Текст книги "Алмаз (СИ)"

Автор книги: Елена Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

Сейчас было не время его шуток.

– Я стояла там как истукан и не могла даже рот открыть.

– Я и не заметил, – пожал плечами и ободряюще улыбнулся. Мое чувство вины и никчёмности чуть ослабло.

– Кит! – из гудевшей вокруг толпы возникла длинноногая брюнетка, рядом с которой я выглядела просто гномом. Она подбежала к Косте, уверенно держась на высоких шпильках, и кинулась ему на шею – Привет, котенок! Давно не виделись! Куда пропал?

– Работал, – ответил Костя, позволяя этой девице лапать себя, – не до тусовок было.

Конечно, такие сцены были для меня не новы, но я до сих пор не могла спокойно на них реагировать.

– Раньше ты всегда находил на меня время, – обижено надула губки.

Сейчас я найду время для нее и ее волос!

Нахалка, наконец, отлепившись от моего парня, обратила внимание на меня, хотя до этого видно приняла за мебель.

– Виктория, – представилась, тогда как я совсем не хотела заводить знакомство с этой особой.

– Маргарита, – тут уже не было ни оцепенения, ни стеснения, – девушка Кости, – добавила, чтобы Виктория больше и не думала выкидывать подобные фортели с объятиями.

Брюнетка, сделав шаг чуть назад, оценивающе оглядела меня с ног до головы.

– А она ничего, Кит, – заключила, одобряя его выбор.

Меня накрыло волной злости, и я бы, наверное, рассказала, на какую оценку тянет она сама по десяти балльной шкале (раз у нас торги), но Костин смех охладил мой пыл:

– Вик, она потрясающая, – прижал меня к себе, заглядывая в глаза, – настоящий бриллиант.

Зря он думает, что красивые слова спасут его от моего гнева.

– Поверю тебе на слово, – неприятно рассеялось, явно наигранно, брюнетка. – А ты не обижай моего котеночка, – пригрозила мне пальцем, и, приметив кого-то, так же стремительно убежала, как и появилась, то и дело обращаясь к людям то «котенок», то «рыбка» и тому подобными словечками.

Виктория исчезла, а осадок остался, и я многозначительно смотрела на Костю. Скоро он не выдержал морального гнета и начал оправдываться.

– Клянусь, у меня ничего с ней не было. Никогда.

– Что-то не похоже, котенок, – хотелось запытать его до смерти, лишь бы выбить признание, что связывает его с этой раскрепощенной и, возможно, распущенной женщиной.

Я всегда спокойно относилась к Костиным тусовкам. Не было сумасшедшей ревности. Фанатки вызывали раздражение, но не ревность. А сейчас, от одной мысли, что он мог спать с одной (или большим количеством) присутствующих здесь женщин, меня накрывало безотчетной ревностью. Что со мной происходит? Или дело в том, что я никогда не видела воочию, что собой представляют эти самые тусовки, а, узнав, как ведут себя здесь некоторые девушки, занервничала? Вдруг Костино поведение было под стать им – заигрывания, флирт или что похуже?

***

Вика была лишь первой из вереницы девушек, что изъявила желание поприветствовать Костю (непременно объятием и поцелуем в щеку). Я все ждала, когда среди его друзей-знаменитостей появится хотя бы один представитель противоположного пола, и была горько разочарована, когда к нам подошел парень с уложенными назад волосами и в приталенном костюме. После рукопожатия с Костей он косо взглянул на меня и осторожно, будто кого-то опасался, поинтересовался:

– Кирова сегодня здесь? – и весьма манерно пригладил волосы, проведя ладонью от виска к затылку.

Мы с Костей удивленно переглянулись. Подозрительно слышать, что какой-то незнакомец заинтересован моей скромной персоной. Что ему от меня понадобилось?

– Кирова Маргарита? – уточнил Костя, готовый защищать «своё».

– Ну да, – посмотрел по сторонам, как шпион, – тут ее все ждут, – «выдал» секретную информацию.

– Почему? – испугалась за свою безопасность.

– Хотят познакомиться, – пояснил, но ясности так и не внес. – О новом агенте Кости уже слухи ходят. Мол, она всех строит и всегда добивается поставленных целей. Не хуже твоего Андрея.

Я молча переваривала услышанное. Что за репутация у меня среди Костиного окружения? Я всего лишь помогала ему с делами и если и была требовательной с людьми, то только потому, что хотела, чтобы всё было сделано во время и качественно.

О боже! Я стала как Костя!

– Кстати, Кирова в курсе, что ты сегодня с этой красоткой? – тем временем продолжал Костин «коллега». – Говорят, она железной хваткой держит тебя за я*ца. Думал, ты и спишь с этой бескомпромиссной фурией. Слушай, если ты с ней не того, – на пальцах изобразил этот самый процесс, – дашь телефончик – люблю властных женщин.

Костя в голос рассмеялся, а с угрозой смотрела на нового знакомого. Разыгрывают меня, как трофей.

– Прости, друг, не могу, – не унимался Костя, продолжая хохотать, – я все-таки сплю с этой … Как ты ее назвал?

– Бескомпромиссной фурией, – напомнила я, злобно сопя.

– Но могу познакомить, – предложил Костя, судя по всему, находя ситуацию забавной, – вдруг ты придешься ей по вкусу, и она без сожалений бросит меня.

– Так она здесь? – снова начал озираться по сторонам.

– Знакомься, Маргарита Кирова, – произнес Костя, указывая на меня. Его друг смотрел куда угодно только не в мою сторону.

– Да где? – обвел взглядом толпу и всё же остановился на мне. Постепенно до него начало доходить, что я и Кирова – один и тот же человек. – Так это ты…вы? – то ли от удивления, то ли от страха он даже перешел на «вы».

– А что не так? – неприятно кольнуло, что он посчитал меня такой неприметной, даже не достойной собственных имени и фамилии.

– Вы красивая… – наверняка, думал, как выкрутится из неловкой ситуации.

– А вы представляли меня уродливой гарпией? – всё больше стыдила парня.

– Типа тог…

Наверное, у меня был вид той самой фурии, потому что парень на ходу придумал повод, чтобы сбежать. Я смотрела ему вслед и испепеляла взглядом, а он, судя по всему, что-то чувствовал и то и дело оборачивался, опасливо посматривая на меня. Знакомства, что я тут заводила мне совершенно не нравились.

– Ты что обиделась? – Костя тронул меня за руку.

– Я – нет, а фурия – да.

На самом деле, я задумалась над тем, не потеряла ли себя, став Костиной тенью.

***

За этот вечер передо мной промелькало столько лиц, столько рук было протянуто для рукопожатия и столько названо имен, что к тому времени, кода началась церемония, я была уже без сил. Но приходилось смотреть, слушать и хлопать в ладоши.

Я мало интересовалась другими гостями – все мое внимание и скрещённые на удачу пальцы принадлежало «Адамас». Каждая победа радовала парней как детей. Они вскакивали со своих мест, радостно вскрикивая, хлопали друг друга по спине и каждый говорил другому, что это только его заслуга. Мне было не понять их восторга, зато за каждую выигранную статуэтку я получала от Кости крепкие объятия и страстный поцелуй – будто я внесла лепту в их успех.

Новая номинация – и еще одна Костина победа. В этот раз он поднялся на сцену, чтобы забрать награду «За вклад в развитие рок-музыки». Нашла глазами в зале того, кто, несомненно, заслуживал ее – Андрея. Никто не станет отрицать, что он много сделал для группы, привел ее к вершине. Ведь и правда, в наше время одного таланта мала, чтобы стать популярным.

Бывший продюсер сидел через несколько рядов впереди и сдержано аплодировал, ни на что не претендуя. Костя стоял у микрофона, разглядывая статуэтку, и его молчание слегка затянулось. Он поднял взгляд и заговорил:

– Не представляете, насколько приятно получать награды. Особенно за свой труд. Особенно, когда знаешь, чего этот труд стоил. И я бы с радостью присвоил эту награду себе, но я ее не заслужил. Вернее, не я один. Конечно, вы парни, тоже много работали, – обратился к музыкантам из группы, – но думаю, вы согласитесь со мной, если я передам ее другому человеку. Тому, кто заслужил ее больше всех – нашему бывшему продюсеру и моему брату – Соболеву Андрею, – Костя направился к краю сцены и сбежал по ступенькам в зрительный зал.

Весь зал встал и аплодировал, когда Костя пробирался к месту Андрея. Я не могла слышать о чем говорили братья, только видела, как Андрей, поднявшись, принял премию и скупые мужские объятия.

Когда Костя вернулся на свое место и сел рядом со мной, я не смогла смолчать:

– Ты сделал всё правильно.

– Это всё твое дурное влияние, – ему словно было неловко слушать похвалу. Он ликовал и без ложной скромности принимал музыкальные награды, но тут, когда дело касалось семьи и чувств, он чувствовал себя уязвимым. Обнажать душу всегда сложно.

Костя следил (или делал вид, что следит) за тем, что происходит сейчас на сцене, а я – за ним.

– Что-то не так? – парень повернул ко мне голову.

– Ничего, – счастливо улыбнулась.

Я боялась, что перенимаю его привычки и отношение к людям и жизни, что подменяю свое мнение его, но, оказалось, каждый учился чему-то у другого. Мы оба менялись.

***

Вручение премий было разбавлено выступлениями звезд, и мои любимчики тоже не остались в стороне и скоро покинули меня, чтобы подготовиться к выступлению. Несмотря на волнения парней, все прошло отлично. Я была одной из многих в зрительном зале, кто скандировал «Адамас». Вот я и стала безумной фанаткой. Правда, по сравнению с ними я имела пропуск за кулисы, и, как только выступление группы закончилось, поспешила к Костиной гримерке заверить его, что все прошло великолепно.

Я уже шла по коридору, преодолев препятствия в виде охраны и координаторов шоу, и наловчилась не путаться под ногами разгневанных див, спешащих на сцену, когда заметила Костю в компании незнакомки. Тут же замедлила шаг, приглядываясь к девушке. Она сделала легкий скользящий шаг к Косте, повернувшись ко мне спиной, и ее лицо окончательно скрылось из моего вида. Вечернее платье и укладка говорили о ее принадлежности к звездной тусовке, нежели к фанатской братии. Она точно не была Костиной фанаткой. Еще больше смутило и даже задело, как она вела себя с ним: положила руку ему на грудь, словно поглаживая. Хотя Костино лицо не выражало радости от встречи, он не пресекал девушку в ее желании прикасаться к нему. Он был взволнован.

Я замерла, не решаясь подходить ближе – наверное, хотела увидеть, что будет происходить дальше между этими двоими. Кто-то спешащий (скорей всего суматошный работник сцены, зазывающий следующего исполнителя на сцену) неожиданно толкнул меня в спину и я, оступившись и подвернув ногу, вскрикнула, привлекая к себе внимание. Костин тут же вскинул голову и его блуждающий взгляд остановился на меня, следом обернулась и незнакомка. Она показалась мне смутно знакомой, но я не могла вспомнить, где видела ее раньше.

Пойманная с поличным за подглядыванием, я была вынуждена, как ни в чем не бывало, продолжить идти в их сторону. Девушка, как выяснилось, желала избежать встречи и скоро, бросив пару слов Косте, оставила его и направилась вперед по коридору.

– Всё в порядке? – поинтересовалась у Кости, когда заметила, что его волнение, вызванное этой неуловимой незнакомкой, не стало меньше. – Кто она? – напрямую спросила.

– Никто, – прозвучало так, будто он, и правда, относился к ней как к пустому месту.

– Костя, – давила, буквально требуя объяснений.

– Тебе не понравится, – напугал заявлением.

– Кто она? – повторила вопрос.

– Это была Корина, – и тут я поняла, почему она казалась мне знакомой.

Екатерина Корина – она же мегера, она же бывшая Кости. Негласно ее имя стало нарицательным в нашей семье, обозначающим подлость, обман и предательство.

Даже не стала спрашивать, что ей понадобилось от Кости. Обычно с бывшими заводят разговор только для того, чтобы проверить остались ли еще ниточки, некогда связывающие влюбленных. Корина хотела узнать, как реагирует на нее Костя, осталась ли у него старая привычка есть с ее рук. Только на что она надеялась? Она не может быть настолько глупа, чтобы думать, что после скандального расставания у нее есть хоть какие-то шансы вернуть Костино расположение. И она, несомненно, знала обо мне, о наших с Костей отношениях. Что всё это значит?

– Это ничего не значит, – ответил Костя, будто прочитав мои мысли.

Он не хотел разговаривать здесь – посередине коридора и жестом пригласил меня в гримерку, которая уже покинули музыканты, давно переодевшись и вернувшись в зрительный зал.

– Что она сказала тебе? – не удержалась и задала глупый вопрос.

– Поздравила с победой. – Вроде бы просто правило хорошего тона, но какой к черту этикет, если они разошлись практически врагам? – Забудь о ней, – пытался успокоить меня Костя, видя как я подолгу молчу, обдумывая каждое его слово. – Она ничего не значит для меня, – поймал мой взгляд, тогда как я в это время рассеяно разглядывала дверь гримерки. – Почему тебя так взволновала встреча с ней?

Неужели он не понимал?

– Потому что она взволновала тебя, – он, конечно, никогда в этом не признается, но я-то видела. Не уверена, какими именно чувствами это вызвано (былой привязанностью или нынешней неприязнью), но он не был к ней равнодушен.

– Не придумывай. Мне было неприятно видеть ее, вот и всё. – Он поцеловал меня, убеждая в правдивости каждого своего слова, а я, скованная, едва ответила его губам. – Я люблю тебя, – прижал к себе, оглаживая по спине. – Был напряженный вечер, ты устала. Тебе надо развеяться. До конца церемонии осталось всего ничего, а потом мы поедим на автопати – повеселимся.

Совсем забыла, что согласилась поехать на вечеринку, что устраивают для звезд. Я устала от людей, ноги ныли из-за высоких каблуков и ничего так не хотелось, как оказаться дома, если учитывать, что скоро рассвет. Но я уже пообещала Косте, и он хотел там быть. Ну как я могла не дать ему не отметить свои многочисленные заслуженные победы?

– Повеселимся, – крепко обняла его, отгоняя хмурые мысли.

17. «Это шоу-бизнес, детка» (вторая часть)

Вечеринка проходила в элитном ночной клубе, если судить по дорогой обстановке внутри и строгому фейсконтролю на входе (пропускали только по именным пригласительным).

Здесь я увидела знаменитостей совсем с другой стороны. Теперь они не казались исключительными, законодателями моды и эталоном красоты и изысканности. Словно потеряли свой звездный блеск, представая обычными людьми: некогда идеальные прически чуть растрепались, некогда безупречный макияж поблек, а вечерний гардероб был сменен на более удобную одежду.

Как и на всех тусовках здесь звучала громкая музыка, люди танцевали и не выпускали из рук бокалы с алкоголем. Я не стала пополнять ряды выпивших, боясь банально заснуть где-нибудь на диванчике – вымоталась эмоционально и физически. Костя же был полон энергии и, казалось, без проблем был способен посетить еще парочку таких премий как сегодня. Он вместе с друзьями сразу опрокинул пару стопок за барной стойкой, и я окончательно решила, что пить точно не буду – хотя бы один из нас сегодня должен остаться трезвым.

Удивительно, но за несколько месяцев отношений я в впервые увидела Костю в подпитии (тот случай в Нууке не считается – это капля в море). Конечно, от пьяного Соболева я ожидала всё, что угодно, только не серьезные обсуждения творчества с коллегами (насколько это было возможно в их состоянии). Я бы могла повести себя как ханжа и зануда и запретить Косте расслабляться подобным образом, но совсем недавно сама устроила нечто подобное с Аней в нашей квартире, поэтому просто следила, когда он дойдет до той кондиции, когда будет пора сказать ему «стоп». Костя отдыхал, веселился и отмечал свои достижения и, как мне казалось, это нормальным. Ничего криминального.

Если касаться меня, то я казалась не самой подходящей ему парой. Мне было скучно, и в то время, когда пьяные и потные люди толкались на танцполе, я коротала время за столиком, размешивая трубочкой безалкогольный коктейль. Он был далеко не первым, и скоро природа взяла своё. Из наших друзей-музыкантов в клубе остался только Ваня. Артем, заглянув лишь для формальности, скоро засобирался домой, оправдываясь тем, что дома его ждут жена и маленькая дочь. Дима пробыл чуть дольше, но тоже скоро уехал к невесте.

Пробилась к барной стойке и похлопала Ваню по плечу, привлекая внимание, так как музыка поглощала любые звуки.

– Я отойду, присмотри за Костей, – громко крича, указала на музыканта, срывающего голос в микрофон на сцене в компании еще нескольких любителей попеть, когда выпьют.

Казалось бы, люди, чья работа исполнение песен, могли бы найти какой-нибудь другой способ развлечься. Но нет, они пели!

– Не вопрос, – кивнул парень, глядя на меня мутным взглядом. Я уже начала жалеть о своей просьбе, полагая, что пользы от Вани не будет и, вероятно, мне придаться заботится и об этом пьяном дурне, отправляя домой на такси.

В коридоре было почти тихо и не так душно, и я даже немного взбодрилась. Шла наугад, пытаясь отыскать нужную дверь, но все они, как назло, выглядели одинаково. Надо быть частым гостем этого привилегированного клуба, чтобы с легкостью ориентироваться в нем.

Решила попытать удачу и распахнула первую попавшуюся дверь. Приглушенный свет и помещение, больше походящей на vip-комнату, должны были натолкнуть на мысль, что явно забрела не туда, но я уверено продолжала двигаться вперед, пока не открыла следующую дверь.

Развернувшаяся в полумраке картина повергла меня в шок, и я застыла, хотя правильным решением было бы захлопнуть дверь и как можно быстрее уйти.

Я давно не девственница, но меня всё еще смущали разговорами о сексе (считала это слишком личной темой). Эротика и порно? Я краснела от одних этих слов. Так что, нетрудно представить, как себя почувствовала, став невольным свидетелем непосредственного процесса. Вживую. И когда участников трое.

– Э-э-эм… – замычала, намереваясь объяснить свое присутствие, но все были так поглощены друг другом, что даже не заметили моего появления. Или оно им попросту не мешало?

Спотыкаясь в незнакомой обстановке и от паники успев забыть обратную дорогу, выскочила обратно в коридор. Хотела убежать подальше от этой троицы и образов, что накрепко засели у меня в голове.

В какой-то момент передо мной распахнулась дверь и меня чуть не с била с ног женская компания, но я обрадовалась – наконец, нашло то, что искала. На всякий случай уточнила, действительно за этой дверью туалет, и только после того, как получила утвердительный ответ, вошла внутрь.

Подставила ладони под кран, ополаскивая руки и, плюнув на макияж, плеснула в лицо холодной водой. Я словно запачкалась и теперь хотела отмыться.

Это вообще норма в подобных заведениях? А на Костиных тусовках?

Кто из нас не слышал грязные сплетни о тайной жизни шоу-бизнеса? Что здесь один разврат и для достижения своих целей люди не гнушаются продавать себя, используя собственное тело как валюту? Что для них нет запретов? Пресыщенные сытой жизнью скучающие баловни судьбы ищут развлечения и острые ощущения в просто аморальных и противозаконных вещах?

Сердце испуганно трепыхнулось, когда дверь открылась, с грохотом ударившись о стену, и в помещение валились две подружки, поддерживающие друг друга под руки, потому как были не в состоянии самостоятельно держаться на ногах. Я чуть потеснилась, освобождая им место у соседней раковины, и старалась не обращать на них внимания.

Одна покопалась в своей сумочке и, протягивая сжатую в кулак руку, предложила что-то другой.

– Ну же, – уговаривала, – ты такое еще не пробовала. Сержик плохого не прод… – покосилась на меня и дальше обе говорили намеками, – …не посоветует.

– Лучше …той?

– Сносит крышу.

Поколебавшись, та все-таки взяла белую таблетку и проглотила ее, запивая водой (ну я так думала) из маленькой бутылочки, так же предоставленной заботливой подругой.

– Когда подействует? – поинтересовалась.

– Скоро, – подхватила девушку под руку, – уже на танцполе вставит, – и за тусовщицами захлопнулась дверь.

Не надо быть гением, чтобы догадаться что ни приняли. Чувствовала себя Алисой в Зазеркалье, где всё не то, чем кажется. На вид милые девушки, а на деле …

Даже не успела закончить мысль, как снов кто-то вошел. С опушенной головой, словно вжатой в шею, я могла только слышать незнакомку. Неспешное цоканье каблуков – и она встала рядом со мной. Разглядела красные туфли на огромной шпильке, и с горечью подумала, что мне на таких никогда не научиться ходить. Просто не дано.

Я не могла вечно прятаться в туалете, пора было возвращаться. Хотелось найти Костю и уговорить уехать. Мечтала оказаться в нашей уютной квартире. Здесь всё чужое, холодное, порой отталкивающее.

Убрала руки из-под струи воды и кран автоматически отключился. В помещении повисла неестественная тишина. Подняла голову, изучая свое отражение в зеркале – хотела узнать, насколько сильно пострадал макияж. Но Оля использовала дорогую профессиональную косметику, и он остался в приемлемом виде.

Поправила прилипшие к лицу мокрые пряди волос и зацепилась взглядом за соседнее отражение. Не поверила зеркалу и повернула голову к стоящей слева девушке – Корина собственной персоной.

Не смогла удержаться и не воспользоваться возможностью, чтобы не рассмотреть ее. Старалась понять, что в ней могло привлечь Костю, заставить влюбиться в нее. Ведь мы с ней были так не похожи: она высокая, наверное, ростом с Костю, я же доставала ему только до плеча; она брюнетка, я – блондинка; у нее белоснежная кожа без каких-либо изъянов, а на моей же все еще держался островной загар и подаренные солнцем мелкие веснушки.

Различия касались не только внешности. Я была наслышана о ее характере, и уже из этого делала вывод, что если бы жизни свела нас не в контексте Кости, мы бы точно никогда не стали подругами – наши взгляды на мир отличались кардинально.

Так мы и стояли: я разглядывала Корину, а она – меня. Ее степенный взгляд скользнул вниз, и губы изогнулись в горькой усмешке. Я озадаченно опустила глаза, гадая, что так привлекло ее внимание.

– Красивая тату, – отметила прежде, чем я успела сообразить, что она разглядывает изображение крыла на моем предплечье.

Вот так она решила завязать знакомство – с комплемента?

– Спасибо, – ответила скорей по привычке. Говорить с Кориной не хотелось.

– Он тебе разрешил? – задала та странный вопрос.

Смотрела в ее темные глаза, кажется карие, и не видела в них ненависти, презрения или надменности – всё то, что обычно испытывает бывшая девушка, столкнувшись с нынешней. Но я исходила из соображений, что Корина любила Костю, а это было не так, поэтому сейчас мне было сложно понять, что она чувствует. Разочарование, что упустила гарант безбедной жизни?

– Это мое решение и мое тело, – подумала, что она намекает на то, что Костя не приемлет тату на женщинах, хотя я этого от него не слышала. Более того, именно по его инициативе была сделана моя первая тату. Но Кориной знать это было не обязательно. – Почему он должен мне разрешать или запрещать?

Она молча пожала плечами, будто сама не знала ответа.

– Мне он не разрешил, – достала из сумочки помаду и, поддавшись вперед к зеркалу, обвила губы алой помадой.

Что она хотела этим сказать? Теперь я буду ломать голову над ее словами.

– Возможно, это не просто тату, а некий символ?

Почему я веду с ней дружескую беседу? Надо послать ее в одном всем известном направлении и оставить и дальше размалевывать свое лицо этой вызывающей красной помадой.

– Вот именно, – подушечкой пальца убрала излишки помады, что не правильно легла в уголке губ, и повернулась ко мне: – Это символ доверия, привязанности, любви, – и я готова была поклясться, что на мгновение на ее лице отразилась боль, – но ко мне он этих чувств не испытывал.

Эта особо начинала бесить меня! Что за игру она затеяла? Зачем она пытается меня убедить, что Костя ее не любил?

– Как будто ты испытывала, – раздраженно бросила, едва вынося ее присутствие. – Думала, ты любишь только деньги.

– И их тоже, – не стала лукавить. – Мне нравился Костя, мне нравился секс с ним и, конечно же, его деньги.

О боже! Она и правда любила Костю! Возможно, некой извращенной любовь, видя в нем источник комфортной и безбедной жизни, но любила.

– Если тебе всё так нравилось, – старалась не зацикливаться на словах о сексе, хотя было трудно абстрагироваться, – почему ты не поборолась за это?

– Да брось, – бросила помаду в сумочку. – Зачем? Ползать на коленях и вымаливать прощение? – разглядывала свое лицо в зеркало то с одной, то с другой стороны. – Проще найти другого. Не вижу смысл держаться за старое.

Да она больная на всю голову! А может, просто психопатка? Как бы она не относилась к Косте, чувства к деньгам у нее были сильнее. Когда старый кошелек износился, она без сожалений заменила его на новый.

– Ты …ты … – я задохнулась от возмущения и непонимания. – Ты настоящая дура! – развернулась и вышла за дверь.

***.

Меня захватила буря эмоций. Я шла напролом и расталкивала людей в коридоре, забыв о приличиях, пока не врезалась в чью-то широкую грудь и не оказалась пойманной за руку.

– Ну привет, – расплылся в сальной улыбке мужчина, когда я подняла голову. – Вот мы и встретились снова.

Не понимала, почему этот человек вел себя так, будто я ему что-то должна.

– Вы ошиблись, – старалась остаться вежливой и при этом высвободить руку, – мы незнакомы.

– Незнакомы, – согласился наглый тип, и делал странные намеки, – но видимся не в первый раз.

Испуганно выуживала из памяти лицо этого мужчины, и всё больше уверялась, что никогда не видела его. Может, он просто сумасшедший?

– Отпусти! – уже более настойчиво дернула руку.

Грубиян и не думал этого делать и припер меня к стенке:

– Давай повеселимся, крошка, – зашептал мне на ухо, и меня передернуло от его горячего дыхания на своем виске, – Не пожалеешь. Ты же видела, на что я способен.

Сердца забилось быстрее, а дыхание участилось – это был мужчина из vip-комнаты.

Стало противно, что этот озабоченный лапает меня и, не стесняясь, предлагает с ним переспать.

– Спасибо за приглашение, но нет, – оттолкнула его свободной рукой в грудь, но этот бугай даже не сдвинулся с места.

– Кончай ломаться, – он только больше заводился от моего сопротивления и свободной рукой полез ко мне под платье. – Я заплачу, у всего есть цена. Сколько ты стоишь?

Рядом были люди, хоть и не много, но никто и не думал помогать мне. Похоже, подобная картина здесь в порядке вещей. Но я могла сама постоять за себя, и даже не нужно было припоминать папины уроки по самообороне. Самая большая моя сила в том, что я женщиной. И я поступила, как истинная женщина в ситуации, когда к ней пристают – ударила извращенцу коленом в пах. Он с хриплым стоном согнулся и осел на пол.

– Сучка! – сипло выдохнул.

– Извращенец! – не смолчала на оскорбление. – Вот и познакомились.

Хотелось еще ему врезать, но я не стала тратить время на это ничтожество. Думал, за деньги можно покупать всё, даже людей? Жаль, этот балван, не понимал, что уважение не купишь.

***

На этом мое терпение закончилось, не собиралась больше здесь оставаться.

Нашла Костю в самом центре танцпола, когда они вдвоем с Ваней отплясывали невероятно странный танец. По его виду было ясно, что настало время решительного «стоп».

– Костя! – позвала, пробиваясь через остальных танцующих.

Я уже почти добралась до него, и он даже заметил меня, радостно замахав руками, зазывая присоединиться к безумному действу, но меня снова остановили.

Что же сегодня все меня хватают за руки?

По инерции дернулась назад и даже не успела разглядеть человека, который крепко сжимал мое плечо, как получила пощечину. Я отшатнулась и, возможно, упала бы, если все тот же извращенец не удерживал меня.

Щека начинала пылать, в ушах звенело, а лица в толпе казались размытыми. Зажмурила глаза, чтобы картинка перед глазами прояснилась. Меня никто и никогда не бил, не подвергал такому публичному унижению. Я была так ошеломлена, что в голову даже не пришла мысль начать отбиваться.

– Стерва, ты что себе позволяешь?! – гремел мужчина. – Ты знаешь кто я?!

На языке так и вертелось…

– Ублюдок! – и меня кто-то вырвал из его цепкой хватки.

Зал с мигающими огнями завращался перед глазами, а потом сконцентрировался на Косте.

Словно озверев, он на бросился на моего обидчика и нещадно избивал его. Бугай сначала давал отпор и несколько раз ударил Костю в лицо, но тот, охваченный яростью, словно не чувствовал боли и только неистовей дрался.

Толпа расступилась, наслаждаясь зрелищем, будто для них это очередное развлечение, и никто даже не предпринял ни одной попытки разнять этих двоих. Только я звала Костю, срывая голос, и Ваня пытался оттащить его. Но он не слышал, находясь в состоянии аффекта, усугубленного алкоголем, и остервенело продолжал избиение.

По-настоящему я испугалась, когда, разбив руки в кровь, Костя начал пинать ногами упавшего на пол мужчину.

– Дерьмо! – кричал. – Не смей к ней же пальцем прикасаться! – Ваня воспользовался этой заминкой и тем, что Костя выдохся, и утянул от мужчины, из последних сил пытающегося подняться. – Да ты не достоин даже в одной комнате с ней находиться! – не унимался Костя. Не представляла, как он дрался, если едва держался на ногах. – Даже я недостоин. Я ее недостоин. – Нашел взглядом меня: – Она – мой свет, мое солнце… А ты – ничтожество! Убью! Убью за неё! Это всех и всех вас касается! – обвел пальцем перепуганную толпу.

– Костян, – тормошил его Ваня, – завязывай буянить. Вон Риту перепугал. Лучше отвези ее домой, – посоветовал друг.

Мое имя возымело на Костю магическое действие, и он забыл об угрозах и праведный гнев в мгновение ока исчез, сменившись нежностью.

– Девочка моя, – подскочил ко мне, осторожно касаясь ударенной щеки. – Прости, прости, – слезно взмолился, чуть ли не падая на колени.

Как не странно не злилась на него ни за то, что он так напился, ни за то, что сделал с тем парнем. Думала, только о том, что его ждут серьезные проблемы. Уже предвидела долгие судебные тяжбы, привязчивых журналистов и гнусные заголовки их статеек.

– Что же ты наделал? – сдерживала подступившие к глазам слезы.

Он не слушал меня, вообще, наверное, по-настоящему не понимал, что произошло, и в алкогольном забытье все повторял:

– Моя девочка…поехали домой… тебе здесь не место…

***

Надеялась, морозный воздух немного приведет Костю в чувства. Я вызывала такси и поглядывала на него: облокотился спиной о стену и смотрел в предрассветное небо. Интересно, что за мысли сейчас в его голове.

Вместе с громкой музыкой и через открывшуюся дверь на улицы выскочил Ваня.

– Машина будет через десять минут, – сообщила ему. – Тебя подбросить?

– Нет, я пока останусь, попробую разрулить ситуации, – говорил четко и, как ни странно, но казался трезвым, в отличие от неадекватного Кости. – Надеюсь, обойдемся малыми потерями.

Я мало в это верила. К такому делу нужно подключать Андрея и Лёшу.