Текст книги "Приключения Благородного Дика. Первый сезон (СИ)"

Автор книги: Елена Крыжановская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Глава 30. Первый турнир

История восемнадцатая, о первом Большом турнире Благородного Дика

Когда дни в конце октября особенно теплые и золотые, все знают, что вот-вот в тишине раннего утра услышишь колокол. Эхо будет нарастать, и сперва ты примешь его за удары собственного сердца. Потом, далеко не сразу, когда от ближайших деревьев ветерок донесет песню фей, когда листья, очень плавно кружась, начнут падать, словно танцуя парами вальс, ты почувствуешь острую радость от того, что начался праздник. И светлая грусть войдет в твое сердце, ведь год закончился, это последние дни сезона дорог, скоро налетят холода и все спрячутся под крышу. Кто останется снаружи, погибнет. Птицы улетели, звери приготовили норы, а люди… Людям пора возвращаться домой.

Но для странника дом в дороге, куда им идти?

В трактиры, где с радостью примут любого; на Юг, вслед за птицами; проситься в лес, где на закрытых территориях царит вечное лето или весна. Или стучать в первую дверь, которая встретится на пути. Иногда так находят свою судьбу.

Дик ещё не знал, где проведет свою первую зиму. В день, когда зазвучал колокол, он присоединился к птичьей охоте в лесу. До сих пор он не видел столько детей Братства Дороги сразу. Кроме того, многие здесь чуть младше Дика, эта охота – праздник условного совершеннолетия для молодых воинов, кому в этом году исполнялось двенадцать. День прошел весело. На рассвете следующего, Дик прошел в переход, желая оказаться поблизости от места, где устраивают Большой турнир.

Он увидел, что стоит на холме, а внизу несколько дорог сходятся к плоской чаше, и со всех сторон на повозках и пешком к ней движутся люди. Где-то далеко на горизонте блестит ленточка реки и видны на фоне ясно-синего осеннего неба башни столицы миров, которую так и называют все просто Город.

Дик ещё не бывал там, но собирался когда-нибудь побывать. А сейчас его путь, как и всех, лежал к чаше. Это оказалась неглубокая долина с ровным дном, огороженном рядами деревянных ступенчатых трибун, с двенадцатью лучами боковых лестниц. Сверху поле с трибунами походило на колесо в гербе Братства Дороги, только пространства в его центре хватило для того, чтобы поставить по краям несколько шатров и оставалось достаточно места для турнирных боев и гуляний. Давным-давно Дик часто ездил с отцом и братом на местные турниры, и тогда ристалища казались ему огромными, но такого обширного поля боя никогда он прежде не видел. Безошибочно сориентировавшись по флагам и роскошному балдахину с фестонами, где находится совет турнира, Дик отправился туда, чтобы занести свое имя в список участников. Он заранее готовился к насмешкам со стороны совета и планировал, чем сокрушить их неприступную надменность. Но, оказавшись прямо перед ложей совета, Дик растерялся.

– Здравствуй, мой спаситель! – поднялся ему навстречу смуглый красавец-эльф с серебряной сединой. С его плеч ниспадал легким шелком и шевелился от малейшего ветерка темно-зеленый плащ, на груди вилась широкая узорная цепь с золотым гербом леса, а чело пересекал венец с крупным изумрудом. Вместо зубцов его корону украшали золотые листья дуба и клена.

– Ты ведь Дик? Я рассказывал, господа, как этот герой сумел уговорить Тора заплатить мне выкуп за молодые деревья по новой цене, хотя старик уже собирался идти на меня войной?

– Вы знаете меня, – слегка поклонился Дик. – Могу только предположить, что имею честь говорить с государем леса. Вы Целист?

Эльф на миг прикрыл веками яркий блеск глаз и через узкий стол протянул руку Дику. Вслед за государем леса встали два других лесных короля: властитель одного из уделов страны фей и князь Болотного края. Рядом с вежливым и радушным Целистом исподлобья смотрел на Дика обыкновенный король, точно такой, как рисуют в книжках. С массивными квадратными плечами, способными выдержать груз королевской власти, в алой мантии, отороченной дорогим мехом, в широкой зубчатой короне, с густыми бровями и короткой каштановой бородой.

– Правда ли, что ты в одиночку сумел победить дракона? – сурово спросил король.

– Которого? – машинально уточнил Дик и прикусил язык, зная, что короли не всегда понимают шутки. Но этот улыбнулся в усы и бороду и лукаво покосился на Целиста.

– Ты ли спас принцессу Каталину, дочку Мельхиора? Она моя племянница и много писала о тебе.

Дик почувствовал, как лицо заливает горячая волна, а уши словно растут и растут, и никак их не скроешь от людских глаз. Мало ли что Каталина могла наболтать! С этими принцессами одни неприятности!

– Значит, у вашей королевской милости есть сын, примерно четырнадцати лет? – спросил Дик.

– Ему шестнадцать. Чему усмехаешься? Что тебе его костюм как раз впору?

– Он для меня даже тесен, – Дик смотрел в сторону, чувствуя, что терять уже нечего. Король зычно расхохотался.

– Племянница не врала, ты презабавный парень! Отчего же ты отказался просить ее руки? Вернее, как я понял, просить было не нужно, она сама предлагала!

За столом смеялись открыто уже четверо. Слуги, стоя за тронами королей, сдержанно фыркали. Дик, сжав зубы, смотрел мимо них, дожидаясь, пока бурное веселье угомонится.

– Что случилось, господа? – подошел к ложе крепкий мужчина с темными вьющимися волосами, в костюме братства таком же темно-медном, как у Дика. – А, понятно… – он мельком скользнул взглядом по гостю и обернулся лично к Целисту: – Разве Три принцессы не предупреждали вас, что это небезопасно? Если побеседуете ещё минут пять, то не сможете судить турнир. Давайте список, и, если позволите, уведу своего несостоявшегося крестника подальше от вас.

– Не волнуйтесь, Анард, не обидим мы вашего странника, – успокоил король, брат Мельхиора.

– Ведь только о вас беспокоюсь, – невозмутимо ответил рыцарь, без тени улыбки. – Один дракон тоже хотел мирно поболтать с Диком, знаете, где он сейчас?

Судьи турнира переглянулись с многозначительными ухмылками. Дика попросили назвать имя, под которым он желает участвовать в турнире, назвать свой герб и имя крестного. Сказав, что они и так всё прекрасно знают, даже лучше него самого, Дик поклонился и последовал за советником от братства, который не находил времени посидеть в ложе совета и выпить чашу нектара. Отойдя чуть дальше от глаз королей, они обнялись. Вернее, Трим Анард обнял Дика за плечи.

– Теперь ты мне веришь? – мягко спросил он. – Полгода не прошло с моего предсказания, что ты станешь очень знаменит, Дик.

– Что они все от меня хотят? Где бы ни появился…

– Если они слышали о тебе, то непременно хотят узнать, какой ты на самом деле? А если не слышали, ты сам успешно это показываешь с первых шагов.

– Почему, если иду прямо, для всех это поперёк? – взмолился об ответе Дик.

Трим показал на герб братства. Там расходились спицы в большом колесе: символ множества дорог, идущих из одного центра.

– Для тебя "прямо" в любую сторону. Ты повсюду. Кому-нибудь это непременно окажется "поперёк". Особенно, если этот кто-то стоит на месте, или привык не считаться с первыми встречными мальчишками.

– И об этом все уже знают? – обреченно понурил голову Дик.

– Ты о чем? Говорю в общем смысле, так происходит со всеми нами. А маркграф Ростич действительно повествует о вашем поединке с таким восторгом, не хочешь – заслушаешься! А ты знаешь, что на встречу именно к этому королю Стефану, ты ему не давал проехать, перегородив мост?

– Тесен мир! – щеку Дика невольно перекосила усмешка.

– Для таких, как ты, множества миров мало.

– Исправлюсь.

– Даже не думай! – нахмурился Трим. – Иначе сам тебя вызову!

– Ладно, а почему этот Стефан здесь? Думал, тот король, к кому спешил Ростич, собирает людей на войну.

– Нет, в тот раз маркграф опоздал на шестнадцатилетие младшего принца. Того самого, чей парадный костюм ты назвал… сейчас вспомню… нарядом ярмарочной обезьяны?

– Трим, не надо! Сказал, что сам в нем похож на обезьяну, а вовсе не принц! И заранее извинился! Слово рыцаря! Так этого заморыша они отправили на войну? Он же меч не сможет поднять!

– Похвально, что ты так печёшься о продолжении их династии. Что ж на принцессе-то не женился? У Стефана четверо сыновей, трое – на Востоке. Поэтому король может себе позволить быть здесь.

Обмениваясь новостями, они пересекли поле. Проходили мимо малых разноцветных шатров, в которых размещались королевские рыцари. Не армия короля Стефана, а все рыцари, кто присягал на верность какому-нибудь королю. Их не слишком много, в основном очень знатные вельможи, чьи родственники возглавили армии и оставили на них свои замки и города. Возможно, в этом фиолетовом шатре с белым лебединым крылом, правитель земель, не участвующих в войне? Во всяком случае, этот рыцарь издалека.[1]

Как грибы на полянке вокруг огромного пня, сгрудились шатры королевских рыцарей вокруг огромного серо-голубого дворца из плотного блестящего шелка. Над ним реяло зеленое знамя леса и вымпел с гербом Трех принцесс. Несколько лесных рыцарей вели тренировку, лениво замахиваясь друг на друга длинными загнутыми кинжалами. Они не снимали своих легких плащей, похожих на крылья мотыльков, их одежда с дорогими украшениями, плотно облегала, подчеркивая стройность и гибкость тел, а на головах у многих сверкали венцы не намного скромней, чем у Целиста.

– Они что, так и будут сражаться при полном параде? – поинтересовался Дик. – До сих пор не знаю, как выглядят доспехи рыцарей леса.

– Никак. У них, так же как у дэйков, одежды-хамелеоны. Они реагируют на обстоятельства и подстраиваются под настроение и вкусы хозяев. Поэтому в бою никогда не мешают. Не случалось на свете, чтобы хоть один принц леса наступил на свой плащ, уронил перстень или корону в бою. Но мы тоже неплохо устроились, верно?

– По сравнению с ними, да, – Дик кивнул на грузного рыцаря, стоящего перед своим шатром только в нижней кольчуге. Двое слуг кожаными ремешками пришнуровывали его нагрудник, наплечники, наколенники, подавали тяжелые перчатки, закрывали накладками голени, начищали до блеска шлем… Дик прекрасно знал все детали стальных рыцарских лат и не раз помогал своему старшему брату облачаться в доспехи. И всегда ненавидел "жестянки", как презрительно называли стальные латы рыцари дороги и леса.

Впереди, как граненая скала, возвышался огромный шатер цвета темного изумруда. Обвитый золотой спиралью, с нарисованными по бокам четырьмя зубчатыми колесами, шатер братства походил на фургон странствующих артистов, только очень высокий.

На передней растяжке шатра сушился под солнышком ластиковый костюм редкого кораллового оттенка.

– Рак здесь, – Анард ударил в маленький колокол при входе. – Встречайте гостя!

Из-за края завесы, закрывающей вход в шатер, высунулось длинное бледное лицо с острым носом.

– Разве это гости? – удивилось лицо. – Это свои! – высокий молодец, по виду настоящий придворный, гостеприимно распахнул брезент в стороны. – Гости, это дамы и короли, перед которыми неприлично предстать в таком виде.

Он оказался босиком, в коротких серо-черных штанах, полосатых, как тыквы, и в белоснежной военной сорочке без ворота, с широченными рукавами. Ясно, чей костюм висит перед входом.

– Познакомься с самым большим щеголем братства, Дик, – весело сказал Трим. – Рауль Сантаро, прозвище Вареный рак! Бывший рыцарь короля и прославленный воин. Впрочем, не знаю, чем он знаменит больше? Своими военными подвигами или любовными похождениями?

– Анард, думаешь, положение советника турнира защитит тебя от моей справедливой мести? – Рауль задиристо сузил глаза. Бледные щеки залились легкой краской, словно у девушки. Трим отмахнулся, сказав, что у него ещё столько дел, что минутки для поединка никак не урвать. Поручил Дика заботам этого рыцаря и ушел.

– Не слушай его, – скривился щеголь. – Анард был пастухом, им и останется. Манеры всегда видны!

– Вы, действительно, ходили на войну с королем?

– Ты, – поправил Рауль. – Увы, да. Я вырос возле походного шатра короля Бальда Смелого. А потом ушел на Восток с его сыном. Мой дедушка – маркиз, к твоему сведению! Сантаро` знатный юго-западный род. Теперь, просто Рак, – рыцарь подал открытую руку, совсем не похожую на широкую жесткую ладонь Трима. Такие пальцы Дик видел только у мужчин страны фей. – А ты Дик? Тот самый? – в больших карих глазах Рауля светилось любопытство. Рак вообще отличался живостью реакций и жестов.

Дик дернул плечом, не зная, как отвечать. Рак понимающе улыбнулся.

– Чей ты сын? – поинтересовался он.

– Дороги.

– Брось, даже если бы я не знал, это видно. Сколько башен на твоем замке?

– Две. Это не имеет значения.

– Имеет, – вмиг погрустнел Рауль. – Это не забывается. И всегда всплывёт в памяти в нужный момент.

– Почему вы выбрали такой цвет костюма? – спросил Дик. – Красиво, но слишком заметно. Для турнира это здорово, но каждый день…

– Ты, – с нажимом сказал Рауль. – Больше повторять не буду, обижусь. Потому что такого до сих пор не было: коричневых, черных, зеленых – навалом. Светлые тоже видел, но редко. А меня последний год на войне заставили носить красный дублет[2] рядового поверх кольчуги… Назло моим врагам, наверное, оставил и цвет, и прозвище. Чтобы легче узнали, когда встретимся. Вообще-то, коралловый есть в гербе Сантаро как цвет Юга, и ещё это в честь моей дамы сердца, так что мне нечего прятаться.

– Расскажи, – Дик сел под стеной на деревянный чурбак. – Пока нет никого.

– Да все знают, – невесело усмехнулся Рауль. – Изволь, расскажу. Не хватало ещё, чтобы такие типы как Трим Анард или Эрл – не знаешь такого? – переврали больше половины, когда спросишь у них.

На войне я служил под началом молодого короля Бальда Второго, его личным гонцом. Давно просил, чтобы мне дали отряд, хоть дюжину конников или лучников, я неплохо стреляю, это без хвастовства! Но из-за богатого военного опыта, меня держали в совете. А главнокомандующим тогда стал герцог Бастен, двоюродный брат короля. Он намного старше меня, но считал, что король меня слушает больше, мы ведь выросли вместе. С Бастеном мы отнюдь не мирно сосуществовали, если ты понимаешь. Война… она ведь не постоянное сражение и кровь, иногда перемирия… иногда переезды, даже остановки в мирных селениях на неделю, а то и больше.

Мы очень много и между собой дрались, особенно молодые. Всегда найдется из-за чего. Командиры иногда уезжали в короткий отпуск к родным. К некоторым, часто приезжали их дамы сердца или просто красотки. Вот тогда начиналась настоящая война… – Рак улыбнулся воспоминаниям. Но темные брови тут же сошлись. – И однажды к командиру полка приехала красавица-дочь. Дома слишком мало еды и денег, чтобы оставаться. А для армии отбирают самое лучшее. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что я буду служить ей всю жизнь, и она ответит взаимностью. А к вечеру того же дня Бастен спьяну сделал этому ангелу предложение. И ее отец тоже был, наверное, не в себе, если согласился. Хотя, его можно понять: герцог, кузен короля… тварь!.. – сквозь зубы глухо добавил Рак, не сумев сдержать чувства. И тут же спокойно продолжил:

– Маринелла отказалась, естественно. Главнокомандующий так широко известен своей галантностью, что девушка за несколько часов пребывания у нас твердо поняла, от чьих глаз следует держаться подальше. Я только приехал, ничего не знал, просто услышал крик. Тут же столкнулся с ее отцом, который заверил, что всё в порядке. Пришлось без приглашения влезть в окно и разукрасить главнокомандующему всю физиономию. Потому что слов вызова на поединок он в запале не понимал.

Мы договорились встретиться через час. Я успел отправить Маринеллу в селение, которое мы недавно прошли, в трактир, под защиту братства. Ничего другого в тот момент не придумал, не догадались бежать вместе. Но у меня поединок… и я присягал королю… Когда вернулся, Бастен ждал меня на пустыре. Не один, с отрядом своей личной гвардии. Может, он рассчитывал арестовать меня мирно или тихо убить, но не получилось. Я устроил грандиозный шум. Сбежались другие, началась общая свалка. Наутро королю доложили, что Бастен нашел предателя в королевском военном совете. Я – шпион, и поэтому отсутствовал, а вовсе не ездил в дозор. Это я напал на девушку, а герцог ее героически защищал…

Отец подтвердил. Они ещё много чего придумали. Хватило бы на три смертных казни. Король не поверил, но нашлись свидетели. И вся армия находилась в прямом подчинении Бастена, что Бальд мог сделать? Только оставить в живых. В общем, лишили меня рыцарского звания, объявили отступником, не позволили драться с каждым по очереди, отстаивая свою честь, перед всеми сломали меч и отправили в рядовые. Ещё полгода герцог и его прихвостни устраивали мне веселую жизнь. Каждый день приезжали посмеяться и придумывали боевые задания посложнее. А когда и этого стало мало, донесли, что я нарушил присягу и пытался сбежать. Я не раз думал об этом, но не решался. А уж если всё равно объявили беглым, что терять? Получить пару сотен плетей и перейти в полк рабов совсем не хотелось!

Дик с пониманием двинул бровью.

– Ты сразу вступил в братство?

– Да. Я искал Маринеллу. И когда нашел, уже стал рыцарем дороги. Но пока не закончится война, мы не можем жениться без благословения ее отца. Или, пока его не убьют. Иначе она никогда не сможет вернуться домой, боясь навлечь позор на семью. Знаешь, что самое смешное? Герцог Бастен сегодня здесь, на турнире. Похоже, король отправил кузена подальше, дав командование армией кому-то другому. Если Всевышний на моей стороне, он даст мне поквитаться с этим гадом в открытом бою, и наш поединок, с которого он сбежал, состоится!

– Надеюсь, тебе повезет.

Снаружи ударил колокол.

– Кто здесь забивает юным рыцарям головы всякими сказочками о мести и военных походах? – в шатре появились ещё дюжина рыцарей братства в разноцветных костюмах маскировочных дорожных цветов. – Дик? Будем знакомы, – они по очереди обменивались приветствиями с новичком, смеялись, подтрунивали над изящными манерами Рака, их мечи звенели и вспыхивали в полумраке, когда на них падал луч солнца от входа.

– Что тебе нужно для боя? – деловито спросил пожилой рыцарь, похоже, не сразу нашедший своей призвание в жизни, но найдя, больше он с пути не сворачивал. Его звали Колин и остальные относились к нему с почтительным уважением, ведь он самый опытный, прошел больше трехсот ежегодных турниров и хорошо знал саму королеву братства.

Дик ответил, что доспехи и меч у него есть, что ещё надо?

– Если тебя внесли в список, оружие у тебя в порядке, то лучше на время стань гостем, а не участником, – посоветовал Колин. – Им куда веселее! До начала ещё много времени, погуляй. Ты "жестянок" уже видел близко? Один к их шатрам не ходи.

– Не пойду. Насмотрелся, – ответил Дик. – А чем будут драться воины леса?

– Чем угодно, – хмыкнул самый широкоплечий, Эрл. От его присутствия огромный шатер сразу казался намного меньше. – Кто мечом и кинжалом, кто боевыми хлыстами. Видел? Их именное оружие по желанию превращается во что захотят, хоть в щит, хоть в плетку, хоть в дубину с шипами… "Жестянки" на своих турнирах тоже любят менять оружие, а на нашем, не успевают! – Эрл засмеялся, его поддержали другие. – Колин прав, что сидеть на месте? Иди, погуляй. Тоже бросим вещи и разбежимся. Кроме Рака, наверное!

– Я вам сторожем нанимался? – фыркнул Рауль.

– А куда ты пойдешь такой? Оденься прилично, вдруг герцог увидит! Или думаешь напугать его сверканием голых пяток?

– Бран, и ты, Эрл, дождётесь! – лицо Рака приобрело тот же оттенок, что и доспехи.

– Не дождемся! – хохотали два медведя в зеленой и черной шкурах. – Ты пока с одним врагом разберись, а мы займем очередь на кровную месть!

Рауль весело хлопнул их по плечам и пошел за костюмом, ластиковая одежда сохла так же быстро, как живая кожа. Дику было хорошо здесь. Но хотелось найти знакомых и, пока есть время, что-то перекусить.

______________________

[1] (от составителя) Фиолетовый – цвет Востока.

[2] Дублет – короткая мужская куртка без рукавов из плотной ткани или кожи. Надевается даже поверх доспехов.

Глава 31

Шатаясь по верхнему краю чаши над полем, Дик заглядывал на прилавки торговцев. Рассматривал великолепные шитые золотом гербы и флаги: многие прекрасные дамы покупали такие, чтобы поднимать их в поддержку любимых воинов. Наибольшим спросом пользовались дешевые, из бумажной ткани или крапивного шелка большие флаги на длинных тростях. Серебристые, серо-голубые, серо-зеленые квадраты с гербом леса и разных его земель. Красные флаги квадратные и треугольные: с кистями, с бахромой, со львами, драконами и коронами нарисованными серебром или золотом. Бесконечно длинные треугольные вымпелы с двумя языками, изумрудным и золотым, с зубчатым колесом – словно солнце лучами к центру, и змейкой дороги. Всё это великолепие стоит по десять медных грошей и доступно любому гостю.

Дик с большим интересом наблюдал за прекрасными дамами. Многие из них тоже в братстве, а таких он прежде не видел. Платья знакомые, но лица и оживленные разговоры ничем не напоминали фей или придворных красавиц.

– Даже не представляешь, Лили, какой он хорошенький! С меня ростом: тис, полировка, на рожках резьба с позолотой, тетива – волос единорога!

– Умора! И сколько?

– Полста! Три дюжины стрел в придачу, колчан вышит бисером…

– Хоть попробовать дали?

– Да!.. Таким можно выбить пятнадцать из десяти! Можно даже вообще не стрелять, только возьмешь в руку…

– Ах!.. Ты пробовала торговаться? Глазки строила?

– Строила! Сорок пять! Не дождусь, когда будет состязание, выбью все возможные призы и куплю!

– Может, господин рыцарь подарит?

– От него дождешься! Он хочет купить кинжал. Лесной, с изумрудами, представляешь? Как будто я против! Но ведь это же верных двести, а то и больше! Где он своим мечом столько заработает? Выйдет в десятку?

– А, думаешь, нет?

– Не выйдет. Сегодня ого-го сколько народу, кто умеет сражаться по-настоящему. Надо было ехать на королевский турнир, постучать по "жестянкам". Там бы тысячу золотых на зиму легко сколотили. Но какой лук… м-м-м!.. Без него не уеду!

Две подружки оглянулись на Дика и прыснули, поспешно ныряя в толпу.

Возле другого прилавка живо обсуждался вопрос, правда ли, что на турнире появится сама королева братства?

– Нет, ребята, ее не ждите, – печально сказал кто-то из стариков. – Вот Три принцессы могли бы явиться, у них, говорят, повод есть! А наша королева редко покидает свое "Колесо". Что за повод Большой турнир? Завтра она ждет всех в гости к себе, на бал… Только бы не последний! Уже пять лет, каждый год говорит, что сил остается всё меньше[1].

– Завтра будете в трактире?

– А как же! Осенний бал и закрытие сезона надо праздновать так, чтобы тепла в сердце хватило потом на всю зиму!

Дик купил себе за два гроша горячий пирог с печенкой, а круглолицая тетушка в светло-зеленом платке отдала ему огромное яблоко просто так. Чувствуя себя счастливым, Дик уже догрызал яблоко, когда лохматый мальчишка в пестром костюме, сшитом из лоскутков, заметил его в толпе, подбежал и поймал за руку:

– Дик! Подожди…

– А, вот ты где! – Дик узнал знакомого странствующего артиста. – Здравствуй! Искал вас. Но больше рассчитывал сначала услышать, чем увидеть. У тебя не слишком веселый вид. Что случилось?

Марик смущенно потупился:

– Прости. Я знаю, кто ты. И очень глупо себя чувствую, что не поверил тогда.

– Что меня выдало?

– Рагонда. Она единственная догадалась посмотреть на твой меч. Остальным, особенно мне, это и в голову не пришло. Я мечтал встретить тебя, но не предполагал, что это окажется так просто. Не представляешь, что я теперь чувствую.

Дик засмеялся:

– А мне легко слушать все восхваления "великого рыцаря"? Мечтал куда-нибудь провалиться, чтобы не нашли!

Марик заулыбался, сквозь густую челку глянув на Дика. Тот хлопнул приятеля по плечу, мол, нормально всё, хватит страдать. Марик быстро обрел привычную живость и весело рассказывал Дику, какие лица будут у остальных, едва они узнают… Потом вдруг остановился, снова погаснув:

– Столько всего хотел у тебя спросить… А теперь и сказать нечего. Все мысли вылетели, голова пустая, – пожаловался он.

– Естественно. Ведь хотел спросить у такого, кого ты себе представлял, у героя! А теперь знаешь, что сам такой же мальчишка, как ты, вовсе не в "высоком смысле".

– Про изгнание и королевскую охоту это правда? – тихо спросил Марик.

Дик кивнул, помрачнев. Но тень быстро сбежала с его лица.

– И ты говорил мне о преимуществах нашего положения уже после этого? – скорее, сверяясь сам с собой, переспросил Марик. – Тогда ясно… А что чувствуешь, когда умираешь?

– Наверное, все по-разному, – усомнился Дик, что может служить примером в таком вопросе. – С драконом тогда удивился: "Неужели это всё? Дальше!.." Не верилось, что это конец, и в то же время хотелось покоя.

– А когда шел в Огненный круг?

– Ничего не думал. Было интересно. То же чувство, с которым летишь по спине дракона на ярмарке. Тор сказал, что выживу, если захочу. Поверил ему.

Марик спросил, Дик уже записал свое имя для участия в турнире? У него есть место, где готовиться к бою?

– Послушай, рыцарю ведь нужен помощник? – сообразил Марик.

– Если доспехи железные, то помощник не помешает, конечно. А мне-то зачем?

– Чтобы объявлял тебя перед боем! Чтобы помочь уйти с поля, если тебя ранят…

– У нас один шатер на всех, помогут… Личный герольд мне точно не нужен. Но идем, придумаем что-нибудь. Только при одном условии, Марик. Чтоб без этих твоих фокусов! "Ах, угадайте, что летит быстрее: слава нового доблестного рыцаря или его конь, тем более что коня у него сроду не было?!" Меня объявляй прямо, без выкрутасов, с остальными – как хочешь, ясно?

– Хорошо, я не буду, – насторожился Марик, не зная, что последует за этим. Дик повел его сквозь толпу прямо к знаменам, в тот сектор, где собрались главы турнира.

– Трим!

– Чего тебе? Устроился хорошо? Список соперников видел?

– Нет ещё, – отмахнулся Дик. – Возьмите Марика объявлять турнир, не пожалеете!

– Такой цыпленочек? – обернулся самый высокий герольд. – Он сорвется через пару минут! Даже писка не будет слышно. И ещё недельки две говорить не сможет.

– Не сорвется, проверьте. Его прозвище Золотое горлышко! – Дик подмигнул другу. Марик исподтишка показал ему кулак. И пошел навстречу своему шансу.

– Где ты выступал? – деловито спросил полный герольд пониже, с густым мощным басом.

– На площади.

– Объяви, чтобы благородные рыцари шли сюда. Пора тянуть жребий. Сможешь?

Марик оглянулся, увидел возвышение для герольда, выше ложи, в которой расположились судьи турнира, и мгновенно взбежал туда.

– Слушайте, слушайте, добрые гости Большого турнира! – звонко провозгласил он, не волнуясь и не смущаясь. – Начинается жеребьевка! Пришел час благородным рыцарям выбрать себе противников! Совет турнира просит всех участников подойти к главной ложе и достойно встретить свою судьбу!!

Голос Марика неожиданно врезался в шум толпы, и, услышав его, все притихли. И потом его клич летел свободно, в полной тишине. Опытные герольды многозначительно переглянулись. Глашатай лесного государя протрубил сбор, а Марик спустился с возвышения.

– Будешь вместе со мной объявлять имена соперников в первом круге, – басом сказал толстый герольд. – Там посмотрим, надолго ли тебя хватит.

– Чур, я объявляю тех, кто в братстве! – быстро заявил Марик, ничуть не стесняясь.

– Ну, это уж…

– Да, – сказал Трим, моментально обернувшись, хотя казалось, он беседует с Целистом и не слушает профессиональные споры глашатаев турнира. – Если Дик ручается за него, возьмем. Хороший голос. Не надрывается, но всё слышно. Кроме того, в этом году символично, если объявлять будет мальчишка.

– Да ну вас совсем, – Дик, как и все присутствующие, понял намек.

– Куда ты? Иди, тяни жребий. Вернее, слушай, кого выберет твой приятель.

– Уж лучше сам, – буркнул Дик и пошел туда, где собирался цвет рыцарства.

Перед ложей совета возвышалось три деревянных куба. На правый от центра вскочил Марик, держа в руках серебряную чашу. Он уже получил зеленый капюшон с круглой зубчатой пелериной. Маленький серебряный рог на кожаном шнурке висел у него на груди. На левый от центра куб поднялся самый высокий герольд Авераль в легком пестром плаще и серо-голубом капюшоне. Он и стоя на земле, возвышался бы над толпой. Желание воспарить ещё выше могло объясняться только его принадлежностью к лесному народу. Его рог из белой кости, украшенный серебром и самоцветами. Толстый королевский герольд Бонко, по прозвищу Бочонок, в красном капюшоне поднялся на возвышение в центре и затрубил в свой золотой рог, одной рукой прижимая к животу золотую чашу.

– Слушайте, благородный рыцари, и все добрые люди! – зычным басом провозгласил Бонко. И голос его звучал не менее торжественно, чем боевой рог. – Совет турнира объявил жребий первого круга! Королевский рыцарь, имя которого выпадет мне сейчас, выходи в круг и выбери своего противника! Итак, первым приглашаю тянуть жребий сэра Вийома Горина!

Рыцарь, чье имя разнеслось над полем, вышел из толпы. Так же грузен, как королевский герольд, но высокий, с толстой шеей и огромными кулаками. Он казался очень сильным и даже без боевых лат имел устрашающий вид.

– Откуда вы желали бы вызвать своего первого соперника? – вежливо спросил Бонко.

– Из леса!

Авераль повел тонкой светлой бровью и протянул рыцарю чашу. Тот сделал величественный жест, доверяя выбор герольду. Глашатай леса опустил тонкие пальцы в чашу, вытащил кусок пергамента в форме листочка липы и громко зачитал имя:

– Рыцарь леса Милон из рода Тенистых оврагов!

Из толпы вышел стройный эльф, шею которого небрежно обвивал шарф редкого для леса красно-фиолетового цвета. Они с Вийомом пожали друг другу руки, показались зрителям и совету, и разошлись, унося в кулаке имя соперника.

Бочонок вызвал следующего рыцаря короля. Им оказался высокий черноволосый юноша с очень злым выражением лица и сверкающим стальным взглядом. Не дожидаясь вопроса, он резко указал пальцем на Марика и чашу, которую тот держал в руках. Дик почувствовал нервные иголочки на плечах, ведь сейчас могли вызвать и его, а он не хотел драться с этим молодым господином. Принц Холодин пока не заметил Дика, но можно не сомневаться, узнает, как только увидит.

– Рыцарь братства Эрл, по прозвищу Черный тигр! – звонко выкликнул Марик. Коренастый силач, больше похожий на медведя, в черном костюме с муаровыми полосами и пятнами, смерил молодого вельможу вызывающим взглядом и так пожал ему руку, что тот невольно присел, вырываясь. В толпе послышались смешки и выкрики: "Думать надо, прежде чем пожимать лапу тигру!", "Не забудь железные перчатки, королевский птенчик!"