Текст книги "Гелен: шпион века"

Автор книги: Эдвард Кукридж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 39 страниц)

ГЛАВА 16
КАЖДЫЙ НА СВОЕМ МЕСТЕ

В течение четырех лет, с 1953 по 1957 год, карьера Рейнхарда Гелена как гения шпионажа периода холодной войны достигла наивысшего предела. В самом начале этого временного отрезка произошло несколько важных событий, в корне изменивших представление о мировой политике. Для США война в Корее породила глубочайший кризис неуверенности в собственных силах. Большинство американцев охватило состояние, близкое к панике, которое они почти не пытались скрывать, полагая, что коммунизм от тактики вредительства и подрывной деятельности уже готов перейти к вооруженной агрессии против цивилизованных стран. Им повсюду мерещился призрак Пёрл-Харбора. Действуя через подставные политические режимы, Сталин поймал в западню Вооруженные силы США, численность которых с восьми миллионов в конце Второй мировой войны сократилась всего до каких-то пятисот тысяч. И пока американцы сражались с коммунизмом где-то на краю земли, русские готовились к новому походу на Европу. Неужели, Сталин рискнет замахнуться на Западный Берлин, Западную Германию, другие европейские страны?

Своей убедительной победой на выборах 1952 года генерал Эйзенхауэр не в последнюю очередь обязан разработанному Джоном Фостером Даллесом курсу внешней политики. Последний пообещал, что новая республиканская администрация «покончит с бесплодной и аморальной политикой ублажения коммунизма, обрекающей бесчисленные людские души на угнетение деспотизмом, а также с терроризмом безбожников, что, в свою очередь, дает верхушке коммунистических стран возможность делать из собственных пленников оружие нашего разрушения». В 1953 году в своей декларации внешней политики Эйзенхауэр, и особенно Даллес, который фактически возложил на себя разработку внешнеполитического курса США, высказались о своей приверженности «решительным мерам», благодаря чему не США, а СССР вынужден будет занять оборонительную позицию. Даллес провозгласил крестовый поход во имя духовного освобождения порабощенных народов Восточной Европы. Правда, он умалчивал о том, что этот крестовый поход может перерасти в открытую эскалацию военного конфликта.

В этом же году сенатор Джозеф Маккарти, пользуясь поддержкой американского общественного мнения, нарисовал устрашающую картину вселенского коммунистического заговора. «Сталин – это сатана, ничем не ограниченный в своем всемогуществе, это враг, способный вести борьбу с самим Господом Богом, и, возможно, даже победить». Сталинские эмиссары в те годы были повсюду, подрывая устои западной цивилизации, подтачивая основания американского образа жизни, свободы и демократии. Маккарти имел немалое влияние на администрацию США, хотя бы потому, что конгресс позволил ему подчинить себе значительную часть органов исполнительной власти, возглавлять которые стали верные ему люди.

Для Гелена это было подобно бальзаму на душу. С приходом к власти администрации Эйзенхауэра – Даллеса последний возглавил не только ЦРУ, но и всю Центральную разведку. Это был первый пост, предполагавший для его обладателя место в Совете Национальной Безопасности, рядом с президентом, вице-президентом Никсоном, Госсекретарем (родным братом Даллеса) и главами военных штабов. Из практических соображений, Аллен Даллес возглавил всю американскую развед-деятельность. Вскоре о нем уже говорили как о «самом влиятельном человеке в мире».

Смерть Сталина и последовавшая за ней борьба за власть в Кремле явились причиной таких событий, как смещение и казнь Лаврентия Берии и его сторонников. Все это временно ослабило советскую разведывательную деятельность. Вскоре Москву постиг очередной серьезный удар – в Австралии советский перебежчик Владимир Петров выдал Западу немало военных секретов.

В октябре 1954 года ФРГ вступила в НАТО, и канцлер Аденауэр вскоре передал сформированные незадолго до этого вооруженные силы под контроль Верховного Союзного командования в Европе. До самого 1955 года, несмотря на приход к власти Хрущева, цели внешней политики Москвы оставались по сути дела прежними. И после Сталина лидеры СССР, несмотря на различия в личных качествах, проводили в жизнь в сущности все ту же политику всемирной экспансии коммунизма. Капитализм надлежало победить во что бы то ни стало. Однако начиная с середины 1955 года, когда Хрущев распорядился вывести советские войска из Австрии, вернул Финляндии военную базу в Порккали, согласился с Тито в том, что каждая социалистическая страна имеет право прокладывать собственный путь к социализму, и, что самое главное, признал Федеративную Республику Германии и даже предложил переговоры о разоружении, вновь затеплилась надежда на возможность мирного сосуществования. Увы, жестокое подавление советскими танками Венгерского восстания 1956 года вновь показало миру истинное лицо Москвы, разбив вдребезги надежды Запада на близкое окончание холодной войны.

С точки зрения немцев, ситуация значительно ухудшилась. Что бы там ни сулила встреча на высшем уровне в Женеве в июле 1955 года, октябрьская встреча (того же года) министров иностранных дел обнажила непримиримость позиций Запада и Москвы относительно будущего Германии. Русские выражали открытое несогласие со вступлением Западной Германии в НАТО, требуя ее «нейтрализации», и однозначно отметали возможность объединения страны. Появление независимой и суверенной Западной Германии подтолкнуло восемь коммунистических государств к подписанию Варшавского договора и введению единого, разумеется советского, командования объединенными вооруженными силами этих стран. В 1958 году Москва предприняла очередное покушение на свободу Западного Берлина, попытавшись вытеснить западных союзников из этого города.

Генерал Эрих фон Манштейн

Генерал Франц Гальдер

Генерал Гейнц Гудериан

Р. Гелен – офицер оперативного отдела генштаба вермахта

Р. Гелен (отмечен кружком) в обществе офицеров отдела «Иностранные армии – Восток,». Крестом на снимке отмечен майор Герхард Вессель

Р. Гелен с Г. Бесселем (слева) и Й. Зельмайером

Р. Гелен с капитаном Штрик-ШтрикфельДом и генермом В. Мышкиным из власовской РОА

Генерал-майор Гелен в своем служебном кабинете в отделе «Иностранные армии – Восток»

Лагерь армии США в Оберурзеле близ Франкфурта-на-Майне

Крестьянин Рудольф Крейдль, сообщивший американцам о местонахождении Гелена

Деревенский домик в Элендс Альме, в котором Гелен дожидался прихода американцев

Вход в штаб-квартиру Р. Гелена в Пуллахе

Главное административное– здание в Пуллахе

Вильгельм Цайссер и Эрих Мильке, в разное время возглавлявшие министерство госбезопасности ГДР

Эрнст Волльвебер

Здание министерства госбезопасности ГДР. Восточный Берлин, Норманненштрассе

Редкий снимок, на котором запечатлена встреча генерала Гелена со своим осведомителем

Дом Р. Гелена в Берге, приобретенный им в 1956 году

Один из поздних предполагаемых снимков Р. Гелена

В середине пятидесятых годов статус Гелена и его могущество достигли небывалой силы и величины. Более того, теперь его влияние простиралось и на внешнюю политику Западной Германии, поскольку сам он близок к руководящим кругам НАТО. Через своих друзей, таких как Госсекретарь Ганс Глобке (в течение целого десятилетия тот исполнял роль своеобразного «серого кардинала» при канцлере Аденауэре), Гелен взял под свой контроль фактически все отделы западногерманской разведки, сумев поставить на ключевые посты своих людей. Теперь военная разведка и внутренняя контрразведка были в его руках. В те годы около семидесяти процентов получаемой НАТО развединформации о положении дел в Советском Союзе, странах Варшавского договора и многих других уголках Европы так или иначе поступали из Пуллаха.

Более того, в ЦРУ Виснер и новый заместитель директора отдела «Планов и операций» продолжали полагаться на Гелена – даже после того, как «Организация» последнего была официально передана под контроль Федерального правительства и в июле 1955 года переименована в «Бундеснахрихтендинст» (БНД).

Тем временем по обеим сторонам границы, по живому прорезавшей тело страны, не утихала холодная война. Говорили, что в те годы в Западном Берлине свои шпионские центры держали двадцать две страны. Воистину, пестрое сборище разношерстных антикоммунистических организаций и агентств, нередко откровенно продажных по духу, пыталось поодиночке и сообща противостоять шпионской машине коммунистов. В вечерних клубах, кофейнях и пивных полным ходом шли торговля и обмен «секретной» информацией. Для многих тысяч самодеятельных «агентов» это превратилось в образ жизни. Их еще называли «мальчиками за сто марок». За хороший обед они обещали добыть для вас самые что ни на есть «секретные секреты» Кремля, Пентагона, Уайтхолла, Кэ-д’Орсе.

Тогда, как и сейчас, в Западном Берлине существовало несколько десятков шпионских и пропагандистских центров. В конце пятидесятых нейтральные наблюдатели утверждали, что в Берлине работает около семи тысяч тайных агентов и информаторов, из них две или три тысячи были официально задействованы разведками США, Великобритании, Франции и СССР. Остальные же представляли собой темные личности и банды, пытавшиеся урвать себе, кусок от сомнительного шпионского пирога.

В последующие годы шпионская деятельность переместилась из Берлина в другие города ФРГ. Любой локальный конфликт, любой мятеж в самом отдаленном уголке земли пополнял ряды агентов, изгнанников и приспешников того или иного политического режима в Мюнхене, Гамбурге или Франкфурте. Эти города превратились в излюбленное место встречи бандитов всех мастей. На улицах немецких городов хорваты убивали хорватов, в небе над Германией арабские угонщики самолетов захватывали израильские лайнеры. Не проходило и месяца без разоблачений еще одной советской, польской или чешской агентурной сети.

В середине 50-х годов из Западного Берлина было удобно наблюдать за интригами между Западом и Востоком, торговлей оружием и «промывкой мозгов». В городе работали – и работают до сих пор – многочисленные «исследовательские институты», службы по связям с общественностью, экономические консультанты и культурные общества. Некоторые из них полностью посвящали себя шпионажу, передавая информацию в вышестоящие инстанции, в то время как большинство других сочетали сомнительную работу на одну из сторон с настоящим бизнесом в сфере торговых отношений между Востоком и Западом..

На первый взгляд, обе половины Берлина, одна – кричащая рекламой и процветающая, другая – все еще убогая и подавленная, могли показаться перенаселенными, оживленными человеческими муравейниками. Но за всем этим скрывались грязные игры, продажность, заговоры, шпионаж и черная пропаганда. Более того, Берлин все еще оставался «пороховой бочкой». Одной спички было бы достаточно, чтобы весь мир взорвался.

Волльвебер

Только в такой специфической обстановке, которая сложилась в Германии первой половины XX века, мог развить свои таланты такой человек, как Эрнст Фридрих Волльвебер. Всю свою жизнь он посвятил злодейству. После подавления беспорядков в Берлине он сменил Вильгельма Цайссера на посту министра госбезопасности и главы восточногерманской разведки. Цайссера сняли за то, что он не сумел предотвратить восстание и более того – за неспособность воспрепятствовать успешному внедрению в ГДР геленовских шпионов, агитаторов и операторов подпольных радиостанций. Советское руководство ожидало, что Волльвебер сумеет исправить ситуацию. Он «унаследовал» большой и достаточно отлаженный шпионский аппарат, созданный русскими и до сих пор ими контролируемый.

Вскоре после оккупации Восточной Германии МГБ СССР устроило'в здании больницы св. Антония в Карле – хорсте свою немецкую штаб-квартиру. Преемник Берии генерал Иван Серов возглавил организацию системы политического надзора, согласно которой советская зона разделялась на районы и округа. Каждому из них полагался свой советский «надзиратель». Помимо этого, как Восточную, так и Западную Германию покрывала густая сеть советских шпионских организаций. Представители немецкой компартии – многие из них вернулись из России, где находились в ссылке во время гитлеровского режима – были прикреплены к этим советским региональным и местным органам, но обладали исполнительной властью.

Во время второго периода советской оккупации, начало которому 17 августа 1947 года положил приказ № 201 главы Советской военной администрации в Германии, была создана уже своя, немецкая служба политического сыска и надзора, которая также взяла под контроль некоторые функции разведки и контрразведки. Ее штаб-квартира, известная как «Пятый комиссариат», или К-5, подчинялась представительству МГБ СССР в Карлсхорсте. Цайссера поставили главой, а заместителем назначили Эриха Мильке. В конце концов в феврале 1950 года К-5 был переименован в Министерство госбезопасности ГДР. Его исполнительным органом, особенно в том, что касалось шпионажа, стала служба госбезопасности «Штаатс-зихерхайтсдинст». Ее немецкая аббревиатура SSD навевала воспоминания о гиммлеровско-гейдриховской СД (SD).

Цайссер и Мильке, хотя и были закаленными «чекистами», тем не менее имели при себе «советника», генерал-майора Труханова, из числа высших чинов советского МГБ. В 1951 году это трио пополнилось четвертым, гораздо более юным участником по имени Маркус Иоганн Вольф. В 1933 году, еще будучи ребенком, он вместе с отцом перебрался из Германии в Москву, где окончил Академию имени Карла Либкнехта и училище Коминтерна в Кушнаренкове, где готовили шпионов высшего класса. Позднее Вольф оттачивал свое мастерство на дипломатических постах. В возрасте 28 лет, имея звание генерал-майора, Вольф занял кресло главы SSD. В ту пору служба госбезопасности располагалась в мрачном здании одноименного министерства на Норманненшт-рассе в берлинском районе Лихтенберг.

Именно с этими людьми Гелен вел свою «битву умов» – до тех пор, пока на арене сражения не появилась новая фигура, Эрнст Волльвебер, один из самых опасных сообщников Кремля. На протяжении целых четырех лет он был для Гелена противником номер один, нередко превосходя в хитрости и коварстве своих советских «кукловодов».

Родился Волльвебер в 1898 году в семье шахтера в городке Ганноверш-Мюнден в Гессене. Юношей ушел во флот. В 1917 году, служа в Императорском флоте на боевом корабле «Гельголанд», он 28 октября стал одним из зачинщиков пресловутого матросского мятежа в Киле, этого провозвестника революции и крушения кайзеровского рейха. Как член первого Совета рабочих и солдатских депутатов, он возглавил группу мятежников, штурмовавших берлинскую ратушу, над которой, разоружив полицию, они затем подняли красный флаг. Эрнст Волльвебер и немецкая компартия росли и мужали одновременно. Мечтой Волльвебера было попасть в Москву на курсы политических организаторов. С горсткой товарищей он сел на борт траулера в Бремерхафене. Выйдя в море, они захватили в плен шкипера и команду и приказали им плыть в Мурманск. Оттуда «революционеры» добрались до Москвы, где их приняли как героев германской революции. Волльвебер встречался с Лениным и Зиновьевым – последний возглавлял созданный незадолго до этого Коминтерн. Вскоре он с рвением приступил к учебе в военно-политическом училище, которое вело подготовку шпионских кадров для Коминтерна. По окончании учебы Волльвебер был зачислен в агенты для выполнения особо ответственных заданий.

Надеждам Ленина и предсказаниям Зиновьева о том, что германская революция завершится созданием Советской Германии, не суждено было сбыться. В начале двадцатых годов Веймарская республика пыталась установить демократический режим, но не устояла, став жертвой мятежей как левых, так и правых. Все это время Москва не расставалась с мыслью прибрать Германию к своим рукам. Отдел агитпропа при Коминтерне, военный комиссариат Троцкого и ГПУ (нынешний КГБ) уже разрабатывали тактику ведения «боевых действий» на немецкой земле. Германию поделили на шесть «военнореволюционных» округов, во главе каждого предполагалось поставить немецкого коменданта, направлять которого будут наделенные истинной властью «советники» из революционной России.

В самый разгар этой заговорщицкой деятельности Германию наводнили сотни советских агентов, под их командованием находилась целая армия агитаторов, информаторов и подстрекателей, которых без конца поставляла германская компартия. В Берлине, а также во всех крупных и средних городах страны были созданы специальные центры, организованные' на армейский манер. Волльвебер с великим рвением окунулся в агитаторскую деятельность, работая в основном среди матросов и докеров в портах на севере страны.

А в то же самое время Рейнхард Гелен, который был на пять лет младше Волльвебера, поступил в военное училище в Ганновере, где получил базовую шпионскую подготовку. Его уже успела увлечь идея сбора информации о коммунизме, о СССР, о советской подрывной деятельности, о работе коммунистических агитаторов в Германии. Хотя вряд ли он в то время мог что-то слышать о Волльвебере. А ведь этот молодой человек уже тогда стремительно поднимался вверх по ступенькам партийной карьерной лестницы. Во время одной из своих поездок в Москву он встретился со Сталиным и даже сумел расположить его к себе. На протяжении последующих тридцати лет, когда большинство коммунистических главарей сами пали жертвами кровавых чисток, Сталин продолжал благоволить Волльвеберу.

Вскоре деятельность Волльвебера приобрела международный размах. В тридцатые годы Коминтерн учредил несколько «фронтов», таких как «Лига мира и демократии», «Международная организация помощи рабочим», «Всемирная федерация демократической молодежи» и международные «Общества’ дружбы и культурного сотрудничества с СССР».

Любимым детищем Коминтерна стали разного рода ассоциации, целью которых было внедрение своих людей в профсоюзные движения по всему миру. В этой области коммунисты воистину преуспели: основанная в 1913 году Всемирная федерация профсоюзов, членами которой являлись Британский совет профсоюзов и Американская АФЛ, в конечном итоге оказалась целиком и полностью под коммунистическим влиянием, и английские, американские и французские организации вышли из ее состава.

Одним из таких «фронтов», созданным с участием Эрнста Волльвебера, стал Международный союз моряков. На первый взгляд могло показаться, что это вполне респектабельная организация, в задачи которой входило обеспечение нормальных условий труда для моряков. Союз занимался также обустройством гостиниц и общежитий для моряков, а также созданием клубов в крупных городах. Штаб-квартира Союза располагалась в Гамбурге, а его генеральным секретарем являлся немецкий социал-демократ Альберт Вальтер. Но фактически реальная власть принадлежала Волльвеберу.

Он организовал филиалы Союза в двадцати двух странах и пятнадцати британских и французских колониях, куда то и дело наезжали с «инспекторской проверкой» пятьдесят его верных коммунистических агентов. Членские взносы, как и стоимость проживания в гостиницах и питание в специальных столовых, были, в сущности, символическими, поскольку львиную долю расходов взял на себя Морской отдел Коминтерна. А они составляли, ни много, ни мало, восемьсот тысяч долларов в год. Безусловно, Союз моряков был задуман с определенной целью. С его помощью нетрудно было сорвать морские перевозки оружия и живой силы, в частности предназначенные для борьбы против СССР, отправить в любую гавань, в любой морской порт своих агентов и курьеров, шантажировать стачками докеров любое правительство. И самое главное: прошедшие специальную подготовку члены Союза могли быть использованы для куда более зловещих целей, скажем, организации саботажа на судах, в портах и доках.

Виртуоз морского саботажа

На этом поприще Эрнсту Волльвеберу не было равных. Это был крупный и сильный мужчина, который впоследствии погрузнел и оплыл от сытой жизни, чем снискал себе прозвище «Ходячая кулебяка». Ему было не занимать энергии и хватки, умения организовать самые отчаянные акции. Дабы прибавить себе респектабельности, он в 1928 году добился избрания своей особы в прусский парламент, а в 1932 году получил депутатский мандат парламента общегерманского, что, по крайней мере временно, дало ему свободу от любых судебных преследований.

В 1928 году Волльвебер уже вовсю занимался саботажем против западных судоходных компаний. Его первые «подвиги» были нацелены против Германии и Франции – двух стран, «созревших», по его мнению, для революции. В Гамбурге, Бремене, Бордо и Марселе были спровоцированы массовые стачки. В Марселе кто-то поджег незадолго до этого построенный сухогруз «Поль Лега», все еще стоявший в сухом доке. Вскоре в Гавре та же участь постигла пассажирский лайнер «Париж». Замечательный немецкий лайнер «Европа» также стал жертвой пламени, потушить которое оказались не в состоянии тысяча двести пожарных. Французская «Азия» сгорела буквально накануне своего отплытия в Красное море. В США Волльвеберу удалось создать весьма эффективную агентурную сеть. Среди ее участников особенно «прославились» такие агенты, как Джордж Минк и Томас Рей. С ними тесно сотрудничал Джеймс Форд, чернокожий агитатор, который позднее, благодаря финансовой поддержке коммунистов, даже баллотировался на президентский пост. Хотя ФБР удалось предотвратить наиболее серьезные акции саботажа, тем не менее люди Волльве-бера сумели-таки осуществить операцию по уничтожению судна «Город Гонолулу» – оно сгорело вскоре после отплытия с Гавайев.

К началу тридцатых годов Волльвебер развернул крупнейшую в мире диверсионную кампанию на флоте. В течение трех лет лондонским страховым агентствам пришлось выплатить более 7 миллионов фунтов стерлингов (в то время приблизительно 35 миллионов долларов) за поврежденные или уничтоженные (в основном сожженные) морские суда. Эта кампания по сути дела являлась логическим продолжением международной политики Коминтерна и советского правительства. Здесь и поддержка движения гражданского неповиновения в Индии, спровоцированная тюремным заключением Ганди и его угрозами «голодать до смерти», и оказание помощи восстаниям против французов в Тонкине и других областях Индокитая, и поддержка националистского мятежа в Сиаме, и поддержка Мао Цзэдуна в борьбе против реакционного правительства в Нанкине во главе с Куоминтаном, и неприятие претензий Японии на китайские территории и оккупация ею Маньчжурии, и так далее.

Таким образом, с 1930 по 1933 год деятельность Волльвебера была в основном направлена на подрыв мощи английского и французского флота. Перечень судов, которые были выведены из строя или понесли значительный ущерб, говорит сам за себя: «Ламартин» в Марселе, «Андре Лебон», «Азайле-Ридо», «Фонтенеб-ло», огромный лайнер «Франция», «Иль де Франс», роскошный лайнер «Атлантика» водоизмещением 2 тысячи тонн, «Жорж Филиппар» водоизмещением 17 тысяч тонн – все они ходили под французским флагом. Некоторые из них перевозили войска и оружие в Индокитай. Среди британских судов – «Бермуда», вначале его подожгли в Гамильтоне (Бермудские острова), затем, после ремонта в Белфасте, на нем снова «поработали» диверсанты, и корабль сгорел окончательно. В Хеншеймской гавани, на верфи Гарланда Вульфа в Белфасте был сожжен корабль «Герцог Ланкастерский»; та же участь постигла еще несколько кораблей – в Ливерпуле, Бристоле, Гулле и Ньюкасле. В то время у Волльвебера были контакты даже с ирландскими боевиками, которые по разным причинам были враждебно настроены против Британии.

В результате поджога в Роттердамском порту большому голландскому судну «Мольдангер» был нанесен ущерб размером в 1 миллион фунтов стерлингов. Через несколько месяцев в том же порту было уничтожено еще одно голландское грузовое судно, «Питер Хоофт», пришедшее рейсом с Дальнего Востока. В Роттердаме был также сожжен третий корабль, «Демпо».

«Биао», одно из крупнейших японских грузовых судов, взорвалось, едва выйдя из одного европейского порта. На нем перевозилось оружие для японских войск в Маньчжурии. Такая же судьба постигла судно «Таджима Мару», отплывшее из Роттердама по этому же маршруту.

Сюда же можно добавить еще большой список немецких судов, уничтоженных или поврежденных в портах или открытом море. Вместе с «Европой,), считавшейся «королевой>) немецкого торгового флота, в огне погиб «Мюнхен». Огромное множество более мелких судов также были взорваны или серьезно повреждены.

Не был забыт и американский флот, главной потерей явилась «Сеговия» – это еще не достроенное судно погибло в огне в доке гавани Ньюпорт-Ньюс, штат Вирджиния.

Во всех этих случаях причиной трагедии явились диверсии, спецслужбы даже обнаружили осколки взрывных устройств. По возбужденным уголовным делам были проведены официальные расследования, секретные службы Британии, Франции, Германии и Голландии обменялись имевшейся у них информацией. Но виновные избежали правосудия, хотя след обычно вел к Волльвеберу и его Союзу моряков. По возвращении из Парижа и завершении секретных переговоров со специальным французским представителем Шарлем Каленом один служащий страховой компании Ллойда, которая потерпела огромные убытки, заявил: «Помимо помощи своим друзьям-коммунистам, которая заключается в уничтожении судов, перевозящих оружие и боеприпасы, русскими движут и другие интересы в том, что касается этих диверсий. Их пятилетний план предусматривает строительство собственного мощного торгового флота. Не исключено, что Сталин решил избавиться по меньшей мере от нескольких судов капиталистических стран и тем самым обеспечить себе в будущем добрый «кусок пирога» международных морских перевозок. В любом случае, уничтожение судов и верфей – еще одна песня в коммунистическом репертуаре, так же как уничтожение людей, неугодных сталинскому режиму».