Текст книги "Караул! Яга сбежала! (СИ)"

Автор книги: Елена Артемова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Как же нет, когда да?

И я, уже собравшаяся подняться, плюхнулась обратно. Да как так-то? И вот что с ней делать? Старушка-то, в общем, неплохая, если сейчас выйду ни с чем, то сюда придет Кощей, и тогда ей конец. В голову пришло неожиданное решение.

– Скажи, Микоша, а в одном доме может быть два домовых?

Она задумалась и честно ответила:

– Не слыхивала про такое. Это ж какой терем должон быть большой, чтобы одна не справлялась?

Интересно, есть норма по квадратным метрам для домового? Типа, на сто метров один хозяин? Хихикнув от глупости, пришедшей мне в голову, спросила:

– Пойдешь ко мне в избу жить? Правда, у меня уже Феофан есть, но ведь в тесноте да не в обиде? – именно так любила всегда говорить бабушка, – А потом, глядишь, и новые хозяева найдутся.

Микоша задумалась.

– Ты хорошо подумала? – на всякий случай уточнила она, – Я бабка вредная, мстительная, ежели чего, сама видишь, чо будет, – она многозначительно обвела взглядом комнату, в которой царил бардак.

Но я своих решений не меняю, не в моем характере. Да и потом, меня в доме-то практически не бывает, да и не мой это дом вовсе, так что я ничего не теряю. А возможно, и приобретаю бесценного помощника и источник знаний, которых так не хватает сейчас. Поэтому твердо сказала:

– Хорошо подумала. И буду рада, если ты примешь приглашение стать домовухой в доме Яги.

Как приглашать правильно я не знала, поэтому сказала то, что пришло на ум.

– Добро, – повеселела старушка, топнув ногой и, обернувшись вокруг себя, она мгновенно преобразилась.

Волосы аккуратно заплетены в косу, унылый серый сарафан тут же стал ярче, приобрел краски и стал точной копией моего наряда. Ого! Я во все глаза уставилась на Микошу, которая выглядела сейчас как я: коса, одежка, все в точности повторяло мой образ. Довольная произведенным эффектом, домовуха усмехнулась.

– Ну что, хозяйка, – сказала она с таким сарказмом, что у меня закралось подозрение, кто из нас будет главным в доме, – Идем принимать работу. Я так понимаю, изба не топлена, полы не метены.

«Феофанушка не кормлен…» – добавила я про себя.

Глава 9

Пока мы с Микошей шли к выходу, договорились, что она меня ждать у избы станет. Сама внутрь попасть не сможет. Нужно, чтобы я самоличноо ей дверь распахнула. Да и Феофанушку успокоила: вряд ли он обрадуется, что теперь у него такая соседка появится. А со мной к Василисе ехать она не пожелала. Да я и не настаивала.

В общем, появившись на верхних ступенях крыльца, Микоша тут же махнула платочком, крутанулась вокруг себя и, глядя на мое удивленное лицо, пояснила:

– Теперяча никто, кроме тебя да Кощея, меня не видит и не слышит.

Я тут же вспомнила, как Феофан мне подсказывал, как говорить с Иваном, и тоже заверял, что для княжича и его людей он невидимка.

– Ну? – коротко поинтересовался Иван, опасливо заглядывая мне за спину.

– Можешь спать спокойно, решила я твою проблему.

– И свою приобрела... – усмехнулся Кощей, глядя на Микошу.

В отличие от Ивана, он ее видел и, кажется, догадался обо всем.

Я не стала комментировать такое заявление. Поживем – увидим, проблема ли? Что, я со старушкой что ли не справлюсь? Найдем общий язык.

Иван повеселел, подал знак толпившимся позади слугам, и те потянулись к терему приводить хозяйские хоромы в надлежащий вид. Устранять последствия, так сказать.

– Благодарю, девица, – поклонился мне в пояс княжич, – Уж прости, Ягой язык не поворачивается назвать, Ярослава мне по сердцу больше. Прошу, не побрезгуйте, гости дорогие, – теперь обратил свой взор на Кощея Иван, – Разделите со мной трапезу?

Вообще, можно, времени-то уже сколько с завтрака прошло? Я украдкой посмотрела на Кощея, который почему-то хмурился и не спешил с ответом, и кивнула. В конце концов, успеется еще к Василисе.

На заднем дворе уже накрыли столы, которые ломились от яств: пироги, мясо, овощи, даже сладости присутствовали на белоснежных скатертях. Таким количеством еды можно было роту солдат накормить. Но все это великолепие дожидалось лишь нас троих: меня, Ивана и Кощея. Больше никто за стол сесть не посмел.

Иван по-хозяйски расположился во главе стола и, разломив хрустящий каравай, принялся жевать. А Кощей сперва положил на мою тарелку кусок мяса и лишь затем сам приступил к еде.

– Расскажи, как все прошло? – попросил князь, утолив свой голод.

– В теплой дружеской обстановке, – хмыкнула я, – Провела воспитательную беседу, подыскала ей новое жилище. Так что не беспокойся, теперь можешь жить без опаски. Девиц водить, – зачем-то поддела его, припоминая возмущение Микоши.

На мои слова щеки Ивана окрасились в бордовый цвет. То ли от злости, то ли от смущения. Подскочив на месте, он тут же воскликнул:

– Какие девицы? О чем ты? Не было никого и не будет больше. Веришь? – своим взглядом он буквально прожигал во мне дыру.

А мне-то какое дело? Никакого. Мне вон вообще Кощей нравится. А к тому Мары всякие ходят. Чтобы не отвечать, я потянулась к румяному пирожку, намереваясь засунуть его в рот и жевать. Только тронула его пальцами, как тот исчез прямо на моих глазах. От изумления я растерянно моргнула, постучала по пустой тарелке.

– А где? – поинтересовалась задумчиво.

– А, так это, наверное, самобранка утащила, – прокомментировал Иван увиденное мной чудо, – Феофанушка проголодался.

У меня в голове закрутились шестеренки: получается, что еда, которую приносит волшебная скатерка, не сама собой появляется, а у обычных людей отбирается? Та каша, которую мы на завтрак просили – это же кто-то себе готовил? А мы сожрали? Вот это да. Но это же нечестно?

– Если где-то прибыло, значит где-то убыло... – пробормотала я выводы и твердо решила самобранкой пользоваться в крайних случаях.

Объедать местное население я не хотела. А уж тарелку супа я сама в состоянии приготовить. Правда, где брать продукты, если вокруг на многие километры болота, да лес непролазный, я пока не придумала. Надо бы с Феофаном посоветоваться. «Спятила? Планы строишь? – отругала себя мысленно, – У тебя один план должен быть – выбираться отсюда поскорее».

Отобедав, мы двинулись дальше. Мрак, получив адрес, сам выбирал путь, идя по широким улицам и сворачивая в переулки. А я рассматривала строения, попадавшиеся на нашем пути: торговые лавки, жилые дома с узорчатыми резными ставнями. И так тепло стало на душе от увиденного. Красота-то какая вокруг! «И за моей спиной высокий, надежный и красивый...» – любовалась в витринах я на своего спутника.

Резкий порыв ветра сдвинул его капюшон, приоткрыв часть лица, и я вдруг увидела в отражении вместо Кощея ужасного монстра. Вместо красивого лица – череп с пустыми глазницами, которые светились красным огнем. Машинально я отшатнулась от него и чуть не соскользнула с коня. Сильные руки тут же подхватили и усадили на место, не давая мне оказаться под ногами Мрака.

– Осторожнее, – заботливо прижимая к себе, шепнул Кощей.

Его голос, ставший для меня уже привычным и каким-то родным, успокоил: позади все тот же мужчина, который не причинит вреда. А вот что у него с обликом, я обязательно выясню. Теперь понятно, зачем он капюшон натянул – не хотел пугать. Разные мысли крутились в голове: интересно, он только в отражении такой, а если снять капюшон, кого я увижу?

– Все в порядке? – словно почувствовав мое беспокойство, спросил Кощей.

Я старалась не показывать, что увидела. Ни к чему это. Но если бы он знал, о чем я размышляю. Например, сейчас думала, что странно: если он весь такой костлявый, то почему прижимаясь к нему, я ощущаю тепло и мягкость тела, ну и местами выпуклость... Которая явно намекает на реакцию на мою близость.

– Угу, – буркнула неразборчиво, старательно пряча улыбку.

– Тогда будь добра, прекрати елозить, отвлекаешь от дороги, – попросил Кощей, стараясь отодвинуться.

Но места для маневра было не так много, поэтому деваться от меня было некуда.

Мы миновали восточные ворота и оказались в деревне. Вот сразу, раз – и за стеной пошли деревенские улочки, на которых кипела жизнь. В отличие от городских, сельские жители спешили по своим делам. Первыми на пути попались суровые бородатые мужики с топорами.

– Дровосеки, – прокомментировал Кощей.

Следующими стали бабы в цветастых застиранных платьях, как пояснил мне мой гид, доярки спешили на поле для выпаса коров во время дневной дойки. Следом, поднимая клубы пыли, промчал на телеге, запряженной пегой лошаденкой, сухой жилистый старик, который вез туго набитые зерном мешки в сторону мельницы. И лишь чумазые мальчишки беззаботно носились по улицам, размахивая палками.

Домик премудрой сильно выделялся среди покосившихся соседских изб: черепичная крыша, васильковый цвет стен, палисадник и фруктовый сад за высоким забором. Очевидно, что в нем и растут те самые волшебные яблоки, про которые говорил Феофан, ну одно из которых я понадкусывала.

– Я тебя здесь ждать стану, – махнул в сторону калитки Кощей, явно давая понять, что внутрь со мной он не собирается.

Спешившись, он аккуратно поставил меня на землю. Я же, пока была возможность, пыталась рассмотреть его лицо, но увы, ничего не получилось.

В калитку решила не стучать. Вряд ли в доме Василиса услышит, а вот в дверь забарабанила от души.

– А-а-а, приперлась! Совесть замучала, паршивка! Ну входи! – разрешили мне с той стороны.

И я вошла. Очутившись внутри, попыталась найти взглядом хозяйку, но из-за царящего беспорядка не сразу ее заметила. Мебель раскидана, стулья вверх ногами валяются у окна, на ножках как на вешалке ворох разноцветных тряпок, половики сбиты в кучу у печки… На потолке прилипли остатки еды, судя по запаху, каша и фруктовый пирог. Сама же Василиса обнаружилась вылезающей из-под кровати. Она явно вытаскивала то, что сейчас бережно прижимала к груди – книгу. Вид она имела весьма потрепанный: две косы, очевидно имевшие некогда одинаковую длину, сейчас имели разные размеры. Да, видать, драка была хорошая. Проредила прекрасная премудрой прическу. Сарафан разошелся по боковому шву, и из-под длинного подола при ходьбе выглядывали полные, но весьма симпатичные ножки Василисы. Да, стройностью она не отличалась и при невысоком росте имела весьма пышные формы, напоминающие колобок. Румяное лицо, то ли от ползания под кроватью, то ли от злости на премудрую за трепку, нос-картошка, маленькие узкие глазки. В общем, особой красоты пока я не заметила. Одно слово – премудрая.

– Ты кто? – нелюбезно поинтересовалась Василиса, глядя на меня.

– Яга я, – ответила, уже окончательно смирившись со своей новой должностью в этом мире.

– Метла где? – недоверчиво глядя на пустые руки, спросила Василиса.

– Я на такси, – кивнула на маячившего за окном Кощея.

Василиса повернулась на мой жест и хмыкнула.

– Хороший извозчик. Чего надо? Если не заметила, то ты немного не вовремя.

Конечно, я пришла сюда за помощью. Но сейчас, узрев масштаб бедствия в доме Василисы, поняла, что навряд ли получу совет, поэтому предложила:

– Хочешь, помогу прибраться. А за работой и поговорим?

Ведь, как всем известно, «совместный труд – он объединяет».

Глава 10

Трудились мы, не покладая рук. Помимо уже увиденного с порога беспорядка, меня поджидал «сюрприз» на кухне: куча битой посуды, скинутые на пол полотенца, печка, измазанная полосами бордового цвета. Как пояснила Василиса, это следы свекольного сока. Да, Елена Прекрасная постаралась на славу. Что же это за крепкая ссора у девиц была?

Пока я собирала разбитые черепки с пола, Василиса, вооружившись тряпкой, пыталась придать печке первозданный вид. Но сок въелся уже довольно глубоко.

– М-да… – осознав тщетность своего занятия, она кинула тряпку на шесток и плюхнулась на табурет, подозрительно скрипнувший под тяжестью Василисы, – Теперь только белить заново. Ить, малахольная.

Повздыхав, она принялась помогать мне, и вдвоем мы быстро управились с кухней. Я получила новое задание: расставить книги на полку, причем не абы как, а строго по алфавитному порядку. А сама хозяйка жилища отправилась раскладывать вещи на место.

Пару раз я порывалась отпустить Кощея, ведь он там ждет, томится. Но Василиса не позволяла отвлекаться от работы, строго следила, чтобы мои руки всегда были заняты делом. Мне казалось, что рано или поздно Кощей сам не выдержит и поинтересуется, скоро ли я? Но каждый раз, глядя в окно, замечала одну и ту же картину: Кощей сидел на траве перед палисадником, прислонившись к невысокому заборчику, а Мрак переминался с ноги на ногу возле хозяина.

Не знаю, сколько времени прошло после начала нашей кипучей деятельности, но только когда последняя пылинка была выметена из избы, Василиса успокоилась.

– Ну что, можно и подкрепиться? – повеселела премудрая, осматривая чистоту вокруг, – Разговоры лучше вести за столом. Садись.

Кивнув мне на широкую деревянную лавку, она направилась к печке, извлекла оттуда чугунок, приподняла крышку, и по избе поплыл густой аромат травяного настоя. Василиса повела носом:

– Готово, как знала, что пригодится. С утра укрепляющий сбор заварила.

Разлила по глиняным кружкам, чудом уцелевшим в битве, темную горячую жидкость зеленого цвета и поставила на стол.

– Прости, пирогов нет, – кивнула на потолок, где еще недавно виднелись пятна от начинки.

– Ничего, отвар так отвар, – я порадовалась, что успела отобедать у Ивана, если бы не его гостеприимство, не знаю, как бы продержалась до вечера.

Удовлетворенно кивнув, премудрая опустилась напротив меня и, подперев пухлую щеку рукой, велела:

– Рассказывай, чего хотела-то, Яга?

С чего бы начать? Решила, что лучше всего с самого начала. Получилось что-то вроде: «Люди добрые, сами мы не местные, помогите, чем можете…» Василиса слушала молча, лишь изредка бросая задумчивые взгляды в окно на дожидавшегося там Кощея.

– Попала ты, Славка, – прокомментировала она мой рассказ, в котором я успела и поплакаться, и представиться, – Непросто тебе будет вернуться. То, что ты слова запомнила – это хорошо. Знаю я, в какой книжке обряд искать, бабка хвалилась, что способ нашла в книге древней. Вряд ли она ее с собой потащила, дома, поди, в чулане стоит. Это я тебе помогу. Поглядим, что за зелье для этого варено, соберем травушку, высушим. И поминай как звали.

Я не разделяла оптимизма премудрой. Феофан говорил, что у меня нет назад хода, а у нее все так просто? О чем честно и сказала.

– Ой, да брось ты, много твой бирюк понимает, – легко отмахнулась Василиса, – Завтра на рассвете приду, будем думать.

«На рассвете? – задумалась я, – Нет, дело не в том, что я не встану так рано, а в том, что, скорее всего, окажусь не совсем дома. Предыдущие две ночи я провела в доме Кощея, и, скорее всего, так будет и завтра. И послезавтра, и послепосле…»

Мысли окутал странный туман, нахлынули воспоминания о приятном пробуждении в крепких мужских объятиях. Я смотрела на то, как беззвучно шевелятся губы Василисы, совершенно не улавливая смысла сказанного.

– Так что, поможешь? – только и расслышала последнюю фразу я.

Что ей сказать? Что прослушала все, что она говорила? В своем мире так бы я и поступила. А вот в сказочном лучше держать ухо востро. Мало ли какую помощь она просила, учитывая, что я пока Яга. Поэтому я виновато склонила голову и чистосердечно призналась.

– Прости, я задумалась и все пропустила.

– Да ежки-матрешки! – всплеснула руками Василиса, – Я тут ей душу выворачиваю, а она… Тьфу! – обиженно отвернулась к окну.

Но долго дуться не стала, за что ей большое спасибо. Повторила свой рассказ, суть которого сводилась к тому, что давний спор с Еленой Прекрасной перерос в ссору. Не могут две девицы жениха поделить – Ивана княжича. Каждая ему в жены метит.

– Ну какая из Елены княжна? – возмущалась Василиса, – Да она даже грамоте не обучена! Только и знает, что перед зеркалом весь день вертеться. По сто нарядов сменит, пока на улицу выйдет.

Она смотрела на меня, ожидая моей поддержки. Я, конечно, кивнула, но про себя подумала, что наличие мозгов в случае супружества с высокопоставленным мужчиной не всегда обязательно. Сколько таких примеров в моем мире? Миллионы!

– То ли дело я! – произнося эти слова, Василиса распрямила плечи, задрала пухлый подбородок повыше, демонстрируя себя во всей красе, – Умная, пригожая, скромная, хозяйственная…

«Сам себя не похвалишь – никто не похвалит», – усмехнулась я про себя. Вслух же спросила:

– И что ты предлагаешь? Зелье приворотное? – единственное, что пришло мне в голову при виде такой красоты.

– С ума сошла? – отшатнулась премудрая, – Зачем мне муж безвольный нужен будет? Не-е-ет, мне надо, чтобы Иван сам полюбил, добровольно!

По-моему, миссия невыполнима. Учитывая, что Иван во все глаза глядит на меня, развернуть его взор на Василису… Я даже не знаю, с чем это сравнить.

– А если не сможешь, ежели на Еленке женится, то я, то я... И помогать тебе не стану! Вот! – припечатала сверху премудрая, видя мои сомнения.

Пришлось соглашаться. А что мне еще оставалось?

– С чего начнем? – поинтересовалась Василиса, заставляя меня задуматься.

А и правда, с чего? Может, дело им общее поручить, чтобы общались подольше, да никто не смел мешать.

– Когда знакомить нас собираешься? – вырвала меня из раздумий Василиса.

– Вы что, еще не знакомы?! – почему-то такая мысль мне в голову не могла прийти.

Девица пожала плечами, мол, что тут такого? И у меня возник план, правда, для его реализации мне потребуется немного времени и помощь друга.

Мы еще немного поболтали с Василисой. Я поинтересовалась, почему она не воспользовалась самобранкой? Оказалось, что таких удобных девайсов всего два – у Яги и Кощея. Одежду здесь все шьют сами, а кто побогаче, тот к Марье искуснице обращается. Яблочком волшебным, которое я понадкусывала, Василиса по осени с удовольствием поделится, придется подождать. Продукты на базаре берут, но можно и с кем-то из местных сговориться, и те с удовольствием продадут. «Это, конечно, здорово, вот только денег у меня нет. Надо бы заработать хоть пару монет», – с такими мыслями я покидала Василису, договорившись завтра встретиться. Правда, время с рассвета на полдень подвинула. Мне еще успеть вернуться надо.

Приблизившись к Кощею, я обнаружила, что он спит, откинув голову назад. Капюшон сполз, и я беспрепятственно смогла его рассмотреть. Никакого чудовища, лишь уже хорошо знакомый мне черноволосый красивый мужчина. Во сне его черты стали мягче, и мне нестерпимо захотелось коснуться его, что я и сделала. Легонько положила ладонь на щеку и провела большим пальцем по колючей щетине. От прикосновения Кощей заворочался и распахнул глаза. Он на мгновение застыл, пытаясь понять, кто нарушил его покой. Его глубокие и темные глаза словно смотрели прямо на меня, и я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он медленно улыбнулся, едва заметно, но эта улыбка была наполнена горечью.

– Ты не боишься? – скорее констатировал он, чем спросил.

Я покачала головой, ощущая, как сердце бьется все быстрее. Кощей склонил голову набок, раздумывая о чем-то. Я же, убрав руку, отвернулась, чтобы не выдать своего волнения, симпатии и вообще. Достаточно и того, что мы теперь каждое утро обнимаемся.

Обратная дорога мне показалась быстрой. Мрак, поняв, что я уже не опасаюсь, двигался на порядок быстрее. Доставив меня до дома, Кощей, не оглядываясь, умчал прочь. А я, проводив его взглядом, поплелась к избе.

Микоша, как и обещала, сидела на травке перед избой. А на крыльце с веником в руках караулил Феофан. Увидев меня, обрадовался, грозно зыркнул на домовуху и принялся жаловаться. Правда, сперва по обыкновению отругал.

– А-а-а, явилась, свербигузка! Где ж это видано, что Яги дома нет?! Пока ты шлындаешь незнамо где, гляди-ка, что делается! Ходют и ходют всякие! Ыыы! – Феофан замахнулся веником на Микошу, явно давая понять, что он не рад ее визиту и пускать не намерен.

– Остынь, Феня, – сократила я полное имя домового, – Это я ее пригласила, поживет пока у нас.

– А?… О… Ы!… – только и смог вымолвить домовой, и, раздосадованно кинув веник себе под ноги, скрылся в избе.

– Микоша, добро пожаловать в твой новый дом, – произнесла я, распахивая двери, – Располагайся.

– На печь не пущу! – прокричал недовольный Феофан, очевидно, подслушивающий нас.

Весь вечер Микоша ходила по дому, бурча что-то себе под нос. Феофанушка наблюдал за ней через щель занавески, лежа на печке. Чую, устроит мне эта парочка веселую жизнь. Ничего, стерпится – слюбится, ну в смысле, подружится.

Когда там меня водяной на встречу звал? На зорьке вечерней? Значит, пора выдвигаться, как раз солнышко к закату близится. С пустыми руками идти неудобно. Но и скатерку просить означало объедать местное население. Решила, что пока не наладила поставки местных продуктов, делать заказ из своего мира. Ну что-то такое, что точно только в супермаркете купить можно. Наколдовала, в смысле, заказала, сосиски и макароны. Велела Микоше приготовить. Феофанушка наотрез отказался, да еще и обиделся, что скатерку я спрятала. Ворчал, что тысячу лет не гремел чугунками и вообще не мужицкое это дело – похлебки варить. Две бабы в доме, вот пускай сами и возятся. Микоша не была избалована волшебными предметами, она готовила по старинке, на нее вся надежда.

– Так, я ушла, ведите себя хорошо, – перед уходом наказала обоим домовым. Микоша, проводившая на кухне ревизию утвари, высунулась в дверной проем.

– А ты куда на ночь глядя собралась? – словно строгая бабушка поинтересовалась она, и так зыркнула, что я на мгновение почувствовала себя маленькой.

Но потом взяла себя в руки. Я взрослая уже. И потом, кто в доме хозяин?

– По делу важному. Утром вернусь, – не вдаваясь в подробности, ответила я.

Микоша что-то прикинула, видимо, то, что она придумала, ей не понравилось.

– Я те дам утром! – закинув полотенце, которое держала в руках на плечо, старушка засеменила к дверям и, раскинув руки крестом, заявила, – Не пущу!

Феофан проявил удивительную солидарность. Сдвинув край занавески, он свесился с лежанки.

– Не одобряю, куда на ночь глядя. Ну утром-то понятно, – посмотрел он на удивленную Микошу с превосходством, в отличие от нее, он прекрасно знал о моих ночных перемещениях, – А вечерить куда побегла?

– Водяной позвал, – пришлось признаваться, – Обещал подарок ценный. Кстати, ты не знаешь, что Яга у него просила, да он отказал?

Домовой довольно сверкнул глазами, ясно поняв, о чем речь.

– Иди, девонька, иди, – милостиво разрешил он, задергивая занавеску обратно.

– Микоша, очень надо, утром все расскажу, – отодвинув упирающуюся домовуху, я юркнула за порог.

Только и успела, что со стола пачку сосисок стащить. Побалую Водяного.

Солнышко, окрасив небо в темно-красный, уже коснулось горизонта, когда я побежала по тропинке на встречу. Боялась, не дождется меня владыка морской.