![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sudby.-miry-vselennoy.-334694.jpg)
Текст книги "Судьбы. Миры вселенной."
Автор книги: Елена Шмидт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
Олеандра, потоптавшись на месте и наблюдая за Лилиан, набралась смелости и отправилась к другому ящеру. Герберт, попытался удержать её, но она, увернувшись от его рук, подбежала к одному из них. Протянула руку, тоже что-то говоря, и еписхоп ткнулся носом в её ладонь. Она вытащила из кармана кусочек лепёшки, протянула ящеру, и тот слизал её длинным шершавым языком.
Миланда тоже решила последовать примеру женщин осторожно стала подходить к ящеру. Рей пошёл вместе с ней, готовясь в любую минуту её защитить. Огромный ящер отнёсся к чужакам настороженно. Он втягивал воздух шершавым носом, фыркал и мотал головой. «Совсем как лошадь», – подумала девушка, подходя ближе и протягивая лепёшку на открытой ладони. Ящер косился на угощение огромными жёлтыми глазами, а девушка старалась загнать подальше свой страх перед еписхопами.
Герберт остался один, постояв, он вздохнул и отправился к жене. Осторожно подходил к женщине, уже наладившей полный контакт с огромным ящером. Как выяснилось чуть позже, друиды до войны все были прекрасные наездники. Олеандра, выросшая на Дионии, много слышала о таинственных еписхопах, поэтому без страха бросилась к ящеру.
Они были на удивлении умными и преданными своему хозяину. Развивая большую скорость, носились по небу Гристании, пока туда не пришли демоны. Умные ящеры отказались служить пришельцам, но представляли большую опасность, распространяя при нападении ядовитую жидкость, и на скорости унося друидов. И демоны стали целенаправленно уничтожать их. Лилиан была уверена, что они все погибли, но зачарованный лес сохранил их, спася от полного уничтожения.
Разделились на пары, Герберт летел с Олеандрой, Миланда категорически отказывалась лететь с Реем, но Лилиан заявила, только так, и никак иначе. Мужчина, если что, на большой скорости удержит девушку и удержится сам, Лилиан её не удержит. Друидка показала, как садится и как держаться на ящере, как им управлять. Тут Миланда придумала, что вообще-то может лететь сама, но Лилиан была непреклонна, скорость еписхопа выше любой птицы, он король воздуха, а уж если придётся уходить от погони, то ему нет равных.
Пришлось Миланде, глубоко вздохнув, отдать приказ Абшугу добираться самому, отчего пёс совсем не расстроился, забираться на спину ящера и усаживаться перед Реем. Маг боялся к ней прикоснуться, опасаясь очередной вспышки недовольства, а Миланда ощущала бёдрами его мускулистые ноги, сердце стучало, как ненормальное, перегоняя литрами кровь, и всё внутри неё сжималось от желания ощутить его руки на своей талии.
Лилиан, проверявшая, кто как уселся, хмыкнула, посмотрев на пунцовую девушку, и легко взобралась на спину Пирожка. Протяжно крикнула гортанным голосом, и её ящер, подпрыгнув, забил могучими крыльями и достаточно легко для своего веса оторвался от земли, хотя взлетал без обычного разбега.
Олеандра, повторяя за Лилиан, крикнула, хлопнула своего Мальчика, как окрестила ящера, и тот стал взлетать следом за Пирожком.
– Готова? – Шепнул Рей и у Миланды тысячи мурашек пробежали по телу от предвкушения полёта и его голоса, она сглотнула, ставшую вязкой слюну и кивнула, – тогда держись! – и обхватил её рукой.
Еписхоп переступил с ноги на ногу, готовясь взлетать за своими, Рей хлопнул его свободной рукой и что-то гортанно крикнул. «Откуда он знает, что кричать?» – промелькнуло в голове и тут же всё вылетело, потому что еписхоп резко подпрыгнул вверх и взмахнул сильными крыльями. Несколько рывков, и Миланда поняла, о чём говорила Лилиан. Огромный ящер резко набирал высоту, словно проверяя своих седоков, а не слетят ли со спины, и бросился догонять своих собратьев. Пока набирал высоту и скорость, мотало из стороны в сторону, но стоило ящеру выровнять полёт, перестало, и теперь только ветер шумел в ушах и бил в лицо от большой скорости. Миланда наслаждалась полётом, она так соскучилась по небу, и ей хотелось полететь самой, но сейчас не время думать о себе и своих желаниях. Они летели несколько часов, а внизу всё тянулся лес. Однако вскоре местность стала меняться, лес, словно захирел, деревья стали корявыми, много было посохших. Внизу пятнами чернели пересохшие озёра. Темнело, но путники всё так и летели. Миланда молчала, Рей тоже на разговоре не настаивал, когда ночь вовсю вступила в свои права прямо по курсу, наконец, появились очертания гор.
– Отдохнуть не хочешь? – спросил у неё маг, но она только покачала головой.
Ночной полёт завораживал, внизу всё также тянулись невзрачные деревья, да ленты, оставшихся крупных рек блестели дорожками от света ночного спутника. Ночь подходила к концу, и девушка открыла глаза. Она спала, прислонившись к широкой груди Рея, придерживаемая его руками. Когда заснула, даже не заметила.
– Извини, – быстро извинилась она, засмущавшись, ведь не собиралась же спать, а уснула, даже не поняв, как ещё и навалилась на него.
Посмотрела вниз и вздрогнула, эти места были ей знакомы, она, однажды, уже пролетала над ними. Но лес изменился, став, как и всё вокруг, каким-то едва живым. А за ним была пустыня с остовами высохших деревьев, которой здесь никогда не было. Пирожок, вдруг сделав крутой вираж, пошёл на снижение, и Миланда увидела, куда летит Лилиан. Посреди погибшего леса стояла фигурка золотистой девушки из чеширского дуба. Второй ящер последовал за первым. Рей, прижав к себе покрепче Миланду, направил своего тоже вниз. Когда они приземлились, то увидели Лилиан, стоящую перед скульптурой. Рей с Миландой опустились на землю, размять затёкшие ноги, а Олеандра, скатившись по боку Мальчика, побежала к друидке. Лилиан прислонилась к плечу подруги головой и замерла, лишь пару раз вздрогнули плечи от удерживаемых рыданий. Они простояли минут десять и вдруг услышали характерное хлопанье крыльев. Через некоторое время рядом с ними приземлился четвёртый ящер. Рей положил руку на меч, Герберт вскинул арбалет. На спине ящера сидел мужчина, но он не обращал внимания ни на Рея, ни на Герберта. Лицо его было закрыто чёрной маской, а зелёные глаза неотрывно смотрели на Лилиан. Белые как снег волосы были забраны в хвост, атлетическую фигуру обтягивал чёрный костюм, он легко соскочил с еписхопа и направился к друидке. Она выпрямилась и во все глаза смотрела на подходившего. Он остановился перед ней и сдёрнул с лица маску, и только сейчас Миланда увидела, что левая сторона покрыта страшными шрамами от ожогов.
– Андреас, – прошептала Лилиан, – это всё же ты, – она шагнула к нему и протянула руку к его лицу. Он отшатнулся, и рука женщины повисла в воздухе, но потом, закрыв глаза, снова шагнул к ней. Она погладила его изуродованную щёку.
– Андреас, – едва слышно прошептала она, – любимый, почему ты улетел?
Он схватил её руку и припал поцелуем к её ладони, а потом, не выдержав больше ни секунды, рванул её к себе и долгий поцелуй соединил две исстрадавшиеся души. Наконец, он оторвался от её губ.
– Я боялся, что ты оттолкнёшь меня, увидев моё лицо.
– Дурак, – Лилиан гладила его по изуродованной щеке, с нежностью смотря на его лицо, – я люблю твою душу, какая мне разница, что с твоим лицом?
Рей потихоньку разворачивал еписхопа, похлопывая его по шее. Потом забрался наверх, протягивая Миланде руку.
– Им надо побыть вдвоём, – объяснил он девушке, – хотя бы чуть-чуть. Знаешь куда лететь?
–К горам, – произнесла Миланда, садясь впереди него и кивая на горы, – где самые высокие вершины.
Рей крикнул, и ящер, разгоняясь, набрал высоту. Следом взлетели Герберт с Олеандрой.
Глава 25
Через пару часов они подлетали к Сердцу Тритинопсиса и Гристании. Не было вокруг удивительных цветов и деревьев, лишь белый снег покрывал всё толстым слоем. Не переливались золотые нити, спускаясь в чашу источника, они болтались тонкими обрывками вверху, трепеща от порывов ветра. Солнце золотило снег, везде был покой. Рей напряжённо вглядывался в пространство, ожидая с минуты на минуту не прошеных гостей.
– У меня какое-то дурное предчувствие, Миланда. А я за свою жизнь привык доверять инстинктам.
– Но здесь никого, кроме нас нет, да и на снегу были бы следы.
– Да, но предчувствие, есть предчувствие. Оно всегда предупреждает, когда опасность не видна, – твёрдо сказал Рей.
– Рей, сажай ящера, – твёрдо сказала Миланда, впервые за всё время, положа свою руку на его, – нужно активировать источник, иначе все, что мы делали, не имеет смысла.
Рей посадил ящера на склоне и Миланда побежала. Она торопилась, понимая, что каждая минута сейчас играет против неё. Спустившись вниз, рассмотрела, что осталось от источника. Около сотни лепестков в самом центре ещё светились, испуская слабый свет, и тонкие нити шли от них вверх. И Миланда взялась за работу, она связывала и связывала обрывки энергетических линий, что они оборвали с Вередом, подводила их к источнику и закрепляла там. Чем мощнее становился свет, тем быстрее он сам подтягивал оборванные концы и девушке приходилось только подсоединять их к центру. Она соединяла их, вливая свою энергию, торопясь быстрее закончить основную часть. Мелкие паутинки потом сами подтянутся и со временем вольются в общий поток. Ей надо было подсоединить родовые линии демонов, затянув, запутав их в общем клубке энергетического потока так, чтобы никто не посмел больше коснуться Сердца, иначе погибнут все.
Она не обращала больше внимания на то, что творится вокруг, ни на страшную усталость, ни на того гляди закончившийся резерв, это всё стало второстепенным и неважным. И Сердце оживало рядом с ней, вспыхивали новые лепестки, взмывали от них в высоту новые нити, окрашивая всё вокруг золотым пламенем. Уже давно собрались вокруг цветка её сопровождающие и, не отрываясь, затаив дыхание, следили за её работой. Когда Лилиан заметила, что Миланда совсем истощена, три друида встали в круг и запели какую-то старинную песнь, засветились в небе руны, и полилась вглубь цветка на Миланду энергия жизни, подпитывающая девушку.
Наконец, Сердце засияло. Нет, это ещё не был тот цветок, что в её путешествии за грань, но он набирал силу и уже сам подтягивал к себе оборванные нити, образуя купол из них. Миланда выбралась из источника и без сил опустилась на землю.
– Успела, – прошептала она, – Рей, я успела, – счастливая улыбка тронула губы девушки, – они больше не будут воевать, и не тронут Сердце.
А цветок распускался прямо на глазах, и если бы Миланда смотрела, то увидела бы необыкновенно красивого мужчину, идущего по дороге с маленькой девчушкой на руках, и бабушку с тремя внуками, накрывающую обеденный стол в маленьком домике в лесу, и свою родственницу с детьми, что парила сейчас привидением. Но Миланда забылась сном на руках у подхватившего её мага, когда у неё подкосились от усталости ноги, и закрылись глаза.
Они сидели вокруг цветка и наблюдали за этим чудом. Друиды, правда, сидели не всегда. Они периодически соскакивали и начинали танцевать, Герберт от них не отставал. Олеандра от счастья целовала его в нос, щёки, подбородок, в общем, во всё, что попадалось в момент, когда друидка подскакивала к нему. Лилиан с Андреасом кружились, как маленькие, потом падали и целовались. Рей не смотрел на них, он охранял сон женщины, за которую отдал бы жизнь. На душе было неспокойно, он бы лучше улетел отсюда, но Андреас в самом начале отпустил ящеров, сказав, что им тоже надо отдохнуть и восстановиться после ночной гонки.
Лилиан выяснила, почему её не искал муж. Он также, как и она решил, что её убило при взрыве. Когда поднялся после страшных ожогов на лице и теле, она уже была на Дионии, а потом он ушёл в зачарованный лес, мстить демонам.
Они совсем расслабились, ожидая назад ящеров, когда Абшуг, вернувшийся с прогулки, обнюхал спящую Миланду и спокойно растянулся рядом. Не прошло и двадцати минут, как он внезапно вздыбил шерсть и начал рычать. Веселье смело, как рукой. Все доставали оружие, готовясь к встрече гостей.
Натренированные друиды за несколько секунд были на ногах, с оружием в руках и потихоньку рассредоточились, заняв разные позиции. Рей попробовал потихоньку опустить Миланду на землю, но она тут же открыла глаза, поняв по его лицу, что происходит то, о чём он предупреждал. Через Мгновение все были на ногах. В небе появились чёрные точки. Спустя несколько минут они опустились вне досягаемости стрел и двое направились в их сторону. Вскоре сам Повелитель и безопасник подходили к ним.
– Так, так, – проговорил Истих с довольной улыбкой, оглядывая собравшихся, – какая приятная неожиданность. Вся компания в сборе. Кто тут у нас? Гном, приехавший к нам торговать, и его слуга – маг. Хороша парочка, – покачал он головой. – А это? – он сделал шаг к друиду и тот натянул тетиву, Истих усмехнулся. – Неуловимый народный мститель, собственной персоной, а это у нас кто? Знакомый пёсик глубинных ведьм, – ещё одна хищная улыбка скользнула по губам Истиха. – Никак торгаши постарались, вытащили. А я всё думал, что они туда попёрлись? А это, что у нас за барышни? Уж не те ли стрелки с Диония? Астиан, – повернулся он к безопаснику, – да я за тебя всю работу сделал. Чем ты теперь заниматься будешь?
Он вновь окинул взглядом готовых за дорого продать свои жизни друзей.
– А давайте так, сдавайтесь и всё, – махнул он рукой. – Милли, крошка, пошли со мной, ты там что-то понатворила, так надо бы исправить.
Миланда покачала головой.
– Нет? – удивился он. – А Вереда не жалко. А-я-я-й, подвела старого человека.
Девушка закусила губу. Рей попытался закрыть её спиной, но она обошла его.
– Да ты подумай, – изгалялся Повелитель, – он же старенький, помрёт. И всё, между прочим, из-за тебя. Зачем ты его на это подбила?
– Миланда, стой, – Рей схватил её за руку, – ты что, не видишь, он же просто издевается?
– Миланда, значит, – Повелитель покачал головой, – вот и я тоже думал, что Милли не твоё имя, оно какое-то мягкое, домашнее, а ты, как колючка.
– Хватит, Истих, – Миланда снова обошла мага, пытающегося закрыть её спиной, – давай договоримся, я иду с тобой, а ты всех отпускаешь.
– Зачем это? Вы и так окружены, никто отсюда не уйдёт, так что вас или убьют сейчас, или вы сдадитесь.
– Ага, – сказала Лилиан и повела луком, – попади мы тебе в лапы, ты нас всё равно убьёшь, только чуть позже.
– Миланда, я только из-за тебя с этими разговариваю, – он кивнул головой на остальных, – если бы не ты, их бы уже не было.
– Лихо, – Рей снова подошёл к девушке, задвигая её себе за спину, – не съевши каши, уже все ложки облизал.
– Ты вообще молчи, – Повелитель величественно махнул рукой, – под прицелом стоишь.
– Ну да, напугал, – вздохнул маг, – сначала попробуй.
– Нет, – покачал головой демон, – пробовать не буду, неохота руки марать, мне проще рукой махнуть, – Истих прищурил глаза.
– Что прятаться за спиной других проще? – Рей стоял, расставив ноги и приподняв бровь, вопросительно рассматривал Повелителя. «Силён, гад», – спокойно пронеслось в голове.
– Что, хочется огрести, но не знаешь, как напроситься? – демон, слегка искривив губы в усмешке, рассматривал мага.
– Да вот, жду не дождусь, когда по-мужски поговорить захочешь, а то, как баба, другими пугаешь.
– Ну, считай напросился! Астиан, – рявкнул он на безопасника, – не вмешиваться!
Мгновение и демон стал изменяться, принимая боевую форму.
«Ну так не честно», – промелькнуло в голове у Рея, и тьма заструилась по его телу, одевая на него тонкое, прочное, словно металлическое покрытие, закрывая руки высокими наручами.
«Козёл, а не маг, – спокойно подумал Истих, разглядывая противника, – тут же упаковался».
Они сходились, рассматривая друг друга, словно приценивались, кто чего стоит. Истих не выдержал первым, решив покончить с этим выскочкой навсегда, и ринулся на Рея. Серия сильных ударов обрушилась на мага, и тому пришлось несладко при попытке отбить их. Но он выстоял, и теперь была его очередь показать, на что он способен. Они схлестнулись не на шутку, ни один не желал уступать другому, и теперь только время и удача кого-то из них могли завершить поединок.
Миланда отпрянула, когда начался бой, и теперь с побледневшим лицом следила за мужчинами. Друиды сзади потихоньку рассредотачивались, не желая стоять на месте под прицелами.
– Стойте, – вдруг раздался требовательный женский голос, и стройная девушка, обойдя всех, встала рядом с Миландой, – прекратите немедленно.
Но мужчины даже не слышали её, лязг металла заглушал для них другие звуки.
– Стоять! – срываясь от переживаний на крик, закричала женщина, и два перекрещенных меча на секунду зависли в воздухе. Мужчины остановились, скрестив мечи и яростно смотря друг другу в глаза, однако мечи не отпускали.
– Здравствуй, Истих.
Демон качнулся вперёд и, презрев опасность, перевёл взгляд на женщину, окликнувшую его. Он всматривался в её лицо и отказывался верить своим глазам. Рей решил пока прекратить поединок, оттолкнул зависший меч противника, и отошёл от стоящего в растерянности демона.
– Нордания? – внезапно севшим голосом спросил Повелитель. – Это ты?
– Я, Истих. Стой где стоишь! – прикрикнула она на него, когда заметила, что он готов рвануть к ней.
– Этого не может быть, – прошептал демон побелевшими губами, опустив руку с мечом, – Нордания?
– Может, Истих, всё может быть, как выяснилось, и пора бы тебе это усвоить, – спокойно проговорила она. – Послушай, если ты сейчас просто уйдёшь отсюда, никого не тронув, я уйду с тобой. Молчи, – попросила она его, подняв ладонь вверх, – дай мне договорить. Я рожу тебе сына, о котором ты так мечтал и один раз уже не дал ему родиться. И ты, может, тогда познаешь счастье. Если нет, то сегодня я умру, на этот раз окончательно, унося в мир теней и твоё не рождённое дитя. Решай, выбор за тобой.
Истих смотрел на неё, не отрываясь. Он не мог понять, что это за шутка богов и насколько всё это правда. По лицу его пробегали тени. Отпустить тех, за кем он столько лет гонялся, а взамен вернуть её, единственную женщину, которую он всегда любил. А она ли это? Может очередная шутка? В нём боролись разные чувства. Наконец, он выдавил из себя.
– Почему сын, Нордания, откуда ты знаешь?
Нордания рассмеялась.
– Ты со своими войнами дожил до того, что перестал чувствовать свою кровь?
Истих застонал, развернулся к Астиану.
– Уводи демонов!
– Но…, – попробовал что-то сказать безопасник.
– Уводи всех, мать твою, ты, что не понял?
Астиан кивнув, поднялся в воздух. Вскоре в небо со всех сторон поднялись демоны, пока шли переговоры, они окружили источник, и через несколько минут исчезли из виду. И только тогда Нордания с Истихом бросились навстречу друг к другу. Он подхватил её на руки и прижал к себе, зарываясь лицом в её волосах. Они столько лет мечтали, просто ощутить под руками тела друг друга.
Миланда украдкой вытерла навернувшиеся на глаза слёзы, Рей подошёл и притянул девушку к себе. Тьма медленно сползала с его тела. Миланда не сопротивлялась, опустив глаза на его руку, она вздрогнула. Рукав сверху был в крови.
– Ерунда, – сказал Рей, прижимая её к себе, – заживёт.
Повелитель демонов был счастлив, она была рядом, через столько лет пустоты и душевного одиночества, рядом стояла его настоящая Дана. Не выдуманная им замена для утешения, а самая настоящая. И он чувствовал, как у неё в животе бьётся маленькое сердечко его сына, но он ощущал и ещё кое-что. О чём пока не знала Нордания. Рядом с сильным сердечком мальчика, билось потихоньку ещё одно. «Девочка», – понял Истих, и замер от восторга, что переполнял его. Но он пока не скажет Нордании, пусть это будет для неё сюрпризом. Бережно обхватив её руками, он поднялся с ней в воздух и полетел домой, строить свой мир для сына и дочки.
Минут десять царила тишина, никто поверить не мог, что их отпустили. Они ещё не опустили оружие, ожидая с минуты на минуту нападения, когда в небе появились четыре точки. Вскоре стало понятно, что это возвращаются еписхопы, и только тогда все вздохнули с облегчением.
Прошло несколько дней. Лилиан осталась с мужем жить в зачарованном лесу. Будут ли они ещё воевать с демонами, покажет время. Но Миланда верила, что их мир изменится и они найдут какие-то решения со своими противниками, чтобы, наконец, жить в мире.
Окружающий мир за те дни, что прошли с момента, как Сердце Тритинопсиса вновь стало властвовать над всем, разительно менялся. Яркая молодая зелень расползалась по высушенным землям. Зазеленили почти засохшие деревья, теперь на глазах набирающие силу, и Миланда верила, что всё вокруг опять вернётся на свои места.
Андреас связался с мятежными друидами и обо всём им рассказал, и они переправили Рея с Гербертом, двух девушек и пса обратно на Дионий к огромному брошенному межмировому порталу в пустыне. Два друида быстро зарядили портал, введя координаты, которые им сообщил Рей. Маг внимательно смотрел и запоминал, хорошо зная по жизни, что информация лишней не бывает. И теперь, наверное, он сам сможет попробовать, если будет необходимость, открыть сюда переход.
Вскоре они выходили возле Арагона. Когда Миланда вышла из портала, то плюхнулась на землю и заплакала. Пришлось её успокаивать.
Впереди их ждал путь к Клео, которая их ожидала у Тары. Клео не была готова их увидеть, хотя каждый день ждала, переживая и хорошо понимая, что они не на прогулке.
Первым в небольшой домик залетел огромный бурый пёс, перепугав до полусмерти двух женщин. Тара уже была готова бросить в него усыпляющий порошок, как Клео присмотревшись, села на стул.
– Подожди! – крикнула она подруге. – Абшуг, свин ты этакий, где ты так извозился? – и она обхватила пса за шею. – Ты откуда здесь, миленький? – спрашивала она, теребя его за уши.
– Бабушка! – закричала Миланда, забегая в домик, падая на колени и обнимая женщину. – Родненькая, мы вернулись, – причитала девушка, уткнувшись в колени пожилой женщины. Абшуг скакал рядом, не зная, как выразить свою радость, наконец, вылетел за дверь, к стоящим на улице мужчинам с друидкой.
– А где остальные, Миланда? – спросила она девушку, когда вволю наобнималась с ней.
Миланда наморщив нос, словно собиралась чихнуть, поднялась с колен.
– Ну, – проговорила она, – в общем, меня отправили предупредить тебя, что Герберт там с женой.
– Герберт? – всплеснула руками Клео. – С женой? Да что же ты молчишь? – переполошилась она, вылетая на крыльцо, а следом за ней выскочила и Тара, украдкой смахивающая слезинки с глаз.
Дальше случился небольшой переполох. Клео подлетела к Герберту, быстро поцеловала его в щёку и переместилась, встав напротив зелёноволосой девушки. Она умильно сложила перед собой руки и замерла, потом, зарыдав, схватила ничего не понимающую друидку в охапку и расплакалась. Через несколько минут, когда глаза у Олеандры стали, как две плошки, отпустила её.
– Счастье-то какое, – пробормотала она, – а то всё бобылём ходил.
– Ну, Клео, – засмеялся Герберт, – это я что, по-твоему последний шанс использовал?
– Ну последний, не последний, а жену урвал себе красавицу, – проговорила Клео, рассматривая Олеандру.
Женщина от похвалы раскраснелась и засмущалась.
– Так, ну давайте-ка все в дом, – скомандовала Тара, – нечего на улице стоять, чужие уши кормить.
В доме Клео развила бурную деятельность, не зная, что предпринять от радости, кое-как её усадили за стол и успокоили. За обедом вынужденные путешественники и рассказали обо всём, с чем пришлось им столкнуться.
Аркадия сейчас была в своей лавке, от деда она вернулась сама, узнав, что Герберт пропал где-то в песках.
Тара уговорила всех задержаться на пару дней, не так часто к ней заглядывали гости, да и Аркадии интересно было с ними со всеми встретиться.
Только Рею пока было рано расслабляться. Он готовился к трудному для него разговору с Миландой. Он подловил девушку на прогулке, куда она вышла пройтись со своим псом. Стояло ранее утро. Весёлые птахи встречали новый день громким щебетаньем, по всей видимости, у кого-то вывелись птенцы. Миланда просто шла по лесу, вдыхая полной грудью и наслаждаясь прогулкой. Здесь её и перехватил маг, перегородив ей тропинку. Он пошёл рядом с ней, и девушка украдкой поглядывала на его хмурое, сосредоточенное лицо. Она всё-таки согласилась выслушать его, и мужчина поведал ей о своей такой непростой жизни. Он рассказал ей об умирающей Титанидии, об Октавии – хранительницы этого мира, погибающей вместе со своей планетой, от засухи, о магическом гематите, который спасает удивительный мир Титанидии, но убивает их родной. Об украденном ритуальном камне из пещеры, который надо вернуть.
Миланда долго молчала, идя с ним по тропинке и смотря себе под ноги, потом всё же решила довериться ему.
– Бианка, – тихо произнесла она, – украла этот камень у канцлера. Она была младшей из сестёр, и я её очень любила. Старшая Беатрис, заменившая мне умершую маму, вместе с Бианкой спрятали, скорее всего, этот камень где-то в ущелье. Во всяком случае, они так хотели, и поэтому тем утром куда-то уходили. Представляешь, предварительно усыпив меня, чтобы не подсматривала, – она, усмехнувшись, пнула по веточке, лежащей на пути.
– И что, найти нельзя?
– Я не знаю, Рей, – пожала плечами девушка, – можно, конечно, попытаться спросить у них.
– Они же погибли? – спросил маг. – Или нет?
– Погибли, – вздохнула Миланда, – но я же вижу призраков и разговариваю с ними. Говорят, что я слышащая. Ещё один подарок судьбы. Я уже видела их, иначе бы не провела ритуал. Это больше их заслуга, чем моя.
– Ты их видишь в доме?
– Не только, а ты откуда знаешь?
– Там очень сильные эманации смерти, по всей видимости, они часто бывают там. Кстати, чуть не забыл, – он залез во внутренний карман куртки, – это же твой? – на ладони лежала её потерянный кулон.
– Ой, – девушка бережно взяла кулон, – ты снова его нашёл.
– Да, как раз там, где тебя украли, – усмехнулся Рей.
– Спасибо, он мне, правда, очень дорог, хотя и постоянно теряется. Его подарила Бианка в свой последний приезд, – она тяжело вздохнула, – до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что их больше нет. Прости, что во всём винила тебя.
– Я даже не знаю, что бы делал я, случись такое со мной. Я тоже когда-то жил жаждой мести, но, увы, месть не принесла покоя в мою душу, и самое главное, никого не вернула, навсегда перевернув всю мою жизнь.
– А эта Тьма страшная женщина. Я раньше даже думала, что это какая-то злобная богиня.
– Нет, она просто очень сильна магически. Дело в том, что это своего рода Поглотитель.
– Она что поглощает души? – с ужасом воскликнула девушка.
– Да нет, магию. Она, как губка, впитывает в себя чужую энергию, сдаётся мне, что и жизненных сил лишить при желании может, хотя не афиширует эту свою возможность. На Титанидии она присасывается к источникам и поглощает магию тьмы, поэтому и псы не могут ей противиться.
– Что-то мне не особо их жалко.
– Они обычные дикие собаки, просто сильные и крупные и никогда не трогали тех, кто не лез в их жизнь.
– Ты так говоришь, словно любишь их?
– Многие из них растут у нас с Агардом на глазах, потому что альфа-самка напрямую подчиняется Тьме. Ты же любишь Абшуга?
– Ну ты сравнил, – скептически хмыкнула девушка, покачав головой.
– А ты в курсе что, если этот пёс не привязан к хозяину, это беспощадный и хитрый хищник, недаром их бояться.
– Что правда? – она вопросительно уставилась на него, он кивнул ей в ответ. – Никогда бы не подумала.
Через два дня распрощавшись с гостеприимной Тарой, они отправились в Тариньол. Рей переместил их в ущелье, Клео с Миландой остались у себя в пещере, а молодожёны отправились в дом Герберта, сообщать гномам о главной новости. Маг, доставив всех, открыл портал на Титанидию, надо было проведать Агарда и узнать о драконьих яйцах. С Миландой Рей договорился встретиться на следующее утро у домика ведьм.
Ранним утром Миланда подлетала к дому на большой высоте, просматривая окрестности. Не хотелось бы вновь по глупости попасть в какую-нибудь западню. Однако, всё вокруг было тихо, ни одной живой души поблизости не было видно, казалось, все вымерли. «Странно, – подумала девушка, кружа над домом, – куда зверьё-то подевалось?»
Она опустилась подальше от дома и побежала к нему, в который раз благодаря Клео за костюм. Заскочила на крыльцо и дёрнула незакрытую дверь. В доме было тихо, Миланда пробежала по комнатам, зовя Беатрис и Бианку. Но ведьмы не особо спешили на её зов. Девушка, проверив все комнаты, пришла к себе и опустилась на кровать. Кругом царило запустенье нежилого дома. Рей ещё не пришёл. Девушка, чтобы хоть чем-то заняться, взялась за уборку. Это всегда помогало ей успокоиться, главное, не сидеть без дела. Миланда мыла и думала, где же может быть тайник, перебирая в голове варианты. Наконец, она устала и решила передохнуть. Села за стол, теребя кулон, висевший у неё на шее.
Потом решительно встала и пошла на улицу, сбежав с крыльца, побежала к кромке леса. Через несколько минут, огромная коричневая птица взлетела в небо и понеслась над лесом в сторону ущелья. Она поднималась всё выше и выше, к самой кромке летних облаков, что подобно лёгкому пуху скользят по небу, чтобы с высоты посмотреть на окрестности ущелья. Вдалеке синело горное озеро, опоясанное частоколом скал, и Миланда, следуя какому-то предчувствию, полетела туда. Подлетая, с высоты рассматривала горную жемчужину, словно оброненную кем-то из забывчивых богов, среди серых каменных громадин, в которой отражалось светло-голубое летнее небо. И вдруг вздрогнула от неожиданности, поняв, на что похоже это озеро. «Кулон, – пронеслось молнией в сознании, – это же мой кулончик. Бирюза точно по форме как озеро, а самая крупная витая проволочка скани1 похожа на дорогу сюда. Бианка, Бианка, – сжалось от сожаления сердце, – ты знала, моя хорошая, на что идёшь, поэтому и оставила мне подсказку на всякий случай». Горестный крик разорвал тишину летнего неба, взмахнув крыльями и бросив ещё один взгляд на синевшую внизу водяную гладь, птица сделала круг, и понеслась назад к дому ведьм. На крыльце сидел Рей, и Миланда, обернувшись девушкой, понеслась от кромки леса к нему.
– Рей, – закричала она, переполненная чувством радости от догадки. – Я нашла, нашла! – Подбегая, она перешла на шаг, – я знаю, примерно, где это.
– Ты сейчас о чём? Здравствуй, вообще-то.
– Да здравствуй, здравствуй, – отмахнулась она, её переполнял восторг, – ты слышишь, я, кажется, поняла, где ведьмы сделали тайник!
– И где же? – приподняв одну бровь, маг скептически смотрел на неё.
– Ты что не веришь?
– Да верю я тебе, верю, я весь во внимание.
Она с подозрением оглядела его, но её распирало от желания высказаться.
– Знаешь, где в ущелье горное озеро?
– Знаю, к нему ведут многие горные тропы, это один источник воды в округе.