Текст книги "Гелен: шпион века"

Автор книги: Эдвард Кукридж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 39 страниц)

Архивы

В «спецкартотеке» – отдельной части своего спецархива – Гелен собрал по крупицам всю информацию, которая только проходила через его департамент. Эта поистине бесценная коллекция содержала подробнейшие досье на всех политических и военных деятелей СССР – от самого Сталина и до полковых командиров и замполитов. Был собран также богатейший топографический материал, вплоть до уникальных и самых последних данных о советских индустриальных центрах, включавший описание металлургических, авиационных и оружейных заводов, доменных печей, электростанций, химических предприятий в таких отдаленных промышленных центрах, как Пермь, Златоуст, Челябинск, Свердловск, а также недавно разработанные промышленные зоны Кузнецкого бассейна. Позднее все лавры за это достались Гелену. Безусловно, этот архив своей полнотой обязан в первую очередь его страстному желанию располагать самыми последними разведданными. Однако значительная часть материала была получена от абвера или собрана еще в бытность Кинцеля главой «восточного отдела».

В течение нескольких довоенных лет Советский Союз прямо-таки наводнили немецкие шпионы, приезжавшие туда под видом промышленников и инженеров немецких фирм якобы с целью получения заказов от советского правительства. Нескольких поймали с поличным, как, например, техперсонал концерна «Фрелих Дель-ман», работавших в промышленных центрах Кузнецкого бассейна, а также инженеров, присланных фирмой «Бор-сиг и Демаг» работать по контракту на Украине и в Западной Сибири. Однако многие благополучно вернулись домой, предварительно поделившись информацией с посольством в Москве или же успев переправить ее через курьеров. Немецкие концерны в обязательном порядке передавали абверу копии всех планов и чертежей, подготовленных ими для советских властей. Догадываясь об этом, советское правительство аннулировало часть контрактов и выслало немецких специалистов, однако основной урон стране уже был нанесен.

В архиве нашли свое место самые, на первый взгляд, тривиальнейшие данные, имевшие отношение к советской экономике и промышленному производству: текстильным и целлюлозно-бумажным фабрикам, а также деревообрабатывающим и консервным заводам уделялось такое же внимание, что и заводам оружейным. В лице начальника архива капитана Летчерта и его заместителя Франца Виземанна Гелен нашел двух незаменимых помощников, готовых исполнять нудную и неблагодарную работу – регистрировать и подшивать к делу любую бумажку, включая бесчисленные фотокопии, газетные вырезки, технические журналы и справочники; а при необходимости моментально найти нужное и пополнить новыми данными от агентов, военнопленных, данными аэрофотосъемки, осуществляемой люфтваффе, и других источников. Специальные архивы были связаны с картографическим отделом и отделом чертежников, который возглавлял знаменитый художник Георг Вагнер.

При отделе «Иностранные армии – Восток» имелось несколько географических подотделов, основным из которых был балканский. Его глава майор Йозеф Зельмайер, бывший офицер абвера, после войны дослужился до высших постов – сначала в геленовской «Организации», а в конечном итоге в военной разведке ФРГ, став ее главой.

Имелись также отделы шифровки и дешифровки, а также «лаборатория», которая главным образом занималась подделкой документов. Ее продукция отличалась столь высоким качеством, что впоследствии СД и подразделения «Цеппелина» всякий раз обращались сюда, когда им требовались фальшивые документы, хотя РСХА располагало собственной хорошо оснащенной лабораторией, которая находилась в гестапо.

Реорганизация «восточного отдела» заняла несколько месяцев, хотя Гелен, сам трудясь на износ, нажил себе язву. Печень у него тоже пошаливала, отчего он сильно страдал еще долгие годы. Но все равно шеф много работал сам и заставлял других следовать своему примеру. Чтобы держать сотрудников в полном повиновении, он поставил у руля административных дел человека твердого и волевого. Не случайно им стал один из двух офицеров СС, которых Гелен принял в штат, чтобы угодить своим друзьям из РСХА, штурмбаннфюрер СС Виктор фон дер Марвиц, в прошлом известный наездник. В отделе «Иностранные армии – Восток» он принял более привычное слуху звание майора.

Не успел Гелен взяться за свой титанический труд, как ему доверили новое и крайне увлекательное задание.

Шпионаж против США

С того момента, как в декабре 1941 года в войну вступили США, Гитлер буквально бомбардировал генерала Канариса и отдел «Иностранные армии – Запад» при ОКВ требованиями обеспечить сбор разведданных о военном потенциале Америки, мощи ее вооруженных сил и резервов, численности мобилизованных и, позднее, о переброске немецких войск в Британию. Увы, оба отдела оказались не в состоянии выполнить эти требования. В конце концов бездеятельность главы отдела «Иностранные армии – Запад» полковника Ульриха Лисса привела фюрера в бешенство, и со свойственной ему непредсказуемостью Гитлер потребовал от Гальдера возложить сбор разведданных по США на геленовский отдел. Гитлеру уже доводилось читать его аналитические отчеты, так что в этом требовании не было ничего удивительного. Гелен записал в своем дневнике, что на Троицын день 1942 года он прокорпел над одним-единственным отчетом двадцать часов без перерыва. Гитлер не мог не оценить этого. Он встречался с Геленом только один раз, однако Гальдер доложил ему об усердии и дотошности нового главы отдела «Иностранные армии – Восток». Случилось это 1 мая 1942 года. В записке, в частности, говорится: «Полковник Гелен сочетает в себе удивительные способности и знания с редкостным упорством и солдатской целеустремленностью. Это прирожденный лидер, заслуживающий высокого поста в Генеральном штабе».

Надо сказать, Гелен тогда имел весьма смутные представления о США. Не было в его отделе и офицеров, располагавших необходимыми знаниями, – за исключением, пожалуй, графа Карла Генриха фон Риттберга. Тот знал английский и какое-то время обучался в Америке. И все-таки Гелен с готовностью взялся за это поручение. Абвер передал ему все имеющие к этому отношение материалы. После обмена письмами с полковником Лиссом несколько офицеров из отдела последнего были временно прикреплены к геленовскому отделу. Адмирал Канарис метал громы и молнии, однако был вынужден подчиниться приказу фюрера.

В абвере царило уныние. За несколько недель до этого глава канарисовской «группы-11», полковник Лахузен-Вивремонт, отвечавший за шпионаж против Британии и США, а также начальник «Американского отдела» капитан Вильгельм Альрихс, более известный в американской военной разведке «У-2» и в ФБР под кодовым именем «доктор Астор», предприняли честолюбивую попытку внедрить в США две шпионские группы. В течение нескольких месяцев в специальном секретном лагере в Квентце, под Берлином, проходила подготовку группа живших до этого в Америке агентов, некоторые из которых происходили из смешанных немецко-американских семей. Из них сначала были отобраны кандидаты для участия в операции «Пасториус». Возглавлял их Питер Бергер, служивший после Первой мировой войны в рядах фрейкора. Обвиненный в убийстве нескольких социалистов и коммунистов, он был вынужден скрываться и позднее эмигрировал в Америку. Там он принял американское гражданство и в 1932 году поступил на службу в 32-й дивизион национальной гвардии, которая в то время была брошена на подавление забастовок на Среднем Западе США. После того как Гитлер пришел к власти, Бергер вернулся в Германию, вступил в отряд штурмовиков, стал быстро подниматься по служебной лестнице и после начала войны воевал в Польше.

Кроме шпионских заданий, некоторые агенты получили подробные инструкции по проведению диверсий: сюда включались взрывы больших алюминиевых заводов в Алкоа, штат Теннесси, и Ист-Сент-Луис, штат Иллинойс, завода «Криолит» в Филадельфии, шлюзов на реке Огайо от Питтсбурга до Луисвилля, Пенсильванской железной дороги в Ньюарке и Алтуне, Чесапикской в штате Огайо, железнодорожного моста Хелл-Гейт в Нью-Йорке и других объектов, которые абвер считал важными со стратегической точки зрения.

14 июня в Амагансетте на Лонг-Айленде из подводной лодки № 202 высадилась диверсионная группа. Через три дня еще одна на рассвете ступила на берег у Понте-Ведра к югу от Джэксонвилля, штат Флорида. А еще через несколько дней все до одного немецкие агенты оказались за решеткой. Помимо шпионских принадлежностей, радиопередатчиков и взрывчатки, у них изъяли 175 тысяч долларов. Неудавшихся шпионов отправили под трибунал. Семерых приговорили к смертной казни, а другие получили сроки от 25 лет до пожизненного заключения.

Когда 30 июня Гитлеру доложили о провале, постигшем операцию «Пасториус», он пришел в неописуемую ярость. Вызвал в свою штаб-квартиру в Вольфшанце Канариса. «Зачем нам нужна такая разведка, – кричал он, – если она терпит такие провалы?» Канарис ответил, что агенты были пойманы, потому что один из них оказался предателем, и спокойно добавил: «Этот человек давно состоит в национал-социалистической партии, награжден «Орденом Крови». Мне его порекомендовал в Министерстве иностранных дел сам рейхсляйтер Боле».

Эти слова только подлили масла в огонь. Гитлер тут же набросился на Канариса: «Ну хорошо, если Вам не по нраву члены партии – в будущем пользуйтесь услугами преступников или евреев!» В результате Гитлер приказал Гелену взять на себя контроль над разведкой против США. Последний связался с несчастным доктором Аль-рихсом и его заместителем капитаном Вильгельмом Канне. Но к тому времени они уже были в немилости, и поэтому Гелен поручил Ренне самостоятельно готовить отчеты по Америке. В конце концов Гелен решил избавиться от этого обременительного поручения, которое только мешало его основной работе. По его рекомендации Ренне был назначен главой отдела «Иностранные армии – Запад» вместо полковника Лисса – последнему поручили командование полком на фронте.

Лавина донесений

Тысячи документов из архива отдела «Иностранные армии – Запад», которые удалось спасти и сохранить, наглядно свидетельствуют об объеме информации, проходившей через геленовский департамент. Даже для краткого их перечисления потребовался бы пространный каталог, превышающий возможности этой книги. В отдел нескончаемым потоком приходили «Ежедневные сводки о положении на фронте», информирующие ОКВ об армейских операциях, продвижении корпусов и дивизий. Кроме них, поступали также докладные записки относительно положения на небольших участках фронта, об ограниченных операциях, в том числе против партизан, и описание некоторых советских частей и их размещения – Гелен называл эти бумаги «индивидуальными донесениями». Они часто содержали ценную информацию, предназначенную для армейского командования и офицеров фронтовой разведки, а не для Гитлера и генералов ОКВ.

Например, сохранилось немало пухлых папок с подробным описанием советских пехотных бригад и полков, танковых, артиллерийских и других соединений, содержащим данные об их численности, вооружении и боевом духе. Подобные индивидуальные сводки составлялись начиная с лета 1942 года. Первая из тех, что сохранились в архивах отдела «Иностранные армии – Запад», датирована 7 сентября, на последней стоит дата 23 марта 1945 года. На основе этих сводок Гелен составлял брошюры, озаглавленные «Обзоры количественного и качественного состава, а также дислокации частей Красной Армии». В них содержалась информация относительно места и даты начала участия того или иного подразделения в боевых действиях, а также места из предположительной дислокации на момент составления документа. Для военного историка подобные брошюры – бесценный источник научных изысканий.

Среди этих индивидуальных донесений имеются такие, важность которых невозможно переоценить: например, в одной из них приводятся подробнейшие данные о строительстве оборонительных сооружений к востоку от Москвы – опасаясь взятия столицы, Сталин в декабре 1941 года отдал секретный приказ о начале работ. Гелен самым внимательным образом следил за осуществлением этого плана – чтобы заполучить свежую информацию, он даже забрасывал с самолета в зону строительства своих агентов. Однако уже с конца лета 1942 год он больше не требовал от своих подчиненных новых сводок. По всей видимости, Гелен решил, что Москву немцам никогда не взять.

Описания советских частей, больших и малых, почти неизменно сопровождались увлекательным словесным портретом их военачальников – от маршалов и генералов до полковников и майоров. Одно из таких биографических описаний насчитывало 453 страницы, причем на полях можно прочесть пометки, сделанные собственноручно Геленом. Объемная папка, озаглавленная «Характеристика высшего политического и военного руководства Советского Союза», – лишь один из нескольких десятков тысяч документов, переданных Геленом американцам после войны. В ней можно найти весьма объективные отзывы о Сталине, Молотове, Маленкове, Вознесенском, Хрущеве, Мануильском, а также о таких военачальниках, как Шапошников, Ворошилов, Жуков, Конев, Тимошенко, Василевский, Рокоссовский, Малиновский и многие другие. Там же содержатся списки офицеров, рассортированные по званиям, назначениям, повышениям, с характеристиками замполитов той или иной военной части и оценкой их влияния на боевой дух солдат.

Как уже говорилось, Гелен не оставлял без внимания и проблемы экономической войны. Он пытался уяснить для себя, сможет ли Россия выстоять, несмотря на огромные потери в ресурсах и боевой силе. Несколько сот сводок отдела «Иностранные армии – Восток» и, в частности пособие, содержащее экономические и статистические обзоры, посвящены буквально каждому участку советской экономики, социальной структуре страны, промышленному и сельскохозяйственному производству. Гелен пригласил консультантов-экономистов, да и сам приложил руку, к созданию монументального исследования, озаглавленного «Общий обзор и статистические данные экономики СССР». 16 апреля 1943 года именно это исследование легло в основу лекции, прочитанной им в Военной академии в Берлине. Вот краткий перечень его разделов: «Экономические основы», «Организация экономики», «Плановая экономика», «Сельское хозяйство и колхозы», «Лесное хозяйство и лесозаготовительная промышленность», «Сырье и индустрия», «Производство стали», «Оборонная промышленность», «Энергетика», «Транспорт», «Финансы», «Потребление», «Внешняя торговля» и другие. Этот «гроссбух» содержал 214 страниц статистических таблиц, причем скрупулезность подсчетов поражает: глава объемом в 139 страниц, посвященная сталелитейной промышленности, содержала описания 100 сталелитейных заводов, а также перечисление различных видов действующих печей, их максимальной мощности и потребления топлива. Информация подобного рода до этого почти не публиковалась, поскольку до войны она в Советском Союзе входила в разряд государственной тайны, а после 1940 года вообще перестали публиковать какие-либо данные относительно состояния экономики и промышленного производства.

В течение 1942—43 годов Гелен продолжал снабжать ОКВ аккуратнейшими оперативными разведданными, столь необходимыми для выработки стратегии, однако уже к концу 1943 года он понял, что шансы Германии выиграть войну, или, по крайней мере, выторговать приемлемый для себя мирный договор, практически равны нулю. Сравнивая официальный дневник ОКВ с докладными записками Гелена, легко увидеть, что его видение ситуации и прогнозы Гитлера диаметрально противоположны. В своей оценке боеспособности противника Гелен всякий раз подчеркивал, что советский экономический и людской потенциал далеко не исчерпан, в то время как Гитлер, даже несмотря на неудачи 1942 года, твердил своим генералам, что «русские уже покойники».

В начале декабря 1943 года, после Каирской и Тегеранской конференций, Гелен приготовил пространный анализ ситуации. Там же подводился итог нескольким предыдущим отчетам – своеобразный упрек: «Ведь я же вам говорил!». По мнению Гелена, договоренность, достигнутая в Тегеране между Черчиллем, Рузвельтом и Сталиным, означала для Германии катастрофу. В его аналитической записке прямо об этом не говорилось, однако Гелен предупреждал ОКВ, что в новом году советское наступление на Северном и Центральном фронтах может привести к ослаблению немецких позиций.

Во время зимней кампании, которая началась советским наступлением на Сталинградском фронте, русским удалось вернуть себе огромную территорию от Воронежа на севере до Краснодара и Майкопа на юге.

И снова предсказания Гелена сбылись до мелочей. Список немецких неудач в январе 1943 года говорит сам за себя. В середине января была прорвана блокада Ленинграда, немцы отброшены от Москвы, советские войска вернули себе Ржев и Вязьму, тем самым отведя опасность от столицы. В феврале советские вооруженные силы приступили к освобождению Украины. Широким фронтом они перешли Донец и взяли Ростов. Кульминационным моментом стало поражение при Сталинграде: там немцы, а также их союзники венгры, итальянцы и румыны в течение трех зимних месяцев потеряли 500 тысяч человек убитыми и попавшими в плен.

Великобритания и США помогали контрнаступлениям русских щедрыми поставками оружия. Несмотря на то что конвои, приходившие в Мурманск и Архангельск, несли тяжелые потери, США поставили в СССР 4100 боевых самолетов, 138 тысяч танков, самоходных артиллерийских установок и автомашин, а также оборудование для советских оборонных заводов. Вскоре были открыты новые маршруты поставок через Владивосток и Китай, Персидский залив и Иран.

Заговорщики

Хотя Гелен сделал для себя вывод, что война проиграна, и с нарастающим беспокойством следил за планами Гитлера развернуть весной новую наступательную операцию, он тем не менее воздерживался от каких-либо попыток спасти Германию от уготованной ей участи. Гелену было известно, что весной 1943 года несколько групп офицеров из числа его начальства или ближайших коллег, вместе с которыми он создавал власовскую армию, замыслили заговор, надеясь устранить Гитлера, устроив военный переворот. Стоит нам расправиться с Гитлером, рассуждали они, и новое германское правительство с военными во главе сможет заключить с Великобританией и США перемирие, причем на вполне приемлемых для страны условиях. Кроме того, они лелеяли надежду, что западные союзники не станут препятствовать им в военных действиях против Сталина.

Центром заговора стал штаб фельдмаршала Клюге (группа армий «Центр»), В феврале 1943 года, в самый разгар немецкого отступления на Южном фронте, полковник фон Тресков и его адъютант капитан Фабиан фон Шлабрендорф начали операцию «Вспышка». Это был уже не первый опыт фон Трескова. Осенью 1941 года он принимал участие в неудачной попытке похищения Гитлера, когда заговорщики во главе с генералом Людвигом Беком и фельдмаршалом фон Вицлебеном решили закончить войну в самом ее начале. Весной 1943 года Тресков и его единомышленники придумали более хитроумный план. 13 марта планировался приезд Гитлера в Смоленск в ставку фон Клюге. Фон Тресков сказал фельдмаршалу, что подполковник барон фон Бёзелагер, один из штабных офицеров фон Клюге, согласился застрелить Гитлера. Однако фельдмаршал, в самом начале поддерживавший заговорщиков, попросил фон Трескова не убивать Гитлера прямо у него в штабе. Когда же тот проигнорировал эту просьбу, Клюге приказал ему вовсе отказаться от плана. Однако полковник был настоящим прусским офицером. Он подчинился, хотя и не отказался от этой затеи – просто изменил тактику ее осуществления. Он попросил двоих своих единомышленников – заговорщиков из абвера, полковника Лахузен-Вивремонта, возглавлявшего «группу-11», и советника Канариса Ханса фон Донаньи – раздобыть ему парочку британских взрывных устройств, которые Королевские воздушные силы сбрасывали с самолетов борцам Сопротивления в Западной Европе. Офицеры абвера собирали их в захваченных районах. Лахузен привез взрывные устройства в Смоленск, и Шлабрендорф смастерил из них две бомбы. Побывав на обеде, который фельдмаршал фон Клюге дал в честь приезда фюрера, фон Тресков попросил полковника Гейнца Брандта не в службу, а в дружбу, как он выразился, передать два свертка, в которых якобы находились две бутылки бренди, его приятелю, генерал-майору Гельмуту Штиффу (главе Организационного отдела ОКВ). Тот остался в штаб-квартире фюрера в Рас-тенбурге. Брандт согласился. Когда самолет фюрера был уже готов подняться в воздух, Шлабрендорф доставил два свертка на аэродром. Перед тем как передать их Брандту, он через небольшое отверстие в бумаге привел в действие часовой механизм. Бомбы должны были взорваться через полчаса, в те минуты, когда самолет Гитлера пролетал бы над Минском.

Фон Тресков и его сообщники были готовы отправить на тот свет всех, кто летел вместе с Гитлером, оправдывая себя тем, что все, кто его сопровождает, убежденные нацисты. Опасаясь, как бы тиканье часового механизма не выдало их, заговорщики придумали другое. Пружину, приводящую в действие детонатор, должна была разъесть кислота, которая начинала капать только после того, как Шлабрендорф откупорил небольшой пузырек. Но что-то получилось не так, и пружина осталась цела. Бомбы так и не сработали. Через два часа поступил обычный телефонный звонок из Растенбурга – фельдмаршалу фон Клюге сообщили, что фюрер благополучно приземлился. И начались звонки в Растенбург – надо было предупредить Штиффа о смертельно опасном содержимом «подарка». В конце концов Шлабрендорф был вынужден сам слетать в Растенбург, где он забрал бомбы у Штиффа и собственноручно обезвредил их.

Но заговорщики не оставили своих планов и на протяжении последующего года предприняли еще целый ряд попыток. Буквально через несколько дней после их первого провала, 21 марта 1943 года, майор Рудольф фон Герсдорф вызвался во время мемориальной церемонии в берлинском Цейгхаусе бросить в Гитлера бомбу, которую дал ему фон Тресков. Это было чистой воды самоубийство. Предполагалось, что Герсдорф положит две бомбы в карманы шинели и, стоя рядом с «Гитлером, приведет в действие детонаторы. Однако Гитлер куда-то торопился, и его адъютант сказал Герсдорфу, что на церемонии фюрер задержится не более чем минут на восемь. Все это время фюрера окружало плотное кольцо генералов и членов охраны, и убийца так и не смог протиснуться к нему. Другая попытка имела место в сентябре, когда фон Тресков и генерал Штифф попытались взорвать бомбы в Растенбурге. Но буквально за день весь их запас взрывчатки случайно взлетел на воздух в казарме Штиффа. Когда этими взрывами вплотную занялось гестапо, заговорщикам лишь по счастливой случайности удалось избежать разоблачения.

В ноябре фон Тресков откопал еще одного потенциального террориста – двадцатичетырехлетнего капитана Акселя фон ден Бусше. Тому предстояло «продемонстрировать» для Гитлера армейскую шинель нового образца – без согласия фюрера новую «модель» не могли запустить в производство. Предполагалось, что в карманах шинели у Бусше будут две гранаты. Потянув за чеку, он бросится на свою жертву, и их обоих разнесет в клочья. На этот раз Гитлер своим спасением был обязан англо-американцам. Американская бомба, сброшенная во время авианалета, разрушила склад, где хранились шинели нового образца, так что «демонстрацию мод» пришлось отменить. Бусше предпринял повторную попытку в декабре, когда фюрера ожидали на рождественском вечере для офицеров вермахта. Однако Гитлер предпочел провести Рождество в Берхтесгадене. По той же самой причине 26 декабря, то есть несколькими днями позже, провалилась попытка полковника фон Штауффенберга. Он отправился в Растенбург на совещание к фюреру, но Гитлер задержался в «Орлином Гнезде» на несколько дней дольше, чем предполагалось. 11 февраля 1944 года сын фельдмаршала фон Клейста Генрих попытался осуществить еще один «шинельный» теракт, но Гитлер так и не появился в предполагаемом месте по причине авианалета противника.

В конце концов Штауффенберг осуществил свою знаменитую попытку 20 июля 1944 года. Гитлер получил легкое ранение, а его стенографист Бергер был убит на месте. Полковник Брандт – тот самый, который в марте 1943 года вез «подарок» с бомбами, – генерал Шмундт, адъютант Гитлера, и начальник штаба Геринга генерал Кортен скончались от телесных повреждений в больнице. Некоторые другие получили увечья разной степени тяжести. Переворот, который якобы должен был последовать за гибелью Гитлера, не состоялся. В результате к смерти было приговорено около семисот заговорщиков. Среди них – два бывших сотрудника Гелена: полковник фон Ренне и граф фон Риттберг. Фон Трескову удалось избежать ареста, но он покончил жизнь самоубийством.

Гелену было известно о двух покушениях на Гитлера. Он догадывался и о многих других, понимал, что повсюду плетутся интриги, особенно в штабе группы армий «Центр», и не сомневался в причастности к ним Ренне и Риттберга. И все же, вопреки сделанным им в 1945 году заявлениям – после того как сам Гелен сдался американцам – вопреки тому, что писали о нем газеты, когда он уже возглавлял разведку ФРГ, сам он никогда не принимал активного участия в заговорах против Гитлера. Верность фюреру Гелен сохранял до самого конца.

Месяцев за пять до последнего покушения на жизнь Гитлера, которое должно было стать, но так и не стало, сигналом к государственному перевороту, Гелен достиг высшей точки в своей тогдашней карьере. В феврале 1944 года был ликвидирован абвер, и большая часть его функций была передана РСХА, а также Кальтенбруннеру и Шелленбергу. Таким образом, Гелен избавился от своих самых неудобных конкурентов. После этого он вполне охотно сотрудничал с шелленберговским «Цеппелином», взяв на себя контроль за группами «Валли». Через власовский штаб он также заполучил в свои руки вербовку советских перебежчиков, после чего возглавил всю гитлеровскую разведку. Случись так, что Гитлер пал бы жертвой заговорщиков, на место нацистской диктатуры пришел бы военный режим во главе с фельдмаршалом фон Вицлебеном, генералом Беком и доктором Герделером. В таком случае Гелен вряд ли остался бы на своем столь влиятельном месте. Независимо от исхода войны, перспективы его в этом случае были бы весьма незавидны, и ему никогда не достичь бы тех высот, на которые он вознесся благодаря американцам. Однако вернемся назад, в 1942 год, когда Гелен активно занимался непревзойденной шпионской сетью.