Текст книги "Алмаз (СИ)"

Автор книги: Елена Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Уверена, он намерено вернулся на кухню и перезвонил другу, поставив телефон на громкую связь, чтобы я убедилась, что поднимаю панику на пустом месте и беспокоиться совершенно не о чем – всего лишь рабочие моменты.

В общем-то, так и оказалось: Лёша напомнил, что утром надо явиться в суд за кое-какими документами.

– Хорошо, – согласился Костя, выслушав друга, – буду вовремя.

– Договорились, – донеслось из динамика. После короткой паузы последовало – Передавай привет Рите.

Костя поднял на меня взгляд:

– Можешь сам это сделать, ты – на "громкой".

Лёша снова замешкался, и я попыталась сгладить неловкость:

– Доброе утро! – прокричала в сторону телефона.

– Привет, Рита, – ответное приветствие прозвучало напряженным.

Это не ускользнул и от Кости.

– Ладно, – решил завершить звонок, – увидимся в суде.

– Да, конечно, – поспешно соласился Лёша и «отключился».

На кухне повисла тишина. Костя выпрямился, небрежно бросил телефон на стол и устремил на меня многозначительный взгляд – будто ждал от меня признания. Но мне не в чем было признаваться. Или он думал по-другому?

– Думаю, мне нужно свести общение с Лешей до минимума, – выдала на одном дыхании. Надо было давно поговорить об этом.

– Почему? – Костя выглядел спокойным. – Он что-то сделал тебе?

– Нет, – кинулась защищать абсолютно невиновного друга.

– Тогда может, вы совершили что-то вместе? – делал гадкие намеки, и у меня не осталась сомнений, что он знает о Лёшиных чувствах.

– Прекрати! – неприятно было слушать. – Зачем эта игра, если тебе и так всё известно?

– Ждал, когда ты признаешься.

– Я?! Он твой друг, и ты должен был поговорить с ним о том, что… – замолкла, не смогла произнести вслух.

– Что Лёха влюблен в тебя? – добродушно подсказал. – Да, я давно в курсе.

Это стало для меня неприятным открытием. Допускала, что Костя, как и я, мог заметить Лешин интерес, что-то подозревать, но быть таким уверенным…И давно он знает? Почему молчал? Чего ждал? И почему так спокоен? Это совсем на него не похоже.

– И что ты скажешь? – осторожно поинтересовалась, чтобы не провоцировать бурю. – Тебе все равно?

– Нет, – сдержанный ответ. – Я задыхаюсь от ревности, и каждый раз, когда Лёша смотрит на тебя взглядом, полным нескрываемого желания. Мне хочется врезать ему в такие моменты. И бить до тех пор, пока он не втемяшит в свою голову, что ты моя.

Его слова – это ярость и агрессия, но звучали они спокойно и взвешенно. Косте, наверное, стоило неимоверных усилий не воплощать в жизнь все то, в чем он сейчас признался. Но я не понимала одного: Зачем он это терпит? Эту ситуацию очень просто разрешить.

– Если это тебя задевает, почему ты не поговоришь с Лешей и не уволишь его? Он бы понял.

Мне казалось это логичным, но Костя придерживался своей странной логики.

– Послушай, ты любишь меня? – вдруг спросил.

– Да, – пока не понимала, к чему он клонит.

– Лёха нравится тебе, привлекает как мужчина? Ты хочешь его?

Глупые вопросы, казавшиеся сейчас пошлыми и неприличными, вызвали во мне шкал возмущения.

– Нет, конечно, нет! Я даже мысли не могу допустить, что кто-то кроме тебя прикоснется ко мне…так…

Теперь настала очередь Кости торжествовать, и упивался этим чувством.

– Вот и ответ, – заключил в объятия, и нежно поцеловал в шею. – Я уверен в тебе, я доверяю тебе, а моя ревность – моя проблема. Я стараюсь справляться с ней самостоятельно. Поэтому я и не вижу ничего страшного в том, чтобы Леха и дальше продолжал с нами работать.

Это, конечно, здорово, что Костя смог обуздать свою ревность, и не смешивать работу и чувства, но положение Леши оставалось незавидным.

– Тебе не кажется это жестоким? – Костя совершено не брал в расчет чувства друга. – Представь, что мы не вместе, но при этом ты находишься рядом, не имея возможности прикоснуться или поцеловать, и наблюдаешь, как это делает другой. Каково?

Мгновение назад я видела уравновешенного мужчину, способного на взрослые обдуманные поступки, а теперь передо мной появился необузданный юнец.

– Я бы сошел с ума, – не раздумывая выпалил он. – Но его никто не заставляет быть рядом, я его не держу. Он мог отказаться от предложения о работе, мог бы сейчас, когда понял насколько далеко зашел в своих чувствах, уйти, но он не делает этого. Не хочет. Значит, не так уж и страдает. Если вообще страдает – у него каждую ночь новая пассия.

Я не была так уверена в сиюминутности Лёшиных чувств. Совсем недавно, хоть и не намерено, он продемонстрировал их. Я чувствовала облегчение, что мы с Костей, наконец, поговорили на эту тему. Не смотря на то, что он не видел проблемы в сложившейся ситуации, я оставалась при своем мнении – пора перестать бегать и выяснить отношения с Лешей.

***

Только отделавшись от одних проблем и, казалось бы, от совсем недавно удачно сданной сессии, как уже приближалось лето и, соответственно, новая зачетная неделя. Это судебное разбирательство отняло у меня несколько месяцев жизни.

Было даже приятно почувствовать себя нормальной студенткой, где твоя единственная проблема – успешно сдать сессию.

Как и в случае с утренними блинчиками, я радовалась любым банальным вещам, которые раньше нагоняли тоску: с усердием первокурсницы записывала лекции, с небывалым энтузиазмом отвечала на семинарах, и с еще большим удовольствием влилась в бурную студенческую жизнь с обсуждением чужой личной жизни. Столько всего интересного произошло, пока я «отсутствовала», мысленно постоянно пребывая с Костей.

Пары подошел к концу, а возвращаться домой не хотелось – слишком долго я просидела там почти затворницей, да и Костя вернутся только вечером. Запустила руку в сумку за телефоном, чтобы позвонить своей экс-соседке, которая недавно, наконец, съехала от нас, пережив глубочайшую (по ее уверению) депрессию и готовую начать жизнь с чистого листа. Но мобильный «отозвался» первым.

– А я только собиралась тебе позвонить, – ответила Ане. – Погуляем? Погода отличная! – весна была уже по-летнему теплой.

– Р-и-и-и-та, – агрессивно зашипела, как змея, подруга, – какой, нахрен, погуляем!? У меня ЧП!

Да что опять с ней могло случиться? Эти ее ЧП случались на дню по пять раз. Прямо ходячее невезение, а не человек.

– Уже еду, – вздохнула, предчувствуя очередную абсурдную и надуманную проблему.

– Только заскочи по дороге в аптеку, – настоятельно потребовала Аня. И тут я заволновалась.

– Зачем? – испугалась, что подруга серьезно заболела. – Что купить?

– Тест на беременность.

Эти слова повергли меня в шок. Наверное, незапланированная беременность пугала каждую девушку. Особенно, когда это происходит во время учебы, когда ты не имеешь почвы под ногами и сама из себя ничего еще не представляешь. Ты не знаешь, как сложиться твоя жизнь, а тебе уже нужно нести ответственность за чужую.

Заикаясь, я едва выдавила из себя:

– Ага. Хорошо. Куплю тест.

***

Я рассыпала перед Аней не меньше десяти тестов на беременность. Плохо в них разбиралась, поэтому набрала от различных производителей и разной ценовой категории. И побольше. На всякий случай.

– И что мне все их делать? – глазела Аня на гору коробочек.

– Начнем с одного, – подумав, заключила я, будучи такой же растерянной, как и подруга. Мне самой еще не доводилось делать тест на беременность.

Аня зажмурилась и наугад вытянула первую попавшуюся упаковку. Прижимая ее к груди, как самое дорогое сокровище, развернулась и пошла сторону туалета. Потом передумала и осела обратно на диван.

– Мне страшно, – картонная упаковка под ее напряженными пальцами уже изрядно помялась.

– Знаю, – присела рядом, подбадривая подругу, – но оттягивать – не выход.

– Да, конечно, – обреченно опустила голову. – Давай вместе? – загорелась Аня, вскинув на меня умоляющий взгляд.

– Что «вместе»? – не совсем понимала, чего она от меня ждет.

– Вместе сделаем тест, – предложила глупость, но делала это с таким видом, будто задумка просто гениальная. – Потом поменяемся, и каждая будет дожидаться результата чужого.

– Хочешь, чтобы я сообщила тебе плохую новость? – меня совсем не радовала идея выступать в роли ее палача.

– Или хорошую, – оптимизм все же ее не оставлял.

Звучало бредово, и совсем не серьезно, если учесть, что речь шла о событии всей ее жизни. Но Ане, видимо, было так легче, и я согласилась на идиотский эксперимент.

Проделав все согласно инструкции, мы сидели по разные стороны кофейного столика, каждая склонившись над узкой белой полоской, и поглядывали то друг на друга, то на свой тест.

– Можно поинтересоваться, кто потенциальный отец? – решила скоротать время ожидания, и узнать, кому так «повезло».

– Олег, – отмахнулась Аня от вопроса как от назойливой мухи, вцепившись взглядом в заветную полоску.

– Что?! – вскрикнула я от удивления, подруга даже вздрогнула. – Вы же расстались несколько месяцев назад!

– Это не мешало нам заниматься сексом, – пожала подруга плечами с немым вопросом в глазах: «А что тут такого?»

– Серьезно? – до сих пор не верила своим ушам. – Что ты творишь? Забыла, сколько убивалась по нему? И что, все сначала? – Не было желания посочувствовать подруге за пережитое, хотелось отчитать за то, что она совершает одни и те же ошибки. – На этот раз я не буду тебя утешать. И Костя больше не пустит тебя на порог, наслушавшись твоих стенаний.

Последнее замечание обидело Аню, даже разозлило.

– Ах вот что он обо мне думает!

– Как будто ты не знала!

– Слушай, у меня тут более важные проблемы, – разумно она оставила выяснения отношений на более подходящее время, сейчас был не тот момент. – Что там: одна или две полоски?

Я вгляделась в тест, и там четко проступила лишь одна полоса, на вторую даже намека не было.

– Поздравляю, ты не беременна! – громко объявила, испытав невероятное облегчение, словно выяснялась возможность моей беременности, а не Аниной.

Вопреки ожиданиям, Аня радостно не подскочила, а как вкопанная сидела на месте, не отрывая глаз от стола, вернее теста. Моего.

– А ты, кажется, – да, – произнесла она дрогнувшим голосом.

18. И в горе и в радости (вторая часть)

Анин голос, звуки вокруг потонули в биении моего сердца, которое, замерев на мгновение, ускорило свой бег. Смотрела на подругу и никак не могла осмыслить ее слов. Сказанное походило на тарабарщину.

– Что? – как заторможенная, я потянулась через стол к злополучному тесту. – Это шутка? – плохая идея разыгрывать меня таким образом. Аня не настолько инфантильна.

Я хваталась пальцами за полоску, но руки дрожали и не слушались. Соседка сжалилась и сама подала мне треклятый тест. Я попыталась успокоиться и унять нервный тремор, но это оказалось полбеды. Перед глазами все плыло, и я никак не могла понять: одна полоска или две. Зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов, потом распахнула глаза и сконцентрировалась на предмете у себя в руках.

Две. Там было две чертовых полоски!

– Эти тесты не дают стопроцентную гарантию, – как издалека услышала Анин испуганный голос, – нужно сделать еще, – она набросилась на ворох оставшихся тестов, раскидывая их. – Я где-то тут читала про ложноположительный результат, – она волновалась не меньше меня.

А что я? Я беременна. Беременна! Не верила.

У меня внутри словно сработал какой-то тумблер, из апатии и ступора меня переключило к бурной деятельности. Разметая в стороны пустые коробки и инструкции от использованных тестов, я выбрала несколько невскрытых.

– Да, да, – повторяла, как заведенная, – верно, нужно сделать еще. Я не могу быть беременной. Не могу.

Но второй и все последующие тесты давали один и тот же результат: я беременна.

Как такое могло случиться? Со мной? Я была не готова стать матерью. Вся моя распланированная жизнь летела в тартарары. У меня были планы, я хотела реализоваться как профессионал. Хотела следующие несколько лет упорно работать, а не сидеть дома и…

И тут меня накрыло новой волной паники: надо поговорить с Костей. Как он отреагирует? Да как вообще ему признаться?!

Надо все обдумать, тщательно взвесить.

Чувствовала, что задыхаюсь.

– Мне нужно на воздух, – объявила, вскакивая с дивана, и направилась к выходу.

– Я с тобой, – Аня поспешила следом.

– Нет, я хочу побыть одна, – остановила ее у самого порога.

Подруга замешкалась, обдумывая как лучше поступить:

– Ты уверена? Может, побудешь у меня? Или давай я позвоню Косте, он заберет тебя. Не хочу, чтобы ты в такой момент оставалась одна.

Она переживала за меня, хотела поддержать, но сейчас ее тревога станет лишь дополнительным эмоциональным грузом.

– Нет, я…Мне надо побыть одной.

– Ладно, – сдалась подруга. – Позвони мне потом, чтобы я не волновалась, хорошо?

– Хорошо.

Я вышла из подъезда, и ноги сами понесли меня вперед по улице.

Через пару кварталов вспомнила, что приехала к Ане на машине, но возвращаться не было желания. Да и куда я поеду? Домой? Там Костя. Надо с ним поговорить….Не хочу, не сейчас.

Смотрела на прохожих и то и дело натыкалась на мам с колясками или детей на самокатах или велосипедах. Их всегда было вокруг так много или я просто раньше не обращала внимания? Представила, себе гуляющей с коляской…Помотала головой, отгоняя этот образ.

Я все бродила по городу. Прошла его большую часть, уже начинало смеркаться. Фонари один за другим вспыхивали, освещая аллею сквера, где я сидела на скамейке. Надо было возвращаться, обо всем рассказать Косте, но сил не было ни физических, ни моральных. Даже голова плохо соображала, и я не могла вспомнить номер маршрутки, на которой могла бы добраться до дома.

Не глядя нащупала в сумке телефон. На экране мигало несколько пропущенных звонков и сообщений от Ани. И Кости.

Выбрала его имя из списка контактов и нажала на «вызов». С волнением слушала гудки, и боялась того, что последует потом, дома, когда я во всем признаюсь.

– Рита! – спустя несколько секунд раздался встревоженный Костин голос. – Где ты? Пропала на весь день. Ты в телефон хоть заглядывала? Я места себе не нахожу, еще Аня звонит и задает странные вопросы. Что происходит? – Когда он дал выход злости, показались его истинные эмоции – страх. – Черт, Рита, ты в порядке?

– Да, – без эмоционально ответила, словно сил не хватало даже на слова. – Я гуляла и… – хотела объясниться, но подумала, что без упоминания о своей беременности не смогу этого сделать, а сообщать такое по телефону я не собиралась. Мне нужно было видеть Костино лицо, его живую реакцию. – Забери меня, – просто попросила в итоге.

Костя даже не стал спрашивать, где моя машина.

– Адрес, – потребовал, подозревая, что со мной все же что-то произошло, и меня надо «спасать».

Я огляделась по сторонам: Как же называется эта улица? Работая курьером, я знала город вдоль и поперек, а сейчас название просто вылетело из головы.

– Тут аллея и фонтан, – беспомощно пробубнила.

– Рита, с тобой точно всё хорошо? – Костя все меньше в это верил.

Нет, конечно, нет! Как все может быть в порядке?!

– Я хочу домой, – разрыдалась прямо в трубку.

Не знаю, как с помощью данных мной размытых описаний Костя отыскал меня. Сначала испугалась мелькнувшей в аллее тени, но знакомая походка выдала музыканта, и я подскочила с лавки, спеша ему на встречу. Обняла, пряча заплаканное лицо у него на груди – искала в нем поддержку и защиту.

– Посмотри на меня, – мягко попросил, но весьма требовательно взял мое лицо в ладони, разглядывая, наверняка, покрасневшие глаза. – Если ты снова скажешь, что ничего не произошло, клянусь, я за себя не отвечаю.

– Дома, – из стороны в сторону я качала головой, лишь бы вырваться. – Поговорим дома, – лишь бы не заставил признаться прямо здесь. – Я устала, – боялась, что снова зайдусь слезами. Мне нужна передышка.

Костя видел мое шаткое эмоциональное состояние и не стал давить. Усадил в машину и отвез домой, где уложил в кровать. Как ребенка…

Я закуталась в одеяло, но все равно подрагивала, словно от холода, но скорей всего это было от нервного перенапряжения. Перевернулась на бок и подобрала под себя ноги, стараясь так согреться. Скоро матрас за моей спиной просел, и Костя прижался ко мне, даря тепло своих объятий. Его рука невесомо скользнула по моей талии, коснулась локтя и опустилась на кисть. Костя крепко сжал мои пальцы, и я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, жаждущий выяснить, что же таит в себе мое странное поведение.

– Послушай, если это из-за Лёши, – негромко начал он, – если это мучает тебя, я поговорю с ним.

Как же он ошибался, я совсем забыла о Лёше. Теперь это казалось незначительным. Как и все остальное.

– Он тут не причем, – мой голос скрипел, а не пел как обычно. Охрипла от плача.

– Тогда что "причем"? – вспылил Костя, не получая от меня адекватного ответа. – Не заставляй тебя допрашивать!

– Я беременна, – тихо произнесла.

Слышала, как оборвалось Костино дыхание, а рука, сжимающая мои пальцы, сильней сдавила их. Но эти «объятия» длились недолго. Меня словно обдало волной холода, когда Костя поднялся, судя по всему, садясь на край кровати.

– Ты уверена? – первое, что он спросил после мучительной паузы.

– Я сделала пять тестов – все положительные.

Перевернулась на спину, чтобы взглянуть ему в лицо, увидеть эмоции, что вызвала эта новость, но опоздала – неслышно Костя вышел из спальни.

Меня задело и даже разозлило, что он вот так молча ушел, когда я ждала утешения, и оставил наедине с проблемой. Нашей общей проблемой. Но потом я вспомнила, как сама восприняла это известие, и как, раздавленная и беспомощная, бродила по улицам, переваривая случившееся. Костя тоже нужно было время, чтобы осознать новое положение вещей, решить для себя, чего он хочет. Я же совершенно не представляла, чего хочу.

Не знаю как с подобными мысля мне удалось заснуть – наверное, эмоциональная истощенность дала о себе знать, но разбудили меня неловкие прикосновения и невнятная речь Кости. Было еще темно и не пришлось щуриться, привыкая к свету, поэтому я сразу разглядела рядом с собой музыканта. По всем признакам он был пьян. В стельку.

– Хочу, чтобы это была девочка, – все повторял он, протягивая руки к моему животу, – обязательно девочка. Она будет красавицей, – Костя вскинул голову и смотрел на меня чуть замутненным от алкоголя взглядом, – точно как мама. – Мысли хаотично поплыли в его голове, и через секунду он восторженно воскликнул: – Как мы ее назовем?! Ты думала, как мы ее назовем? Надо что-нибудь не банальное и женственное, – замолк, видимо, мысленно перебирая возможные варианты.

Нельзя было воспринимать его всерьез. Его радость – лишь плод крепкой дружбы с бутылкой. Возможно, завтра он даже не вспомнит, что говорил.

– Костя, пожалуйста, ложись спать, – отталкивала, когда он прижался щекой к моему животу, будто пытаясь что-то расслышать. – Завтра поговорим.

– Рита, ты понимаешь, что это значит? – снова вспыхнул от очередного абсурдного озарения.

– Если бы, – перестала с ним бороться, и позволила "душить" себя в объятиях.

– Теперь ты никуда от меня не денешься. Ребенок навсегда привяжет тебя ко мне.

Стало не по себе, я вдруг оказалась пленницей его любви.

– Зачем тебе привязывать меня? Я люблю тебя и не собираюсь «никуда деваться».

Его губ и глаз коснулась лукавая улыбка.

– Мне нужны гарантии.

Весь Костин вид, говорил, что его окончательно «развезло» и дальше говорить с ним просто бессмысленно.

– Ложись спать, – снова попросила.

На этот раз он кивнул и практически заполз на кровать, подминая меня под себя как подушку.

– Люблю тебя, – пробубнил мне в шею, засыпая. – И нашу дочь буду любить.

После таких слов я уже не смогла сомкнуть глаз.

Запрещала себе думать о беременности, как о свершившемся факте – до сих пор надеялась на ошибочность теста, и тем более воспринимать ребенка как нашу с Костей вероятную дочь. Или сына? Стоп! Нельзя проникаться чувствами к тому, кого возможно просто не существует. Вдруг все ошибка?

Провалявшись без сна до самого утра, слушая размеренное сопение Кости, я решила больше не мучиться и выбраться из постели.

Проделала все рутинные утренние ритуалы, за исключением завтрака – от мысли о еде меня подташнивало. Гнала мысли, что это признаки беременности, и убеждала себя, что все дело в стрессе.

Пора было собираться в институт, но навряд ли сегодня из меня выйдет прилежная студентка. Все мои мысли занимал ре…моя возможная беременность.

Я осталась дома и слонялась по квартире, дожидаясь Костиного пробуждения. Порывалась растолкать парня и поговорить с его разумной версией, а не вдрызг пьяной, но меня останавливала опасение, что он снова полезет под ледяной душ. Что за дурацкий способ прийти в себя?

Заглянула в его рабочее расписание и, сделав пару звонков, перенесла ряд намеченных на сегодняшнее утро встреч.

Смотрела на список контактов, не решаясь позвонить маме. Как же хотелось положить голову ей на колени, почувствовать прикосновения ее любящих рук и услышать слова утешения. Но я не могла беспокоить маму понапрасну, ведь я сама ни в чем не уверена. Пока ей лучше ничего не знать.

Просмотрела так и не прочитанные вчера сообщения от Ани. В них она переживала за меня и старалась поддержать.

Пробежалась по именам друзей, но ни с кем из них не хотелось разговаривать. Кроме…

Невольно я выбрала одно имя из списка – "Вика". Не скажу, что мы не были лучшими подругами, но я часто бывала у них с Тёмой в гостях. Почему-то сейчас мне захотелось оказаться в их доме. Из-за ребенка там порой царил полнейших хаос, но такой уютный и умиротворяющий.

После коротких гудков раздался веселый голос Вики:

– Привет, Рита! – От нее даже через телефонную трубку исходила аура любви. – Давно не виделись. Как у тебя дела?

– Неплохо, – поддерживала разговор, толком не зная, зачем ей позвонила, – в предвкушении летней сессии.

– О, как мне это знакомо. Иногда я скучаю по студенческой жизни.

– Думаю, это чувство приходит только после завершения учебы.

– Верно-верно, – звонко рассмеялась. – Эля, а ну-ка брось! – отвлеклась молодая мамочка на свое непоседливое чадо.

Почувствовала себя третье лишней. Зачем ей позвонила, только отвлекаю? У Вики с ребенком дел невпроворот, а тут я. О чем только думала? Чем она могла мне помочь?

Уже думала, как бы вежливо попрощаться, как девушка начала зазывать меня в гости:

– Ну что мы по телефону? Мне не хватает душевности в таких разговорах. Ты сейчас не занята? Кости, наверное, нет, скучаешь там одна. Приезжай, к нам.

– А я не помешаю? – сомневалась, оставлять ли сейчас Костю.

– Нет, конечно, – тем временем продолжала добродушная хозяйка. – Я как раз собираюсь на прогулку с Элей, составишь нам компанию.

Я не стала больше отпираться, и приняла приглашение.

Брошенный BMW, негласно давно ставший моим, простаивал под окнами Аниной квартиры, поэтому я подхватила со стола Костины ключи, и уехала загород к семейству Симоновых, чтобы немного развеяться.

***

– Солнышко, выплюнь, – увещевала Вика дочь, которая ухватилась за шнурок моей ветровки и самозабвенно слюнявила его. – Прости, – извинялась она за детские проказы, – у нее зубки режутся, и теперь она тянет в рот все подряд. – Девушка всегда держалась уверенно и сохраняла доброе расположение духа, но сегодня ее взгляд выдавал усталость.

– Можно? – я протянула руки к малышке. Хотела чуть помочь замученной мамочке. Та, недолго думая, доверила мне Элю. С последней встречи девочка заметно подросла. И потяжелела.

Я чуть покачивала малышку, чтобы она не заскучала и не начала закапризничать. Держать ее на руках, чувствовать ее миниатюрность и хрупкость, вдыхать ни с чем несравнимый детский запах было так естественно. Словно я создана именно для этого. Это для меня.

– Когда вы с Тёмой решили завести ребенка? – как бы невзначай начала расспрашивать Вику о материнстве. – Вы планировали беременность?

– Мы всегда хотели детей, большую семью, – охотно делилась она. – И Эля – это только начало.

– Тебе не было страшно, это ведь серьезный шаг?

– Нет, – в ее тоне послышалось недоумение, – не боялась. Я знала, что рядом надежное мужское плечо, наши родители, готовые помочь с внуками.

– А как же твоя жизнь, личные стремления? – неосознанно я озвучила собственные страхи. – Ими пришлось пожертвовать.

– Это же временно, – пока она говорила, я все больше ощущала себя дурой, которой разжевывают элементарные вещи, – пока малышка не подрастет. Материнство – не конец жизни. Да, порой ты устаешь так, что засыпаешь на ходу; переживаешь за ребенка, что сердце щемит; или он так истреплет тебе нервы, что хочется все бросить и сбежать куда глаза глядят. Но одновременно с этим это невероятное счастье. Нет ничего прекрасней улыбки твоего ребенка. Поверь, все это того стоит.

В знак согласия Эля звонко и певуче затянула «песню», агукая и улюлюкая. Уже потом выяснилась, что так она отреагировала на вибрацию телефона в кармане моей куртки.

Я вернула девочку матери и отошла в сторону, отвечая на звонок.

– Проснулся, спящая красавица? – после разговора с Викой я немного расслабилась, и даже могла шутить над Костей.

– Проснулся, – виновато отозвался в трубке тот. – А ты где?

– В гостях, – создавала интригу.

Послышался сиплый смешок:

– Рита, кто ходит в гости по утрам?

– Вини-пух! – ответила не задумываясь. – И кстати, скоро время обеда.

– А я и думаю, почему так чертовски голоден. Давай я сейчас заберу тебя, и мы где-нибудь поедим, – слышалась возня и звуки сборов.

– Попробуй, Соболев, – охотно предоставляла ему свободу действий, – только твоя машина у меня, – предупредила.

– Угонщица, – насмешливо обвинил.

– Алкоголик, – не осталась в долгу.

– Это уже не честно. Вчера была веская причина.

Веселый и непринужденный разговор свернул в серьезное русло.

– Я знаю, – понуро согласилась.

– Поговорим?

А что еще оставалось? Вчера не удалось этого сделать, а сегодня на свежую голову надо выяснить курс, в котором мы теперь будем двигаться.

– Скоро буду дома.

***

Я собиралась по-быстрому наколдовать на кухне что-нибудь съестное, чтобы накормить своего голодного мужчину с похмелья, но когда подъехала к дому, Косте уже поджидал меня у подъезда. На все мое предложение поесть дома, он ответил категоричным отказом. Быстро потеснил с водительского места и объявил, что сегодня он будет кормить меня. С чего бы это?

Костя выбрал кофе в самом центре города, сказав, что лучший способ спрятаться от фанатов, которые могли помешать нам, это быть на виду. Мы заняли столик в дальнем углу, подальше от окон и изучали меню, уткнувшись каждый в своё. А думали, полагаю, об одном и том же.

– У меня нет аппетита, – захлопнула папку и положила на стол перед собой.

– Закажи хоть что-нибудь, – сурово посмотрел на меня Костя. – Ты сегодня завтракала?

Стало интересно, о ком он печется: обо мне или ребенке?

– Будем обсуждать мой завтрак? – Он проигнорировал мой язвительный выпад, и я тут же пожалела о своих словах. – Прости.

– Я записал тебя на прием к врачу, – он уже самостоятельно решил этот вопрос. Когда только успел?

– Спасибо.

– Пойдем вместе, – еще одно решительное заявление.

– Ладно.

Покорно на все соглашалась, кивая головой. А что тут возразишь? Он все делал правильно. Костя заметил мою скованность и понурость, отложил меню, тоже так ничего и не заказав, и взял меня за руку.

– Ритуль, ну что с тобой? – он поцеловал мое запястье, потом ладонь. – Ты не хочешь ребенка? – поднял на меня взгляд.

– Я не знаю, – честно призналась. – Мне страшно. Разве ты не боишься? – Наверное, мне необходимо было узнать, что Костя находится в такой же панике, что и я. Что мы в одной лодке.

– Нет, – ни секунды не колебался. – Ты сомневаешься из-за меня? Из-за моего вчерашнего поведения? Думаешь, я буду плохим отцом?

– Я сомневаюсь в себе. Ребенок – это ежеминутное забота и волнение, особенно когда он только появится на свет. Это всегда ставить в приоритет чувства и желания ребенка, а не свои собственные.

– Все, что ты описала, похоже на то, что я испытываю к тебе – на любовь. Ты не хочешь, чтобы в твоей жизни стало еще больше любви?

Опять эта его патетика!

– Ты просто не понимаешь о чем говоришь! Ребенок ни игрушка, ни зверюшка. Его нельзя запереть в квартире, когда надоест, и уйти гулять или заниматься своими делами. Это на всю жизнь.

Пыталась объяснить насколько большая ответственность быть родителями, а Костя снова сводил все к своей незабвенной персоне.

– Хочешь сказать, что «на всю жизнь» – это не про нас?

– Господи, Костя, ты меня не слышишь! – вскочила из-за стола. – Не хочу об этом разговаривать, сходим к врачу и посмотрим, что он скажет.

– Что нового он скажет? – растирал ладонями лицо, словно надевая маску спокойствия.

– Что это ошибка, и я не беременна! – на надрыве выкрикнула, привлекая внимание мирно обедающих людей.

В кафе нельзя было больше оставаться – мы были слишком шумной парочкой, чтобы оставаться незамеченными.

До следующего дня, вплоть до того момента, как оказались в узи-кабинете, мы не касались темы беременности. За это время мы обменялись едва ли парой слов. Не знаю, злился ли Костя, обижался или был ли расстроен – он держал все в себе.

С утра я сдала кровь на гормоны, но результаты должны прийти только завтра. Не могла оставаться в неведенье еще один день, поэтому, когда врач предложил сделать ультразвук, я, не задумываясь, согласилась.

С опаской вглядывалась в экран, пока он водила аппаратом по моему животу. Совершенно не понимала, куда именно надо смотреть и что я должна там увидеть.

– А вот и ваш малыш, – радостно заявила женщина, указывая на крошечное пятно на мониторе.

Я поднялась на локтях, чтобы лучше улучшить себе обзор. Смотрела, но ничего не видела. Где ребенок? Врач заметил мою растерянность и указал пальцем на экране место, где находится этот самый «малыш». Крохотный, не больше горошины.

Больше некуда было бежать от реальности: я ждала ребенка. И не знала, что теперь с этим делать.

Зато сидящий рядом Костя давно все решил для себя. Блеск в его глазах, когда он следил за происходящим на мониторе, говорил сам за себя – он хотел этого ребенка.

Меня накрыло волной отчаянья.

Каждый раз, задумываясь о том, что, возможно, решу избавиться от ребенка, я неизменно ощущала себя жестоким хладнокровным убийцей. Однажды я отняла чужую жизнь, и это будет мучить меня и тяготить совесть всю оставшуюся жизнь. Но то были иные обстоятельства. Тогда стоял выбор между собственной жизнью и смертью, это был первобытный инстинкт – бороться за выживание. А что сейчас говорит во мне? Эгоизм? Я больше забочусь о собственном будущем, а не о крохе, что уже живет во мне. Выходит, я монстр, который погубит невинную жизнь и, несомненно, наши с Костей отношения. Он не простит меня.

Подскочила с кушетки и выскочила в коридор в поисках туалета – меня тошнило. От себя самой и своих мыслей.