Текст книги "Гелен: шпион века"

Автор книги: Эдвард Кукридж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 39 страниц)

ГЛАВА 24
ПОДВЕДЕНИЕ ИТОГОВ

Германия и Федеральная служба разведки прошли большой путь начиная с первых дней геленовской «Организации», созданной на развалинах потерпевшего поражение, оккупированного врагами и голодающего Третьего рейха. Теперь, в шестидесятые годы, Германия процветала, как никакая другая страна Западной Европы. Ее промышленность переживала бум, ее товары продавались во всех уголках мира, а стабильность ее валюты была предметом зависти большинства других стран, страдавших от часто повторявшихся экономических кризисов. Она также обладала самой большой армией из всех европейских членов НАТО.

Роль Гелена как волшебника холодной войны значительно изменилась. Подталкиваемый растущими разногласиями с Китаем, Хрущев начал поворачиваться лицом к Западу. После визита в Лондон, который он нанес вместе с Булганиным, Хрущев стал первым советским премьер-министром, побывавшим в Вашингтоне. Однако «медовый месяц» резко оборвался, когда после инцидента с самолетом У-2 Хрущев отказался принять участие в Парижской встрече на высшем уровне. Не способствовало разрядке и его выступление на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 1960 года. Президент Кеннеди отозвался об атмосфере, в которой проходила его встреча с советским премьером в июне 1961 года в Вене, как о «мрачной». Требование Хрущева о заключении мирного договора с Германией, что повлекло бы признание восточногерманского режима Западом и, таким образом, положило бы конец надеждам на объединение Германии, а также его стремление «превратить Западный Берлин в демилитаризованный свободный город», были отвергнуты западными державами. Затем последовало возведение Берлинской стены. Это дало Гелену последнюю возможность активизировать разведывательную деятельность в Восточной Германии.

После сооружения стены в Берлине произошло немало человеческих трагедий, особенно в первые месяцы. Рискуя своими жизнями, люди делали подкопы, прыгали со стены или пытались прорваться через немногочисленные пограничные контрольно-пропускные пункты, где пограничники открывали по ним огонь. Снова бешеную деятельность в Западном Берлине развили организации, которые еще раньше вели свою собственную войну с восточногерманскими властями. Там существовало несколько таких террористических групп, которым Гелен оказывал поддержку до 1960 года, когда правительство ФРГ приказало распустить их после того, как несколько их членов было схвачено в ГДР и над ними состоялся ряд показательных процессов, поставивших власти ФРГ в неудобное положение.

Одной из старейших была организация, называвшаяся KgU – Kampf gegen Unmenschlichkeit – борьба против бесчеловечности. Ее основателем был молодой берлинский адвокат Райнер Гильдебрандт. Члены этой организации проникали в ГДР, чтобы помочь гражданам этой страны бежать на Запад или чтобы разыскать жертв похищений. Многие члены KgU, по их собственному признанию, занимались саботажем или выполняли задания БНД. В течение многих лет восточногерманское Министерство государственной безопасности было почти бессильно помешать этим акциям, ответственность за которые руководство KgU с гордостью брало на себя. Коммунистические власти ГДР обвиняли членов KgU в том, что они «отравляли колодцы, добавляли мыло и мел в сухое молоко, хранившееся в школах и больницах». Они также якобы травили скот на полях, распространяли бактерии свиной чумы на фермах, устраивали крушения поездов, совершали бесчисленные поджоги и закладывали взрывные устройства. Некоторые из этих обвинений были чистой пропагандой, но кое-что соответствовало истине и подтверждалось KgU и другими организациями.

Их члены взорвали железнодорожный мост в Эркнере, близ Берлина, как раз перед тем, как по нему должен был промчаться «Голубой экспресс» Берлин – Варшава – Москва. Сотни советских чиновников и военнослужащих-отпускников чудом избежали гибели. Были также взорваны туннель около Дюрренбаха и железнодорожный мост близ Веймара, электростанция в Эбервальде, пущены под откос несколько товарных составов. Сильно пострадала от поджога радиостанция в Вустерхаузене. KgU и другие группы, которые возглавляли Детлеф Гир-ман и Фриц Вагнер, в основном состояли из студентов западноберлинского Свободного университета. Они также вели очень мощную пропагандистскую кампанию, переправляя в Восточную Германию миллионы листовок антикоммунистического содержания. Один из способов распространения этих листовок вызывал особое раздражение у правителей Восточной Германии. Весной и летом, каждый погожий денек запускались десятки тысяч воздушных шаров, несших в города и села ГДР антикоммунистическую литературу.

В течение нескольких лет через границу перелетели миллионы этих воздушных шаров, что вызвало неоднократные резкие протесты советского военного коменданта в Западном Берлине и посла СССР в Бонне. Не составляло секрета, что эти группы щедро финансировались ЦРУ, БНД и различными антикоммунистическими и патриотическими организациями ФРГ.

Гелен поддерживал контакт с «террористами» в течение многих лет. Из их рядов вышли многие талантливые и отважные разведчики, но более всего на Гелена произвел впечатление великолепный пропагандистский материал, производимый KgU. В огромных количествах они печатали газеты «Тарантель» и «Кляйнер телеграф», которые переправлялись в Восточный Берлин и остальные города ГДР, несмотря на все попытки помешать этому со стороны полиции ГДР. В начале шестидесятых Гелен все же прервал регулярные контакты с этими группами из-за признаний нескольких их членов, представших перед судом в Восточной Германии. Их обвинили в убийствах, поджогах и устройстве взрывов, от чего пострадали простые невинные люди, включая женщин и детей. Некоторые террористы, например Иоганн Буриа-нек, Ганс Мюллер, Герхард Бенковиц и Ганс Дитрих Когель, были приговорены к смерти и повешены, многие другие получили сроки от пожизненного до пятнадцати лет каторги. Несколько обвиняемых признались, что работали на БНД.

Пришедший на смену Аденауэру доктор Эрхардт категорически запретил Гелену иметь дело с террористическими группировками, деятельность которых была запрещена. Разумеется, для правительственного учреждения, такого как БНД, было недопустимым поддерживать, финансировать и поощрять деятельность, которая угрожала жизни немцев, имевших несчастье оказаться под игом коммунистов. Гелен принял этот приказ к исполнению, но, как мы увидим далее, затем он воспользовался услугами некоторых опытных террористов для борьбы с контрабандным оружием из Алжира, а главное – это то, что он решил продолжать операцию по распространению листовок, но теперь уже силами БНД и бундесвера. Гелен, очевидно за спиной боннского правительства, договорился с Управлением психологической войны Министерства обороны: Пуллах будет поставлять листовки, а военнослужащие бундесвера – защищать воздушные шары с ними с площадок, используемых армией для запуска метеорологических зондов. С 1961 по 1965 год на Восток улетело свыше 100 миллионов листовок. Шары запускались частями бундесвера с трех площадок в Мюнстере и Ульме. Военнослужащие прошли специальную подготовку в центре Управления психологической войны Министерства обороны в замке Альфтер, начальником которого был полковник Тренч.

Однако времена быстро менялись. После уступок Хрущева в вопросе о размещении советских ракет на Кубе Москва и Вашингтон опять начали разговаривать друг с другом. В августе 1963 года был сделан еще один крупный шаг в направлении к разрядке между Востоком и Западом: великие державы подписали Договор о запрещении ядерных испытаний. Коалиционное правительство в Бонне, в котором лидер социал-демократов и бывший мэр Западного Берлина Вилли Брандт занял должность министра иностранных дел, пыталось найти какую-то форму сосуществования с управлявшейся коммунистами «другой Германией». Это было сделано лишь в 1970 году, когда социал-демократы сформировали свое собственное правительство и Брандт посетил столицы восточноевропейских государств и обменялся визитами с премьер-министром ГДР Вилли Штофом. В конце концов улучшение отношений между двумя германскими государствами сделало возможным заключение соглашения об облегчении сообщения между Восточным и Западным Берлином, которое было подписано в сентябре 1971 года.

Глобальная ориентация

Гораздо раньше долгая битва умов, которую Гелен вел в ходе холодной войны, сменилась борьбой на истощение. Давно уже исчез его старый враг Волльвебер, однако в шпионаже перемирия не существует, и коммунистические шпионы по-прежнему наводняли Западную Германию. И все же Пуллах стал реже полагаться на традиционные услуги разведчиков, что предполагало их засылку и внедрение. Фото– и телекамеры разведывательных самолетов и электронные «глаза» спутников, вращавшихся вокруг Земли, сделали ненужным и допотопным кропотливый сбор информации о военных базах, аэродромах и пусковых установках – информации зачастую малозначимой и к тому же поставлявшейся завербованными людьми, добросовестность которых вызывала сомнения.

Гелен и его еще более «глобально ориентированные» заместители Воргицки и Вендланд нашли для себя новый источник вдохновения, начав вмешиваться в дела многих других стран. Открывались все новые резидентуры за границей. От германских коммивояжеров, колесивших по всему свету, теперь не отставали и агенты из Пуллаха. Нередко эти функции совмещались. Была создана новая, более эффективная система связи в Пуллахе; модернизированные центры появились в Мюнхене и Франкфурте. Огромное количество материалов поступало в архивы, и все это, практически за редким исключением, оставалось невостребованным Федеральным правительством. Гелен начал проводить операции, которые компрометировали федеральный кабинет, нанося ущерб его репутации. Его помощники шептались между собой, что их шеф стареет и становится все более эксцентричным. После ухода своего старого друга Аллена Даллеса, говорили они, Геленом овладела мания величия. Он считает, что руководит вторым ЦРУ.

Справедливости ради следует признать, что некоторые результаты этой новой глобальной разведывательной деятельности БНД имели существенное значение для НАТО. В сообщениях от находившихся где-нибудь у черта на куличках резидентов говорилось о прибытии китайских советников в какую-либо восточноафриканскую республику или поставках советского оружия во Вьетнам, однако такая же информация в еще больших масштабах поступала в ЦРУ и британскую разведку, и она не имела почти никакого отношения к проблемам, непосредственно затрагивавшим интересы ФРГ. В Пуллахе говорили, что добываемая информация на семьдесят процентов представляет интерес для НАТО и лишь на тридцать процентов, то есть менее чем на одну треть, для боннского правительства.

Конечно, представители Германии в штаб-квартире НАТО были довольны тем, что могут доказать своим американским, британским и другим коллегам, что и германская разведка кое-чего стоит. Однако встает вопрос: какая часть этих секретных сведений, которые Гелен в первую очередь посылал офицерам ФРГ, работавшим в НАТО, а уже потом в Управление разведки НАТО, попала к адмиралу Герману Людке. Людке работал на СССР и в 1968 году, накануне своего ареста, совершил самоубийство.

Конечно, глобальная деятельность Гелена не началась внезапно. Еще в середине пятидесятых БНД проявляла повышенный интерес к Ближнему Востоку.

Друг Египта и Израиля

Когда британское правительство решило уйти из Египта, Соединенные Штаты, взяв на себя неблагодарную роль мирового жандарма, заняли их место. В 1951 году Аллен Даллес послал одного из своих ведущих экспертов по Среднему Востоку Кермита, «Кима», Рузвельта в Каир. Ким Рузвельт уже выполнил трудные миссии в Сирии и Иране. Из Каира он сообщил, что положение короля Фарука безнадежно. С согласия Даллеса он начал секретные переговоры с Комитетом свободных офицеров, возглавлявшимся молодым полковником с приятной внешностью и обходительными манерами по имени Гамаль Абдель Насер, с которым К. Рузвельт нашел много точек соприкосновения. После «черной субботы» в январе 1952 года, когда в Каире произошел мятеж, сопровождавшийся значительными эксцессами, и – Фарук был вынужден отречься от престола, Насер и Рузвельт пришли к общему выводу, что революция должна осуществляться планомерно и поэтапно. Маленького сына Фарука провозгласили королем, а затем была установлена республиканская форма правления во главе с президентом генералом Наджибом, который, впрочем, был лишь номинальной фигурой. Через год у власти оказался полковник Насер.

Вашингтон увидел в нем ценного союзника, способного противостоять на Ближнем Востоке влиянию Советского Союза и успешно бороться с коммунистической идеологией. Сначала казалось, что все идет так, как планировало ЦРУ. Первым делом Насер запретил компартию Египта и бросил ее руководителей в тюрьму. Благодарное американское правительство выделило Египту финансовую помощь в сорок миллионов долларов, которые были разворованы коррумпированными министрами. Аллен Даллес прислал Насеру «личный подарок» в три миллиона долларов из секретных фондов президента Эйзенхауэра. Эти деньги коллега Кима Рузвельта Майлс Коупленд лично передал секретарю Насера в двух саквояжах. Затем Насер попросил Рузвельта помочь ему реорганизовать египетскую военную разведку и секретную службу в целях укрепления личной власти. Из политических соображений США не могли официально откомандировать в Египет своих офицеров военной разведки. И поэтому Даллес обратился за помощью к Гелену.

В то время шеф разведки был всецело занят борьбой с Волльвебером, который после Берлинского восстания занял пост министра госбезопасности Восточной Германии. Тем не менее Гелен откликнулся на просьбу своего друга и сформировал «военную миссию» из бывших офицеров вермахта и СС, которая во главе с бывшим группенфюрером СС Вильгельмом Фарнбахером отбыла в Египет. Вскоре ее штат разросся до двух сотен советников.

Помимо военной миссии, Насер нуждался и в специалистах по разведке, чтобы создать дееспособную секретную службу, которая вела бы разведку против Израиля, а также занималась диверсионной деятельностью. Насеру была также необходима мощная контрразведка, которая могла бы получать информацию о замыслах его врагов внутри страны, в частности о влиятельном «Мусульманском братстве». И опять американские советники Насера обратились за помощью к Гелену. Тот сначала намеревался послать из Пуллаха одного из своих собственных экспертов. В его распоряжении были люди, которые во время войны занимались шпионажем против англичан в Ливии, Египте и Иране. Однако он не мог пожертвовать кем-либо их своих высокопоставленных помощников ради того, чтобы произвести впечатление на Насера. Поэтому Гелен предложил эту миссию бывшему оберштурмбаннфюреру СС Отто Скорцени. После войны Скорцени провел три года в американском концлагере в Германии, поскольку подозревался в совершении военных преступлений. В июле 1948 года его освободили, и он уехал в Испанию, где основал процветающий бизнес – торговал изделиями машиностроительной промышленности[2]2
  Скорцени не освободился, а бежал из лагеря при попустительстве американской администрации. – Прим. пер.


[Закрыть]. Скорцени не сразу принял это предложение – вознаграждение, предлагавшееся египтянами, было незначительным. Тогда ЦРУ пообещало доплачивать до приемлемого уровня. Даллес и Гелен обратились за помощью к тестю Скорцени, доктору Ялмару Шахту, «финансовому магу и волшебнику Гитлера», который, будучи оправданным на Нюрнбергском процессе и добившись отмены восьмилетнего срока заключения согласно законам о денацификации, стал президентом банка в Дюссельдорфе. Испытывая давление со всех сторон, Скорцени в конце концов дал свое согласие, при условии, что его пребывание в Каире будет ограниченным по времени.

Скорцени проработал в Египте около года, а затем оставил секретную службу Насера в надежных руках других бывших эсэсовцев и сотрудников гестапо. Он собрал под свои знамена около пятидесяти человек. Некоторые из них прибыли из Аргентины, Бразилии, Парагвая и Испании, где нашли надежное убежище, спасаясь от преследования союзников. Среди помощников Скорцени был высокопоставленный сотрудник геббельсовского Министерства пропаганды и гиммлеров-ского РСХА Франц Буэнш; специалист по еврейскому вопросу, он работал вместе с Эйхманом над «окончательным решением» этого вопроса во время войны и написал книгу «Сексуальные привычки евреев», которая была, вероятно, самым отвратительным и порнографическим произведением нацистов.

Немецкие специалисты в Каире нуждались в советах Гелена, и тот назначил туда своего офицера связи. Он был птицей того же полета – бывший офицер СС и заместитель руководителя «Гитлерюгенда» Герман Лау-тербахер. Руководимая немцами египетская секретная служба не могла похвастаться особыми успехами в борьбе с Израилем, но зато преуспела в организации беспорядков в нескольких арабских странах, имевших в то время плохие отношения с Насером. В этой книге нет места для подробного описания сложных интриг, закручивавшихся на Ближнем Востоке в пятидесятые годы и нашедших кульминацию в Суэцком кризисе. Достаточно заметить, что египетская секретная служба в тот период вела подрывную деятельность не менее чем в шести арабских странах.

После Суэцкого кризиса и поворота Насера лицом к Москве отношения между Соединенными Штатами и Египтом резко ухудшились. Были отозваны на родину многие агенты ЦРУ, американцы прекратили оказание помощи Египту, а Гелен, хотя немецкие разведчики и остались, умыл руки по отношению к египетской секретной службе. Не то чтобы БНД потеряла интерес к Ближнему Востоку. Напротив, Гелен учредил несколько резидентур в арабских столицах. В 1958 году он стал сотрудничать с врагами Насера, например с королем Саудом, правившим Саудовской Аравией, чью секретную службу он существенно модернизировал и снабдил современными радиотехническими средствами. За это король наградил Гелена мечом с бриллиантами в дополнение к обусловленной сумме, выплаченной его эмиссарам.

Главой каирской резидентуры БНД Гелен назначил одного из своих старших офицеров, тридцатипятилетнего Герхарда Бауха, пасынка своего заместителя, генерал-майора Ганса Генриха Воргицки. Баух жил в Каире под личиной представителя «Корпорации Квандта», концерна германской тяжелой промышленности. В Дамаске резидентуру БНД возглавлял бывший гауптштурмфюрер СС Алоиз Бруннер, он же Георг Фишер, выступавший в роли директора германо-сирийской торговой компании ОТРАКО. Позднее Бруннер присоединился к Буэншу в Каире; они были старыми товарищами, ведь оба когда-то работали под начальством Эйхмана в «еврейском отделе» РСХА.

Так как Насер стал все сильнее сближаться с Москвой, симпатии Гелена обратились к Израилю. Несмотря на то что в прошлом, да и теперь, в шестидесятые, Гелен пользовался услугами многих отьявленных нацистов, сам он не был антисемитом. За всю свою карьеру Гелен никогда не сталкивался с евреями. Да и в круг его знакомых и друзей они, разумеется; не входили. Как и многие другие пожилые «хорошие немцы», сегодня он заявляет, что, дескать, не знал ничего, или почти ничего, о зверствах, совершавшихся нацистами, и его, как и многих этих немцев, время от времени мучили укоры совести за эти дикие эксцессы. После суэцкой войны 1956 года Гелен выразил свое восхищение изумительными достижениями израильской армии. У него пробудился профессиональный интерес и к израильской разведке, доказавшей свою эффективность. Созданная дилетантами, она вскоре превзошла все, что могли противопоставить ей египтяне, даже под руководством германских наставников.

Но самое главное – это то, что к 1960 году Гелен стал разделять точку зрения ЦРУ, заключавшуюся в том, что теперь на Ближнем Востоке основным оплотом борьбы против экспансионистских устремлений Москвы стал Израиль. Где бы и когда бы ни проявлялся коммунизм, это действовало на Гелена, как красная тряпка на быка. Присутствия советских военных советников, инструкторов и техников в Египте было достаточно, чтобы расположить шефа БНД в пользу оказания помощи еврейскому государству.

Руководство Шин Бет, Управления национальной безопасности Израиля, которому подчинялся и Шерут Модиин, Управление военной разведки, через агентов ЦРУ в Иерусалиме прознало об изменившейся позиции Гелена и в 1960 году обратилось к нему с довольно странным предложением. В то время Шин Бет только что потерпела болезненную неудачу: высокопоставленный сотрудник Министерства обороны, полковник Израэль Баэр, оказался советским шпионом и был приговорен к десяти годам заключения. Баэр имел выход на советских агентов в Египте, и Шин Бет стремилась раскрутить эту цепь. Однако незадолго до этого в Каире по обвинениям в шпионаже было осуждено и казнено несколько евреев, и теперь работа израильской разведки по внедрению агентов в Египет была сопряжена с неимоверными трудностями.