Текст книги "Алмаз (СИ)"
Автор книги: Елена Макарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)
10. Мастер и Маргарита
Пытливый взгляд Кости с таинственных блеском блуждал от кончиков моих пальцев по изгибам плеч и шеи, пока не останавливался на лице, и вновь не возвращалась к нашим сплетенным рукам. Парень будто силился прочитать мои мысли и это у него никак не получалось.
– Спроси, – предложила поделиться своими тревогами, не в силах наблюдать, как он терзается недосказанностью.
Он же решил разыграть из себя простака.
– О чем?
– Тебе видней, – чуть улыбнулась, испытывая нежность, а не напряжение или неловкость преддверии неизвестного вопроса.
Костино лицо посветлело, озаряемое улыбкой.
– Я говорил, что обожаю тебя?
– Твердишь об этом со дня нашей встречи, – небрежно бросила, дразня парня. В следующую секунду я оказалась опрокинутой на спину, а Костя нависал надо мной, полностью владея положением, как и мной самой.
– Так я у тебя не первый? – серьезность, с которой он спросил об этом, заставила меня нервно сжаться. Тема была личной, но о каких секретах может идти речь после сегодняшнего утра? Я не собиралась лгать, и отрицательно покачала головой. – Жаль, – почти прошептал в ответ.
– Мне тоже, – еще тише отозвалась. Не думала, что для него это так важно. Зачем считать, сколько было партнеров? Если я спрошу о подобном, Костя устанет перечислять имена, если он их, конечно, помнит.
– Ты любила его? – последовал еще один неизбежный вопрос, но, по моему мнению, совершенно бессмысленный. Что изменит знание этого факта?
– Наверное, нет, – все же честно призналась, хотя и боялась, что это может напугать или оттолкнуть парня. Что он теперь обо мне подумает? Костя молчал, словно ждал пояснений, и я начала говорить, подбирая слова, наивно полагая, что более подходящие или красивые сделают меня лучше, чем я есть на само деле. – Я тогда толком не понимала, что чувствовала. – Мне стало неловко (а может, это было чувство стыда), когда я поняла, что не в состоянии говорить об этом, глядя парню в глаза. Отвернуться не могла – наши лица были так близко друг к другу, что я ощущала на коже теплое Костино дыхание. Стараясь не жмуриться, как ребенок перед пугающей его до жути болезненной прививкой, всего лишь потупила взгляд, теперь пялясь в грудь музыканта. – Это было вскоре после смерти отца. В тот период мне казалось, что мое сердце заледенело, и я вообще неспособна ничего ощутить. С тем парнем я встречалась весь последний год учебы в школе, и когда он предпринял попытки сблизиться со мной, не стала сопротивляться. Я всего лишь хотела снова чувствовать. Хоть что-то. Но это оказалось ошибкой, через неделю после случившегося по моей инициативе мы расстались. В итоге я получила то, что хотела – чувства появились, только это были горечь, сожаление и злость на саму себя. – Осторожно глянула на Костю, надеясь увидеть так необходимое понимание. Не об этом ли он сам не раз просил меня? Но парень удивил меня и еще больше напугал, казалось бы, неуместно рассмеявшись.
– Почему, глупышка? – он поцеловал меня в плечо, и его игривый взгляд остановился на моем лице. – Сколько тебе тогда было? Около семнадцати? Самый подходящий возраст для ошибок. Кто их не совершал, особенно по молодости?
После этих слов напряжение отступило, и у меня появились силы говорить дальше.
– Просто, я всегда думала, что первый раз у меня будет только по любви, а не от отчаянья. Папа меня не так воспитывал, – и снова прикрыла глаза, трусливо спасаясь бегством от пристального Костиного взора. – Он был бы разочарован, узнав на какие поступки я способна. – Поборов себя, и, наверное, гордясь тем, о чем собиралась поведать, подняла глаза на Костю, и была приятно удивлена, тем, что он продолжал по-доброму улыбаться. – Тогда я решила сделать что-то значительное в жизни, чтобы он мог мной гордиться. Никому ничего не говоря, я уехала поступать в институт. Родным сообщила обо всем только после того, как меня зачислили. Для них это было неожиданностью, я никогда не планировала оставлять родной городок, но с пожеланиями успеха отпустили меня в свободное плаванье. Они понимали, что сейчас мне это необходимо. И вот прошло три года, я здесь и считаю, что то было самым лучшим моим решением после смерти отца.
– Я тоже так думаю, – кивнул парень, соглашаясь. – Если бы ты поступила иначе, мы бы, возможно, никогда не познакомились.
Скорей всего он был прав, и где-то в душе вспыхнул, как пламя, глупый, необузданный страх. Слово «никогда» пугало меня больше всего на свете. Есть множество вещей в этой жизни, которые никогда не повторятся и которые никогда не изменить.
Я обняла Костю, уткнувшись, словно котенок, носом ему в шею. Он понял, что разговор пошел не в то русло и пора завязывать с унылым настроением, и, как всегда, решил разрядить обстановку шуткой.
– А еще, – придумал новую причину в защиту моего переезда, – я бы никогда не узнал, что предпочитаю девушек с характером.
– Это было бы настоящей трагедией, – глухо прозвучал мой смешок. – Но, может, мы бы встретились на одном из твоих концертов, – вскинула голову, заглядывая ему в глаза.
– Ты и в рядах сектантов? – скептически посмотрел на меня. – Ни за что!
– Значит, наша встреча – исключительное стечение обстоятельств.
– Судьба?
– Я уже говорила, что не верю в судьбу, – проснулся во мне скептик. – Верю в людей, их силы и желания.
– Значит, – коснулся моей щеки, будто убеждаясь, что я не растаю как дымка от легкого дуновения ветра, – мы оба очень желали повстречать друг друга.
– Очень желали, – согласилась, еще сильней прижимаясь к его телу, даря ему ощущение реальности всего происходящего.
Костя запустил руки под одеяло, откровенно демонстрируя все свои, вернее одно единственное, желание. Но с их воплощением пришлось повременить. Без стука, забыв о правилах приличия и банальной вежливости, в комнату ворвалась Аня и огорошила меня претензией:
– Почему какой-то Андрей звонит мне с утра пораньше и орет на меня? – Беглым взглядом за долю секунды она оценила ситуация, и расплылась в улыбке, уже и не вспоминая о недовольстве и о негодяе, что разбудил ее. – А чем вы тут занимались?
– В шахматы играли, – в непринужденной манере ответил Костя.
– Без одежды? – усмехнулась подруга.
– Не люблю, когда разум что-то стесняет, в том числе и одежда.
– Не знала, что нижнее белье носят на голове.
– Эй! – решила прекратить этот неуместный обмен любезностями. – Ты, – глянула на Костю, – хватит с ней болтать, а ты, – вернулась к подруге, – проваливай отсюда! Мягко говоря, мне неловко.
– Да ладно! – отмахнулась Аня. – Что я тебя голой не видела?
– Об этом поподробней, – оживился Костя, неправильно восприняв ее слова, и представив себе не весть что.
– Ой, это было в душе, – осадила парня, грозно зыркнув на него. Надеялась развеять его неприличные фантазии, но только больше усугубила ситуацию: фраза оказалась еще какой двусмысленной.
– И часто вы принимает вместе душ? – вполне серьезно поинтересовался парень. – А мне можно с вами?
– Конечно, милый, – пропела медовым голосом, – как только станешь евнухом, – и «чисто случайно» весьма болезненно уперлась локтем ему в причинное место, отчего Костя изменился в лице.
– У меня не было таких планов, – резко выдохнул.
– Вот и отлично, – согласилась с ним, и переключилась на подругу, которая даже не думала уходить, – Когда ты перестанешь беспардонно вламываться?
– Полагаю, с этого дня, – пожала плечами. – В честь такого грандиозного события, – глупо заулыбалась, словно умилялась виду милых щеночков, – не буду устраивать вам обоим головомойку, но скажите этому Андрею, чтобы не доставал меня! – грозно погрозила пальцем и вышла из комнаты, уставившись в экран телефона. – Нет, он вообще адекватный? – ворчливо причитала на ходу. А когда она окончательно исчезла из вида, до нас стали долетать обрывки фраз: – Олежик, представляешь….Причем тут время?…Нет, я не такая же психованная!..Как не орать? …. Ах ты, свинота! – подытожила гневную речь злобным восклицанием, смахивающим на проклятие.
В таком духе разговор продолжался еще несколько минут, но уже в комнате через стену. Мы с Костей переглядывались и смеялись над очередной Аниной искрометной репликой.
Конечно, все это было смешно и забавно, но раз Андрей добрался и до моей соседки, значит, наши с Костей телефоны он уже давно и безуспешно обрывает.
– Ты должен позвонить брату, – укоризненно посмотрела на музыканта.
Костя откинулся на мягкие подушки.
– Он просто хочет в очередной раз удостовериться, что я не забыл о сегодняшнем интервью на радио.
– Так напиши ему, что не забыл, – начала закутываться в покрывало, чтобы оправиться на поиски Костиного телефона, заодно и своего, среди разбросанной по комнате одежды. – Странно, но я не слышала звонка. Может телефон сел?
Но парень не дал мне покинуть ставшей такой уютной кровать, и, обвив руки вокруг моей талии, притянул к себе.
– Может еще одну партию в шахматы? – криво ухмыльнулся музыкант, самовольно начиная игру.
– Не умею играть в шахматы, – отнекивалась, но даже не пыталась сопротивляться, нежась в крепких объятиях.
– Я тоже, – шепнул мне на ухо, а потом гордо заключил, – А знаешь, выходит, я все-таки у тебя первый мужчина. – Я повернулась к нему лицом, вопросительно глянув, желая узнать каким образом, он пришел к такому умозаключению. – Это же у тебя первый раз по любви, верно?
– Верно, – кивнула, понимая, к чему он ведет.
– Следовательно, я у тебя первый. Собственно, как и ты у меня.
– В это уже никто не поверит! – рассмеялась его безумной логике.
– Тогда – единственная, – не растерялся парень.
– И неповторимая? – произнесла, касаясь его губ. Во мне вдруг проснулась кокетка.
– Неповторимая, – снова взял бразды правления в свои руки и умудрился поцеловать меня первым. Все это могло привести в новой «шахматной игре», если бы не телефонный звонок, который на этот раз мы оба услышали.
Пришлось повозиться, чтобы отыскать куда-то запропастившийся Костин телефон, который каким-то чудесным образом оказался под кроватью – наверное, ночью выпал из кармана.
– Да, помню, – Костя устало потирал переносицу, выслушивая нравоучения брата. – Нет, не опоздаю, – монотонно твердил парень в трубку. – Увидимся в студии, – отложил телефон в сторону, и провел ладонями по лицу. Видимо все имеет свою цену, в том числе слава и популярность.
– Ты в порядке? – неуверенно поинтересовалась, лишь догадываясь, что творится в душе парня. Судя по всему взаимоотношения братьев накалялись, и грозили вылиться в серьезную проблему, но я не хотела лезть в семейные отношения.
– Вполне, – и я снова оказалась в его объятиях. Неожиданно его настроение поменялось на противоположное, и, улыбнувшись, он сделал мне странное предложение: – Не хочешь поехать со мной?
– На радио? – испугано пискнула. – Зачем? Что мне там делать?
– Быть рядом, – после такого невозможно было отказаться. – Интервью займет не больше часа, а потом я весь твой, – уговаривал меня змей-искуситель. – Чем хочешь заняться: кино, галереи или просто погуляем?
Сомневалась, что с плотным графиком и надзирателем в виде Андрея у него хватит на все это время. Думаю, поездка до студии – это единственное время, что мы сможем сегодня провести вместе.
– А в этот чудесный список можно куда-нибудь вставить пункт «перекусить перед интервью»?
– Все, что пожелаешь, – скользнул рукой по моей шее, запуская пальцы в волосы, – моя королева, – прошептал мне в губы, нежно целуя. В сердце что-то йокнуло, чуть не заставив вздрогнуть. Казалось, словно его что-то сдавило со всех сторон, одновременно даря страх и наслаждение. Что за ерунда? Это нормально? Может это сердечный приступ?
– Случайно не знаешь, как проявляется инфаркт? – прижала ладонь к груди, прислушиваясь к ритму сердца.
– Что? – рассмеялся Костя.
– Понимаю, вопрос нелепый, но как-то странно щемит в груди.
– Любовь, быть может? – продолжал посмеиваться.
– Вот ты предаешься романтике, а вдруг я умираю?
– От любви? – он решил добить меня и начал покрывать поцелуями лицо, заразительно смеясь.
– Перестань! – но он не унимался, и в какой-то мере я была рада, что он не слушает меня. Это так приятно, когда тебя так любят, что готовы зацеловывать с ног до головы.
***
Буквально перекусив на бегу в ближайшем кафе, мы с Костей появились в студии за пять минут до эфира. Андрею не к чему было придраться, но он все равно встретил нас раздраженный и, как обычно, грозный и громкий.
– Ну наконец, – развел он руками, – его величество изволило одарить нас своим вниманием!
– Не ворчи, я обещал быть вовремя, – повторил жест брата, – и вот я здесь.
Андрей бросил на меня хмурый взгляд. Несомненно, он видел во мне причину всех своих бед. Дай ему время, он бы пополной программе отчитал Костю за безалаберность, но из-за двери соседней комнаты выглянул солидного возраста мужчина с растрепанными волосами и в поношенной футболке (видимо, если работаешь на радио, где тебя никто не видит, можно особенно не заботиться о своем внешнем виде) и, подгоняя, без нажима, как делал это Андрей, попросил музыканта поторопиться.
– Прямой эфир подразумевает, что приглашенный гость должен быть непосредственно в студии во время трансляции. Пора начинать, ребятки!
Экипированный огромными студийными наушниками, Костя сидел напротив микрофона и вел непринужденную беседу с ведущим. Я наблюдала за ними из соседней комнаты через перегородку, похожую на большое окно.
Мне нравилось смотреть за тем, как на лице парня вспыхивает задорная улыбка, когда он отшучивается от неловких вопросов; как удивленно взлетают брови, когда слышит новую нелепую сплетню о себе; как горят глаза самой настоящей гордостью, когда рассказывает о группе и о «своих ребятах». Я уже успела понять, что они были непросто коллегами, людьми, играющими в одном коллективе, а друзьями, возможно даже в какой-то степени неким подобием семьи.
– Надо поговорить, – раздался за спиной голос Андрея. Этой беседы было не избежать, и я не видела смысла оттягивать ее.
– Сейчас скажешь, что наши с Костей отношения всего лишь его блажь? – предсказала общий тон его будущей речи.
– Честно? – он встал рядом. Я качнула головой, чуть пожав плечами. – Мне плевать, что между вами происходит. Можете встречаться, расставаться, хоть поженитесь. Но в этом случае ты должна будешь пописать брачный контракт, – тут же предупредил, вызвав у меня улыбку своей неуемной прагматичностью.
– Тогда в чем проблема? – повернула к нему голову, оторвав взгляд от музыканта. – Почему ты смотришь на меня как на врага народа?
Андрей чуть нахмурился, отчего на лбу появились заметные морщинки.
– Любовь – это хорошо, – как-то не весело начал он. – Костик романтическая натура, – перевел взгляд на брата, – и для вдохновения ему нужно влюбляться, пребывать в состоянии эйфории. В такие периоды он много и продуктивно работает. Дело в том, – снова вернулся ко мне, – что при этом он не должен забывать о своих обязательствах. Не представляешь, какие деньги здесь крутятся, – красочно изобразил это, вращая указательным пальцем в воздухе, – и сколько будут стоять нам неустойки за сорванные концерты. Если Костя не хочет этого понимать, то это должна делать ты. Не позволяй ему пренебрегать своими обязанностями в угоду настроения. Следи, чтобы он никуда не опаздывал, не забывал про встречи.
– Хочешь, чтобы я стала его нянькой? – иронично усмехнулась.
– Привыкай, с артистами по-другому нельзя. Они на всю жизнь остаются малыми детьми, за которых другие решают взрослые проблемы. Их же обязанность играть с гитарой и микрофоном. – Складывалось ощущение, что у меня появился не парень, а ребенок, требующий все мое внимание и заботу. – Как-нибудь спроси у Костика, когда он в последний раз самостоятельно оплачивал счета и знает ли он, где это вообще делается. – Не верилось, что парень такой беспомощный в бытовом плане. – Я не пытаюсь выставить его в дурном свете, ему просто не нужно всего этого знать.
– Потому что обычно об этом думаешь ты, – догадалась, что с его любовью к контролю, он занимается и этими вопросами. – Почему теперь спихиваешь на меня свою работу?
С какой-то несвойственной ему теплотой посмотрел через стекло на брата:
– Что-то мне подсказывает, что ты с нами надолго.
Я прислушалась к раздающемуся из динамиков разговору:
– И так, мы добрались до самого интересного, – живо, как мальчишка, щебетал немолодой ведущий. – Скажите-ка, Константин, как обстоят дела с личной жизнью?
– Не поверите, но вы первый, кто задает мне этот вопрос, – смеется, – сегодня.
– Не зря я пригласил вас в гости с утра пораньше! Ну так как, пора ли всем девушкам нашей необъятной страны доставать платочки и вытирать горькие слезки разочарования?
– Увы, разочарования не избежать.
На этих словах наши с Костей взгляды встретились. Он чуть улыбнулся, лишь уголками губ. Я так близко стояла к «окну», что от резкого выдоха стекло запотело. Подавшись невинному детскому порыву, я подняла руку и указательным пальцем вывела силуэт сердечка. Костя улыбнулся еще шире. Эта сцена не ускользнуло от ведущего, который тут же посмотрел на меня.
– Так это она? – оживился мужчина, разглядывая меня как экспонат в музее.
Остальные работники радио тоже то и дело бросали на меня взгляды и перешептывались. Из-за неловкости я закрыла лицо руками и через небольшую брешь между пальцев подглядывала за миром, который странным образом теперь сосредоточился на одном единственном человеке.
Костя не выглядел смущенным или скованным, наоборот, казался открытым и счастливым. Беззвучно, шевеля одними губами, он что-то произнес. Я не разобрала слов, но мне было достаточно того, что он поддерживает меня, когда я чувствую себя тем глупым голым королем из сказки, на которого все пялятся и смеются. У всех нас есть комплексы и с ними непросто бороться, но все выглядит не таким страшным, когда хотя бы один человек верит в тебя и повторяет, что ты королева.
– Дорогие радиослушатели, – ни на секунду не замолкал ведущий, – та самая девушка, что украла сердце несравненного Кита из мегапопулярной группы «Адамас», прямо сейчас находится здесь. Если бы только вы могли видеть, какая романтика царит в студии. Но не буду раскрывать всех секретов, пусть это сделает сам Константин. Расскажите, наконец, где, когда, как вы познакомились? Мы хотим знать все!
Я тут же вскинула руки и скрестила их перед собой в запрещающем жесте, чтобы Костя не смел и тут болтать о наших отношениях.
– Вот подавай вам все и сразу, – не стушевался музыкант, – но я скольжу только одно. – Я замерла, боясь представить, что прямо сейчас на всю многомиллионную аудиторию он расскажет нечто личное о нас, обо мне. Лучше бы вот для таких ситуаций Андрей подготавливал контракты! – Все слышали фразу: мы приходим в этот мир одни и так же одни и покидаем его. Не буду спорить с этим утверждением, лишь хочу заметить, что между двумя этими точками (начало и конец) есть целая жизнь, и она наполнена людьми и событиями. Возможно, иногда, в какие-то моменты, мы нуждаемся в одиночестве, но по большей части только и делаем, что избегаем его. И теперь я не одинок – все, что могу сказать. – Я была благодарна ему за немногословность, понимала, что он сделал это ради меня.
Оставшееся время Костя отвечал на вопросы поклонников, звонивших прямо в студию или присылающих сообщения через интернет. Скоро мне надоело слушать восторги еще совсем юных девочек, просто боготворящих парня, и я надеялась, что в конце этой пытки получу вознаграждение – целый день с Костей, как он и обещал.
В кармане коротко трынькнул телефон, оповестив о сообщении. На экране туда-сюда плавало имя друга: «Олег».
«Мои поздравления!»
Ну вот, наверняка, Аня ему уже доложила об утреннем инциденте во всех подробностях, а возможно кое-что и приукрасила.
«Принимаю только подарки»
«Он уже тебя разбаловал»
Оглядела серые стены студии, в которой оказалась замурованной, и написала:
«Пока только пытает»
В ответ пришел вопрос, который натолкнул меня на мысль, что рядом с парнем находится Аня:
«Извращенец? Любит БДСМ и всякие штучки в постели?»
Вот эту тему я не собиралась обсуждать ни с кем.
«А не пойти бы вам с Аней куда подальше?»
Видимо, Олег отнял телефон у своей девушки, потому что далее были написаны типичные для него слова:
«Ладно, если без шуток, я рад за тебя. Ты заслужила быть счастливой после всего».
И мне хотелось бы так думать, но иногда я терзалась сомнениями и угрызениями совести: никогда не смогу себя простить, чтобы не говорили другие.
Я не успела ничего ответить – интервью закончилось, и Костя прощался, пожимая руки всем, кто принимал участие в работе. Он направился в мою сторону, но на полпути его перехватил Андрей:
– Звонил Кирилл, ему нужно твое одобрение. В четверг новая песня должна выйти в ротацию.
– Какую, нах*р, ротацию? – яростно зашипел парень. Я слегка испугалась такой перемене в нем, по пальцам можно было пересчитать случаи, когда он злился или выходил из себя. – Я же говорил, что песня еще сырая.
– А я тебе миллион раз напоминал о крайних сроках, – Андрей с каждым словом тыкал пальцем в грудь музыканта.
– А я тебе миллион раз повторял: не ограничивай меня никакими рамками, – оттолкнул в сторону руку брата. – Не диктуй свои условия.
– Это не мои условия, а контракта, – заткнул рот железным аргументом.
Костя поник, возразить ему было нечего. Мне жутко захотелось заступиться за него перед «злым дядей», но я одернула себя. Нельзя вмешиваться в разговор братьев, мне это может выйти боком. А еще мужчины не умеют принимать чужую помощь, особенно от женщин – слишком гордые.
Не сомневалась, Костина дотошность не позволит пустить все на самотек и оставить работу неотполированной до блеска. В этом был уверен и Андрей, поэтому спокойно направился в сторону выхода, ответив на звонок неумолкающего все это время мобильника. Похоже, наш с Костей приватный список дел чуть сдвинется.
– Это быстро, – виновато посмотрел на меня парень, заметив, что я невольно стала свидетельницей неприятного разговора.
– Хорошо, – это была его работа, и я не могла требовать бросить все ради меня. Если уж я пару часов потратила на ожидание здесь, то еще полчаса ничего не решат. – Но в следующий раз, – надо было разрядить обстановку и убрать эти кислую мину с Костиного лица, – мы целый день будем мотаться по моим делам.
– Договорились, – положил руки мне на талию и притянул к себе. – Скрепим соглашение поцелуем? – на губах появилась игривая улыбка.
– Поверю тебе на слово, – меня смущало присутствие такого большого количества народа. Но про нас словно все забыли: никто уже не обращал внимания на влюбленную парочку, занимаясь своими делами.
– А я больше верю поступкам, – и поцеловал.
Раньше я бы непременно уточнила «нахальным образом», но теперь, что бы он ни делал, все казалось уместным. Нам больше не надо было придумывать нелепые способы и оправдания для того, чтобы позволить себе близость. Любить и выражать свои чувства – естественно, и в этом нет ничего постыдного, даже если на вас устремлены взгляды всего мира.
