Текст книги "Приключения Благородного Дика. Первый сезон (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

– Можно, подержу? – попросил он, пока девочка самостоятельно стелила походную постель и искала, куда пристроить Пакколя. Рагонда отдала пушистый шар ему в руки. Дик удивлялся, какой байбак доверчивый, мягкий и теплый. Будь у него такой зверь, Дик бы его тоже с рук не спускал. Когда Рагонда достала вторую красную подушку и расправила рядом со своей, Дик опустил спящего Пакколя туда, пожелал малышке спокойной ночи и попрощался с ней.

– А я знаю, – хитро шепнула она. – Эта история про тебя!

– Конечно, – улыбнулся ей Дик. – Спи, красавица. Спите сладко, ни один дракон вас не тронет…

На рассвете, когда Марик проснулся от холода, он завернулся в теплый плащ и охранял фургон, сидя у остатков костра. Над степью поднимался легкий осенний туман. Юный артист раздул угли и налил в котелок воды. Митрон легко соскочил со ступенек фургона и потянулся.

– Ого, ты уже встал! Как наше "золотое горлышко"? Не простудил, надеюсь? Ты не видел своего приятеля?

– Дика? Сегодня не видел. Он дежурил всю ночь до меня, наверное, спит?

– Его нет, – возразил Митрон.

– Вот упрямец! – огорчился Марик. – Он хотел сбежать и сбежал! Чтоб не подвергать нас лишней опасности, понимаешь?

– Он прав. Мы с тяжелым фургоном не можем проскользнуть там, где он пройдет в одиночку. Да и нам с таким гостем проехать мимо всех поисковых отрядов непросто… Я не столько за нашу удачу переживаю, сколько за Рагонду. Могла ведь сказать что-нибудь исключительно вовремя, в этом вы очень похожи!

– Наверное так лучше, – скрепя сердце Марик пошел в фургон, поспать ещё пару часов до завтрака. Рагонда сонно потянулась обнять брата.

– Дик ушел, – ответил на ее вопрос Марик.

Рагонда беспечно махнула рукой и зевнула:

– Вернется. Он настоящий!

– Глупенькая ты моя, спи, – любящий брат потеплее укрыл малышку.

– А у кого на серебряном мече золотые дубовые листья и круглый герб с тремя веточками? – пробормотала она слова одной из загадок. – Я всё видела, пока вы гуляли… Золотые листочки и круг с короной. И ещё там цветочки, веточки и слова…

Рагонда уже спала. Пакколь проснулся и переполз со своей подушки в постель к маленькой хозяйке. А Марик так и сидел рядом с ними на ящике, и сна у артиста не было ни в одном глазу…

(конец истории)

________________________

[1] (прим. Лины) На картинке в книжке на кружке лев и звезда. Название города не упоминается, но все знают, где проходила ярмарка. Это вольная Леонтелла, "родной Юго-Запад". Дик сказал, что на кружке Марика точно был какой-то зверь. За подробности и название города не ручается. Но если собиратели точно установили… им видней. Леонтелла, так Леонтелла.

[2] (прим. Лины) Дик всегда старался как можно реже пользоваться переходами. Для него, мысленно, они не существовали, ведь отнимали часть дороги, которую Дик любил саму по себе. Сейчас я думаю, это говорило предчувствие, что однажды именно переход принесет ему самый страшный подарок в жизни: Мир-без-Чудес.

[3] (прим. Лины) В том-то и дело, что Дик – рыцарь дороги! В братстве – дорога для всех общая. Если истории пересказывал кто-то из братства, он видел и знал многие подробности, которых ему никто даже не говорил. Главное, знать событие в общих чертах. Рассказчик становился свидетелем каждой истории. Поэтому традиционно их слушали в трактирах, или собираясь кружком вокруг вольных бродяг, в селениях, или где-то на природе, когда в селениях истории о Дике запрещали. Пересказы других людей, бывших слушателей, сильно сокращались, отличались и не всегда пользовались доверием. Только с выходом книжки настоящие истории стали доступны каждому.

Дика всегда удивляло (и злило), почему все знают, что он думал и чувствовал, а не только, где был. И что с годами "эти глупости" не забылись. С теми событиями, которые никогда не проходили по эстафете, разобраться сложнее. Путаницы больше всех добавлял сам Дик, скрывая имена, местность, дела и мысли, о которых мог рассказать только сам и тот, кто отнюдь не гордился своим участием в историях. Даже в том, что он пережил наедине, рассказчик-свидетель мог его выдать, но только не тогда, когда это тайна между Диком и кем-то другим.

Несмотря на это искажений истины в историях очень мало. Я постоянно проверяю. Собиратели старались на совесть! А за "белые пятна" спасибо Дику! Но теперь-то я из него всё вытрясу!

Глава 29. Прекрасная и опасная

История семнадцатая, о том, как Благородного Дика пригласила на танец прекрасная незнакомка

Утром над рекой плыл прозрачный осенний туман. Лес, одетый в самый яркий наряд в году, сейчас стал призрачным и серым. Без солнца в нем нет ни одной краски. Туман оседал на щеках Дика, холодный, как поцелуй врага.

В лесу так тихо, как бывает только перед рассветом. Но уже давно рассвело. Поэтому тишина настораживала. От нее Дик проснулся, а вовсе не от холода. Он чувствовал, как лес вокруг замер и ждет. Лесное эхо молчит. Не перекликаются птицы, звери, эльфы не ведут бесед на своем языке, понятном без перевода зверям, но не людям. Какого события они ждут? К чему прислушиваются и присматриваются?

За пять месяцев дороги Дик научился распознавать сигналы тревоги в лесу. Но молчание – самый грозный сигнал. Лес так не замирает, даже если происходит что-то ужасно важное. Любопытство лесной страны сильней, чем у жителей любого другого края. Не будь тумана, Дик подумал бы, что сейчас начнется гроза. Если бы осенний колокол уже отзвучал, казалось бы, что вот-вот налетит ледяной ураган, срывая ещё живые листья с деревьев. Но, хотя это последняя золотая неделя осени, бал ещё не закончен, и реквием по сезону дорог и теплым дням пока не стучал в сердце вальсом осенних листьев.

Оставалось одно: лес помертвел от страха. Люди, будь они хоть тысячным отрядом стражи, опасной для Дика, хоть шайкой самых свирепых на свете разбойников, хоть самой роскошной свитой ста королей, неспособны привести жителей леса в трепет. Они бы перешептывались и хихикали. А, сейчас, они похоже, боятся всерьез. Значит, по реке движется не человек.

Дик уже убедился, что опасность придет с реки. В тумане слышался тихий плеск, словно легкие шаги по воде. Его сопровождала далекая мелодия песни без слов. По мере приближения, нежный голос стал выводить слова.

Плыви, плыви,

Узнай, где край.

Плыви сквозь туман,

Сквозь октябрь и май.

Скажи, роса,

Слезы сестра,

Впадают ли реки в моря, в моря?..

Смысл и мелодию этой песни Дик хорошо знал. Его колыбельную кормилица прежде пела на старинном языке, а незнакомый голос в тумане подобрал новые слова. Звучал припев, с которым женские слезы собирались в реку и уплывали к горизонту, в память об их пропавших детях.

Чем ближе слышалась песня, тем реже становился туман. Он таял, только река оставалась седой и казалась дорогой. Немного зыбкой, но по которой можно пройти, не проваливаясь.

Из остатков тумана появилась легкая лодка, в которой стояла девушка, во всем похожая на фею: в струящемся светлом платье, с распущенными волосами, которые покрывали ее почти до колен, как сияющий плащ. Но даже издали она слишком холодна. Ни одного цветка в ее волосах или на платье, никаких украшений не блестело на ней, только на поясе с жемчужными кистями виднелись серебряные ножны небольшого кинжала. Ее волосы светлые, но казалось, они состоят из тумана, или лунных лучей: в них нет и проблеска солнца. А в лице никакого намека пусть на самый нежный румянец. В руках прекрасная дама держала весло, такое же светлое, как ее наряд, и как будто стальное, а не деревянное. Она очень легко касалась воды широкой лопастью. Лодка плыла сама, веслом ей только указывали направление.

Дик встал с камня, когда лодка остановилась напротив него.

– Я долго искала своего рыцаря, – нежно сказала та, что не была феей. – Не меня ли ты ждешь? – она протянула белую руку, приглашая Дика ступить в лодку. Он не двинулся с места.

– Кто вы?

– Та, что желает пригласить тебя на осенний танец, – улыбнулась она.

– Бал ещё не начался, – возразил Дик.

– Но я уже здесь, – молодая дама, вопреки холоду, исходящему от нее, не казалась бесстрастной. Ярко-голубые глаза иронично блестели, лицо сохраняло загадочное выражение превосходства: "Я знаю, кто ты, а ты не знаешь, кто я".

– Не знаю вас, – вслух сказал Дик. Он не знал, почему так грустно смотреть на нее, слушать песню, поэтому голос его звучал без подъема, спокойно и тихо. Словно он боялся спугнуть последний туман, ещё разделяющий их.

– Рыцарь должен быть честным, – мягко сказала красавица. – Ты боишься меня, Дик?

– Нет.

– Нет, не должен? – со смехом уточнила она.

– Не боюсь.

– Тогда почему ты медлишь, ведь я тебя пригласила? Я не нравлюсь тебе?

– Вы прекрасны, как сама смерть, – Дик не отводил глаз. И добавил с очень взрослой легкой улыбкой, которая появляется, только когда на душе тяжело: – Вы настаивали на правде. Знаю, вы желаете мне зла. Кто вы?

– Ты узнаешь ответ, только если поедешь со мной.[1] Я давно искала тебя. Если умеешь плавать, тебе нечего опасаться. Даю слово, что не буду угрожать твоей жизни, пока мы в одной лодке. Какой клятвой мне подтвердить свои слова?

– Смертельной.

Красавица явно удивилась.

– Вы так молоды и уже так недоверчивы, рыцарь! Клянусь своей жизнью, что не причиню тебе зла, пока мы на воде, и пока ты сам не поднимешь на меня меч!

Дик молча шагнул с берега на дно лодки. Белая дама отступила и опустилась на переднюю скамейку. Пригласила Дика сесть напротив, но больше не смотрела на него, глядя в воду за бортом лодки. Она сняла длинную часть весла, оставив только лопасть на короткой ручке и легонько касалась ею воды. Лодка развернулась и заскользила обратно в туман.

Мгла вокруг посветлела. Дик ясно видел плывущие мимо них темные берега. После каждого касания воды весло замирало на несколько секунд. На воду с серебристой лопасти ритмично капали круглые слезы.

– Почему ты молчишь? – ласково спросила девушка в белом, когда они отплыли уже очень далеко от камня, возле которого встретились.

– Всё равно не ответите на вопросы.

– Отвечу, если ты угадаешь. Знаешь такую игру: угадай, что я задумала? Я буду отвечать только "да" и "нет".

– Хорошо. Знаю, что вы не фея, и не обычный человек. Дэкайя?

– Нет.

Ещё один всплеск весла и несколько капель срываются с него с расстоянием в несколько мгновений и несколько футов.

– Дочь магии?

– Нет.

Проплывает мимо бурая осока и заросли камыша. Вблизи видно, что весло деревянное, но лодка и весло покрыты серебристой краской, точно под цвет тумана.

– Далеко ещё плыть?

– Нет.

Дик вздохнул. Казалось бы, красавица не солгала и дала точный ответ, но чувство времени так относительно!

Мимо них проплыли несколько белых лилий. Они ещё не закрылись полностью после ночи, но уже засыпали. Спутница Дика, склонившись к воде, очень походила на такую же лилию.

– К кому в гости вы меня везете? Нас кто-нибудь ждет?

– Нет, – загадочно улыбнулась она, но Дик понял.

– Если хотите остаться со мной абсолютно наедине, то лучше выехать из леса, вы правы. Дальше?

– Я не могу ответить, – девушка игриво посмотрела на Дика. – Это не тот вопрос.

Весло коснулось воды. Кап… кап… кап… кап… Сердце, кажется, тоже замедляет свой бег в этой размеренной тишине.

– Лодочка у вас явно волшебная. Но впервые слышу о русалке, которая плывет не вне лодки, а в ней. Вы русалка?

– Нет.

Плывет лодка, девушка в белом качает веслом в том же размеренном сонном ритме. Берега` постепенно уходят всё глубже в туман. Значит, река становится шире. Девушка снова запела без слов. Но в мелодии угадывалось:

Скажи роса,

Слезы сестра,

Впадают ли реки в моря, в моря?..

– Забавный у вас кинжал. Можно увидеть его без ножен?

– Да, – красавица уложила весло на скамейку, вытащила кинжал и протянула Дику из своих рук. Сливочно-голубой, почти белый широкий рукав с серебряной оторочкой скрыл ее пальцы, Дик видел только изогнутое вниз лезвие с характерным утолщением по верхнему краю.

– В точности коготь дракона, – Дик быстро перевел взгляд на лицо девушки. – Мы встречались прежде?

– Нет, ты меня никогда не видел.

Дик внимательно смотрел ей в глаза, и верил, что в ее правдивом ответе всё равно не вся правда. Глаза очень знакомые. Такие ясные… скрывающие… Дик обернулся. Лодка, не подгоняемая больше веслом, плыла теперь тише. Со всех сторон их окружало широкое пространство воды и стена тумана. Темная глубина леса угадывается, но по берегам уже ничего нельзя разглядеть. Значит, и с берега их не видно. Либо это лесное озеро, либо они выплыли на развилку речной дороги.

– Мы на месте? – Дик оглядывался.

– Да.

– Вы хотите меня убить?

Она не успела отвести взгляд. В голубых глазах мелькнул огонь, и Дик понял, где видел их прежде.

– Разве уже не играем? – улыбнулся он. – Отвечайте!

– Да, – красавица затенила неосторожный огненный сполох длинными густыми ресницами. Не золотистыми, пепельными, словно присыпала угли золой.

– Вы – дракон?

– Да, – она с вызовом двинула бровью.

– Выиграл, – спокойно заметил Дик. – Дальше.

Она молчала. Видимо, Дик раскрыл ее тайну несколько раньше, чем ей хотелось. Красавица спрятала кинжал в ножны и снова взялась за весло. Дик смотрел на нее с грустью, но теперь понимал, чем она вызвана. Он не сможет поднять оружие против этой хрупкой девушки. А она и не собирается превращаться в дракона, пока они в одной лодке. Значит, сила сейчас полностью на ее стороне. Через четверть часа плещущей веслом тишины, Дик снисходительно невесело усмехнулся:

– Можно подумать, это драконам слишком опасно говорить с людьми, а не наоборот! Зачем вы меня искали, красавица? Вы поставили нас обоих в безвыходное положение.

– Хотела увидеть, действительно ли ты такой, как о тебе говорят? – тихо ответила она, глядя в сторону. – И если ты всегда идешь прямо, Дик, как ты смог убить Лорина? Я хотела это понять. Я позвала тебя в лодку ради твоей загадки, а не моей.

– Как ваше имя, леди дракон?

– Лорна. Тот, кого ты убил, был моим братом.

– Младшим? – невинно уточнил Дик.

Лорна подняла голову, ноздри ее точеного носа дрогнули, а глаза сверкнули льдом. Обиделась.

– Мы близнецы!

– Неправда. У драконов не бывает нескольких детей за один раз. Если яиц в кладке больше одного, новорожденные пожирают друг друга, пока не останется только один.

– Откуда ты взял эту чушь? – прекрасная девушка-дракон насмешливо искривила губы.

– Из книг. После встречи с вашим милым братцем пришлось всерьез подтянуть собственное образование. Ещё скажите, что нежно любили Лорина!

– Ты уверен, что это ложь? – Лорна расплылась в улыбке, но глаза оставались холодными льдинками. – Как ты можешь знать наверняка?

– Настоящий дракон не способен искренне любить никого на свете. Даже себя. А до какой степени вы дракон, вижу в ваших глазах. Вы не слишком похожи с братцем, у вас белые волосы. Только глаза общие.

– Мы от разных отцов. Драконы никогда не живут вместе, одной семьей. Я видела Лорина последний раз лет двадцать назад. Он пытался меня убить.

– Что ему помешало? – Дик внутренне смеялся.

– Я летаю быстрее.

Рыцарь улыбнулся явно, показав зубы.

– Что же нам теперь делать, леди? Драться с вами ни за что не стану.

– Даже если я сама нападу на тебя?

– Не сможете. Вы поклялись.

– Пока мы на воде, – угрожающе напомнила Лорна. – Но стоит мне направить лодку к берегу и…

– Нападайте. Но убивать жертву без всякого сопротивления вам ведь скучно. А сам не могу поднять меч на такую красавицу.

– Ты будешь вынужден сражаться со мной. Если откажешься, я принесу другую невинную жертву и стану терзать ее у тебя на глазах!

– Приносите, – откликнулся Дик. – Надеюсь, это и правда поможет, тогда вас не пожалею. Сперва докажите, что вы – дракон. Вдруг я ошибся?

– Смотри! – Лорна выставила из рукава ладонь с растопыренными пальцами. Сквозь белую кожу проступили серебристые чешуйчатые узоры, между пальцами натянулись прозрачные перепонки, стальные когти выстрелили перед лицом Дика… И тут же пропали. Лорна не желала превращаться целиком, и не потому, чтобы не опрокинуть лодку. Она боялась рыцаря, убившего ее брата.

С тех пор, как Дик догадался, кто она, Лорна постоянно краем глаза следила за его руками. Он не сделал попытки нервно вцепиться в скамью или выхватить меч. Его ладони ровно лежали на скамье, как приклеенные. Они сидели друг против друга, глаза в глаза, и не заметили, как лодка стала плавно кружиться. Этот широкий речной простор не озеро. Тут от основного лесного русла отделялся приток. Легкая лодка попала в водоворот.

Сперва никем не управляемый чёлн течение гнало по широкому кругу. Чем ближе к центру водоворота, тем быстрее кружилась лодка. Сидящих в ней это вращение не пугало, даже когда они заметили, что творится. Они плыли на водяной карусели, а сверху наконец стало робко проглядывать солнце.

Вдруг лодка ударилась обо что-то носом и замерла. Дик и Лорна вцепились в борта, чтобы не вылететь.

– Что это? – девица-дракон старалась унять вращение неба перед глазами.

– Наверное, отмель. Река широко разлилась.

– Ты сможешь толкнуть лодку?

– Попробую.

Дик собирался выпрыгнуть в воду. Лорна схватила его за руку:

– Подожди! Если ты покинешь лодку и встанешь на твердую землю, моя клятва больше не будет тебя защищать. Лучше оттолкнемся шестом.

– Может, лучше заключим перемирие? В честь осеннего бала?

Лорна не поняла его иронии. И попросила объяснить, в чем будет заключаться это "перемирие"?

– Останусь на отмели, а вы уплывете. Разойдемся мирно и всё. Или, если в вас так сильна жажда убить меня, убивайте. Не понимаю морали драконов. Ваше право отомстить за смерть брата.

Дик перескочил через борт лодки, не боясь оказаться на глубине. Под ногами действительно толкнулась отмель. Вода доходила Дику только до половины сапог.

Не отпуская его руки`, Лорна неохотно шла следом.

– Это работа не для нежной леди. Не мешайте мне.

– Ты недооцениваешь мою силу! – Они вместе взялись за борт лодки, но Лорна так азартно толкнула, что лодка вырвалась из их рук и быстро-быстро ускользнула в водоворот. Теперь она снова кружилась, раскачиваясь всё сильнее, рискуя опрокинуться в любой миг.

– Отлично! – хмыкнул Дик. – Дальше!

– Что теперь будет? – всерьез испугалась Лорна. – Как мы выберемся отсюда?!

Они стояли почти по колено в воде посреди реки.

– Будь у нас веревка, может, и сумел бы поймать лодку, – Дик задумчиво смотрел на вращающийся челнок, похожий на серебристое перышко, игрушку водоворота. – Но проще добраться до берега вплавь. Только держите наперерез течению, чтобы не снесло. Который берег ваш, красавица?

– С ума сошел? Куда ты? – Лорна обхватила его за плечи двумя руками. Дик вырвался, решив, что девица-дракон всё же настроена на поединок. Но Лорна жалобно цеплялась за него, только чтобы не остаться одной. – Я совершенно не могу плавать и боюсь воды!

– Как это? А… действительно, драконы не любят плавать. Но не утонете же вы в самом деле?

– Ещё как утону! – топнула ногой Лорна, разбрызгивая волны и, кажется, собираясь заплакать.

– Вообще-то, не верю вам, но ладно, держитесь, поплывем вместе, – Дик протянул ей руку.

В этот момент лодка хрустнула и пошла ко дну.

– Нет-нет! – упиралась Лорна. – Я не смогу проплыть столько, даже если предположить, что ты нарочно меня не утопишь.

– Тогда сидите здесь, ждите. Добуду лодку – вернусь за вами, – предложил Дик.

– Ты не вернешься и бросишь меня!

– Вернусь, слово рыцаря.

– Нет! Я не могу тут остаться!

Дику надоели ее капризы.

– Что за глупости? Ведете себя хуже всякой принцессы! Превращайтесь и улетайте куда пожелаете!

– А что ты будешь делать, когда я превращусь? – Лорна вспомнила, что сила по-прежнему на ее стороне. Она вернула всю свою холодность и недоверчиво сузила глаза. Дик пожал плечами:

– Всё зависит от того, перемирие или война? Вам решать.

– Пожалуй, я могу отпустить тебя, – сосредоточенно кивнула Лорна, принимая решение. – Если дашь мне улететь невредимой.

– Выбирайте берег.

– Этот, – Лорна кивнула на ближайший край реки, куда они не доплыли.

– Значит, мне плыть через водоворот. Спасибо. Ваша очередь первая, леди Лорна!

– Честное слово, я даже не подумала, я в такой растерянности…

– Честное слово дракона? – Дик расхохотался, запрокинув голову. Его смех взлетел в небо и разорвал наконец волшебную тишину этого утра. Стал слышен щебет птиц, журчание вод, ветерок и первый солнечный зайчик пробежали по кронам деревьев, наливавшихся золотом. Над рекой, словно звонкий смех спугнул птицу, взмахнула серо-голубыми крыльями гигантская хищная чайка со стрельчатым хвостом. Дик готовился к удару когтей, но его толкнуло только упругой волной вихря, поднятого перепончатым крылом.

Проследив, как дракон скрылся за верхушками деревьев, Дик ещё немного постоял на отмели, глядя вверх. Прикинул направление течения и прыгнул в воду, стараясь не долго раздумывать о том, как он обожает плавать с тяжелым мечом на боку. Водоворот он всё-таки предпочитал битве с драконом.

С трудом выбравшись на берег примерно через полчаса и очень далеко от отмели, Дик остался лежать на мягкой моховой кочке, глядя на реку. Он искал на широкой глади тень жуткой птицы. Знал, что Лорна караулит его, не верил, что девица-дракон ушла. Дик слишком обессилел от борьбы с течением, ему требовалась передышка. Но вокруг так спокойно и пусто. День приобрел обычные краски, и приключение с лодкой стало казаться зыбким утренним сном.

Дремота и правда ненадолго смежила веки рыцаря. Очнувшись от сна, Дик подскочил словно на пружине. Проверил оружие. Меч лежал рядом. После купания Дик старательно вытер его о сухую траву, отполировал замшевой шкуркой и оставил Тореллинг без ножен, наготове, убрав его в тень под деревом, чтобы не блестел. В опасность теперь верилось с трудом. Ещё раз осмотрев окрестности и прислушавшись, Дик пригладил рукой растрепанную прическу и с досадой потер лоб, представляя, как будет разрываться от хохота лесное эхо, пересказывая каждому его очередной "подвиг".

Через несколько минут Дик перестал думать о том, что скажут о нем в лесной стране. Он быстро шел через лес, невольно всё ускоряя шаги и внимательно глядя по сторонам. Переходы, что позволяют странствующим рыцарям срезать путь в пространстве, Дик не уважал и прибегал к их помощи лишь в случаях крайней необходимости. Но сейчас он настойчиво искал переход. И, разумеется, хода нигде не видно. Ночью он издали проследил бы среди ветвей светящийся знак к переходу лесного народа, но сейчас переход должен оказаться прямо на пути Дика, на расстоянии нескольких лесных стволов, чтобы его удалось заметить в чаще.

Ещё один вариант: бежать в гости к лесным принцессам. Их можно найти и без перехода. Но крестные наверняка так обрадуются, что потребуют остаться с ними на осенний бал. Тогда он не увидит Большой турнир рыцарей братства, чего Дик никак не мог допустить.

Впереди просветлело. Не поляна, а широкий глубокий овраг с пологими склонами. Дик шел сперва вдоль него, не спускаясь, надеясь, что овраг где-то закончится. Но потом ему надоело ждать и он сбежал по склону.

Тут она и появилась.

Удивительно, какой бесшумный полет у драконов. Почти как у сов, но всё-таки, в полной тишине слышен легкий треск, словно летит стрекоза или звенят крылья цикады. Это воздух играет в сухих чешуйках и кожистых перепонках.

Дик оглянулся раньше, чем Лорна упала на него с неба. Успел выхватить меч и отскочить в сторону. Она промахнулась и вонзила все двадцать когтей в палую листву на склоне. На коричневом и багряно-золотом фоне она снова казалась удивительно белесой, хотя вообще-то ее чешуя серебристая на брюхе и серо-голубая на спине – геральдических цветов страны фей.

Дик обернулся, перехватив меч двумя руками. Лорна стояла, слегка качая стройной шеей, описывая гипнотические круги, как змея, танцующая перед броском танец смерти. Дик видел молочно-белые изогнутые рога на ее морде и темно-серые чешуйки, подчеркивающие изгиб верхних век. И видел сквозь пламя в ее зрачках ту Лорну, которая хватала его за руку, боясь остаться одна посреди реки, и ту, что загадочно улыбалась, делая очередной медленный взмах веслом. Она ещё не попробовала его крови, она хочет продолжать игру…

Дик раскинул руки и упал на спину, на мягкое дно оврага, отказываясь драться с леди драконом. Она зарычала. И то был визгливый истерический вопль дракона любого пола, но на Дика этот призыв не подействовал, хоть и отдался призрачной болью в шрамах. Лорна может разорвать его, если хочет, но заставить драться – не может. А пока дракон не чувствует моральной победы, он не смеет убить.

Откуда-то сверху долетело эхо ее бессильного вопля. Дик увидел в небе ещё один силуэт жуткой птицы с таким же острым хвостом, украшенным пикой. Это становилось уже интересно.

Темно-бурый дракон приземлился перед Лорной на дне оврага. Яростно хлеща хвостом по земле, поднимая вихрь сухих листьев, с которыми его шкура гармонировала прекрасно, новый дракон наступал на соперницу, не обращая внимания на человечка.

– Что ты здесь забыл, Браум? – раскатисто возмутилась драконша. – Это моя добыча!

– Хочу пригласить тебя на осенний танец! – в голосе нового дракона звучал недвусмысленный вызов.[2]

Лорна глухо заворчала. Дик понял, что ему в эту секунду лучше убраться с пути. Сейчас по дну оврага прокатится волна огня, или даже две встречные волны. Он вспомнил старую поговорку: "Если два дракона дерутся, не стой между ними" – и мгновенно вскарабкался на склон. Внизу уже всё пылало. Там сцепились две тени, казавшиеся в дыму белой и черной.

Дик хотел незаметно улизнуть, но тут резкий звук трубы объявил появление посольства лесной страны. Несколько эльфов и сильваров, пограничный дозор, остановились над оврагом с противоположного края от Дика.

– Вы посмели нарушить осеннее перемирие! – старший в отряде грозно поднял руку. Из его ладони, казалось, ударила в овраг молния. Во всяком случае, послышался треск, жалобный крик драконов и блеснула яркая вспышка. Овраг опустел, чернели только борозды от когтей и дымилась выжженная листва и земля.

– Куда они делись? – спросил Дик.

Эльф с улыбкой развел руками:

– Уж не знаю, куда их забросила кара. Но уверен, они оба в пустынной местности за тысячи миль друг от друга. Пусть остынут. Впредь будут знать, как нарушать лесные законы! Это касается и вас, рыцарь. Будьте добры, спрячьте меч. Последняя золотая неделя – время священного перемирия!

– Ага! – Дик хмуро, со щелчком, толкнул Тореллинг в ножны. – Где вы раньше были?

Посольство обменялось понимающими ироничными взглядами.

– Просим вас присоединиться к нашему столу и празднику, рыцарь, – позвали эльфы.

– Благодарю. Согласен, только если не придется снова спускаться и лезть наверх.

Двое сильваров призывно махнули. Два молодых деревца, росших рядом, склонились и протянули Дику верхушки, как руки. Он ухватился за них и перелетел через черный овраг.

В окружении лесной стражи, Дик направился туда, где на поляне уже накрыли столы и звучали веселые песни.

– Почему вы сразу не пронзили ее мечом, рыцарь? – спрашивали Дика. – Разумеется, когда она превратилась.

– Почему она не убила вас посреди реки?

– Признайтесь, кто кого очаровал? Вы ее или она вас? – смеялись вокруг.

– Взаимно, – кратко ответил Дик.

– Но почему она так долго выжидала, чтобы напасть?

– Я так верил, что она не появится! – жалобно сказал самый молодой эльф в отряде. – Почему она всё-таки погналась за вами?

– Не могла удержаться, – с усмешкой ответил Дик. – Природа драконов…

– Красивая, – высокий принц леса явно хорошо разбирался в прекрасных дамах. – Но наши красавицы лучше! Не стоит грустить, рыцарь, мы легко найдем вам достойную пару для бала.

– О нет, – Дик остановился и поймал взгляд опытного ловеласа. – Среди ваших дам, к счастью, ни одной такой не найти! И предпочел бы сейчас погибнуть от ее клыков, чем встретить её или подобную ей ещё раз[3]. Она слишком похожа на смерть: всегда летит за спиной, но никогда не знаешь, когда же тень ее крыльев падет на тебя.

Спутники Дика притихли и больше не обсуждали достоинства Лорны. Каждый задумался о своем. И о том, что за каждым плывет где-то в тумане серебристая лодка, и голос, которому нельзя отказать, может пригласить тебя прокатиться, когда меньше всего готов к этому. И как трудно, ступив на ее борт, суметь снова благополучно сойти на берег.

(конец истории)

______________

[1] (прим. Лины) Собираясь стать рыцарем, я пытаюсь понять, почему я должна отвечать на вызов, когда вовсе этого не хочу? Кому я должна доказывать что-либо, если точно знаю, что это доказательство плохо кончится? Мальчишкам это проще понять. Они и без приглашения лезут в любые испытания, только чтобы доказать, что не боятся, чтобы проверить себя. А я не понимаю, в каком случае уклониться от заведомой опасности и глупости – достойно, а в каком – бесчестно не принять вызов.

Дик говорит, что сердце всегда подсказывает, если нельзя отступать. Не знаю. Может, пойму это после посвящения. Гошка уже раз делал выбор, когда гораздо проще сказать "нет", но нельзя! А меня все только уговаривают не лезть туда, где опасно и учат беречь себя. А Береникс вообще рад бы никуда не лезть, это мы его на подвиги тащим. Но ему можно, он только рыцарский спутник, а не рыцарь. А я должна точно знать!

[2] (прим. Лины) Меня всегда интересовало, коричневый дракон хотел убить Лорну и отнять у нее добычу или, в самом деле, ухаживал за ней таким способом? Дик считает, что раз они хорошо знакомы, Браум преследовал Лорну из романтических побуждений. А то, что хотел сорвать своей избраннице охоту, разозлить ее, ранить, даже убить, лишь бы она обратила на него внимание, так на то они и драконы!

[3] (прим. Лины) Саму Лорну Дик больше не видел. Но, к сожалению, ему ещё не раз пришлось встречать женщин-драконов. Дик никогда с ними не дрался насмерть. Дважды ему пришлось ранить драконш, которые нападали на него в подобии ящеров. Но в основном леди драконы предпочитали человеческое обличье, считали, что в нем они менее уязвимы для рыцарского меча. Дик не поддавался их чарам, зато, отказываясь поднять оружие, лишал драконшу преимущества силы. Она была беззащитной, а он – вдвойне беззащитным, поэтому и выигрывал, хорошо понимая психологию драконов и играя на их самолюбии. А однажды, точно так же как Лорна, ударив по родственным чувствам, одна пожилая драконша заявила, что он убил ее сына. И она говорила правду. Сами не имея семейных уз, драконы прекрасно знают, как для людей это важно. Дик почти неделю жил в ее доме – обыкновенный дом, деревенский, отнюдь не пещера. Она угрожала убить его в любой момент, но на самом деле, мечтала чтобы "он первый начал". В конце концов, она по-своему привязалась к врагу и, когда прилетел ее другой сын, потихоньку выпроводила Дика, чтобы они не встретились. Это в его жизни единственный случай подлинного мирного исхода знакомства с драконом, без обмана.