Текст книги "Новая жизнь Эвелин (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27

Оставив позади Ванкувер, а вместе с ним и часть своего сердца, я вернулась домой. Мой уютный особняк на острове встретил меня оглушающей тишиной и спокойствием, которые поначалу казались спасением, но со временем начали давить на виски.

Недели тянулись за неделями, превращаясь в месяцы. Я с головой погрузилась в работу, пытаясь заглушить едкое чувство потери и сожаления. Я достраивала тот самый дом на утесе, мой личный форпост с видом на бушующий океан.

С каждым забитым гвоздем и каждым выкрашенным окном я чувствовала, как строю не просто дом, а крепость, в которой можно будет спрятаться от мира, от людей и, главное, от самой себя. Я решила, что поместье, слишком большое и шумное для меня одной, я оставлю для Шарлотты. Когда-нибудь она вырастет, и ей понадобится место, где можно будет растить детей, устраивать шумные праздники и жить своей полной, настоящей жизнью.

Дела на ферме шли на удивление успешно. Наши устрицы и мидии стали настоящим хитом в лучших ресторанах Нью-Йорка. Заказы сыпались, как из рога изобилия, и нам пришлось в срочном порядке расширять производство, нанимая новых ловцов и закупая лодки. Мой внутренний стартапер из 2026 года ликовал, подсчитывая прибыль и строя планы по захвату всего Восточного побережья.

Я несколько раз съездила в Кейп-Код, чтобы окончательно уладить проблемы с правительственным контрактом при помощи Виктории. К моему удивлению, она сдержала слово. Но мне было поставлено жесткое условие: присоединение моей верфи к огромной Нью-Йоркской судостроительной корпорации, с сохранением всех рабочих мест и перестройкой нашего почти готового красавца-корабля под скучное пассажирское судно.

С позиции бизнеса 21 века я выигрывала. Я получала от продажи огромные деньги и могла полностью сосредоточиться на устричном бизнесе, превратив его в империю. Но, думая о том, что это было дело всей жизни моего отца, что этот бизнес он строил с нуля для своих потомков, мне становилось невыносимо грустно. Я понимала, что мир идет в сторону глобализации, и рано или поздно только большие корпорации будут выживать.

А у меня, попаданки без связей в правительстве, не было ни сил, ни знаний, чтобы бороться с этой махиной. Продажа была единственно верным решением. Но от этого было не легче.

Джека я так ни разу и не встретила. Он не вернулся ни в родовое поместье, ни в Нью-Йорк.

В апреле, когда в саду зацвели первые тюльпаны, ко мне снова нагрянула моя подруга детства Элен. Она только что приехала из Парижа и, как всегда, привезла с собой шлейф модных духов, последние европейские сплетни и умение задавать неудобные вопросы. Мы пили чай на веранде, и я, сама того не желая, выложила ей все, что накопилось на душе.

– Так говоришь, Джек признался, что любит тебя? – спросила она, внимательно разглядывая меня.

– Да. Но это уже не важно. У него скоро свадьба.

– А ты? Как ты относишься к нему? Твою историю про «мы просто лучшие друзья» я наблюдаю уже много лет, Эви. Но я всегда видела, как он на тебя смотрел.

– И как же он на меня смотрел? – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично.

– Как будто ты – единственная женщина в этом мире. Как будто ты – центр его вселенной.

Наш разговор прервала вошедшая миссис Морган.

– Эвелина, милая, простите, что прерываю. Джек звонит. Говорит, что это очень срочно. Я попросила его подождать.

– Ладно, не буду вам мешать, – Элен изящно поднялась, – Передавай Джеку привет. И обещай мне, что подумаешь, наконец, о своем личном счастье. Ты тоже имеешь на него право.

Она упорхнула с веранды, оставив меня наедине с бешено колотящимся сердцем и телефонной трубкой.

– Джек, привет! – нараспев, максимально бодро поприветствовала я его, – Как тебе жизнь дома после канадских приключений?

– Все нормально, Эви. Я рад, что теперь в безопасности. И, кстати, я сейчас не дома. Я в Японии.

– В Японии? – я чуть не выронила трубку.

– Да. Мы с Мари решили устроить свадьбу здесь, отпраздновать с ее семьей. Так что… ты ведь приедешь?

– Конечно! Как я могу такое пропустить? – мой мозг уже лихорадочно прокладывал маршрут и перебирал вечерние платья, – Я так за вас рада! Правда!

– Спасибо, милая. Здорово, что ты приедешь. Тогда до встречи.

Мне снова предстояло долгое и утомительное путешествие.

Ванкувер, а оттуда – пассажирский лайнер до Токио.

Все время в пути я думала о себе, о Джеке, о Мари. Почему я всегда относилась к ней с таким плохо скрываемым негативом? Почему она мне так не нравилась? Ответ был прост и неприятен: я ревновала. Но я решила, что если Джек будет с ней счастлив, я буду с ней вежлива и мила. Я буду лучшей подружкой невесты, которую только можно себе представить.

В порту Токио я взяла такси и назвала адрес, который Джек прислал мне телеграммой.

– Эви, ты все-таки добралась! Мари, Эви приехала! – я увидела по лицу Джека, что он искренне рад моему присутствию.

– Здравствуйте, Эвелин, – Мари, одетая в красивое шелковое кимоно, вышла на порог, – Вы, наверное, очень рады оказаться на твердой земле после столь долгого путешествия. Я благодарю вас, что вы решили почтить мой дом своим присутствием. Я искренне рада вас видеть. Проходите же.

– Джек, почему она так официально со мной разговаривает? – прошептала я, пока Мари помогала мне снять обувь, – Я думала, она будет не очень рада меня видеть.

– Она тебе искренне рада. А все эти благодарности – это просто японская традиция гостеприимства. Тебя здесь еще многое удивит. Главное – относись ко всему спокойно и вежливо. И да, чуть не забыл, – он понизил голос, – Здесь не принято пристально смотреть в глаза, обниматься, пожимать руки и вообще прикасаться к другим людям.

– Спасибо, что предупредил, а то я бы уже полезла обниматься.

– Мари, какой у вас чудесный дом! И какие красивые цветы!

– Эти каллы мне сегодня утром принес Джек. Хотел сделать мне приятное.

– Джек тот еще романтик, – вздохнула я, – Согласно одной древнегреческой легенде, этот цветок возник из-за зависти богини Венеры. Она была так поражена их красотой, что в порыве гнева снабдила нежный цветок уродливым шипом.

– Какая красивая и грустная легенда.

– Джек балует мою девочку, – в комнату вошел невысокий пожилой мужчина с седыми волосами, одетый в традиционный японский костюм, – Правильно, Джек. Моя дочь заслуживает только самого лучшего.

– Ой, прекрати, отец. Эвелина, познакомься, это мой отец, Дайсукэ Танака.

– Очень приятно познакомиться, мистер Танака, – я соединила ладони перед собой и слегка поклонилась, как видела в кино.

– Прошу вас, Эвелин, выпейте с нами чаю, – мистер Танака жестом пригласил меня за низкий столик.

– Моя дочь говорит, что вы давняя подруга Джека.

– Да, да, они очень давно знакомы, – быстро ответила Мари за меня, и мне показалось, что на ее лице промелькнуло недовольное выражение.

– Фу, Мари, как грубо! – в комнату, как вихрь, ворвалась совсем молоденькая, симпатичная девушка, – Ты уж представь меня, пожалуйста! Я же лучший представитель этой семьи!

– Эвелин, это Кимико, моя младшая сестра.Ей всего девятнадцать, но она всё ещё ребёнок.

– Приятно познакомиться, Кимико. Ты будешь с нами пить чай? Судя по аромату, он с жасмином, – попыталась я разрядить обстановку.

– Да, это мамин рецепт. Ее нет с нами уже семь лет, но мы до сих пор завариваем чай так, как это делала она, – с неожиданной грустью в голосе сказала Мари.

– Да, мы это делали все семь лет, пока ты, Мари, прохлаждалась в своей Америке и делала все, что тебе вздумается, – ядовито добавила Кимико, бросив на сестру злой взгляд.

– Я делала, что хотела? А как насчет тебя? Ты давно отцовские машины не разбивала? Только представьте, – рассказ Мари явно предназначался для нас с Джеком, и она смаковала каждое слово, – Этой тринадцатилетней девчонке пришло в голову украсть у отца машину и…

– Девочки, только не сейчас, – мистер Танака устало, но властно перебил Мари, – Сегодня у нас в доме гости, и у нас праздник. Проявите уважение.

После неловкого чаепития, наполненного напряженным молчанием и взаимными упреками сестер, я решила помочь Мари на кухне. Отчасти из вежливости, отчасти – чтобы сбежать от этой семейной драмы, которая разворачивалась прямо на моих глазах. Скоро воздух наполнился аппетитными, экзотическими запахами имбиря, соевого соуса и чего-то еще, что я не могла идентифицировать.

– Ваш отец очень добрый человек, – заметила я, пытаясь завязать разговор, – Наверное, ему было непросто отпустить вас одну, так далеко, в Америку?

– Это была идея моей мамы. Моя мама была американкой, – тихо ответила Мари, не отрываясь от нарезки овощей.

– Так вот откуда вы все так прекрасно говорите на английском, – я, наконец, сложила этот пазл, – И вот почему ваш дом больше похож на американский коттедж, чем на традиционный японский.

Мы молча резали овощи. Я думала о прошлом Мари, о том, каково это жить вдали от дома, в чужой стране. Хотя, если задуматься, то я тоже не побоялась в разгар мировой войны уехать одна в Европу. А ведь я, точнее, оригинальная Эвелина, была тогда на пару лет младше, чем Мари, когда та отправилась покорять Америку.

– Эвелина, передайте мне, пожалуйста, вон тот горшок. Паровые булочки уже готовы, – ее голос вырвал меня из раздумий.

– Вот, держите. Я никогда раньше не пробовала паровые булочки. Они выглядят… воздушными.

– Весь секрет в капельке уксуса в кипящей воде. Благодаря этому тесто сохраняет свой белоснежный цвет.

– Ай, да все ты делаешь неправильно! – Кимико, как маленький ураган, снова ворвалась на кухню. Она бесцеремонно открыла крышку бамбуковой пароварки и выхватила одну дымящуюся булочку, – Уксус надо добавлять, когда вода уже закипела, а не до! Теперь твои булочки будут горчить!

– Кимико, дай сестре отдохнуть, – на кухню снова зашел мистер Танака, чтобы предотвратить очередную ссору, – Мари, иди, помоги мне накрыть на стол.

– Иду, отец. Эвелина, приглядите, пожалуйста, за рисом, – Мари оставила мне это короткое, но очень ответственное распоряжение, и вся семья удалилась, оставив меня на кухне в полном одиночестве. Я и рис – очень ответственная миссия.

– М-мм, как вкусно пахнет, – на смену семейству Танака на кухню, как по волшебству, зашел Джек, – Мне несказанно повезло, что Мари так хорошо умеет готовить. Я-то, кроме яичницы, ничего не могу. Знаешь, я все думаю, как вообще такая девушка, как Мари – умная, красивая, талантливая – могла полюбить кого-то вроде меня?

– Ей тоже очень повезло, – искренне ответила я, помешивая рис, – С тобой любая девушка будет чувствовать себя счастливой.

– Любая, значит? – его голос вдруг погрустнел, – Ты в этом уверена?

Я слишком поздно заметила свою оплошность. Он все еще помнил тот вечер на пляже.

– Ой, смотри, Мари, кажется, что-то потеряла, – я поспешила сменить тему, поднимая с пола то самое обручальное кольцо, которое она мне показывала, – Это же ее кольцо?

– Да, это оно. Она всегда снимает его, когда готовит. Боится испачкать. Видимо, упало.

– Оно очень красивое, – я еще немного полюбовалась на старинную работу и, не удержавшись, машинально надела его себе на палец. Оно село как влитое. Идеально!

– Моя прабабушка приобрела его в Норвегии еще в прошлом веке. Семейная реликвия.

– Ого, оно, должно быть, очень ценное. О… нет…

Кольцо, словно живое, выскользнуло из моих влажных пальцев и с тихим, но зловещим «дзынь» исчезло в сливном отверстии раковины.

– Эвелин, только не говори мне, что антикварное фамильное кольцо моей прабабушки только что улетело в канализацию!

– Именно туда оно и ускользнуло! – меня накрыла волна паники. Ну как так? Почему именно со мной? Я попаданка, детектив, бизнес-леди, но при этом умудрилась утопить в японской раковине реликвию семьи Хейзен!

– Сейчас достану, не паникуй, – Джек ловко нырнул под раковину и принялся разбирать сливную трубу. По счастливой случайности, набор инструментов лежал прямо там. Видимо, не я одна здесь что-то роняла.

Кольцо не успело уплыть далеко. Минут через десять оно, грязное, но целое, блестело на ладони у Джека.

– Уф, достали. Эви, если тебя не затруднит, помой его как следует. И, пожалуйста, положи его потом куда-нибудь на видное место.

– Джек, я не нарочно. Мне и так ужасно стыдно, не говори, пожалуйста, об этом маленьком инциденте Мари.

– Да брось, – он рассмеялся, – Пусть твоя неуклюжесть останется нашим маленьким секретом.

– Стол накрыт, – на кухню вошла сияющая Мари, и я облегченно выдохнула, – А… зачем вы разобрали мойку?

– Устраняли небольшой засор, – не моргнув глазом, ответил Джек, – Девочки, пойдемте обедать. Умираю с голоду.

Глава 28

Если бы мне еще месяц назад кто-нибудь сказал, что я добровольно поеду на другой конец света, в загадочную и совершенно чужую мне Японию, чтобы помочь устроить свадьбу мужчине, который недавно признавался мне в любви, я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала этому человеку меньше читать бульварных романов.

Эта ситуация выглядела максимально странно, неуклюже и, будем честны, довольно унизительно. Но, как оказалось, это было только начало моего погружения в бездну чужих семейных драм.

Нам с Джеком каким-то чудом удалось вытащить фамильное кольцо из сливной трубы, не привлекая особого внимания и не вызвав международного скандала. Однако нервное напряжение, повисшее между нами в тот момент, когда кольцо блестело на моем пальце, никуда не делось. Оно стало густым, почти осязаемым, и отравляло собой даже самый вкусный японский рис.

Быстро и почти молча пообедав с семьей Танака, я, как образцовая гостья, вызвалась мыть посуду, надеясь в одиночестве переварить случившееся. Но не тут-то было. Через пару минут на кухню бесшумно вошел Джек.

Разговор между нами никак не клеился. Он молча снял пиджак, закатал рукава белоснежной рубашки и принялся вытирать тарелки. Мы стояли рядом, плечом к плечу, в оглушающей тишине, нарушаемой лишь звоном посуды. Это было так неловко, что хотелось провалиться сквозь землю.

Мое внимание вдруг привлек небольшой глянцевый фотоснимок, лежавший на полу у ножки стола. Фото было сделано на какой-то шумной вечеринке в Париже на прошлое Рождество. На нем мы с Джеком, смеясь, поднимали бокалы с шампанским.

– Это же мы на фотографии, – я подняла снимок, – Это твое?

– Да, – Джек осторожно забрал у меня фотографию, вынул из внутреннего кармана пиджака потертое кожаное портмоне и бережно вложил снимок в одно из отделений, рядом с какими-то документами.

– Должно быть, выпал из бумажника, когда я доставал инструменты, чтобы спасти кольцо, – пробормотал он, не глядя на меня.

– Из бумажника? – я удивленно подняла брови, – Ты носишь мою фотографию в бумажнике? Джек, ты ведь понимаешь, что ты без пяти минут женатый человек?

– Да. Но у меня много приятных воспоминаний, связанных с нашим с тобой прошлым. Я не хотел бы их терять.

– Дружеский совет, Джек: не дай Мари случайно увидеть, что у тебя лежит в бумажнике, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более легкомысленно, – Женщины, знаешь ли, бывают очень ревнивы.

– Ах, вот вы где! – Мари, как всегда, появилась в самый неподходящий момент. Она вошла на кухню и окинула нас подозрительным взглядом, – Я вас никак найти не могу. Джек, все хорошо?

– Все отлично, дорогая. Мы как раз заканчиваем с посудой.

– Спасибо, конечно, но гостям в Японии не положено заниматься домашними делами. Так же, как и жениху. С посудой могла бы разобраться и Кимико, все равно сидит без дела, – проворчала она.

Я тихонько засмеялась.

– Прости, Мари. Ты мне напомнила мою старшую сестру, Клэр. Мы с ней так же постоянно ссорились по любой мелочи.

– Мари, – Джек поспешил сменить тему, – Может, нужна помощь с чем-то еще? Не могу сидеть на месте.

– Да, помощь нужна. Мне нужно договориться с поварами, съездить к цветочнице заказать букет, потом съездить на финальную примерку свадебного платья. Давай возьмем у отца машину, и ты меня везде свозишь.

– Уверена, вы прекрасно справляетесь, – вздохнула я, – Гораздо лучше, чем я в свое время, когда выходила замуж.

– Вы были замужем?! – глаза Мари округлились от удивления.

– Была. Мы с моим бывшим мужем, Гарри, были женаты всего несколько месяцев. Свадьбы как таковой у нас не было, все делалось на скорую руку. Джек, кстати, был моим свидетелем.

– Надо же, Джек никогда не рассказывал, что вы были замужем, – в ее голосе прозвучали нотки ревности.

– Да я и сама уже почти об этом забыла. Это было много лет назад. Давайте, я помогу вам с цветочницей. Это меньшее, что я могу сделать для вас в знак дружбы.

Я отчаянно пыталась с головой погрузиться в предсвадебную суету, чтобы не думать о своих чувствах, но в доме Танака не все шло гладко.

Пока я расставляла по вазам принесенные из цветочной лавки каллы, мой слух уловил обрывок напряженного разговора между мистером Танака и Кимико.

– Просто скажи мне, зачем тебе снова нужны деньги, и тогда я смогу тебе помочь. Поговори со мной, Кимико! – в голосе мистера Танака слышалось раздражение.

– Что происходит? Зачем ей деньги на этот раз? Снова на «учебники» для несуществующего колледжа? – возмущенно вмешалась Мари.

– Не твое дело, Мари! Прекрати вести себя так, словно ты все про всех знаешь! – у Кимико явно начиналась истерика.

– Ой, да брось! С тех пор, как я приехала домой, я ни разу не видела тебя с одной и той же сумочкой! Каждый день новая!

– Мари, все в порядке, – в голосе мистера Танака слышалась бесконечная усталость от их постоянных перепалок, – Пойдем, Кимико, я дам тебе денег.

– Отец, не смей давать ей ни цента! Она снова потратит все на ерунду!

– А может, хватит мной командовать?! – взвизгнула Кимико.

– Пора взрослеть, Кимико, и слезать с отцовской шеи. Тебе уже девятнадцать, а ты ведешь себя как избалованный ребенок!

– Ушам своим не верю, Мари! Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

– Девочки, не ссорьтесь, у нас ведь скоро праздник…

– Отец! – Кимико попыталась заплакать, – Ничего другого от вас я и не ожидала! Вы всегда на ее стороне!

Кимико развернулась и почти бегом выскочила в сад.

– Подожди, Кимико! – мистер Танака последовал за ней, – Я ведь еще ничего не решил!

Но я видела в окно, как Кимико, пробегая по саду, в порыве ярости с размаху ударила ногой какую-то хрупкую на вид фарфоровую статую, и та разлетелась на мелкие осколки.

Я старалась не попадаться им на глаза, но Мари меня заметила.

– Эвелин, мне очень жаль, что вам пришлось это увидеть. У моей младшей сестры очень сложный характер. Она совершенно не умеет обращаться с деньгами.

– Ну, а к кому ей еще бежать за помощью, если не к отцу? – я попыталась ее успокоить. – Мы с моей сестрой Клэр тоже часто ссорились. Но, рано или поздно, все это проходит. Люди меняются.

– Спасибо за поддержку. Я понимаю, что мы плохо друг друга знаем, но я рада, что вы здесь. И вы, Эвелина, замечательная подруга для Джека.

Я не знала, как реагировать на ее слова. Мы не были подругами, и мне совершенно не хотелось ею быть, учитывая обстоятельства.

За разговором мы с Мари вышли в сад.

Я закончила с цветами. Чем еще я могу быть полезна?

– Ой, Эвелина, еще столько всего нужно сделать. Список просто бесконечный.

Внезапно что-то теплое и пушистое прислонилось к моей ноге. Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной сидела большая, красивая рыжая собака породы акита-ину и с дружелюбным любопытством смотрела на меня.

– Ой! – от неожиданности я даже не испугалась, – Какой милый песик!

– Привет, Умэко, – Мари протянула руку и погладила пса, – Это собака Тэцуи, моего друга детства. Видимо, он пришел в гости.

Мари поспешила во двор, чтобы встретить гостя.

Во дворике, в тени цветущей сакуры, на скамье сидел красивый молодой японец. Он был достаточно высок, одет в элегантный повседневный костюм, сшитый по европейской моде, а на его лице красовались тонкие модные усики. Этакий местный денди.

Проходил мимо вашего дома, и не мог отказать себе в удовольствии повидать тебя, сказал он, поднимаясь навстречу Мари.

– Мы же только на днях виделись в городе. Но я все равно рада тебя видеть, Тэцуя.

Мари и Тэцуя так смотрели друг на друга, что невооруженным глазом было понятно: этих двоих связывает нечто большее, чем просто детская дружба. В воздухе висело напряжение, и я почувствовала себя лишней.

Вслед за нами во дворик вышел Джек.

– Услышал голоса и решил посмотреть, кто здесь. Э-э… Мари?

– Ой, простите, я совсем замечталась. Тэцуя, это мой жених, Джек Хейзен. А это наша гостья, Эвелина Пелл.

Я слегка поморщилась от такого представления.

– Очень приятно познакомиться, – Тэцуя не стал традиционно кланяться, а протянул руку Джеку, – Мари, у меня небольшой подарок для твоего отца. Я принес его любимое саке.

– Уверена, он оценит, – Мари широко и как-то по-особенному улыбалась Тэцуе, совершенно не замечая, что Джеку этот гость не очень-то и нравится, – Чем ты сейчас занимаешься, Тэцуя? Судя по твоему костюму, дела у тебя идут неплохо.

– Я целиком посвятил себя семейному делу. Мы недавно открыли десятый ресторан в Токио.

– Я всегда знала, что у тебя все получится! Ты с самого детства был очень целеустремленным.

– Мари, а помнишь, как твой отец в шутку говорил, что все это закончится нашей с тобой свадьбой?

Тэцуя и Мари весело засмеялись, а мне эта ситуация совсем не показалась смешной. Я видела, как с каждой минутой лицо Джека становится все более мрачным. Мы с ним явно были лишними на этом празднике воспоминаний.

Джек, пробормотав извинения, покинул дворик. Я видела, как он огорчен, и вышла вслед за ним, а Мари и Тэцуя, увлеченные своим разговором, кажется, даже не заметили нашего отсутствия.

Я вернулась в сад в надежде найти там Джека, но его не было. Зато в дальнем конце сада, у каменной стены, стояла Кимико, и она была не одна. Рядом с ней возвышался человек в традиционной красной маске демона Тэнгу.

– Кимико! – позвала я, – Что здесь происходит?

– Я… я не знаю, – Кимико вздрогнула от неожиданности, – Я не знаю, кто это!

– Делай, что я тебе говорю, и никто не пострадает, – человек в маске вытащил из-за пояса короткий нож и приставил его к горлу Кимико, – А вы обе тихо пойдете со мной.

– Постойте! – я попыталась сохранять спокойствие, – Я не знаю, кто вы и что вам нужно. Давайте попытаемся договориться.

– Эвелин, лучше сделать, как он говорит, – на лице девушки читался неподдельный ужас.

– Надень это, или я убью ее, – человек в маске кинул в мою сторону плотную черную повязку.

На кону была жизнь Кимико. Я подчинилась. Я была уверена, что смогу найти выход из любой ситуации. Хотя пока и не знала, как именно.

Мужчина в маске грубо схватил меня за руку и повел за собой. Шли мы совсем недолго. Меня затолкали в какое-то тесное, темное помещение, за спиной щелкну

За спиной щелкнул замок, и я услышала, как удаляются его шаги и тихий плач Кимико.

Я тут же сорвала повязку с глаз и осмотрелась. Я оказалась в каком-то старом сарае, заваленном садовыми инструментами. Воздух был спертым и пах сухой землей и ржавым металлом.

Замок на двери, к счастью, оказался старым и не очень надежным. При помощи толстой проволоки и небольшой лопатки, которые я нашла в том же сарае, через пару минут я была уже на свободе. В моем 2026-м я бы просто взломала электронный замок с помощью приложения на телефоне, но и старые добрые методы тоже работали.

Да, я оказалась права, далеко мы не ушли. Сарай стоял прямо у дальней стены сада поместья Танака, скрытый от дома густыми зарослями бамбука.

Мне удалось выбраться, но человек в маске и Кимико уже исчезли. Я должна была немедленно позвать кого-то на помощь и рассказать остальным о похищении. Мы должны были ее найти, и как можно скорее. Чувство вины за то, что я оставила Джека в одиночестве, смешалось с приливом адреналина. Свадьба, кажется, откладывается. Мой детективный отпуск в Японии, так и не начавшись, подошел к концу.