Текст книги "Приключения Благородного Дика. Первый сезон (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

Глава 11. Первая принцесса

История восьмая, о том, что проще умереть, чем что-либо объяснить принцессе

С этого случая началась целая вереница историй, когда Благородному Дику приходилось сражаться не только с драконами, спасая принцесс, но впоследствии не легче было спастись от самой принцессы.

Проходя однажды по равнине, где луга перемежались небольшими хвойными перелесками, Дик увидел возле следующего пятачка темного леса, толпу народа. Сперва ему показалось, что это королевская охота. Дик хотел свернуть, пока его не заметили. Он не любил охоту. Кроме того, молодые вельможи могут иногда в шутку загнать не только четвероногую дичь, но и любого нарушителя границы владений. Странник многим казался желанной добычей. Конечно, эта травля не насмерть, но приятного мало.

Тут Дик увидел, на что смотрит толпа богато разодетых пеших и всадников, стоящих спиной к нему. На фоне деревьев почти незаметен огромный дракон в черно-зеленых пятнах. Дракон вскинул голову, в его пасти мелькнул голубой бутон цветка со многими лепестками. До ушей Дика долетел слабый общий беспомощный стон толпы.

Дракон расправил крылья. Раздумывать времени не осталось.

Кричать, чтобы привлечь внимание, бессмысленно. Их разделяло слишком большое расстояние. Тут мог помочь либо белый конь, либо солнечный зайчик. К счастью, солнце светило. Дик выхватил меч, стараясь, чтобы он ярко вспыхнул. Дракон пригнул голову, пристально вглядываясь через всю лужайку. Некоторые в толпе обернулись, надеясь на помощь. Но ничего, кроме крошечной темной фигурки, они не видели и в отчаянии потрясали своим оружием, не зная, что делать.

Дракон плавно взлетел, описав низкий круг над поляной, будто специально стараясь подразнить людей. В его брюхо полетели стрелы из луков и арбалетов. Кто-то из смельчаков пытался набросить аркан на хвост и проехал несколько метров по земле, а потом взлетел и плашмя грянулся оземь, когда веревка сорвалась. Дракон лениво взмахнул крыльями, набирая высоту, и скрылся за верхушками деревьев, намного ближе к Дику, чем к остальным преследователям.

Нет сомнений, он заметил вызов. Дик уже слишком хорошо изучил нрав драконов, чтобы на секунду подумать, будто ящер сбежал. Напротив, он приземлился где-то неподалеку, дожидаясь, пока рыцарь найдет его логово. Если человек способен пройти мимо дракона и стремится скорее сбежать от него, то ни один дракон не откажет себе в удовольствии поиграть с человеком. Голубой бутон в жуткой пасти – несомненно, оборки дорогого женского платья. Похищая девушку средь бела дня, на глазах ее спутников, дракон явно надеялся на приход гостей и не собирался далеко убегать.

Так и есть. Стоило Дику пройти по лесу до ближайшей поляны в той стороне, куда скрылся ящер, как он заметил два высоких обломка дубовых стволов. Между стволами уютно устроился пятнистый дракон, похожий на жабу с длинной шеей и крыльями. Крылья тоже рябые, не черные.[1] Глаза у дракона светились желтым, словно гнилушки. Значит, настроение его самое, что ни на есть, мирное.

– Приветствую тебя, человечек, – любезно поздоровался ящер, когда Дик направился прямо к нему. – Что это ты такой маленький? И что тебе нужно, если идешь ко мне в гости с таким острым мечом. Я тебя чем-то обидел?

– Мне показалось, или ты принес сюда кого-то в ярко-голубом платье? И, по-моему, принес против ее воли, – Дик показал, что ничуть не боится.

– Я? Против воли? Да что ты, – дракон только что не завилял хвостом, как собака перед хозяином. – Если не ошибаюсь, ты не из королевской свиты? Я могу открыть тебе тайну, не опасаясь, что ты выдашь нас?

– Дальше.

– Покажитесь, ваша милость, – мягким голосом попросил дракон. – Выйдите к нашему гостю, нам не нужно его бояться.

Из-за сломанного дерева, из-под левого крыла дракона вышла испуганная высокая девочка, примерно ровесница Дика. С роскошной длинной волной мелких черных кудрей, в мятом голубом платье – костюме охотницы, с широко раскрытыми светлыми глазами, бледная, испуганная, но невредимая.

– Вы напрасно проделали свой путь, рыцарь, надеясь спасти меня, – голос пленницы дрожал. – Я принцесса Каталина, и добровольно последовала за драконом по зову сердца. Похищение лишь для отвода глаз. Мой отец не одобряет нашей дружбы и…

– Довольно, – перебил Дик. – Если всё так, ухожу. Не смею мешать вам. Но там, в лесу, рыщут люди из вашей свиты. Не могли бы вы передать мне что-нибудь: браслет или перстень с руки вашей королевской милости? Выйду к ним, скажу, что не нашел ничего, кроме этого знака, доказывающего, что вы улетели далеко отсюда. И никто вас больше не потревожит.

– Можно? – принцесса с опаской глянула на огромного ящера.

Тот милостиво растянул пасть в любезной ухмылке.

Дик медленно подходил ближе и ближе к дракону. Принцесса сняла перстень. Ее рука сильно дрожала. Дик резко схватил ее пальцы, дернул принцессу к себе и вытащил из-под перепончатого крыла с когтями.

– Беги, спрячься где-нибудь!

Глаза дракона моментально налились красным. Из ноздрей поднялись струйки серого дыма, а из пасти полыхнуло пламя. Дика спас ствол сломанного дуба. Принцесса побежала под защиту других деревьев, а Дик мечом преградил дорогу дракону.

– Как ты смеешь становиться у меня на пути?! – взревел дракон. Потом разом сник, свернул крылья, сжался, опустив голову на передние лапы: – Ты можешь убить меня, рыцарь, – кротко вздохнул он. – Но ты сделаешь ее навеки несчастной.

– Неужели? Ваша милость! – окликнул Дик. – Если вам дорога жизнь этого дракона, выходите сюда и скажите об этом громко, чтобы все слышали! Ну, что?.. Как видно, принцесса не слишком дорожит своим другом! Или ты ей вовсе не друг! – Дик сделал вид, что хочет с размаху ударить по беззащитно подставленной шее. Дракон увернулся и снова выплюнул столб огня. Дик легко перескочил полосу горящей травы и пытался пронзить мечом грудь дракона. Наткнувшись на кость, или застряв между соседними чешуйками, меч вырвался из его руки и остался торчать в теле ящера. Дик прыгнул в сторону и кувыркнулся через голову, уходя от щелкнувшей рядом пасти. Но теперь он остался безоружен.

Раненый дракон метался на месте, полыхая огнем. Он не высовывался далеко от прикрытия двух деревьев и поэтому не мог развернуть крылья. Но улетать без добычи он и не собирался.

Дик попробовал обойти дракона сзади и по гребню вскарабкаться ему на спину, надеясь оседлать противника и дотянуться до меча. Но добравшись до шеи, Дик понял свою ошибку. Дракон мог легко обернуться и схватить его. Уворачиваясь от страшных клыков торчащих саблями и загнутыми крючками, Дик скатился в траву, под крыло. Туда, где прежде пряталась пленница. Дракон по-птичьи сунул голову под крыло, но Дик напролом проскочил на другую сторону, как в туннель, и теперь едва уклонился от удара хвостом с шипами.

Он бросился в лес за спиной дракона. И спрятался в яме за вырванным корнем, как за щитом. Похоже, недавно дракон развлекался, круша деревья на этой полянке. Дика удивляло, почему дракон не делал попытки вытащить меч из раны. Потом сообразил, что пятнистый ящер боится боли и не хочет, чтобы его кровь фонтаном хлынула на траву. Меч до половины скрылся под чешуей, но, похоже, сильных неудобств дракону не причинял. Всего лишь острая заноза. Постанывая, дракон выполз из укрытия и прошел вдоль стены леса, поливая стволы у земли огнем. Улучив момент, когда ящер уже проползал мимо, Дик выскочил из ямы и рванул меч на себя.

Дракон с визгом рубанул лапой воздух. Пять когтей зацепили рыцаря и отшвырнули, как сухой листочек. Но меч пока в руке. Принцесса где-то неподалеку подавила крик ужаса. Значит, глупая девчонка не убежала, а сидит здесь, за деревьями! Дракон обернулся… Дик привычно откатился в сторону, не чувствуя и не понимая, целы ли его руки и ноги, и как они могут двигаться. На том месте, где рыцарь только что лежал, выгорел огромный лоскут травы. По законам боя, дракон должен сейчас превратиться в человека и жалобным, умирающим голосом попросить пощады. Но пятнистый жабоподобный ящер истерически захохотал и упал набок. Из раны на его груди текла зеленая кровь, тускло-болотного оттенка, такого же, как пятна на его крыльях. И пахло той же болотной тиной, только соленой, как будто морской.

Дик издали настороженно наблюдал за конвульсиями лап с острыми загнутыми когтями. Принцесса обнаружила свое убежище и хотела кинуться к победителю, но Дик сделал ей знак оставаться на месте и спрятаться. Глаза дракона закатились; из-под бронированных чешуйчатых век капали прозрачные слезинки. Лапы опали, пасть открылась, обнажив страшные клыки. Дик хотел отрубить один из них, загнутый крючком, но принцесса снова отвлекла его, он обернулся…

В ту же секунду он понял, что дракон жив и почувствовал горячее дыхание за спиной. Дик ринулся в сторону, падая, чтобы обернуться к ящеру, выставив меч. Но дракон успел подхватить его прежде, чем Дик коснулся земли. Челюсти дракона схватили мальчишку поперек груди и перевернули лицом к небу. Клык впился в ключицу и ещё два, Дик чувствовал, прокалывают его со спины, круша ребра. Рука с мечом почти полностью в пасти дракона. Так горячо, словно Дик сунул руку по плечо в печку. Меч торчал снаружи, но шевельнуть им нет ни малейшей возможности. Дракон поднимал свою жертву всё выше. Дик понял, что сейчас будет. Тварь сожмет челюсти, с хрустом сжевав его грудную клетку, так что не останется ни одной целой косточки, а легкие сплющатся, как пустая фляга, а потом с размаху бросит о землю. После этого, теоретически, может превратиться в человека и поговорить о высоких чувствах, или же ринется ловить сбежавшую недалеко принцессу, а потом вернется к своей жертве уже вместе с девушкой.

Теряя сознание, чувствуя, что позвоночник зацеплен крючком второго малого клыка и вот-вот оторвется от спины, Дик протянул свободную руку, нащупал рукоять Тореллинга и, крепко зажмурясь, потому что от любого движения челюсти впивались всё глубже, всунул меч, как рычаг между зубами дракона. Нажал рукоять вниз, оцарапав дракону нёбо. Тот заверещал, открыл пасть и долго не мог закрыть. Во всяком случае, когда Дик с трудом поднялся на колени в траве, пасть зияла, с языка капала зеленая, окрашенная кровью слюна и клыки заслонили всё небо. Держа меч двумя руками, Дик выбросил его вертикально вверх, протыкая свод пасти дракона, который навис над ним, как зубастый шатер. Меч, под действием двух встречных сил вошел до конца. Наверное, проткнул весь хитроумный драконий мозг. Последним усилием Дик вытащил Тореллинг и рухнул в сторону, ещё пытаясь уклониться от упавшего на него сверху противника, чувствуя, что плывет по горячим волнам собственной крови, заливающей спину и всё вокруг…

Придя в себя, как ему казалось, через несколько мгновений, Дик удивился, почему всё вокруг белое. С трудом шевельнув рукой, почувствовал, что его опутывает вязкий кокон, как паутина.

– Вы живы? Какое счастье! – женский шепот звучал эхом сразу со всех сторон, но Дик не видел говорящей. – А ведь когда вас привезли в замок, господин лекарь сказал, что это конец, и сердце у вас не билось… А их королевская милость стали так убиваться и требовать, чтобы вас всё равно вылечили, хоть как угодно, и вас отнесли сюда. Потом начался жар, и люди опытные сказали, что это от яда. Придворный лекарь приготовил настойку из корня живосилы, и мы стали ждать. Хотя надежды было очень мало.

– Долго? – В горло Дика будто насыпали горячего песка. Чьи-то заботливые руки сразу подали ему питье, а мягкий голос ответил, что со вчерашнего дня. Прошло около суток.

– Так, – сделав один глоток, Дик сразу сообразил, что находится в огромной белоснежной кровати под атласным пологом. Кровать круглая, ее дальнего края Дику даже не видно. Сразу ясно – королевское ложе, рассчитанное на то, что несколько слуг могут свободно разместиться в ногах августейшей особы и охранять ее сон или развлекать колыбельными. Дик счел, что слишком долго валялся на всей этой роскоши и пора вставать.

– Нет-нет-нет! – испугалась его движения молоденькая девушка в бледно-зеленом платье, обшитом серебряным валиком вместо тесьмы. Теперь Дик мог ее видеть. Очень худенькая, с острым личиком и светлыми волосами. Принцессу он помнил другой. – Господин лекарь сказал, что вам и думать нельзя о том, чтобы двигаться и разговаривать. Вам нужен полный покой! А лекарь у нас магистр, его надо слушать!

– Хм, он же сказал, что я умер. Значит, хоть один раз ваш магистр ошибся. Где мой костюм?

– Не знаю. Я должна… – заволновалась девушка-сиделка. И тут же вскочила, навстречу какому-то гостю: – Ваша милость, он очнулся, он жив!

Дик услышал шуршание юбок и сразу понял, кто гость. К его ложу приблизилось очаровательное виденье: взволнованная и радостная принцесса Каталина в своем лучшем наряде. Лицо, полупрозрачное, как фарфор, теперь разрумянилось и светилось изнутри. Серые глаза сияли, пышные черные волосы, вьющиеся мелкими волнами, слабо перевиты бесконечной нитью жемчуга, чтобы не рассыпались. Узкое платье с длинным шлейфом сверкало парчой и подчеркивало юную стройность фигуры принцессы. Ни белое, ни серое, ни бирюзовое, но какого-то нежного зимнего оттенка, как солнечное небо, смотрящее сквозь густые узоры изморози на окне. Дику это великолепие казалось слишком ослепительным. Он прикрыл глаза.

– Ты помнишь меня? Я – Каталина. Ты спас меня от дракона.

– Вашу милость трудно забыть. Вы не сердитесь?

– Что? – принцесса не поняла вопрос.

– Вы бежали с ним по любви… – Дик усмехнулся. Щеки Каталины вспыхнули. Против света ее лицо стало очень темным.

– Он предупредил, что немедленно убьет тебя и любого, кто приблизится к нам, если не скажу, что сбежала с ним добровольно. Я очень испугалась, когда дракон нес меня в пасти, но клыки меня не ранили. Я думала, пусть унесет куда угодно, всё равно я смогу сбежать, когда он заснет.

– Драконы не спят никогда. Они только прикидываются, – хрипло сказал Дик. – Понял его игру… не до конца, к сожалению. Ваша милость может приказать, чтобы мне вернули одежду?

– Зачем она тебе сейчас? Твой костюм очень пострадал, от него остались только куски кожи…

– Как и от меня самого, – Дик подавил сухой кашель. – Но очень желал бы получить свою шкуру обратно.

– Кухарка пыталась заштопать его, но это напрасный труд, швы не держатся. Когда ты окрепнешь, я достану множество красивой одежды… а старую мы выбросили.

Дик сел на кровати, как подброшенный пружиной. И только сейчас почувствовал, насколько необходимы ему повязки, покрывающие почти всё тело. Во-первых, раны жгло, будто в каждой самой мелкой царапине застрял раскаленный гвоздь, а во-вторых, тонкая атласная простынка слетела, и принцесса могла отлично видеть, что на нем сейчас почти ничего нет, кроме бинтов. Впрочем, она сама приказала выбросить всё, что осталось от его костюма после боя с драконом, поэтому ахнула лишь оттого, что видела проступающую сквозь повязки кровь. Дик очень хотел вскочить, но решил, что на нем слишком много свежих рубцов и слишком мало одежды, чтобы ругаться с королевской дочкой всерьез. Усилием воли он заставил себя медленно опуститься обратно в постель и укрыться.

– Пусть ваша милость считает это глупым капризом, но очень желал бы, чтобы всё, что осталось от моего костюма, принесли сюда, в эту комнату. Можете выполнить мою просьбу?

– Да, рыцарь. Но я не понимаю, зачем?..

– Откуда вы только такие беретесь?! – процедил Дик, глядя в потолок и сжав в кулаке простыню. – Если уж так прошу, значит надо! Поверьте, ваша милость, вы всё узнаете, если принесете костюм.

Обиженно вздернув нос, как обыкновенная тринадцатилетняя девочка, принцесса Каталина удалились. Ожидание показалось Дику тяжелее битвы с драконом. Но вот дверь в его покои снова открылась, и вслед за Каталиной высокий стражник в черной кольчуге – скорее всего он караулил двор замка и стены, а не внутренние помещения, – принес и бросил возле кровати темные обугленные куски кожи, в которых с трудом угадывались лохмотья куртки, брюк, почти целые сапоги и продырявленный в нескольких местах пояс, шириной почти как корсет.

– Вы довольны, рыцарь? – официально спросила Каталина.

– Благодарю. Прошу оставить меня на несколько минут.

– Королевский лекарь категорически…

– Уже наслышан. Ваша милость сможет пожаловаться на меня вашему магистру буквально через десять минут. Здесь есть место, где можно хотя бы умыться?

– Умывальная комната там, за ширмой, – принцесса показала на желтый раскрытый веер больше человеческого роста, стоящий у дальней стены. – Но… Хорошо, я удаляюсь, – она ушла вместе со стражником. Ясно, страж весьма удивлен, а принцесса весьма недовольна.

Дику, откровенно говоря, наплевать на их чувства. Он снова с трудом сел, опустив ноги с кровати. Ногой зацепил и поднял скелет куртки, отряхнул, засыпав угольной пылью сияющие простыни. Сцепив зубы стал одну за другой снимать повязки с груди и рук. Набросил на плечи лоскутки черной кожи и удовлетворенно вздохнул…

Принцесса ждала более четверти часа. От волнения Каталина расхаживала по коридору перед дверью своей комнаты (именно ее она уступила Дику), как маятник. Потеряв всякое терпение и ужасно злясь на причуды своего спасителя, принцесса наконец услышала, как ее зовут.

– Можете входить, ваша милость!

Приняв надменный и величественный вид, она позволила слуге открыть перед ней дверь и замерла на пороге. А потом бросилась вперед, забыв этикет. Дик поклонился ей навстречу. Похоже, он чувствовал себя вполне сносно, и его одежда каким-то чудом снова цела и вернула себе коричневый тон тусклой меди. Ни одного шва не заметно, всё срослось без следа. Только на правой руке виден продольный разрез и глубокая царапина под ним.

– Но как же это! – принцесса подбежала и восхищенно схватила Дика за обе руки. – Это чудо!

– Знал, что вы спросите. Специально оставил, – Дик показал ей рану на руке, провел по ней ладонью, закрывая порез кожей куртки. Когда отнял пальцы, куртка оказалась совершенно цела. Он закатал рукав и провел по тому месту, где прежде была рана, стирая кровь. На коже остался след, словно царапина давно зажила. – Прошу простить. Чтобы вернуть приличный вид, пришлось извести тонну воды, – Дик на минутку скрылся за ширмой, вымыть руки. – Похоже, ваш лекарь до сих пор не имел дела с доспехами странников, иначе не стал бы попусту тратиться на бинты. Но всё равно признателен ему за помощь, так и передайте.

– Как ты себя чувствуешь? – Каталина не верила, что всё могло обойтись так легко. – Как же все ужасные раны?..

– Срослись. Пока отлично чувствую следы зубов дракона, но обычной жизни они теперь не помеха. Ваша милость исполнила мое желание. Изволите приказать мне что-нибудь?

– О, да! Я хочу знать твое имя. И хочу, чтобы ты был осторожнее. Присядь, это вовсе не оскорбит меня.

– Это сразу три желания, – слабо улыбнулся Дик. Он назвал себя и присел на край кровати. Каталина уселась рядом.

– Теперь снова твоя очередь, Дик. Чего ты хочешь?

– Честно говоря, не мешало бы поесть сыра или ещё чего-то молочного, а можно выпить красного вина. В моей крови ещё достаточно яда дракона. Надо его нейтрализовать.

– Я мигом прикажу принести! А ещё? Тебе нравится здесь? Это моя комната. Ты здесь полноправный хозяин. Мой папа король Мельхиор, мы в его летнем замке. Он шлет тебе благодарность за мое спасение и позже, как только будешь достаточно хорошо себя чувствовать, он хотел бы говорить с тобой лично. Он будет рад, если узнает, что тебе стало лучше. Мы очень боялись, что ты умрешь.

– Умер. Только не до конца, – беспечно сообщил Дик. – Со мной это бывает. Ваш магистр не ошибся, не велите отцу прогонять его, он хороший лекарь. У вас очень красивая и просторная комната и, наверное, весь замок не хуже. Но пока мой предел желаний, кроме еды, только новая рубашка. От прежней ничего не осталось, ткань не восстанавливается, только кожа.

– Это слишком простое желание, – засмеялась Каталина.

– Боюсь, выполнить его трудней, чем вы думаете, – скептически заметил Дик.

– Прикажу принести всё, что есть в замке, чтобы ты выбрал.

Пока принцесса убежала, Дику принесли еду. Сыр, ветчину, зелень, вино, свежие яйца, пироги, сладости и напитки… всё, чего только душа пожелает, но всего понемногу. Маленький восьмиугольный столик на одной ножке поставили возле кровати. Гость только покончил с трапезой, когда в комнате появилась вереница девушек-служанок. По знаку принцессы они складывали на постель всевозможные наряды и молча исчезали, как тени.

Отдельной стопкой легли разноцветные шелковые и батистовые сорочки. Там нашлись даже ярко-желтая и густо-фиолетовая, но Дик сразу просматривал только белые. И раздраженно отбрасывал в сторону.

– Всё не то. Неужели ни одной нормальной нет?

– Но это очень дорогая одежда. Почему тебе не подходит ни одна из них? – принцесса, правда, не понимала.

– Они с кружевами!

– А какая тебе нужна?

– Нормальная! Вроде этой, фиолетовой. Простая, с острым отложным воротником, без завязок. Белая.

– Почему непременно белая?

– Потому что самая яркая. Это вызов. И наряд смертника. Рыцарю всегда нужна готовность бросить или принять вызов. Нормальная рубашка та, в которой нет ничего лишнего, никаких глупых украшений, которые только мешают в бою.

– Чем же она отличается от одежды простолюдинов? – ужаснулась принцесса.

– Тем, что на рыцарских рубашках есть высокие прямые манжеты и никогда не бывает швов на плечах. Рукав кроят гораздо свободнее, чтобы не стеснял движений… И, разумеется, качество ткани… Выбирается та, что легко впитывает кровь и так же легко отстирывается. Иногда добавляют нить серебра, чтобы препятствовать заражению и нейтрализовать яд.

– О! – Каталина с почтением кивнула, обещав поискать сокровище.

– Лучше скажите, есть ли в замке королевские рыцари? У них должно найтись то, что нужно.

Когда принцесса ушла, Дик пренебрежительно покосился на роскошные королевские рубашки. На фоне яркого белоснежного атласа одна казалась сливочного оттенка, другая – голубого. Рубашки попроще, офицерские, и вовсе из такого грубого полотна, что казались серыми.

Всю стену перед Диком занимало огромное зеркало. Можно без подсказки угадать, что это комната принцессы. Шутки ради, Дик прикинул к груди фиолетовую шелковую блузу. Подумал, что теперь он похож на артиста с площади, посмеялся. Нашел на скамеечке возле окна свой меч и пристегнул ножны к поясу, чувствуя, что хотя всё болит, он снова во всеоружии и готов к любой битве.

Прибежала Каталина, невероятно гордая собой, и действительно принесла рыцарскую рубашку большого размера. То, что манжеты болтались, Дику без разницы. Он даже не верил в такую удачу. Примерил обновку, скрывшись в соседней комнатке. Вернулся очень довольный, сказав, что он вечный должник принцессы и спасение жизни по сравнению с этим подарком – пустяк.

– Сегодня папа устраивает вечером прием в твою честь, – сказала Каталина. – Он узнал, что твое здоровье поправилось. Но если для тебя это слишком рано, ты хочешь отдохнуть, я скажу…

– Не стоит откладывать, ваша милость. Вполне могу присутствовать на приеме. Но торжество должно идти в вашу честь. При чем же здесь я?

– Ты меня спас! Никто из всей свиты ничего не смог сделать! Да и наши рыцари… Дракон уже месяц угрожал похитить меня, если папа не будет платить ему дань. Король не может идти на такие недостойные сделки с драконами! Меня охраняли наши лучшие воины, прославленные на многих турнирах, но ты сам видел…

– Действительно отличился! – хмуро заметил Дик. – Не разгадать такой простой хитрости… Хуже, чем в первый раз!

– Сколько драконов ты уже победил?

– Этот – третий.

– О! – недоверчиво вымолвила принцесса. Ей казалось, Дик скромничает. И драконов на его счету десятки, если не сотни. – А сколько принцесс ты спас?

– Вы первая, – искренне засмеялся Дик, плохо представляя себя в качестве спасителя принцесс. – Сам не знаю, как получилось!

Каталина польщено умолкла. В этих словах она почему-то не усомнилась.

– Вечером на приеме ты должен выглядеть подобающим образом, как главное лицо торжества! Ты ведь не собираешься идти в этой темной… шкуре? – принцесса сдерживала отвращение, помня, что костюм на Дике, хотя и выглядит новеньким, но извлечен из мусорной корзины на кухне и восстановлен из лохмотьев. Она не подозревала, что в обиходе рыцарей кожаные доспехи действительно в шутку называют шкурой или второй кожей.

Дик улыбнулся:

– Именно собираюсь. Другой достойной одежды для меня нет.

– Но если я очень попрошу, – взмолилась принцесса. – Взгляни, здесь столько нарядов, выбери себе что-нибудь красивое, торжественное… Ради меня ты мог бы…

– Конечно, – Дик устало склонил голову и не поднял, понимая, что спорить напрасно: – Если ваша королевская милость прикажет, надену то, что угодно вам. Выбирайте. Надеюсь, увидев собственными глазами, насколько всё это не для меня, вы простите мое упрямство.

Принцесса захлопала в ладоши, предвкушая веселое развлечение.

– Попробуем вот этот, – она указала Дику на скромный по королевским меркам костюмчик, выбрав потемнее, думая, что ему это больше понравится.

Дик скрылся за ширмой, без малейшего почтения держа в охапке ворох атласных и бархатных тряпок с кружевами. Гораздо быстрее, чем ожидала принцесса, он появился снова. Прошел мимо нее и сердито встал перед зеркалом, отражающим его в полный рост. Оглянулся, держа одну руку на поясе.

– Ах, – принцесса прижала к щекам ладони.

На Дике красовался темно-синий придворный костюм, с очень узкими длинными штанами и пышным бархатным верхом, расклешенным в талии, расшитым серебряной клеткой на груди, с узкими рукавами, которые на плечах превращались в полосатые буфы, с проблесками светло-лилового атласа и серебра. Дополнял костюм круглый короткий плащ почти черной бархатной синевы сверху, на лазурной подкладке, кожаные башмаки с загнутыми носами и кружевной воротник.

Когда Дик развернулся, плащ-пелерина взлетел и закружился волнами, мягко обняв плечи хозяина. Дик перед зеркалом надел синий бархатный берет с драгоценной пряжкой, который держал в руках.

– Замечательно! Разве тебе не нравится?

– Нет, – Дик небрежно показал на зеркало как на свидетеля. – Это один из пажей вашей милости, но никак не я.

– И правда, ты выглядишь иначе… И пока не так роскошно, как мне хотелось бы, – задумчиво согласилась принцесса. – Попробуй надеть вот это. Этот костюм достоин принца!

Дик взял то, что ему указали, и с поклоном удалился за ширму. Теперь ждать пришлось дольше. Но терпение принцессы вознаградилось с лихвой. Увидев Дика, она снова не сдержала изумленный возглас:

– А ты, оказывается, такой красивый!

Дик сиял золотом. Верх костюма покроем похож на предыдущий, с таким же плащом и круглым воротником, только полностью золотой. Кружево воротника намного шире, трехслойным и украшенным жемчугом и алмазами. На груди вышит жесткий узор золотой сетки с вкраплением крупного жемчуга, напоминающий чешую кольчуги. Короткие штаны с атласными бантами под коленями дополняли чулки и богатые туфли на высоком каблуке, с золотыми пряжками.

– Неужели тебе не нравится? – огорчилась принцесса, видя, как на скулах Дика ходят мускулы, и в глазах его отнюдь не искры восторга.

– Это не я, – Дик даже не глянул на зеркало.

– А кто же?

– Один из людей, равных величием и богатством вашей королевской милости. Принц соседнего королевства или кто-то из ваших родственников.

– Да, этот костюм предназначался в подарок моему кузену. Но, думаю, тебе он идет больше. Дик, в чем дело? Повернись… Кажется, сшит точно по твоим меркам.

– Нет. Он мне чрезвычайно тесен. Вздохнуть не дает!

– Как хочешь, – рассердилась принцесса. – Тогда надень это! – топнув ногой, она в сердцах указала на одежду крестьянского мальчика, которую захватила на всякий случай, сама не зная, зачем.

Дик поклонился с терпеливой улыбкой.

Переодевшись и бросив как попало на кровать предыдущие золотые "доспехи", он вышел к зеркалу. Теперь он стоял босиком, в плохо отбеленной холщовой блузе без воротника, в длинных и свободных деревенских брюках, в жилетке и мягкой шапке из толстого коричневого сукна, узкие поля которой не пришиты, а растянуты на горячей форме. Дик поклонился, прижав шапку к груди и лихо надел ее.

Слишком хорошо чувствуя рубцы и ушибы, по своей воле он предпочел бы лежать неподвижно ещё суток трое. Но тело надо разрабатывать. В глубине души Дик даже благодарил принцессу за то, что она заставляет его столько двигаться ради этого дурацкого маскарада.

– Тебе нравится? – иронично спросила принцесса.

– А вашей милости?

– Нет. Ты похож на сына кухарки. Он работает в нашем саду.

– Вы правы. Это один из верных слуг вашей милости. Человек, который очень неловко чувствует себя во дворце и не привык прямо разговаривать со знатными особами. Мне такое смущение не к лицу.

– Не понимаю, – наконец призналась принцесса. – Ведь как тебя ни одень, в любом костюме, внутри, всё равно будешь ты!

– Внутри, – подтвердил Дик. – Но на мне будет совершенно чужая шкура. Маска. В которой меня никто не узнает. Ради шутки это возможно, но каждый день… Одежда должна соответствовать характеру человека и его роду занятий, а не вводить других в заблуждение. Это нечестно.

– Ну и как понять, где ты настоящий? – капризно спросила принцесса.

– Ваша милость, действительно желает знать?

– Да! Я приказываю тебе объяснить эту странность! Богатая одежда, мне кажется, ещё никому не вредила!

– Ладно, покажу.

Дик покосился на зеркало. Сбросил с себя чужую одежду, оставшись в одних темных плавках, которые сам купил в рыцарском магазине.

Принцесса снова ахнула. Но не оттого, что рыцарь стоял перед ней без одежды. Не так давно Каталину это не смущало. Она с большим любопытством рассматривала мальчишку, и по его осанке, широким плечам, хорошо развитым мускулам и свободе движений никак не могла представить, что это фигура ее ровесника. Нельзя сказать, чтобы на Дике теперь совсем ничего не было. Всю кожу покрывал ровный не очень темный загар, а поверх него, перекрещивались белые и красные шрамы. Несколько широких неровных полос на груди, и множество тонких ниток и точек, словно Дика плотно завернули в раскаленную сетку и от нее остались следы. Когда рана нанесена сквозь костюм и закрылась, благодаря ластиковой коже, шрам, обычно, не сохранялся и быстро сходил. Но от когтя или зуба дракона всё-таки оставалась нить, похожая на след ожога.

Дик показал на зеркало:

– Это я настоящий.

Он взял белую рубашку и брюки от рыцарского костюма. Одевшись, снова встал между принцессой и зеркалом.

– А это я наедине с собой, когда меня никто не видит и никто мне не угрожает. Или в окружении близких друзей, перед кем не слишком нужно соблюдать приличия. И таким же буду в плену, в окружении врагов, без меча и доспехов. И так же надеюсь выглядеть в день своей смерти, если не паду в бою. Потому что это самый обычный костюм для казни.