Текст книги "Гелен: шпион века"

Автор книги: Эдвард Кукридж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 39 страниц)

Гелен берет дела в свои руки

Именно в эти драматические дни на сцене появился Гелен. Незадолго до Рождества 1941 года генерал Гальдер поведал Гелену, что ему удалось убедить Кейтеля назначить его на пост главы отдела «Иностранные армии – Восток» при верховном командовании. Гитлер начал все сильнее полагаться на него, по мере того как улетучивалось его доверие к абверу адмирала Канариса. Имелся при ОКВ и отдел «Иностранные армии – Запад», однако он никогда не играл той роли, какую играл «восточный отдел», поскольку основная разведдеятельность на Западе приходилась на абвер. У него имелась разветвленная шпионская сеть, охватывающая практически все страны Западной Европы, однако вот результаты, по сравнению с восточным направлением, были более чем скромные.

«Восточный отдел» разведки возглавлял полковник Эберхард Кинцель, шпион старой закалки, служивший во время Первой мировой войны в «Нахрихтендист» полковника Николаи. Ему было уже за пятьдесят, и он не пытался выслужиться перед начальством. Гитлер и его генералы вечно жаловались на безынициативность и «черепашью скорость», с которой тот готовил требуемые реляции. Более того, нерасторопность Кинцеля играла на руку Канарису – тот из кожи вон лез, чтобы доказать превосходство вверенной ему службы и тем самым добиться расположения Гитлера. Глава третьего отдела абвера генерал-майор Экхард фон Бентивеньи создал для работы на оккупированной территории СССР три разведгруппы под кодовым названием «Валли». Они начали действовать уже весной 1941 года: одна под началом майора Германа Бауна в Сулеювеке, под Варшавой, вторая – под началом майора Зелигера – в основном занималась организацией диверсий, и третья – под началом полковника Гейнца Шмальшлегера – отвечала за деятельность «эйнзатцкомманд» – групп боевиков, которые нередко, переодевшись в советскую военную форму, действовали в тылу неприятеля. Их деятельность оказалась весьма успешной – они проникали глубоко в советский тыл, устанавливали там радиосвязь с Центром, занимались допросами и вербовкой военнопленных.

В это же самое время гиммлеровская РСХА через отдел разведки при Службе безопасности, руководимой штандартенфюрером СС Вальтером Шелленбергом (так называемый 6-й отдел), забрасывала в Россию собственные шпионские группы. То есть бедняга Кинцель обнаружил, что на его вотчину покушаются с обеих сторон.

Осенью 1941 года состоялся разговор Гальдера с непосредственным начальником Гелена в Оперативном отделе полковником Хойзингером о том, что Кинцель, по сути, пустил работу на самотек и его требуется заменить. Оба сошлись во мнении, что лучшего кандидата на пост начальника отдела «Иностранные армии – Восток», чем подполковник Гелен, им не найти. Безусловно, и сам Гелен уже давно с вожделением поглядывал на этот пост и старался держать Гальдера в курсе насчет всех промахов и недоработок Кинцеля. Разумеется, Гелен понимал, что в глазах верховного командования ему не хватает специальной шпионской подготовки и опыта, без которого трудно было себе представить главу отдела военной разведки ОКВ, и, по всей видимости, не строил особых иллюзий на свой счет. Действительно, именно по этим причинам предложения Гальдера были встречены в штыки, когда тот впервые обратился с ними к генерал-майору Бодевину Кейтелю, заместителю начальника отдела кадров ОКХ. Кстати, этот Кейтель приходился братом пресловутому фельдмаршалу. Но Гальдер и Хойзингер продолжали гнуть свою линию.

26 декабря Гальдер в личной беседе с генерал-майором Герхардом Мацки, генерал-квартирмейстером и непосредственным начальником Кинцеля, склонил-таки его на свою сторону. Ему удалось преодолеть еще целый ряд препятствий: он смог убедить начальника штаба фельдмаршала Кейтеля полковника фон Цигенберга, а затем и самого Кейтеля. Гальдер добился своего. 14 марта 1942 года генерал Бодевин Кейтель дал согласие на назначение Гелена. Итак, пройден еще один, едва ли не самый главный, шаг в карьере Гелена. 1 апреля Кинцеля поставили перед фактом: он уволен, и его отправляют на фронт командовать полком. Правда, Кинцелю приказали задержаться в «восточном отделе» еще на месяц, чтобы передать дела новому хозяину. Но Гелен, который не любил быть объектом чьих-нибудь наблюдений, отпустил полковника уже через неделю и принялся единолично руководить отделом. Прежде всего он решил столкнуть лбами двух своих соперников – абвер и шелленберговский 6-й отдел. В отношениях с РСХА требовалось проявлять большую осторожность. А вот с абвером можно было не церемониться, и вскоре группы «Валли» перешли в его ведомство.

Гелен быстро вернулся к идее создания Русской освободительной армии. Он с пристальным интересом следил за тем, как развиваются события в Смоленске, а также за формированием отрядов на Украине. Наверняка он уже давно вынашивал планы распространить свой контроль и на них. Хотя Гелен и оставался верен своим юношеским мечтаниям о «жизненном пространстве на Востоке», он наверняка отдавал себе отчет в том, что их невозможно воплотить в жизнь, если события будут развиваться по безумному сценарию Розенберга. Не оправдывал Гелен и зверств, чинимых эсэсовцами против советских людей. «Новая Россия» виделась ему такой, какой наверняка она виделась Бисмарку за полвека до этого: страной, где правит сильный консервативный военный режим, разумеется, союзнический Германии, где сельские угодья и недра с их несметными богатствами используются под мудрым ее руководством. Вот тогда-то Россия и может стать богатейшим источником сырья и сельскохозяйственной продукции для новой, могучей Германии как промышленной державы, чтобы той не только господствовать в Европе, но и занять свое законное место в качестве великой державы, по крайней мере, второй после США. Такой России, целиком и полностью зависимой от экономики Германии, безусловно, потребуется армия, чтобы держать под контролем трудящиеся массы, – армия, формированием и вооружением которой займутся немецкие военные. Командование возьмут на себя те из советских генералов, кто сражался плечом к плечу с генералами немецкими в великой битве против коммунизма. Найти таких и переманить на свою сторону Гелен считал своим первейшим долгом. Как только это будет сделано, сформировать из военнопленных национальную антикоммунистическую армию не составит особого труда.

Гелен убедил в своей правоте Гальдера и Мацки и заручился их одобрением. В «восточном отделе» у него нашлось немало сторонников этой идеи, таких, например, как полковник барон Алексис фон Ренне, уроженец прибалтийской провинции Курляндия. Гелен убеждал начальство, что поскольку на него возложена разведде-ятельность против Советского Союза, то кому как не ему взять на себя инициативу в формировании вспомогательных частей из числа русских военнопленных. Одна из главных задач отдела «Иностранные армии – Восток» состояла в сборе у них информации. Это означало, что «восточный отдел» будет поддерживать связь с потенциальными советскими перебежчиками и «добровольцами», контролировать их вербовку и диверсионную подготовку, а также назначение бывших советских офицеров.

Так в один прекрасный момент Гелен проснулся предводителем Русской освободительной армии. Ему удалось достичь дружеского соглашения со своими прежними покровителями. Он сумел убедить их, будто без их помощи и советов ему никак не обойтись. В действительности же оказалось, что в такой помощи нет никакой необходимости. Полковник фон Тресков получил назначение на фронт, а граф Шенк фон Штауффенберг, напуганный масштабом творимых в России зверств, попросил перевести его в Северную Африку. В считанные недели Гелен достиг того, о чем мечтал. Все вопросы, касавшиеся РОА, решались в штаб-квартире в Мауэр-вальде, неподалеку от Ангербурга. Капитана Штрик-Штрикфельда прикрепили к Третьей группе «восточного отдела», во главе которой стоял Ренне. Там уже работали несколько прибалтов: Арнольд Шеберт, капитан Керко-виус, бывший пастор Фридрих Эккерт и бывший журналист из Риги Вернер Броманн. Возможно, Гелен видел в этих людях будущих «администраторов» «Новой России».

Были организованы специальные лагеря, один из которых – Дабендорф, неподалеку от Берлина, – впоследствии стал центром власовской армии. В Вульхайде, под эгидой министерства Геббельса, открылась школа подготовки шпионов. Там бывшие офицеры Красной Армии подвергались идеологической обработке и превращались в немецких агентов.

Приобретение в лице Власова

Гелену еще предстояло доказать, что он сможет завербовать несколько важных персон из числа пленных советских генералов, которые будут готовы возглавить Русскую освободительную армию. Не только нацистские главари, но также и генералы, согласные с этим планом, сомневались в его успехе. И тем не менее, по счастливой случайности, Гелен нашел именно такого человека, какой был ему нужен. 13 июля 1942 года, при попытке преградить немецким войскам путь к Москве, 2-я ударная армия РККА потерпела сокрушительное поражение под Волховом. Командир этой армии генерал А.А. Власов вместе с несколькими своими офицерами прятался в сарае, где их и обнаружили солдаты немецкого танкового подразделения. Их переправили в лагерь для военнопленных офицеров в украинском городе Виннице. Гитлер перевел туда из Растенбурга свою Ставку и ожидал триумфального взятия советской столицы.

Власов был одним из наиболее выдающихся генералов молодого поколения советских военачальников. Он родился в Нижегородской губернии в семье крестьянина и намеревался учиться на священника, но во время Первой мировой войны был призван в царскую армию. Во время Гражданской войны Власов стал командиром роты и сражался против белых. Впоследствии он остался в Красной Армии, где начал стремительно подниматься вверх по служебной лестнице. Будучи генерал-майором, Власов возглавлял советскую военную миссию при Чан Кайши. В начале Великой Отечественной войны он командовал дивизией, а затем, при обороне Москвы, ему поручили командование 2-й ударной армией. В немецком плену к Власову относились с уважением, особенно генерал Фриц Линдеманн, выигравший сражение под Волховом. Возможно, это в какой-то мере объясняет отношение плененного генерала к Гелену, Ренне и Штрик-Штрикфельду, которые допрашивали его в Виннице.

Гелен позаботился о том, чтобы нацисты не вмешивались в его планы относительно Власова. В Виннице он поговорил с генералами гитлеровского ОКВ, а затем отправился в ставку Гиммлера в Житомире – до войны здесь располагалось советское военное училище;

Между Ставкой Гитлера и ставкой главы РСХА проложили прямую дорогу, так называемый «ролльбан», протяженностью 50 километров. Трасса эта строжайше охранялась и использовалась только для передвижения особо важных персон под конвоем телохранителей-эсэсовцев. Гиммлер ежедневно приезжал в Ставку фюрера. Частыми гостями в ней были также Геринг, Геббельс, Борман, Гейдрих и обергруппенфюрер СС Генрих Мюллер, глава гестапо, – кстати, Гелен легко заручился поддержкой последнего. Мюллер принадлежал к числу «старых нацистов» и отличался радикальными взглядами, большинство нацистского руководства выглядело в его глазах «обуржуазившимися декадентами». Шеллен-берг подозревал, что в душе Мюллер «скорее коммунист, чем истинный национал-социалист», однако следует признать, что начальник гестапо был безгранично предан Гитлеру.

В Виннице Гелен провел секретные переговоры с главой СД Гейдрихом (его вскоре после этого перевели в Прагу). Они заключили своего рода соглашение, результатом которого было сотрудничество между «восточным отделом» и группами СД, включая выросшую из «зондеркоманд» «Цеппелин». Гелен пообещал не вмешиваться в их разведдеятельность и в обмен на информацию обеспечивать анализ и обработку данных силами «восточного отдела». В то же самое время ему удалось убедить адмирала Канариса, который частенько наносил визиты фюреру в ОКВ, что им следует разделить сферы влияния и не мешать друг другу. В длинном письме начальнику подотдела абвера Бентивеньи Гелен предлагал «зарыть топор войны» и нацелиться на сотрудничество в будущем. Обеспечив себе, таким образом, невмешательство со стороны конкурентов, Гелен распорядился, чтобы Ренне и Штрик-Штрикфельд взялись за организацию власовского штаба.

Люди Гелена обшаривали лагеря для военнопленных в поисках возможных соглашателей и вскоре сколотили небольшую команду. Ренне отвез ее в Берлин, где будущих шпионов поместили в просторный дом на Виктория-штрассе. Хотя на окнах были решетки, а вход охранялся военной полицией, к «постояльцам» относились с уважением и даже отдавали им честь. Еду им доставляли из хорошего ресторана на Потсдамерплатц. Гелен неизменно прибегал к политике «кнута и пряника» с теми, кого хотел переманить на свою сторону. Для того, чтобы заручиться дальнейшей поддержкой со стороны нацистского руководства, он обратился в министерства Риббентропа и Геббельса. Оттуда в штаб Власова прислали официальных представителей – доктора Густава Хильге-ра, бывшего политического консультанта при немецком посольстве в Москве, и капитана фон Гроте из отдела пропаганды.

Свита Власова являла собой довольно пеструю компанию. Самым интеллигентным из офицеров был полковник Милетий Зыков, один из немногих евреев, кому удалось в Красной Армии дослужиться до высоких чинов. Он был сторонником бухаринских «правых уклонистов», и в 1936 году Сталин сослал его в Сибирь, где он и провел в ссылке четыре года. Второй жертвой сталинских чисток был генерал Василий Федорович Малыш-кин, в прошлом глава штаба Дальневосточной армии – он проходил по делу Тухачевского и тоже получил срок. Третий офицер, генерал-майор Георгий Николаевич Жиленков, некогда был армейским политкомиссаром. Как и многие другие из обработанных Геленом офицеров, в начале войны он был реабилитирован и получил в свои руки командование – Сталин спохватился, что в результате репрессий армия фактически лишилась военачальников. Но они не забыли и не простили того, как с ними обошлись. Даже Зыков, еврей по национальности, был готов сотрудничать с немцами. Гелен оставил штаб на Викторияштрассе на попечении Ренне и Штрик-Штрикфельда, а сам вернулся к своему основному делу – реорганизации отдела. «Иностранные армии – Восток». Он поставил себе цель превратить ее в главную разведывательную организацию рейха.

ГЛАВА 5
ВО ГЛАВЕ РАЗВЕДКИ

Гелен не терял времени даром. Не успел Кинцель сдать дела, как он тотчас же с головой ушел в работу. В первый же день собрал весь свой штат: начальников отделов, старших офицеров, картографов, радистов, технических служащих – буквально всех, до последнего рядового рассыльного, – и обратился к ним с бодрой речью. Гелен дал понять, что отныне все в корне изменится: от подчиненных потребуются безоглядная преданность делу, усердие и трудолюбие и, что самое главное, строжайшее соблюдение секретности во всем без исключения.

В течение нескольких дней Гелен произвел кардинальные перестановки в верхах, заменив практически всех глав отделов и секций. Команда полковника Кин-целя состояла из немолодых старших офицеров, таких как подполковник доктор Эрих Наук, старый служака «Нахрихтендист», некогда работавший в Париже – якобы в качестве банкира – в течение нескольких лет до войны. Он считался главным специалистом по экономическому положению Советского Союза. Подполковник Карл фон Огилви, начальник «группы-11», занимался анализом полученных разведданных; подполковник Йо-, ганн Гогейзель отвечал за проверку достоверности информации, полученной у пленников на допросах.

Вскоре все они и многие другие оказались на куда менее значительных постах, а на их место пришли моло-дне офицеры, по мнению Гелена, более напористые и инициативные. Например, фон Огилви получил под свое начало небольшую группу, занимавшуюся скандинавскими странами. Позднее он проводил почти все время в разъездах по Швеции, пытаясь воплотить в жизнь так и неудавшийся в конце концов план Гитлера прибрать к рукам и эту страну. Фюрер мечтал завладеть залежами железной руды, а заодно использовать Страны Северной Европы для переброски войск и как базу для самолетов люфтваффе и своих субмарин, чтобы сорвать морские поставки союзников в Россию.

Новые начальники отделов в основном были молодыми офицерами, которых Гелен в свое время взял к себе, работая в Оперативном отделе. Например, двадцатисемилетний капитан Герхард Бессель, сын священника из Гольштейна, – он вступил в рейхсвер за год до прихода Гитлера к власти, и, как и Гелен, артиллеристом. В 1940 году воевал во Франции в составе 5-го артиллерийского полка, и Гелен забрал его в «восточный отдел» прямо из Военной академии. Бессель возглавил группу, занимавшуюся Советским Союзом. Работавшие в ней офицеры ежедневно доскональнейшим образом изучали поступавшую с фронта оперативную информацию. Вскоре Бессель стал уже заместителем Гелена. Он проработал вместе с ним несколько лет и после окончания войны под эгидой ЦРУ, и в конечном итоге именно он сменил Гелена на посту в качестве главы западногерманской разведки. Другим «птенцом гнезда Гелена» был майор Гейнц Данно Хёер, который начинал на войне как офицер разведки в 49-ом горном стрелковом корпусе. Хёер возглавил «группу-1» и со своими помощниками – капитаном Хорстом Хименцем, Куртом Гельницем, Гюнтером Летчертом, Вольфгангом Диксом, Иоахимом Бау-шем, графом Адольфом фон Арнимом, Отто Эрхардом и другими офицерами, среди которых был и Питер фон Верневик, племянник матери Гелена, – занялся анализом и оценкой материалов, которые требовались шефу для отчетов ОКВ. Окончательную версию этих отчетов тот всегда готовил сам.

Фронтовая разведка поставляла в аппарат Гелена сведения первостепенной важности. Гелен реорганизовал «группу-1», в отличие от кинцелевской, поделив ее на три подотдела, каждый из которых отвечал, соответственно, за немецкие группы войск на Восточном фронте – «Север», «Центр» и «Юг». Специальный четвертый подотдел занимался сбором разведданных о «советских бандитах», то есть партизанах. Заместителем Весселя был назначен капитан Альберт Шелльнер, а главными помощниками Гелена и Весселя – капитаны граф Карл Генрих фон Риттберг, Фриц Шейбе, Эрнст Гюнтер Штегманн (позднее переведенный в Балканскую группу), Юрген Реме, Германн Ферстер, Гельмут фон Хаген и другие молодые офицеры. Многие из них позднее быстро поднялись вверх по служебной лестнице. Их сводные отчеты по донесениям с фронта, радиосообщениям и материалам, полученным от передовых отрядов, подразделений «Валли», а также от агентов в тылу врага, составляли всю основную информацию, с которой затем могли работать аналитики.

Группа Хёера также была поделена на несколько подгрупп: одна занималась непосредственным анализом донесений с фронта, офицеры других подотделов собирали материалы из советских радиосводок, газет, перехваченной почты, а также признаний, полученных у пленных на допросах. Другой подотдел в рамках «группы-П» занимался вопросами экономического положения СССР, людскими и природными ресурсами, производством и поставками боеприпасов. Еще один подотдел тщательно изучал все важные источники информации, с тем чтобы предугадать дальнейшие шаги и стратегию советского Верховного командования.

Майор барон Алексис фон Ренне, уроженец Прибалтики с отличным знанием России и русского языка, работал еще при Кинцеле, но Гелен доверил ему более ответственный пост, назначив главой «группы-111». Этот отдел увеличили до шести или семи подотделов, и Ренне считал их «мозгом». Круг его обязанностей можно было назвать скорее политическим, чем военным. Со своими помощниками он давал отличную оценку ситуации, наблюдая за Советским Союзом не просто в контексте войны, но, что самое главное, во взаимосвязи с его внутриполитическими и социологическими проблемами, а также в геополитическом плане.

Например, Ренне и его группа уделяла особенно пристальное внимание отношениям Сталина с его западными союзниками. И хотя разведдеятельность «восточного отдела» официально ограничивалась Восточным фронтом, Гелен чутко реагировал на все, что касалось этих отношений – будь то в военной, политической, экономической или идеологической сферах в рамках мировой политики. Помощники Ренне читали все имевшиеся у них газеты, книги, листовки и другие печатные издания, включая выпущенные и на Западе, и в нейтральных странах. С той же самой целью они прослушивали радиопередачи. В некотором роде Гелен сформировал внутри этой группы «МИД в миниатюре», занимаясь делами, которыми, правда, в гораздо больших масштабах, занимались отделы абвера, розенбер-говского Министерства восточных территорий, гиммле-ровского РСХА и многие другие правительственные организации и органы НСДАП. Сбор материалов в отделе «Иностранные армии – Восток» осуществлялся, надо полагать, по инициативе самого Гелена, который стремился удовлетворить свое ненасытное любопытство, а заодно и повысить собственное положение – вряд ли это входило в обычные обязанности вверенной ему организации. Вскоре это оказалось весьма кстати – Гитлер неожиданно отдал приказ объединить в рамках геленовского департамента сбор разведданных по СССР и США.

Анализ, проводимый группой Ренне, иногда дублировал работу «группы-11». Вместе они выдавали на-гора огромное количество материалов. По распоряжению Гелена каждый листок регистрировался и сдавался в архив. При Ренне состояла группа переводчиков, и поэтому, в конечном итоге, в его ведение передали и «группу допросов». Кроме того, в обязанности вверенного ему отдела входила связь с фронтовой разведкой, вплоть до штабов дивизий, а также контакты с ОКВ, абвером, Главным имперским управлением безопасности, 6-м шелленберговским управлением и разными правительственными службами. Наконец, как уже знаем, Ренне также занимался всем, что было связано со «смоленской группой», из которой в Дабендорфском лагере возникли Русская освободительная армия и власовский штаб. Штрик-Штрикфельд и пестрое братство прибалтийских и русских перебежчиков, работавших с Власовым и его генералами, также находились под опекой Ренне. Таким образом, он вместе с группой Весселя занимался контактами с агентами «Валли».

«Группа допросов» под началом майора Курта Ру-тенберга и его заместителя капитана Бернарда Блосс-фельда, некогда служившего управляющим в «Отель де Ром» в Риге, создали в Восточной Пруссии, в старой крепости Бойен, возле Летцена, специальный лагерь для советских военнопленных. Потенциальные информаторы свозились сюда из многих лагерей. Первые допросы проводили пользующиеся доверием немцев советские перебежчики, такие как майор Василий Захаров. Заключенных, особенно офицеров с техническим образованием, выжимали, что называется, досуха, после чего полученная от них информация тщательно анализировалась в штабе. Заключенные, склонявшиеся к сотрудничеству, проходили интенсивный курс «промывки мозгов», и, когда их считали вполне для этого созревшим, приступали к учебе – изучали основы подрывной деятельности. Допросы также проводились для украинцев – в лагере Люкенвальде, – а также в спец-лагерях для казаков, татар, туркмен, грузин и других нацменьшинств, где их держали отдельно от русских. Многие из них в конце концов вступали в ряды вспомогательных частей вермахта, которыми командовали немецкие офицеры.