Текст книги "Караул! Яга сбежала! (СИ)"

Автор книги: Елена Артемова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Осторожно, чтобы не выдать своего присутствия, я поднялась с постели, накинула рубаху, принадлежавшую Кощею, и на цыпочках подкралась к дверям. Приложила ухо, прислушалась.

– Вот значит как, – шипела рассерженная Мара, – быстро ты замену нашел!

– Если ты забыла, то я тебе ничего не обещал, – ответил ей Кощей, – еще на озере сказал как есть, не приходи больше.

– Не гони, прошу! Что хочешь, сделаю! – сменила тон кикимора, – какой захочешь, стану, лишь бы рядом быть!

Шорох из-за дверей явно намекал, что она перешла к каким-то действиям, которые видеть я не могла. Но и ежу понятно, небось, обниматься лезет. Черт! Как же хочется сейчас распахнуть двери и… А что и? Волосы выдрать кикиморе болотной? Так мне по-женски её даже жаль. Она явно испытывает к Кощею сильные чувства. Безответные, что не может меня не радовать. Пусть поговорят, сами разберутся.

Между тем молчание затянулось, заставляя меня нервничать. А ну как не устоял мой ненаглядный? Да блин, и выйти мне уже не просто надо, а ОЧЕНЬ надо… Успокаивая совесть тем, что я иду по личным делам, а не подсматриваю, нажала на ручку и распахнула дверь.

Картина, которая предстала передо мной, удивила. Кощей сидел на полу, прислонившись к стене. У самого порога спальни лежала кикимора, плотно завернутая в сдернутую штору с окна. Говорить она не могла, лишь мычала, впрочем, её яростный взгляд явно давал понять, какие эмоции она испытывает: ненависть и жажду мести. Мое появление лишь усилило её чувства. Мара удвоила свои попытки освободиться. Кощей же поднял на меня глаза и произнес:

– У нас гости, – спокойно кивнул он в сторону кикиморы, стараясь не соскальзывать взглядом ниже моего лица, туда, где на мне, между прочим, из одежды накинута на обнаженное тело его рубаха, да и та не застегнута как следует. Каюсь, не смогла удержаться, чтобы не покрасоваться. Много он там под одеялом-то рассмотреть успел? Кто его знает, а так вроде и прикрыто всё и что надо на месте.

– Не поздновато для визитов? – перешагивая через кикимору, я всерьез опасалась, что она сейчас вывернется из своих пут и схватит меня за ногу, но ничего подобного не произошло.

– Не переживай, она уже уходит, – равнодушно отозвался Кощей, – я её провожу, время позднее. – Он нехотя поднялся, взвалил Мару на плечо и понёс в сторону выхода.

Мне очень не хотелось, чтобы он уходил, вот очень-преочень. Но увы, Кощей, закинув Мару на спину Мрака, легко запрыгнул следом и, пришпорив коня, умчал в непроглядную тьму.

Всё это я, конечно, подсмотрела в окно. Со второго этажа открывался прекрасный вид на ночной лес, речушку и крыльцо. Скоро вернется, я дождусь. Вприпрыжку помчалась в кровать, чтобы не быть уличенной в шпионстве. Юркнула под одеяло и, затаив дыхание, ждала, когда вернется Кощей, но время шло, а он всё не возвращался. Так и уснула не дождавшись.

Сны в пустой кровати оказались беспокойными. Всю ночь Мара не давала покоя, то гоняла меня по болотам, пытаясь заманить в трясину, то с подружками, окружив в плотное кольцо, надвигалась на меня, сверкая глазищами и выкрикивая проклятья. Но самым страшным оказалось другое сновидение. Сидя на берегу озера, она, улыбаясь, держала на ладони колечко – простое, медное, ничем не примечательное с виду. Но от этой картины по спине прошел озноб и возникло понимание – смерть Яги. И кикимора будет её искать.

Проснулась, тяжело дыша, словно резко вынырнула из-под толщи воды. Резко села на кровати. Сон, всего лишь дурацкий сон. Как там бабушка учила: тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо три раза.

– Куда ночь, туда и сон, – пробормотала я, с сожалением отмечая, что вторая половина кровати пуста. Похоже, что Кощей так и не вернулся. Может, они по дороге помирились и он остался? Тоска сдавила сердце, так паршиво мне не было, даже когда Ваньку застукала. Мысль, что Кощей провел ночь с Марой, медленно убивала меня.

А ведь почти готова была капитулировать. И как теперь быть? По привычке замоталась в простынь и пошла к дверям. Раз так, то и я его искать не стану. Пойду домой. Там Микоша с Феней, Баюн дожидается. Дел полно. Владыка придет, готовиться надо.

Пока шла по лесу к избе, в голове крутились разные мысли. Я старательно гнала те, что касались Кощея. Незачем о нём думать, ещё чего не хватало, ну нравится, ну почти влюбилась. Ведь почти-то не считается? Да? У меня вон дел полно: начиная от того, что надо избу чинить, до поиска девицы пропавшей. Да и с русалкой разобраться, домой вернуть. Пусть за сестрой с братом присматривает, а не в воде дурака валяет. Хорошо придумала, сбежала от проблем и в ус не дует. И Василису замуж надо выдать за Ивана. А Елену на чистую воду вывести. Некогда мне про Кощеев всяких думы думать. Ах да, надо еще колечко свое найти, куда его Яга могла спрятать? Иногда ноги сами пытались изменить траекторию к Девичьему озеру, но я вовремя спохватилась, удивляясь, что мне там могло понадобиться, и возвращалась на свой маршрут к дому.

В таком раздрае я прошла весь путь, поднялась на крыльцо, миновала торчащую рукоять меча и открыла двери. Дом встретил непривычной тишиной. Баюн дремал на кровати, лежанка печи закрыта занавеской, и оттуда тоже не доносилось ни единого звука. Спят мои домовые, умаялись, наверное, за вчера. Неужели огород копали?

Я выглянула в окно на задний двор и обнаружила там свежие холмики земли, мало напоминающие грядки, скорее могилки. Пришло в голову странное сравнение. Что за мысли все утро, крутятся в голове? Тоска и безнадега, хоть в петлю…

– Ничего не понимаю, – пробормотала я задумчиво, – а где грядки? Посадки?

Стук в дверь отвлек меня от созерцания пейзажа, и я поспешила открыть. Интересно, кто там?

За дверями оказался сын Прасковьи с корзиной, полной продуктов: молоко, краюха хлеба, головка сыра, мука, яйца и крынка варенья. При взгляде на яйца вспомнила, что у меня ж теперь где-то курица вокруг дома бегает, надо бы ей домик какой? Не курятник же для одной птицы строить?

Малец поставил на порог свою ношу и, сверкая пятками, умчал восвояси. Я не успела его даже поблагодарить.

Кряхтя, спустился с печки Феофан, сонно щурясь, выглянула из-за занавески Микоша. Один Баюн продолжал дрыхнуть без зазрения совести.

– Доброе утро, Феня, – поприветствовала я домового, – как вы здесь без меня?

– Как-как, – привычно разворчался Феофанушка, – копали, сажали, устали. А ты поспать не даешь!

– Прости, я не хотела вас будить.

– Чего так рано? Солнце только показалось, а ты уж дома, – потягиваясь и позевывая, Микоша спрыгнула с печи и заглянула в корзинку, принесённую мальчишкой.

Я обнаружила, что так и стою, не закрыв двери, всматриваясь вдаль. Не жду же я в самом деле, что Кощей приедет? Рассердилась и хлопнула дверями, заставляя Микошу вздрогнуть от неожиданности.

– Белены объелась, Яга? – заворчал Феофан.

– Не выспалась, поди? Дело-то молодое, – подмигнула Микоша, но, видя моё грустное выражение лица, тут же забеспокоилась, – Обидел костлявый? Ты только скажи! – она потрясла кулачком в воздухе, – я его, ух!

– Не пришел, – мне очень хотелось поделиться, что скрывать, душа болела. Я так запуталась, что уже не понимала, чего сама хочу и что происходит. Просыпаться каждое утро вместе или навсегда разорвать это и вернуться домой, забыв как сон.

– Самовар ставь, – распорядилась Микоша, – ромашку тащи, вишь, хандра навалилась, лечить станем. И чарочку налей, плоха девка совсем. Я позволила домовухе усадить меня за стол, совершенно бездумно взяла в руки предложенную глиняную стопку и опрокинула в себя. Мне показалось, что я выпила жидкое пламя, внутри горел огонь.

– Кхе-кхе, – закашлялась я, не привыкшая к напиткам подобной крепости, судорожно втягивала носом воздух, которого отчаянно не хватало. На глаза навернулись слёзы, то ли от тяжких дум, то ли от выпитого. К лицу прилила, кажется, вся кровь, что была в организме. Потому что щеки окрасились в малиновый цвет, это я мельком увидела в отражении в медном блюде, а ноги и руки отказывались шевелиться, словно став ватными.

– Вот так, вот так, – гладила меня по спине Микоша, – потерпи, сейчас полегчает.

Интересно, что они мне подсунули? Штука забористая, но рабочая. Прокашлявшись, я поняла, что меня отпустило. Тоска уступила место, пусть пока не хорошему настроению, но мысли, что не прогуляться ли мне до озера с русалками, больше не проскальзывали. Да и что, собственно, произошло? Что за морок такой напал?

Феня водрузил на стол самовар, чайник с цветками ромашки, пучок мяты и сыр с остатками вчерашней лепешки. Нехитрый завтрак готов.

– Вот, прошли чары кикиморы, где ты их подхватить успела? – разливая отвар в чашки, поинтересовалась Микоша.

– Вроде ж не через болото шла, – поддержал её Феофан.

– Ах вот что это было! – от неожиданности я даже подскочила на лавке, – то-то я думаю, мне так удавиться хотелось!

Успевший сделать первый глоток Феофан закашлялся.

– Обалдела? – посмотрел на меня с укоризной.

– Это тебе повезло, что ты Яга, правда, хиленькая пока, силенок маловато, вот и зацепило краем, – спокойно отреагировала на мои слова Микоша.

А я вспомнила про то, что сила Яги в метле. Почему-то все, кто узнавал, что я теперь вместо вредной ведьмы, первым делом удивлялись, что я с пустыми руками. Да и Кощей говорил, что метла мне необходима.

– Давайте поподробнее, – попросила я домовых, – что там с силами и как мне их увеличить?

Оказалось, всё просто и сложно одновременно. Умеет Яга высасывать силы из магических существ в этом мире, пополняя свои, увеличивая способности. Вспомнился затравленный взгляд Микоши в первое наше знакомство, слова Баюна, отказавшегося делиться добровольно. Кстати, кошара проснулся, но делал вид, что еще дрыхнет. Выдавало его любопытство – одно повернутое в нашу сторону ухо. Он явно подслушивал.

– А что потом с теми, кто силы теряет? – не могла не поинтересоваться я.

– Это смотря сколько Яга забрала, – туманно ответил Феофан о своей бывшей хозяйке.

– Говори уже как есть, – пихнула его в бок Микоша, – али стыдно стало? Столько лет под боком злыдни жил.

Тяжело вздохнув, Феофан отодвинул от себя пустую чашку, поднялся с места и поплёлся к дверям. Я думала, не ответит, но на пороге домовой обернулся и произнес:

– Вместе с силой она душу высасывает, – а затем вышел на двор.

Получается, забирает жизнь? Нет, такой ценой мне надо. Не стану губить никакое живое существо.

– Есть другой способ, – прищурилась Микоша, – но он тебе тоже не подойдет.

– Если опять кого погубить, то, конечно, нет, – согласно кивнула я. Это не мой метод.

– Да нет же, там скорее наоборот, надо… – и я уже почти узнала, что надо, как с улицы послышалось:

– Избушка, избушка…

Домик поднялся на ноги и послушно развернулся. Внутри на короткое время всё затряслось, полетели чашки на пол, попытался сорваться в полет самовар, и я успела его подхватить, но тут же откинула от себя, обжегшись о горячие бока. За дверями заворчал Феофан.

– Ходют и ходют с утра пораньше, житья от них нет. Тьфу!

Микоша рванула к окну посмотреть, кто пришел.

– Добрыня, – открыв один глаз, мурлыкнул оставшийся невозмутимым Баюн. – Кто ж еще-то.

Глава 25

Тряска успокоилась, и я смогла дойти до двери. На улице перед избушкой переминался Добрыня. В одной руке мальчишка держал молоток, в другой – пару дощечек. Он все-таки сдержал слово и пришел чинить мой домик – порадовалась я.

– Прости, Яга, вчера папаня не пустил, – крикнул Добрыня, поведя шеей, будто что-то доставляло ему дискомфорт. Приглядевшись, увидела оттопыренное красное ухо. Крепко мальчишке досталось. Ну да за дело, ничего, без спроса по лесу бегать. Но как выяснилось, влетело ему за другое.

– Батька как обнаружил пропажу меча, так за хворостину схватился. Это, – он дернул плечом, указывая на ухо, – уже потом, от мамки. За испорченные вещи.

Точно, он же штаны и рубашку порвал, не догадалась вчера зашить. Вот и влетело.

– Кстати, пойду урожай поищу, где наша Пеструшка яйца прячет, – встрепенулся Феофан, – должно быть, ужо хоть одно.

Он посеменил в высокую траву, где, наверное, пряталась несушка. А я поманила пальцем мальчишку.

– Заходи, чего стоишь?

Однако он не спешил и стыдливо отворачивался. Неловко, что ли, с красным ухом? Недоумевала я. Но причина была совсем не в нем, а во мне.

– Платье б одела, постеснялась, свербигузка, – усовестила меня Микоша, выглядывая в окно.

Охнув, помчалась переодеваться. Как хорошо, что я уснула дома, не надо искать, что натянуть вместо простыни. Хотя я бы уже этот наряд постирала. Интересно, успеет ли высохнуть за ночь? Приведя себя в соответствующий вид, я вновь распахнула двери и обнаружила, что Добрыня уже не один, рядом с ним стоят еще двое – девочка, по виду ровесница самого Добрыни, и мальчонка помладше. А позади, меланхолично пережевывая траву, пасется рыжая корова.

– Э-э-э, – только и смогла проблеять я, не понимая, что происходит.

Из травы выскочил довольный домовой, держа под мышкой курицу, а в руке два яйца.

– Нашел! – известил он так, словно речь шла о сундуке с сокровищами. – Хорошо, что не сожрали! Теперь свои свежи… – осекся он на полуслове, увидев гостей.

Но, увидев коровку, обрадовался.

– Привели плату, стало быть. Молодцы, привяжи у крылечка. Славно теперича заживем!

Его настроение передалось и Микоше, она приветливо улыбнулась ребятам и попросила меня.

– Наколдуй сиротам конфет, а? Угости ребятню.

Поняла! Это же вчера Феофан потребовал за помощь в возвращении русалки домой от брата с сестрой коровку, вот они и привели. Так как же они жить-то теперь станут, без кормилицы? Хотя, помнится, они ее продавать хотели, так все деньги. Поставив передние лапы на подоконник, высунулся Баюн, он тоже смог остаться в стороне, одобрив нового питомца в доме Яги.

– Знатная коровка, молочка будет много. Помогу, так и быть, задержусь.

Оттолкнувшись лапами от окна, пушистый наглец спрыгнул на траву и направился к пришедшим ребятам.

Пока я спускалась, Баюн уже вовсю терся о босые ноги малышни. И если мальчишка без опаски гладил кота, то его сестра не спешила тянуть к нему руки, поглядывала на него, стоя чуть за спиной Добрыни.

Интересно, что мне делать с коровой? А как им жить без нее? А может… пришла мне в голову мысль, и я обернулась на избушку, прикидывая, поместимся ли мы все вместе?

– И даже не вздумай! – прикрикнула из окошка домовуха, поняв по моему взгляду, что я затеяла. – Еще чего! Тащить в дом все, что ни попадя, – она, кряхтя, принялась вылезать прямо в окно, не удосужившись воспользоваться дверями.

– Упадешь! – испугался за подругу Феня, откинув в сторону курицу, яйца и рванул на помощь.

Успел он очень вовремя, вылезая, Микоша зацепилась подолом за угол подоконника и повисла на мгновение, но ровно до тех пор, пока ткань, издав характерный треск, не порвалась. Микоша полетела вниз, прямо на Феофана. Приземлившись на мягкое, она не сразу поняла, на чем лежит. А осознав, что под ней, покраснела и осторожно сползла на траву, пробормотав слова благодарности. От наблюдения за парочкой меня отвлек Добрыня.

– Познакомься, невеста моя, Злата, – он вытолкнул вперед девчушку, – а это брат ее, Ярослав.

Мальчишка распрямился и протянул мне по-взрослому ладошку для рукопожатия.

– Тезка, значит, – с улыбкой подала ему руку, пожимая. – Ярослава.

– Так, пока мамка меня опять не хваталась, я пойду избу твою чинить, – Добрыня зашагал в сторону крыльца. – Жди меня здесь, – наказал невесте, проходя мимо нее.

Злата послушно кивнула, а затем подняла на меня свои огромные голубые глаза. Как же она похожа на свою старшую сестру Дарью, – поразилась я внешнему сходству.

– Ты правда нам поможешь? – робко спросила девочка.

– Постараюсь, – ответила уклончиво. Желание у меня огромное, но есть ли для этого возможности, я не знала. Поэтому давать надежду посчитала себя не вправе. – И корову вы зря привели, что мне с ней делать? Ее и поселить негде, – развела руками, демонстрируя, что даже самого завалящего сарайчика нет.

– Но Добрыня сказал, что… – удивленно начала Злата, сверля спину жениха взглядом.

– Эй, кто здесь к Яге крайний? – на поляну из леса вышла пышнотелая незнакомая девица, она с удивлением оглядывала такое количество пришедших в ранний час к домику лесной ведьмы.

Девица в синем сарафане с длинной русой косой, перекинутой через плечо, остановилась рядом со мной и ткнула в меня пальцем.

– Ты, что ли? Аль нет? За кем мне становиться?

– Иди в дом, – ответила я, крикнув домовым, – проводите мою гостью, да самовар поставьте.

Давая понять, что я здесь хозяйка. Если незнакомка и удивилась, то виду не подала, молча пошла за махнувшей ей рукой Микошей. А я обратилась к брату с сестрой.

– Ну вот что, друзья, я пока займусь посетительницей, а вы помогите Добрыне. А после чаю выпьем и подумаем, как вашей беде помочь. И как вам пока жить без взрослых.

Глава 26

То, что Злате и Ярославу хочу предложить пожить у меня, решила сказать чуть позже. Познакомимся, сладостями угощу, пусть перестанут смотреть на меня как на что-то страшное и ужасное. Вон как исподлобья глядят.

Что-то сказочный мир меня затягивает все больше. Я уже чувствую груз ответственности за детей, за пропавших девиц, за русалку эту, будь она неладна, за Микошу с Феней и даже за кота, что, задрав хвост, чешет впереди меня к дому. И самое удивительное, что я хочу им всем помочь. А еще стоит подумать про одного сказочного персонажа, как сердечко замирает – Кощей.

Внутри избы суетились домовые, Феня расставлял чашки вокруг самовара, Микоша расстелила на каржинке самобранку. Вот ведь вредина, я же спрятала эту волшебную вещь, а она оказывается все это время знала где и молчала. Не удивлюсь, если втихаря таскали сладости с Феофаном.

– Колдуй конфеты, да побольше, – шепнула она, косясь хитрым взглядом.

Пришедшая по делу девица сидела на единственном в избе стуле у окна, в ожидании. Стоило войти в избу, она подскочила ко мне и жарко зашептала на ухо о том, зачем пришла.

– Ягинюшка, матушка, помоги, сил нет терпеть. Батюшка мой замуж не пускает за любимого. Велит за Никитку идти. Не мил он мне, помоги! – она с такой силой вцепилась в мои запястья, что те побелели.

– Сядь, успокойся, – прикрикнула специально, чтобы девица немного успокоилась. – Микоша, чаю! – и домовуха быстро наполнила чашку, придвинув ее к девице.

Пока посетительница отвлеклась, я поманила к себе Феню.

– Феня, что делать? Надо помочь. За любимого замуж сосватать.

Домовой задумчиво почесал макушку, отчего шапчонка сползла ему на лоб. А затем поинтересовался у девицы.

– А чем твой избранник не угодил? Поди пьющий, али гулящий?

– Что ты! Дедушка! – от возмущения щеки девушки порозовели, – хороший он, не сомневайся. Работящий! В кузнице с утра до ночи!

В общем, удалось выяснить, что отец девушки задумал ее за сына друга своего выдать, породниться. Так что никакой работящий и милый сердцу парень в мужья не рассматривается.

– Так а чем я могу помочь? – недоумевала я, – Если б зелье какое или травки нужны были. А так?

– Я все придумала, – зачастила девица, – ежели сватов первыми заслать, да в сватах Яга будет, батюшка не откажет. Помоги, молю! – она бухнулась на колени, вцепившись мне в подол.

Да что ж у местных за привычка чуть что в ноги бухаться?

– Поднимись, а? – попросила я, отодвигаясь. Думала, что она как Прасковья не послушает с первого раза. – Как тебя звать-то?

– Ждана я, – послушно поднялась девушка.

– Вот что, Ждана, я помогу. Все одно в люди собиралась. Где ты живешь? – мне же надо с женихом Дарьи поговорить, может, стукнуть его по голове, чтобы зелье выветрилось?

Мне повезло, дом Жданы располагался сразу за мельницей, в том же поселении, что было мне нужно. Сговорившись, что пусть жених ее сам явится вечером, обговорим детали. Я все-таки в вопросах сватовства не сильна. Ждана довольная умчалась. А я смогла вернуться к делам насущным.

Наколдовала для чаепития так полюбившиеся сладости домовых: конфеты «Коровка» и тортик «Птичье молоко». Не забыла и про вискас для Баюна, терпеливо молчавшего у пустой миски. А заодно решила побаловать и себя пирожными «Картошка».

Добрыня при помощи Феофана вытащил меч из дверного косяка и кое-как крест-накрест заколотил образовавшуюся прореху. С видом победителя он в компании невесты и ее брата сидели на верхней ступени крыльца. Корову девочка привязала к перилам, и та уже успела изрядно пощипать траву вокруг себя.

– Заходите, давайте чай пить, – пригласила я ребятню. И те дружной стайкой расселись вокруг стола. Добрыня чувствовал себя весьма свободно, увидав угощение, ухватил конфету и протянул Злате, та развернула фантик и протянула братишке.

Чаепитие прошло в дружеской обстановке. Первым делом я поблагодарила Добрыню за починку избы, потом похвалила Злату, что она так заботится о Ярославе. Поспрашивала ребят, как же они жили без Дарьи? Тяжко, корову доила одна соседка, хлебом делилась другая. За это Злата сидела с их ребятишками, пока взрослые уходили в поле, таскала воду в дом, помогала полы мести. В общем, выживали как могли в их возрасте.

Какими бы ворчливыми ни были домовые, но и они не остались равнодушными к рассказам ребятишек. Первой не выдержала Микоша, вздохнув, произнесла.

– В кладовой матрас в углу стоит, Феофан, принесем? Постелим на каржинке, пущай сопят.

– Да чего уж, пущай, – отозвался Феофан, глядя на ничего не понимающих брата с сестрой.

– В общем так, – видя в их глазах немой вопрос – что происходит. – Помощники мне нужны по хозяйству, пойдете? Пока я вашу сестру думаю, как вернуть, дома надо прибрать, воды натаскать, еды приготовить… – я замолчала, пытаясь придумать еще дела.

– Коровку выпасти, – подсказал домовой.

– Во-во, и коровку тоже, – благодарно кивнула за помощь. – Дел так много, что с утра до ночи, спать придется здесь. Согласны?

– А чего же нет, – все еще с опаской поглядывая на меня, ответила Злата. – Я работы не боюсь.

– По рукам! – опять протянул мне свою ладошку Ярослав, заставляя улыбнуться.

– Так, Феня, Микоша, я спросить про огород хотела. А чего это такие грядки странные, маленькие какие-то? – вспомнила я про то, что увидела утром из окна. Помнится, что семян я им выдала много, можно было легко шесть соток перекопать и засадить. А у них кучки какие-то.

– Так все посадили, милая, – удивленно отозвалась домовуха, все как есть, все картинки закопали. Теперича поливать и ждать. – она гордо выпятила грудь, мол, какие мы молодцы, быстро управились с работой.

А у меня мелькнула догадка.

– Картинки? То есть семена вы не доставали из пакетиков?

– Из пакетиков? – в свою очередь, хором удивились домовые.

М-да, хороши помощнички оказались. Закопали упаковку и ждут всходов. Пришлось наколдовать еще семян и наказать исправиться. А заодно признаться, что у нас гости сегодня.

– Я Владыку к нам позвала. На обед.

За столом повисла пауза, а потом привычно заворчал Феофан.

– А чего молчала? Обед-то еще не готов, а мы сидим.

– Вставайте, работнички, – засуетилась Микоша, подгоняя Злату и Ярослава, – пойдем кашеварить.

Добрыня сбежал домой, пока его родители не хватились. Ему вчера и так изрядно досталось. Пообещал на прощанье невесте, что как сможет, так сразу вернется.

Меня вытолкали из избы. «Чтоб под ногами не мешалась» – так сформулировала домовуха, выставляя меня за дверь.

Села на верхней ступеньке, подперла руками подбородок. И бездумно уставилась поверх макушек деревьев. Тишина, природа, лес вокруг и… цокот копыт. Кощей? Кольнуло в груди. Но увы, это не он. Из лесной чащи верхом на коне показался Иван. Позади него, обхватив руками княжича, сидела Василиса. Вид у обоих был смурной, будто они только что поссорились. Интересно, чего не поделила эта парочка?

– Чай? – как радушная хозяйка, я не могла не предложить к столу, но Иван и Василиса даже с коня не спрыгнули.

– Благодарствую, но не в этот раз, дела у нас, – без тени улыбки произнес Иван.

– Угу, – кивнула Василиса, – пока все Дивногорье проедем, так уж стемнеет и опять расцветет.

Очевидно, что они направляются на поиски пропавших девиц. То, о чем мы говорили накануне.

– А что с настроением? – глядя на премудрую, спросила я. И вообще, насколько помню, девиц здесь принято впереди сажать. А Василиса сзади уселась. Что за новости?

– Не сошлись характерами, – буркнул Иван, кивнув на свою спутницу.

М-да, и как ее замуж выдавать? Или она уже передумала?

– Вась? – обратилась я к подруге. Но та только сморщила нос и высунула язык, выражая свои мысли про Ивана. Правда, передумала, что ли?

– Ну раз так, – усмехнулась я в таком единодушии, – ты в пути не забудь Ивана предупредить про Елену, и еще кое про что.

Открыто говорить не стала, пускай сама рассказывает. Это спор не мой, но про него Ивану знать необходимо. Чтобы поостерегся, мало ли чего, все-таки не зря Елена зелье приворотное у Яги брала.

– Не сомневайся, все расскажу, – заверила меня премудрая.

Иван пришпорил коня, и парочка умчалась прочь, поднимая с дороги клубы пыли. Оставляя меня в одиночестве.