Текст книги "Новая жизнь Эвелин (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 14

Весь обратный путь из Голливуда я провела в размышлениях о своем будущем. Пароход мерно покачивался на волнах, чайки с криками кружили над палубой, а я, завернувшись в колючий плед и потягивая отвратительный корабельный кофе, пыталась собрать в кучу свои мысли. Каким я его вижу, это самое будущее? Что я вообще хочу?

В моем 2026-м у меня был четкий, расписанный по пунктам план – защитить диссертацию по истории искусств, получить грант на стажировку в Лувре, завести корги по имени Багет и, возможно, научиться готовить что-то сложнее авокадо-тоста.

Здесь же я была чистым листом, на котором судьба писала какой-то безумный, остросюжетный роман с элементами фарса. Определенности не было никакой. Одно я знала точно, что сидеть сложа руки и вышивать крестиком, как подобает леди из 1920-х, я не буду. Я найду себе дело по душе.

С моими знаниями из будущего это лишь вопрос времени и правильного стартового капитала. Я могла бы произвести революцию в устричном бизнесе, предсказать крах фондового рынка или, на худой конец, открыть первую в Нью-Йорке студию йоги.

А еще на мне теперь висела ответственность за это огромное, слегка обветшалое поместье и весь семейный бизнес, который тоже требовал моего пристального внимания.

Хотя, надо отдать должное, дела в поместье были в образцовом порядке. Чета Морганов управляла им с такой педантичностью и любовью, что я была им безмерно благодарна.

Однако по возвращении я твердо намеревалась провести небольшой косметический ремонт. И, возможно, тайно от всех, установить нормальный, современный душ вместо этой чудовищной ванны на львиных лапах, в которой можно было утопить небольшого слона.

Также я планировала провести небольшую модернизацию на устричной ферме.

Еще при жизни Гарри, как оказалось, отправил своего помощника во Францию для обмена опытом. Тот вернулся с горящими глазами, фонтанируя новыми идеями о системах фильтрации воды и разведении каких-то особенно вкусных и мясистых устриц. Жаль, живым Гарри он уже не застал.

Выслушав его пламенный доклад и посмотрев наброски проектов, я была полностью с ним согласна. Пришла пора выводить устричный бизнес на новый, почти космический уровень.

Верфи тоже не простаивали. Перед самым отъездом из Лос-Анджелеса я получила телеграмму от управляющего: получен крупный правительственный заказ на строительство трех кораблей. Так что возвращались мы очень своевременно.

Тем временем, пока я в своей голове строила бизнес-империю, Шарлотта и Джек прекрасно проводили время.

Вместе им никогда не приходилось скучать. Шарлотта, с видом опытного редактора, раскритиковала черновик нового романа Джека, а он, в обмен, помог ей написать школьное эссе по литературе, которое, я была уверена, шокирует ее учителей своей глубиной и вольнодумством.

В дороге Шарлотта даже написала свой собственный рассказ о приключениях девочки-пирата, которая бороздит Карибское море на дирижабле. Джек прочел его и вернул с серьезными, вдумчивыми комментариями. Так они и подружились – на почве взаимной любви к писательству. Мне нравилась их дружба и то, как Джек, этот взрослый, повидавший войну мужчина, с таким неподдельным уважением относился к этому маленькому, но очень умному человеку.

Нью-Йорк встретил нас проливным дождем и слякотью, словно напоминая, что праздник закончился и пора возвращаться к суровым будням. Попрощавшись в порту, Джек вернулся к своим самолетам, пообещав навестить нас в ближайшие дни. А мы с Шарлоттой поспешили в наш уютный, пахнущий деревом и старыми книгами дом, в теплую кухню миссис Морган, к ее объятиям и наивкуснейшим яблочным пирогам.

Я отдыхала на кушетке в гостиной, пытаясь дочитать тот самый роман Джека, который теперь казался мне не таким уж и вымышленным, когда ко мне с заговорщицким видом подошли Шарлотта и мистер Морган. Их лица были полны таинственности и предвкушения.

– Вот ты где, тетя Эви! – Шарлотта размахивала свежим выпуском «The New York Times» у меня прямо перед носом, как тореадор красной тряпкой, – Хочу тебе кое-что показать!

Она с гордостью ткнула пальцем в последнюю страницу газеты.

«Детективное агентство Эвелин Пелл. Раскроем любую тайну, найдем любого пропавшего. Конфиденциальность и современный подход гарантированы», – прочитала я вслух и поперхнулась чаем.

– Шарлотта! Откуда в главной газете страны эта реклама?!

– Только подумай, тетя Эви! Тебе же так хорошо удается распутывать всякие загадки! – девочка просто сияла от своей гениальной, как ей казалось, задумки.

– Я просто помогаю дорогим мне людям, потому что больше некому! И я не собираюсь открывать свое агентство! Шарлотта, это не шутки! Это же целый бизнес!

– Ну вот еще! В помощи нуждается столько людей! И тебе же нравится это занятие, я же вижу! У тебя прямо глаза горят, когда ты находишь очередную улику! – она явно была расстроена моей реакцией.

– В ее словах есть правда, Эвелин, – неожиданно поддержал племянницу мистер Морган, который до этого скромно стоял в сторонке, – У вас определенно по возвращению открылся талант.

Я посмотрела на эту парочку заговорщиков. Мой личный девятилетний пиар-менеджер и ее верный помощник.

– Шарлотта, я была бы не против, если бы ты стала моим рекламным менеджером, когда вырастешь. Но я не частный детектив! У меня нет лицензии, нет опыта…

– Спорить уже поздно, – Шарлотта хитро мне подмигнула, ее глаза блестели от восторга, – У тебя уже есть первый клиент.

– О чем ты говоришь?! – я села на кушетке, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз.

– Этим утром на твое объявление откликнулся один джентльмен. Оставил свое имя и номер телефона, – Шарлотта, довольная произведенным эффектом, со смехом кинулась убегать от меня по лестнице.

– Шарлотта, а ну-ка вернись! Признавайся, что ты там ему наобещала?! – я погналась следом, и мне удалось поймать ее только на втором этаже, у двери в мою спальню.

– Пообещала, что ты обязательно разберешься со всеми его проблемами! Вот! – она сунула мне в руку вырванный из блокнота листок с контактами «клиента», вырвалась из моих рук и, заливаясь счастливым смехом, побежала вниз.

Вернувшись в гостиную и пытаясь восстановить дыхание, я, наконец, прочитала запись, сделанную аккуратным почерком миссис Морган.

– Сонни Капелло, – удивленно произнесла я, – Но он и так знает, где меня найти. И наш номер телефона у него есть. Зачем ему было звонить по объявлению в газете? Это какой-то сюр.

– В чем дело, тетя Эви? – Шарлотта уловила смену моего настроения и подошла ко мне, уже без былого задора.

– Нет, ничего, дорогая. Просто… это брат того самого Эдди, о котором я тебе рассказывала. Присядь ка, кажется, я не все тебе рассказала о делах Гарри. Помнишь то подземелье с бочками?

И я, глядя в ее серьезные, умные глаза, поведала племяннице все, что мне удалось узнать о процветающем подпольном алкогольном бизнесе ее отца.

– И что теперь? – прошептала Шарлотта. Она была изумлена и напугана.

– Теперь все в порядке, дорогая. Сонни вывез с острова весь контрабандный алкоголь. Наш семейный бизнес снова стал кристально чистым, но я посчитала, что ты должна знать правду.

Я позвонила Сонни, и он, к моему удивлению, назначил встречу в Атлантик-Сити. Я немного занервничала. Атлантик-Сити в 1920-х – это не просто курорт с променадом. Это столица игорного бизнеса, место, где заключаются сомнительные сделки и куда съезжаются весьма колоритные личности со всего Восточного побережья. И мне предстояло отправиться туда одной.

Атлантик-Сити встретил меня криками чаек, соленым ветром и атмосферой вечного, слегка потрепанного праздника. Я припарковала свой автомобиль у набережной и направилась в условленное место – небольшое кафе с видом на океан. Сонни уже ждал меня за столиком, вальяжно развалившись на стуле и выпуская в воздух колечки дорогого сигарного дыма.

– Здравствуйте, мисс Пелл, – произнес он, делая эффектные паузы между словами, чтобы затянуться сигарой, – Рад видеть вас в Атлантик-Сити.

– Могу я поинтересоваться, зачем вы позвонили по объявлению в газете, Сонни? Могли бы просто приехать ко мне в поместье. Вы же знаете дорогу, – я перешла сразу к делу. Я не для того тащилась в эту игорную столицу, чтобы вести светские беседы.

– Понимаете, мисс Пелл… мне же нужна ваша помощь… как детектива, – он произнес это слово с некоторой долей благоговения, словно обращался не ко мне, а к самому Шерлоку Холмсу, – Поэтому все должно быть официально.

С этими словами он немного замялся, потушил свою сигару и с серьезным видом положил на стол старый, потрепанный документ.

– Речь идет о моем наследстве. Точнее, о его недостающей части. Мне бы хотелось, чтобы вы его нашли.

Он протянул мне завещание своей покойной матушки. Я пробежалась глазами по витиеватому юридическому тексту.

– Сонни, согласно этому документу, все имущество вашей матери, включая денежные сбережения, должны были получить вы с Эдди в равных долях. Эдди мертв, и завещания он, как я понимаю, не оставил…

– Немного не так, мисс Пелл, – перебил он, – Наследство мы получили. И я, как любящий старший брат, отдал свою долю Эдди на хранение. А у меня, в свою очередь, есть завещание от Эдди. Он, да упокоит Господь его душу, все завещал мне, включая деньги, доставшиеся нам от мамы. Вот только есть один маленький, но очень неприятный нюанс.

– Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – я пододвинулась ближе, – Я вас внимательно слушаю.

– Эдди… он не доверял банкам, – вздохнул Сонни, – Он все держал наличными. Где-то прятал. И теперь, когда его не стало, я понятия не имею, где искать эти деньги.

– Вы проверили его жилье?

– Нет еще. Эти ищейки из полиции только недавно оттуда убрались. Но у меня есть ключи. Предлагаю нам с вами немедленно туда проехать.

Через сорок минут мы стояли на пороге квартиры Эдди.

«Квартира» – это было слишком громкое слово. То, что я увидела, больше напоминало место, где взорвалась небольшая бомба. Мебель была перевернута, обои содраны со стен клочьями, доски пола выломаны, словно кто-то искал под ними клад. Полицейские даже разобрали камин по кирпичику и вытащили трубу дымохода.

– Боже, – выдохнул Сонни, – Копы действительно все здесь перевернули. Даже самая занюханная ночлежка в Бронксе выглядит лучше, чем это.

– Будь я гангстером из 1920-х, где бы я прятала деньги? – размышляла я вслух, осторожно перешагивая через обломки мебели, – Сонни, был ли у него какой-нибудь особый тайник?

– Милая Эвелин, Эдди не прятал деньги. Он их просто… разбрасывал. Он держал их повсюду: в ящике стола, под матрасом, на чердаке. Однажды, на День благодарения, нам даже пришлось выгребать пачки купюр из духовки, чтобы запечь индейку. Но он как-то обмолвился, что именно мамины деньги, ее наследство, он держит в особом, укромном месте. В память о ней.

– Здесь все уже осмотрено и перевернуто до нас, – вздохнула я, – Остались только воспоминания, да вот эти фотографии на стенах. Может, снимете что-нибудь на память?

– Да, пожалуй, – Сонни с грустью посмотрел на стену и снял небольшое фото в позолоченной рамке, – Здесь мы с Эдди еще совсем мальчишки… О, смотрите, сзади что-то написано. Я узнаю почерк Эдди.

– «Если твой зад окажется в опасности, сядь на него понадежнее и найди Луи. Он приглядит за тобой», – прочитала я загадочное послание, – Бред какой-то, вам не кажется? Может, это какой-то шифр?

– Луи! Ну конечно же! – Сонни так сильно стукнул себя кулаком по лбу, что я испугалась, не получил ли он сотрясение, – Это диван, Эвелин! Старый диван! Как я мог о нем забыть?!

– Сонни, постойте. При чем здесь диван? И почему Луи?

– Диван в стиле Людовика XIV! Мама его обожала! Мы в детстве называли его «король Луи»! Эдди, должно быть, спрятал деньги в нем! Он был уверен, что полиция не станет забирать с собой старую рухлядь!

– Тогда только копы смогут нам рассказать, куда они дели этот ваш королевский диван. Придется наведаться в полицейский участок.

Через пятнадцать минут мы с Сонни, к великому неудовольствию дежурного офицера, уже стояли в полицейском участке.

– Офицер, – обратилась я к проходившему мимо мужчине в форме с лицом, выражавшим вселенскую усталость, – Мы ищем предмет мебели, изъятый полицией при обыске. Не подскажете, к кому нам обратиться?

– А если точнее, старый, антикварный диван в стиле Людовика XIV. Это семейная реликвия, – с пафосом добавил Сонни.

– Вам ко мне, – вздохнул офицер, – А вы, собственно, кто такие?

– Я Сонни Капелло, владелец аптеки.

– Ах, Капелло, – офицер скривился, словно съел лимон, – Припоминаю эту фамилию.

– Послушайте, офицер, я не несу ответственность за поступки моего брата. Я законопослушный гражданин!

– Тогда что вы делаете здесь с этой дамочкой? – он смерил меня подозрительным взглядом, – Она ваш адвокат? Или детектив, что ли?

– Офицер, нам просто нужно найти диван, – вмешалась я, пока Сонни не взорвался, – Он принадлежал покойной матери мистера Капелло.

– Верно! И это очень важно для меня! – Сонни немного успокоился, – Если поможете, я… я могу подсказать, где найти одного из старых приятелей моего брата.

Офицер на мгновение задумался. Сделка была явно выгодной. Он порылся в картотеке и достал нужную карточку.

– Аукционный дом? Вы серьезно? Вы отправили мой королевский диван на аукцион?! – взревел Сонни.

– Да. Его уже могли продать. Но у них хранятся списки всех покупателей. А теперь, Капелло, как насчет вашей части сделки?

– Джекки Романо. Он принимает «посылки» в баре «Красная дверь» по вечерам вторников. Но я вам этого не говорил.

Когда мы сели в автомобиль, я не удержалась от вопроса.

– Зачем вы сдали полицейским этого Джекки?

– Поверьте, Эвелина, так будет лучше для всех. Он отчаянный головорез и психопат. Я лишь ускорил неизбежное.

Аукционный дом, конечно же, был уже закрыт.

– Думаю, это тот самый момент, когда стоит проявить смекалку и вломиться без спроса, – сказала я, глядя на массивный замок.

По «счастливой случайности» у Сонни в кармане обнаружился набор отмычек. Через минуту замок щелкнул.

– Сонни, вы точно… законопослушный гражданин и простой фармацевт?

– Вы во мне сомневаетесь, мисс Эвелин? – он улыбнулся во весь рот, и я увидела у него золотой зуб.

– Нет, что вы, конечно нет. Давайте уже скорее найдем ваш диван.

Однако дивана в огромном, заставленном антиквариатом зале не оказалось.

– Давайте поищем списки. Как думаете, где они могут быть?

– В сейфе, где же еще. А сейфы обычно прячут за картинами, – сказал Сонни с видом знатока.

Через пять минут я уже держала в руках тяжелый аукционный журнал.

– Сейф оказался на удивление простеньким, – резюмировал Сонни, вытирая пыль с рук.

– Я в этом даже не сомневалась, – я покачала головой и быстро пролистала страницы. – Так, нашла! Смотрите, Сонни, ваш диван был продан в антикварную лавку некоего Артура Смитта. Адрес прилагается. А теперь уносим отсюда ноги, пока нас не застукали и не отправили на аукцион вместе с этим антиквариатом.

Глава 15

В общем, нам с Сонни Капелло, моим первым и, надеюсь, последним клиентом из мира организованной преступности, удалось установить, что миллионное наследство его матушки спрятано не в швейцарском банке и не зарыто на заднем дворе, а банально зашито в обивку старого дивана.

Не теряя ни минуты, мы отправились на его поиски. Однако этот неуловимый антиквариат, этот диван-призрак, постоянно оказывался на шаг впереди, ускользая от нас, как здравый смысл из головы пьяного поэта. Наш квест «В поисках утраченного дивана» привел нас в место под названием «Антикварный ломбард Арти».

В помещении этого ломбарда пахло так, словно здесь одновременно умерли старая библиотекарша, моль и чьи-то несбывшиеся мечты.

Густой, тяжелый аромат сырости и вековой пыли забивал ноздри.

Чего здесь только не было!

Это был не магазин, а настоящий музей хаоса, склад забытых историй. Рыцарские доспехи разных размеров стояли вперемешку с напольными китайскими вазами, грозя в любой момент устроить международный конфликт. На стенах, вплотную друг к другу, висели картины – от манерных портретов XVIII века до авангардных клякс местных современников.

Дамские веера, вышитые бисером сумочки, ожерелья с мутными камнями, дуэльные пистолеты, венецианские маски, шкатулки всех мастей, канделябры, посуда и даже пыльные женские шубки были разложены и развешаны в самых неожиданных местах. Они лежали в каждой свободной нише и висели на каждом гвоздике. У всего этого изобилия не было абсолютно никакой систематизации. В моем времени такой магазин давно бы обанкротился, не выдержав конкуренции с минималистичными шоурумами и онлайн-каталогами.

Во втором зале, нагроможденные друг на друга, стояли стулья вперемешку со столами, диванами, креслами, комодами и музыкальными инструментами. Но нашего дивана, нашего «короля Луи», нигде не было.

– Простите, – я обратилась к усатому лысому мужчине, который с сосредоточенным видом натирал витрину с женскими украшениями, – Мы ищем диван в стиле Людовика XIV. Вы его еще не продали?

– Все может быть, все может быть… но точно не помню, – протянул усатый мужчина, не отрываясь от своего занятия и не поднимая на нас глаз, – Но вы могли бы, так сказать, освежить мою память. Не желаете ли что-нибудь приобрести?

– Вы что, издеваетесь? Вы всех клиентов так обслуживаете? – Сонни начал закипать. Это можно было понять по его раскрасневшемуся носу и глубокой морщине, пролегшей между бровей, – Может, обойдемся без этих ваших базарных шуточек?

– Прости, приятель, но мне нужно делать деньги, – антиквар, наконец, оторвался от витрины и смерил нас оценивающим взглядом, – Вы же хотите, чтобы я вспомнил ваш диван? А я хочу, чтобы вы что-нибудь купили в моей лавке. Это называется «бизнес».

Мужчина театрально пошевелил своими лихо закрученными усами, явно довольный своей выходкой. Я мысленно вздохнула. Передо мной стоял классический мелкий торгаш, который не упустит своего. Придется играть по его правилам.

Я огляделась по сторонам, и мой взгляд упал на вычурные каминные часы с золотыми амурчиками. Боже, какая безвкусица. Это было настолько плохо, что даже хорошо. Поставлю их в прихожей, чтобы шокировать гостей.

– Ладно, – сказала я, снимая часы с полки и ставя их на прилавок, – Возьму это.

– Вы серьезно, Эвелин? – Сонни изумленно поднял бровь, – Это же ужас какой-то! Это даже для камина в борделе слишком вычурно!

– Мистер, вы несете вздор! Это прекрасный образец стиля рококо! – антиквар тут же встрепенулся и заботливо протер тряпочкой циферблат часов.

– Да-да, мы поняли, шедевр, – нетерпеливо перебил его Сонни, – А теперь, будьте любезны, вернемся к моему дивану.

– Ах, диван, – антиквар картинно почесал затылок, – Припоминаю. Да, был такой. Я купил его на аукционе и в тот же день продал. Это же Людовик XIV! Такие вещи продают себя сами.

– И вы, конечно же, помните, кому вы его продали? – спросила я, продолжая с интересом разглядывать хлам в его лавке.

– Инструкция запрещает разглашать такие данные, – антиквар с самым серьезным видом принялся снова протирать свою многострадальную витрину, – Это конфиденциальная информация.

– Хм, – я прекрасно понимала, к чему он клонит, – Пожалуй, я куплю еще и вон ту картину для прихожей, – я указала на темное, пыльное полотно, висевшее в самом дальнем углу, – Надеюсь, это подлинник?

На картине была изображена «Маха обнаженная» Гойи.

– В нашей лавке продаются исключительно подлинники! – антиквар даже попытался состроить обиженное лицо, пока снимал со стены эту подделку. Я была уверена, что он понятия не имеет, что это за картина и что ее оригинал в Прадо всегда демонстрируют в паре со второй, «Махой одетой». Ну что ж, будет забавно повесить это в сарае у Мистера Моргана.

– Я сейчас пойду и тщательно упакую ваши бесценные покупки, – провозгласил антиквар, – А вы пока… э-э-э… можете украдкой взглянуть в мой журнал продаж, который я совершенно случайно оставил на прилавке. Но только украдкой!

Он гордо удалился в подсобку, оставив на прилавке толстую бухгалтерскую книгу.

– Нашла! – я развернула книгу к Сонни, – Вот, смотрите. Диван продан в клуб «Слепой тигр». И по странному стечению обстоятельств, я уже бывала в этом замечательном месте.

– Это же был любимый клуб Эдди! – мрачно подтвердил Сонни, – Он проводил там много времени и, как владелец части этого заведения, никогда не платил за выпивку. Смотрите, здесь – бартер. Антиквар им – диван, они ему – пожизненный бесплатный алкоголь.

– Похоже, вы нашли, что искали, – антиквар появился так же неожиданно, как и исчез, – А теперь, дамы и господа, прощайте. И, пожалуйста, не забудьте свои покупки.

Он ловко сунул мне в руки картину и тяжеленные часы, а затем почти вытолкал нас на улицу.

– Приятно было иметь с вами дело… наверное, – не удержался Сонни от язвительного комментария, когда дверь за нами захлопнулась, – Ну и жук.

– Зато у меня теперь есть почти настоящий Гойя, – усмехнулась я, – Поехали, Сонни. Наш диван ждет нас в логове тигра.

– Эвилин, ну ладно, часы в прихожую, я еще могу это понять, – ворчал Сонни, с преувеличенной осторожностью укладывая мою «Маху обнаженную» на заднее сиденье автомобиля, – Но картину-то вы куда денете? Вы уверены, что она вам нужна? Она же… голая!

Я мгновенно нашлась. Не буду вешать в сарай и смущать старика Моргана, у меня есть план получше.

– Сонни, это не просто картина, это мой подарок вашей аптеке, – я едва сдерживала смех, наблюдая за его реакцией, – Повесите напротив входа, чтобы покупатели от культурного шока скупали все, что вы им предложите. Отличный маркетинговый ход, не находите?

– Эвилин, избавьте меня от своего щедрого подарка, умоляю! – Сонни разволновался так, что на его лысине выступил пот, – Давайте лучше подарим ее первому встречному! Или, еще лучше, оставим здесь, на тротуаре! Может, кто подберет…

Я, наконец, не выдержала и рассмеялась. Сонни, видимо, не понял шутку. Он был человеком старой закалки, и изображение обнаженной «Махи» в его представлении было чем-то из ряда вон выходящим.

В моем времени такие картины печатали на кружках и футболках, но здесь, в пуританской Америке 1920-х, это было на грани скандала. Даже почтовые марки с изображениями этих картин не принимались почтовой службой. Ну да ладно. Отвезу на устричную ферму, там ее, кроме управляющего и самих устриц, никто не увидит.

В этот раз мне не пришлось долго искать клуб «Слепой тигр». Я уже знала этот неприметный переулок.

Подойдя к знакомой зеленой двери, я легонько нажала на ручку, ожидая, что она будет заперта, но дверь, скрипнув, поддалась. Однако, войдя в абсолютно пустое, безлюдное помещение, я была поражена изменениями, которые произошли здесь всего за несколько месяцев.

– Определенно, «Слепой тигр» видал и лучшие дни, – пробормотала я, оглядываясь по сторонам, – Мы словно попали в город-призрак из вестерна.

– А я помню времена, когда к этой двери выстраивались очереди на три квартала, – Сонни с тоской посмотрел на пустую сцену, где когда-то играл джаз. Он достал из нагрудного кармана сигару и попытался ее раскурить, но, видимо, от волнения, у него ничего не получалось.

Больше в клубе нам делать было нечего. Дивана здесь не было.

– «Закрыто за нарушение Сухого закона», – прочитала я табличку на двери, которую мы не заметили при входе, – Похоже, полиция все-таки накрыла их подпольный бизнес.

– Похоже на то, – мрачно подтвердил Сонни, – И что теперь делать? Куда они могли деть всю мебель?

– Сонни, не унывайте. Сейчас попробуем кого-нибудь найти, кто знает, что здесь произошло. В этом мире всегда есть кто-то, кто что-то знает. Вот там, видите, ресторанчик?

– Вы про это единственное открытое заведение во всем квартале? Вы серьезно думаете, что нам там прямо так возьмут и расскажут, что случилось с подпольным клубом?

– Сонни, в любом случае, попытаться стоит, – я уже начинала терять терпение, – Если повезет, получим наводку, куда делся наш драгоценный диван. Мы здесь за диваном, Сонни, не забывайте об этом!

Я решительно двинулась в сторону открытого ресторана.

– Добрый день, – поздоровалась я с единственным человеком в зале – барменом, лицо которого показалось мне смутно знакомым, – Не подскажете, что произошло с клубом по соседству?

– Закрыли, – буркнул бармен, не отрываясь от протирания кофейных чашек, – Как видите, мне пришлось срочно искать другую работу. А я вас помню, мадам. Вы как-то приходили с вашим рыжим другом к нам в заведение.

– Да-да, и я вас тоже вспомнила, но у меня к вам другой вопрос. Может, вспомните, куда дели мебель из клуба?

– Служба переезда «Стив и сыновья» вывезли все на следующий же день после рейда. Я еще помогал им грузить, – бармен закончил с чашками и с тем же усердием взялся за столовые приборы, – А почему вы, собственно, интересуетесь этой рухлядью? Мебель была под стать этому убогому заведению – старая и потрепанная.

– Поверьте, у нас свои, очень веские причины, – я направилась к выходу, жестом подзывая за собой Сонни, – И спасибо за помощь.

***

Мы направились в офис «Стив и сыновья», надеясь, наконец, перехватить наш неуловимый диван. Но, когда мы прибыли на место, заведение уже пустовало. Остались только уборщики, которые лениво мели пол.

– Проклятье! – Сонни смачно выругался, пнув ногой ближайшую урну, – Мы так никогда не найдем мой диван! И мои деньги!

– Тихо, тихо, Сонни, без паники, – я пыталась его успокоить, – Видите тот желтый грузовик у обочины? Мебель вполне может быть там. Посторожите, пока я проверю.

– Мисс Эви, как можно… – Сонни прищурился, глядя на меня, а потом вдруг расхохотался, – Отмычку дать?

– Оставьте себе, у меня есть своя, – я подобрала с земли кусок толстой проволоки, оставшийся от каких-то мебельных работ, и через несколько секунд, под удивленным взглядом Сонни, замок на кузове грузовика щелкнул, – Не только у вас есть необычные способности, мистер Капелло. В моем мире этому учат на YouTube.

– Иногда, я вас не понимаю, мисс Эвелин. Особенно эти ваши странные словечки. Каккой еще Туб? Ну да ладно. Вам говорили, что у вас талант настоящего медвежатника! – Сонни снова рассмеялся, – Если я случайно окажусь под замком, то обязательно обращусь в ваше детективное агентство, Эви.

– И тем не менее, в кузове пусто, – констатировала я, заглянув внутрь, – Диван они уже куда-то доставили.

– И что теперь? – Сонни устало вздохнул. Погоня за диваном явно его вымотала.

– А теперь я поищу в кабине журнал доставок, – я ловко залезла в кабину грузовика, – Сонни, придется посторожить еще немного.

– Всегда к вашим услугам. Из меня получается отличный сторож, не находите, мисс Пелл? – Сонни осторожно огляделся по сторонам, делая вид, что он просто любуется пейзажем.

– Нашла! – я вылезла из кабины, держа в руках толстый журнал, – Смотрите, данные за всю эту неделю. Так… два дня назад… диван в стиле Людовика XIV был доставлен… минуточку…

– Что? В чем дело?

– Поверить не могу… Его отправили в «Сент-Пруденс».

– Это что, какая-то церковь?

– Хуже, Сонни. Гораздо хуже. Это частная школа для девочек. Это школа, где когда-то училась я, а сейчас там пытается учиться Шарлотта.

– Но зачем им старый диван из подпольного бара?!

– Понятия не имею. Сонни, я поговорю с племянницей. Попрошу ее осмотреться и дать нам знать, если она увидит наш диван в школе. Встретимся завтра. Этот день был слишком длинным.