Текст книги "Приключения Благородного Дика. Первый сезон (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Глава 4. Первый дракон

История четвертая, о том, как Благородный Дик встретил своего первого дракона

Трудно поверить, что было время, когда Благородный Дик не видел ещё ни одного дракона. Дик начинал свой путь наравне с любым мальчишкой своей эпохи, который знал, конечно, что на свете живут драконы и феи, читал о них в книжках, слышал рассказы стариков, но отнюдь не встречался с невероятным волшебством ежедневно.

Перешагнув границы лесной страны и получив меч из рук Трех великих лесных принцесс, Дик приобрел опыт общения с феями и теперь отличил бы любую из них без труда, как бы фея ни старалась притвориться обычной красавицей. Тому, кто водил хороводы вокруг лесного костра, слышал их песню, но сумел выйти из этого круга, хитрости жителей леса видны насквозь. Словно смотришь сквозь чащу, стволы деревьев которой и листья из чистого хрусталя. Радужные лучи сверкают причудливо, но всегда видны очертания глубинных замыслов, словно камни на дне прозрачного озера.

Но драконов Дик ещё не встречал. И, как все прочие, кто не встречал их в жизни, верил, что дракона узнать легко: это крупный огнедышащий ящер. Жадный, уродливый, злобный, крылатый. Трудно не заметить такого! Особенно, если он набросится на тебя, желая убить и сожрать. В защите от драконов и прочих чудовищ, юный рыцарь полагался на меч и скорость своей реакции. Опасаясь огромных клыков и стальных когтей, он ничуть не думал о коварстве драконов…

*****

Дик был в дороге весь день и только прошел селение, стоящее между лесной опушкой и склонами предгорий, где из земли выходили острые светло-серые камни. Селение показалось ему большим и богатым, но Дик не захотел в нем задерживаться. Лица всех людей, тех, что встретились страннику по пути, хмурые, озабоченные, неприветливые. Дик хотел спросить, что у них происходит, но молодая женщина сердито отмахнулась от расспросов, а мальчишка испуганно убежал от него, только услышав приветствие. Решив не отвлекать жителей от их важных забот и не спрашивать в их домах о ночлеге, Дик прошел селение насквозь, как нож разрезает пирог.

Он снова оказался на холмистом лугу, прочерченном тропками и проезжими дорогами. Дорог здесь две. Одна вела через луга и терялась в предгорьях, другая шла ближе к лесу. Она казалась заброшенной и заросла травой, будто больше года здесь никто не ходил. К горам надо свернуть, а к лесу идти прямо, поэтому Дик выбрал старую заброшенную дорогу, она ближе.

Селение уже отодвинулось достаточно далеко, когда стало ясно, что собирается гроза. Сам дождь Дика не пугал. Он любил дождь. И молнии казались ему красивыми, а не страшными. Но теперь очень быстро стемнеет, и под ногами будет хлюпать грязь… Лучше поискать сухое удобное место для ночевки сейчас, пока есть время. Возвращаться в селение, едва видневшееся позади, глубоко в долине, совсем не хотелось.

Вокруг пустынно и тихо. Ни колокольчика далекого стада, ни скрипа колес проезжающей телеги… Даже лес умолк, птицы спрятались, а деревья перестали шептаться, замерев в ожидании порыва грозного ветра. И тут Дик услышал свист. Кто-то шел по тропе в лесу и насвистывал дорожную песенку.

Думая встретить своего собрата, вольного бродягу или странника, Дик радостно пошел навстречу. Но, заметив мелькнувший среди стволов стройный силуэт и легкий черный плащ, отступил за дерево и решил сначала понаблюдать.

По тропинке беззаботно шел юноша в скромной дворянской одежде. Почти весь в черном. Оружия Дик у него издали не заметил, зато юноша нес в руке кожаное ведро с водой. тно шел юноша в скромной дворянской одежде. ешил сначала понаблюдать. Похоже, где-то неподалеку за деревьями расположились его приятели. Охотники это или военный отряд, кто знает, что у них на уме? Дик не спешил обнаруживать себя перед незнакомцем. Тот сам остановился и заговорил первым:

– Я знаю, что здесь кто-то есть! Не хотелось бы получить стрелу без всякого предупреждения и объяснений. Можете не бояться, выйти и сказать, что вам нужно. Я один и безоружен, – он повесил ведро на ближайшую ветку кустарника и ждал, оглядываясь по сторонам.

– Вы тоже можете не бояться меня, – Дик вышел на свет. – Мой меч не для нападений из-за угла.

– Вы странствующий рыцарь? – непонятно, сильнее удивился или обрадовался молодой человек. – А я думал… Очень рад встрече!

– А кто вы? – Дик снова обвел глазами темную одежду незнакомца, не позволяющую точно определить его род занятий.

– Я здесь живу. Кажется, сейчас польет дождь… Моя пещера неподалеку, вы могли бы укрыться в ней, если не слишком торопитесь.

– Если это не стеснит вас, – церемонно ответил Дик.

– Напротив! Я приглашаю, даже настаиваю, чтобы вы разделили со мной скромный ужин и кров.

– Благодарю, – Дик не испытывал пока доверия к незнакомцу и держался настороже. – А отчего такая щедрость?

– Мне скучно вечно быть одному. Я рад любому гостю. Прошу, рыцарь, я покажу вам дорогу в мой дом.

Дик пошел следом за гостеприимным хозяином. Юноше в черном плаще на вид едва больше двадцати. Его красивое слегка печальное лицо с длинным точеным носом, очень бледное, глаза – светлые, прозрачно-голубые, а короткие волосы и брови-молнии – черные и гладкие, как вороново крыло. Высокий, но очень стройный, совсем не производящий впечатление силача. Шагал легко и пружинисто, что выдавало его радость от встречи с Диком. Первое, что приходило в голову при очевидном аристократизме его манер и столь же очевидной скромности существования – наследник знатного рода в изгнании.

Пока они петляли по незаметным каменистым тропам (в лесу всё чаще встречались обломки острых скал, голые или поросшие пышным мхом), успели познакомиться, и хозяин пещеры сам предложил Дику говорить ему "ты". Его звали Лорин. «Волчонок». Родовой фамилии он не назвал. Дик подумал, либо версия об изгнаннике близка к истине, либо этот юноша маг. Было в его лице и речи что-то такое, что присуще людям, скрывающим важную тайну. Впрочем, в дороге, у случайных попутчиков не принято спрашивать даже имя, если они сами не пожелают представиться.

Они подошли к скалистой стене. На такую, деревья карабкаются с трудом, цепляясь корнями за каждую трещину или выступ. В ней открывалась просторная пещера с высоким потолком. Внутри обстановка очень простая. Вдоль всей стены напротив входа тянулась длинная лежанка или лавка, сложенная из камней, с тюфяком из сухого камыша и лесных трав. Лавка покрыта единым куском тонкого коричневого сукна, а поверх него кое-где лежали козьи шкуры и овечье руно. Половину пещеры занимал длинный стол со столешницей из одной цельной каменной плиты. Дика очень интересовало, как смог щуплый юноша в одиночку притащить и установить здесь такую махину. Вероятно, стол найден им вместе с пещерой и его выстроил кто-то другой. Опоры стола из небольших валунов, такие Дик и сам бы мог сделать, но столешница…

По углам пещеры громоздились разные мелкие предметы, одежда, домашняя утварь. Ещё осталось достаточно места, чтобы водить хоровод, если будет желание и компания.

– Это мой дом, – широким жестом обвел Лорин всю обстановку. Дику показалось, это сказано с невеселой иронией. Явно, отшельничество не совсем добровольное.

– Неплохо. Ты опасаешься нападения, или мне показалось? Прячешься?

– Не то чтобы прячусь, – молодой человек быстро выставлял на стол молоко, хлеб, сыр, зелень, глиняные миски, немного съедобных кореньев. – Но люди селения, что стоит там, в долине, иногда являются сюда. Толпой или поодиночке. И уже несколько раз пытались меня убить.

– За что?

– За то, что я существую на свете, – Лорин, видимо, давно смирился с таким отношением. – Тот, кого я считал своим отцом, глава селения. Когда он узнал, что я не его сын… пришлось уйти. А точнее, еле ноги унес! Бывший папочка поднял против меня весь народ.

– Кто ему рассказал? – в голосе Дика звучала угроза в адрес такого болтуна. – Мать сама призналась?

– Нет, она не могла, ее нет в живых. Видишь ли, я дракон…

Дик думал, что очень хорошо его понимает. Драконами в народе называли тех, кто, родившись, лишал жизни свою мать. Дик помнил, что многие крестьяне в окрестностях Пангира прежде называли "драконом" его самого.

– От кого же отец узнал?

– Боюсь, что от меня… – Лорин вышел на открытое пространство пещеры. Он вздрогнул, как-то съежившись и пригнув голову. Вместо него к потолку пещеры поднял голову на длинной шее огромный дракон в медной чешуе.

Дик удивленно замер на месте, держа ладонь на эфесе меча, но не чувствуя пока опасности. Дракон захохотал, раскрыв пасть и жонглируя маленькими клубами огня над ноздрями. Взмахнул черными крыльями и снова превратился в стройного юношу с печальным взглядом. Крылья опали, став обыкновенным плащом.

– Теперь понимаешь? Другие дети всегда дразнили меня, а я боялся их. Мне казалось, они сильнее… Как-то раз самый вредный мальчишка бросил камень, и я так разозлился… сам не знаю, как у меня получилось первый раз превратиться. Но я зарычал на них и дохнул огнем. Отец видел всё это в окно… И, разумеется, догадался, что не мог передать мне в наследство такую кровь. Из какой семьи происходила его покойная жена, он хорошо знал, они выросли в одном селении. Оставался только один вариант…

– Два, – возразил Дик. – Его жена могла почему-то взять в дом чужого ребенка. Мало ли, что бывает.

– Да, наверное, – признал юноша-дракон. – Но папа… то есть, глава селения не стал разбираться. С тех пор я живу здесь.

– Долго?

– Уже десять лет. Ты один из очень немногих, с кем нормально разговаривал за это время.

– Могу помочь? – Дик сочувствовал молодому дракону, изгнанному из родного селения только за то, что не похож на остальных.

– Останься до завтра, пожалуйста. Куда тебе торопиться? Будь моим гостем.

– С удовольствием. А где ты добываешь пищу?

– Иногда охочусь в образе дракона, ловлю рыбу над водопадом. Иногда покупаю что-нибудь у пастухов.

– У тебя есть деньги? – удивился Дик.

– Нет, золото, – юноша небрежно кивнул в угол пещеры. Там, прикрытая мешком, пряталась целая груда золотых самородков. – Я собрал его за эти годы в реке.

– За такое богатство мог бы купить себе место в любом самом приличном обществе, – заметил Дик. – И больше не быть одиноким.

– Правда? Я об этом не думал. Считаешь, люди могут не бояться меня?

– Не боюсь же.

– Ты другое дело, ты рыцарь, – Лорин улыбнулся, но грусть из его глаз не исчезала. – А вот, к примеру, нашлась бы на свете девушка, которая могла бы полюбить дракона?

– За девчонок не поручусь! Но ведь ты как-то родился… Впрочем, тебе стоит выяснить свою кровную принадлежность. Ты чистокровный дракон или полудракон? Если – второе, значит, дракона или драконшу люди, теоретически, полюбить могут.[1]

– Как мне узнать? – с надеждой спросил молодой дракон.

– Очень легко. Какого цвета твоя кровь?

– Красная, конечно!

– А у чистокровных драконов, зеленая.

– Откуда ты знаешь? – Лорин подозрительно смотрел на Дика.

– Читал.

– А… – юноша-дракон успокоился. – Я уж думал, раз ты – рыцарь, то, неоднократно видел подобных мне. И, возможно… пускал им кровь?

– Нет, пока не приходилось. Ты первый дракон, которого встречаю в жизни. До сих пор видел только на картинках.

– Но ты совсем не испугался моего превращения!

Дик пожал плечами:

– Ты ведь не угрожал. Тоже думал всегда, что драконы приглашают кого-то в гости лишь затем, чтобы узнать какого цвета их кровь, и каков гость на вкус?

Изгнанник в черном брезгливо поморщился:

– Не представляю, как можно есть живых людей! Это ужас!

– Зачем живых? Можно сначала убить.

– А я слышал, дракон не может убить рыцаря просто так, – осторожно заметил Лорин. – Сперва надо морально победить противника, заставить его сдаться и сделать так, чтобы он сам позволил убить себя. Только тогда…

– Наверное, это из-за бессмертия, – беззаботно ответил Дик. – Или таковы драконьи правила чести.[2]

– Наверное. Интересно, твой меч может пробить мою шкуру?

– Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, лучше повременить с этим. Давай поедим сначала, – предложил хозяин пещеры. – Молоко свежее.

– Спасибо. – Дик устроился за столом на удобной широкой лавке и подвинул к себе один из двух небольших кувшинов. – Стол сам сделал?

– Да, я высмотрел этот камень в горах и притащил сюда. В образе дракона могу поднимать и не такие тяжести!

– А меня можешь?

– Конечно! Но когтями… я боюсь поранить тебя.

– Могу влезть тебе на спину, полетали бы вместе, – предложил Дик.

Лорин задумался:

– Там острый костяной гребень по всему хребту. Ты не сможешь удержаться, наверное. Но можем попробовать…

Снаружи послышался удар грома, потом ропот листьев, и вход в пещеру моментально затянули частой решеткой струи дождя.

– Завтра, – закончил Лорин. – Устаивайся отдыхать где пожелаешь. Тут места на десятерых хватит. Возьми шкуры, будет теплее.

– Не чувствую холода в своем костюме, – похвастался Дик. – Эти шкуры сам снял?

– Нет, купил у пастухов разделанные туши и шкуры уже отдельно. Но съел я всех обладателей этих шкур сам, – в свою очередь похвалился Лорин.

– В образе дракона ты ешь сырое мясо?

– Да. Как человеку я себе поджарил пару кусочков. Но гости долго не появлялись, пришлось есть самому и поскорей, пока свежее. Когда наемся в образе дракона, то потом очень долго бываю сыт, могу не думать о пропитании несколько дней. Очень удобно.

Дик выбрал себе место на лежанке в углу, почти напротив входа. Разодрал на груди кожаную куртку – его костюм вообще без швов, не застегивался, а легко расходился и снова срастался в единое целое. Вот на широком кожаном поясе стальные застежки: три язычка, один над другим, петли, на которых висели ножны меча и четыре крепления: два впереди, два сзади, чтобы пристегнуться к веревке, взбираясь по отвесным стенам или повесить на пояс сумку, кошелек, кинжал, флягу с водой… Дик расстегнул пояс и поставил меч в угол.

Он как раз стелил мягкие шкуры, устраивая себе королевское ложе, когда вдруг спиной почувствовал опасность. Помня, что позади него выход из пещеры, Дик не сомневался, что к нему подкрадывается хищный зверь, тоже нашедший этот приют от дождя и теперь раздосадованный тем, что место занято. А возможно, хищник рад, что его ждет вкусный ужин. Дик не раздумывал о желаниях хищника, ему хватило доли секунды, чтобы понять, что сейчас на него набросится нечто клыкастое, и он молниеносно вывернулся, одновременно хватая меч и оборачиваясь.

Перед ним стоял огромный дракон.

– А, это ты, – Дик сел на постель. Меч лежал у него на коленях.

Дракон сделал шаг вперед, заинтересованно глядя на меч.

– Можно посмотреть? – голос Лорина стал гулким, будто юноша говорил внутри пустой железной бочки.

– Только из моих рук, – Дик поиграл Тореллингом перед мордой дракона.

В глазах Лорина отразились странные огоньки. Не отблески меча, скорее язычки красного пламени. Сбоку перед входом в пещеру сложен очаг, но огня не разводили. Ещё достаточно тепло и не полностью стемнело. Лязг зубов в дюйме от его правого запястья заставил Дика возмутиться:

– Эй, что за шутки?!

Взмах меча треснул дракона по носу. Лорин взревел и продолжал наступать.

– Извини, сам виноват, – Дику пришлось вскочить на постель в сапогах, что не слишком вежливо. Но дракон наступал, деваться некуда.

Дик пытался проскользнуть мимо, в сторону стола, Лорин хотел оттеснить его в угол. Дику снова пришлось пустить в ход меч и пересчитать белые, похожие на бивни, рога на медной морде. Лорин мотнул головой, Дик проскочил к столу, а на то место, где рыцарь только что стоял, прижавшись к стене, обрушился водопад огня. Искры посыпались на шкуры, камышовые подушки стали дымиться.

– Мне не нравятся подобные игры! Если сейчас же не превратишься обратно, пойму это как настоящий вызов.

Дракон увидел, что промахнулся и кинулся на своего гостя снова. Но теперь к фонтану огня добавились передние лапы с длинными когтями, похожими на короткие сабли. Судя по звону и скрежету о лезвие меча, они действительно стальные!

Дик запрыгнул на стол и теперь отбивался всерьез, но нападать не решался. Он считал, что у Лорина временное помрачение рассудка, что это какой-то приступ, и юноша-дракон сам не понимает, что делает. А он сейчас делал всё, чтобы схватить Дика зубами или когтями.

Снаружи гремел гром, сверкали молнии, а двое недавних собеседников, мирно разделивших трапезу, дрались насмерть в пещере. Наконец, чувствуя, что отступать некуда, ещё чуть-чуть и он свалится со стола, тогда дракон снова сможет загнать его в угол, Дик наотмашь рубанул Лорина мечом по груди. Чешуя с треском отразила удар, от лезвия Тореллинга посыпались искры. С тем же успехом можно рубить по стенам пещеры или по медному щиту. Коготь дракона разодрал на рыцаре куртку от плеча до локтя. Дику показалось, что стальное лезвие прошло до кости. Не проверяя рану, он удобнее перехватил рукоять меча двумя руками и ткнул лезвием в правую сторону драконьей груди, стараясь попасть между чешуек.

Меч провалился глубоко. Из груди Лорина вырвался жалобный человеческий стон. Дик испуганно дернул клинок обратно.

Дракон исчез. На полу пещеры скорчился человек, прижимая руку к почти сквозной ране ниже правой ключицы. Дик прошел по столу и остановился на краю. Мельком бросив взгляд на свой меч, Дик заметил, что лезвие, обычно светящееся в полумраке, наполовину черное. В темноте даже не рассмотреть какого цвета кровь на клинке.

– Что такое? – Дик сурово глядел на Лорина с высоты.

– Пощади! – жалобно взмолился дракон. – Это не моя вина. Я проклят и приговорен завлекать всех прохожих в эту пещеру и пожирать их. Но я не хотел убивать тебя. Я собой не владею!..

– Поклянись.

– Чем угодно! – пылко заверил Лорин, пытаясь подняться с колен.

– Жизнью.

– Помоги мне…

Дик помедлил секунду, собираясь прыгнуть со стола. Но удержался на самом краю:

– Сначала клятва!

Лорин зарычал и поднялся сам. Он стал, вроде бы, выше ростом, хотя остался человеком. Но это уже не тот милый юноша. Это рыцарь в черном плаще, в тонкой кольчуге и медном нагруднике. В руках, скрытых в темных перчатках, он держал меч в полтора раза длинней Тореллинга[3]. Дик успел убрать ногу, чтобы ее не перерубило мечом, но для этого пришлось спрыгнуть на пол. Они оказались с Лорином лицом к лицу, и Дик видел, что прежде бледное лицо юноши стало очень темным, а в глазах горел зловещий огонь.

Драться с человеком, тоже вооруженным мечом, намного привычнее. Дик легко уклонялся от его атак и, улучив момент, выбил меч, разрезав заодно и перчатку. Лорин снова ахнул, и броня облетела с него, как шелуха. Он стоял перед Диком безоружный и очень расстроенный.

– Видишь, опять… – пожаловался он. – Это очень тяжкое проклятье. Лучше мне умереть. Убей меня, Дик. Убей сейчас, пока я не успел ничего натворить как дракон!

– Не могу ударить безоружного, – Дик не опустил меч. Отвел лезвие в сторону, но держал оружие наготове.

Лорин стоял перед ним, беззащитно открывшись. Левую ладонь прижимал к раненому плечу. С правой ладони капала кровь. Дик готов был бросить оружие и оказать юноше помощь в перевязке ран. Он очень жалел молодого дракона.

Медленно, шаг за шагом, странник подходил ближе, не отводя взгляда от лица своего нового приятеля и гостеприимного хозяина. В ясных глазах Лорина блестели слезы. На лице написано искреннее раскаяние. Но при очередной вспышке молнии, Дик разглядел в глубине его глаз знакомое беспощадное пламя.

И он решил проверить. Сделал вид, что опускает оружие и потянулся рукой к плечу Лорина, словно пытаясь поддержать его. Пальцы сомкнулись на остром костяном гребне.

Дик крепче вцепился в хребет дракона. Почувствовал, как взлетает под потолок пещеры. Оказалось, он болтается на шее громадного ящера. Дик раскачался, как на ветке дерева, и мечом прицельно рубанул по клыкам в огнедышащей пасти.

Пещера огласилась истерическим воем. Лорин смог стряхнуть своего врага на пол, но падая, Дик успел распороть ему левое крыло. Снова передние лапы со стальными когтями слились в убийственную мельницу. Дик не обращал внимания на царапины, хотя краем сознания понимал, что лучше бы застегнуть куртку. Увы, это теперь невозможно. Дик с трудом уклонялся от ударов хвоста с острой пикой на конце. Несколько раз наконечник с загнутыми шипами задел его по голеням и коленям.

Дик уже понимал, что шутки кончены, надо стараться поразить сердце противника, иначе придется погибнуть самому. Но всякий раз, вспоминая умоляющий взгляд Лорина, не мог ударить. Наконец Дик примерился, целя в щель между чешуйками на уровне нужного ребра слева. В ту же секунду Лорин превратился в человека, но руку с мечом было уже не остановить.

Дик закрыл глаза, зная, что не промахнется. Меч наткнулся на что-то и провалился. Пещеру огласил жалобный всхлип, тонкий, в точности детский. Дик, не глядя, выдернул меч и ринулся из пещеры под проливной дождь. На скользких камнях, поросших мхом, споткнулся и упал на локоть, не выпустив меч. Потом откинулся на спину, не в силах двинуться, подставляя раны под холодные дождевые струи…

Очнулся Дик, когда ярко светило солнце. Кто-то дергал его за отворот куртки.

– Ты живой? Слышишь меня?

Рядом сидел на корточках светловолосый мальчишка в зеленой одежде с зубчатыми краями. Дик застонал, не в силах разделить спекшиеся губы и спросить, что ему нужно?

– Ага, ты не умер! Отлично! Можешь двигаться?

Получилось сделать единственное движение: отрицательно мотнуть головой. Но парень в зеленом не отставал:

– Надо убираться отсюда скорее. Дракон может добраться до тебя и здесь!

– Вряд ли, – с трудом прохрипел Дик.

– Так ты, правда, убил его?! – подскочил мальчишка. Дик и раньше не сомневался, что это житель леса, но когда тот сказал, что птицы принесли радостную новость, но ему с трудом верилось в нее, сомнения рассеялись.

– Эльф? – Дик хотел перебить его болтовню, от которой кружилась голова.

– Сильвар. Повелитель леса. Но ты точно убил дракона?

– Не помню… Кажется, человека…

– Это одно и то же! – сильвар стрельнул глазами по сторонам. – Ладно, подожди, я проверю…

– Стой!.. – Дик с трудом повернулся на бок и пытался встать, цепляясь руками за камни. Что-то ему мешало. Он с удивлением только сейчас заметил, что правая рука по-прежнему сжимает меч, и всё лезвие в зеленых разводах. Дождь не до конца смыл драконью кровь.

Лесной мальчишка оглянулся и призывно махнул рукой, мимо Дика. Что-то гибкое с двух сторон подхватило рыцаря, подняло над камнями и перенесло ко входу в пещеру.

– Не бойся, это всего лишь ветки, – успокоил сильвар. – Все растения, кроме садовых цветочков, подчиняются мне. Не ходи внутрь, держись за стенку, а то упадешь.

Вняв совету, Дик вцепился в край пещерного входа. Внутри, освещенное косыми лучами солнца, лежало огромное тело дракона. Темная чешуя на свету отливала красной начищенной медью. Пол пещеры залит зеленым. Дик показал мальчишке на свой пояс в углу, попросил принести.

– Держи. Да, он и правда готов. Надо прислать кого-нибудь, чтобы поскорей сняли шкуру, пока не рассыпался в прах. Хотя, он уже холодный, наверное, поздно. Говорят, шкуру можно снять только сразу же или она рассыпается на чешуйки, – лесной житель с интересом рассматривал пещеру дракона. – О!.. Да тут и золото есть… немало награбил, зверюга! А целая штука сукна, это с пропавшего каравана на прошлой неделе. Одна… две… должно быть восемь коз и пять овец… ага, вот пятая шкура, почти сгорела. И это за один месяц! Знаешь, рыцарь…

– Помолчи, – устало попросил Дик. – Идем отсюда. Подальше…

– Куда ты дойдешь в таком виде? – сильвар помог Дику сесть на камень перед пещерой. – Сначала склей всё, что можешь.

– М-м? – Дик, не понимая, поднял на него глаза. Мальчишка взял руку странника и провел его ладонью по разрезу на брюках, на колене. Дыра закрылась, и рана под ней перестала саднить.

– Первый раз?

– Просто ничего не соображаю, – уклонился от прямого ответа Дик и занялся своим костюмом. Все глубокие борозды от когтей дракона под ластиковой кожей моментально закрывались, как только срастались дыры в одежде. Дик это чувствовал. Ему хотелось посмотреть, какой шрам остается на теле, но сейчас нет сил. – На спине не дотянуться, – пожаловался он скептически наблюдавшему за ним мальчишке.

– Я не смогу помочь. Это только в твоей власти. Твоя ведь шкура.

Сцепив зубы, Дик достал до раны, чуть не вывихнув при этом плечо. Теперь он чувствовал себя намного лучше, хотя многие царапины на груди и на ребрах остались открытыми. Там, где дракон зацепил его когтями только сквозь рубашку.

– Вода поблизости есть? – Дик тут же вспомнил, что Лорин носил воду откуда-то издалека.

– В двух шагах, внизу. Держись за меня, – мальчишка-сильвар подставил Дику плечо и снова позвал молодое гибкое деревце. Оно осторожно обхватило их обоих и плавно перенесло к самому подножию каменной стены. Там, немного в стороне, за каменистым уступом журчал родник. Остудив пылающее жаром лицо, Дик старательно вымыл меч и вытер его о траву, и только потом занялся собой, смывая собственную, красную, и зеленую кровь дракона со своих рук и одежды. К счастью, за него уже основательно поработал дождь, осталось немного.

– Почему же он ходил куда-то на реку, если рядом вода? – Дик старался не думать обо всем, что происходило вчера, но загадка требовала ответа.

– Искал по пути новые жертвы, наверное. А где ты его выследил? Я думал, ты пришел специально, убить его, и сразу знал, где пещера.

Дик сделал отрицательный жест. После нескольких глотков воды в горле стало хрипеть значительно меньше, хотя говорить всё равно нелегко.

– Случайно встретились. Он пригласил меня спрятаться от грозы…

– Ты не сразу понял, что это дракон?

– Почти сразу. Сам мне сказал.

– Вы что, разговаривали? – так и подскочил от возмущения повелитель леса и прочих растений. Дик кивнул.

– Ну, ты и псих… – откровенно высказался мальчишка. – Или редчайший храбрец, только уж совсем без мозгов! Неужели никогда не слышал, что ни в коем случае нельзя вести беседы с драконами?

– Сначала не думал, что он опасен, – тихо ответил Дик. – Жалел его. И сейчас…

– Интересно, что он тебе наплел?

– Что его выгнали из дому, из ближайшего селения. Когда отец узнал, что…

– Чепуха! Старинная сказка! Дракона, даже полудракона, видно сразу, ещё при рождении!

– Как? По тому, что мать умирает при родах?

– Это уж вообще бред! Деревенские байки! Ты когда-нибудь слышал, как верещит дракон? Вчера точно слышал… Так вот, младенец-дракон плачет так же и плюется огнем при всяком удобном случае! Как думаешь, легко это не заметить? Они потрясающе разбираются в душе своей жертвы. Говорят, могут даже читать мысли. Он сказал то, что не могло тебя не разжалобить! А на самом деле он три года собирал дань с этого селения, сожрал там человек тридцать! Они добровольно отдавали своих детей по первому требованию, лишь бы только дракон не сжег их дома.

– Ясно, чем они мне не понравились, – наконец смог улыбнуться Дик. – А вот Лорин вел себя очень мило.

Юный сильвар нахмурился:

– Никто, кроме тебя, не мог бы сказать, как его звали, – мрачно заметил он. – Я живу в лесу, у реки, за водопадом. Он часто прилетал, пытался схватить кого-нибудь… мы разбегались. А он забирал дневной улов золота. Так же навещал пастухов в горах, крал овец. Наши мужчины пытались ходить на него с оружием, но застать врага дома никак не могли. Эта скотина сожрала мою сестру, потому что она отказалась выйти за него замуж. Не понимаю, как тебе удалось уложить его? Это ведь твой первый дракон?

– Угу, – перестал отпираться Дик. – Обманул его. В самом конце притворился, что верю в его беспомощность, а сам… – он закрыл лицо рукой, не в силах вспоминать эту сцену.

В глазах лесного мальчишки отразилось невероятное уважение.

– Человек, который перехитрил дракона, – медленно проговорил он. – И не какого-нибудь, а Лорина… Пойдем со мной, я должен непременно показать тебя нашим, иначе мне никто не поверит! Тебе ведь надо отдохнуть и поесть…

– Ой, нет… Второго приглашения в гости, пожалуй, не переживу!

– Да тебя на руках носить будут! – засмеялся сильвар. – Кстати, можно начать сразу отсюда. Если мы не пойдем, а полетим на ветках, тогда согласишься?

Дик молча раскинул руки, падая спиной в объятья густой бузины. Все кусты и деревья попарно склонялись, расстилая мягкие ветки, плавно передавая свой ценнейший груз следующей паре. Дик качался на невысоких волнах и смотрел в небо, на бегущие мимо облака и узоры листьев.

Ради такого воздушного путешествия стоило убить одного дракона! Впрочем, в тот момент Дик думал, что это первый и уж точно последний его дракон…

(конец истории)

[1] (от составителя) Читателям Мира-без-Чудес надо иметь в виду, что в свободных мирах невозможно зачатие без согласия обеих сторон. Ребенок может быть зачат по любви, по расчету, по легкомыслию и даже в состоянии опьянения. Но при насилии – никогда. Это невозможно анатомически.

[2] (прим. Лины) таковы законы условного бессмертия. Странника не может окончательно убить ни одно животное либо стихия, если к этому не приложил руку человек. Поэтому единственный выход для драконов лишить жертву воли к жизни. Фактически в поединке с драконом противник сам убивает себя. Поэтому моральная победа важнее физической.

[3] У настоящих драконов три «лица» или формы, которые возможно принимать мгновенно. Это не мучительное перерождение оборотней из современных фильмов, скорее, три одновременно открытых файла, между которыми легко переключаться. Обычное человеческое лицо, ящер и боевая форма, когда у человека доспехи и оружие – часть драконьей трансформации. В обычном человеческом лице два других присутствуют как тени. Например, человек-дракон может показать призрачные когти или клыки, оставаясь в обличье человека. Или в любой момент может вызвать себе боевой доспех. Полудракон тоже носит в себе тень дракона, но выпустить ее как полноценную форму не может. Полукровки не превращаются и не летают, но силу и красноречие наследуют.