Текст книги "Гелен: шпион века"

Автор книги: Эдвард Кукридж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 39 страниц)

Натовские планы Гелена

Вслед за вступлением Германии в НАТО за удивительно короткое время многие ключевые посты в Североатлантическом союзе оказались заняты немцами. Генерал Ганс Шпейдель, который в свое время возглавлял делегацию Германии на переговорах об условиях вступления страны в НАТО, в 1957 году стал первым немецким генералом, под началом которого находились американские, британские, французские, бельгийские, голландские и датские части этого блока. Он пробыл в этой должности до 1964 года. Адмирал Фридрих Гуггенбергер стал членом военного комитета НАТО в Вашингтоне, а через два года генерал Адольф Хойзингер стал председателем этого комитета. Гелен не терял понапрасну времени, стараясь внедрить своих людей на ключевые посты в натовских структурах, например в Главном штабе союзных держав в Европе. Как только в этих структурах появились немецкие офицеры, Гелен добился того, чтобы ими стали его бывшие сотрудники. Например, полковник Хеннинг Штрумпель, который, как и генерал Хойзингер, имел честь был геленовским почетным советником в первые дни существования Пуллаха, а позднее перешел в военное ведомство Западной Германии. Штрумпель стал заместителем британского генерал-майора Чарльза Тревора, заместителя главы Генерального штаба союзных держав по разведке. Другой бывший пуллаховец, полковник Гейнц Коллер Краус, был назначен главой тыловой службы. В последующие годы ключевые натовские посты занимали еще несколько других ставленников Гелена.

В 1957 году Гелен – начал прощупывать почву, пытаясь выяснить, удастся ли пролезть в НАТО ему самому. А метил он, разумеется, прямехонько в кресло главы натовской разведки. Отлично понимая, что это его желание не вызовет у многих стран особых восторгов, Гелен, как опытный шахматист, тщательно просчитывал каждый ход, и не один, а на несколько шагов вперед. Аденауэр обратился с просьбой к генералу де Голлю, высказав пожелание, чтобы французский представитель в НАТО поддержал кандидатуру Гелена. Сам Гелен не сомневался в том, что его также поддержит Даллес, и оказался прав в своем предположении. Но прежде всего он нуждался в поддержке со стороны глав объединенного штаба США, а также генерала Лориса Норстада, в ту пору Главнокомандующего силами союзников в Европе. Даллес договорился о том, чтобы Гелен приехал в Вашингтон для встречи с американскими военными и главами разведслужб.

Визит этот состоялся в конце июля. Это был первый и единственный вояж Гелена за пределы страны после 1945 года, когда американцы привезли его в Вашингтон. Правда, по большому счету, тогда он считался военнопленным. На сей раз прием в Вашингтоне был совершенно иным. Гелен побывал на нескольких обедах и приемах. Причем обычно он настаивал на том, чтобы приглашенных было как можно меньше и чтобы в числе гостей не было ни политиков, ни репортеров. В качестве сопровождающего Даллес приставил к Гелену полковника Мэтью Бёрда, заведовавшего подготовкой кадров ЦРУ. Вместе они совершили инспекцию разведшкол ЦРУ и военной разведки, где Гелен имел возможность ознакомиться с последними техническими новшествами, которые в ту пору широко брались на вооружение американскими спецслужбами. Несколько дней Гелен провел в разведколледже города Монтеррей, штат Калифорния. Он также выразил желание поработать с богатейшими военными архивами гуверовского фонда при Стэнфордском университете. Надо сказать, что там он пережил несколько неприятных для себя минут. Оказалось, что в архиве хранится немалое количество фотокопий документов его родного «восточного отдела». Правда, большинство сводок о положении дел в СССР тогда все еще проходили под грифом «совершенно секретно» и поэтому не были представлены в архиве.

По возвращении домой Гелен рассчитывал сесть в кресло главы объединенной разведки НАТО, штаб-квартира которой располагалась в Фонтенебло, под Парижем. Его назначение должен был рассмотреть Военный совет. Рекомендация исходила от американских, французских и немецких представителей, хотя последние проявляли крайнюю сдержанность. Дело в том, что у новоявленных бундесверовских генералов, в том числе и таких, как полковники Вессель и Зельмайер (теперь они возглавляли, соответственно, военную разведку и контрразведку), сложились с Геленом довольно натянутые отношения, и все потому, что он постоянно посягал на вверенную им территорию. Так что принятие окончательного решения откладывалось несколько раз из-за резкой оппозиции со стороны Англии, Канады, Нидерландов, Дании и Норвегии. По мнению представителей этих стран, было бы по меньшей мере странно доверить защиту либеральных западных ценностей бывшему начальнику гитлеровской разведки. Козырями Гелена стали два совершенных им в 1956 году подвига, а также та постоянная помощь, которую Пуллах по собственной инициативе оказывал натовской разведке.

Хрущев срывает маску со Сталина

В феврале 1956 года Хрущев произнес свою знаменитую речь на XX съезде КПСС. В ней он разоблачил Сталина и сталинизм, показал истинное лицо советских органов госбезопасности, заклеймил Берию как чудовища и предателя. Хрущев призвал к либеральным реформам в области управления страной, с тем чтобы наконец мог открыто зазвучать голос общественного мнения, чтобы высвободить интеллектуальный и творческий потенциал страны. Но еще более удивительным, нежели разоблачение Сталина, стало заявление Хрущева о том, что СССР как лидер мирового коммунизма отказывается от претензий на непогрешимость. Эпоха построения социализма в одной отдельно взятой стране прошла, заявил он, теперь существует целый ряд социалистических государств и каждое из них имеет право изобретать свой собственный тип социалистического общества. Казалось, что впервые за тридцать лет Москва отказывается диктовать условия своим сателлитам.

Хрущев произнес свою речь на закрытом заседании, причем постоянно подчеркивал, что «нельзя позволить, чтобы сказанное вышло за стены съезда, особенно в газеты, если мы, конечно, не желаем давать оружие в руки собственному врагу». Тем не менее краткое изложение речи главы СССР просочилось в прессу, главным образом, благодаря заявлению, сделанному лидером итальянских коммунистов Пальмиро Тольятти газете «Уни-та» по возвращении домой. Судя по всему, западные спецслужбы получили задания от правительств своих стран во что бы то ни стало добыть полный текст речи Хрущева.

Но ни ЦРУ, ни британской разведке это не удалось. Зато удалось Гелену – именно он получил полный текст выступления советского генсека уже в ближайшие после съезда недели. Гелен передал его Аллену Даллесу, а тот – своему брату. Госдепартамент опубликовал его 4 июня, и это тотчас же стало мировой сенсацией. Как Гелен сумел провернуть подобную блестящую операцию, до сих пор неясно. Впрочем, на этот счет существуют и кое-какие догадки.

В 1950 году Гелен внедрил своих первых агентов на территорию Югославии. Среди них был и некто «доктор Вебер», работавший, как обычно, под маской немецкого коммерсанта. На самом же деле под этим именем скрывался бывший офицер абвера капитан Андреас Цицельбергер, который во время войны служил в штабе абвера на территории оккупированной Словении. В 1945 году он получил от Гелена задание создать на Балканах перед возвращением домой несколько подпольных радиостанций и лишь после этого сдаться американцам. Уже через год Цицельбергер был зачислен в штат «Организации». В 1948 году отношения между Сталиным и Тито испортились окончательно. Югославскую компартию исключили из Коминформа, и на протяжении нескольких лет московское радио поливало Тито грязью. Сталин заклеймил его как изменника, предавшего дело коммунизма, а следовательно, заслужившего смертного приговора. Советские агенты пытались спровоцировать восстания в Сербии, Македонии, Словении. Несколько раз югославский лидер оказывался на волоске от смерти, когда московские эмиссары пытались организовать на него покушение. Опубликованная в 1951 году «Белая книга советской агрессии против Югославии» содержит подробный перечень заговоров и терактов, занимающий 482 страницы.

Пока Гелен с нескрываемым злорадством наблюдал за развитием событий, агенты во главе с Вебером-Цицельбергером вовсю шпионили за югославами, а сам он, между прочим, потихоньку оказывал поддержку югославским спецслужбам в их борьбе против Москвы. Разве Запад мог позволить, чтобы Югославия пала на колени перед Сталиным? Не исключено, что Тито остался жив именно благодаря Гелену. Одному из старших офицеров венгерского отдела, бывшему генерал-майору Паулю Жако, от агентов в Австрии стало известно, что в Вену для исполнения приговора маршалу Тито прибыл советский агент. С помощью нескольких хитрых ходов удалось устроить встречу Жако с этим советским агентом. Она состоялась в Клагенфурте, недалеко от югославской границы. Жако предложил ему тысячу долларов, если тот перебежит на Запад. Впоследствии этот советский агент стал работать на Гелена.

В обмен на услуги, которые тот оказывал на протяжении многих лет, один из приближенных Тито передал доктору Веберу полный текст речи Хрущева на двадцатом съезде КПСС. К тому времени в отношениях между Белградом и Москвой наступило потепление, и югославская делегация получила приглашение на съезд в качестве наблюдателя. Так югославы получили возможность присутствовать при выступлении Хрущева, объявившего о либерализации политического курса, а Гелен, благодаря им, сумел опередить все другие спецслужбы западных стран и первым заполучил в свои руки полный текст заветного документа.

События в Будапеште

Гелен давно уже ожидал того дня, когда народное недовольство выплеснется на улицы Будапешта. Более того, несколько лет он трудился не покладая рук, чтобы приблизить этот момент. Не будет преувеличением сказать, что венгры страдали под пятой коммунистов сильнее, чем другие советские сателлиты, ведь им в большей степени было присуще обостренное чувство собственного достоинства и национальной гордости. Это стремление к свободе и независимости было характерным даже для убежденных коммунистов. В результате режим то и дело прибегал к репрессивным мерам, политическим чисткам, преследованиям и судилищам.

Гелен основал венгерский отдел в 1950 году, поставив во главе его полковника Иштвана Коллени. Многие работники отдела ранее служили в венгерских разведорганах. Среди них были генерал Жако, полковник Ференц Фар каш, а также граф Бела Хадик. Антисоветские ячейки венгерских антикоммунистов получали от геленовских агентов в Австрии пропагандистскую литературу и оружие. В Мюнхене радиостанция «Свободная Европа» транслировала на страну мощный поток пропагандистских материалов. Руководил венгерским вещанием Ладислав Фараго, или, как его еще называли, «полковник Белл». Венгр по национальности, во время войны он служил в американской военно-морской разведке. Когда в первые дни восстания народ смел диктатуру венгерских сталинистов и во главе страны стал либеральный коммунист Имре Надь (кстати, в свое время проведший, как «уклонист», долгие годы за решеткой), с высокой трибуны тотчас было заявлено о выходе Венгрии из Организации варшавского договора, а также прозвучало требование немедленно вывести из страны советские войска. Гелен сделал все возможное для поддержки Надя. Большая группа бывших офицеров венгерских спецслужб, живших до этого в изгнании в Германии, пройдя подготовку в одном из учебных центров под Мюнхеном, накануне уличных боев вернулась в Будапешт. Даллес тоже внес свой вклад в венгерские события, откомандировавдуда ударный отряд «личной армии» ЦРУ Германии.

Так Гелен впервые скрестил шпаги с Юрием Андроповым, в то время возглавлявшим советскую дипломатическую миссию в Будапеште. Собственно говоря, тот был негласным властелином страны. Как известно, в 1967 году Андропов возглавил КГБ. Увы, в 1956 году Гелен не сумел предотвратить кровопролития на улицах города, когда туда вошли советские танки. Но зато он продемонстрировал силу и боевую готовность своей «Организации»: именно он еще за несколько месяцев до начала драматических событий проинформировал натовскую разведку о зреющем недовольстве в венгерском обществе. Эти и другие успехи могли служить вескими доводами в пользу назначения Гелена главой натовских разведслужб; в ту пору последние участвовали в разработке «Плана нанесения ударов» (то есть плана отражения возможной агрессии СССР против стран Запада). Осуществись заветная мечта Гелена, он наверняка бы продемонстрировал миру талант непревзойденного карьериста: кто другой смог бы перенестись из кресла главы гитлеровской разведки в кресло главы федеральных спецслужб, а оттуда – прямиком в НАТО?! В том, что он упустил этот свой шанс, не сумев преодолеть противостояния некоторых членов Североатлантического союза, есть доля и его собственной вины. На сей раз Гелена подвела чрезмерная предосторожность.

Шпионя за союзниками…

16 июля 1956 года в руки французской контрразведки попала секретная инструкция, которую Гелен разослал своим резидентам в Лондоне, Париже, Риме, Брюсселе и Гааге. Таким образом всплыл весьма малоприятный факт: оказалось, что геленовские агенты уже давно собирают информацию о военном потенциале западных союзников, о производстве авиатехники, ядерных разработках и планах обороны в целом.

За обменом дипломатическими нотами между западными столицами и Бонном и расследованием, которое взял на себя натовский генерал Джон 'Швейцер, последовали извинения самого Аденауэра. Поначалу могло показаться, будто Гелену сойдут с рук его «шалости» – увы, подобной самонадеянностью грешили многие его подчиненные. Но кто-то из французов поделился сенсационными материалами с парижской газетой «Либерась-он», которые та не преминула опубликовать. Газета красочно описала, как Гелен «шпионит» за союзниками Германии. Разумеется, в ней, по понятным причинам, мало что говорилось о геленовских операциях во Франции, зато подробно рассказывалось о том, как в Турине его агенты сумели получить в свои руки секретные чертежи ракетного двигателя; как в Бельгии они внедрились в радиолокационную школу офицеров НАТО, находящуюся под Льежем; как в Голландии они оказывали чересчур пристальное внимание дамбам и шлюзам на Зюйдерзее; как уютно они устроились в Великобритании.

За исключением общих слов и неточных данных во французской газете, о деятельности Гелена в Британии широкой публике фактически ничего не было известно. А ведь его агенты пытались получить информацию о пусковых площадках ракет среднего радиуса действия в Норфолке, о системе раннего предупреждения, устанавливавшейся в Йоркшире, о количестве спальных мест на плавбазе американского флота для ядерных субмарин «Полярис» в Шотландии, о базах субмарин Королевского военно-морского флота на Шетландских и Оркнейских островах. Все это вызвало вполне понятное возмущение Уайтхолла. В бундестаге позиция Лондона нашла свое отражение в требовании социал-демократов из комитета по делам обороны. Они настаивали, чтобы Аденауэр снял Гелена с занимаемого поста, а также чтобы было проведено расследование более чем странной деятельности БНД. Однако «старикан» отказался отдать на растерзание своего «любимца», и дело в конце концов замяли. Страны НАТО если и не простили Гелену его прегрешения, то сделали вид, что о них забыли. Ведь кто как не Гелен снабжал их информацией об обстановке в коммунистическом лагере. Тем не менее с мечтой занять кресло главы натовской разведки Гелену пришлось расстаться, причем навсегда.

ГЛАВА 21
ЧЕЛОВЕК БЕЗ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ

В течение двух десятилетий одного упоминания о Гелене было достаточно, чтобы высокопоставленные боннские чиновники туг же умолкали и на их лицах появлялось непроницаемое выражение. Автор этой книги сталкивался с подобным феноменом достаточно часто, когда работал корреспондентом одной иностранной газеты в Германии. До 1956 года у этих чиновников был очень удобный предлог: дескать, если таковой человек и существует, то к государственным структурам он не имеет никакого отношения. Затем, после назначения Гелена президентом Федеральной разведывательной службы, они объясняли, что в силу специфики своей деятельности глава этого ведомства предпочитает держаться в тени и не готов давать интервью. Нельзя было договориться и о посещении штаб-квартиры БНД в Пуллахе. Представителям прессы вежливо советовали обратиться напрямую к герру президенту БНД. Результат неизменно был один и тот же: письменные обращения журналистов оставались без ответа. Иногда какому-либо репортеру удавалось раздобыть телефонный номер 68036. Однако это был телефон не Пуллаха, а единственного официального офиса Гелена на Фридрихэбертштрассе в Бад-Годесберге. Только этот адрес значился в официальном справочнике федеральных учреждений. Однако Гелен едва ли когда-нибудь бывал в этом офисе. Оператор телефонного коммутатора обычно отвечал, что герр президент в данную минуту отсутствует. Не удавалось соединиться и с кем-либо из его сотрудников.

В течение многих лет Гелену удавалось хранить в тайне место жительства своей семьи. После переезда из Оберурзеля в Пуллах в декабре 1947 года он жил прямо над офисом в скромной трехкомнатной квартирке в одном из зданий на территории шпионского комплекса. Разумеется, он мог бы занять одну из вилл, которые находились в парке. В начале войны виллами пользовались заместитель Гитлера Рудольф Гесс и его преемник Мартин Борман. В 1945 году там жил фельдмаршал Альберт Кессельринг, командовавший группой армий «Г», которая должна была оборонять мифическую «Альпийскую крепость» в горах Баварии. Однако вилла, стоявшая на отшибе, в парке, даже защищенная высокими стенами, проволочными заграждениями под высоким напряжением и круглосуточными патрулями, слишком бросалась в глаза – не только маловероятным нежелательным гостям, но и собственным сотрудникам Гелена.

Сначала Гелен жил в квартире один. За ним присматривали три его секретарши – преданная «Алу», фрейлейн Геде и фрейлейн Янке, – а также слуга, который приносил ему еду из служебной столовой. Семья Гелена по-прежнему находились в Швабинге, пригороде Мюнхена, в симпатичном домике с великолепным видом на северную оконечность Английского сада и реку Изар. Родные Гелена жили здесь же и во время войны. Со временем жена и четверо детей – Катарина, Феликс Кристофер, Герта и Гретль – перебрались к Гелену в Пуллах, где проживали до 1956 года.

Гелен всегда вел умеренный, почти аскетический образ жизни. Он не курил, практически не употреблял спиртного. Лишь в редких случаях, посещая официальные приемы, позволял себе выпить полрюмки легкого сухого вина. В течение многих лет он был вегетарианцем, и хотя приверженцы подобной кухни давно уже изобрели блюда из мелко порезанной моркови, которые очень похожи на сочный бифштекс, Гелена вполне удовлетворяли обычная вареная картошка и другие овощи. Сотрудники часто изумлялись его невероятной выносливости при такой скудной диете. Справедливости ради следует сказать, что это не спасло Гелена от заболеваний печени и желудка, проявившихся позднее.

Это изумление разделял и один из частых гостей Гелена, Генри Плезентс, резидент ЦРУ в ФРГ, которому Аллен Даллес доверил очень деликатное задание – присматривать за «Организацией». Плезентс часто по много месяцев оставался в Пуллахе. Он все же предпочитал более комфортабельные условия и занимал одну из вилл, которые Гелен отдал начальникам управлений и некоторым высокопоставленным чинам. Генри Плезентс до прихода в ЦРУ был известным музыкальным критиком и продолжал писать книги и статьи о музыке. Его жена Вирджиния была всемирно знаменитой клавесинисткой. Плезентс пытался убедить Гелена изменить свой замкнутый образ жизни, если не ради себя, то ради подраставших детей. Он советовал шефу БНД обзавестись таким домом, где его семья могла бы принимать друзей. Однако в течение многих лет Гелен отмахивался от таких аргументов.

Подарок от ЦРУ

Аллен Даллес, жизнерадостный любитель фуршетов, вечеринок и прочих подобных мероприятий, иногда подшучивал над «отшельническим образом жизни», который вел Гелен. Однажды шеф «Организации» возразил ему, сказав, что у него просто нет средств, чтобы приобрести частное жилье рядом с Пуллахом, достаточно укрытое от излишне любопытных глаз. Даллес ответил, что этот вопрос можно уладить.

Возможность представилась в 1955 году, когда ЦРУ передало «Организацию» Гелена Федеральному правительству Германии. Даллес на прощание удивил Гелена, сообщив, что в благодарность за огромную работу, проделанную для ЦРУ, американское правительство решило сделать ему подарок – 250000 марок. Даллес полушутя добавил, что деньги эти выделяются при условии, что Гелен купит на них хороший дом где-нибудь в баварских горах. Шеф БНД воспринял это почти как приказ. Он купил двухэтажный коттедж в швейцарском стиле из восьми комнат, расположенный на участке земли площадью в четыре акра, поросшем лесом, в тихой деревушке Берг на озере Штарнберг, в десяти милях”к югу от Пуллаха. От штаб-квартиры БНД туда вела хорошая дорога через лес Форстенридер.

Автор книги побывал в этом доме. Это прочное, прямоугольное, довольно уродливое строение, спрятавшееся за высокими елями. Два верхних этажа деревянные и покоятся на каменном фундаменте. Сзади находится веранда. Большая часть окон закрыта ставнями, остальные задернуты дешевыми ситцевыми занавесками. На подоконниках стоят герани и фуксии. Этот дом выглядит скромно и непритязательно, не идя ни в какое сравнение со многими виллами состоятельных мюнхенских бизнесменов, расположившимися на берегах красивого озера.

Во время войны и последовавшей за ней долгой изоляции Гелену пришлось оставить свой любимый вид отдыха, конный спорт, в котором он в молодости достигал отличных результатов. Он надеялся возобновить прогулки верхом после приобретения загородного дома, но генерал Лангкау наложил запрет на такое времяпрепровождение. Потенциальному убийце было легко спрятаться в густых зарослях, обрамлявших глухие тропинки в лесах Форстенридер и Грюнвальдер.

Тогда Гелен пристрастился к езде на автомобиле. В черном мерседесе с вооруженным телохранителем на переднем сиденье он спозаранку выезжал из дома и на сумасшедшей скорости мчался в Пуллах. Возвращался обычно уже затемно. Часто Гелен оставался на ночь в своем кабинете, занимаясь текущими делами, поток которых все увеличивался.

Обслуживающий персонал дома Гелена в Берге был таким же, как и у любого другого германского коммер-сайта: пожилая кухарка, которая в течение многих лет верой и правдой служила семье жены Гелена; семья Зейдлиц-Курцбахов, которая также заботилась о кулинарном благополучии шефа БНД; горничная и садовник, который во время войны служил у Гелена ординарцем. Другой прислуги не было. В маленькой сторожке жили три «егеря». Это были сотрудники службы безопасности ГІуллаха, охранявшие дом. Гости на вилле Гелена были редкостью.

Как жители окрестностей Пуллаха, так и те, кто обитал в Берге, крошечной деревушке, известной лишь благодаря часовне, воздвигнутой в память о слабоумном короле Баварии Людвиге Втором, который утонул в озере 13 июня 1886 года, очень редко видели своего таинственного соседа. Некоторые из них клятвенно уверяли, что утром Гелен уезжал на работу в черной маске, но это явное преувеличение, навеянное сенсационными историями, опубликованными в иллюстрированных журналах.

Чтобы раздобыть фотографию генерала Гелена, журналисты прилагали титанические усилия, однако все, что им удалось раскопать, это фотоснимки, сделанные до 1943 года. На одном из них Гелен запечатлен в окружении офицеров отдела «Иностранные армии – Восток» в штаб-квартире ОКВ в Мауэрвальде, близ Ангер-бурга, в Восточной Пруссии. После войны Гелен взял за правило не фотографироваться. Эта предосторожность оказалась полностью оправданной, когда в 1956 году МГБ ГДР предложило сто тысяч долларов за его голову. Второй, и последний, снимок, который когда-либо попал в СМИ, по просьбе Гелена не публиковался в Германии до его отставки. Эта фотография была сделана без ведома Гелена в середине шестидесятых, когда он, действуя, в общем-то, против собственных правил, посетил встречу своих коллег военных лет. Даже после ухода в отставку он не любил фотографироваться. Без его согласия были опубликованы два моментальных снимка – на одном Гелен катается вместе со своей младшей дочерью в лодке, на другом он купается в озере Штернберг. Эти фотографии были сделаны с помощью телескопического объектива, причем фотограф сколотил себе небольшое состояние, продав их газетам и журналам по всему миру.

В течение многих лет Гелену удавалось сохранять анонимность. Его дети получали образование на дому, а затем посещали школу для детей сотрудников «Организации», расположенную на территории «шпионского» городка. В 1951 году старшей дочери Гелена исполнилось семнадцать лет, и она решила пройти двухгодичный курс обучения в мюнхенском коммерческом училище. Ей пришлось зарегистрироваться под своей настоящей фамилией, в то время как ее отец все еще пользовался фамилией мифического «доктора Шнайдера», генерального директора компании «Зюддойче индустри». Однако как раз в это время фамилия Гелена начала появляться в германской прессе.

На собрании студентов преподаватель Катарины Гелен, доктор Йобст, критически отозвался о прусских офицерах и их милитаристском духе. Катарина вскочила с места и, бросая вызов строгим правилам германских учебных заведений, воскликнула: «Это вовсе не так, герр профессор!» Доктор Йобст с юмором воспринял это нарушение субординации, но затем, сообразив, что его студентка носит ту же фамилию, что и глава таинственной шпионской организации, о которой он читал в газетах, спросил: «Вы случайно не дочь генерала Гелена?» – на что Катарина, проинструктированная своим отцом, ответила, что нет, но генерал является родственником ее семьи.

Тот же доктор Йобст позднее стал директором штарнбергской школы, где учился единственный сын Гелена Кристофер. Немного озадаченный совпадением, Йобст написал отцу ученика записку, в которой приглашал его вступить в родительский комитет, а также интересовался его профессией и материальным положением. Такие вопросы вряд ли стали бы задаваться в Америке или Британии, но для Германии с ее кастовым делением они вполне закономерны. Доктор Йобст получил вежливый отказ. В объяснении говорилось, что отцу его ученика приходится часто бывать в разъездах, и поэтому он не сможет присутствовать на заседаниях родительского комитета. Гелен добавил, что занимает должность директора компании, которая выполняет работы по правительственным контрактам, что формально соответствовало истине.