Текст книги "Алмаз (СИ)"

Автор книги: Елена Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 32 страниц)

Эпилог

– Вонючка! – взвизгнул мальчишеский голосок.

– Замолкни, клоп! – в ответ более грубый, начинающий ломаться, как у всех подростков в этом возрасте.

– Я все маме расскажу!

– Стукач!

– Мам! А Сашка….

– Пап! А Влад опять стучит!

Накинул на голову одеяло и протянул руке к теплому телу Риты, чтобы еще ненадолго продлить сонную негу. Моя девочка тут же отозвалась, заёрзав и придвинувшись ко мне своей аппетитной попкой.

– Надо вставать, – сонно произнесла Рита, а сама все тесней жалась ко мне.

Что же ты делаешь? Вот если бы дети еще спали…

Тут как назло по дому прокатился детский плач.

– Эти «вонючки» разбудили Арину, – больше не было смысла оттягивать неизбежное, и пришлось покинуть уютную постель и такую соблазнительную жену.

– А я-то думаю, откуда они взяли это «вонючка», – Рита потянулась, скидывая с себя одеяло, и моему взору предстала та самая аппетитная попка, – а это отец их плохому учит.

Всего одна ее насмешливая улыбка – и я готов запереть дверь спальни и наброситься на свою жену, как будто мы первый день знакомы. По утрам Рита особенно сексуальна, такая уязвимая и трепетная после сна…. Но нет, сейчас не время…

Глубоко вздохнул, гася огонь желания.

– Тот, кто разбудил сестру, – громко заявил, распахивая дверь в коридор, – будет наказан: целую неделю без интернета!

Но «вонючки» не собирались сдаваться без боя, и подскочили ко мне, наперебой крича:

– Это Сашка!

– Нет, это Влад начал!

И в кого они такие, мать их, Соболевы?

Мне было все равно, из-за чего начался весь сыр-бор, но таких вот склок с утра пораньше в своем доме я не потерплю.

– Если продолжите в том же духе, оба будете наказаны! – пригрозил Сашке, который за лето так вымахал, что скоро будет ростом с меня, и Владику, только в этом году познакомившегося со школой.

– Ну, пап! – забасил старший.

– Это нечестно! – младший как щенок путался у него под ногами.

– Я все сказал! – мое решение обжалованию не подлежит. – А теперь умываться, чистить зубы и в школу!

– А завтрак?! – возмутились оба.

– На завтрак блинчики, – объявила Рита, выплывая из спальни и завязывая полы халата.

Пацаны тут же взбодрились и разбежались по своим комнатам.

– Волшебница, – не переставал удивляться, как ловко она справлялась с мужчинами, будучи еще совсем недавно единственной женщиной в нашей семье. Пока десять месяцев назад на свет не появилась Арина – долгожданная дочь.

– Я и не такое могу, – томно взглянула из-под густых ресниц, откровенно дразня.

Взревел, как тигр, которому прищемили хвост дверью клетки, загоняя в нее, и подлетел к Рите, буквально сминая ее в объятиях:

– Вечером, – прошептал ей на ушко, касаясь губами кожи, – я накажу тебя вечером.

Физически чувствовал как зашлось ее сердце, а дыхание участилось. Моя девочка ждет этого момента не меньше меня.

– Смотри, не обмани, – зубками едва ухватила мою губу. Чуть укусила, и тут же «загладила вину» и провела языком по несуществующей ранке.

Так завелся, что думал, от жены меня придется силой оттаскивать, но плач дочери заставил обратиться к разуму, а не к своим похотливым желаниям. Не мог спокойно переносить слезы второй моей любимой женщины.

– На тебе Арина, – начала раздавать указания наша строгая мама, – на мне мальчишки.

Она выскользнул из рук, и поспешила вниз по лестнице, прямиком на кухню, откуда скоро потянулся ароматный запах, выманивающий из своих комнат всех домочадцев.

Рита в отличие от меня никогда не забывала, что мы родители и не давала послаблений ни мне, ни себе. Эта женщина родила мне троих детей, собственноручно построила дом, в котором мы живем, и умудрилась создать с нуля крупную строительную компанию. Как она все успевает – для меня загадка. При этом она при любой возможности сопровождала меня на выступления.

Она давала интервью так, что заставляла всех слушать ее с открытым ртом; участвовала в фотосессиях так, что любая модель рядом с ней блекла; вела деловые переговоры так, что заказчики беспрекословно соглашались со всеми пунктами контракта; воспитывала детей так, что они ни в чем не знали недостатка; любила своего непутевого мужа так, что он каждый день благодарил бога за то, что тот послал ему такое счастье.

Пока мы бандой доедали завтрак, Рита успела перевести себя в порядок. Торопливо заканчивала сборы, скручивая длинные волосы в жгут и закрепляя шпильками на затылке. Я в очередной раз засмотрелся на ее попку, обтянутую строгой офисной юбкой.

– Мальчишки! – подхватила с вешалки сумку и распахнула входную дверь. – Сегодня вы со мной в школу. – Шарила в поисках ключей от машины, а сама смотрела на меня: – Кость, мама будет к двенадцати, чтобы посидеть с Риной, папа заберет мальчишек после занятий. У Саши сегодня хоккей, у Владика – футбол. Надеюсь, одни вечер в компании этих сорванцов наши родители продержаться. – Она все щебетала, а я удивлялся, как она способна удержать всю эту информацию в голове, не записывая и не делая напоминаний. – Так! – продолжала, словно сверяясь с воображаемым списком. – Концерт у тебя в десять, значит, я приеду к девяти. Тогда у нас с тобой будет немного времени, чтобы…. – она замолчала, будто невзначай озвучила мысли, которые должны были оставаться в тайне.

– Чтобы? – заинтригованный, предложил ей продолжить.

Она дождалась, когда пацаны выйдут из дома и усядутся в машину, а Арине аккуратно прикрыла уши ладонями, чтобы и та ничего не слышала:

– Чтобы перед концертом прямо в твоей гримерной на одном из тех крошечных кожанах диванчиков мы смогли заняться безудержным, умопомрачительным, фееричным, крышесносным сексом.

У меня аж дыхание перехватило, а во рту пересохло. Как теперь дожить до вечера? К чертям концерт, я готов запереться с ней в этой гримерной на всю ночь.

Рита подтвердила свое обещание жаркого секса не менее жарким поцелуем, и побежала к выходу, звонко постукивая шпильками по паркету.

Когда за ней захлопнулась дверь, я посмотрел на ничего не понимающую дочь, что увлечено пальчиком проковыривала дырку в тонком блинчике:

– Наша мамочка просто сокровище, Риночка. Настоящий бриллиант.

БОНУС. НЕ ВОШЕДШИЕ СЦЕНЫ

ЭПИЗОД 1

между Ритой и Костей в доме ее мамы, когда музыкант приехал вслед за девушкой, сделав сюрприз

Ночью мой «рыцарь без страха и упрека» решил покорить высокую башню, охраняемую огнедышащим драконом, и спасти свою даму сердца из уз одиночества. Только забыл спросить, а нужно ли мне это.

Я проснулась от стука в дверь, он был не громкий, но настойчивый.

– Проваливай в свою комнату, Костя! – первое, что сказала, открыв дверь. Ни секунды не сомневалась, кому в голову пришло навестить меня посреди ночи.

Этому балбесу не пришло в голову, что он может перебудить всех?

Ладно, только маму. После короткого общения с парнем она, конечно же, предложила ему погостить у нас, и предоставила гостю пустующую комнату. А этот наглец и не думал отказываться! Теперь он шастает по дому, позабыв о чувстве благодарности и правилах приличиях.

– Мне не спится, – смотрел Костя глазами того самого пресловутого Бэмби. – Я просто полежу рядышком, обещаю, – это самая нелепая просьба, что я от него слышала.

– Тебе, что пять лет? Не спится ему одному.

– Марго, – еще чуть-чуть и он начнет скулить, как брошенный щенок, – ты скоро уедешь, и я на долгие недели останусь один-одинешенек, без женской любви и ласки. К тому же, мы уже спали вместе, – не погнушался припомнить случай в Нууке, – и в отличие от некоторых, – подчеркнул он, – я вел себя достойно.

Я уже хотела «обласкать» и «отлюбить» его как следует, когда в коридоре послышались шаги, и, испугавшись быть обнаруженной в неоднозначной ситуации, схватила Костю за руку и втянула в комнату.

– Позволю тебе остаться, если ты будешь молчать! – шептала и ему велела сохранять тишину, приложив палец к губам.

– Запросто, – положил руки мне на талию, скользя ладонями все ниже, – я не очень разговорчив во время секса.

– Костя! – шлепнула по его шаловливым ручонкам.

– Да пошутил я! – успокоил, потирая ушибленные кисти, и тут же брякнул новую глупость, – На самом деле люблю я говорить непристойности. – Он когда-нибудь заткнется? Я же просила помолчать. Неужели это так сложно? Нахмурившись, я указала Косте на дверь, и о, наконец, согласился быть посговорчивей. – Все, молчу.

Я вернулась в кровать, то и дело оглядываясь – к хищникам спиной не поворачиваются. Заняв одну половину постели, я до самых ушей укрылась одеялом, как бы устанавливая между мной и Костей невидимый барьер, и давая понять, чтобы парень и не думал преступать установленные мной границы. Но музыкант смел все препятствия, будто не замечая моих попыток держать между нами дистанцию, и бестактно забрался под одеяло, прижимаясь ко мне, словно мы любовники, не меньше.

– Эй, мы так не договаривались! – двигалась к краю кровати все дальше от него, рискуя просто свалиться на пол.

Костя обхватил мои лодыжки и рывком подтянул к себе, опрокинув меня на спину. В этот момент во мне столкнулись, борясь, протест и женское любопытство: А что же дальше?

А дальше был поцелуй, после которого мужчина просто обязан жениться. Напористый и непристойный, что в каком-то смысле его смело можно считать потерей невинности.

– Как же я хочу тебя, – Костино горячее дыхание скользнуло по щеке к самому уху. От ранее незнакомой властности в его голосе, будто это был не вздох разочарования, что не может прямо сейчас получить желаемого, а констатация факта: «Я хочу тебя. Ты будешь моей. И точка». Я готовилась, что властность из голоса перерастет в активные действия, но Костя удивил меня, когда улегся на кровать, сжимая меня в объятиях, как удобную подушка для сна. – Давай спать, сладенькая.

Уснешь тут после такого.

ЭПИЗОД 2

между Костей, Ритой и Андреем, уже после переезда в новую квартиру

– Андрей, у тебя есть девушка? – вдруг спросила, чем заставила обоих братьев уставиться на меня.

– А что, мой проблемный братишка тебе уже наскучил? – Андрей деланно поправил лацканы пиджака. – Ищешь настоящего мужчину? – недвусмысленно подмигнул. Все-таки у братьев есть что-то общее.

– Слышишь, настоящий мужчина, – сидящий рядом Костя ударил брата по коленке, – заткнулся бы.

– Это он так ревнует, – шепнул мне Соболев-старший, делая вид, что Кости здесь нет. – Так что там с девушками?

– Девушкой, – поправила ловеласа. – Забудь, – махнула рукой, – тебе все равно нужна рабыня, а не женщина, судя по тому, как ты обращаешься с людьми.

– Я нормально обращаюсь с людьми, – возмутился тот.

– Это нормально для тебя, – отметила его наплевательское отношение к ним, – но не для окружающих.

Очевидно, его задели мои слова, потому что он поднялся с дивана, собираясь уйти.

– Пойду-ка я лучше, а то атмосфера у вас тут какая-то ….. недружелюбная.

Андрей застегнул пиджак и уверено зашагал к выходу. Вместо того, чтобы провожать брата взглядом, Костя почему-то смотрел на меня. Думал пристыдить? Вместо раскаянья я снова спросила:

– Так есть у него кто или нет?

– И есть и нет, – получила расплывчатый ответ.

– Колись, конспиратор, – дразнила Костю. – Или за брата горой? Может, он извращенец? – абсурдно предположила.

– Слава богу, мне не известны его…пристрастия, – показалось, Костю внутренне чуть передернуло при мысли об интимной жизни брата. – Он не сторонник серьезных отношений, приемлет отношения на одну ночь. – На это я издала непонятный осуждающий звук. – Что значит это «кххх»? – изобразил меня Костя. Надо сказать весьма забавно, я даже улыбнулась.

– Я имела ввиду, что он солидного возраста, – чуть не произнесла "преклонного", – а у него нет никого родного, семьи. Это печально.

– У него есть семья, – старался представить брата не таким несчастным, как мне казалось.

– Ты и ваши родители – совсем другое, – я имела ввиду, совсем иную любовь.

– Думаю, его все устраивает, – чувствовалось, что ему неприятно развивать эту тему. – Это то, что он хочет от жизни на сегодняшний день.

– Тебе видней, – пожала плечами и на прощание целомудренно поцеловала. – Я в универ, до вечера. – Сделала несколько шагов к двери, но потом вернулась, чтобы подарить совсем другой поцелуй: полный страсти. – Люблю тебя, – прошептала в губы, и поспешила на занятия.

ЭПИЗОД 3

между Аней и Олегом, сразу после первой ссоры Риты и Кости из-за Лёши

– Даже если я с ней переписывался? – надменно заявил Олег. – Мне теперь нельзя общаться с другими девушками только потому, что мы с тобой встречаемся?

– Можно! Но не так! – Анин голос дрогнул, и дальнейшие слова было все сложней разобрать из-за всхлипываний. – Какая же ты …Почему я себе не позволяю такого?

Аня убежала в комнату, громко хлопнув дверью, словно, чтобы Олег понял насколько она зла на него. Парень же понуро стоял посреди гостиной. Взгляну на меня, ища поддержки, но сейчас я не могла ничем ему помочь – сама сегодня пострадала от мужской грубости. Или от собственной глупости – уже и не знаю.

– Олег, что ты творишь? – Плач из соседней комнаты становился все громче. – Не надо разбираться, кто виноват, просто утешь. – Олег, несомненно, чувствовал свою вину, но не мог переступить через гордость и сделать первый шаг к примирению. – Когда женщины плачут, – попыталась подтолкнуть парня к действиям, – они просто хотят, чтобы их обняли и сказали, что любят.

Я ушла в свою спальню, и улеглась на постель, которая все ее еще хранила Костин запах. Сразу стало так тоскливо.

Из соседней комнаты долетел сначала неуверенный стук в дверь, а потом тихий голос Олега:

– Открой. – Рыдания стихли, но не последовало никаких действий. – Анечка… – снова позвал.

– Зачем? – наконец, отозвалась гнусавым голосом.

– Я тебя обниму… – Пауза, потом тихие шаги и скрип открывающейся двери. Помирились.

Ну хоть у кого-то все хорошо на личном фронте.

Прекрасно понимала, что дело тут не в переписке и каких-то непонятных фото. Оба видели проблему, но не хотели о ней говорить, потому что тогда бы им прошлось признать, что их «курортный роман» превратился в нечто большее. Каждый молчал, и самоутверждался различными путями. Олег, например, общением с другими женщинами.

Неужели мужчины не понимают, что нельзя обижать женщин? Мы же ничего не забываем, и каждое грубое слово по крупице убивает в нас нежные чувства. Мы становимся ершистыми и колючими, чтобы в следующий раз, когда в нас бросят обидное слово, нам не было так больно.

Страшно хотелось помириться с Костей, но что-то останавливало. Гордыня? Зачем мне гордость, если ночью никто не обнимает любя?

Конец