![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sudby.-miry-vselennoy.-334694.jpg)
Текст книги "Судьбы. Миры вселенной."
Автор книги: Елена Шмидт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)
Сегодня Рей шёл, погрузившись в себя, ноги переставлялись, а голова была тяжёлой, как после грандиозной попойки. Почему-то очередная отсидка днём в пещере, не принесла уставшему организму бодрости и силы. Лилиан с Олеандрой, как ни в чём не бывало, легко скользили впереди по песку, общаясь между собой только им понятными знаками. Ночь подходила к концу, и Рей подумал, что они высматривают очередную пещеру, как вдруг перед глазами показался далёкий силуэт остова портала. Усталость вмиг слетела с мага, он обернулся к Герберту, и тот махнул рукой, что видит тоже, что и он. Примерно через час они подходили к порталу. Настроив переход, обговорили последний раз план. Маг с гномом должны были переправить женщин и собаку на Гристанию, а сами дожидаться прилёта демонов. Вспышку объяснит тем, что намотавшись по пустыне, увидели портал и решили попробовать воспользоваться им, если не получиться, то хотя бы привлечь внимание демонов магическим всплеском. Им должны были поверить, они вполне после нападения могли заплутать в пустыне, других данных у демонов на них быть не должно. Подержат, проверят и отправят восвояси. Тем более, что сумки с нетронутым товаром служили доказательством тому, что они могли выжить в пустыне, и оружие никому не передавали. После того, как все детали были уточнены, Лилиан села, опустила руки в песок и стала быстро что-то нараспев говорить. Рей с Гербертом с интересом за ней наблюдали. Лицо стало отрешённым и сосредоточенным, словно она прислушивалась к чему-то далёкому только ей ведомому. Песок вокруг них зашевелился, покрылся мелкой рябью, и через несколько минут вокруг простиралось абсолютно ровное пространство без каких-либо дорожек следов или даже намёка на них.
– Ну всё, пора, – выпрямившись произнесла Лилиан, – нас не ищите, мы сами найдём вас. Ждите на постоялом дворе, где остановились. Я попробую выяснить, что известно про вашу знакомую. Вообще-то я, с тех пор, как погиб мой муж, не наведывалась на Гристанию. Ну что ж, – вздохнула она, – значит, пришла пора вернуться. Заодно навещу старые места. Рей, а теперь нужно закрыть портал куполом, чтобы не было видно перехода, а то мало ли кто сейчас шастает в воздухе.
– Хорошо, – кивнул маг, – без проблем. Дальше-то знаешь, как?
– Знаю, – рассмеялась она, – но ты мне помоги. Олеандра, ты готова?
– Готова, – друидка, кинув быстрый взгляд на Герберта, подошла к Лилиан, – я давно готова.
– Ну, Рей, смотри, – женщина подошла к порталу, – я сейчас активирую цикл, но я не совсем тот маг, что нужно. Эти штуковины стоят на естественных энергетических источниках Диония, он, как выяснилось, напичкан ими от души. Тебе не надо даже будет задействовать свой резерв. Но когда мы уйдём, тебе надо будет закрыть портал и зачистить следы прохода, чтобы никто ничего не понял. Ну пришли двое, потыкали, что-то натыкали, что он активировался и всё. Хорошо?
– Лилиан, да не переживай, всё сделаю, как надо.
Друидка кивнула, подошла к порталу и приложила ладонь. Рей в это время накрыл их куполом тьмы. Вокруг потемнело, звёзды пропали, ничего не было видно, а через несколько секунд загудела, завибрировала огромная арка портала. Вспыхнула голубым свечением, растягивая пространство в разные стороны и сжимая его. Лилиан крикнула пса, и смело шагнула в разрыв, следом, оглянувшись на Герберта, шагнула Олеандра, и за ними прыгнул Абшуг.
Рей подскочил к арке и, приложив ладонь, ощутил мощную силу, идущую от земли, пустив свою навстречу, постепенно утихомирил ревущее от напряжения пространство и снял щит. Последние слабые всполохи ещё пробегали по арке, а в небе, набиравшем свет от восходящего светила, появились демоны.
– Оперативно, – разглядывая две приближающиеся точки, пробормотал Рей.
Через минут двадцать два огромных демона, увешенных с ног до головы оружием, опустились на песок рядом с поджидающими их мужчинами.
Дальше было примерно то, о чём они и предполагали. Через два дня Рея с Гербертом вернули на Гристанию, на постоялый двор, к великой радости Климента, уже попрощавшегося в душе с ними.
Они прождали друидок три дня. Ранним утром четвёртого, на пороге таверны Климента показалась Олеандра. На голове у неё был платок, простое платье свободного покроя полностью скрывало фигуру от глаз. В её облике не было ничего, что бы привлекло бы к ней внимания, пожалуй, только её необыкновенные глаза. Но она шла, опустив их в пол, подошла к дальнему столику у небольшого окошка и осторожно присела. К ней тут же подбежала одна из прислуживающих девушек, пристально на неё посмотрела и, быстро записав заказ, унеслась выполнять его. Герберт в то утро, проснувшись пораньше, ушёл договариваться по поводу продажи своего оружия, но что-то у него там не срослось, и он вскоре переступил порог таверны. И увидел Олеандру, в простом платье, а не в вечных штанах, солнечный лучик от окошка падал ей на лицо, и она сердито на него хмурилась, но почему-то не пересаживалась. Девушка сидела, не поднимая глаз, и внимательно рассматривала свои руки. И Герберту до дрожи в коленях вдруг стало жалко эту женщину, лишённую простого человеческого жилья, семейного тепла, заботы и любви. И жутко стыдно за своё поведение, когда он строил перед ней разобиженную личность, а сам глаз от неё отвести не мог, когда знал, что она его не видит, ну точно безбородый юнец. И в три шага преодолев разделяющее их расстояние, он грохнулся перед ней на колени и выпалил на одном дыхании:
– Дорогая, выходи за меня замуж.
Олеандра недоумённо повернулась, и когда до неё дошло-то, что ей только что сказали, слёзы градом хлынули по её щекам, а она, плача, размазывала их руками. Герберт, вначале испугавшись её реакции, быстро пришёл в себя и, схватив в охапку плачущую от счастья женщину, начал, как мог, её утешать. Наблюдать эту сцену собрались почти все работники таверны. Спустившийся Рей застал картину маслом, Герберт торговался с Климентом во сколько ему обойдётся свадебный ужин. Олеандра сидела с счастливыми заплаканными глазами и покрасневшим носом. Маг понял, что проспал, что-то важное. Когда эмоции схлынули, Рей на пару с Олеандрой кое-как уговорили гнома играть свадьбу после решения их основной проблемы. В одном Герберт оказался неумолим, он пойдёт и найдёт какого-нибудь служителя храма и Олеандра сегодня же станет его женой. Друидка пыталась урезонить его, и они опять чуть не поругались, потом опять бурно мирились. В итоге Рей сказал, что у него уже голова разболелась от их, пока ещё не семейных, разборок. И гном, приказав Олеандре сидеть не двигаясь, умчался вместе с заводным Климентом договариваться о венчании в храм. Наконец, Рей смог спокойно поговорить с девушкой. Она рассказала, что они вместе с Лилиан остановились за городом, в домике одного старого их знакомого, и Лилиан будет ждать их всех к вечеру. Абшуга пришлось перекрасить травами в серо-бурый цвет, чтобы огромный белоснежный пёс не привлекал внимания. И хотя Абшуг мог прекрасно маскироваться и сам, друидки решили, что в их случае нельзя оставлять даже малейшую возможность какого-либо прокола.
– А так, – пожала плечами Олеандра, – ну ходит обычная себе собака, а то, что крупная, так такая уродилась.
Герберт с Климентом вернулись примерно через час, и довольный гном сообщил зардевшейся друидке, что их ждут. Она осмотрела себя, вздохнула, но ничего не сказала. Рей отправился с ними, ему было интересно посмотреть на свадебный обряд в другом мире, да и поддержать гнома, ставшего ему другом.
Они дошли до каменного, маленького с виду домика, как ни странно, увитого всего разросшимся плющом, покрытым малозаметными, удивительными для этого растения, белыми цветочками. Толкнув входную дверь, попали в необыкновенный мир цветов. Олеандра, развернувшись, обняла гнома, и опять расплакалась навзрыд. Ушлый гном нашёл маленький, чудом сохранившийся от разгрома, островок религии друидов в городе, и то благодаря только своему крошечному размеру этот храм миновала участь быть стёртым с лица земли. Здесь всюду цвели цветы самых разных форм и размеров, от диких простых колокольчиков до нереально прекрасных фантастических воплощений. Казалось, само пространство соткано из цветов. Такого буйства цветущей зелени, Рей ещё не встречал. Удивительно, но не один аромат его не раздражал, не казался сильным или навязчивым. Это был храм богини Тагнании – покровительницы всех цветов и влюблённых у друидов.
Возле небольшого алтаря, повсюду, даже просто в воздухе, в честь невесты цвели нежно-розовые и белые олеандры. Невысокий, сухонький старичок с добродушной улыбкой старого волшебника приветствовал Олеандру. Он подошёл к ней, девушка быстро сняла платок с головы и распустила волосы, зелёной волной упавшие на спину, и пустилась на колени. Священнослужитель положил руку ей на голову и запел высоким, молодым голосом. Он пел, а парящие вокруг олеандры вдруг стали испускать струи светящейся пыльцы. Из этой пыльцы соткалась фата невесты и покрыла девушку с ног до головы светящейся золотой вуалью. Несколько белых цветов опустились ей на голову и платье. Старичок подал ей руку, и перед гномом предстала самая красивая в мире невеста. Невзрачное платье теперь переливалось, вспыхивая золотом то здесь, то там. Зелёные волосы мерцали под невесомой тканью, и нежно белые цветы дорожкой спускались по волосам вокруг лица, а на Герберта смотрели самые прекрасные на свете любящие глаза.
– Будьте счастливы, дети мои, – произнёс священник и начал читать молитву, связывающую двоих. Когда он закончил, случилось маленькое чудо. Под сводами потолка вспыхнул ослепительно белый свет и залил солнечным потоком мужчину и девушку у алтаря.
– Благословение получено, дети мои, теперь вы муж и жена, – торжественно произнёс старичок. – Жених может поцеловать невесту, а затем беречь и лелеять свой цветок всю жизнь, чтобы он не завял, а взамен получит верную, преданную, любящую только его одного жену.
Герберт с Олеандрой вышли из храма какие-то притихшие, словно до сих пор находились под впечатлением от произошедшего с ними события. Рей от всей души поздравил этих двоих, нашедших друг друга при удивительных обстоятельствах.
Они вернулись в таверну, собрались и вскоре уже выходили оттуда, отправляясь к Лилиан. Домик, где остановились друидки, стоял на опушке леса. Рей про себя подумал, что это похоже на законспирированное убежище бунтовщиков, для всех разыскиваемых властями. Но говорить ничего не стал.
В домике было две небольшие комнатки, кухня, маленькая прихожая и веранда. Домик, не смотря на свои размеры и уединенность, был обжитой и уютный. За ним явно приглядывал неравнодушный к нему хозяин, который заботился о своих гостях.
Лилиан оторопела, узнав новость о бракосочетании, но, правда, быстро пришла в себя и поздравила молодожёнов. Абшуг, увидев мага и гнома, устроил настоящий переполох, и только после того, как Лилиан пообещала выставить его за дверь, успокоился. Наконец, все угомонились и уселись за столом, и Лилиан смогла рассказать, что узнала. Миланда сбежала, что-то сделав с источником, и унесла с собой драконьи яйца. Сейчас её усиленно разыскивают демоны, но где она и куда направляется, никто не знает. Рей посмотрел на пса.
– Абшуг может её найти, интересно, почему он до сих пор этого не сделал.
– Слушай, а ведь, правда, – Лилиан посмотрела на Рея, – если он её до сих пор не чувствует, значит, она до сих пор в районе города в закрытой зоне, что купирует малейшие магические импульсы. Как только она выберется за пределы, пёс её учует.
Рей согласно кивнул, потом взглянул на лежащего у его ног пса. Абшуг поднял голову, встретившись с ним взглядом.
– Я думаю, нам стоит подождать. В этой ситуации мы пока бессильны. Теперь главное, чтобы демоны не нашли её раньше.
Они посидели ещё немного, накрыв на стол, поужинали, и решили идти отдыхать. Молодожёнам выделили комнату. Рей с Лилиан поделили кровать в комнате и пол на кухне. Только все угомонились, и в доме, наконец, наступила благословенная ночная тишина, как не прошло и часа, её нарушил женский крик и отборная ругань гнома. Рей, стремглав перенёсся через комнату Лилиан и ворвался к молодожёнам.
– Что случилось? – закричал он с порога.
– Да чтоб тебя, – заорал гном, – ты можешь убрать приведение?
Олеандра, обмотавшись одеялом, соскочила с кровати, чуть не снеся Рея с прохода, вылетела из спальни. И тут Рей разглядел причину переполоха. В дальнем углу комнаты завис силуэт женщины, которая жестами пыталась что-то сказать.
– Герберт, да хватит уже орать, – рявкнул на гнома Рей, – посмотри сам, она что-то пытается нам сказать.
– Кто сказать? Приведение? – Герберт уже хотел произнести очередную тираду, что он про это думает, но что-то его остановило, и он заинтересованно уставился на парящее привидение. Сейчас оно пыталось что-то объяснить им, но пока это плохо получалось. Мужчины тупили, и понять ничего не могли. Тогда приведение начало махать руками, изображая птицу.
– Герберт, по-моему, оно что-то хочет сказать нам про Миланду. Смотри, изображает птицу.
Нордания облегчённо закивала головой. Всё-таки трудно объясняться жестами. Тут Рея осенило, если она их понимает, то надо просто позадавать ей наводящие вопросы.
– Ты здесь из-за Миланды? – спросил он, и приведение согласно кивнуло в ответ.
– Знаешь, где она? – быстро задал следующий вопрос и снова увидел утвердительный кивок.
– Можешь показать? – затаив дыхание, поинтересовался он и, согласно кивнув, приведение полетело вперёд, выплывая за пределы домика.
Гном просклонял всех гоблинов, их мам, сестёр и почивших родственников. Он терпеть не мог их племя, постоянно ворующее у гномов оружие и сокровища. Вот не о такой брачной ночи мечтал Герберт, натягивая штаны и выскакивая из дома следом за Реем в прохладную ночь.
Привидение быстро летело вперёд, огибая город с северной стороны. Абшуг нёсся впереди мужчин, стрелой проносясь по неровной местности. Наконец, приведение зависло возле каких-то развалин, поджидая двух мужчин. Маг и гном, тяжело дышащие после быстрого бега, уставились на лежащие перед ними руины. Приведение, недолго думая, нырнуло куда-то внутрь.
– Нет, – запыхтел Герберт, – ты видел, а? Бежали, бежали, а оно раз и смылось.
– Да, подожди, Герберт, посмотри на Абшуга, ты видишь, как он принюхивается?
Огромный пёс усиленно принюхивался, втягивая воздух, словно чуял что-то будоражащее его в воздухе, мгновенье и он сорвался с места, взлетая на развалины и ныряя куда-то вовнутрь, следом за привидением. Рей с гномом бросились туда же. Когда они перелезли через полуразрушенную стену, то увидели какой-то проход, куда и нырнул Абшуг.
Глава 23
Рей, Миланда и остальные.
Миланда шла, всё также прижимая к себе сумку. Сначала она неслась на крыльях свободы, подальше от ненавистного дворца, представляя себе улицы дома, разных жителей, небольшие магазинчики и лавки. Затем усталость стала брать своё, и Миланда уже просто механически передвигала ноги. В этой темноте и тишине она скоро потеряла ощущение реальности и время. Казалось, этот проклятый коридор никогда не закончится. Какой-то шум впереди она услышала сразу, но подумала, что это может быть крыса или ещё какая-нибудь подземная живность, они уже встречались на её пути. Защищённая тьмой, она не сильно их боялась, да и они обходили её стороной. Однако спустя несколько минут шум всё нарастал, и девушка поняла, что навстречу ей несётся что-то большое и это явно не крыса. Миланда насторожилась ещё больше, когда увидела, что это бежит то ли крупный волк, то ли здоровый тёмный пёс. Но когда сто килограммов собачьего счастья чуть не сбили её с ног, она с огромным облегчением и радостью признала в напугавшем её животном Абшуга.
– Абшуг, родненький, – закричала счастливая Миланда, – это ты! Ты нашёл меня, умница моя, мой защитник, – приговаривала она, целуя и тиская своего пса. – И где ты только так извозился, что я тебя не сразу признала?
Пёс прыгал и скакал, всё норовя лизнуть её в лицо, девушка смеялась и уворачивалась, защищая от него сумку с яйцами. Наконец, когда первая радость улеглась. Пёс потянул её к выходу
– Да иду я, иду, мой хороший, – смеясь, говорила она псу, – я туда и шла. Долго ещё? – спросила она и собака помотала большой лобастой головой и понеслась вперёд.
Миланда прибавила шаг, а потом побежала. Откуда только силы взялись? По коридору потянуло свежестью, и Миланда услышала мужские голоса. Она перешла на шаг и стала прислушиваться.
– Абшуг, ты нашёл её? Почему ты вернулся? Где она? – спрашивал кто-то у собаки.
Мгновенье и сердце девушки рухнуло вниз. «Рей? – пронеслось молнией в мозгу. – Откуда он здесь взялся? Он что, ищет меня? Зачем? О, Боги, помогите мне выдержать встречу с ним». Она остановилась, но затем снова пошла вперёд, не сидеть же теперь вечность в коридоре. Она шла, а предательское сердце сжималось от счастья. Наконец, впереди она увидела свою собаку и бегущего за Абшугом мужчину. Рей, заметив её, перешёл на шаг. В этом тёмном замкнутом пространстве этим двоим, так и не понявшим друг друга, сейчас казалось, что время замедлило свой ход. Рей подошёл и остановился напротив девушки, жадно всматриваясь в её лицо, качнулся вперёд к ней, но замер на полпути.
– Миланда, – наконец, произнёс он, – я рад что ты жива.
– Ну не твоими молитвами, – резко ответила она, – и я вообще не пойму, что ты здесь делаешь? – сказала и подумала, что это совсем не то, о чём кричало сердце.
Пожалуйста, – попросил он, – давай хотя бы временно не будем выяснять отношения.
Миланда пожала плечами и, обогнув Рея, крикнула псу и пошла вперёд к выходу. Внутри у неё все болело и стонало, но гордость и злость были превыше её самой. Она уже не понимала, почему, каждый раз встречая того, кого любила, делала всё, чтобы прогнать его как можно дальше, не желая даже выслушать, что он скажет, словно боялась, что её, так тщательно возводимая, стена рухнет, не выдержав разговора.
На входе их ждал Герберт и Миланда, увидев его, завизжала и бросилась гному на шею. У Рея, идущего следом, сердце сжалось, на душе стало пусто и противно. Он прошёл мимо них, перелез через стену и ушёл по направлению к домику Лилиан. Герберт отодвинул Миланду от себя и строго спросил, глядя в счастливые глаза.
– Миланда, а что с Реем?
– А что с ним? – Миланда обернулась и посмотрела на перелазившего стену мага. – Пошёл куда-то, а что? – удивлённо уставилась на гнома. – Что-то не так? Спокойно спросила она, хотя внутри ещё всё тряслось от встречи с Реем.
– Ну-ка скажи мне радость моя, что ты сказала ему, что он просто ушёл?
– Ничего, – пожала плечами она, – просто спросила, какого он тут делает?
– Миланда, я всегда думал, что ты взрослая девушка, а оказалось, что я ошибался. Более вздорной девчонки я не видел. Вот этот, как ты сказала, «какого здесь делает» несколько раз вытаскивал меня из крупных переделок, он нашёл Абшуга, в конце – концов тебя, а ты всё что смогла – это сказать ему «какого ты здесь делаешь»?
Миланда стояла, закусив губу, и слушала гнома.
– И что? – вызывающе спросила она. – Я его об этом не просила. Я вообще сто раз говорила ему, чтобы держался от меня подальше.
– Я его просил! Я! – не выдержав, заорал вдруг гном на неё, впервые в жизни таким тоном. – Я и Клео, – чуть спокойнее добавил он.
– Он убил мою семью! – тоже закричала в ответ Миланда, пережитые волнения, страх, усталость давали о себе знать. – Нет, не убил, задрал собаками, и ты хочешь, чтобы я его просто простила? Сказала, дорогой, это всё мелочи, забудем о них. Да? – она топнула ногой, сжав кулаки. – Нет! Я ненавижу его, ненавижу, – и вдруг заревела навзрыд, – ненавижу, – повторяла она, размазывая слёзы по щекам.
– Ну, ну, девочка моя, – бросился к ней Герберт, обнял рыдающую Миланду, и прижал к себе, – ну всё, не плачь, всё будет хорошо, – приговаривал он, гладя её по спине.
– Герберт, не будет ничего хорошо…, не могу я, не могу так…, – сквозь слёзы говорила она, – если я останусь рядом с ним чуть дольше, я сама брошусь ему на шею…, – заплакала ещё сильнее она, – а он…, он их убил, – и слёзы лились рекой, заливая рубашку Герберта.
Когда она немного успокоилась и стала способна хоть что-то слышать, гном, обхватив её лицо руками, решил с ней поговорить.
– Он никого не убивал, Миланда, услышь меня, – чётко проговорил он. – Рей каждый раз пытался остановить псов, когда их отправляют на бойню, но они подчиняются Тьме. Это она посылает их убивать, вспомни, кто натравливал собак, и когда ты увидела его.
Миланда вглядывалась в лицо Герберта, словно боясь поверить в сказанное.
– Хорошо, – наконец, ответила она, – хорошо Герберт, я обещаю подумать. А теперь, пожалуйста, я так устала, давай уже где-нибудь передохнём
– Ох, прости меня, – засуетился гном, не зная, что ему делать, – что-то я совсем уже и с этой свадьбой, и со всем, что было, думать разучился. Кстати, что там у тебя болтается за спиной?
– С какой свадьбой, Герберт? – Миланда вскинулась заинтересованно. – Что я пропустила?
– Да, так, – смутился гном, – я женился. Так что у тебя там, давай сюда.
– Герберт, – засмеялась Миланда, – гроза всех женщин женился? Да кто же она? – девушка протянула гному импровизированную сумку. – Осторожно, там драконьи яйца, – гном рассматривал смастерённый Миландой мешок, – так, не увиливай от ответа, кто она? – Миланда весело схватила Герберта за руку, пытаясь заглянуть в лицо.
– Ну да ладно, Миланда, пусти, ну одна друидка.
– Друидка? Одна? А что одна? – опять рассмеялась девушка.
– Так, ну всё, – насупился гном, – пошли, тут не далеко. Если бы не какое-то чокнутое приведение, мы бы тебя ещё сто лет искали.
– Нордания? – удивилась Миланда. – Она всё же нашла тебя.
– Ты ещё скажи, что с ней знакома, – Герберт пошёл вперёд, Миланда за ним.
– Ну да, – она догнала его, – это любовь Истиха.
– Кого?
– Ну, Повелителя демонов.
– У него что, ещё и любовь есть? У него же там, насколько мне известно, целый гарем из любовей.
– Нет, Герберт, когда была Нордания, гарема не было.
– И что с ней произошло, что она теперь такая?
– Она птица, как и я, мы даже, как выяснилось, с ней родственницы. Она, если помнишь, попала в плен, но Истих как-то смог завоевать её сердце, и она верила, что изменила его, но, увы, он вновь собрался воевать, а она, выясняя отношения, сорвалась со скалы.
– Ясно, – глубокомысленно произнёс гном, – видать у этой бабёнки с головой не всё в порядке.
– Герберт, ну что ты такой, а?
– Какой? А что неправда? Всегда надо искать решения, а не просто орать, чего-то требуя. Это легче всего.
– Ну не скажи.
– А что? Знаешь, нужно бороться за то, что имеешь. И если уж ничего не выходит, найти себе другую цель в жизни. Что зря орать и чего-то требовать?
– Она не просто орала, она просто не могла поверить, что он предал её, во всяком случае, она так думала. И какую, по-твоему, цель она должна была найти?
– Ну не знаю. Родить ребёнка, рисовать там, вышивать…, – начал перечислять Герберт и замолчал.
– Всё? – переспросила Миланда. – Сидишь в четырёх стенах, шаг влево, шаг право запрещён, урода любить сил нет. Рисовать? Вышивать? Ты что говоришь, Герберт?
– Убить! – вдруг заревел Герберт.
– Ты только что говорил, что кричать нельзя, – возмутилась девушка. – Нордания просто делала, что могла. Но знаешь, у неё сейчас есть шанс.
– Какой шанс может быть у приведения?
– Герберт, давай я всё расскажу, но позже, я, правда, очень устала. Долго нам ещё идти?
– Нет, скоро уже придём.
Рей ушёл от гнома с Миландой не очень далеко. Пока шёл, успокоился и решил для себя, что время покажет. Если она не хочет, значит, он вытащит её из этой переделки и уйдёт, на этот раз навсегда. Остановился, решив их подождать, всё же расслабляться сейчас нельзя, демоны рыскают по округе.
У Миланды фору было, скорее всего, несколько часов. Но если в замке уже переполох, о котором проведала уже даже Лилиан, то всё, что было выиграно, стремительно таяло. Девушка с Гербертом шли, о чём-то переговариваясь, и порой достаточно громко. Абшуг носился вокруг, радостно порыкивая.
«Герберт, вот о чём ты думаешь, когда орёшь? – подумал Рей. – Совсем что ли, женитьба мозги свихнула». Он пошёл следом за ними, внимательно оглядывая окрестности. Собака нашла его и ткнулась носом в руку. Было тихо, пёс вёл себя спокойно, но Рей знал, что тишина иногда бывает обманчива.
Уже начало светать, когда они добрались до своего временного пристанища. Лилиан с Олеандрой выскочили навстречу и настороженно уставились на Миланду.
Миланда улыбалась, рассматривая двух женщин, гадая, какая из них жена Герберта.
Наконец, Герберт соизволил представить их друг другу
– Уже утро, давайте скорее в дом, – скомандовала Лилиан, – и надо быстро решать, что делать? Оставаться здесь становиться опасно.
Все прошли в дом. Миланда, не отрываясь, разглядывала Лилиан. Друидки быстро собирали завтрак на столе.
– Ты на меня так смотришь, как будто не можешь вспомнить, где видела? – не выдержала Лилиан.
– Ну да, – согласно кивнула Миланда, – я точно тебя где-то видела, а вот где не пойму.
– Где, интересно, ты могла меня видеть, мы живём даже в разных мирах? – хмыкнула друидка.
– Вот и я не пойму где? А ты можешь снять платок? – вдруг попросила Миланда, – На секунду.
– Да, пожалуйста, но думаю, тебе это вряд ли поможет.
Пожав плечами, Лилиан сняла платок. Миланда протянула руку и попробовала снять сеточку с волос Лилиан. Лилиан перехватила руку.
– Эй, поосторожней.
– Волосы…, у тебя тогда были распущенные волосы, – медленно проговорила Миланда, смотря на неё, – и он сделал твою скульптуру в лесу из чеширского дуба.
Она говорила, а Лилиан медленно оседала. Нащупав рукой стул, она села.
– Откуда ты знаешь?
– Я вас видела, – просто сказала Миланда, – он ждал тебя и вырезал из погибшего дерева скульптуру, а ты бежала к нему по лесу, ну, а потом, извини, конечно, вы целовались.
– Это было так давно, – вздохнула Лилиан, одинокая слеза выкатилась из распахнутых глаз и покатилась по щеке, – мы были счастливы, и он тогда был жив.
– Да он и сейчас не мёртвый, – и стащив со стола булочку, жадно вцепилась зубами в неё.
Лилиан моргнула несколько раз, словно выплывая из грёз.
– Как не мёртвый? – заикаясь, переспросила она. – Он погиб пять лет назад, когда демоны напали на сопротивление. Его сожгли заживо.
– Ну не знаю, как его сожгли? – пробурчала Миланда с набитым ртом, – а вчера утром он пытался меня убить, сидя на этом…, вечно забываю, как его, еписхопе, вот.
– На еписхопе? Точно? Миланда, ты ничего не путаешь? – Лилиан с надеждой вглядывалась в лицо Миланды.
– Ну так же, как и то, что перед тобой стою я, – Миланда подошла к столу и взяла вторую булочку. – Извини, но страшно хочу есть.
– Нет, этого не может быть. Если бы он был жив, он нашёл бы меня!
– Может, он был рядом? А может думал, что ты погибла? Но вот что ему сделала я, не пойму? Он несколько раз пытался убить меня.
– Он боится, что демоны вновь возродятся и, по-моему, не без оснований.
– Ну возродятся, – пробурчала Миланда с полным ртом, вторую булочку быстро постигала участь первой
– Ты не понимаешь…! – воскликнула Лилиан.
– Всё я понимаю, вы страдаете, мы пострадали ещё больше, они тоже страдают. Все страдают. Но это никому не облегчает жизнь и не решает главной проблемы. Они живут столетиями. Не знаю, как вы, а я точно их не переживу. И что? Они постоянно, всю свою жизнь будут решать эту проблему, пытаясь, что-нибудь придумать и в итоге, я думаю, решат её. Но мы с Норданией решили попробовать по-другому, у них будут рождаться мальчики. Но они далеко не все будут воины. Это будут творцы, как вы. Уж, извини, придётся переплести ваше творческое начало, и я уже начала это делать.
Лилиан с Олеандрой, чем дольше слушали её речь, тем больше становились их глаза. Миланда добралась до третьей булочки и с блаженством втянула её аромат
– Миланда, сколько ты не ела? – спросил Герберт у жующей девушки
– Не помню, – пожала она плечами, – я шла по коридору, а он всё не кончался, так что ничего не могу сказать.
– Ты что, ничего с собой не взяла? Ни воды, ни еды? – возмутился мужчина.
– Не –а, ни до этого знаешь ли было.
– Ты сумасшедшая, ты что, всё это время, начиная от воровства яиц и до того, как мы тебя встретили, ничего не ела и не пила? – Герберт прищурился, стискивая зубы. – Миланда, – прошипел он, – это же не один день?
Рей и друидки молча наблюдали за разыгрывающейся перед ними сценой. Герберт, вначале сидевший рядом с девушкой, соскочил на эмоциях, готовый прибить свою воспитанницу. Олеандра тянула его за руку, удерживая от опрометчивого шага.
– Герберт, мы как с тобой встретились, так ты всё время кричишь. Если бы ты был женщиной, я бы решила, что ты беременный.
Гном подавился на вдохе и закашлялся. Друидки рассмеялись, а Рей спрятал усмешку, оставаясь безучастным к происходящему.
– Ой, Герберт, миленький, – сразу же сменила Миланда тон, понимая, что мужчина может на неё не на шутку разобидеться, и снова из-за её языка, – ну, когда бы я что собирала? Времени было в обрез, да и взять продукты и воду, не вызывая подозрения было неоткуда. Не идти же мне с кувшином воды в руках? И потом, ты же знаешь, что я могу иногда обходиться без еды.
– Герберт, она права, – наконец, подал голос Рей, – если она шла под защитой тьмы, а чтобы видеть в темноте, так оно и было, она могла не нуждаться в припасах несколько дней. Правда, сейчас будет мести всё подряд.
Герберт, надувшись, молчал, Олеандра с лукавством взглянула на Миланду и пересела к гному на колени, обняла его и что-то зашептала ему на ухо, иногда целуя в шею. Гном таял на глазах и через пару минут уже возился с Олеандрой, тиская её и посмеиваясь.
– Ладно, ребятки, это всё хорошо, – раздался голос Лилиан, до этого молча сидевшей и смотревшей в одну точку, – так что дальше? Идеи есть?
Миланда, съевшая все булочки и сама себе напоминавшая шарик с ручками и ножками, сидела и клевала носом.
– Мне надо отдохнуть, хотя бы пару часов, и потом лететь к сердцу Тритинопсиса или Гристании, как вы его называете.
– Куда, куда лететь? – переспросила Лилиан. – К сердцу Гристании? Ты что спятила?
– Неа, – Миланда сладко зевнула, она расслабилась, и страшная усталость тут же напомнила о себе, – я отвязала ваши энергетические нити от источника, и теперь они пытаются вернуться на место, их надо срочно привязать обратно, пока демоны не хватились.
– Сумасшедшая, – в голосе Лилиан звучало восхищение, – нет, ну ты точно ненормальная, ты что, на глазах у демонов это проделывала?
– Не совсем, они вначале стояли рядом, потом им надоело, Веред отчитался, что всё хорошо, и они ушли.