который она не смогла скрыть, вырвался из нее.

Неуклюжая, она была неуклюжей и глупой, думая, что готова ко всему этому. Она не была Тенью, на самом деле, пока нет, может быть, никогда и не будет. Эйра заставила себя подняться, когда шаги на лестнице стали громче. Она бросилась по коридору к двери, ведущей в подвальную мастерскую. Не думая о том, кто может услышать или как близко могут быть ее преследователи, Эйра захлопнула дверь и хлопнула по ней ладонью. Лед разлетелся во все стороны, покрывая дверной косяк и плоскость двери и стены.

Лед хрустел у нее за спиной, когда она спускалась по лестнице, кружась в темноте.

– Дюко? – прошептала она. – Дюко?

Ответ пришел не от союзника, а в виде глухого удара в дверь. Эйра оглянулась и увидела, как лед сползает на полпути вниз по лестнице. Без сомнения, он рос и по другую сторону двери. С таким же успехом она могла бы сделать ледяную скульптуру, указывающую на то, куда она пошла.

– Черт возьми. – Она издала панический стон. Должна ли она остаться и искать Дюко? Или бежать? Эйра переминалась с ноги на ногу, не обращая внимания на стреляющую боль в лодыжке.

Если Столпы схватили его, то она ничего не могла для него сделать. Но Двор Теней? Она готова была поспорить, что они могли бы помочь. И чтобы получить их помощь, кто-то должен был сбежать и предупредить их. Она должна была рассказать им, что произошло. Эйра вскарабкалась на стол, когда в дверь снова застучали.

– Уйдите с дороги!

Эйра застыла. Ферро. Она медленно отошла от окна. В ее руке появился ледяной кинжал.

– Прости… Дюко, – прошептала она. Эйра подошла к подножию лестницы. Темнота окутала ее, поглотив. Она перестала бороться с ней, позволив ночи пожирать ее сердце кусочек за кусочком. Она могла бы пойти на этот шаг. Она пришла сюда не для того, чтобы разбираться в нюансах политики Меру. Она была здесь не для того, чтобы выбирать сторону в религиозной войне.

Только Ферро имел значение. Если она убьет убийцу своего брата, то…

– Джут калт!

Возникший глиф разнес дверь. Эйра прикрыла себя рукой. В воздухе завис ледяной кинжал. Прищурившись, Эйра уставилась на Ферро, окруженного светом нескольких светящихся сфер.

– Ты? – Он прорычал это слово, но его рот скривился в усмешке. – Разве это не восхитительный сюрприз?

Эйра не ответила. Она была ошеломлена, глядя на убийцу своего брата – на человека, который убил бы и ее, если бы она дала ему такой шанс. Она вернулась в лес, раненая, избитая до полусмерти. Темнота была такой густой, что было трудно дышать, и в тот момент, когда она нуждалась в этом больше всего, она не могла стать убийцей, которой хотела быть – такой, какой мир всегда видел ее. Даже когда одного движения запястья было достаточно, чтобы прикончить его.

Сделай это! Жалкий голос, рожденный ненавистью и печалью, кричал внутри нее: убей его и покончи с этим!

И все же одной секунды колебания было достаточно. Ферро всегда был лучшим убийцей.

– Лофт нот, – прошептал Ферро с веселой ноткой.

Веки Эйры внезапно отяжелели. Мир закружился, и она упала на землю в глубоком, неестественном обмороке.

Она проснулась в агонии.

Комната – нет, камера, в которой она находилась, была сделана из раскаленного камня. Вдоль каждой покрытой сажей стены были проделаны глубокие траншеи. Завесы огня горели в этих траншеях, бушевали вверх по трем стенам, нагревая комнату до головокружительной степени. Небольшой огненный ров горел перед стальными прутьями – из той же стали, что и кандалы, которые сейчас обжигали ее запястья.

Эйра попыталась встать, но это оказалось нелегко. Ее голова пульсировала, а одна сторона лица была покрыта чем-то густым и липким – чем-то большим, чем пот. Опустив голову, она протянула руку вверх, чувствуя, что волосы слиплись от крови. Должно быть, она ударилась головой, когда потеряла сознание из-за того «Световорота» Ферро.

Мысль о Ферро вызвала у нее озноб, от которого стало холодно, что аж в комнате стало уютно. Он был у нее в руках. И когда пришло время… она потерпела неудачу.

– Прости, Маркус, – прохрипела она пересохшим горлом. – Прости.

Примерно через тридцать минут появилась женщина. Она вздрогнула при виде прямо сидящей Эйры, и быстро убежала. Следующим, прибыл парень из ее ночных кошмаров.

– Привет, Эйра, – почти промурлыкал Ферро. – Я не думал, что мы встретимся снова так скоро.

Она крепко сжала губы, стиснув зубы. Ее едва скрываемая ярость только усилила его ликование.

– Ты хочешь убить меня, не так ли? Так почему же ты этого не сделала? А? Почему ты этого не сделала той ночью в лесу после того, как закончила оплакивать своего мертвого бр…

– Не смей! – закричала Эйра, бросаясь вперед. Стальные кандалы, прикованные цепью к центру пола, удержали ее на месте, как собаку на поводке. Ее магия вспыхнула в воздухе вокруг нее, мгновенно испарившись. Эйра вскрикнула от боли, когда ее кожа внезапно обожглась, а затем быстро похолодела. Ее магия не давала ей сгореть в этой камере вечного огня. Если бы она использовала ее для чего-то другого, она была бы уже мертва.

– Я вижу, ты разобралась в нюансах камеры. Весь огонь немного сложно поддерживать. Но, к счастью для тебя, мы были готовы к кому-то вроде тебя. Мы в качестве залога собирались держать за этой решеткой первого помощника Аделы. Но ее внебрачная дочь может быть намного лучше. – В качестве залога для Аделы? Означало ли это, что она не работала со Столпами? Эйра собирала информацию, чтобы передать ее Денее, если она выживет. – Чудесно, не правда ли, что я могу использовать знания, которые ты же мне и дала.

Те поздние ночи, все его расспросы об истории Соляриса, горах вокруг столицы и магии Бегущих по воде… Она всегда была организатором своей собственной гибели.

– Я сомневаюсь, что я ребенок Аделы.

– Мы выясним это достаточно скоро. Королеву пиратов трудно обуздать, но мы свяжемся с ней. Если это так, то ты будешь именно той, что нам нужен, чтобы заставить ее согласиться работать с нами.

Еще одно доказательство того, что Адела не была с ними заодно. Итак, если это не так, то как они получили вспышки-бусины? И кто освободил Ферро?

– Если это не так, то мы просто впустую потратим на тебя немного времени и магии, чтобы сохранить тебе жизнь. – Огни сверкали в его фиалковых глазах, как бушующий рассвет. – На самом деле, ты должна благодарить меня. Я выполнил свою часть сделки, не так ли? Я помогу тебе найти твою мать.

– Можешь катиться к черту! – вскипела она.

– Я вижу, какое бы влечение ты ни испытывала ко мне когда-то, оно прошло. – Ферро провел рукой по волосам. – Мне так нравилось играть на каждой грустной, тоскливой эмоции, которую ты источала. Бедная Эйра, одинокая в целом мире, практически умоляющая кого-нибудь, кого угодно заключить ее в объятия и сказать, что она принадлежит ему. Скажи ей, что она нужна кому-то и дело в шляпе. Ты упростила все дело.

Ее разум и сердце предали ее. Каллен оказался на переднем плане ее воспоминаний. Он был тем, кто обнимал ее, когда она больше всего в этом нуждалась. Он был там после откровения, после Маркуса. Он обнажил себя прошлой ночью или уже два дня назад? Сколько времени прошло с тех пор, пока она была без сознания? А она убежала от него. Она никогда не сможет поблагодарить его за все, что он сделал. Никогда не сможет сказать ему, что она на самом деле чувствует.

Теперь у нее, возможно, никогда не будет такого шанса.

– Однако, если ты сможешь принять, что я все еще на твоей стороне, что только я твой шанс что-то значить для кого-то в этом мире… Я мог бы склониться к тому, чтобы выпустить тебя из этой камеры.

– Чего? – Эйра ни на секунду не поверила ему, но она выслушает его. Настала ее очередь попытаться заставить его разговориться. Может быть, на этот раз она будет той, кто вплетет его слова в его падение. – Зачем тебе это делать?

– Мне больно видеть тебя здесь. – Он положил руку на сердце, вцепившись в рубашку. – Твоя красота… твоя сила… растрачивается впустую в этой камере.

Его комплименты резали слух, но она постаралась сохранить равнодушное выражение лица. Как он хотел, чтобы она отреагировала? Как только она это поймет, она воспользуется этим, чтобы разыграть его.

– Тебе было больно, когда ты пытался убить меня? – спросила она, тихий вопрос был едва слышен из-за потрескивания огня.

– Тогда обстоятельства были другими. – Его рот сжался в жесткую линию, но быстро расслабился. – Ты была обузой и незавершенным делом. Но все изменилось, и я адаптировался… теперь ты можешь быть нам полезна, если выйдешь на свободу. – Ферро подошел к решетке, остановившись в шаге от ее безмерного сияющего жара. – Нынешнее голосование убьет тебя, если ты не сможешь использовать себя в качестве рычага воздействия на Аделу. Но я думаю, что смогу убедить своих соратников передумать, учитывая другие твои уникальные способности.

– Ты имеешь в виду эхо.

– Да. – Воздух между ними изменился. Его глаза сверкали злобой, контрастируя с почти милой улыбкой на губах. – И как ты можешь красть магию людей.

Красть у людей магию? О чем, во имя Матери, он говорил? Эйра поджала губы.

– Пока храни свои секреты. Но я знаю, что ты сделала той ночью. И если ты подумаешь поделиться этим умением во славу Ярген… – Он покачал головой, и выражение его лица изменилось. Это было сверхъестественно, как он мог напустить на себя выражение искреннего сострадания после того, как сделал вид, что хочет содрать с нее кожу живьем. – В конце концов, я могу дать тебе все, что ты когда-либо хотела.

– Чего же я хотела? – прошептала она, пытаясь звучать обнадеживающе, пытаясь звучать так, словно она действительно рассматривала его безумие. Ее пустой желудок скрутило при мысли о том, чтобы хотя бы притвориться, что она работает с ним. Но она должна была как-то пережить это. И выбраться из этого ада камеры было хорошим первым шагом.

– Да, приехать в Меру, найти свое место – свою судьбу – здесь, среди нас. – Пот капал с его носа, пока он говорил. Все красивое в нем таяло, как дешевая дамская пудра на послеполуденном солнце, обнажая под собой истинное уродство. Как она вообще могла находить его привлекательным? – У тебя есть шанс изменить ситуацию к лучшему. Покажи Столпам, что ты можешь быть одной из нас, что ты можешь служить нашим целям. Твои дары, несомненно, созданы Ярген. Я могу заставить остальных понять это, если ты поклянешься использовать их для прославления ее.

Она была для них дороже живой – по крайней мере, так думал Ферро. Ее способность слышать сосуды и любые другие дары, которыми, по его мнению, она обладала, явно ценились, если он был готов рискнуть выпустить ее из камеры. Или, может быть, он недооценил ее. Может быть, он думал, что она все та же невежественная, кроткая девица, тайком убегающая ночью, чтобы встретиться с ним, взволнованная простыми взглядами и поцелуями рук. Что ее сердце все еще было таким открытым, таким слабым. Переменчивым.

Эйра попыталась воплотить то, какой, по ее мнению, она была тогда. Она попыталась обрести ту наивность, которую знала, живя в тени и под защитой Маркуса.

– Но я пробралась в убежище вашей группы. Я подслушала вашу встречу. Они никогда не будут доверять мне.

– Такие вещи можно простить в зависимости от твоих намерений… Почему ты пришла на нашу встречу в тот вечер? – Его глаза сверлили дыры в ее голове.

Эйра тщательно подбирала свои следующие слова, желая, чтобы она могла подумать о них подольше, не вызывая подозрений.

– Я искала тебя. – Она начала с того, что сказала основную правду. – После того, что ты сделал с Маркусом, я… я думала, что хочу убить тебя.

– Ты думала?

– Теперь я не знаю. – Она расширила глаза до такой степени, что они начали слезиться. – Ферро, я в таком замешательстве. Меру – это все, чего я хотела, но в то же время ничего из того, чего я ожидала. – Эйра покачала головой. – Я любила тебя! Почему ты это сделал? Почему ты напал на нас?

– Потому что Солярис – это порча мира, гноящаяся рана, которую нужно вырезать с корнем. – Он так прямо говорил об убийстве всех и всего, что она когда-либо любила. Это было настолько пугающе, что от его слов в комнате стало холодно. – Я знаю, что это может быть для тебя шоком, но только потому, что ты выросла, питаясь их пропагандой. Твой разум был наполнен ложными рассказами об их праведности и доброте. Но, Эйра, именно император и императрица, под властью которых ты жила, освободили антипода Ярген, ее заклятого врага Распиана, разрушив Хрустальные пещеры.

Снова Распиан. Таким образом, Столпы воспринимают Хрустальные пещеры, как некую связь с этим злым богом, и поэтому используют факт их разрушения, как доказательство того, что империя Солярис была на стороне бога, потому что он был «освобожден». Это, несомненно, также частично объясняет мотивацию нападок на кандидатов Соляриса. Последние люди, с которыми Столпы хотели бы, чтобы Меру объединилась, были предполагаемыми помощниками злого бога.

– Ты как-то рассказывал мне о Распиане, – пробормотала Эйра, пытаясь продолжать в том же духе. – В одну из ночей…

– Я пытался предостеречь тебя. Мне больно видеть тебя такой. Кого-то, у кого так много живущих внутри надежд, не следует опускать на дно, позволь мне поднять тебя. Ярген пощадила тебя той ночью. Она раскрыла мне твои силы и дала мне откровение – направление, куда идти, еще даже не покинув твоих берегов. – Он был в плену. Как он мог… если только у него не было сообщников в Солярисе, работающих с ним и на него. Эйра начала понимать, насколько глубоко влияние Столпов. – Ты можешь быть полезна Столпам. У тебя будет здесь место, люди, которые заботятся о тебе, люди, которые захотят возвысить тебя, а не сломить. – Он пытался сыграть на каждой неуверенности, которой она когда-либо делилась с ним.

– Как семья? – На последнем слове ее голос дрогнул.

– Да, мы будем твоей семьей, – успокаивал он. – До тех пор, пока ты любишь нас, как свою семью. Предана нам, как семье.

– А что, если Адела – моя семья? – С монументальным усилием она выдавила из себя этот вопрос. От всего этого разговора у нее по шее и спине струился пот, но это было не от жары. Ее руки дрожали, но не от веса кандалов. Эти слова вызвали подлинные страхи и неуверенность, с которыми Эйра еще не столкнулась в полной мере. Она не хотела заниматься ими, не здесь и сейчас. Но Ферро, казалось, питался уязвимостью, которую они в ней вызвали. Поэтому она не оттолкнула их обратно под глубокие воды. Она купалась в эмоциях.

Она должна была выглядеть уязвимой перед этим ужасным существом, чтобы выжить.

– Твоя семья – это то, кого ты выбираешь. Выберешь ли ты родителей, которые даже не потрудились тебя проводить? Кто так явно обвиняет тебя в смерти твоего брата? Или ты выберешь нас? И при этом я освобожу тебя из этого места. Ты будешь что-то значить для новой семьи.

– Хорошо, – прохрипела она. Откуда он узнал о ее родителях? Он наблюдал за ней все то время, пока она думала, что это он попал в ловушку. – Я отдам себя на твое попечение. Помоги мне, Ферро.

– Я посмотрю, что я могу сделать. – Он отодвинулся от решетки с довольной ухмылкой и, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, исчез в коридоре.

Они продержали ее там еще один день. По крайней мере, так казалось, что это был еще один день. Она никак не могла понять, так как в камере не было окон или естественного освещения.