Текст книги "Алмаз (СИ)"
Автор книги: Елена Макарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)
– С такими замашками, ты скорей прослывешь чокнутым папашкой.
– Все равно, главное – чтобы боялись.
Я снова расхохоталась. Так зашлась, что «упала» с Кости на кровать. Он навис надо мной, наблюдая, как я чуть ли не плачу от смеха, а потом вдруг произнес:
– Выходи за меня.
Я резко замолкла, в одно мгновение забыв что меня так рассмешило. Растерялась, как будто он спросил о чем-то невозможном.
– Зачем? – задала совсем не подходящий вопрос в этой ситуации.
Костя был прав, я не хотела, чтобы он делал мне предложение только потому, что вынужден или так положено. Мне нужно, чтобы он делал это по велению сердца, от необъятной любви и желания состариться со мной рядом. Иначе грош цена такому союзу – лишь бумажка, связывающаяся нас только юридически.
– Потому что я не представляю свою жизнь без тебя, – и этого было мне достаточно. Я была готова сказать «да», но Костя продолжил: – Ты вошла в мой мир и перевернула его. Ты указывала на черный цвет и упорно твердила, что это белый. Я упирался, не понимал, а потом просто поверил тебе на слово, и увидел. Увидел в чем подлинное счастье для меня. Это ощущение дома и уюта, который ты создала в нашей квартире; возвращаться домой и знать, что ты ждешь и непременно выйдешь встретить; чувствовать твою поддержку, независимо оттого какой бы бредовый проект я не задумывал; будешь рядом, когда жизнь вздумает утянуть меня на дно, спасешь и не дашь потонуть; засыпать, обнимая тебя; вдыхать твой запах, слышать голос, видеть улыбку… Ты даришь мне такое безмерное счастье, что я не могу описать его словами. Мне даже не хватает нот, чтобы рассказать это музыкой. Кирова Маргарита Александровна, если ты не согласишься выйти за меня замуж и провести со мной остаток жизни, то я … Буду спрашивать об этом каждый божий день, пока ты не сдашься. Ты же знаешь, я всегда добиваюсь своего, так что хорошо подумай, прежде чем отказать. Что скажешь? Ты согласна?
У меня больше не осталось сомнений, что Костя – мужчина моей жизни. И никто другой мне не нужен.
– Да, – другого ответа дать не могла.
– Правда? – ему не верилось.
Как ему доказать, что я не шучу?
– Ну, Соболев! – закуталась в плед и выбежала из комнаты. Направилась прямиком на открытый балкон и громко выкрикнула в ночной город: – Костя, я стану твоей женой, – перевела дыхание, – потому что люблю тебя больше самой жизни! Слышишь?
– Слышу, – в повисшей тишине раздался голос Кости. Я обернулась и увидела широкую улыбку на его лице. – Иди сюда, – потянул мне руку, – холодно.
Грелась в Костиных объятиях, а он теплей укутывал меня в плед, искренне считая, что ночной сквозняк в разгаре весны заставит меня продрогнуть.
Вдруг я осознала, что в этом мире есть человек, который всегда, при любых обстоятельствах, будет заботиться обо мне. Потому что любит. Любит.
***
Следующие дни я пребывала в приподнятом настроении – я выхожу замуж! Как и в случае с беременностью, я не могла поверить в свое счастье. Но оно омрачалось мыслями о том, что я обманывала Костю.
Лёша не давал о себе знать, и я гадала, послушается ли он Андрея и исчезнет из нашей жизни. Лично у меня не было желания встречаться с ним вновь. Сочувствие, которое я испытывала к нему, уничтожил его поступок.
Не в силах больше сидеть в четырех стенах, решила погулять по весеннему городу. У меня не было конкретной цели или маршрута. Совсем недавно вычитала, что витамин D необходим будущей маме и малышу, так что просто бродила и радовалась теплу и солнцу.
В какой-то момент остановилась напротив витрины детского магазина, не смогла отказать себе в удовольствии зайти внутрь и поразглядывать крохотную детскую одежду.
Телефонный звонок отвлек от разглядывания розовых пинеток.
– Алло, – ответила Ане, а сама уже заприметила чудесную коляску.
– Ты видела, что происходит в интернете? – с тревогой спросила подруга, а я уже качнула коляску, представляя, как буду гулять с ребенком.
– А что там в интернете? – не придала особого значение ее вопросу, погруженная в собственные фантазии.
– Фото, – туманно объяснила, – твои и Лёши, – неловко добавила, будто это что-то неприличное.
– Какие фото? – не могла припомнить, чтобы у нас были совместные снимки.
– Там, где вы целуетесь.
Телефон выскользнул из руки и с глухим ударом разлетелся по кафельному полу.
20. Верь мне (первая часть)
Я стояла истуканом посреди торгового зала и переваривала сказанное Аней.
«Фото, где мы с Лёшей целуемся» – прокручивала в голове фразу и никак не могла ее осмыслить. Что за бред? Откуда могли взяться такие фотографии?
Вокруг меня уже начали собираться люди и интересоваться, все ли со мной хорошо. Я не реагировала, кажется, даже не моргала, отчаянно пыталась отыскать в памяти любой другой момент, где нас с Лёшей могли запечатлеть в компрометирующей ситуации. Но ничего, другого кроме того злополучного вечера в клубе в голову не приходило.
Неужели тогда в переулке кто-то был? Как можно делать снимки вместо того, чтобы прийти на помощь девушке, которую откровенно домогаются? Ситуация выглядела достаточно однозначной, никак по-другому ее нельзя было расценить.
Я все больше разочаровывалась в людях. В некоторых из них совсем нет человечности.
Приказала себе успокоиться, пока паника полностью не завладела мной и не превратила в истеричное создание. Прежде чем впадать в отчаянье, надо было проверить те ли это снимки. Может там ничего серьезного, простая утка?
На четвереньках я ползала по магазину, еще больше шокируя окружающих. Но меня это совершенно не волновало – нужно собрать телефон и заставить его работать. Сейчас он единственный источник информации.
Вставила в корпус выскочивший аккумулятор, защелкнула панель и – слава всем богам мира – экран вспыхнул. Как только завершилась загрузка, посыпались сообщения, уведомления о пропущенных звонках. Плохой знак. Значит новость, как заразная болезнь, уже расползлась не только по интернету, но и добралась до друзей и знакомых. И до Кости. Последнее пугало больше всего.
Нашла первую попавшуюся ссылку, присланную Аней, и в нервном напряжении ждала, когда та «откроется». Связь была ни к черту, и я гипнотизировала экран взглядом и нашептывала, как волшебное заклинание, слова: «Давай! Давай же!»
Ожидание сменилось ужасом. После первой же увиденной фотографии я осела на пол, не задумываясь, что расположилась прямо на полу среди колясок, а на меня, без оснований считая сумасшедшей, смотрят люди.
На снимках были запечатлены именно те моменты, когда Лёша поцеловал меня, а мне, ошарашенной, в первые мгновения не пришло в голову оттолкнуть его. Те моменты, о которых Костя никогда не должен был узнать.
Если он уже видел? Если он всё знает?
Вскочила с пола и бросилась к выходу, на ходу шаря по карманам и в сумке в поисках ключей от машины. Злилась, что их нигде нет, и только потом вспомнила, что ушла гулять пешком, оставив BMW припаркованной у дома.
Какая же идиотка! Что теперь делать?
Почувствовала себя такой беспомощной, готова была расплакаться. Из всех передряг меня всегда спасал Костя. Не заметила, как стала полагаться на него во всем. Наверное, могла бы сигануть из самолета без парашюта – Костя что-нибудь придумает. Он моя поддержка и земля под ногами. Хотелось оказаться рядом с ним и услышать от него: «Все будет хорошо».
Собственная ложь загнала меня в ловушку. Нужно найти из нее выход!
Раз за разом набирала Костин номер, но бездушный электронный голос повторял одно: «Аппарат абонента выключен…»
Зачем нужны треклятые технологии, если они не позволяют связаться с человеком, когда это так необходимо!?
В очередной раз усмирила эмоции и постаралась мыслить логически.
С самого утра Костя должен быть в студии, надо позвонить туда и узнать там ли он еще.
Лихорадочно начала перебрать имена в записной книжке. Потом ждала, когда мучительно долгие гудки оборвутся, и я услышу голос Кирилла – звуковика, что всегда работает с Костей. Но тот не отвечал. Связь работала отлично, просто никто не подходил к телефону. Воображение рисовало жуткие сцены, а разум метался, ища решение.
Следующие минут пять я обзванивала всех друзей-музыкантов, но никто из них представления не имели, где Костя. Хорошо хоть они пока оставались в неведенье, и не набрасывались на меня с упреками и обвинения или требованиями объяснить, что это за история с Лёшей. Только с Андреем не удалось сделать хорошую мину при плохой игре. Он, как всегда, был уже в курсе всего и сам сбился с ног в поисках брата, предугадывая его буйную реакцию.
– Поезжай лучше домой, – даже не советовал, а настоятельно требовал Андрей, – я сам найду его и все объясню.
Он серьезно думает, что я буду спокойно дожидаться их дома? Попивать чаёк и мечтательно смотреть в окно? Заварила эту кашу, а теперь буду отсиживаться в тихом месте?
– Я должна его найти! – безапелляционно заявила. Пусть даже не думает меня отговаривать. – Найти пока он… – боялась представить, на что способен Костя в данных обстоятельствах. Никогда не забуду, что он сделал с парнем, который ударил меня. То была только пощечина. А как Костя поступит, когда узнает, что его пьяный друг преставал ко мне?
– Послушай меня и сделай, как говорю! – тем временем уже яростно кричал в трубку Андрей.
– Однажды я уже послушала тебя, – напомнила, что это именно он просил меня молчать о Лёше, – и смотри, что из этого вышло.
– Дура! – вспылил мужчина. – Ты заходила на свою страницу в соцсети? Читала сообщения, которыми, наверное, заваливают твой телефон? Все эти одержимые Костей девицы рвут и мечут, и готовы убить тебя. По их мнению, ты гнусная изменщица, разбившая сердце их кумиру. Поверь, в этот раз молярной краской не обойдется. Так что садись в машину и езжай домой. Никуда не выходи, а лучше запрись. Мало ли что.
Мне было глубоко безразлично, что думают обо мне совершенно посторонние люди, что они пишут в интернете или как изощренно угрожают. Наплевать. Я сойду с ума, если не удостоверюсь, что с Костей все в порядке, пока не окажусь рядом с ним.
– Я поеду в студию, – твердо заявила, – а ты проверь квартиру, – дала указание и тут же «скинула» вызов, чтобы Андрей не успел возразить.
Остановила первую попавшуюся машину и всю дорогу нервировала водителя, настаивая ехать быстрее. Лишь бы застать Костю.
То, с чем я столкнулась в студии, заставило нервничать и переживать еще больше. Уже в коридоре через приоткрытую дверь я услышала взволнованные переговоры и странный скрежет и хруст.
Нервно сглотнула и чуть толкнула дверь, делая неуверенный шаг вперед. Тут же под ногами раздался уже знакомый звук. Битое стекло, как россыпи драгоценных камней, поблескивало от света ламп. Комната перевернута с ног на голову, Кирилл и две девочки-уборщицы пытаются привести студию в порядок.
– Что здесь случилось? – едва слышно спросила, привлекая всеобщее внимание.
Кирилл глянул на меня через плечо и поставил стул, подняв его с пола и перевернув в правильное положение.
– На твоем месте я бы сейчас не попадался ему на глаза, – лишь по-доброму посоветовал.
– Ты о Косте? Это он сделал? – будто сама не знала.
Звуковик молча кивнул. Кажется, он сам пребывал в небольшом шоке.
– Где он сейчас? – надеялась, что хотя бы ему известно Костино местонахождение.
– Я не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Вообще не понимаю, что произошло, – неуверенно начал рассказывать о случившемся. – Он как обычно работал, пока не заглянул в зазвонивший телефон. Надолго «завис» в нем, все что-то смотрел. Потом взбесился и швырнул его в стену. На этом он не успокоился, – Кирилл окинул взглядом раскуроченную студию.
Я тоже осмотрела последствия урагана под названием «Костя», и боялась представить, в каком ужасном состоянии он находился, раз устроил такое.
Не осталось сомнений, он видел те провокационные фотографии.
Куда он сбежал? Почему не позвонил мне? Не спросил ни о чем меня? Я же та, к кому он должен идти за правдой.
Страшная догадка заставила похолодеть: я не единственная, кто мог объяснить происхождение этих снимков.
Лёша.
Костя отправился к Лёше.
***
Теперь я точно знала, где найти Костю. Уже ехала в очередной случайно пойманной машине к Лёшиному дому. Попутно позвонила Андрею – понимала, в случае чего буду не способна разнять двух разъярённых мужчин. На этот раз он воздержался от оскорблений и непривычно быстро согласился, что без его помощи не обойтись. Его кроткость пугала: если уж он запихнул куда подальше свой гонор и спешил действовать, то не трудно догадаться, что считал набиравшую обороты ситуация опасной.
Нажала на кнопку вызова лифта, но у меня не хватило терпения его дождаться, и я рванула на четвертый этаж по лестнице. В тот момент думала не о том, насколько физически это будет тяжело, а о том, что выяснение отношений между парнями в самом разгаре и что я не успею остановить Костю. Или Лёшу.
Последний долго не хотел открывать. В панике я начала тарабанить по двери кулаком и требовать впустить меня.
Юрист выглядел изумленным, когда я, задыхаясь, отпихнула его в сторону и без стеснения, как хозяйка дома, начала заглядывать в каждую комнату.
– Где он? – я, наверное, походила на умалишённую, метавшись по квартире.
– Кто? – Лёша был само спокойствие, единственное, что его тревожило мое неадекватное поведение. – Успокойся. Возьми себя в руки. Что происходит?
Меня взбесило его невозмутимость. Делает вид, что не причем.
– Это все ты! Все из-за тебя! – разъярённая тыкала в него пальцем. Хотя я сама несла ответственность за свой неверный шаг, который привел к этой жуткой ситуации, но в порыве гнева, подпитанного страхом и собственной беспомощностью, не могла не винить во всем Лёшу.
Но злость быстро схлынула, и я начала говорить с надрывом. Обращалась даже не к парню, а куда-то в пустоту, уставившись в пол и останавливая ладонью истеричные всхлипы.
– Надо было все рассказать…Где его искать…Андрей прав, я дура, сама настоящая…
Должно быть, я выглядела жалко, потому что скоро почувствовала, как Лёша опустил руки на мои плечи с намереньем утешить. Меня передернуло от его прикосновений. Теперь, наверное, никогда не избавиться от чувства гадливости рядом с ним.
– Не прикасайся! – отшатнулась. Лёшу самого как током ударило. Он не ожидал такой реакции на его безобидный жест. А чего он ждал? Что я все забуду и мы будем жить как и прежде?
– Я не хотел, – произнес, но больше не пытался ко мне приблизиться, тем более, снова дотронуться. По его затравленному виду побитой собаки, стало ясно, что извиняется он за тот самый вечер. Чертов вечер. С того дня все пошло не так.
– Знаю, – все-таки хотелось верить, что он не такой человек. Во мне снова проснулась Мать Тереза, и вернулось сочувствие к Лёше. Но я постаралась задушить эти чувства в зародыше. – Но это ничего не меняет.
– Я заглажу свою вину, – его искренней вере в это можно было только позавидовать.
– Не получиться, – как бы не было горько признавать, но есть вещи, многие вещи, которые не изменить. – Мне это и не нужно.
– Мне нужно.
Еще один укол, еще один пинок и подтверждение мысли, что люди самые эгоистичные создания во всей вселенной.
– Я не готова терпеть тебя рядом, потому что ты из-за угрызений совести не можешь спать по ночам. Разбирайся со своими демонами сам. Без меня.
– Рита…
– Хватит! – хотелось схватить керамическую статуэтку со стола и запульнуть в него, лишь бы он заткнулся. Не смел произносить мое имя, и не пытался взывать к жалости. – Если бы не Костя, меня бы здесь не было! Я бы не приблизилась к тебе ни на шаг! – еще чуть-чуть и я бы набросилась на него с кулаками. – Не хочу иметь с тобой ничего общего!
– Надо было думать об этом раньше, – Костин голос произвел эффект взорвавшейся бомбы. Я застыла и, казалось, движение планет тоже остановилось.
Как он вошел? Не помню, чтобы слышала звонок или стук. Неужели я своим появлением подняла такой переполох, что Лёша забыл запереть дверь?
Я так долго искала Костю, а теперь, когда он здесь, эмоции, бушевавшие во мне всего мгновение назад, просто испарились. Вакуум. Смогла только поднять на него взгляд и столкнулась с его – враждебным.
– Я могу все объяснить, – из вакуума стали доноситься слова, и принадлежали они Лёше. Хотел ли он заступиться за меня или же стремился обелить себя, но в любом случае Костя не слушал. Все его внимание было сконцентрировано на мне.
– У меня всего один вопрос, – его голос звучал пугающе спокойным. Чтобы он не спросил, я согласилась ответить честно, и кивнула. – Фотографии настоящие?
Я открыла рот, но сжатое в болезненном спазме горло не позволяло издать ни звука. Знала, что сказанные слова принесут Косте боль. Не хотела, не могла сделать это.
– Да, – неуверенно, едва слышно. И как удар хлыстом для Кости.
На его лице разом отразилось множество эмоций: брезгливость, гнев, разочарование и боль. Я поспешила оправдаться, объяснить, что эти отвратительные фотографии лишь вершина айсберга, и на сам деле истина скрыта под толщей домыслов, нелепостей и, конечно же, ревности, которая рисовала в Костином воображении самые страшные образы.
– Это не то, чем кажется, – потянулась к нему, тогда как он стоял как изваяние, и резко и грубо пресек мою речь.
– Не надо, – шипел сквозь зубы.
Мне бы следовала заметить едва сдерживаемую ярость, но озабоченная лишь тем, чтобы донести до него правду, я продолжала гнуть свою линию. Не понимала, что тем самым только больше вывожу его из себя.
– Тот поцелуй… – и дальше я не успела договорить. Рука сжала мое горло так, что скоро стало трудно дышать.
– Замолчи, – почти беззвучно, читаемо только по губам, – или я за себя не отвечаю, – такое же едва различимое предостережение.
В Костиных глазах я видела угрозу, чувствовала, что подступила к самому краю. Туда, где проходила грань между тем Костей, который нежно, до умопомрачения любил меня и никогда бы пальцем не тронул, и совершенно другим Костей. Тем, которого я увидела на вечеринке после вручения музыкальной премии, когда он, пьяный, чуть ли не до полусмерти избил человека. Тем, что способен на жестокие поступки.
– Эй! – окрик Лёши заставил нас с Костей выйти из оцепенения, которое сковало нас обоих. Я даже не думала сопротивляться или побороться, когда Костя вытравлял из моих легких воздух вместе с жизнью. – Отпусти ее! – Лёша подлетел к нам и попытался оторвать от моего горла руку, которая железной хваткой, будто не раз подобным образом наказывала предателей, держала меня. – Остынь, друг! – наверное, последнее слово привело Костю в чувства, потому что он разжал пальцы. Я закашлялась, только сейчас по-настоящему осознав насколько сильно мне не хватало воздуха.
– Ты будешь говорить мне о дружбе?! – всю агрессию Костя направил на «друга», и, замахнувшись, ударил по лицу. Потом и еще, и еще. – Ты них** не знаешь о дружбе! Девушка друга – табу! Это неписанное правило!
– Это правило не действует, если по-настоящему влюблен! – Как бы сильно Лёша не чувствовал себя виноватым, но беспрепятственно избивать себя не позволил.
– Заткнись! – взревел Костя и только яростней начал драться.
Они крушили все вокруг, и, казалось, готовы убить друг друга. Надо было что-то сказать, закричать, предпринять хоть какие-нибудь действия, но я просто стояла и наблюдала за схваткой. Наверное, кислородное голодание так действовало. Я просто не могла сообразить, что сделать-то нужно. И даже не поняла, откуда взялся Андрей, который с недавних пор стал моим ангелом-хранителем. Он разнял двух здоровенных бугаев, как драчливых мальчишек, больше, конечно, ратуя за брата, и оттеснил того в другой конец комнаты, перекрывая своим телом путь к Лёше.
– Да успокойся уже! – пытался достучаться до запыхавшегося Кости. – Спустил пар и хорош! Он не успел ничего ей сделать! – Андрей знал подлинную историю, и старался унять брата, думаю, что его ярость как раз из-за того, что тот в курсе.
– Что? – Костя оторвал гневный взгляд от Лёши, поднимающегося с пола, схватившись за край стола, и непонимающе посмотрел на Андрея. Тот, не замечая растерянность брата, старательно приводил его в чувства, убеждая, что «хорошо то, что хорошо кончается».
– Я подоспел во время и оттащил его от Риты. Хотя она и сама неплохо справлялась. Ты же знаешь, что она может за себя постоять.
– Что?! – каждое следующая фраза повергала Костю в еще больший шок.
– Да что ты заладил как попугай! – Андрея начинал злиться, ошибочно полагая, что Костя просто отказывается его слышать. – Говорю же, набрался твой друг и распустил руки! Бывает.
– Что? – на этот раз вопрос прозвучал уже более осмысленным. Взгляд метался с меня на Лёшу и обратно. Костя, наконец, понял, что произошло между нами на самом деле. И снова в нем закипела ярость. – Я убью тебя! – порывался снова наброситься на теперь уже бывшего друга и воплотить в жизнь свои угрозы, но Андрей крепко держал его, но видимо выбивался из сил, потому что позвал на помощь меня.
– Рита, что стоишь столбом?! Шевелись, *** твою мать!
Его злой возглас отрезвил меня, и я собралась с мыслями.
– Уйдем, – это должна была быть просьба испуганной девушки, переживающей за своего парня, но на деле прозвучало как-то вымученно. – Поехали домой, – нехотя взяла Костю за руку, и он забыл обо всем, и вся его вселенная вновь сошлась на мне. Не знаю, что творилось в его голове, но он расслабился и послушно кивнул.
Андрей на всякий случай прикрывал брата, чтобы в любой момент встать между соперниками стеной, когда мы проходили мимо Леши к выходу. Не доверял обоим: ни Лёше, ни Косте.
Опускались на лифте в траурном молчании, и так же безмолвно сели в салон машины. Мы с Костей расположились на заднем сидении по разным его краям. Я бесцельно глядела в закрыто окно. Проехали, наверное, не больше ста метров, когда Костя придвинулся и повинно положил голову на мои колени:
– Прости.
А я хотела быть где угодно, только не в салоне этой машины, не рядом с Костей.
