![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sudby.-miry-vselennoy.-334694.jpg)
Текст книги "Судьбы. Миры вселенной."
Автор книги: Елена Шмидт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)
Волдарь селился, как все думали, в местах, где хранились съестные припасы – кладовых, чуланах, подвалах. Портили продукты странным образом. Надували огромный пузырь, заполняли его водой и помещали туда всё, что находили – муку, овощи, фрукты, колбасы, сыры. В общем, всё, что попадалось им, складывалось в одну кучу. Естественно, когда хозяин заходил за своими продуктами, все они висели в огромном водяном мешке, и были безнадёжно испорчены, теперь их можно было снести только на ближайшую свалку.
Рей, выслушав горемычного хозяина, отправился в подвал. Подвал был большой, и здесь до появления волдаря царил абсолютный порядок. Вдоль стен аккуратно стояли стеллажи, лари и большие ящики. На крюках висели окорока и колбасы, чуть дальше хранились овощи. Посреди подвала висел водяной пузырь, наполненный мутной от муки водой, в которой плавала разная снедь, овощи, зелень и даже кусок окорока. «Похоже на суп, – подумал, усмехнувшись, маг, и представил реакцию толстого, рыжего хозяина, увидевшего этот натюрморт, – у мужика, похоже глаза чуть не вылезли».
Он слышал от магов, что волдари очень падки на кошек, и решил посадить посреди подвала, недалеко от пузыря, проекцию хозяйской, рыжей кошки. Та как раз в это время умывалась, что-то съев, и громко мурлыкала. И устроился ждать безобразника. Убивать животное Рею не хотелось, и он подумывал, куда бы его деть, чтобы тот не мешал людям.
Волдарь, по всей видимости, проверив, что пузырь цел, выпал из пространственной дыры, прямо рядом с ним. «Ничего себе зверёк, – промелькнуло у мужчины в голове, в то время пока он разглядывал хулигана, – да попробуй поймай его, если он запросто перемещается в пространстве». Зверёк, увидев кошку, распушился и стал бочком – бочком перемещаться к ней, словно заигрывая. Подбежав почти вплотную, он понял, что кошки нет, и в это время Рей опустил на него энергетическую сеть.
– Попался, – сказал ему Рей и вылез из-за короба, где прятался. От неудобного сидения затекла спина, и он, подходя, к зверьку потирал шею и поигрывал плечами. Однако, зверёк не пытался скрыться. Подняв передние лапы, он сложил их на животе и уставился просящим взглядом в лицо мага.
– Здрасьте, приехали, – пробормотал Рей, – ты что соображаешь?
– Соображаю, соображаю, – передразнил писклявым голосом волдарь, – спасибо, что не прибил сразу.
Рей смотрел и никак не мог поверить своим глазам, что маленький зверь, какая-то смесь между кошкой и енотом, мало того, что плавает, но ещё и говорит. Это было настолько нереально, хотя он повидал уже многое, что он впал в ступор, глядя на животное. Промолчав минуты три, он, наконец, вернулся в реальность.
– А что к кошке-то попёрся, сообразительный мой, не видел, что ли, что подделка.
– А это, это беда, если честно, сеть убери, а? – вдруг перескочил тот с одного на другое.
– Ну да, а ты свалишь, – Рей усмехнулся, разглядывая зверька.
– Ну, хорошо, видишь ли, мы очень плохо видим в воздухе, а ваши коши такие милашки, – волдарь поднял морду вверх и вытянул губы трубочкой.
– У вас что, с самками проблемы? – Рей думал, что если он сейчас засмеётся, волдарь обидится. Короткие лапки, пушистый, не очень длинный хвост, маленькие полукруглые ушки, морда, почти кошачья, но более вытянутая и такие ярко выраженные губы, которые он постоянно вытягивал трубочкой, словно надувал шары.
– Сам ты проблема, – обиделся волдарь, – у нас их не стало совсем, какая-то инфекция, унесла их жизни, вот мы поближе к вашим и перебрались.
– Откуда перебрались? – решил уточнить мужчина.
– С Криоптании, – спокойно так заявил волдарь.
– Как с Криоптании? Там же вода везде?
– А я тебе что толкую? И вижу я сейчас не очень хорошо. Но вода, кстати, там не везде, но ты прав её там много. Убери сеть, а? Я не убегу, не дурак. Пригласят другого мага и рано или поздно меня убьют, – он горестно вздохнул, – а мне так коша понравилась. Может договоришься с хозяином, а? А я тебе тоже когда-нибудь помогу, – волдарь сложил перед собой лапки и умоляюще посмотрел на Рея.
– Поможешь, в смысле, продукты все поперепортишь?
– Не-е, ну мало ли, вдруг пригожусь. А продукты так не портятся, а становятся мягкие и сочные.
– Ну да, особенно мука, – усмехнулся Рей. – Только давай договоримся, ты продукты у людей больше не портишь.
– Конечно, если ты мне с моей кошей будешь оставлять чуть-чуть, – волдарь вопросительно посмотрел на Рея, подвигав бровями.
– А кошку твою я, что с собой таскать должен? Куда я ее, по-твоему, дену. Ты же не хочешь её утопить? Она сухопутная, – Рей посмотрел на волдаря и снял сеть.
– Не надо с собой, я её через портал к себе в гнездо приглашу, пусть посмотрит, вдруг понравиться? А ты только еду, ладно, – заглянул он Рею в глаза.
– Ну вот, нахлебники на мою голову, – рассмеялся Рей. – Отправлю вас, если что к Агарду, он будет рад знакомству.
– Договорились, договорились, – закивал головой волдарь, – про кошу не забудь, ладно.
–Забудешь с тобой, – пробурчал Рей, – давай залезай в сумку и притворись мёртвым.
– Зачем это? – переполошился волдарь.
– Да лезь уже, пузыредел, – Рей распахнул сумку. – Пойдём за твоей ненаглядной. Должен же я за работу награду получить. Кошака блин!
– Так бы сразу и сказал. И вообще меня не так зовут, как ты сказал, я – Пузер.
– Пуз, кто? – Рей всё же не удержался и рассмеялся.
– Пузер – я, и ничего смешного в этом не вижу. Очень приличное у нас имя.
– Ладно, ладно, лезь уже Пузырь, – Рей опять еле сдерживался.
– Пузер, – поправил его волдарь и полез в сумку.
– Ну, пусть будет Пузер, – повторил, опять смеясь, Рей, – смотри там, не шевелись, а то половину свою не получишь, – и пошёл к хозяину договариваться насчёт кошки.
Торговец на радостях, что встретил «чокнутого» мага, которому не нужны деньги, заплатил кошкой. А Рей, отойдя в глухой переулок, открыл портал на базу. Рассказав обо всём Агарду, вручил ему Пузера с суженной и ушёл порталом обратно.
Ещё через день вернулся Герберт. Он размахивал перед лицами Рея и Клео разрешением на поставку первичной пробной партии оружия. Клео, подскочив от эмоций, подбежала к Герберту и крепко обняла.
– Я верила в тебя, спасибо, мой дорогой, – по её щекам опять потекли слёзы.
– Клео, успокойся, – гном ласково поглаживал её по спине, – иди, садись, это только начало.
– Что там было, Герберт, рассказывай, я тоже еле дождался, если честно, – Рей в нетерпении сжимал и разжимал кулаки.
– Да, если честно, ничего особенного, обычные покупатели, – Герберт начал о своём. – Но мечи мои заинтересовали. Так что возвращаемся, комплектуем первую партию и вперёд, осваивать новый регион.
– Герберт, блин, – Рей от злости сжал кулаки, – я тебя не об этом спросил.
– Да? – выгнул гном бровь. – А о чём? – Герберт невинно посмотрел на Рея и рассмеялся. – Видел бы ты сейчас свою физиономию. Удар не хватил?
Рей вскочил со стула, тот с грохотом упал на пол.
– Мальчики, мальчики, ну хватит. Герберт, ну зачем ты его подначиваешь? – Клео тоже поднялась и теперь смотрела на гнома, неодобрительно качая головой. – Он здесь весь извёлся, за вас переживая, а ты всё шутишь.
– Ладно, ладно, Рей, успокойся, характер у меня такой. Извини. Садись, – Герберт поднял в знак перемирия ладони вверх. – Да ничего пока толком не выяснил. Расспрашивать в первый раз поостерегся. Очень они осторожно к чужакам относятся. На Дионий есть портальная арка, через неё гонят провинившихся рабов. Так что туда мы уйдём запросто, а вот обратно будет сложнее. Там повсеместный контроль у портала. Охраняемая зона. Я подумал, может нам притвориться туристами. Сказать, хотим посмотреть на колыбель такой великой расы. Кстати, там есть гномы, я узнал, так что кое-какие вопросы мы решим быстро.
– Герберт, а где Аркадия то? – переполошилась, только вспомнив про девушку, Клео.
– Она сказала, что ей понравилось, как её встретили у деда, и она хочет задержаться, как раз до моего следующего возвращения.
– Надо будет предупредить её мать, а то та от переживаний с ума сойдёт.
Решили, что Клео поедет к Таре, сообщить об Актидии, а Рей с Гербертом отправятся за новой партией оружия. Мужчины сказали Клео, чтобы она не носилась, как угорелая туда-сюда, а ждала вестей у Тары, всё равно Аркадия должна вернуться туда, и тогда обо всём станет известно. Клео посопротивлялась, но потом согласилась.
Миланда.
Миланда, наконец, вздохнула свободно, когда последний из трёх лекарей, крутившихся возле девушки, напоил её какой-то неимоверно вонючей гадостью, ласково именуемой им настойкой, которая норовила покинуть её желудок, попрощался и, потерев пухлые ручки, закрыл саквояж и покинул её комнату. «Слава Пресветлому, все ушли отсюда, а то топчутся и топчутся, не выгонишь», – зевнув, подумала она. Откинувшись на подушки, она стала рассматривать комнату, в которую её поместили. Светлые персиковые тона стен и гардин, золотая каёмка на деревянной мебели цвета слоновой кости, белый пушистый ковёр на полу. На столе и двух маленьких столиках небольшие вазочки с живыми цветами. Миланде надоело рассматривать интерьер, её никогда особо не волновали такие мелочи, девушка сладко зевнула, подумав, что главное мягкая подушка, и, закрыв глаза, провалилась в сон без сновидений.
Сколько она проспала, Миланда даже не поняла, но, наверно, очень долго. Открыв тяжёлые от снотворного веки, увидела сидевшую, как мышка, совсем юную девчушку в простеньком тёмном наряде.
– Ты кто? – спросила у неё Миланда.
– Ой, простите госпожа, я задумалась, – затараторила та, – я ваша новая служанка.
– У меня отродясь и старой-то не было, а ты мне зачем? – вздохнула Миланда, опять прикрывая глаза.
– Пожалуйста, – заканючило юное создание, – не прогоняйте меня, а то меня совсем выгонят, раз я вам не угодила, а мне очень-очень нужна эта работа.
– О только не это, – Миланда приподняла тяжёлую голову от подушки, – завязывай скулить, ладно, – и упала обратно.
Девчонка понятливо закивала, но Миланда уже не видела. Сон снова накрыл её своей прилипчивой лапой. Проснулась от того, что кто-то тихонько трясет её за руку и что-то еле слышно бормочет, прислушалась, причитала девчонка.
– Ну вот, спит, не просыпается. Точно меня уволят, господин так и сказал, что если опоздаете, уволю, и поедешь тригаудам на обед. Госпожа, госпожа, ну проснитесь же вы, пожалуйста.
– Опять скулишь? – Миланда резко села, голова от этого закружилась, и она схватилась за неё руками. – Проклятый лекаришка, опять какую-то отраву сунул. Как они вообще тут кого-то лечат?
– Ой, – подскочила новоиспечённая служанка, – какая же я забывчивая! – и куда-то пулей унеслась, однако через минуту уже стояла перед Миландой, с радостной улыбкой протягивая ей прозрачную кружечку с мутным содержимым. – Это вам, сказали, как проснётся, чтобы обязательно выпила. Возьмите, пожалуйста.
– Дудки, – Миланда отодвинула от себя её руку, – убери от меня эту дрянь подальше.
– Ой, но господин лекарь будет очень недоволен, – опять захныкала девчонка.
– Знаешь, пусть твой господин сам это и пьёт, – разозлилась Миланда, – с меня хватит настоек ваших лекарей. И давай с тобой договоримся, ты или моя служанка, или всех остальных. Выбор за тобой.
Девчушка застыла столбиком, обдумывая предложение, потом закивала и унеслась с кружкой, через несколько секунд кружка была пуста. Миланда улыбнулась.
– Так кто, ты говоришь, нас там ждёт?
– Повелитель, госпожа, – присела девчушка.
– Давай без ежесекундной госпожи. Хорошо? – дождавшись согласного кивка, продолжила. – Ну, раз ждёт, надо сходить.
Она быстренько привела себя в порядок. Наотрез отказавшись наряжаться в платья, которые притащила служанка, предоставив ей выбор, она заработала от неё неодобрительный взгляд и обиженно поджатые губы, но только хмыкнула в ответ. Расставаться с костюмом, Миланда не спешила, рассчитывая вырваться отсюда в любой момент, как только представиться такая возможность. Раздосадованная девчушка унесла все платья обратно в гардероб.
Вскоре Миланда быстрым шагом шла за спешащей вперёд служанкой, безразлично посматривая на безупречный интерьер коридора. Надо отдать должное демонам – никакой дикой золотой лепнины и всякого другого выпячивания богатства в коридорах не было. Этот проходил мимо огромных окон, местами заделанных красочной мозаикой с яркими пейзажами, местами просто застеклённых. Солнечный свет, проходя через мозаичные окна, разрисовывал противоположную стену и паркетный пол из редкого белого дерева яркими пятнами. По стенам висели картины, местами стояли диковинные глазу Миланды крупные вазы. Миланда, как раз задержала свой взгляд на одной из них, как краем глаза заметила мелькнувшую тень. Годы тренировок не прошли даром, помогло и то, что она в костюме, она резко метнулась в сторону, а идущая впереди девчушка стала заваливаться вперёд, с торчащим кинжалом в спине. Миланда метнулась за огромную вазу, поминая про себя всех орков и гоблинов вместе взятых, когда вспомнила, что, увы, без оружия. Она выглянула из-за укрытия, пытаясь посмотреть, кто же сейчас на неё напал, и снова успела лишь вжаться назад, как старинная ваза посыпалась осколками, разбитая металлической звездой. Теперь ей оставалось только быстро упасть на пол и постараться побыстрее заползти за близлежащую колонну. По коридору донёсся топот ног.
– Появились охранники гоблиновы, – процедила она сквозь зубы, поднимаясь и стряхивая с себя пыль от разбившейся вазы, – Герберта на вас не хватает. Где интересно их Повелитель, у которого во дворце прибить могут запросто.
Она осмотрела коридор, он был девственно чист, словно никого здесь и не было, и бросилась к лежащей девчушке. Через секунду толпа стражников встала от них по обе стороны. Высокий поджарый мужчина с крупным орлиным носом и янтарно-жёлтыми глазами быстро осмотрел место происшествия. Присев рядом с Миландой, и крикнув что-то кому-то из подчинённых, он обратился к девушке.
– Жива?
– Пока да, но надо срочно убирать нож, и скорее всего здесь нужен маг.
Пока их не было, она успела прощупать жизненные силы, те стремительно утекали, а Миланде нельзя было показывать, что она – маг жизни, и теперь она не знала, как ей поступить. Сомнения развеял «носатый», как тут же окрестила его девушка, слишком уж характерный у него был нос.
– Не переживай, ей помогут, у нас здесь хорошие лекари. А откуда ты знаешь про раны?
– Жила с колдуньями, – она полагала, что ответила на вопрос, но он почему-то не понял.
– Ну и? – уточнил «носатый».
– Что и? Прожила всю жизнь с колдуньями, они и не такое лечили, – она пожала плечами, удивляясь его непониманию.
– У вас колдуньи лечат? – опять переспросил, удивляясь, он. – И что, это не запрещено?
В это время к ним подошли два лекаря, и Миланде с носатым пришлось отойти, освободив им место у раненной девушки.
– Мы сейчас с вами какой-то странный разговор ведём, словно на разных языках разговариваем? Я не как не пойму, чего не поймёте вы?
– Ну, у нас лечат только те, кого называют лекари. Есть разные лекари и по различным заболеваниям. Остальным лечить запрещено.
– Во как? – теперь удивилась Миланда. – То есть, ведьмы лечить не имеют права? – он кивнул. – Слава Пресветлому, у нас нет ваших дурацких законов и это многим спасло жизни.
– Ну, а многим погубило, – парировал он, – потому что не правильное лечение приводит, как правило, к смерти больного. Согласна?
Их диалог был прерван стремительным появлением Повелителя. При его появлении лекари возле девчушки засуетились, и вскоре носилки уже бодро уносили два демона. Миланда проводила их жалостливым взглядом, пожелав своей несостоявшейся служанке скорейшего выздоровления.
– Кто-нибудь скажет мне, что здесь произошло?
Носатый побежал отчитываться, а у Миланды появилась минутка подумать о том, что здесь произошло. «Интересно, если предположить, что в пещеру к Поглотителю я попала по своей глупости, то, что было сейчас? Чёрная месть за убитого евнуха, – усмехнулась она своей мысли, – бред, конечно, полный. Да его и не я убила. Кому-то я здесь сильно мешаю? Ревнивые три тысячи женщин переполошились, что появилась три тысячи первая? – она внимательно посмотрела на Повелителя. – «А что, хорош зараза!» – сказала бы Бианка. Сердце тоскливо сжалось при воспоминании о сестре. Неужели пугает? Да нет! Смысл? А если кто-то боится, что снова будут рождаться демоны? Тогда да, я – угроза, и ещё какая. Вот влипла, и главное, что оружия же у меня нет никакого. Надо срочно просить оружие, иначе, как сегодня, буду как новорожденный младенец. Эх, мне бы мою сумку.
Наблюдая краем глазам за Повелителем, Миланда всё же решилась, попросить хоть какое-то оружие. Прорычав что-то низким голосом, отчего все стали двигаться ещё быстрее, он подошёл к ней.
–Что скажешь? – прямо спросил он.
– Кривляться, я думаю, смысла нет? – она посмотрела прямо ему в глаза, он отрицательно покачал головой. – Тогда я думаю, что кто-то не хочет решения каких-то ваших проблем, в которые каким-то боком замешана я. Вы же не просто так меня сюда притащили. Верно? Я не красавица, чтобы меня боялись ваши три тысячи и сколько-то ещё любовниц, – на этих словах Повелитель, который смотрел на Миланду удивлёнными глазами, насмешливо фыркнул. – Значит, вам от меня что-то нужно?
Миланда стояла, ожидая ответа, а услышала совершенно неожиданное.
– Поглотителя видела?
– Ну, да, – ответила Миланда, подумав ровно секунду, – видела.
– Как осталась жива? – красные зрачки в глазах Повелителя стали разрастаться. Миланда с интересом наблюдала, наверно, она должна была испугаться, но в свете последних событий пугаться становилось всё сложнее.
– Был сытый? – решила слукавить она, отвечая ему вопросом на вопрос.
– Кто сытый? – не понял главный демон.
– Ну, Поглотитель, наверно, был сытый, – ответила она, смотря на него честными глазами.
– Издеваешься, да? – демон прищурил глаза, разглядывая стоящую перед ним девушку.
– Почему? – искренне удивилась Миланда, – что Поглотитель не бывает сытый?
– За последние годы никто не вышел оттуда живым, а ты осталась, почему? – демон хотел ответа.
– А я откуда знаю, – пожала плечами девушка, – вы у него сами спросите, если так интересно.
– У кого? – переспросил Повелитель.
– Да у Поглотителя! – не выдержала Миланда. – У кого ещё? Какой-то странный у нас разговор получается, – она покачала головой. – Вот откуда мне звать, что думают ваши Поглотители. Да я даже не знаю, что он у вас там поглощает. Энергию? Магию? Мысли? Что?
Демон недоверчиво смотрел на развыступавшуюся девушку, которая к концу диалога ещё решила, помахать рукой, пытаясь донести до него насколько возмущена. Он недобро так поглядывал на неё, прекрасно понимая, что та просто не хочет ему ничего рассказывать. «Отправить её к менталистам?» – промелькнула у него мысль, но он отмёл её, слишком уж ценный был экземпляр. Он решил поменять тактику.
Миланда с удивлением наблюдала, как на недоброе лицо повелителя натягивается другое выражение лица. Он сменил его легко, словно поменял маску. Вот маска «Я – злой», а вот «Я – душка», меняем каждую по-своему усмотрению.
– Извини, – сказал «добрый» Повелитель, – я, наверно, негостеприимный хозяин сразу набросился на тебя. Просто у нас во дворце редко случаются покушения на убийства, а тебя, сдаётся мне, уже два раза пытались убить, и это меня, если честно, жутко злит. Да и ты сама не совсем правду говоришь. Да и ладно, не хочешь, не надо, сами разберёмся. Насколько я знаю, тебя зовут Милли.
Миланда, во время его речи, несколько раз про себя отвечала ему: «По всей видимости, покушения здесь не редки, с такой-то охраной. Говорю я правду, но не всю, вся вам ни к чему. Вот и разбирайтесь сами, раз можете. Нет, зовут меня не так». Но опровергать вслух ничего не стала, согласно кивнув ему головой. Незачем им знать про бабушку Клео.
– Я приглашаю тебя на обед и приношу свои извинения за перенесённый тобой стресс. Кстати, как тебе удалось увернуться от ножей?
– Если честно, сама не поняла. Первый раз споткнулась на ровном месте и чуть не упала, выровнявшись, увидела уже падающую служанку с ножом в спине, испугавшись, юркнула за вазу, что оказалась возле меня, она меня и спасла от второго ножа. Это всё было страшно. Но потом и стражи подоспели. Всё равно боюсь, что мне это будет сниться, – Миланда заливала и думала, не переигрывает ли она.
Повелитель.
Истих сделал вид, что поверил ей, про себя отметив, что девочка, ой, как не проста. Он отправил её в покои, пообещав охрану и другую прислугу, на что она наморщила нос. Для демона, отмотавшего на этом свете сотню лет с приличным хвостиком лет, Миланда казалась совсем девчонкой. И всё же то, что евнух засунул её к Поглотителю, могло быть с большой натяжкой случайностью, хотя евнух точно знал, куда её отправлял, но нож в спине служанки? В череду случайностей Истих уже не верил. Просто он решил отвлечь её от мыслей о покушении и спросил о Поглотителе. А она стала изворачиваться, чтобы не отвечать. Почему? Непонятно. Что там происходило, о чём она не хочет говорить. По идее должна же плакать от ужаса и обвинять его во всем. И уж тем более всё рассказать, раз так страшно. А она наоборот молчит и не хочет, чтобы он знал.
И это странное имя Милли совсем с ней не вяжется. Ведьмы так назвали? Скорее всего. Птицы такие имена не дают. Но Дидрейн назвал её так и она согласилась. Она была с виду совсем простая и бестолковая, немного наглая, не трусиха, в истерике, как многие на её месте не билась, и ещё, она ни разу при нем не переключилась на своё внутреннее зрение. И это настораживало Истиха. Или вообще не умеет, или настолько владеет, что тщательно прячет. Ни одного искушения посмотреть на него другими глазами.
Когда-то очень давно ему сделали артефакт, который позволял чувствовать, когда его пытались прочитать внутренним зрением, а потом могли подправить резерв. Он, попав один раз из-за этого в переделку во время боя, когда ему ополовинили резерв, еле добил тогда противника и унёс ноги. С тех пор артефакт был всегда при нём. И он знал, что птицы моментально его обычно считывают. Эта этого не делала. Пока с ней одни почему? Но он любил всякие загадки, особенно их решать. Выхода у них нет, она пока одна, кто в состоянии попробовать хотя бы что-то изменить. Если Дидрейн прав и её действительно с детства воспитывали ведьмы, значит, она ничего не знает и не умеет, даже летать. Артефакторике придётся её учить, но может так даже и проще. Не надо будет уговаривать снять проклятие с рода. Хотя видящая сказала, что она должна, что-то просить. Тогда дадим, всё равно жить она теперь будет под его личным присмотром.
Миланда.
Девушка уже пять дней бродила по дворцу. К ней и, правда, приставили охрану – двух здоровых демонов и прислугу в виде двух демониц – Дионары и Титании. Служанки они были так себе, но если надо было что-то сделать, пригоняли других из штата прислуги. Миланда их кое-как терпела и старалась не обращать на них внимания, впрочем, как и они на неё. Было такое ощущение, что только чей-то приказ удерживал их от бегства с этого позорного для них места. Но шестой день внёс коррективы в их отношения. Ранним утром Миланда умылась, привела себя в порядок и села завтракать. Внезапно в комнате воздух стал, словно уплотняться, в предчувствии надвигающейся беды. Повинуясь своей интуиции, Миланда соскочила со стула и присела за стол, спрятавшись от окна. Демоницы, сначала с удивлением смотревшие на неё, соскочили следом. Раздался звон разбитого стекла. Внезапно время для Миланды замедлилось, она явственно видела россыпь медленно разлетающихся мелких стёкол, летевших от окна и красиво переливающихся в солнечном свете. В комнату через окно, выставив вперёд шипастую морду, с горящими как уголья глазами, пробовал пролететь крылатый монстр. Он напоминал огромного крылатого ящера, покрытого зеленовато-бурой бугристой кожей с темно зелёными прожилками по бокам. Словно кто-то, веселясь, провёл по нему тёмной краской кривые линии. Огромные темно зелёные кожистые крылья легко держали эту тушу. Длинный хвост был с любимым оружием практически всех монстров. На конце хвоста красовалась приличных размеров булава. Зацепившись огромными задними лапами за подоконник, и балансируя крыльями, он со всего размаха ударил по стене. Грохот потряс комнату, с потолка посыпалась лепнина вокруг люстры, сама массивная хрустальная люстра чудом удержалась, но была уже готова вот-вот упасть, жалобно скрипя и качаясь. Рядом со стеной посыпались все статуэтки и вазы. Выставив вперёд морду, зверь выпустил струю какого-то жёлто-зелёного вещества. Едкое вещество поплыло по воздуху и везде где оседало, прожигало поверхность. Две унылые демонессы мгновенно изменили свой облик. Миланда наблюдала боевую трансформацию демонов. Тела выгнулись дугой, стали удлиняться руки и ноги, масса стройных демониц увеличилась раза в два, а то и в три. У той, что называла себя Дионарой, выросли довольно крупные рога. Хвосты покрылись металлической оплёткой. Длинные волосы, собранные в косу, приобрели металлический блеск, и что-то подсказывало Миланде, что удар такой косой будет похлеще удара кнутом. Удивительная кожаная одежда выдержала деформацию, увеличившись вслед за хозяйками. «Надо срочно снимать костюм пока Повелитель не догадался, – промелькнуло в голове у Миланды, – а то будет дело».
– Прячься, – рявкнула Дионара, прыгая перед Миландой и проведя рукой, выстроила перед собой щит. Миланда, изображаю полную неумеху, полезла под стол. Струя зелёной гадости наткнулась на преграду в виде щита, и, стекая поползла вниз, прожигая дырку в дорогущем чеширском паркете.
Дверь распахнулась и в комнату, расправляя крылья, забежали два охранника – демона, что были при входе.
– Уводи её, – крикнул один из стражников Титании. Титания, подскочив к столу, рванула крепкой рукой Миланду из-под стола. Монстр, увидев цель, за которой пришёл, стал усиленно пробивать для себя проход. Удары хвоста звучали всё чаще, сотрясая стены. Демоны атаковали с двух сторон. Однако им навстречу на этот раз вырвалось пламя. Огонь, попадая на едкое зеленое вещество, тут же воспламенялся, превращаясь в ревущее пламя. Однако это не помешало демонам метнуть в ящера длинные копья. Бушующий огонь нисколько не смутил трёх воинов. Дионария билась наравне с мужчинами – демонами. Обнажив мечи, они ринулись на торчащую из окна шею зверя. Двое огибали зверя с двух сторон, Дионария поднялась под потолок. Брошенные копья, отрекошетив, отлетели от ящера, не причинив ему большого вреда, тогда в ход пошли мечи. Титания тащила Миланду к выходу. Девушка, сидя под столом, нахваталась едкого дыма и закашливалась, но продолжала таращиться на разыгрывающийся перед глазами бой.
– Да пошли же быстрее, – разозлилась Титания, – а то он видит тебя и прёт напролом, не будет видеть и его напор ослабнет.
– Кто это? – выдохнула Миланда, после очередного приступа кашля. Дым, валивший от огня, был жутко раздражающим, и, казалось, раздирал горло, стоило его вдохнуть. Они пробирались к входу.
– Это еписхоп, древний ящер Гристании, считалось, что они вымерли, однако нет, вот он. Что его сюда-то привело? Они очень ядовиты, так что давай к лекарям сразу.
Преодолев последний завал из мебели и каких-то рухнувших с потолка кусков, постоянно осыпающихся оттуда от каждого удара, они выскочили в коридор, который тоже выглядел не лучшим образом. Они пробежали по коридору уже половину пути, как Миланда заметила, что коридоров стало два, что очень сильно удивило её. «Странно, – промелькнуло в голове, – как так? Только вчера коридор был один, а сейчас параллельно идёт второй». Потом пол поменялся местом с потолком, и она рухнула. «Опять!» – последнее, что отпечаталось в мозгу.
– Привет, – раздался голос в сероватой дымке, в которой она бродила, – давно тут бродишь?
– Не знаю, – ответила она, – но мне тут нравиться, здесь хорошо, спокойно. Как будто я уже когда-то тут была.
– Была, – подтвердил голос, – ты паришь в астрале.
– В астрале? Но тут лишь туман?
– Тут нет тумана, – засмеялся голосок, – это у таких как ты в голове туман.
– Таких как я?
– Ну да, не определившихся.
– А ты кто? – спросила она, хотя ей было всё равно.
– Я? – удивился он. Все знают кто я.
– А я не знаю, – безразлично пожала плечами она, если даже не скажет, то ей было всё равно.
– Сказать? – спросил он.
– Ну, если хочешь, скажи, – чуть не добавила, что ей, в общем-то, без разницы, но решила сдержаться.
– Скажу. Почему не сказать? Я Астральный Проводник.
– Куда проводишь? – удивилась, наконец, она. Интересно, кто соглашается отсюда уйти, здесь так спокойно, тепло, и удобно. Никуда больше не хочется, зачем уходить?
– Провожу к чертогу, – голосок опять рассмеялся. – Ты смешная.
–К чертогу? – что-то шевельнулось в памяти, вызывая сожаление. – Я что, умерла?
– Ты? Нет пока. Висишь. Ни туда, ни сюда. Хочешь, покажу астральный мир.
– Хочу, – сказала она, и что-то коснулось её руки.
– Теперь лети, посмотри, гора там впереди. Это Сердце Гристании и Тритинопсиса, его называют и так, и так, мир – Тритинопсис, но если бы он был не захвачен. Посмотри, ты увидишь.
И Миланду выкинуло высоко в небе, среди белых, величественных облаков. Они громоздились друг на друга, строя замки, пирамиды, и горы. Девушка рассмеялась, тело было лёгким-лёгким, на душе светло, хотелось петь, она так соскучилась по полету.
– И-я-я-я, – закричала Миланда и, кувыркаясь в воздухе, полетела сквозь облака. Облака были мягкие, она врезалась в них как в большое пуховое одеяло, и, визжа от счастья, пролетела сквозь них. Наконец, она опустилась ниже и увидела под собой землю. Необыкновенной красоты леса стелились по ней, виднелись круглые голубые озёра различных форм, из которых втекали и вытекали крупные реки и небольшие речки, образуя причудливые узоры на местности. Вдалеке высились горы с белыми шапками снегов – величественные и прекрасные. Миланда не удержавшись, изменила зрение и замерла поражённая. Весь мир покрывали тончайшие золотые нити, образуя кружево очень тонкой работы, как будто выплывало оно из станка и оплетало весь мир, но все нити уходили в одну точку, в горы. К ним Миланда и рванула. Пролетая над одной из многочисленных полянок, она замедлилась, увидев парня, который в это время пересекал открытое пространство, чтобы через минуту вновь скрыться под густыми кронами деревьев. Высокий, стройный юноша, с волосами светлой весенней зелени, собранными сзади в хвост, гибким натренированным телом, одетый в странную, для Миланды, одежду – узкие тёмно– зелёные штаны и ярко-жёлтую рубаху, расшитую крупными белыми цветами, подвязанную зелёным поясом. Он быстро шёл, насвистывая песенку, а потом резко побежал. Миланда даже залюбовалась, глядя, как быстро и легко он бежит. И вдруг он подпрыгнул, схватив на лету птицу, остановился, осмотрел её, и, убедившись, что с птицей что-то не так, расположил над ней руку. От руки полился зеленоватый искристый свет. Через пару минут птица затрепетала на ладони и, вспорхнув, улетела. А парень побежал дальше. Он опять быстро бежал по одному ему ведомому маршруту, а Миланда сверху наблюдала за ним. Внезапно он вновь резко затормозил возле крупного, давно засохшего ствола дерева. От сильного ветра крупные верхние ветви давно обломились, и теперь высокий сухой ствол, когда-то могучего дерева, торчал из земли. Молодой мужчина обогнул его по кругу, нежно гладя мёртвую древесину. Затем вытащил из сумочки на поясе какой-то инструмент и начал обтёсывать кору. Миланда зависнув над ним в воздухе, заворожено следила за его работой. Он стянул с себя рубаху, аккуратно повесив её на ветку, и весь ушёл в работу. Сильные руки крепко держали инструмент и быстро двигались, каждое движение было выверенным и вскоре Миланде стало казаться, что из древесины пытается пробиться на свет юная девушка, тонкая, как лозинка с копной густых роскошных волос. Древесина под инструментом звонко пела, и из-под серой неприглядной коры пробивалась на свет золотистая суть чеширского дуба, очень редкого и ценного во всех мирах. Прошло не так много времени и вместо неприглядного погибшего ствола, стояла теперь посреди яркой зелени молоденькая фигурка девушки в коротеньком платьице, прижимая к груди букетик полевых цветов, а ветерок играл, как в живую, её золотистыми волосами. Парень с нежностью погладил её лицо, отошел и полюбовался, а потом присев на соседний пенёк и стал ждать. Миланда поднялась повыше в небо и стала просматривать округу. Вскоре она увидела девушку, бегущую к ним сквозь лес. Волосы какого-то необычайного золотисто-зелёного цвета развивались у неё за спиной, коротенькое платье обхватило стройную фигурку, и она легко бежала, иногда, раскидывая руки, словно подражала птицам и хотела взлететь. Добежав до парня, со смехом бросилась в объятия, ждущего её мужчины. Потом они любовались вместе золотой скульптурой, рождённой умелыми руками из мёртвой древесины, он что-то шептал ей на ушко, она мило краснела, а потом смеялась вместе с ним. Чуть позже он припал к её губам, лаская руками податливое гибкое тело, а Миланда, вздохнув о своём, решила оставить влюблённых наедине и полетела к горам, ощущая в душе смутную грусть и чуть-чуть зависть. Но это длилось недолго, через несколько минут, забыв обо всём, она неслась к сердцу Тритинопсиса, предчувствуя, что сейчас увидит что-то очень важное. Золотистые нити теперь практически не переплетались, а были натянуты, как струны. Они наливались силой и звенели какой-то едва уловимой мелодией, рождая в душе восторг. Снежные шапки приближались, стало ощутимо холоднее. Яркая лиственная зелень сменилась на удивительные по своей красоте деревья с иголками вместо листьев. Иголки были разных форм и размеров и отличались даже цветом от насыщенно зелёных до каких-то серебристо-голубых. Это всё рождало абсолютно разные, даже по форме деревья. Миланда с восторгом наблюдала за этим разнообразием зелени, и даже завизжала от восторга, что им не мешает снег. У себя она таких деревьев не видела и захотела, если сможет, привезти парочку себе.