Текст книги "Приключения Благородного Дика. Первый сезон (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Глава 33

– Делайте ставки, господа! Ставьте золото на победу одного из троих! – раздался рядом пронзительный голос мальчишки-разносчика. Теперь в руках у него не еда и не флажки, а пергаментный свиток и деревянная щепка-перо в руке. На шее висела чернильница. – Поединок герольдов!

– Не кричи, – попросил Дик. – На что ставки?

– После турнира совет объявит лучшего герольда и вручит ему золотой рог, – мальчик с трудом понизил голос. – Приглашаю всех делать ставки, чтобы угадать победителя и побежденного!

– Интересно. А что говорят о новом мальчишке?

– Золотое горлышко? – приемщик ставок вздохнул с сожалением: – Он всем нравится. Ставят, в основном, на то, после кого он станет вторым.

– Он будет первым, – небрежно заявил Дик. – Ведь публика тоже выбирает?

– Да, они в самом конце, перед тем как совет примет решение, выкрикивают одобрение, хлопают или свистят. Без флагов.

– Марик будет первым. Поставил бы десять золотых, но у меня нет.

– Я поставлю три, – заявил Колин, оторвавшись от схемы восьми квадратов.

– А я – пять, – добавил Рауль, доставая из кошелька на поясе деньги. – Нет, шесть.

– Ставлю два, – Эрл откинул полог шатра. – Весь выигрыш в пользу Дика, естественно.

– Зачем? Это нечестно, – удивился Дик. – Поставлю, сколько могу, двадцать грошей, и выиграю сам.

– Нечестно отдавать все свои деньги, как ты собираешься сделать, – возразил Черный тигр. – Ты ведь другу отдашь, если выиграешь? Пиши условие, что все наши ставки в пользу Дика, только он должен оставить себе половину выигрыша. Со второй, пусть делает что угодно.

Мальчишка старательно записал, а рыцари по кругу делали ставки на победу Марика. Дик сердито махнул рукой и ушел на поле. Там остались четверо музыкантов, но теперь с трибун посыпались желающие принять участие в скачках. На ристалище вывели необъезженного рыжего коня. Тот, кто удержится на его спине дольше всех, получал прекрасное животное в качестве приза. Пробовали и взрослые, и мальчишки, даже одна знатная дама вооружилась хлыстом, и слуги подсадили ее на спину коня. Она удержалась больше десяти секунд, но упала. Ее тут же подхватили на руки и стали обмахивать платком. Дама не пострадала. Непокорный жеребец взвился на дыбы и заржал. На его спине уже взлетел новый всадник в ярко-желтой шелковой блузе. Дик узнал Митрона.

Удержавшись дольше минуты, Митрон сам соскочил на землю. Коня признали укрощенным и отдали победителю. Вывели нового, темно-гнедого. На другом краю поля устроили прыжки через высокий костер, в который всё подбрасывали поленья. Пламя ревело, заслоняя небо. Множество мальчишек, желавших стать рыцарями, дрались на учебных затупленных мечах или фехтовали деревянными шестами. Рыцари, из тех, кто не принимал участие в турнире, давали им уроки.

Те, кто уже проиграл, тоже участвовали, выходя против любого из толпы желающих. Когда кто-то проигрывал им, все смеялись, говоря, что не дорос ещё зритель участвовать в турнире, он уже побежденных сразить не может, что говорить о более сильном противнике! Там тоже процветали бои на деньги, так что рыцари, вылетевшие из битвы на первом или втором круге, могли обогатиться больше тех, кто продолжал сражаться за главный приз. Все знали, что каждый из десятки победителей получит не меньше ста золотых. Призы менялись год от года, в зависимости от щедрости совета турнира.

Дик подошел к Митрону, поздравить того с победой и посмотреть на коня.

– Вы ставили на Марика?

– Двадцать золотых, – кивнул тот. – И Рагонда поставила десять грошей. Значит, точно выиграет. Даже нам его хорошо слышно на самом верху. Впрочем, из чаши звук всегда поднимается. Как твои успехи?

– Говорят, будут драться четверки.

– Да, – помрачнел Митрон. – Что хорошего ждать, если в совете сразу три лесных короля? Ты, конечно, желаешь победы Дика?

– Хотелось бы. Как получится. Покажи отсюда, где ваши места?

Митрон показал рукой. Дик увидел на пустой скамейке Рагонду. Девочка грызла орехи, держа на коленях пушистый шар. Пакколь издали напоминал муфту. Она помахала Дику ручкой в ответ, значит, следила за их беседой, наверняка видела и победу Митрона.

– Глазастая, – оценил Дик.

– Ей больше всех интересно. Из-за Марика и… не смейся, но она уверена, что настоящий Дик, это ты.

– Знаю. Это, правда, смешно.

Герольды затрубили предупреждающий сигнал. Перерыв заканчивался. Зрителей и рыцарей-участников просили вернуться на свои места. Потом встал король Стефан и сообщил всем решение совета турнира. Бочонок повторял за ним своим громовым басом каждое слово. Совет турнира постановил в третьем круге драться сразу четверым рыцарям, пока не останется один победитель. Король замолчал, глашатаи по всему полю затрубили, Бонко сошел с возвышения и впервые вышел в центр поля. Начинался турнир герольдов.

– В первой четверке на поле выйдет благородный рыцарь короля Фарам из Ольсанты, славный тем… – Бочонок старался так рассказать о подвигах и доблести рыцаря, чтобы показать всё свое красноречие. Слуга на коне объехал всё поле, держа на высоком шесте фиолетовый флаг с гербом сэра Фарама, и воткнул его на краю поля поближе к трибуне совета. Бочонка на поле сменил Башня:

– Многоуважаемые гости турнира, мне неловко расхваливать известного всем вам рыцаря Авелора, славного десятью победами в предыдущих турнирах, поскольку он мой родной брат. Стоит ему выйти, Авелор сам расскажет о себе лучше, чем это сделает любой герольд. Лучше я поведаю вам подвиги другого великого сына леса, прекрасного и неустрашимого в бою рыцаря Эмеральда из рода Ночецвет. Он, представьте себе…

Зрители слушали, овациями приветствовали появление нового герба, ждали каждое новое имя. Уже три угла поля заняты высокими шестами. Возле каждого герба стоял слуга турнира. Мимо Башни, величественно взмахнувшего плащом при поклоне, колесом прокатился на поле мальчишка в пестром костюме. На трибунах сразу зааплодировали.

– Смотрите и слушайте, господа! – провозгласил Марик. – Вы увидите настоящее чудо! Стоит появиться следующему участнику, щечки прекрасных дам становятся точно того же цвета, как доспехи этого рыцаря. Будь дама королева, крестьянка или горожанка, она не устоит против такой красоты! Честное слово, мне жаль короля Бальда, который потерял такого слугу, но я приветствую Братство Дороги, которое приобрело в его лице ценный подарок! Завистники, которые краснеют от злости, только услышав его имя, прозвали сего доблестного рыцаря "Вареный рак". Этим они лишь признались в собственном бессилии перед ним, ведь их рожи приобретают цвет вареного рака, когда мимо проносится только краешек его знамени! Обладатель этого прозвища славно щиплет своих противников и никогда не отступает, чтобы вы там ни думали. Он известен тем, что…

Пока Марик рассказывал историю, как Рауль отличался в военных походах за честь короля, но потом предпочел турнирное поле боя и флаг Братства Дороги, Рак оглянулся на своих братьев по оружию.

– Так и знал, что я первый. Тигр, в последний раз тебя прошу, ради всех тех подвигов, что публике уже надоело считать, уступи мне Бастена!

– И не подумаю! Иди, красавчик, твой флаг уже вынесли. Удачи!

– И вам не споткнуться, – мрачно пожелал Рауль. Вскинул голову и красиво вышел на поле. Четверо названных рыцарей сошлись в центре, начался бой "один против трех".

Теоретически считалось, что условия для всех равные, но в четверке часто вместо общего боя или двух пар получалось именно "все на одного". Одна радость, разоружение в четверке считалось полной победой. Авелор, Эмеральд и сэр Фарам набросились на противника очень слаженно. Но меч Эмеральда скоро отлетел в сторону.

Слуга бросил на траву шест с его гербом, показывая зрителям, что рыцарь из рода Ночецвет вышел из боя. Несмотря на похвальное объявление, Рак отступал, но вскоре сделал ложный выпад. Фарам вытянул руку слишком далеко вперед, отражая его удар, и тут же меч королевского рыцаря выпорхнул из его руки. Авелор, не давая передышки противнику, ринулся вперед, стараясь напасть сбоку. Они с Раулем сцепились чуть ли не в рукопашную и покатились по земле, рискуя проткнуть друг друга всерьез. Рак оказался быстрее. Он вскочил, а принц леса остался лежать, под угрозой меча.

Услышав подтверждение сдачи, Рак подал противнику руку, но Авелор встал с трудом, из-за раны в плечо. Слуга помог ему дойти до шатра. Трибуны ревели. Возмущение и одобрение сливались в грохот топочущих ног, аплодисментов и свиста. Дамы истово размахивали зелеными вымпелами, вставали, посылали Раулю воздушные поцелуи, бросали цветы на поле. Победитель церемонно раскланялся, быстро вернулся к шатру и упал в его тень, отдохнуть после боя.

На поле его, после пышных объявлений, сменили Черный тигр, Ивар Грон, герцог Бастен и молоденький рыцарь леса с золотыми кудрями. Этого юнца и одного из близнецов Гронов Тигр смел так, что их флаги упали почти одновременно. На поле остались двое. Рак дал себе слово не смотреть, но не выдержал, вытянул длинную шею, наблюдая за поединком.

– Эрл! – безнадежно простонал он, видя что противник Тигра упал на одно колено. – Проклятье! – в голосе Рауля прорезалось совершенно другое, неожиданное чувство: искренняя тревога. Бастен снизу рубанул Тигра по ноге. Трибуны ахнули. Теперь герцог Бастен выпрямился, а Тигр склонился, держась за голень. На поле лилась кровь, но Черный тигр с ревом сделал ещё два выпада, прежде чем Трим смог остановить бой.

– Эрл, довольно! Успокойся. Позаботься о своей ране.

– Ерунда, могу продолжать, – ответил Тигр, наскоро заглаживая дыру в доспехах, а значит и в коже.

– Нет! Это серьезный удар и потеря крови. Победил сэр Бастен.

Отмахиваясь от помощи двух слуг, Эрл захромал к шатру. За ним тянулась по земле нитка красного следа. Зрители снова шумели так, что невозможно понять: это осуждение, насмешки или поддержка?

– Не лезь под руку, – сразу предупредил Черный тигр, когда Рак хотел оказать ему помощь. Сам уселся под стеной шатра, тщательно закрыл рану, смыл кровь и делал вид, что ничего особенного не случилось. Дик понимал, что Эрл не только всерьез огорчен поражением, но и чувствует слабость от потери крови. Рана действительно серьезная. Наверняка, меч задел кость, оставив зарубку.

А на поле уже вызвали сразу двоих рыцарей братства: Колина и Малыша Вилли, в одной четверке. Но в нее же входил Милон, один из сильнейших рыцарей леса. Рыцарь короля вылетел первым, в этот раз обошлось без крови, но в итоге победителем остался Милон. Он снисходительно поклонился, принимая овации, а Башня заливался соловьем, восхваляя его победу.

Бои продолжались. Рыцарь Бран победил одного из троих братьев Мартелей, но два других расправились со своими противниками и вышли в следующий круг. В тех четверках дрались по три рыцаря леса. Кроме поражения Эрла, всё шло почти так, как предсказал старик Колин. Дик знал, что его оставят напоследок. Перед объявлением восьмого боя стало точно известно, что противниками Дика станут Хавлад, Виктор Грон и рыжий рыцарь в зеленых доспехах. Вдоволь наслушавшись пышных слов о доблести и чести всех, кто выступал до него, Дик опасался, что сейчас скажет Марик?

– Среди тех, над кем время не властно, смешно говорить о возрасте, – услышал Дик его голос. – Самым молодым всегда будет рыцарь, кого посвятили в звание только вчера, в честь Осеннего бала. И нет смысла говорить о подвигах следующего участника, тем более что он сам запретил мне это. Да и вы все знаете о нем почти столько же, сколько я. Встречайте: крестник леса, но верный рыцарь дороги, Дик!

Казалось, что поле накрыла гроза. Трибуны как-то потемнели и сдвинулись. Люди встали, чтобы приветствовать его. Дик вытащил меч и поклонился в ту сторону, где он видел Рагонду. Сейчас он не мог рассмотреть, что девочка машет ему флагом, что на Илону напал неудержимый смех, а Митрон и его старший брат не могут аплодировать, сев на место и закрыв лица руками. Им с трудом верится, что знаменитый рыцарь проехал в их фургоне не один час. Дик почти не смотрел на противников. Ему не хотелось видеть наглую ухмылку герцога Хавладского, который открыто сговаривался с Гроном из Виноградной долины, хотя всякие разговоры перед боем запрещены.

Прозвучал сигнал трубы. У Дика он так и стоял в ушах, заглушив звон и скрежет мечей. Рыжий пытался отвлечь на себя Хавлада, но быстро получил косой удар, который мог бы другого разрубить пополам. Один шест с гербом упал, три осталось.

Уклоняясь от двух мечей, Дик понял маневр лесного воина: делая вид, что они заодно, тот примеряется, как бы разоружить Хавлада. И в тот момент, когда близнец провел ложный выпад, Дик выбил у него меч, думая, что оружие герцога сейчас тоже будет лежать в пыли. Но Хавлад увернулся и не выпустил меч. Теперь они с Диком остались вдвоем.

– Ты отказался от моего вызова, но теперь я могу и не спрашивать… – прошипел Хавлад. Они кружили друг за другом, как в танце. Дик отступал, всё ускоряя шаги. Молодой герцог тоже наращивал темп, делая выпады всё быстрее. Но после очередной атаки он вскрикнул и остановился, покачиваясь. Меч выпал, пальцы парализовало и Хавлад не смог его удержать. Дик проткнул ему предплечье, попав между пластинками стальных лат, как между чешуйками в броне дракона. Слуга поспешил подставить свое плечо раненному хозяину. Марик назвал победителя, и над полем снова раздался рев.

Третий круг завершился вничью: в последней восьмерке оказалось трое рыцарей леса и трое из Братства Дороги. Два рыцаря короля весьма гордились тем, что все они уже считаются победителями турнира. Пока объявили перерыв, по трибунам ходили мальчишки-помощники с чернильницами на шнурке и записывали, кого из проигравших в третьем круге можно считать наиболее доблестным воином. Настолько, чтобы его имя присоединилось к победителям. Ведь их должно быть десять, а известно – восемь.

В этот перерыв Дик больше ничего не хотел, только отдыхать. Он спрятался в шатер, молча выслушивал поздравления и не совсем отдавал себе отчет, что происходит. Это казалось сном. Множество незнакомых людей пытались прорваться в шатер братства, но рыцари никого не впускали под предлогом того, что Эрлу нужен покой. Теперь уже не только Рауль, но и Дик могли найти в поражении Черного тигра вторую сторону, положительную для них. Но Дик хотя бы не говорил этого вслух.

– Опять чехарда, – буркнул кто-то у него над ухом. В шатер вернулся Бран, который ходил посмотреть таблицу следующего боя. – Два Мартеля не могут драться между собой, так что нас поставили вместе. Не волнуйся, я не уступлю без боя. Рак прыгает от счастья, он в паре с Бастеном.

Четвертого и пятого круга Дик почти не помнил, хотя выбить меч у последнего оставшегося рыцаря короля оказалось непросто. Но после того, как Рауль победил в честном бою Бастена, серьезно ранив его, так что слуги унесли герцога с поля, нельзя уронить знамя братства. Перед глазами зеленый купол шатра качался, и Дику казалось, что он в лесу.

Бран невысок, но силен, как горный медведь. Неужели Дик победил его? Точно, он не отразил удар, нырнул под локоть противника и коснулся мечом его бока. Бран признал свое поражение, и они крепко пожали руки. Кто же остался?

Ага, сейчас дерутся Рауль и Милон – последняя надежда леса. Оба высокие грациозные красавцы, которым важнее показать себя, чем сразить противника. У Дика не хватало сил выйти посмотреть бой. Он пытался определить по крикам толпы, кто побеждает, но ничего не мог разобрать. Наконец услышал откуда-то издалека голос Марика, и понял, что победил Рак. Это что же, теперь им драться между собой? Нет!..

Дик не знал, куда провалился, в сон или в обморок, но разбудил его резкий звук рога. Черный тигр тряс его за плечо.

– Вставай! Покажи этой вареной креветке, кто настоящий рыцарь! Сейчас будут объявлять финал!

Дик со стоном поднялся и поплелся наружу. Плеснул в лицо холодной воды и по призыву Марика вышел на поле. Победа очень близка, но казалась сейчас невозможно трудной и отнюдь не желанной. Они остановились в пяти шагах напротив друг друга, подняли мечи и поклонились зрителям и совету. Протрубил сигнал к началу последнего боя…

И тут Рак бросил Дику под ноги свой меч.

– Я не стану с ним драться! – громко заявил Рак. – Сегодня я победил в открытом бою того, кто нанес мне кровную обиду. Я выполнил свою клятву… и вышел в десятку… Большего мне не надо. С радостью уступаю Дику победу во всем турнире! Да простит меня моя дама сердца, прекрасная Маринелла, я ещё найду способ объявить ее королевой, но не сегодня, – Рауль встал на одно колено и поклонился Дику, который растерянно смотрел на него.

Трибуны снова надвинулись, почти закрывая небо. Зрители встали. Все флаги разом затрепетали над головами: зеленые, серые, красные, отдельные цветные штандарты с гербами и шарфы прекрасных дам.

Герольды трубили, вокруг поля плыл по воздуху на бирюзовых волнах золотой круглый герб Трех принцесс. Лес, хотя и не считал Дика своим, сейчас ликовал так, будто имел непосредственное отношение к победе в турнире. Двое слуг принесли на бархатной подушке золотой обруч, украшенный рубинами, изумрудами и сапфирами. Похожий на королевскую корону, только очень тонкий, изящной ковки, без острых зубцов.

– Победителю полагается выбрать королеву турнира, – провозгласил Авераль от имени государя леса. – Приведите ее к нам, рыцарь! Пусть прекраснейшая осветит поле своим присутствием.

Дик обвел глазами первые ряды, почти сплошь занятые знатными дамами в роскошных нарядах.

– Каждая из присутствующих достойна стать королевой, – тихо сказал он, и Марику пришлось повторять, чтобы зрители слышали. – Не могу оскорбить дам даже видимостью выбора, чтобы не внушать никому ложных надежд. Только одной сегодня здесь могу вручить этот венец. Ее имя Рагонда. Прошу ее и ее любимца не отказать мне в чести принять этот дар и присоединиться к совету турнира… – Дик указал мечом на трибуну, где сидела страшно довольная круглолицая малышка с длинными каштановыми волосами. Взял венец и встретился с Рагондой на половине пути: девочка спускалась ему навстречу.

– Прекрасная леди Рагонда! – провозгласил Бонко, а король Стефан встал и подал малышке руку. – Прошу вас занять почетное место и своими руками наградить победителей.

Рагонда никогда не видела столько золота сразу, но невозмутимо уложила на бархатную подушку спящего у нее на руках Пакколя, поправила корону и стала щедро раздавать призы. Семь победителей, а также Эрл и Колин, волею зрителей добавленные в десятку, получили по двести пятьдесят золотых. Дик, как первый рыцарь турнира, заработал тысячу. Он считал, что будет честно разделить деньги с Раулем Сантаро, но тот отказался. Но когда победителем среди герольдов действительно объявили Марика Золотое горлышко, на Дика снова полился дождь золотых монет и никто не мог ему помешать разделить их пополам с другом.

Люди не желали отпускать Марика и стихийно присвоили Золотому горлышку почетный титул "глашатая братства". Отныне его голос будет желанным на всех турнирах, общих советах, свадьбах и прочих не менее важных событиях. Марика качали на руках, а он впервые в жизни не знал, что сказать[1].

Снова играла музыка, шумно чествовали победителей, зрители спустились с трибун. На поле слуги королей выкатили бочонки с вином и элем, начались веселые танцы, которые продолжались до темноты. Разложили десяток костров, издали послышались удары лесного колокола, и чаша окруженного трибунами поля наполнилась мелодией осеннего гимна. Знакомые артисты поздравили Дика и Марика с их победами, а Рагонду с избранием настоящей королевой Большого турнира.

– До чего бывают упрямы и слепы люди, – Митрон пожал руку Дику. – Отказываются верить в то, что очевидно любому ребенку.

– С первой встречи знал, что ты – это ты, – усмехнулся Крон. – Но не верил до последней секунды, пока ты не назвал королевой Рагонду. И даже тогда ещё сомневался. А ты что молчал, Золотое горлышко?!

Марик ответил, что сам узнал, только когда Дик ушел. Глупо рассказывать всё заранее, до турнира. Кто бы ему поверил? А теперь, вот, сами видите…

Снова они сидели у одного костра, снова Илона пела, только теперь на Рагонде светилась яркая мантия цвета пламени, а в ее волосах переливался драгоценными камнями золотой венец королевы турнира. И мальчишки слишком устали, чтобы слушать истории. Им хотелось только сидеть вот так, у огня, и чтобы песня никогда не кончалась… [2]

(конец истории)

_____________

[1] (прим. Лины) Это почетное звание "голоса братства" давалось крайне редко. До Марика так называли только Великого шута Пакколя. И после, "глашатаев" – людей имеющих дар узнавать, собирать и передавать народу всю правду, как не мог больше никто, хотя все имеют доступ к эстафете, совсем немного. Они появлялись реже, чем раз в сто лет. Дик считает, что Чарли непременно стал бы следующим после Марика "голосом братства", если бы дожил до посвящения в рыцари. Он всегда знал то, чего не замечали или забывали другие, его очень любили слушать и его слова сразу все повторяли. Нынешний признанный "голос братства" – молодой лоцман Побережья, Роуэл Бэлл. Странно, но его фамилия тоже "колокол", только в данном случае, морской.

[2] (прим. Лины) Я всегда хотела знать, что стало с Мариком и его сестрой. Но не ожидала, что турнир так предопределил дальнейшую жизнь Рагонды. Через много лет, когда она работала на кухне в трактире, туда пришел человек, который никогда не видел ее, но хотел на ней жениться. Наследник очень знатного рода, лорд. С детства он мечтал найти и увидеть ту, которую Дик объявил когда-то королевой турнира, прекрасную леди Рагонду. Он долго искал ее. Пока они с братом переезжали по городам и селениям, встреча неоднократно срывалась, только когда Рагонда осталась жить в трактире, он наконец-то догнал свою мечту. Рагонда согласилась выйти за лорда, Дик и Марик гуляли на ее свадьбе. Через ещё почти двадцать лет карты наследных династий выпали так, что Рагонда с мужем взошла на престол, хотя лорд, будучи младшим племянником правящего короля, мог на это рассчитывать только в случае чуда.

Марик Золотое горлышко не остался рядом с сестрой после ее замужества, хотя был желанным гостем в их замке. Но от должности шута, придворного артиста, советника или "ещё кого-нибудь благопристойного" упорно отказывался. Продолжал странствовать и нести людям слово Правды, по своему призванию. В тот же год, как Рагонда стала королевой, Марика убили на площади, во время выступления. Стрела попала ему в горло, вторая – пронзила сердце.

Братство Дороги устроило страшный скандал, поднялись волнения. Из-за того, что Марик – брат правящей королевы, проводилось серьезное расследование. Стражника, который стрелял, тут же арестовали, он оказался только наемником. Выполнял приказ одного из уважаемых старейшин городского совета.

Старейшину лишили должности, гражданства, всех прав и имущества, изгнали из города. Но Марика этим уже не вернуть. Кроме того, на суде старейшина заявил, что ему лично "голос братства" не так уж мешал, чтобы превозмочь страх и решиться на убийство. Старейшину совета тоже подкупили огромной суммой, пришедшей тайно из соседнего королевства. Там следствие не велось, потому что и так всё ясно: заказчица одна высокопоставленная дама.

Официально её не судили. Но, не выдержав общественного осуждения, даме пришлось покинуть королевский двор и удалиться в родовой замок, где и чахнуть в глуши, потеряв возможность плести интриги. Своими словами, открыв всем правду, Марик мог разрушить ее выгодный брак и лишить даму надежды на престол. Так и случилось, несмотря на его смерть.

Рагонда, выйдя из братства, потеряла бессмертие, но долго сохраняла красоту, а суровое величие не покинуло ее до последнего часа. Королева мечтала о сыне, в честь Марика, но у нее рождались только дочери. И у тех в роду были только девочки. Поэтому пришлось принять закон о женском наследовании трона. Став вдовой, Рагонда правила самостоятельно и дожила до свадьбы своей младшей правнучки.

Но самая удивительная судьба маленького Пакколя. Неизвестно, повлияло это имя или то, что байбак считался полноправным артистом труппы, а значит, наравне с хозяевами получил привилегии братства, но, поселившись в замке, Пакколь пережил все отпущенные ему природой сроки и умер только после смерти хозяйки, почти одновременно с ней. Взойдя на престол вместе с Рагондой, ее любимец не бедствовал, колокольчик на его шее был из чистого золота, и Пакколь стал родоначальником династии "королевских луговых собачек". У него было около десятка жен, подаренных Рагонде послами других королей, его потомки до сих пор, вероятно, живут в замке, где когда-то правила Рагонда, во всяком случае, в последнюю тысячу лет традиция не нарушалась. Портреты всегда изображают королеву Рагонду Справедливую в оранжевой мантии и с толстым белоснежным пушистым зверьком на руках. Дело в том, что примерно к своему сорокалетию Пакколь совершенно поседел и стал белым, как горностай. Что удивительно, его потомство белело ещё в юности, годам к трем, что теперь считается признаком исключительного благородства породы.