Текст книги "Новая жизнь Эвелин (СИ)"

Автор книги: Елена Крамская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Я все еще не могла поверить в сюрреалистичность произошедшего, когда, с трудом подбирая слова и стараясь не заикаться, рассказывала Мари и мистеру Танака о том, что случилось с Кимико. Мои слова тонули в густой, вязкой тишине, нарушаемой лишь тиканьем старинных часов в гостиной. Все смотрели на меня так, будто я сошла с ума.

– Эвелина, что случилось? Ты в порядке? – голос Джека вырвал меня из оцепенения. Он заприметил меня издалека, когда я, шатаясь, вышла из сада. Мой испачканный в пыли и земле костюм, видимо, вызвал у него серьезное беспокойство.

– Я-то в порядке, но вот Кимико… ее похитили.

– Кимико?! Где Кимико?! Где моя сестра?! – я и не знала, что у сдержанной и всегда такой собранной Мари такой пронзительный, звонкий голос. Она кричала на всю улицу так, что, казалось, перепугала всех духов в округе и заставила замолчать цикад.

– Она… ее схватили. Мари, мне очень жаль.

– Что значит «ее схватили»?! – Мари впилась в меня злым, недоверчивым взглядом, продолжая разговаривать на тех же высоких, истеричных обертонах, которые в моем 2026-м использовали бы для отпугивания диких животных.

– В саду был мужчина в красной маске. Угрожая ножом, он увел Кимико с собой. Смотрите, – я показала на дорожку, выложенную плоским камнем, где отпечатались четкие следы грязных мужских ботинок, – Эти следы принадлежат похитителю.

Мы все вместе, как стая ищеек из плохого детектива, пошли по следу незнакомца.

– Да, но следы странно обрываются прямо здесь, у стены, – Мари растерянно огляделась, – Не могу поверить. Зачем кому-то похищать мою сестру? У нас нет врагов!

– Обещаю, я сделаю все, чтобы ее найти, – это для меня было уже делом принципа. Ну и, кроме того, мне совершенно не хотелось еще раз слышать эти оглушительные децибелы в исполнении Мари. Мои барабанные перепонки и так пережили многое за последние месяцы.

– Расскажи еще раз, Эвелин. Я хочу знать все, в мельчайших подробностях.

– Я вышла в сад за Джеком и увидела, как ваша сестра о чем-то спорит с человеком в маске. Я попыталась его остановить, когда он достал нож. Но он заставил меня надеть повязку и запер в сарае, откуда я потом выбралась, вскрыв замок. Но я не видела, куда он увел Кимико.

– Мы должны ее найти! – Мари явно была на грани нервного срыва, ее руки дрожали, – А что, если она ранена? Что, если он ее…

– Мари, тебе нужно успокоиться, – Джек наклонился и поднял с земли маленького, искусно сложенного бумажного журавлика, – Наверное, это нам оставили?

– Дай сюда! – Мари грубо выхватила журавлика из рук Джека. Внутри на тонком листке рисовой бумаги было написано послание иероглифами.

– «Встретимся на закате у большой цветущей сакуры в парке Инокасира. Там ждите дальнейших инструкций», – дрожащим голосом прочитала Мари.

– Может, стоит рассказать вашему отцу? Или сразу в полицию? – предложила я.

– Э-э… не уверена, – замялась Мари, – Я не хочу его тревожить раньше времени. Он этого не переживет. Давайте сначала сходим в парк и узнаем, чего хочет похититель.

– Тогда нам нужно поторопиться. Через час солнце будет садиться, – Джек взял ключи от большого черного автомобиля, принадлежащего мистеру Танака, и мы отправились в парк на встречу с неизвестностью.

– Бедная, глупая Кимико, – причитала Мари всю дорогу, заламывая руки, – Не могу поверить, что в последний раз, когда мы виделись, я на нее кричала.

– Ну, ты же не виновата, – Джек неловко похлопал ее по руке, – Обещаю, мы ее вернем.

– Напомните, где мы должны встретиться? – я все никак не могла запомнить это японское название.

– У цветущей сакуры, Эви. Сакура – это вишня. В США это дерево называется «вишня», – терпеливо объяснил Джек, словно я была маленьким ребенком.

– А, тогда, наверное, это вон туда, – я указала на роскошное, раскидистое дерево, сплошь усыпанное нежно-розовыми цветами, под которым уже собирались влюбленные парочки, – И что теперь? Ждем?

– В записке говорилось, что надо подождать.

– Мари, у вас есть предположения, кто мог похитить вашу сестру? У нее были враги? Может, она кому-то задолжала?

– Если и есть, то мне о них ничего не известно. Кимико всегда сорила деньгами так, словно думала, что они никогда не закончатся. Может, она и вправду задолжала каким-нибудь серьезным людям.

– Что это было?! – я услышала тонкий, пронзительный свист над головой, и легкий ветерок взъерошил мои волосы.

В ствол сакуры, в нескольких дюймах от моего лица, вонзилась длинная, оперенная стрела. Вокруг древка был намотан еще один клочок бумаги.

– Это снова на японском, – я осторожно вытащила стрелу и протянула записку Мари.

– Это требование о выкупе. За свободу Кимико просят двадцать пять тысяч иен. Он хочет встретиться с нами в полночь на крыше одного из зданий в центре города. Двадцать пять тысяч… это примерно десять тысяч долларов. Джек, я знаю, у тебя есть такие деньги!

– Мари, я предлагаю не платить похитителю.

– Как это – не платить?! На кону жизнь Кимико! Джек, дай мне денег! – Мари вцепилась в куртку Джека и попыталась вытащить его портмоне.

Джек инстинктивно отодвинулся, и портмоне выпало на землю. Я молча подняла его и протянула своему другу.

– Держи, Джек. Я не буду в это вмешиваться. Решать тебе.

– Мою сестру похитили, а вы двое собираетесь стоять здесь и ничего не делать?!

– Я этого не говорил, Мари. Я просто не хочу платить преступникам. Ты же видела, на что способна Эвелина. Она может найти и вернуть Кимико без всяких выкупов.

– Нет! Ни в коем случае! Я не доверяю ей!

– Не понимаю, ты хочешь найти сестру или нет? У Эвелины прекрасные детективные способности!

– Я просто хочу вернуть сестру живой и невредимой! – Мари снова вышла из себя и перешла на крик, – А еще я хочу, чтобы мой будущий муж прекратил, наконец, страдать по другой женщине!

– О чем это ты? – удивленно спросил Джек.

– О той фотографии с тобой и Эвелиной, которую ты носишь в своем бумажнике! Вот зачем она тебе?! Еще скажи, что это для тебя ничего не значит!

Мари выхватила из открытого портмоне нашу совместную фотографию.

– Откуда ты знаешь?! – опешил Джек, – Ты что, лазила по моим вещам? И это действительно ничего не значит! Это просто память!

Мари с яростью разорвала фотографию на мелкие клочки, прежде чем Джек успел ей помешать, и швырнула их на землю.

Я молча подобрала обрывки, выбросила их в ближайшую урну, отвернулась от этой парочки и, не сказав ни слова, пешком направилась обратно в дом Танака. Мне отчаянно хотелось оказаться как можно дальше от них, от их ссоры, от их проблем. Наверное, мне вообще не стоило сюда приезжать.

Вернувшись в дом, я решила проверить комнату Кимико. Вдруг там найдется что-то, что поможет нам понять, кто ее похитил, но Джек меня опередил. Он сидел на ее кровати, сжимая в руках какой-то блокнот.

– Эви, прости за все, что там, в парке, произошло.

– Джек, я же говорила, что эта фотография еще тебе аукнется.

– Я никогда не думал, что Мари будет лазить по моим вещам, а уж тем более залезет в бумажник. И это мы с ней еще даже не поженились. Ну да ладно. Я нашел дневник Кимико. Только там ни слова по-английски, – он протянул мне блокнот, исписанный красивыми иероглифами.

– Покажи его Мари, пусть переведет. Только дай я его сначала немного полистаю, – я взяла дневник и, перевернув пару страниц, нашла то, что искала – между страницами была вложена небольшая открытка.

– Эви, погоди, поговори со мной. Я хочу убедиться, что ты на меня не в обиде.

– Джек, сначала убедись, что Мари на тебя не в обиде, – я покрутила в руках плотную картонную открытку, на которой золотыми красками был нарисован цветок лотоса с ярко-красной сердцевиной.

– Справедливо. Как думаешь, что означает этот символ?

– Эвелина, Джек, вы не видели Кимико? – в комнату вошел взволнованный мистер Танака, – Откуда это у вас? – он указал на открытку в моих руках.

– Она была в дневнике Кимико. Вы знаете, что это?

– Это… это символ семьи Осима. Они – якудза.

– Якудза? – переспросила я, – Это еще кто такие?

– Преступники. Организованная преступная группа. В данном случае – вся семья.

– Мистер Танака, мы должны вам кое-что рассказать…

Мы рассказали ему о похищении Кимико, о записках и о требовании выкупа.

– Это все моя вина, – мистер Танака схватился за голову, – Нужно было дать Кимико денег, когда она просила. Видимо, она задолжала якудза. Больше этим преступникам незачем похищать мою дочь.

Во время нашего разговора Джек рассеянно ковырял мыском ботинка песок в том месте сада, где обрывались следы похитителя.

– Смотрите! – он вдруг присел и стал руками разгребать землю, – Это же люк. Мистер Танака, вы знали, что он здесь есть?

– Что? Но как? Я был уверен, что знаю каждый дюйм этого сада.

Джек с усилием потянул за ржавую металлическую ручку, и тяжелая крышка люка со скрежетом откинулась в сторону, открывая темный, сырой проход, ведущий куда-то под землю.

– Похоже, здесь тоннель. Или даже целая система тоннелей. Теперь понятно, как нашему похитителю удалось так быстро и незаметно уйти.

Мы с Джеком, вооружившись фонариками, спустились в люк. Мистер Танака, проявив удивительную для его возраста ловкость, последовал за нами.

– Это все занятия макко-хо, – пояснил он, – Гимнастика такая, для суставов.

Мы шли по узкому, темному тоннелю вперед, не зная, что нас ждет впереди.

– Эти тоннели просто бесконечны, – прошептала я.

– Мистер Танака, вам лучше подняться наверх, – сказал Джек, – Мари нам не простит, если с вами что-то случится.

Он неохотно согласился, и мы двинулись дальше вдвоем. Мы шли, казалось, целую вечность, потеряв счет времени.

– Стоять! – раздался за нашими спинами громкий, грубый голос.

Резко обернувшись, мы увидели, что нам в глаза светит яркий луч фонаря. За ним вырисовывался силуэт огромного, как шкаф, мужчины.

– Кто вы такие? И где Кимико? – спросил Джек, инстинктивно заслоняя меня собой.

– Вопросы здесь будет задавать патриарх. А сейчас – вы идете за мной. И без глупостей.

Глава 30

Мы шли за молчаливым гигантом, который вел нас по бесконечным, разветвляющимся тоннелям. Воздух был спертым, холодным и пах влажной землей и чем-то еще, неуловимо древним.

В моем 2026-м я бы уже включила геолокацию на своем несуществующем смартфоне, чтобы потом выложить карту этого подземелья в интернет и прославиться как первооткрыватель подземного Токио. Здесь же оставалось только надеяться, что наш провожатый знает, куда идет, и не заведет нас в логово какого-нибудь мифического чудовища. Наконец, он остановился у неприметной деревянной двери, сдвинул тяжелый засов и с силой толкнул ее.

Нас ослепил яркий, мягкий свет. Мы оказались в безупречно ухоженном японском саду камней, залитом светом бумажных фонарей. Мы стояли на заднем дворе огромного, традиционного японского поместья, которое выглядело так, словно сошло со страниц исторического романа. Это был целый комплекс зданий с изящно изогнутыми темными черепичными крышами и раздвижными стенами-сёдзи, за которыми угадывались таинственные тени.

Нас провели через несколько комнат с татами на полу в большой, просторный зал, где на шелковой подушке, скрестив ноги, сидел пожилой, но очень крепкий мужчина в простом черном шелковом кимоно. Перед ним на низком лакированном столике стояли принадлежности для каллиграфии. Это и был тот самый патриарх, глава клана якудза, Осима-сан.

– Итак, – произнес он низким, спокойным, почти гипнотическим голосом, не отрываясь от своего занятия – выведения очередного идеального иероглифа, – Два любопытных гайдзина забрались в мои туннели.

– Мы искали похищенную девушку. Мы думаем, что её похитил один из якудза, и сбежал с ней через тоннель.

– Как интересно. И кто же эта девушка?

– Кимико Танака. Мы просто хотим её найти.

– Танака? Если это так, то якудза здесь не причем. Мы не в ссоре с семьёй Танака. Видите, вот этот символ? – Патриарх указал на свиток с кандзи, – Здесь написано «Честь». Это принцип, по которому я живу. Я не отдавал приказа схватить девушку из семьи Танака. Даю вам мое слово.

– Но записки, журавлик, открытка с вашим фамильным символом, – начала я, пытаясь сложить этот пазл.

– Кто-то очень хочет, чтобы все думали, что это я стою за похищением. Кто-то пытается стравить меня с семьей Танака. И мне это очень не нравится. Я не люблю, когда моим именем пользуются без моего на то разрешения.

Он отложил кисть и внимательно, без тени предрассудков, посмотрел на меня.

– Но, если не якудза стоят за всем этим, то, по вашему мнению, кто это мог сделать? – я осторожно выбирала слова. Нам повезло, что Патриарх и его помощники понимали по-английски.

– Мне бы тоже хотелось это знать. Тоннели используются исключительно членами якудза. Простые жители Токио не могут знать об их существовании. Этот человек выдвинул какие-то требования?

– Деньги. Он велел сегодня в полночь принести их на крышу одного из высотных зданий в центре города.

– Хорошо. Тогда идем. Скоро полночь. Будете приманкой.

Перед нашим уходом Патриарх снял со стены большую катану. Клинок был таким острым, что казалось, что им можно разрезать металл.

– Посмотри, осмелится ли этот человек показать свое лицо, – Патриарх подбросил в верх шелковый шарф и взмахнув катаной, порезал в воздухе шарф на две половинки, – Согласна. Начнем с него. Кажется, эта свадьба становится все интереснее и интереснее.

На крыше высокого здания, где была назначена встреча, уже стояли Мари и Тэцуя.

– Джек? – Мари была искренне удивлена его появлением, – О, и Эвелина здесь. Куда вы пропали? Мы вас обыскались!

– Нас схватили якудза, – буднично ответил Джек, – А что здесь делает Тэцуя?

– Он помогает мне вернуть сестру, – Мари указала на большую спортивную сумку у своих ног, очевидно, набитую деньгами.

– Где ты взяла столько денег?

– Это я предложил свою помощь, – ответил Тэцуя вместо Мари, его голос был самодовольным, – Я не мог оставить семью Танака в беде в такой трудный час.

– Не могу поверить, что ты приняла у него деньги за моей спиной! – Джек злился все больше.

– А я не могу поверить, что ты вообще отказался платить за жизнь моей сестры! – Мари, отзеркалив позу Джека, скрестила руки на груди. Эти двое сейчас взглядами метали друг в друга молнии.

– Мари, прости, я не хочу спорить, – Джек первым пошел на примирение, – Нам нужно найти Кимико. Давай сделаем это вместе.

– Вы выяснили что-нибудь о похитителе?

– Пока нет. Но теперь его ищут еще и якудза. Так что ему не позавидуешь.

– Тс-с… У нас гости, – прошептал Тэцуя, указывая на темную фигуру в маске, появившуюся на краю крыши.

Человек в маске, увидев нашу внушительную компанию (особенно, когда из тени вышел патриарх якудза со своими молчаливыми телохранителями), тут же бросился наутек.

– Смотрите, похититель убегает! – закричала я, и мы все вчетвером бросились за ним в погоню.

Однако патриарх оказался куда проворнее нас всех. Он, словно тень, настиг беглеца у выхода на лестницу и одним резким движением сорвал с него маску. Под ней оказалось испуганное, заплаканное лицо совсем юного парня, которому на вид было не больше восемнадцати.

– Юго Мацуки, – ледяным голосом произнес патриарх, заставляя юношу опуститься на колени, – Ты вступил в нашу семью всего полгода назад, и уже успел меня предать! Ты раскрыл чужакам наши секретные тоннели и навлек на нас позор! Ты дорого заплатишь за свое преступление против семьи.

Патриарх, схватив Юго за шиворот, потащил его за собой, прежде чем мы успели что-либо сделать. Но я заметила, как Юго, обернувшись, бросил на пол какой-то маленький блестящий предмет и отчаянно указал на него взглядом.

Я подобрала его. Это оказался ключ от гостиничного номера.

– Судя по брелоку, это ключ от номера в гостинице «Гарден», – я покрутила ключ в руках.

– Возможно, он там держит Кимико! – Мари грубо выхватила ключ у меня из рук.

– Думаю, я знаю, где это, – вмешался Тэцуя, – Если мне не изменяет память, «Гарден» должен быть где-то здесь, недалеко. Пойдемте, нужно спешить.

Минут через пятнадцать быстрого шага мы стояли перед входом в отель «Гарден».

– А вот и отель. Я не таким его себе представляла, – я с интересом разглядывала интерьеры вполне себе фешенебельного европейского отеля.

– Нашу заложницу держат в «золотой клетке» – присвистнул Джек.

– Не смешно, Джек! – грубо оборвала его Мари.

– А я и не шутил. Тебе не кажется странным держать заложницу в дорогом отеле, при этом требуя не такой уж и большой выкуп?

– Джек, ты остаешься снаружи, будешь следить за обстановкой, – раздавала команды Мари, – А я пойду внутрь и верну сестру.

Войдя в номер, мы готовились к чему угодно – к драке, к перестрелке, к слезам и крикам. Но мы совершенно не ожидали увидеть то, что увидели. Кимико мирно спала на огромной, застеленной шелком кровати, и, казалось, совершенно не испытывала беспокойства за свою судьбу.

– Кимико! – Мари бросилась будить сестру, – Как я рада, что ты цела!

– М… Мари? Что ты здесь делаешь? – Кимико сонно протерла глаза. Она явно ожидала увидеть кого-то другого.

– Не беспокойся. Похитителя поймали. Сейчас с ним разбираются якудза.

– Что? Нет! – лицо Кимико исказилось от ужаса, – Нет, и еще раз нет! Все должно было быть совсем иначе! Мы с Юго любим друг друга! Мы хотим быть вместе! Вот, смотри!

Кимико показала Мари тонкое золотое колечко на своем пальце.

– Ты обручена с этим мальчишкой-якудза?! – голос Мари снова перешел на ультразвук.

– Он хочет уйти из якудза! Мы инсценировали похищение, чтобы папа дал денег, и Юго смог откупиться от своей «семьи»!

– Кимико! Это же не шутки! – продолжала вопить Мари.

– Их нужно найти, пока Юго не пострадал!

– Ты хоть представляешь, что нам всем пришлось пережить из-за твоей глупой выходки?!

– Кимико, милая, – вмешалась я, чтобы прервать этот поток обвинений, – Ты знаешь, как их можно найти? Где они обычно собираются?

– Однажды он сказал, что они используют как прикрытие какую-то строительную компанию. Я где-то записала название, – порывшись в своей модной сумочке, Кимико достала визитку золотого цвета.

– «Строительная компания Канто», – прочитала я, – Тэцуя, вы когда-нибудь о такой слышали?

– Я знаю эту компанию. У них большая стройка недалеко отсюда. Поспешим, пока еще не поздно.

В поисках Юго мы впятером прибыли на огромную, темную стройку. Мы обнаружили его на дне глубокой ямы, из которой якудза, очевидно, сделали импровизированную тюрьму.

– Джек, Тэцуя, нужно как-то вытащить его оттуда!

Мужчины нашли длинную веревку и за несколько минут вытащили избитого, но живого Юго наверх.

– Юго, любимый, ты цел! – Кимико бросилась ему на шею.

– Кимико, тебе не стоило сюда приходить. Здесь опасно, – прошептал Юго.

– Он прав, – я первой залезла в припаркованный автомобиль, – Надо убираться отсюда, пока патриарх не передумал. Давайте где-нибудь спрячем этих Ромео и Джульетту, пока не решим, что делать дальше. Кажется, эта свадьба все-таки отменяется.

Глава 31

Похищение Кимико оказалось такой же дешевой инсценировкой, как и ее слезы. Мы, как доблестные герои, вытащили ее непутевого жениха Юго из земляной ямы, спася его от гнева якудза. Но он все еще был в смертельной опасности, как и все мы, случайно втянутые в эту подростковую драму.

Чтобы хоть как-то перевести дух, мы спешно увезли его из Токио на загородную ферму к каким-то дальним родственникам семьи Танака, чтобы там, вдали от неона и мечей, восстановить силы и решить, как жить дальше.

– Кимико, – начала Мари, когда мы немного перевели дух и устроились на веранде, – Нам нужно очень серьезно поговорить. О твоем будущем, и о том, что шантажировать собственного отца – это не лучшая идея.

– Я не буду с тобой говорить! – Кимико театрально отвернулась, – Я и так знаю, что ты скажешь, и мне все равно. Мы с Юго любим друг друга, и ничто не может нас разлучить! Наша любовь сильнее всех преград!

Она присела на корточки и сентиментально сорвала какой-то мелкий голубой цветочек, пробивающийся сквозь доски веранды.

– Ой, незабудка. Вы знаете, Юго каждое утро, проходя через те темные тоннели, оставлял для меня в саду букет незабудок! А я каждое утро бежала к люку, сгорая от нетерпения.

– Это все, конечно, невероятно мило, достойно экранизации, – вздохнула я, – Но это не повод инсценировать собственное похищение и требовать выкуп. Нужно было просто все рассказать отцу и Мари. Зачем было строить из себя жертву и держать все в тайне? Как вы вообще познакомились? Только не говори, что ты, девочка из приличной семьи, тоже вступила в клуб любителей отрезать себе пальцы.

– Нет! Это произошло совершенно случайно, – Кимико мечтательно закатила глаза, – Как-то ночью я тайком выбралась в город… ну, просто погулять. И случайно наткнулась на те самые тоннели в нашем саду. Точнее, я наступила на старый люк с прогнившими досками и свалилась прямо Юго на голову. Он как раз патрулировал тот участок. Он спас меня, вынес наверх, и стал для меня настоящим героем. Вот, прочитайте!

Она с гордостью протянула мне небольшой, сложенный вчетверо листок бумаги.

– Это что, чертеж тоннелей? – спросила я, раскрывая исписанные страницы.

– Это стихи! – обиженно воскликнула Кимико.

Я передала листок Мари, так как мои познания в японском ограничивались названиями блюд в суши-баре.

– Да, это стихотворение, которое Юго подарил мне, когда мы только начали встречаться.

– «Моему нежному цветку, неожиданно распустившемуся по весне в темноте подземелья», – с выражением лица, полным скепсиса, перевела Мари, – Да уж, это довольно своеобразно.

– О, да! Юго такой милый! – Кимико прижала письмо к груди, – Он никогда не хотел связываться с якудза по-настоящему. Он просто сирота и попал в дурную компанию. Ему нужна была семья, и теперь этой семьей буду я!

***

На следующее утро я, решив, что с меня хватит подростковой романтики с криминальным уклоном, собрала вещи и перебралась из дома Танака в гостиницу. Это нужно было сделать гораздо раньше. Однако мое обещание помочь Мари со свадьбой (которая, кажется, уже висела на волоске) все еще было в силе. В конце концов, я дала слово Джеку.

Мы возвращались в дом мистера Танака после утомительной примерки свадебного платья Мари (которое, к слову, сидело на ней безупречно, вызывая у меня очередной приступ нелепой ревности).

Мистеру Танака мы еще не рассказали всю правду о «похищении», и по дороге придумывали, как бы помягче преподнести ему историю о том, что его младшая дочь режиссер-постановщик, а будущий зять беглый якудза.

Однако встреча с мистером Танака пошла совершенно не по плану.

Когда мы подъехали к их улице, то увидели, что дом Танака охвачен огнем. Пламя жадно пожирало деревянные стены и бумажные перегородки. Вокруг суетились соседи с ведрами, а самого мистера Танака нигде не было видно.

О, нет! Отец?! Где отец?! Мари с истошным криком выскочила из машины и попыталась броситься прямо сквозь огненную завесу к входной двери.

Мари, стой! Ты сгоришь! Джек схватил ее за талию и оттащил назад, – Найдите что-нибудь, чем можно сломать дверь!

Джек подбежал к ближайшей бочке и щедро облил себя водой, намереваясь отправиться в этот филиал ада на поиски.

– Держи! – я протянула ему тяжелый топор, который еще вчера приметила под старой яблоней в саду (видимо, мистер Танака планировал ее вырубить).

Джек, не раздумывая ни секунды, за пару мощных ударов выломал горящую дверь и скрылся в густом, едком дыму. Нам с Мари оставалось лишь стоять на улице, кашлять от копоти и ждать, затаив дыхание.

«Джек, милый, только не геройствуй слишком долго, только выберись живым, – мысленно молилась я всем известным богам, комкая в руках свой шелковый шарф, – Я еще не успела сказать тебе, какая я дура».

Я уже собиралась сама, наплевав на инстинкт самосохранения, шагнуть за ним в пламя, когда на пороге, сквозь стену дыма, появились две фигуры.

– Отец! Джек! – Мари с рыданиями бросилась навстречу самым дорогим ей людям.

Джек вынес мистера Танака на себе. Оба были черными от копоти и тяжело кашляли.

– Мистер Танака, как вы себя чувствуете? Доверьтесь мне, я медсестра, – я быстро ощупала пожилого мужчину. К счастью, серьезных ожогов и переломов на нем не было, он просто надышался дымом. Я переключилась на Джека, – А вот ты пострадал. У тебя волосы обожжены, и сильный ожог на плече, рубашка прогорела. Нужно немедленно сделать повязку.

– Горящая балка упала и немного меня зацепила. Эви, да брось, ты же знаешь, что на мне все заживает как на собаке, – он попытался улыбнуться, но поморщился от боли.

– Кхе-кхе… Мари, скажи, ты нашла Кимико? – мистер Танака, наконец, смог говорить.

– Все хорошо, отец. Кимико в безопасности. Но, кто это сделал? Кто поджег наш дом?

– Якудза, – мистер Танака в бессилии развел дрожащими руками, – Это были их люди. Они ворвались, облили стены бензином и подожгли. Сказали, что это плата за оскорбление.

– Нам нужно срочно вывезти вас из города, пока они не вернулись, чтобы закончить начатое, – скомандовал Джек.

Мы вернулись на загородную ферму, где оставили Юго и Кимико, чтобы перегруппироваться и продумать план дальнейших действий. Скрывать правду было уже бессмысленно и опасно. Мы рассказали мистеру Танака всё: о фиктивном похищении, о связи его младшей дочери с якудза, о нашем визите к патриарху. Очевидно, что якудза не простили предательства Юго и выбрали своей целью всю семью Танака.

– Я знаю, что все это слишком сложно осмыслить, отец, – Мари осторожно коснулась его плеча.

– Ну так и где сейчас Кимико и этот молодой человек? – голос мистера Танака был тихим, но в нем чувствовалась решительность.

В этот момент Кимико, ничего не подозревая, весело вбежала в комнату и обняла отца.

– Отец! Вы приехали! А это Юго. Мой жених!

Юго почтительно поклонился до самой земли.

– Танака-сан, я слышал о пожаре. Мне очень, очень жаль, что все так вышло.

– Что ты скажешь в свое оправдание, Юго? – мистер Танака даже не посмотрел на него, – Ты подверг смертельной опасности мою дочь и мою семью. Ты пытался выманить у меня деньги, как последний вор. И теперь от моего дома, от дела всей моей жизни, осталось только пепелище.

– Юго не виноват, отец! Это я придумала историю с похищением! Прости… – Кимико начала всхлипывать.

– Нет, это моя вина, – Юго гордо выпрямился, заступаясь за Кимико, – Я должен был найти другой выход. Простите меня, мистер Танака, но уладить дела с якудза, после того как я их предал, можно только одним способом. Как того требует наша честь. Джек, вы не поможете принести мне из моей комнаты мой ритуальный нож танто?

– Юго, я не дам тебе даже столового ножа, пока ты внятно не объяснишь, что ты собираешься с ним делать, – Джек встал между парнем и дверью.

– Я знаю, что он задумал, – в комнату, как всегда не вовремя, вошел элегантный Тэцуя. Здесь становилось тесновато от героев этой драмы.

– По древним обычаям якудза, я должен отрезать себе фалангу мизинца и принести ее патриарху в знак глубочайшего раскаяния. Только так, своей кровью и болью, я могу искупить свое бесчестие и спасти семью Танака от дальнейшего преследования, – Юго произнес это с такой фаталистической покорностью, что у меня мурашки побежали по спине.

В 2026-м за такие идеи его бы немедленно госпитализировали в психиатрию.

– Нет! Юго, нет! Должен же быть другой способ! Мы что-нибудь придумаем, правда же, Эвелин?! – Кимико бросилась к нему на шею. Они принялись драматично утешать друг друга.

Тэцуя, поморщившись от этой сцены, попросил нас с Джеком выйти и переговорить с ним наедине на веранде.

– Мы тут с Мари, пока вы ехали, обсудили, как можно спасти этого идиота Юго от якудза, – начал он деловым тоном.

– Неужели? Мне казалось, что Мари, мягко говоря, не в восторге от перспектив такого родства.

– Может, Мари и не нравится их связь, но она любит свою сестру и хочет, чтобы та была счастлива. И чтобы дом больше не жгли. Я кое-что придумал, – Тэцуя извлек из внутреннего кармана пиджака плотный конверт и передал мне несколько фотоснимков.

– Что это такое? – я взглянула на черно-белые карточки. На них были запечатлены какие-то люди в порту, передающие друг другу ящики.

– Это фотографии с недавней нелегальной сделки. Патриарх семьи Осима по уши замешан в международной торговле оружием. Эти снимки по моей огромной просьбе раздобыл один мой очень рисковый деловой партнер.

– И что, их можно использовать против якудза?

– Да. Вы должны пойти к патриарху и попытаться убедить его отстать от Юго и семьи Мари в обмен на эти снимки. Иначе они попадут в полицию.

– Тэцуя, Эви, что у вас тут за тайные советы? – наш разговор прервал внезапно появившийся на веранде Джек. Его обожженное плечо было перебинтовано.

– Я раздобыл обличительные снимки на патриарха. Компромат, – гордо сообщил Тэцуя, – Кто-то должен доставить их в Токио и попытаться заключить с ним сделку.

– И ты, разумеется, хочешь сделать это моими руками? – я саркастически приподняла бровь. Я видела, что этот денди сам до смерти боится соваться к якудза, – И где мне искать этого патриарха? В тоннелях?

– Главу якудза по вечерам часто видят в его собственном закрытом заведении в квартале красных фонарей, – Тэцуя протянул мне визитку с нарисованной картой клуба. Видно было, что он тщательно готовился к этому разговору, – Клуб «Хикару».

– Клуб «Хикару». Понятно, – я внимательно и зло посмотрела на Тэцую, – А как, по-твоему, я – иностранка без знания языка – должна шантажировать главу самого жестокого преступного клана в Японии на его же территории? Это звучит не как план, а как изысканное самоубийство. На что ты меня толкаешь, Тэцуя?

– Эвелина, тебе ни в коем случае нельзя идти туда одной, – Джек шагнул вперед, его лицо было бледным от беспокойства, – Я бы пошел вместо тебя, но я не могу сейчас оставить Мари, а она ни за что не бросит отца после пожара.

– Джек, иди с Эвелиной, а я останусь с семьей Танака и буду их охранять. Патриарх хорошо понимает английский, так же, как и его сподручные, – благородно, но очень трусливо предложил Тэцуя. Он буквально толкал нас в пасть льву, сам при этом оставаясь в безопасности.

Но, раз уж я вызвалась помочь этой сумасшедшей семейке, нужно было идти до конца. В конце концов, я решала и более сложные задачи. И, если честно, лучше, чем у меня и Джека, это ни у кого из них не получится.

– Хорошо. Но если мы не позвоним вам в течение двух часов после встречи, вызывайте полицию, – жестко сказала я.

– Можно подумать, у якудза там на каждом углу стоит телефонный аппарат, – пробормотала я себе под нос. То, что предложил Тэцуя, было безумно рискованно, но в первую очередь я помогала Джеку и его невесте. Значит, я делала это ради него.

Вечером мы с Джеком вошли в полумрак элитного клуба «Хикару». Здесь пахло дорогими сигарами, сладкими духами и опасностью. Мы быстро миновали зал и обнаружили патриарха Осима-сана сидящим на кожаном диване в отдельной VIP-зоне, в компании молчаливых, мускулистых подручных.