![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sudby.-miry-vselennoy.-334694.jpg)
Текст книги "Судьбы. Миры вселенной."
Автор книги: Елена Шмидт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)
Рей переводил взгляд с одного на другого, пока не поймал взгляд Лилиан. Она пожала плечами, в ответ на его невысказанный вопрос, словно говоря: «Нет, ну, а что ты хочешь? Наверно эти двое нашли друг друга».
Рей застыл в недоумении, и что теперь им делать? Толкнул Герберта в бок, отчего тот развернулся с недовольным лицом.
– Слушай, – зашептал ему Рей, – что ты девушку так рассматриваешь?
– Рей, отвали, не твоё дело, – зашипел ему злой гном, – хочу и рассматриваю.
Рею пришлось отвалить. В процессе оживлённого разговора выяснилось, что пассию Герберта зовут Олеандра.
Оставалась ещё одна представительница друидов, которую не знал Рей. Она была помоложе Лилиан, и чем-то на неё неуловима похожа, но у неё были небесно-голубые глаза, которые тепло и доверчиво смотрели на мир. Из-за этого взгляда, казалось, что ей совсем немного лет и всё вокруг для неё, как интересная книга, которую она ещё не прочла. И если бы не одежда и сильные тренированные руки, Рей бы подумал, что она дочь очень состоятельных родителей, выросшая в тепле и неге.
Рей, – вдруг обратилась к магу Лилиан, – извини за оплошность, что не сделала это сразу, Герберт-то уже со всеми перезнакомился, но я хочу представить тебе моих подруг: Флокса, Олеандра и Роза, – указала она на каждую из друидок.
«Сижу, как на клумбе», – пронеслось у Рея в голове.
– Рей, ты не на клумбе, – звонко рассмеялась Олеандра, – ты в цветнике.
– Ты что, мысли читаешь?
– Это главная мысль, что приходит всем мужчинам в голову, после того, как мы представимся. И почему-то всегда клумба, правда, Герберт?
Невозмутимый Герберт опять покраснел.
– Вот вам ещё один фокус, Герберт с нами научился краснеть, – и снова звонкий смех полетел под потолок.
– Тихо, – скомандовала Лилиан, и девушки настороженно замолчали. – Тригауд… И не один… Их два. Собрались быстро.
Мгновение и из-за стола выскочили не девушки, а хорошо обученные воины. Им хватило нескольких секунд схватить свои луки и колчаны со стрелами, Флокса взяла с собой ещё два кинжала, она легко метала их с обеих рук одинаково метко.
– Где мой меч? – тихо спросил Рей.
– Тихо, – приложила палец к губам Лилиан, и жестом указала на меч, лежащий на соседней кровати, – бить по глазам, – едва слышно прошептала она.
Рей кивнул и крадучись прошёл за мечом, привычно призывая тьму. Чёрные доспехи покрыли тело, кнут лёг в руку. Герберт стоял с арбалетом. Рей, не привыкший прятаться за чужие спины, вышел вперёд. Лилиан подняла палец вверх и девушки двинулись в разные стороны. Вскоре Рей стал различать далёкие шорохи, на которые он вначале не обратил внимания. Шорохи быстро приближались.
Мгновение и здоровая туша жука вылетела из прохода. Рей бросился вперёд, пытаясь кнутом отогнать монстра, он впервые видел тригауда, и его вид впечатлил, повидавшего много чего мага. Огромные челюсти выдавались вперёд, норовя схватить и уничтожить врага. Надкрылья напоминали броню агростода и низко опускались к земле, прикрывая подбрюшье с трёх сторон. Фасетные глаза мерцали зеленью в темноте. Длинные усы по всей длине имели хорошо зазубренную острую гребёнку, и заканчивались на концах утолщениями, напоминающими шипастую булаву. Ловко орудовавший мечом Рей, сейчас только и успевал, что уворачиваться от нападавшего монстра, пытавшего зацепить мага усами с гребёнкой и булавой. Наконец, изловчившись, он со всего маха рубанул по одному из усов. Ус отвалился, оттуда брызнула ярко-жёлтая жидкость. Жук громко застрекотал.
– Осторожнее, – крикнула Лилиан, – яд.
В это время четыре женщины и Герберт обстреливали другого тригауда, постоянно перебегая с места на место. Они так быстро меняли стрелы, выпуская их в цель, и своё местоположение, что Герберт понял, почему они с Реем решили, что нападавших на них лучников было много.
Рей увернулся от хлеставшей из уса жидкости, и отскочил от жука, меняя свою дислокацию. Теперь ему надо было лишить тригауда второго уса. Монстр словно понял его намерение и не подпускал его близко к себе. Пришлось воспользоваться кнутом в качестве встречного оружия. Маг размахнулся и кнутом оплёл подлетавший к нему ус, атаковавшего его жука, не давая ему долететь до себя. Пока монстр не опомнился, резко перебил ус на конце, отсекая булаву. От боли и злости жук застрекотал, и понёсся на обидчика, стремясь во что бы то ни стало, добраться до него. Рей, отступая и уворачиваясь от челюстей и остатка уса, которым всё равно орудовали, используя теперь гребёнку, не раздумывая хлестал кнутом. Изловчившись, одним ударом стянул челюсти, и, не давая тригауду времени среагировать, резко дёрнул на себя вниз. Рывок оказался неожиданным для жука, и он приопустил голову к земле, давая Рею возможность в прыжке со всего размаху воткнуть меч ему в глаз. Маг едва увернулся от чёрной жижи, что хлынула из раны. Поверженное чудовище дёрнулось последний раз вперёд, пытаясь освободиться, но рухнуло на землю и через несколько секунд затихло.
Друидкам с Гербертом всё же удалось напичкать стрелами второго монстра, сделав из его глаз ежей, и достичь своей цели, разбив ему напрочь глаза. У них случился только один инцидент, когда Олеандра чуть не пропустила удар булавой, на доли секунд замешкавшись, когда вытаскивала внезапно застрявшую стрелу из колчана. Стрела, правда, сразу вылетела, но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы в отвлёкшуюся девушку полетела булава. Герберт был рядом и каким-то чудом, используя арбалет, отбил в сторону летевший в голову девушки ус.
Сейчас, когда монстры были мертвы, все, наконец, смогли расслабиться, и лишь Лилиан внимательно прислушивалась.
– Ну, ничего себе жучок – паучок, – проговорил Герберт, обходя тело одного из тригаудов, – и как их теперь отсюда убрать? Такую тушу с места-то не сдвинешь.
Он похлопал по надкрыльям жука, потом о чём-то задумавшись, хлопнул ещё раз и обернулся к Лилиан.
– Точно не пробивается? – уточнил, тыкая пальцем в панцирь.
В это время Лилиан с девушками быстро собирали в стеклянные ёмкости ярко-жёлтую жидкость, всё ещё капавшую с отрубленного уса.
– Не-а, – ответила Лилиан гному, – не режется, не колется, крепче металла.
– Ничего себе так, – Герберт всё так же задумчиво поглаживал по закостеневшим надкрыльям.
– Этот яд, зачем вам? – поинтересовался подходящий к ним Рей, до этого молча наблюдавший за действиями цветочного отряда, стоя неподалёку. Тьма уже сползла с него и бесследно исчезла. Он любовно протирал свой уникальный меч и думал об Агарде. Тот, наверное, отдал бы полжизни за такую склянку.
– Ну, как зачем? – пожала плечами Лилиан, словно размышляя говорить или нет, остальные девушки сосредоточено работали, стремясь собрать всё, и соскребая яд вместе с песком с пола пещеры. – Во-первых – он отличный парализатор, во-вторых – ты только не особо удивляйся, в малых дозах лечит от многих вирусных инфекций. Уж не знаю принцип его действия, но как-то так.
– Давай я отрублю второй ус, – предложил Рей, помахивая мечом, – и вы соберёте яд и с него, а потом и со второго жука.
– Не выйдет, – рассмеялась Лилиан, – вот живому ты отрубил, и он вытек. А стоит жуку умереть, и он застывает бесполезным камнем. Вот такой парадокс природы.
– Да ну, – не поверил маг и, подойдя к тригауду, перерубил целый ус. Внутри разрубленного уса была ярко-жёлтая сердцевина. Рей недоверчиво постучал по ней ногтем, она, действительно, оказалась твёрдой.
– У меня есть очень хороший друг, практически, как родной брат, он учёный и обожает заниматься редкими видами животных, да и всех остальных. Вообще всех живых. Он создаёт лекарства от разных болезней. Ему было бы интересно на это посмотреть.
– Ну, так передай ему, – Лилиан бросила Рею пузырёк, который маг с благодарностью подхватил на лету.
Герберт всё ходил кругами вокруг тригауда, похлопывая и поглаживая панцирь. Глаза гнома восхищённо горели, и в голове явно роились какие-то идеи. Он что-то бормотал себе под нос, потом решил поинтересоваться
– Девушки, а куда это девать, они же вонять начнут?
В это время к гному, как ни в чём не бывало подошла Олеандра.
–Спасибо тебе, что прикрыл, – и поцеловала мужчину в щёку.
Она была с него ростом, но на фоне литой, накаченной фигуры кузнеца и воина смотрелась почти хрупкой. Несмотря на то, что она была крупнее своих изящных подруг, узких в кости, Олеандра теряла свой объём рядом с Гербертом и даже, казалась пониже ростом. Так что гному она представлялась маленькой и изящной. Скажи, кто иначе, он бы не поверил. И потому от поцелуя Герберт впервые в жизни растерялся, тут же забыл о тригауде, и снова покраснел.
«Вот как есть красна девица, – усмехаясь, подумал Рей, наблюдая за происходящей на его глазах сценой, – никогда бы не подумал, что он способен на такие нежности».
– Не будет ничего вонять, – Олеандра с нежностью погладила гнома по плечу, – сейчас прилетят пищухи и растащат их. – А скажи, Герберт, – она заглянула ему в лицо, ей, ужас, как нравилось его смущать, – а почему ты так краснеешь?
Девушки снова прыснули в кулаки.
– Да ну вас всех! – буркнул недовольный мужчина и широким шагом направился в тёмный коридор, ведущий из пещеры.
– Куда это он? – Рей вопросительно посмотрел на друидок
– Ты лучше спроси, а надолго ли? – смеясь, ответила ему Лилиан.
Буквально через пять минут Герберт вбежал обратно, отмахиваясь от мелких летучих мышей, которые при этом ещё и пронзительно пищали.
– Ну, вот и пищухи пожаловали, а заодно и Герберта привели, – Лилиан, опять веселясь, потыкала в сторону забежавшего Герберта.
– Что это за гадость такая? – орал Герберт, размахивая руками и отгоняя, носившихся вокруг него с диким писком, мелких летунов. – Да пошли вон! Вон, я сказал! – и так далее, иногда скороговорками.
– Герберт! – крикнула Олеандра. – Ты сейчас похож на мельницу! Перестань махать руками! Тогда они не будут вокруг тебя носиться. Они тебя бояться и стремятся прогнать, поэтому и нападают.
Но Герберт никак не мог справиться с задачей, не махать руками. Только он отпускал руки, и тут же пищухи, стремясь прогнать его, пролетали, едва не касаясь лица, и он ещё интенсивнее стремился отогнать их. В итоге Олеандра вдоволь повеселившаяся над ним с другими отправилась спасать его. спокойно подошла и закрыла ему ладонями глаза. Герберт положил свои руки поверх её и замер
– Да…, – шепнула Лилиан Рею, – кажется твой друг серьёзно влип.
– Что всё так плохо?
– Да нет, – пожала плечами женщина, – Олеандра одна, почти, как и все мы. Но примет ли она чужака, это ей решать.
– Что с чужаками проблемы? – Рей решил прояснить вопрос, чтобы если понадобиться подсказать гному.
– Пойдём, сядем, в ногах правды нет, говорят, – они пошли и присели за стол. – Видишь ли, раньше мы не признавали другие расы. Считалось, у нас, не в обиду только, – она посмотрела на него, Рей понимающе кивнул, – что раса друидов чуть ли не высшая к богам, в ступени эволюции. Мы могли общаться с живым и растительным миром, слышали токи и биение земли, чувствовали весь мир и пропускали его через себя. Знаешь, в нашем мире же изначально не было никаких демонов. Дионий, правда, всегда был с горячим и жгучим нравом. Демоны здесь появились, конечно, очень давно, но они не порождения нашего мира, они пришлые сюда с других миров многие столетия назад. Когда старейшины узнали об этом, демоны, только появившиеся в песках, были несчастны и жалки, и те махнули рукой, разрешая им остаться. Пусть низшие живут, если смогут на Дионии, всё равно друиды там никогда не жили, только иногда приезжали по делам. И перестали обращать внимание на такую мелочь, как демон. Знаешь, я читала, после всего что произошло, много исторических книг других миров. Раса демонов встречается во многих местах. И везде это воинственные, сильные, властолюбивые существа. И как могли старейшины проморгать этот факт для меня загадка. Как итог, кто в рабстве, кто погиб и лишь единицы ещё бьются за свободу. Но это как укол комара. Единственное, я безмерно благодарна женщинам – птицам, сумевшим что-то изменить, чтобы больше у этих гадов не рождалось сыновей. Я готова на колени встать перед ними за это. Это ведь для нас тоже, пусть не большая, но надежда, что что-то измениться и мы сможем быть свободными. Ведь друиды пытались биться, поднимая растения и животных. Теперь растения почти уничтожены, животных поубивали, друиды, кто в кандалах, кто на чёрных работах, кто отправлен на Дионий умирать. Мы с девочками пытаемся хоть что-то раздобыть из провианта. Так что Рей сам видишь, какая тут любовь. Но это право есть у каждого, а вот как его реализовать, пусть решают сами.
– А ты? – Рей рассматривал, стоящую перед ним миниатюрную, с его точки зрения, женщину, которой приходилось выживать в этом мире и всё же уметь, иногда, ещё звонко смеяться.
– Я…, прости, мне не хочется говорить об этом, Рей. В моей жизни был мужчина, который унёс моё сердце с собой в мир теней. И теперь у меня на том месте пустота. Ну, не будем о грустном. Может, всё же расскажите, что вы тут потеряли? Явно же не любоваться ландшафтом приехали.
– Я не знаю, Лилиан, что это, но моя тьма тебе, практически незнакомке, почему-то полностью доверяет. У меня молчат все мои инстинкты и интуиция.
А это бывает довольно редко и только с людьми, которых я очень хорошо знаю. Поэтому я, пожалуй, рискну и расскажу. Нам нужно найти друга одной нашей общей с Гербертом знакомой.
– Он что друид?
– Нет, наш друг четвероногий, это пёс ведьм глубинных озёр. Может, слышала?
– Спрашиваешь, конечно, слышала, они очень редкие. Откуда?
– Его подарила Хранительница, а демоны умудрились как-то перекинуть его сюда. Хотя говорят, что на этих псов магия практически не действует.
– Магия нет, – задумчиво проговорила Лилиан, – а если его погрузили в стазис, то вполне. Есть у них там один такой лекарь. С виду божий одуванчик, но иногда творит жуткие вещи. Так как искать будешь? Знаешь?
– Ну, мне надо для начала на поверхность, – Рей задумчиво погладил подбородок, – покричать его там. А потом ждать, он должен найти меня сам.
– Он найдёт тебя, только если знаком с тобой, – Лилиан посмотрела на него, потом забавно вытянула губы трубочкой. «Как волдарь», – мелькнула глупая мысль в голове мага. Она, впрочем, всегда так делала, когда сосредоточенно о чём-то думала. – Но я всё равно не пойму никак, как он сможет тебя услышать? Ну да ладно, надо сначала пробовать, а там увидим. Ну, что пошли? – и она резко встала.
– Куда? – не понял сразу Рей.
– Здрасьте, приехали, наверх, – и Лилиан, выбравшись из-за стола, отправилась к выходу, Рей подскочил и бросился за ней, но быстро опомнившись, вернулся, взял меч и побежал догонять.
– Идём молча, – всё, что шепнула она, – устремляясь вперёд мимо Герберта с Олеандрой, которые их даже не заметили.
Коридор встретил тьмой, и Рею пришлось призвать тьму, чтобы различать, куда идти. Лилиан этого не требовалось. «Мы чувствуем мир», – всплыли в памяти её слова, ей не нужны были фонари, светляки и факелы, чтобы видеть. Шли долго, их коридор часто пересекался с такими же коридорами, уходящими в разные стороны. Вскоре потянуло прохладным свежим воздухом, и через несколько минут их встретила ночная пустыня. Лилиан замедлила шаг, подходя к выходу, стала практически красться вдоль стены. Вход в пещеру расширился и стал настолько просторным, что сюда бы поместилось несколько тригаудов. «Ничего себе, – подумал Рей, – да в такой проход полк демонов влетит, не застревая».
Лилиан немного расслабилась, осмотрев всё вокруг, и даже заговорила.
– Коридоры всегда опасны, никогда не знаешь, что с какой стороны бредёт, поэтому отнимают много сил и энергии, чтобы успеть всё, проконтролировать, где и что.
– Слушай, Лилиан, как при таком входе, демоны до сих пор не зачистили коридоры, – не удержался от вопроса Рей.
– Ну, знаешь, здесь таких входов, как дырок в сыре. Причём не факт, что коридоры пересекаются. Одно время их хотели использовать, как торговые пути, но ничего не вышло, сильно много тригаудов по ним бегает. А вслед за ними и другие твари захаживают. Ну, можешь звать свою пропажу, – и она уселась на огромный валун, неведомо как оказавшийся посреди песка.
– Абшуг…, – крикнул Рей в ночную пустыню, – Абшуг…, – налетевший ветерок подхватил имя и понёс по пескам. Минут пять ещё звал маг пса в разные стороны ночного горизонта. Стояла абсолютная тишина, и только огромные звёзды мигали с чернильного неба, словно отвечали на его призыв, да огромная летучая тварь пронеслась над самой головой и унеслась вдаль. Рей подошёл и сел рядом с Лилиан. Камень был шероховатый, в каких-то разводах.
– Интересно, откуда он взялся здесь, посреди песка? – удивился мужчина, ощупывая поверхность.
– Какой камень Рей? Это же останки дохлой черепахи, – Лилиан прыснула, – ты что, черепах не видел?
– Вот таких? – Рей, аж привстал, разглядывая останки животного. – Таких…, нет, не видел.
Панцирь был огромным, провалившись уже наполовину в песок, он торчал, как огромный валун на поверхности. Ветер и песок вскоре похоронят и эту его часть.
– Ты будь осторожен, если их встретишь Рей, – проговорила Лилиан, рассматривая звёздное небо и вдыхая полной грудью, – они ядовиты. Плюются ядом на приличные расстояния. А то вот такой интересный камень плюнет, и расстанешься с жизнью.
– Здесь все хищники? – Рей с интересом рассматривал Лилиан. Ему нравилась эта сильная и независимая женщина, не потерявшая во всех передрягах своей женственности и нежности, что проскальзывала, когда она смотрела на Герберта с Олеандрой, и кто знает, что нашёл бы он в этих песках, не повстречай он раньше на своём пути Миланду.
– А как здесь по-другому? – пожала плечами Лилиан. – Здесь все друг друга едят. Кто первый успел, тот того и съел. Очень мало червей и каких-то мелких тварей, типа пищух, что питаются останками. Остальные предпочитают живых.
–Лилиан, а можно всё же узнать, что стало с мукой и ещё одним незадачливым торговцем, спрятавшимся среди мешков. Но, если это не моего ума дело, можешь не отвечать.
– Рей – это не твоего ума дело, – резко ответила женщина, но потом, чуть помягче, добавила, – но торговец ваш жив, я думаю, что уже, дома. Что с мукой, по-моему, я тебе уже говорила, а в остальном, Рей, замешаны другие, и не надо тебе это знать. Не в обиду…
Они посидели ещё немного, болтая о том, о сём, наслаждаясь чистым прохладным воздухом, огромным, ночным небом с мириадами звёзд. Но всему приходит конец. Вот и ночь подошла к концу, где-то далеко на горизонте посветлела полоса, звёзды стали тускнеть, словно погасая.
– Всё надо уходить, – с сожалением произнесла Лилиан вставая с импровизированного стула, спинкой которого была спина Рея. Она даже не заметила, заболтавшись, что прислонилась к нему.
– Да, – произнёс, тоже вставая, Рей, – нас, наверное, уже потеряли.
– Не думаю, – бросила уже на ходу Лилиан, устремляясь к входу в коридоры жуков, – они знают, если я ушла, значит, по делу. Будут все сидеть на месте и ждать, когда вернусь.
Когда вернулись, остальные, и правда, были на месте, никто ничего не спрашивал, и только Герберт развыступался, как это так, почему они ушли, а его почему-то не взяли. Пришлось Рею напоминать, чем гном был занят, что ничего сам не замечал вокруг. Герберт вдруг довольно улыбнулся и посмотрел на девушку. Олеандра послала в ответ ему поцелуй. На этом претензии закончились. Вскоре, оставив сторожить первой Флоксу, все легли отдыхать. Без особых приключений прошло три дня. За это время пищухи расправились с тригаудами, не оставив ничего, кроме жёстких надкрылий и твёрдых частей усов и челюстей. Все части были идеально зачищены от органики на них. У Герберта теперь было занятие, он пробовал распилить надкрылья разными, одному ему известными способами. Оказалось, что истинный гном Герберт таскает с собой в сумке кучу всякого инструмента, о некоторых, Рей даже не слышал. Теперь гном со всем усердием, в свободное от заигрываний с Олеандрой время, пытался применить весь арсенал и победить надкрылья. Олеандра в свободное от дежурства время крутилась рядом с Гербертом, тогда он, иногда забывал, что делал и утаскивал девушку в укромное место. Вскоре он приладил огромные надкрылья шатром, и теперь, как он выражался, у них был свой дом. Все в свободное время наблюдали за их вознёй, и это было своеобразным развлечением.
Через три дня Рей, наконец, услышал лай и подорвался бежать навстречу. Лилиан с Гербертом побежали вместе с ним. Уже недалеко от входа огромный пёс практически сбил Рея с ног, облизав всё лицо, раз так пять, потом дошла очередь до Герберта. Рей с опаской наблюдал, как, облизав гнома, Абшуг, не высказывая неприязни и даже осторожности, абсолютно спокойно подошёл к стоящей друидке. Женщина протянула руку и, как старого знакомого, потрепала пса по голове, тот радостно завилял хвостом. Рей улыбнулся, он может спокойно доверять этой женщине, она прошла и эту проверку. Вернувшись, в пещеру к остальным ничего не понявшим друидкам, они, уже смеясь, рассказали, что, именно, Абшуга искали. Через несколько минут Абшуг обрёл ещё три пары рук.
Лилиан молча наблюдала за их возней, потом повернулась к Рею.
– Рей, прости, но не подскажешь, кто хозяйка этого пса?
Рей долго смотрел женщине в глаза, решаясь, сказать или нет, наконец, решился.
– Это та, перед родственницами которой ты собиралась встать на колени.
– Женщина – птица? – резко, почти перебивая его, спросила Лилиан.
– Да, а что не так? – Рей был удивлён странной реакцией женщины.
– Это та, что сейчас у Повелителя? Да, Рей?
Лилиан как-то вся сжалась и подобралась.
– Да, Лилиан, да. Но я не пойму, что с тобой?
– Не поймёшь? Да, Рей? Ты и не поймёшь. Это не ты же в рабстве! И не твой народ умирает от голода! Как же тебе меня понять? – Лилиан кричала в голос.
Рей недоумённо смотрел на неё, не понимая, причём здесь Миланда. Друидки отошли от пса и стали обходить Рея с Гербертом с разных сторон. Абшуг вдруг вздыбил шерсть и зарычал. Герберт переводил взгляд с одних на других, не зная, что предпринять. В воздухе запахло недобрым.
– Я что-то действительно тебя не пойму? – Рей старался говорить спокойно. Его тьма привычно заструилась по венам, готовая ринуться в бой. – Сначала ты готова становиться на колени, а теперь ты готова уже наброситься, не разбираясь и ничего не зная о ней.
– Она хочет отменить действие артефакта, – бросила ему в лицо Лилиан.
– Кто? Миланда? – Рей недоумённо уставился на неё.
– Подождите, подождите, – Герберт поспешил к ним. – Я слышу вы о моей девочке?
– О какой это твоей девочке? – закричала Олеандра.
– Да тихо вы все, – рявкнул Рей, – садимся за стол и разговариваем. И уберите ваши ножи, не надо так явно махать ими, а то можете пораниться.
Друидки переглянулись, фыркнули, но ножи убрали, и всё же пошли к столу. Уселись, уставившись друг на друга, прожигая взглядами. Лилиан поддержали моментально, даже не разбираясь. Олеандра не отставала от других, прожигая мужчин враждебным взглядом, словно и не было ничего с гномом. Рей интуитивно почувствовал, взглянув на хмурого мужика, что Герберт не на шутку обиделся. Тишина затягивалась, никто не хотел начинать первым. Абшуг, успокоившись было, когда все пошли к столу, опять вздыбил шерсть и вдруг пронзительно залаял. Для огромной с телёнка собаки у него был пронзительно высокий и тонкий голос, поэтому он очень редко лаял, словно знал о своём изъяне. Его ранее в таком исполнении слышал только Герберт, который часто навещал Миланду, для остальных это был шок, а потом друидки начали смеяться. Первая улыбнулась Лилиан, и мгновенно расслабились все остальные женщины.
– Ну, всё, Рей, – подняла руки Лилиан, – твой пёс меня добил, я, сдаюсь, и готова слушать.
Рей повернулся к Герберту, положил руку на его согнутый локоть, слегка сжав.
– Давай ты сначала, ты её знаешь лучше, поверь мне, так надо.
– Мне тяжело говорить с вами о ней, кто, не зная Миланды, увидел в ней врага, – Герберт говорил тяжело, через силу. Олеандра сидела, сцепив руки в замок, и уставившись на них. – Я знаю её лет с семнадцати, – продолжил гном, – когда её, изгрызенную гематитовыми собаками, нашла моя давняя и очень хорошая знакомая, оказавшаяся её родной бабушкой. Мы десять лет учили её всему, что знали, и оберегали от демонов. Мы думали, что они её потеряли, но стоило только выпустить её из ущелья, как они схватили её. Миланда очень честная и открытая девушка, не способная на подлость, и что это за артефакт, она хорошо знает, и ни за что не предаст своих, а вот обмануть демонов, может рискнуть. Почему мы здесь, вы, наверное, сами догадались. Мне больше нечего сказать, и я не собираюсь ни перед кем оправдываться, – он выразительно посмотрел на Олеандру, но та не поднимала глаз, всё также смотря на свои руки.
– А ты, Рей? Какое тебе до всего этого дело? – Лилиан выжидательно смотрела на мага. Он промолчал пару секунд, а потом, как в воду, прыгнул.
– Я её люблю.
Лилиан вздохнула, отвела от него взгляд.
– Это всё объясняет, – тихо промолвила она, – ночью уйдёте, я думаю, Абшуг вам теперь поможет, выведет к дороге. Скажите, как было, напали лучники, вы сбежали, поплутали по пескам, нашли пса, он вывел, вам поверят.
– А вы? – вдруг спросил Рей, внимательно следя за ней.
– А что мы? – она безразлично пожала плечами. – Мы уйдём, дальше не ваша забота, – она, как-то тяжело поднялась из-за стола. – Пора собираться, меняем место проживания, это засветили, – сказала она, обращаясь к друидкам, те быстро поднялись и, не говоря ни слова, пошли выполнять приказ. Только Олеандра замешкалась на доли секунд, а затем буркнув: «Прости», – умчалась следом за остальными.
Рей переглянулся с гномом.
– Ночь будем ждать? – спросил у него Рей.
– Думаю, не стоит, если нам здесь уже не рады. Знаешь, чего никак не могу понять, откуда у них информация, что Миланда дезактивировала артефакт? Ерунда какая-то, – и гном ещё что-то бухтя себе под нос про пустоголовых друидов, пошёл собирать свои вещи. Минут через десять они готовы были в путь, свистнули пса, одиноко лежащего у стола, и, пожелав друидкам успехов в их нелёгком деле, ушли. Никто их не останавливал.
Слава богам, коридор они миновали без особых происшествий, лишь один раз шорохи и возня с писком из бокового ответвления известили их о какой-то схватке, но, ускорив шаг, они благополучно миновали это место. От входа ещё несло жаром, и они присели у стены, ожидая, когда спадёт жара. Прошло ещё часа три, прежде чем зной пошёл на убыль, и тут из глубины коридора вдруг стали доноситься едва слышные звуки. Рей медленно поднялся, вглядываясь в темноту, Герберт потихоньку изготовил арбалет, лишь Абшуг продолжал лежать, как ни в чём не бывало, глядя вглубь коридора, и помахивая хвостом. Рей указал жестом на пса, Герберт пожал в ответ плечами. Через минут десять стала понятна реакция собаки. Из мрака вынырнули две женские фигуры. Герберт медленно опустил арбалет. Перед ними остановились Лилиан с Олеандрой.
– Мы решили вам помочь, если вы согласны принять нашу помощь, – Лилиан стояла напротив Рея с высоко поднятой головой, видимо ожидая отказа из-за своего поведения. Рей молча смотрел на неё. Она вздохнула и, постояв ещё минут десять с закушенной от волнения губой, всё же выдавила из себя. – Прости, Рей, извини, Герберт, – посмотрела она на гнома, – я была не права, и если вы не захотите, я вас пойму.
Рей кивнул, принимая извинения.
– Знаешь, Лилиан, мы рады, нам сейчас любая помощь не будет лишней. Тем более от жителей Тритинопсиса, – Лилиан с облегчением улыбнулась и взглянула на Олеандру. Та смотрела в упор на гнома, но он делал вид, что не замечает её.
– Герберт, – обратилась предводительница друидок к насупленному мужчине, – Олеандра в первую очередь воин, она мне приносила клятва верности. Я ценю её за это. За то, что она всегда прикроет спину и не предаст. Пожалуйста, не надо её винить за честность и порядочность, – развернувшись, Лилиан подошла к Рею. – Пойдём вперёд Рей, жара спадает, я думаю, этим двоим есть, что сказать друг другу, – и пошла по коридору вперёд к выходу. Рей взглянул на Герберта, потом на Олеандру, усмехнулся, кивнув псу, пошёл вслед за Лилиан.
Их ждала пустыня, и что она им готовила, никто из них не знал.
Глава 20
Повелитель.
Истих поджидал главу службы безопасности. Тот был педант до мелочей и появился минута в минуту. «Ну как всегда, – поморщился Истих, – хоть бы раз доставил удовольствие и опоздал, ну, или пришёл раньше, скучно от такой его пунктуальности».
– Мой Повелитель, – склонился безопасник.
– Ой, Астиан, да хватит уже раскланиваться. Давай лучше по делу. Что там у нас? Насколько я понял, рыбка наживку заглотила. Если первое происшествие с нашей знакомой, ещё можно списать на идиотизм евнуха, они почти все идиоты, то второе и третье – это уже не случайность.
– Так точно. Агенты сообщают, что среди друидов они активно распространяют слухи о якобы постигшем демонов чуде, артефакт будет обезврежен. Женщина – птица согласилась уничтожить его. Значит, наш тайный противник уже в курсе, теперь осталось только его осторожно отследить, когда будет очередное нападение.
– За ящером проследили?
Астиан отрицательно покачал головой.
– Вы же знаете, что это практически невозможно, они развивают огромную скорость. Как только его отогнали от окна, он взлетел, наши взлетели за ним, но вскоре он исчез из зоны видимости.
– Остолопы, – Истих был недоволен, – настоящие остолопы! Не пробовал поднимать по маршруту движения ящера демонов и отслеживать передвижение? Нет? А что помешало? – он зыркнул покрасневшими глазами. – Быть так рядом и упустить ящера мятежника. Его Ящера! Ты это понимаешь?
Истих носился по кабинету из угла в угол. За благо помещение было огромным и места развернуться хватало. Астиан благоразумно молчал, понимая, что Повелителю надо выпустить пар. Наконец, главный демон успокоился и сел в кресло.
– Что думаешь дальше?
– Продолжаем отслеживать нескольких подозрительных друидов, замеченных в странных передвижениях. Ещё появилась странная парочка гном маг, косящий под его оружейника. Отправились на Дионий.
– Зачем?
– Пока не знаем. Ушли с обозом муки в качестве охраны. Обоз пропал. Охрана убита. Владелец обоза найден в песках, обезвожен, но жив, лепечет про нападение огромного отряда лучников. Все убиты, и правда, стрелами. Следов нет. Сами понимаете – песок и постоянный ветер.
– А охрана дороги? – Истих, недовольно прищурившись, смотрел на Астиана.
– Божатся, что никого не видели, – Астиана нервировал взгляд Повелителя.
– Рабы?
– Рабы на месте.
– Зараза! – сорвался Истих. – Мне этот отряд лучников уже посреди горла торчит. Никто не видел, ничего не слышал. Целый отряд, мать вашу, и никто ничего не видел? – заорал Истих. – Может мне самому пойти ловить тот отряд? И этого нашего таинственного противника, так ты его, кажется, назвал, а?