![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sudby.-miry-vselennoy.-334694.jpg)
Текст книги "Судьбы. Миры вселенной."
Автор книги: Елена Шмидт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)
Приходил в себя неохотно, выплывая из серого тумана и снова погружаясь в него. Сколько прошло времени, он не знал, словно время изменило свой ход. Последний раз ему было так плохо в школе магии, когда он сдуру, уверовал в свои силы, ринулся против ядовитой виверны. Наконец, через силу открыв глаза, увидел идеально белый потолок.
– Ну, наконец-то, добро пожаловать обратно на этот свет, – раздался довольный голос Агарда, – я думал, что ты отправился к праотцам, когда увидел тебя в лесу. Тьму со злости чуть не придушил, она перепугалась и сбежала, кстати, наша благодетельница ещё не знает, что ты живой, смылась куда-то, так что время отдохнуть у тебя есть, – он подошёл к Рею и протянул металлическую кружку, – выпей давай, сразу полегчает, а то потерял много крови.
Рей протянул руку и, взяв кружку, попробовал приподняться. Боль прострелила плечо и бок, и он снова откинулся на подушку.
– Что с собакой? – спросил он каким-то севшим голосом.
– А что с ней? Смылась, наверно, хорошо хоть не добила тебя. Удивительно!
– Она сняла кнут с морды?
– Какой кнут? – удивился Агард. – Если честно не видел никакого кнута. Да и Гертруду, паразитку не видел, а что?
– Я замотал ей челюсти своим кнутом, – Рей говорил с трудом, силы ещё не восстановились, – и он ко мне не вернулся, надо пойти посмотреть, где кнут и жива ли собака.
– Хотел бы я посмотреть, как ты идёшь, – Агард усмехнулся, – ты языком еле ворочаешь, настой не выпил до сих пор, а собрался пойти посмотреть, где твоя запчасть. И, Рей, я правильно понял, ты, что ли за монстра переживаешь? – Рей кивнул. – Нашёл о ком переживать, она тебя переживёт. Пей, давай, легче будет, это моя новая разработка, очень эффективная штука. А я пойду, посмотрю, может увижу твой кнут на чьей-нибудь морде.
Агард вышел из комнаты, а Рей, приподнявшись, всё же осилил горькую настойку и снова упал на подушку. Однако чуть позже и, правда, ощутил прилив сил, исчезли чёрные мушки, что скакали перед глазами, перестали противно дрожать руки, раздирающая плечо и бок боль утихла, и мужчина, почувствовав себя почти здоровым, решил встать. Спустив ноги в кровати, он умудрился подняться, противная слабость тут же вернулась, появилась тошнота и вернулись мушки, прилетев в глаза целым роем. Рея шатнуло и он, вцепившись рукой за спинку кровати, попробовал устоять. Открылась дверь и в комнату влетел злой, как дьявол, Агард.
– Рей, какого лешего ты соскочил? Ложись немедленно. Ты только пришёл в себя, и тут же геройствуешь, у тебя ещё объём крови не восстановился, хотя раны, благодаря регенерации, слава богам, почти затянулись, но всё равно тебе лежать надо, а ты скачешь, – он подошёл и усадил пытающегося слабо сопротивляться Рея на кровать, – сиди уже. И, кстати, я нашёл твой кнут, – на недоумевающий взгляд Рея, махнул рукой в сторону двери, – не поверишь, сам пришёл.
Он подошёл к двери и открыл её.
– Заползай уже, что с тобой делать, – обратился он к кому-то.
В приоткрытую дверь вползла Гертруда, с завязанной пастью, подползла к Рею и, положив морду на лапы, заглянула в глаза. Рей чуть не отдёрнул ноги, всё-таки в памяти ещё свежа была боль от зубов этого чёрного монстра.
– Уберёшь свой кнут? – спросил Агард, наблюдавший за удивительной картиной. – Бедная Гертруда, за всю жизнь её ещё так не прогибали.
–Ты, уверен, что этот монстр, бедный? – уточнил Рей у Агарда, – Сколько эта бедная убила человек?
– Не сама же. Ни она же к нам пришла, а мы к ней пожаловали, в её дом, в её мир и заставляем её убивать по нашим хотелкам. Не знаю, Рей, но по мне она тоже жертва.
Он подошёл к собаке, присел рядом с ней, она недовольно заворчала, но Агард, не обращая внимания, погладил её. Она вздрогнула всем телом, попыталась встать, но Агард что-то зашептал ей, и собака вновь рухнула на пол, позволяя мужчине гладить себя по голове, изредка порыкивая.
– Убирай свой кнут, – тихонько проговорил учёный, – девочка не тронет.
– Уверен в своей девочке, – ухмыльнулся Рей, – а то я бегать не очень способен.
– Уверен, – Агард трепал собаку уже вовсю и той явно нравилось. Рей призвал свой кнут и тот, распавшись на свободные кольца, соскользнул с морды, кнутовище чуть не прилипло к зубам, и собака трясла головой, пытаясь освободиться, в итоге Рей, приподнявшись, ухватился за один край и вытащил его.
– У неё глаза карие, – заглядывая ей в морду, с удивлением констатировал он, – и сейчас какие-то обычные.
– Интересно, если это просто пёс то, какие должны быть глаза? – Агард потрепал огромную собаку. – Смотри ей уже нравиться, что её тискают, и ещё, у неё скоро щенки будут, поэтому она и приползла, иначе думаю, она предпочла бы сдохнуть.
– Ты так легко обращаешься с ней, не боишься? – Рей с удивлением наблюдал, как учёный ловко осматривал здоровую, с телка, собаку, не забыв заглянуть в рот.
– Не-а, – поднимая правую лапу и ощупывая подушечку, ответил Агард, – я у неё кучу щенков выходил.
– Что-то я не пойму, то есть ты их не боишься?
– Извини, Рей, ты сейчас много что не поймёшь и моих отношений с Лейлой, тьфу… Тьмой, и что здесь вообще происходит. Не делай только, очень прошу тебя, поспешных выводов, всё увидишь со временем сам. Знай только, что я здесь, как и ты, заложник обстоятельств и сижу запертым из-за чувства к когда-то прекрасной женщине. И во многом она меня ограничила, грозя благополучием моей семье. А сейчас отдыхай, главное ты сделал, стая тебя примет и позволит находиться на своей территории, не охотясь на тебя постоянно, и позволит подойти к своим, – и, позвав собаку, он вышел, прикрыв за собой дверь, а Рей, прикрыв глаза, мрачно думал, куда же он попал и сколько сюрпризов его ещё ждёт.
Тьма появилась на третий день, когда ранним утром они завтракали. Рей уверенно шёл на поправку, благодаря действительно очень действенной настойке Агарда. Стремительно влетевшая, как всегда без стука, Тьма оторопела, увидев живого мага.
– Вот это фокус! – воскликнула она, взирая на мужчин, – ты же сказал, что он мёртв! – фурией развернулась она к Агарду. – Ты, скотина, обзывался последними словами, ты на меня руку поднял! Ну почему я не могу оторвать твою голову?!
– И тебе доброго утра, – невозмутимо ответил мужчина, поддевая на вилку ломтик тонко нарезанной ветчины, – завтракать не будешь?
– Нет! – отрезала Тьма, но запал её уже куда-то прошёл. – Не буду, я это не ем.
– Очень зря.
– Я рада, что ты выкарабкался, – обратилась она к Рею, решив проигнорировать с улыбкой наблюдающего за ней Агарда, – ну и раз ты жив, я готова помочь тебе как мы и договаривались. Я помню свою часть сделки.
Рей смотрел на удивительно привлекательную женщину. Сегодня она была чудо как хороша, чёрные шелковистые волосы, собранные в какую-то замысловатую причёску, светло серое платье с глубоким вырезом, куда сам собой опускался взгляд, сидевших за столом мужчин, огромные чёрные глаза, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, губы, манящие коснуться их. Весь её вид шептал о нежности и сексуальности. И как ни приятно было на неё смотреть, Рей для себя никак не мог решить, кто из них больший монстр? Гематитовый пёс или эта женщина.
– Ну, так что, – по-своему расценила молчание Тьма, – передумал?
– Нет, – отрезал Рей, – не передумал.
– Тогда давай руку, – лукаво произнесла Тьма, она любила играть мужчинами, чувствуя над ними власть красивой женщины, – я посмотрю, кого ты там ищешь? – и, видя, что мужчина сомневается, звонко рассмеялась. – Неужели боишься? Не бойся, я не совсем менталист, мозг вскрывать не буду. Увижу лишь то, что пожелаешь показать. Я же должна их как-то найти.
Рей с опаской протянул руку, она взяла его ладонь в свою, отчего у мага по телу пробежала дрожь, всё же эта женщина, как бы он не противился разумом, будоражила его тело. Она почувствовала, улыбнулась уголками губ и прикрыла глаза.
– Вспоминай, – прошептала едва слышно она.
Далее Рей наблюдал удивительную картину, как она вдруг заклубилась тьмой, ладони её, что держали его за руку, рассыпались чёрной мглой и пропали, а вся она рассеялась и исчезла. Удивлённый мужчина остался смотреть в пустоту, потом медленно повернулся к Агарду.
– Что это? – ошарашено спросил он у него, – что это за менталист?
– А кто сказал, что она менталист в общепринятом смысле? – пожав плечами, ответил он, продолжая с удовольствием поглощать ветчину. – В ней куча всякой магии понамешана и вся завязана на тьме. Ты поосторожней ей руки давай, она ещё и поглотителем иногда бывает, но почему-то не всегда, что влияет не пойму? Да ты ешь давай, она теперь может не скоро появиться.
Но он не угадал, она появилась минут через десять, заявив, что нашла убийц. Рей подорвался на месте, несмотря на недавнее ранение, он был полон решимости, расквитаться с подонками. Тьма, осмотрев его с головы до ног, покачала головой, и, выйдя из дому, куда-то опять исчезла. Потом вернулась и, достав артефакт, построила портал, и, шагнув вперёд, кивнула Рею, чтобы следовал за ней.
Они вышли с ним на лесной поляне, которую, по всей видимости, давно обжили под стоянку. Мирно горели костры, вкусно пахло бухтевшей в большом котелке кашей, лес жил своей жизнью, заливалась трелью какая-то птичка, раннее утро подняло ещё не всех обитателей поляны.
Его Рей увидел первым, это был их главарь, он запомнил его ещё тогда, когда он раздавал приказы. Здоровый, весь покрытый шрамами и буграми мышц мужик, лениво махал мечом, явно разогреваясь перед началом тренировки. Он повернул голову на треск разрываемого пространства, и косая улыбка перекосила его недавно пораненную губу.
– Какая кошечка, – протянул он, рассматривая Тьму сверху вниз, – ты привёл её для нас?
– Для тебя я привёл другую кошечку, – улыбаясь, ответил ему Рей, внутри всё звенело от предстоящей битвы. Сила мягко потекла по его телу, и Рей с удивлением чувствовал, что после битвы с альфа-самкой стаи у него значительно вырос его резерв. Кнут, извиваясь, чертил борозды по земле. Меч, из облегчённой стали, привычно лёг в правую руку. Рей единственный на курсе бился одной рукой таким мечом. Он умудрялся держать свой меч правой рукой, нанося колющие и рубящие раны, с большей мощью, чем остальные, держащие своё оружие двумя руками. Зато левой, свободной, он бил кнутом по противнику, иногда не давая тому удержаться на ногах или сбивая с них. Однако, когда противников было несколько, он просто не давал им подойти к себе.
Удивительная история произошла с мечом, который приняв в себя его магию, теперь появлялся, стоило силе забурлить в венах, готовясь к битве. Однажды он прогуливался по оружейным лавкам, подыскивая себе парные клинки, зайдя к одному старому и неприветливому гному, лавка которого славилась отменным оружием, он долго выбирал себе оружие и, неожиданно подняв глаза, задохнулся от восторга, смотря на чёрный меч, лезвие которого было исписано тускло поблёскивающими древними рунами. Гном никак не хотел давать посмотреть ему этот меч, говоря нечего время тратить на всякое баловство, однако Рей так упрашивал, что старый плут сдался и, предупредив, что меч стоит больших денег, снял его, и с каким-то благоволением прикасаясь к нему, дал Рею в руки. Едва попав к парню, руны засветились, тьма окутала предплечье мага, и меч плавно растворился, опоясанный клубами тьмы. Гном с Реем уставились друг на друга.
– Назад вернешь, отдам просто так, – вдруг спокойно сказал продавец, – не вернёшь, буду считать, что украл. У меня этот меч уже двадцать лет, до сих пор хозяина найти не мог.
Рей вытянул руку вперёд, не зная, как звать меч, попробовал несколько раз, ничего не выходило. «Меч, выходи», – было смешно, хотя он про себя попробовал и так, всё равно не сработало. Потом решил попробовать, наудачу призвав тьму, куда и впитался первоначально меч, и он послушно лёг в руку.
Гном расстроено посмотрел на оружие, вздохнул, пробурчав себе под нос, что столько лет прошло, и он уже к нему привык. Потом нехотя рассказал, что меч появился у него в лавке неизвестно откуда, просто зайдя как-то раз, увидел его аккуратно подвешенным на стеллаж.
С тех пор его хотели многие, многие покупали, потом ругаясь, прибегали в лавку, требуя назад деньги, а меч исправно висел на месте, дожидаясь своего хозяина. И вот теперь Рей точно знал против кого он поднимет его. Внутри воцарилась странное спокойствие. Как будто шторм, что терзал волны на море, наконец-то успокоился.
– А я тебя помню, щенок, – осклабился главарь, – что решил, если выжил, то это надо исправить? Правильно решил, мы свидетелей оставлять не любим.
Рей, не отвечая, просто шёл к нему. Посмотрев на оружие в руках мага, тот, кому-то быстро кивнул. «Лучник», – пронеслось в голове. Но Рей не хотел ему давать и призрачного шанса. Короткий взмах и вокруг привычно замерцал полог. За Тьму Рей не переживал ни секунды, зная, что эта дама за себя постоит. Посерьезневший главарь, понимая, что подлость не удалась, опять кому-то быстро показал глазами, и высыпавшие, наконец, из шалашей бандиты стали обходить Рея со всех сторон, не обращая на женщину никакого внимания.
Вжикнули одна за другой несколько стрел, и плавно рассыпались, войдя в купол, кто-то попытался метнуть копьё, полог рассыпал и его, словно и не было оно с утяжеленным наконечником. Главарь стоял, расставив ноги и перекидывая меч из руки в руку, и напряжённо следил за подходящим магом, наконец, нервы его не вы держали, и он понёсся на него с каким-то звериным рыком. Рей пропустил его внутрь купола и два меча столкнулись лезвиями, выбивая из соперников дух. Главарь был силён физически, Рей бился с ним на умении и злости, не применяя к противнику магию, отбивая мощные удары противника и нанося свои. У того за плечами стоял опыт, этому помогала злость. Они бились молча, никто не уступал, в какой-то момент Рей упустил контроль щита и тот опал, и вся толпа, озверевших нелюдей, ринулась на молодого мага.
– Сзади! – услышал он женский крик и, отбивая очередной удар возликовавшего соперника, призвал тьму. Кнут взлетев, откинул того, кто подбегал первым, разрубив ему одежду вместе с плотью. Плеть, словно живая, взвилась, требуя крови, и Рей, одной рукой отбивая удары главаря, вторым ударом кнута спеленал его и рассёк мечом пополам. Бандиты теперь осторожно обступали его со всех сторон, краем глаза Рей заметил, как один из них заряжает арбалет, послышался звук отпускаемой тетивы и одновременно взвился кнут, сбивая болт на подлёте. Он ждал, когда самый смелый броситься на него, а они набросились сразу несколько человек. Рей рубил их мечом, а кнут жил, словно своей жизнью, стегал и отрывал куски плоти, выбивая противников из рядов. В пылу битвы он услышал характерный звук, разрывающий пространство, и решил, что Тьме надоело и она ушла. Но через несколько секунд услышал знакомый лязг челюстей. Пять идеальных машин для убийства высыпали на поляну и рвали бандитов на куски, те пытались отбиваться, но Рей знал, что это невозможно. То, что случилось в следующий момент, запечатлелось в его памяти навсегда немым укором его жажде мести.
Из шалаша с криком: «Папа!» – выбежала, увидев, что убивают её отца, маленькая шестилетняя девочка, и огромный, распалённый кровью и битвой пёс бросился на неё. Ему хватило доли секунд, чтобы безжизненное тельце сломанной игрушкой упало в траву. Через несколько минут со всеми бандитами всё было кончено.
Рей опустился на землю, прямо, где стоял, и устало прикрыл глаза. Сил не было, словно могучий торнадо смёл их разом все. Постарался ни о чём не думая, успокоиться, бесполезно, картина с ребёнком чётко стояла перед его глазами.
– Зачем? – спросил он у подошедшей Тьмы. – Зачем ты их призвала? – называть её уважительно на вы, он уже не мог.
– А я что, долго должна была ещё ждать! – возмутилась она, даже не понимая, чем он недоволен. – Я вообще не собиралась тут полдня сидеть и смотреть, как ты махать железкой будешь, у меня, знаешь ли, свои дела есть, – она с раздражением отмахнулась от какого-то насекомого. – Сказал бы спасибо, раз, и решили твою проблему, чем недоволен? Я свою часть сделки выполнила, теперь, дружок, твоя очередь.
– А ребёнок? – он в упор смотрел на эту женщину, с удивлением, не замечая в ней и капли раскаяния.
– А что ребёнок? Их у черни одним больше, одним меньше. Вот, если бы ты управлял псами, такого может быть, и не было, а так… – она пожала плечами, считая разговор бессмысленным.
– Я не буду для тебя натравливать псов, – чётко проговаривая каждое слово, сказал ей в спину Рей.
– А кто тебя просит? – она удивлённо развернулась, – натравливать я люблю сама, собирать будешь.
– Не буду, – упрямо повторил мужчина.
– Ух, ты, – она резко развернулась, – не будешь, значит? Хорошо подумал? – и, посмотрев на упорно сжатые губы, добавила. – Помнишь клятву? – мужчина молчал, не реагируя на её вопросы. – Значит, не хочешь?
– Нет, – чётко произнёс Рей, – вот так, не хочу, – и почувствовал, как шею сдавила петля.
– Нет? – сдавливая удавку, прошептала Тьма, наблюдая за руками мужчины, пытающегося ослабить хватку.
– Нет, – прохрипел он, синея лицом и заваливаясь на бок.
– Про сестру не забыл? – вкрадчиво прошептала Тьма.
Он дёрнулся из последних сил, пытаясь ослабить петлю, но руки просто скользили через неё, словно на шее ничего и не было. Внезапно петля ослабла, и он хватанул глоток воздуха, который понёсся в лёгкие, обжигая их.
– Откуда знаешь? – просипел Рей. – Откуда, задери тебя жасаи, ты знаешь про сестру?
– Птичка напела, – Тьма стояла, нависая над ним каким-то молотом безысходности. – Ты что меня совсем за дуру держишь? Ты считаешь, что я убила на тебя кучу времени просто так? Ради благотворительности? Я не шучу, Рей. Я расправлюсь с твоей сестрой, и со всеми, кто будет там, спустив на них свору псов, и заставлю тебя на это смотреть. Я очень не люблю, когда путают мои карты, и я сильно долго искала такого, как ты, облучённого тьмой ещё в утробе. Так что, ты мой, хочешь ты того или нет, – и резко развернувшись, женщина пошла от него прочь, но словно что-то обдумав, повернулась и крикнула. – Кстати, если ты такой неженка, я согласна на то, чтобы ты их просто собирал.
Знал бы тогда Рей, что значат её слова, не вздыхал бы облегчённо. Но тогда он встал и пока Тьма, открыв портал, загоняла в него разбежавшихся собак, выкопал яму лопатой, которую нашёл возле одного из шалашей, и, не стесняясь скупых слёз, что набегали на глаза, похоронил несчастного ребёнка.
Они вернулись, когда день уже перевалил за вторую половину, и от деревьев на землю ложились длинные тени. Агард распахивал ставни в доме, после полуденного излучения, было тихо, спрятавшаяся живность ещё не спешила высовывать свои любопытные носы, отсыпаясь после утренней беготни. Тьма, ни сказав ни слова, привычно исчезла, рассыпаясь чёрными клубами. Угрюмый Рей молча стал подниматься по ступеням, не зная, что сейчас говорить Агарду. Дверь распахнулась у него перед носом, и мужчины молча уставились друг на друга.
– Выпьешь? – участливо спросил Агард, пропуская в дом унылого мага.
– Очень хочу, но не буду. Допился на днях, уходя от проблем, – буркнул Рей.
– Проблемы надо решать, а не запивать, а вот когда решил, мягко говоря, фигово, тогда стоит выпить, – философски заключил мужчина, махнув Рею рукой, – пошли, потом в душ и спать… Или сразу спать, смотря как карта ляжет, – буркнул он себе под нос.
Они просидели долго, ополовинили спиртные запасы Агарда, Рей рассказал о своей жизни, долго сокрушался о погибшей девочке, невольно сравнивая её с Дианой. Агард внимательно его слушал, понимая, что он совсем ещё молодой, и сколько ему ещё предстоит всего перетерпеть и увидеть рядом с Тьмой, прежде, чем он научиться отгораживаться от её выходок, и не брать на себя её вину. Наконец, он решил, что Рею на сегодня хватит и отправил того спать. А сам остался сидеть на кухне, с удивлением для себя обнаружив, что Рей вошёл в его жизнь так, словно они были давно и хорошо знакомы. Постепенно его мысли плавно перетекли в воспоминания о себе.
Глава 4
Агард.
Сколько себя помнил Агард, его всегда интересовала лаборатория деда. Дед был одним из известнейших учёных химиков, которые больше полагались на науку, чем магию, хотя иногда и менял магией свойства у разных веществ. Он исследовал магический гематит и первым забил тревогу, что камень обладает помимо своих полезных свойств странным излучением, и его нельзя хранить в больших количествах. Однако, тогда все отмахнулись, камень был очень редок. Как только Агард освоил свои первые самостоятельные шаги, он начал приноравливаться к двери, за которой пропадал старый добрый ворчун.
Малыша естественно туда не пускали, но он стремился с завидным упорством к намеченной цели. Естественно, преграда не устояла и рухнула, когда дед куда-то, опаздывая, не проверил, хорошо ли он закрыл дверь. Тогда был жуткий скандал, дед ругался на маменьку и няньку, маменька кричала на деда, потом они, о ужас, кричали на маленького хитрого человечка, который с перебинтованными руками лежал в кровати. Разбив деду кучу красивых цветных колбочек, он завалил весь штатив, и собирался, несмотря на порезы, это всё поджечь, чиркая огнивом. За благо его нашла нянька, которая, по её словам, удалилась по нужде буквально на пару минут, когда он в детской чинно собирал кубики. Потом семейство перемирилось, Агард был прощён, а дед стал брать его к себе в лабораторию. Малыш мог часами молча сидеть и наблюдать за работой учёного, что говорить о том, что было, когда он подрос.
Он рано начал читать и писать, выучил все кислоты и щёлочи, и в десять лет дед уже получил себе довольно грамотного помощника. Как только Агард переступил порог лаборатории, он навсегда оставил там своё сердце.
Единственное, что напрягало юное дарование это одногруппники. Когда слава о юном внуке учёного доползла до канцлера, он пригласил на ужин всю их семью и долго беседовал с Агардом. Потом призвав советника, приказал протестировать мальчика и, если всё что говорят о нём правда, немедленно принять в высшую школу Арагона, где преподают первые умы королевства, пока кто-нибудь из конкурентов не перехватил его. А пока он пообещал лично следить за его успехами и сразу предоставить, если понадобиться, ему личную лабораторию.
Так что, когда Агард переступил порог первого в своей жизни учебного заведения, ориентированного на точные науки, его группа встретила его гробовым молчанием. Он был на пять лет моложе самого младшего из обучающихся. Долговязый подросток в очках на носу вызывал поначалу смешки, потом, когда парнишка стал, опережая всех, поглощать знания, появились и явные завистники. И, как Агард ни старался сблизиться с одногруппниками, ничего у него не получалось. На него в коридорах тыкали пальцем все, кому не лень, потом правда привыкли, что по коридору ходит, ни на кого не смотря, совсем юный обучающийся, дали ему прозвище Внучок и вскоре совсем о нём забыли.
Однако Агард всё же нашёл себе друга, удивительно, но им, чисто случайно, оказалась его одногруппница. Прошло месяца два как Агард начал обучение в стенах учебного заведения. Очередная лекция по химическим взаимодействиям магических веществ должна была пройти в учебной лаборатории. Преподаватель предложил всем разделиться на пары. Все быстренько поделились, остался без пары естественно Агард и невысокая худенькая девушка. Агард смело подошёл к ней.
– Вы не против, если я присоединюсь к вам, – предложил он ей.
– Да нет, – она подняла на него от тетради, в которой, что-то рассматривала, ясные серые глаза и пожала худенькими плечиками, – главное, чтобы ты понимал, что делать.
– Да, я вроде знаком уже с этой темой, так что буксовать не должен.
– Вот и славненько, – скороговоркой проговорила она, – я Кнопалия.
– Агард, – улыбнулся паренёк, про себя тут же окрестивший её Кнопой. На этой лекции Агард проникся к ней настоящим уважением, когда девушка создала в колбе удивительный цветок, смешав компоненты, которые казалось, нельзя перемешивать, и уж тем более ничего нового создать при реакции они не могли. Эта девушка станет Агарду хорошим другом на долгие годы и в течение жизни не раз поможет ему.
А парни так и не будут обращать на него внимания. Первые полгода все делали вид, что его совсем не существует, потом громом среди ясного неба прозвучала новость, что его переводят на второй курс обучения.
А Агард, бывало, по ночам не спал, анализируя и пытаясь понять, почему умные вроде бы люди не хотят с ним общаться и решил, что всё дело во внешности. А значит, он должен найти средство сделать себя суперчеловеком, как те парни, что учатся на боевом в школе магии. «Ум у меня есть, – размышлял он, – значит надо стать сильным, во всех смыслах, быть лучше других. Тренироваться времени нет совсем, зрение это тоже не поправит. А что, если попробовать вытягивать нужное из клеток животных, синтезировать, тогда можно привлечь и силу, за благо бабушка одарила слабым даром жизни. Вдруг получиться?! – дрогнуло от предвкушения сердце. – Завтра же начну».
С тех пор он, как одержимый, взялся за решение задачи. Всем сказал, что разрабатывает лекарство для улучшения зрения. Испытывая на себе все свои разработки, он улучшил своё зрение так, что практически снял очки.
Совершенно случайно, рассматривая зверьков в королевском зоопарке, он наткнулся взглядом на очень редко встречающегося зверька толстобрюхую шептуху. Этот милый толстый и страшно пузатый грызун всё время жевал и что–то недовольно при этом пришёптывал, словно ругал повара за испорченную еду. Дамы обожали за ним наблюдать и, смеясь, подмечали, на кого из знакомых он похож.
Агарда же заинтересовало не это, этот грызун ощущал любую магию, исходящую от всего живого и не живого. Он выпросил его себе на время и теперь досконально изучал животное. Итогом стала способность чувствовать чужую магию.
К концу обучения, опередив на два года свою группу, он умудрился разработать препарат улучшающий зрение, два новых рецепта от насморка, препарат, снимающий спазм в голове при сильных болях и, главное, доступный по цене всем жителям. Кое-что Агард пока не афишировал, и так шумиха была и недоверие ко всему, что он делал.
Канцлер тут же выделил ему лабораторию, оборудованную в небольшом уютном домике, куда Агард сразу и переехал. Ему пожаловали приличное жалование и выплатили деньги за его разработки. Так что Агард переехал в свой дом, нанял себе домохозяйку. Добродушная тётушка Ненси приходила по утрам, не хуже заправской старушки на завалинке, знавшей про всех всё, выкладывала все новости, пока он завтракал, до обеда готовила и убирала в доме, и, не тревожа его за работой, тихонько уходила. Такой у них был уговор.
Несколько лет его жизнь текла чинно и мирно ровно до тех пор, пока его в обязательном порядке не пригласили на ежегодный королевский бал. Агард не любил такие мероприятия, обычно он игнорировал их и не ходил, ему было жаль бесполезно потраченного времени.
Однако, нельзя сказать, что он был затворникам, он прекрасно общался в научных кругах, часто встречался с Кнопалией и её подругами. Девушка показывала им свои удивительные работы, они пили чай и обсуждали какие-нибудь новинки. А просто танцевать Агард не любил, хотя и умел, дамы до сих пор его мало интересовали, и на этом балу он стоял в сторонке, потягивая свежевыжатый сок и решая в уме, почему у него никак не получается эксперимент с образцами крови ядовитой виверны, и планируя уехать сразу, как будет возможность.
Он оторвал свой взгляд от чьих-то, начищенных до блеска туфель, и заметил хорошенькую женщину. Стройная, невысокого роста, в светло-бежевом с золотой каймой платье она напоминала фарфоровую статуэтку. Её густые пепельно-русые волосы были собраны в высокую причёску и украшены жемчугом. Огромные голубые глаза, опушенные чёрными ресницами, метали молнии. Она морщила свой идеальный лоб от каких-то невесёлых мыслей, и со злостью сжимала кулачки. Но Агарда вряд ли могла привлечь хорошенькая женщина, таких на балу можно было бы встретить не одну, его удивила дикая пляска разных стихий, что бушевали у неё внутри. Он с удивлением рассматривал, как они метались, пытаясь поглотить одна другую, то, словно испугавшись, разлетались в сторону, образуя вокруг женщины нестабильное магическое поле. Агард не выдержал, он никогда не видел такого буйства нестабильных стихий, как учёный, он просто не мог пройти мимо такого удивительного феномена, и мужчина направился к женщине.
– Приятного вечера, – проговорил он, подходя к женщине, – извините, к сожалению, – Агард развёл руками, – не заметил рядом никого из знакомых, кто мог бы меня представить меня вам.
– Да бросьте эти условности, – женщина внимательно оглядела Агарда с ног до головы, мужчина не напоминал дамского угодника, – Лейла, – и протянула изящную руку, затянутую в белоснежную перчатку.
– Агард, – он мимолётно коснулся руки губами, – мне нравиться ваша прямолинейность.
Агард был поражён, ни капли жеманства, но потом до него дошло, что, скорее всего, она просто не считает это нужным в его присутствии. Однако, это даже к лучшему, ведь Агарда интересовало сейчас совсем другой вопрос.
– Лейла, простите за излишнюю прямолинейность, но внутри вас бушует настоящий ураган, – решил он перейти сразу к делу, – боюсь, это может привести к проблемам.
–Это что так заметно? – она обхватила себя руками. – Раньше вроде никто не замечал. Видите ли, у меня большая проблема, – она вопросительно посмотрела на Агарда, – вы подошли просто так или можете помочь?
– А чем я могу помочь поглотителю магии? Вы зачем-то столько вобрали в себя, что теперь это грозит вас раздавить, – с усмешкой сказал Агард.
– Откуда вы знаете? – Лейла так испугалась, что отшатнулась назад, – до вас никто не догадывался. Это что так видно? – казалось, ещё чуть-чуть и женщина впадёт в панику. – Если это так, то скоро я стану изгоем, – забормотала она, – пожалуйста, прошу вас, никому не говорите, – она схватила его за руки и с мольбой заглянула в его глаза.
Агарду показалось, что она посмотрела в его душу своими глазами – озёрами, и внезапно мужчина осознал насколько они красивые.
Он обхватил её руки своими.
– Лейла, да успокойтесь же вы, я никому ни о чем, ни собираюсь говорить, – быстро проговорил он обеспокоенной женщине, – но и вы не можете в таком состоянии бродить по дворцу. Вы понимаете, что для некоторых несёте смертельную опасность.
Лейла отшатнулась от него, отпустив его руки.
– Я уже достаточно взрослая, – сузив глаза, сказала она, – и как-то до сих пор решала свои проблемы сама, – резко развернувшись, она собралась уйти, но не тут-то было. Агард схватил её за локоть железной хваткой.