Текст книги "Караул! Яга сбежала! (СИ)"

Автор книги: Елена Артемова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Вечерело. Иван повёз Василису домой. Несмотря на взаимную неприязнь, она не пожелала топать пешком, а он вызвался в провожатые. Мне почему-то кажется, что его сильно задел отказ Василисы стать его женой, даже учитывая, что он не претендует. Повод ему задуматься над своим поведением.

Домовые готовили травы для ритуала, бегали за водой к какому-то дальнему источнику, Кощей чертил символы под очагом, сверяясь с книгой. Одна я сидела на скамеечке и ничего не делала, потому что мне запретили.

– Береги руку, Сеня, в смысле, копи силы, Славка, – так велели мне по очереди Микоша, Феня и Кощей. Даже не пустили корову доить со Златой. Хотя мне очень хотелось ей помочь. Видя, что сегодня от домовухи помощи не будет, девочка приуныла. Но других вариантов не было, поэтому пришлось ей учиться.

Ближе к ночи в избу постучался жених Жданы, что должен был прийти ещё вчера. Но по какой-то причине задержался с визитом. Я обрадовалась ему как родному, потому что уже не просто скучала – я готова была на стену лезть от безделья. Не привыкла я сиднем сидеть.

– Доброго здравия, бабу… Яга, стало быть, – ответил поклоном парень, переминаясь перед крылечком. – Ждана сказала, что ждёшь меня.

– Вчера ждала! – Перепрыгивая через ступеньку от радости, что наконец-то и для меня найдётся дело, я моментально оказалась около гостя, заставляя его попятиться. Он явно не ожидал такой прыти от ведьмы. Да и, судя по оговорке, вообще представлял меня древней старухой.

– Проходи, добрый молодец, проходи! – подтолкнула Никиту ладонью между лопаток. И он занёс ногу над первой ступенькой. Правда, опустить сапог не успел, так и застыл от резкого окрика Кощея, появившегося на поляне.

– А ну, стоять! – Он положил руку мне на плечо, давая понять, к кому обращается.

Да что не так-то? Мне теперь что, ни к кому прикоснуться нельзя, что ли?

– А ты в избе жди, – кивнул Кощей Никите, и тот послушно скрылся за дверью.

– Ну и?! – Сложив руки на груди, я приготовилась к обороне. Однако причиной такого поведения была вовсе не ревность. Точнее, ревность, но не его.

– Ты почему не сказала, что Мара морок навела? – нависая надо мной грозной тучей, поинтересовался Кощей.

Ах, вот оно что, волнуется, переживает. А нефиг было домой эту жабу пускать. О чём я и заявила.

– Не пускал я, сама пришла. Да и ты спать должна была, – пошёл на попятную Кощей. – И всё же, почему не сказала?

– Невиноватая я, он сам пришёл, – усмехнулась я, чем ввела Кощея в замешательство.

– Кто пришёл? – Он даже обернулся, но, поняв, что никто не пожаловал, вновь уставился на меня серьёзным взглядом.

Вприпрыжку пронеслась мимо Микоша, оповестив, что они уже почти готовы, осталось только котёл достать из чулана. Сердце ёкнуло. Вот и всё? Скоро чары развеются? И он будет смотреть на меня равнодушно?

– Я жду ответа, – вернул меня к разговору Кощей.

Пришлось сознаться, что если бы не домовые, вовремя напоившие водой огненной, то сама бы я не распознала никакого колдовства над собой. Да и чего признаваться, было и было. Прошло же?

– Я же бессмертная, да? – уточнила на всякий случай. И вдруг вспомнила странные сны. Наверное, что-то отразилось на моём лице, потому что Кощей, ухватив за плечи, тряхнул меня довольно сильно.

– Что? Не молчи!

– Я, конечно, дико извиняюсь, – раздался недовольный голос Микоши, заставляя меня обернуться на звук. Домовуха тащила за собой огромный котёл, раза в два больше её само́й. – Но там у нас в избе мужик какой-то, да и обряд пора начинать.

– Ой, – про Никиту я благополучно забыла. Неловко получилось. – Давай поговорим потом? – предложила я, освобождаясь из железной хватки на своих плечах. Что оказалось непросто. – Помоги лучше котёл донести, – попросила, глядя на мучения Микоши.

– Феофан где? – легко подхватив ношу, поинтересовался Кощей.

– За хворостом побежал, – ответила Микоша. – Туда неси, за дом.

**

Никита, пока дожидался моего появления, умудрился уснуть. Он сидел на каржинке , прислонившись к печи, и мирно сопел. И что? Разбудить его? А видно же, что устал человек. Где там, по словам Жданы, жених её трудится? В кузнице? Работа тяжёлая. Судя по весьма накачанным мышцам под рубахой, парень не инструмент с места на место перекладывает. Работает в поте лица.

Присела рядом и легонько тронула его за плечо.

– Никита, – позвала его почти шёпотом. – Просыпайся, у нас мало времени.

Парень заворочался, зевнул и открыл глаза. Уставший, осунувшийся. Ему бы отдохнуть хорошенько. Мне показалось, что последнее время он недосыпает.

– Прости, сморило что-то. С тех пор как Гордея приворожили, он работать-то совсем перестал. Вот и приходится мне за двоих, – парень потер всё ещё сонные глаза, пытаясь прийти в себя. – Я много времени не займу, сватовство это…

Он было начал про своё, то зачем я его и звала, но меня будто обухом по голове стукнуло.

– Ты знаешь Гордея? – удивлённо уставилась я на него. Это же упрощает мне задачу! Подобраться к заворожённому парню, не вызывая подозрений у его «невесты», будет проще.

– Ну да, мы же росли вместе, работаем. Ну, то есть работали, пока он… она его… – сбивчиво попытался объяснить Никита.

– Отлично! – обрадовалась я. – А теперь по существу. Что там со сватовством.

Небольшая лекция о том, как всё должно проходить, и я уже понимала, какова моя роль в этом представлении. Разговор с родителями невесты, расхваливание жениха и, если они не согласятся, запугивание карой небесной.

– Но думаю, до этого не дойдёт, – произнёс парень, видя, что я призадумалась, – кто же в своём уме станет с Ягой ссориться?

Разумно, не поспоришь. О точной дате договариваться не стали, решили просто не откладывать. Никита живёт при кузнице, так что найти его труда не составит. Подарки для семьи невесты давно готовы, да и колечко он смастерил.

У меня же на носу обряд, поиски пропавших девиц и спасение утопающих. То есть вызволение русалки.

**

На улице уже совсем стемнело, даже луна не выглядывала из-за туч. Только костёр освещал поляну, кидая кривые тени на лица собравшихся вокруг колдовского котла. Внутри бурлило тёмно-коричневое варево. А запах, что стелился над травой, дурманил разум.

– Готово, – сверяясь с поварской, то есть колдовской книгой, кивнул Феофан, поглядывая на свою коллегу. И та тоже заверила, что в лучшем виде.

Из окна на нас поглядывали Злата и Ярослав. Вообще, им давно пора спать, но разве тут уснёшь? Когда такое происходит? Я бы и сама не сомкнула глаз на их месте.

– Надеюсь, это не надо пить? – на всякий случай уточнила я, глядя на Кощея.

Он улыбнулся в ответ, помотав головой. Улыбка получилась какой-то печальной. Или просто показалось. Мне было страшно. Руки дрожали, когда я взяла у Феофана книгу с заклинанием.

– Ты должна произнести и…

Знаю, всё знаю, что надо сделать.

Губы сами произносили слова, пока я не сводила глаз с Кощея. Мне не нужна была книга, я помнила всё наизусть. Эти строки, что станут нашим прощанием. Или же дадут шанс на зарождение чего-то нового? Я не знала, что будет. Но чувствовала, что поступаю правильно.

Ты свободен навек,

Нечисть иль человек,

Свет луны над землёй

Скинет морок чужой.

Как исчезнет туман,

Всё, что было, – обман.

Отложила на траву книгу и вытянула руки над котлом. Жар, что исходил от зелья, не причинял мне вреда. Тёмная жижа под ладонями забурлила, поднимаясь выше, дошла до самого края, и повалил густой пар, обволакивая всё вокруг. Запах стал ещё более терпким, от него закружилась голова. Всё вокруг исчезло в белесой дымке: домовые, избушка, Кощей… Я словно в огромном пушистом облаке. Откуда-то под ногами возник Баюн, потёршись о щиколотки, он замурлыкал, словно хотел меня ободрить. Интересно, куда опять улетел Ворон? Вспомнился мне Карлуша. А затем с неба прорезался лунный свет, рассеивая туман. Постепенно всё вокруг вновь стало приобретать знакомые черты: деревья, друзья, мой домик. Мой! Потому что мне здесь хорошо и спокойно. Я не хочу уходить! Почему-то сейчас как никогда отчётливо я это осознала. И, конечно, Кощей, что стоял и неотрывно следил за мной. Даже показалось, что он и в тумане отлично видел меня.

Что ты чувствуешь? – его немой вопрос.

Люблю, – если бы мы были с ним вдвоём, ответила бы я.

Но мы не одни. Да и подействует ли сразу? С этой мыслью надо переспать, всё станет понятно утром. Получилось ли?

Обстановку разрядили домовые, привычно заворчав, что поздно уже, спать пора, у них котёл не мыт, огонь не потушен.

Да, да, помню, пол не метён и Феофанушка не кормлен…

Кощей обошёл вокруг костра и протянул мне руку.

– Пойдём, провожу, – произнёс он, будто идти далеко. Но спорить не стала. Вложила свои пальцы в его ладонь. Принимая, возможно, последнюю ласку его сильных рук.

Злата и Ярослав усиленно делали вид, что спят. Однако их раскрасневшиеся щёки, наспех накинутое одеяло и сбитое дыхание говорили, что они только что неслись от окна к кровати. Убедившись, что я села на постель, Кощей ушёл. А я повалилась на подушку, стараясь не разреветься. Утром проснусь одна. И эта мысль делала меня самой несчастной на свете.

Не знаю, сколько я ворочалась, слушая бормотание Микоши и Феофана за окном. Пока сон не сморил меня. А среди ночи проснулась оттого, что мне тесно и жарко. Огромная ручища придавила меня к матрасу.

Не сработало?

От радости сердце застучало как бешеное, и я попыталась сесть.

– Спи, – заворчал Кощей, прижав меня обратно. – Завтра, то есть сегодня, долгий день.

Я с удивлением осознала, что я в избушке на курьих ножках. Ладно, я подумаю об этом завтра. А сейчас спать. Перевернувшись лицом к Кощею, я обняла его рукой, подумала – и ногу закинула. Чтобы точно никуда не исчез.

Глава 30

Утро наступило слишком быстро. Казалось, я только провалилась в сон, и вот уже пора просыпаться.

Под головой явно чувствовалось мужское плечо – Кощей. Что, несомненно, не могло не радовать. Не открывая глаз, потянулась свободной рукой к мужчине, что лежал рядом, положила ладонь ему на грудь и прислушалась к своим ощущениям.

Что изменилось после обряда? Что я чувствую к Кощею? По-моему, все как было. Я по-прежнему люблю. Неужели не сработало? И вообще, ко мне постепенно возвращалась способность мыслить – почему он здесь? Ведь по идее после ритуала он должен оставаться в своём тереме, а я в избе. Значит ли это, что у нас ничего не получилось?

Осторожно приоткрыла один глаз и наткнулась на пристальный, изучающий взгляд Кощея. Мне кажется, он сейчас думает о том же, что и я – мы свободны?

Приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть мысли, что бродили в его голове. До дрожи в руках я желала знать, что он чувствует.

Заметив, что я не сплю, Кощей улыбнулся и, потянувшись ко мне, провёл костяшками пальцев по щеке, вызывая волну мурашек по всему телу. Щекотно и очень приятно. А в его тёмных глазах я рассмотрела нежность. Или это было лишь отчаянное желание её увидеть?

– Почему ты здесь? – выдохнула я, стараясь звучать спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Ритуал не сработал? Ты должен был... а ты здесь. Или... – в голове мелькнула догадка, заставившая похолодеть и резко сесть. – Я всё напутала, и теперь мы... навсегда привязаны? Но ко мне?

Кощей ответил не сразу. Он неторопливо повернулся набок, положив руку под голову, рассматривая меня. Опустила взгляд туда, куда любимый выразительно уставился, и замерла – на мне то же платье, в котором я ложилась. Раздеваться не было и сил. Я точно помню, что улеглась поверх одеяла, в чём проходила весь день. А это значит, что всё прошло как должно было, как задумано, в противном случае я бы проснулась в неглиже. Почему же сейчас сердечко бешено стучит.

– Ты не рада меня видеть? – нахмурился Кощей, и в его голосе я уловила уязвлённость. – Мне уйти?

– Что? – не сразу поняла, о чём он. – Нет! Нет! – слишком громко выкрикнула я, совершенно позабыв, что мы в избе не одни: на лежанке, судя по храпу, ещё дрыхнут домовые, а на лавке сопит Ярослав с сестрой. – Я рада. Просто... ты же свободен, разве нет? Вчера я точно помню, что ты уехал...

Скрип половиц под его сапогами, хлопок двери, цокот копыт Мрака – всё это было или приснилось?

– Я действительно вернулся к себе, – кивнул Кощей усаживаясь. – Мысль, что ты там одна, а без тебя... – его сбивчивая речь давала понять, что он волнуется, что такие признания несвойственны ему. Не привык он бояться... Его мир до меня был простым и понятным, а я перевернула всё с ног на голову. – Рванул к тебе почти сразу. Яра, – он притянул меня за плечи ближе, заглядывая в глаза, – скажи, что ты чувствуешь?

Одурманенная его признанием, я выпалила совсем не то, что хотела… Точнее то, но не с того конца. Вместо того чтобы сказать «люблю, ничего не изменилось», выпалила просто:

– Ничего…

Кощей отшатнулся. Боль, мелькнувшая в его глазах, была красноречивее любых слов.

– А я люблю. Больше жизни, – выдохнул он тихо.

И лишь тогда до моего затуманенного ума дошло, что я ляпнула.

– Люблю! Люблю, ничего не изменилось! – выкрикнула я.

– А вы не могли бы любиться потише? – заворчала Микоша на печке. – А то спать мешаете.

– Во-во, – поддакнул сонным голосом Феофан. – Или вообще в терем к Кощею ступайте, чего здесь улеглись. У вас, вообще-то, дети! – укорил домовой.

Вот ведь! Полна изба народу, а мы… Щёки мгновенно вспыхнули румянцем, а Кощей, прижав меня, прошептал в макушку:

– Завтра ночуем у меня. И не спорь. – Он явно улыбался, да я и сама, спрятавшись на его широкой груди, не могла стереть с лица улыбку.

Шорох на печке заставил меня оторваться от обнимашек – дети проснулись, рано им такое видеть.

С сожалением пришлось подниматься. Поскольку домовые никак не желали спускаться, я занялась завтраком. Достала из остывающей печи чугунок с топлёным молоком. Что это за блюдо такое, я не знала, ни разу не доводилось его дегустировать. Сняла крышку и увидела сверху шоколадного цвета корочку, под которой скрывалось янтарное молоко. Сливочный аромат наполнил кухню, очень захотелось попробовать, и я не удержалась, сунув палец, облизала его. О, как вкусно! Никогда ничего подобного я не встречала. Быстренько поставила чугунок на стол, собрала к нему хлеб, сыр и позвала к завтраку.

Пока я возилась, Злата и Ярик успели подняться и умыться. А Кощей принёс с улицы корзину от Прасковьи. Почему-то сегодня утром никто не стучался, просто оставили её на пороге. Хотя, возможно, мы, увлечённые разговором, не слышали.

Феофан и Микоша слезли с лежанки, когда трапеза была почти закончена.

Мы с Кощеем сидели за столом и не сводили друг с друга влюблённых взглядов. А Злата и Ярослав, быстро запихав в рот угощение, убежали на улицу, где коровка дожидалась.

Собери мозги в кучу, одна любовь в голове, – укорила себя я и, сделав большое усилие, направила мысли в другое русло. Русло – русалка – приворот – Гордей – сватовство. Примерно так выглядела логическая цепочка размышлений.

– Итак, вернёмся к нашим баранам, – наконец произнесла я, поглядывая на Феофана. Тот как раз собирался засунуть кусок лепёшки, смоченный в молоке, в рот. Рука его замерла над бородой.

– Баранам? – он покосился на меня недоверчиво. – Ещё какую скотину притащила? Када успела?

Жирная капля упала на его подбородок, вызывая смешок Микоши.

– Неуч, – прокомментировала она его реплику. – Это значит, вернёмся к тому, с чего начали.

– А-а-а, – отозвался Феня, засунув в рот кусок. – И фто там ф начале?

Поинтересовался он с набитым ртом, вытирая рукавом рубахи испачканную бороду.

– Фто-фто, – передразнила его. – Вот что. Значит, что мы имеем на сегодня? – принялась рассуждать вслух. – Утопленная старшая сестра, для возвращения которой, нам нужен поцелуй её жениха, это раз, – загнула я указательный палец. – Сватовство Никиты, два, – загнула средний.

– Ведьма-болотница, три, – подсказала Микоша, кивая на безымянный.

– И Лара в зеркале – четыре, – прожевав, присоединился к нам Феофан.

Итого мы имеем четыре проблемы этого мира и одну мою персональную – поиск заклинания для возвращения домой. А хочу ли я домой? Сложный вопрос, на который я пока не могла ответить. Остаться – никогда не увидеть бабулю? Или уйти и потерять навсегда Кощея? Это не давало мне покоя. Но пока я здесь, с ним, и я счастлива. А про остальное я подумаю позже.

Хорошо, что Кощей не умеет читать мысли, порадовалась я, не стоит подавать ему ещё тему для переживаний. Да и вообще не уверена, что он меня отпустит вот так просто.

– …согласна? – и только сейчас до меня дошло, что ко мне обращаются. Кощей и домовые уже что-то обсудили и выстроили план, а я всё прослушала.

– М–м-м? Прости, я задумалась, – на что Кощей вздохнул и повторил специально для меня.

На вечер запланировали сватовство, потому что застать днём рабочий люд весьма проблематично. Днём мы с ним навещаем болотницу, для чего берём с собой Лешего в провожатые. Всё-таки лес – его вотчина, и он ориентируется там лучше всех. Но что-то мне подсказывает, что Кощею очень хочется продемонстрировать другу, что мы вместе. Ну и напоследок оставляем поход на мельницу, надо бы подобраться к Гордею поближе.

– А как с пропавшими девами быть? – поинтересовалась я, не услышав этого пункта в плане.

– А с ними пусть Иван разбирается, – резонно заметил Кощей. – Нечего в тереме штаны просиживать, княжич он или нет?

Что ж, пожалуй, Кощей прав, а Василиса пусть помогает, ей тоже полезно будет.

**

– Мне надо послать тебя к Лешему? – поинтересовалась я у Кощея, когда мы, держась за руку, спустились с крыльца.

– Нет, – усмехнулся мой мужчина. Мой же? От этого понимания по телу прошла волна тепла и нежности. Мой. И никакой кикиморы рядом!

– Я прекрасно найду дорогу. – Кощей громко свистнул, подзывая коня. Ещё секунду назад Мрака не было видно, а сейчас со стороны леса на нас мчится тёмное облако. Помню, как я, впервые увидев это зрелище, испугалась.

Ехать нам предстояло не так далеко. По словам Кощея, за дубовой рощей у озера Надежды и живёт его друг. При упоминании названия я нервно хихикнула:

– Почему Надежды – в честь очередной утопленницы? – ну а что? Девичье – там девицы тонут, кто его знает.

Оказалось, что нет, к тому озеру нет хода простому люду. А Леший он обречён на вечное одиночество, оттого и надежда, что он надеется обрести своё счастье.

М-да, печалька. Загнула я последний оставшийся беспроблемный палец, пообещав мысленно разобраться с этим позже.

Глава 31

Дорога до дубовой рощи оказалась на удивление спокойной. Мрак бежал плавно, словно скользил над самой землёй, а не скакал по ней. Я сидела впереди, прижавшись спиной к груди Кощея, чувствуя тепло его рук, державших поводья. От этого было невероятно спокойно, даже несмотря на цель нашего визита.

Что скрывать, я волновалась. Всё-таки, по словам домовых, болотная ведьма – вторая по силе после Яги. А поскольку Яга теперь я, и силёнок у меня не очень-то чтобы очень, то… сравнение явно не в мою пользу. Поддержка Кощея, да ещё и Леший рядом немного успокаивали, но, будем откровенны, не сильно.

Если вина за пропажу девиц и правда на болотной, то так ведьма и признается. Я даже представляю себе этот разговор:

– Ты девушек в зеркала заточила?

– Я.

– Зачем?

– Надо было.

– Верни назад.

– Обойдёшься.

И что я с ней сделаю? Правильно – ничего.

Из размышлений меня вывел шёпот Кощея.

– О чём задумалась, моя любимая ведьма? – прозвучало у самого уха, обдавая жаркой волной.

Я вздрогнула и чуть не съехала с седла.

– Да так… Прикидываю, хватит ли мне сил, чтобы болотницу в её же трясине утопить, если что, – пошутила я, стараясь скрыть неуверенность в голосе.

Рука Кощея на мгновение отпустила поводья и обвила мою талию, прижимая к себе ещё крепче.

– Не твоя это забота. Сила – моя задача. А твоя – быть умной и осторожной. Мы просто побеседуем, навряд ли она с порога начнёт в нас швыряться заклинаниями… – Он не договорил, но по его тону мне стало ясно, что такая вероятность весьма высока.

Лес расступился, и мы выехали к озеру. Его я узнала сразу: вот мостки, на которых я сидела, а вон там, чуть дальше, баня и домик Лешего. Воспоминания о том, как сурово смотрел на меня тогда Кощей, нахлынули так ярко, что я не удержалась от вопроса.

– А почему ты тогда так разозлился, когда увидел меня у озера? – выпалила я, заглядывая в глаза любимому.

Он усмехнулся в ответ.

– А сама-то, как думаешь? – Сведя брови к переносице, он ответил вопросом на вопрос.

Если бы я знала ответ, то не спрашивала бы. Навряд ли он тогда приревновал. К кому? К старику-Водяному? Или к другу Лешему? А может, к болотнику тому, что купался? Болотник? А не муж ли он ведьмы, к которой мы направляемся?

– Нет, – услышав новый вопрос, ответил Кощей. – Он на другом болоте хозяйничает. А что до того, почему я злился… – он вернулся к первому, – Прости. Я злился не на тебя, а на ситуацию в целом. Каждое утро просыпаться с тобой… это, конечно, приятно, хоть и непонятно почему. Но вот не иметь возможности на продолжение… Это сильно выводило из себя.

Он говорил тихо, почти вкрадчиво, и каждое слово будто обжигало кожу. Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот редкий момент откровенности.

– Я привык всё контролировать, – продолжил он, и его голос приобрёл низкий оттенок, от которого тело покрылось мурашками. – А тут ты. Появилась из ниоткуда. В моей постели. В моей жизни. В моих мыслях. И я не мог ничего поделать. Не мог понять, что это: чья-то шутка, ловушка, колдовство? А главное – не мог… не мог просто быть с тобой. Как хотел. Эта неизвестность, эта беспомощность сводили с ума. Вот и злился.

– Как хорошо, – шепнула я, накрывая его руку, сжимавшую поводья, своей ладонью, – что ты рядом. И что ты – настоящий. Теперь я точно знаю, это не наваждение, что я и ты… мы…

Запнулась, не зная, как выразить словами те чувства, что испытываю к нему. Но ему не нужны были признания, он понимал всё без слов. Прижав меня крепче, выдохнул мне в макушку:

– Никуда тебя больше не отпущу.

Мрак замер у покосившейся избушки, на пороге которой нас поджидал хозяин. Леший в серой рубахе, подпоясанной обычной верёвкой. Он стоял, засунув руки в карманы штанов. Босиком. Плечом привалившись к двери и с хитрым прищуром осматривал нашу парочку, так увлечённую разговорами, что не замечавшую ничего вокруг. И когда Кощей потянулся ко мне с поцелуем, против которого, надо сказать, я совершенно точно не возражала, то Лешему пришлось многозначительно кашлянуть.

– Кхе-кхе, доброго утречка, – его хриплый голос заставил меня вздрогнуть. Кто здесь? Но, увидев, что Леший один, я откинула голову на плечо Кощея и улыбнулась.

– Доброе. Мы тебя разбудили? – Растрёпанная шевелюра хозяина леса наводила на мысли, что он прямиком из постели.

– Не вы, лес шумел, сказал – гости едут. – Широким жестом Леший махнул в сторону рощи. – С чем пожаловали? Дело какое или так?

Он приподнял одну бровь, пытаясь выглядеть строгим, но при этом огоньки в глазах выдавали веселье.

– Всего помаленьку, друг, всего понемножку, – Кощей спрыгнул с коня, помог спуститься мне, а затем по-братски обнял Лешего.

– Рад за вас, дружище, – похлопывая товарища по широкой спине, шепнул Леший, но так, чтобы я расслышала.

**

В избе всё было не так, как в прошлый раз. Никаких гостей, заправленная кровать, пустой стол без следов вечерних безобразий. Но стараниями хозяина уже через пять минут на скатерти появились кружки, буханка ржаного хлеба, вяленое мясо и кувшин с ароматным напитком.

– Взвар, твой любимый, – ставя на стол угощение, произнёс Леший.

– Грушевый, – довольно потирая руки, пояснил мне Кощей. Но яснее не стало, я так и не поняла, что такое взвар.

Пока этот напиток не разлили по кружкам. На деле это оказался самый обычный компот из сушёных фруктов, кусочки которых плавали на дне. Сделав первый глоток, я зажмурилась от удовольствия – вкуснота необыкновенная. Пожалуй, теперь это и мой любимый напиток.

За едой Кощей рассказал другу о проведённом ритуале, о том, что все сомнения рассеялись и теперь его можно официально поздравить – он нашёл своё счастье.

Счастье, то есть я, благоразумно помалкивала, пусть мужчины сплетничают. А дальше акцент в беседе сместился на насущные проблемы. Обозначив причину нашего визита и попросив помощи в поиске ведьмы, Кощей замер в ожидании ответа.

Судя по тому, что Леший согласился не сразу, он явно не желал встречи с болотницей. Да и то, как он морщился при одном лишь её упоминании, наводило на мысли, что у него какие-то личные счёты.

Надо бы Кощея расспросить, – промелькнуло у меня в голове. Хотя вряд ли он мне расскажет. Вон, Леший в тот раз отказался тайны друга выдавать. Но попробовать-то стоит, а вдруг?

– Давненько не видал я старой карги, – побарабанив по столу, произнёс Леший. – Что же, знать, время пришло. – Он резко поднялся со своего места, словно боялся передумать. – Идём, дорога дальняя, но я знаю слова заветные, тропы короткие.

Ну, идём так идём. Я поднялась следом за своим мужчиной. Кощей, который всё время держал меня за руку, выпрямился во весь свой рост.

Вопреки моим ожиданиям, мы не стали забираться на Мрака, а пошли по узкой тропинке за Лешим, прокладывающим путь первым.

Он что-то бормотал под нос, и от этого дорожка на глазах видоизменялась: становилась то шире, то уже, левый поворот вдруг выпрямлялся, а затем резкой дугой изгибался в обратную сторону.

Кощей, наверняка видавший такое волшебство не единожды, спокойно шёл за другом. Я же, широко раскрыв глаза, наблюдала за метаморфозами вокруг. Казалось, мы ещё секунду назад шли вдоль озера, но стоило только взглянуть туда, где должно было сверкать зеркало воды, как взгляд натыкался на непроходимую чащу. В какой-то момент от постоянных изменений пространства голова пошла кругом, перед глазами замелькали берёзки, ёлочки, дубки... Если бы я не держалась за руку Кощея, то наверняка бы свалилась на землю.

Не знаю, сколько времени заняло наше путешествие, но наконец всё закончилось. Проморгавшись, я увидела, что мы стоим напротив кочки, высотой в два моих роста, а вокруг – сплошная трясина. Лёгкие наполнились запахом сырости и болотной ряски. Вместо щебета птиц до слуха доносились лягушачьи песни. Топь, словно живой организм, колыхалась под подошвами сапог, стоило только сделать шаг в сторону.

– Осторожно! – испуганно воскликнул Кощей, когда моя нога по колено ушла в трясину. – Вокруг слишком много опасности, лучше держись рядом.

Да я собственно никуда и не собиралась, здесь и посмотреть-то не на что.

Леший сделал шаг вперёд к холму и жестом фокусника откинул зелёный полог, открывая проход внутрь. Надо же, ковёр из травы, служивший вместо двери, поразил до глубины души. Так мимо пройдёшь и не заметишь жилища ведьмы. А она оттуда тебя цап – и в норку. Бр-р, – поёжилась я, представляя себе морщинистую седую бабку, тащащую свою жертву за ногу.

– Илиста, ты дома? – прежде чем пройти дальше, крикнул Леший. Но в ответ – тишина. – Илиста, ты здесь?

Не дождавшись ответа, мы всё-таки зашли внутрь, где оказалось совершенно пусто.

Ну что сказать, уныло, сыро и грязно – таким мне показалось жилище. Тина, что вместо паутины висела по углам; ил, вместо пыли на полу; какие-то баночки, сушёные веточки с листьями, жижа в колбах – всё в беспорядке валялось на столе, на котором красивым зелёным пятном цвела плесень. Стул, пара скамеек и узенький топчан – вот и вся нехитрая обстановка. И никакой ведьмы.

Леший походил, потрогал зачем-то пузырьки, перевернул их вверх дном и, убедившись, что они пусты, изрёк:

– Она ушла.

– Да? – саркастично заметила я. – А так не видно было?

– Ты не поняла, – ответил Кощей за друга. – Она насовсем ушла. Бросила дом и свои зелья, забрав только самое необходимое.