Текст книги "Гелен: шпион века"

Автор книги: Эдвард Кукридж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 39 страниц)

Мнимый офицер армии Роммеля

Руководство Шин Бет предложило Гелену представить египетским властям одного из израильских агентов под видом офицера-немца, служишего в абвере. Наверняка кое-кто из бывших начальников Гелена в ОКВ перевернулся бы в гробу, узнай он о таком наглом предложении. И все же Гелен тут же дал свое согласие, но при одном условии: он сам отберет нужного человека из списка кандидатов, который ему представят израильтяне, и этот человек пройдет подготовку в Пуллахе. Израильтяне не возражали, и стороны ударили по рукам.

Одобренной кандидатурой был майор Зеев Лотц, сын немца-«арийца» и еврейки. В 1933 году, вскоре после прихода Гитлера к власти, он вместе с родителями эмигрировал в Израиль. Родившийся в 1921 году в Мангейме и до 13 лет учившийся в немецких школах, Лотц был светловолосым здоровяком, унаследовавшим от своего отца все расовые признаки чистого арийца. Кроме того, Лотц был превосходным наездником, и, возможно, именно этот фактор повлиял на выбор Гелена. Во время Второй мировой войны он сражался в рядах британского палестинского легиона, состоявшего из еврейских добровольцев. Некоторое время он служил под командованием британского майора Обри Эбана (уроженца Кардиффа), ставшего затем министром иностранных дел Израиля. Позднее Лотца перевели в британскую армию, и он провел четыре года в Египте, где научился бегло говорить по-арабски. С появлением независимого государства Израиль Лотц перешел в израильскую армию и служил в разведке, когда вспыхнула суэцкая война. Он несколько раз побывал в Германии, где жили его родственники.

В Западный Берлин он прибыл как Вольфганг Лотц, беженец из Восточной Германии – легенда была создана сотрудниками БНД, – и прошел обычную процедуру в лагере для беженцев в Мариенфельде. Затем его доставили в Мюнхен, где он прошел курс подготовки на базе БНД. Для создания «железного» прикрытия был разработан очень ловкий план. Лотца снабдили документами, из которых явствовало, что он во время войны сражался в Ливии в 15-й танковой дивизии Африканского корпуса Роммеля в чине лейтенанта. По просьбе Гелена два бывших офицера этой дивизии как следует поднатаскали Лотца во всем, что касалось боевого пути этого соединения, и он запомнил много дат, фамилий и боевых эпизодов, в частности историю своего спасения после того, как новозеландцы взяли в плен генерала фон Равен-штейна в Тобруке в ноябре 1941 года.

В начале 1961 года Лотц был уже готов к выполнению задания и отправился в Каир. Израильская разведка щедро снабдила его деньгами. Германская колония встретила его там тепло, особенно после того, как он намекнул, что ему пришлось пожить за границей из-за своего нацистского прошлого. Он также рассказал, что нажил неплохое состояние, занимаясь бизнесом в Австрии. Вскоре Лотц стал членом спортклуба «Гецира». Там он однажды лицом к лицу столкнулся с бывшим офицером Африканского корпуса Роммеля. Лотц, должно быть, имел задатки великолепного актера, так как выдержал этот неожиданный экзамен и глазом не моргнув. Своим новым друзьям он сказал, что собирается превратить свое хобби в бизнес и открыть школу верховой езды. Он купил несколько лошадей, и вскоре его школа, расположенная возле армейского склада в Гелиополисе, стала процветать. Его учениками стали многие египетские офицеры и лица из окружения Насера. Никому не казалось странным, что герр Лотц имел несколько радиоприемников и фотоаппаратов – он объяснил, что фотография является его вторым хобби и что он любит слушать программы германского радио. У обаятельного и богатого немца была привычка посылать ящики шампанского в подарок египетским офицерам, с которыми он знакомился на вечеринках.

В течение нескольких лет Лотц и его привлекательная жена-блондинка, также немка, с вагнеровским именем Вальтруда, жили в Каире и пользовались всеобщим уважением и симпатией. Так и не удалось установить, кем была женщина, которую он привез с собой из Германии – ни о чем не подозревавшей любовницей или помощницей, которую ему дали инструкторы из Пуллаха. Все это время он передавал сообщения в Иерусалим и Тель-Авив по миниатюрной рации. Так, он обнаружил, что первые советские ракеты, установленные на Синайском полуострове, не представляют собой непосредственной угрозы, поскольку их системы наведения были очень несовершенными. Его величайшей заслугой было то, что он раскрыл секрет существования ракетной базы Шалоуфа близ Великого Соляного озера на Суэцком канале, которую обслуживали советские техники. Эта база была на тот момент единственной реальной угрозой для Израиля, так как в радиусе действия ее ракет оказывались все крупные города этой страны.

Одним из ближайших друзей Лотца стал генерал Фуад Осман, заместитель начальника военной разведки Египта (позднее его казнили). Он имел обыкновение брать с собой приятеля в инспекционные поездки по военным объектам. От Лотца в Шин Бет шел постоянный поток сведений о военных приготовлениях Египта и его укреплениях. Агент чувствовал себя как рыба в воде и завербовал себе в помощники несколько египтян и двух марокканцев. Он познакомился с резидентом Гелена Герхардом Баухом и завел дружбу с Алоизом Бруннером и немецким ракетным специалистом Адольфом Пильцем. Бруннер обычно хвастался своей службой под начальством Эйхмана, процесс над которым был злободневной темой для всех немцев, проживавших в Каире. Пильц тоже не скрывал своей неприязни к евреям. Должно быть, это переполнило чашу терпения Лотца.

13 сентября 1964 года Бруннеру на дом – а жил он у парка Эзбекие – доставили посылку. Когда тот вскрыл ее, взорвалась бомба, и Бруннер погиб. Несколько дней спустя подобная же «посылка» прибыла на виллу доктора Пильца. На этот раз ее вскрыла секретарша. Взрыв оставил женщину без глаз. На Лотца не пало никаких подозрений. В феврале 1965 года с государственным визитом в Каир должен был прибыть премьер-министр Восточной Германии. К тому времени Египет уже попал в орбиту советского влияния и заключил пакты почти со всеми членами Варшавского договора. В Страну пирамид начало поступать вооружение из ГДР и Чехословакии.

На службе у египетских властей все еще находились бывшие нацисты, и министр полиции Захария Мохиэд-дин забеспокоился, как бы кто-нибудь из них не организовал теракт против главы правительства коммунистической Германии. Поэтому в виде профилактической меры полиция посетила дома нескольких видных западных немцев. Визит на виллу Лотца в Гелиополисе состоялся в отсутствие ее хозяина. Поверхностный обыск дал ошеломительные результаты: три мощных радиопередатчика, шифровальные блокноты, микрофильмы, досье с зашифрованными записями. На следующее утро, 22 февраля 1965 года, Лоти, вернувшийся из поездки в Суэц, был арестован. Одновременно было задержано несколько немцев, числившихся в его друзьях. Среди них – Герхард Баух, представитель компании «Мессершмитт», Франц Кизов и другие, вовсе не причастные к подпольной деятельности Лотца.

Лотц был подвергнут допросам с пристрастием, но даже под пытками он придерживался своей «легенды». Он признал, что работал на израильскую разведку, но настаивал на том, что он немец, а не еврей. Он утверждал, что израильские агенты в Австрии шантажировали его, угрожая предать гласности факты из его нацистского прошлого, в особенности о его причастности к военным преступлениям. Лотцу поверили, и это спасло ему жизнь. Была, впрочем, еще одна убедительная деталь: Лотц не подвергался, в отличие от всех евреев, ритуальному обрезанию.

После ареста Баух напрочь отрицал – наверняка вполне искренне, – что ему было известно что-либо об истинном роде занятий Лотца, но египтяне не поверили ему. Они считали его сообщником. Это сильно встревожило Гелена. Могла вскрыться роль БНД в этом деле, что, без сомнения, переросло бы впоследствии в грандиозный скандал. Кроме того, резко ухудшились отношения Гелена с генералом Воргицки, который обвинил своего начальника в том, что он поставил под угрозу жизнь его пасынка. Заместителю Гелена пришлось несколько раз ездить в Каир и вести сложные и малоприятные переговоры о судьбе Бауха и других арестованных немцев. В конце концов Воргицки удалось добиться освобождения Бауха, но деятельность резидентуры БНД в Каире пришлось свернуть.

Лотц получил двадцать пять лет. Несколько его сообщников, в том числе ряд египетских офицеров, к числу которых относился и подполковник Абдель Рахман, бывший военный атташе в Бейруте, были приговорены к смерти и казнены. Кизова оправдали и выслали, также как и некоторых других немцев, включая бывших офицеров вермахта и СС, входивших в круг знакомых Лотца. Вскоре подоспела шестидневная война 1967 года, имевшая своими последствиями, в частности, чистку в египетской армии. Сто пятьдесят офицеров были преданы суду по обвинению в измене. Среди них оказалось немало знакомых Лотца. Маршал Амер, часто посещавший роскошные вечеринки у Лотца, совершил самоубийство при загадочных обстоятельствах. Год спустя израильское правительство предложило обменяться пленными. У египтян таковых была горстка, зато в израильских лагерях томилось несколько тысяч египетских солдат и офицеров и даже около дюжины генералов. Сначала без лишнего шума обменяли фрау Вальтруду Лотц, а затем, в конце 1968 года, был освобожден и сам Лотц в обмен на девять египетских генералов и четыре тысячи солдат и офицеров. В тюрьме он пробыл всего три года. Теперь Лотц живет в Тель-Авиве под своей старой доброй еврейской фамилией Зеев, получив звание полковника и высшую воинскую награду Израиля.

В Пуллахе это дело вызвало неприятный резонанс. Воргицки открыто обвинил Гелена в обмане – ведь последний не поставил своего заместителя в известность о том, что Лотц работает на израильскую разведку. Герхард Баух после своего возвращения в Германию ушел из БНД. Несколько месяцев спустя в отставку подал и генерал Воргицки. Пережитое серьезно подорвало его здоровье. Он перенес два инфаркта и 13 декабря 1969 года скончался. Все эти события вызвали неоднородный отклик среди сотрудников БНД.

За и против де Голля

Чтобы разобраться еще в одном из многих странных дел, которые Гелен никогда не уставал затевать, мы должны вернуться в прошлое, отсчитав еще несколько лет назад. Взаимное уважение и даже восхищение, которые испытывали друг к другу два Великих старика, Аденауэр и генерал де Голль, привели к тесному сотрудничеству между Геленом и французской секретной службой, которое началось вскоре после возвращения де Голля к власти в 1958 году. Стремление алжирцев к независимости вылилось в открытое восстание против колониального владычества французов в конце пятидесятых, когда лидеры алжирского Фронта национального освобождения создали в Каире «правительство Алжира в изгнании». Повстанцам пришлось воевать не только с четырехсоттысячной французской армией, но и с французскими колонистами, преисполненными решимости удержать управление экономикой колонии в своих руках и подавить освободительное движение.

Алжирские лидеры послали в Европу своих эмиссаров для приобретения вооружения для повстанческих сил. Легкое огнестрельное оружие закупалось по большей части в Германии и отправлялось на небольших судах из германских портов. Официально боннское правительство запретило продажу оружия алжирцам, но на деле власти на более низком уровне потакали этой торговле, считая, что она способствует занятости в оружейной промышленности и является неплохим источником доходов для коммерсантов и судовладельцев. Колонисты с помощью французской секретной службы создали свою тайную организацию, получившую известность под названием «Красная рука». Главными целями, которые преследовала эта организация, была физическая ликвидация алжирских лидеров, а также поставщиков оружия. Устраивались взрывы складов с оружием и судов прямо в портах. С 1957 по 1960 год было осуществлено много таких акций, причем в основном в ФРГ. Какое участие в этом принял Пуллах, неясно, но фактом являлось то, что среди сотрудников «Красной руки» числились бывшие сотрудники «Организации» Гелена или члены антикоммунистических террористических Трупп. Возможно, Гелен объяснял этот факт тем, что они боролись против коммунизма, несмотря на то что алжирские националисты в то время по большей части были настроены антикоммунистически.

Большую тревогу у боннского правительства и германской полиции вызвало то, что многие города ФРГ стали ареной терактов, проводимых «Красной рукой». Главным объектом французских террористов стал Гамбург, откуда часто отправлялись партии оружия в Алжир. Бомбы взрывались в складах фирм, снабжавших оружием алжирских националистов. Один из германских оружейных промышленников, Отто Шлуттер, спасся чудом. На него было совершено три покушения. Погибла его мать, а дочь получила тяжелые ранения при взрыве бомбы. Теплоход «Атлас» с грузом оружия в ящиках, на которых была надпись «автозапчасти», взлетел на воздух прямо в порту. Во Франкфурте-на-Майне, Мюнхене и Байрейте было убито несколько алжирских эмигрантов.

В борьбе с алжирскими националистами французы в течение нескольких лет опирались на поддержку немецких спецслужб. Однако после того как генерал де Голль совершил во внешней политике резкий поворот и предоставил Алжиру независимость, Гелен не поддержал его. По мнению шефа БНД, это решение французского президента открывало ворота коммунизму в Северную Африку. В конечном счете Гелен оказался прав, так как теперешнее алжирское правительство полковника Бумедьена, несомненно, находится под влиянием коммунистов. Таким образом, Гелен стал на сторону французских генералов, поднявших мятеж против президента де Голля. Гелен был полностью согласен с такими политиками, как Жорж Бидо и Жак Сустель, которые выступили против де Голля и поддержали ОАС – организацию, стремившуюся помешать провозглашению независимости Алжира. Когда Бидо, Сустель и другие оасовцы, спасаясь от ареста, перебрались из Франции в Германию, Гелен посоветовал канцлеру Кизингеру удовлетворить их просьбу о предоставлении политического убежища. Гелен поддерживал тесные связи с вожаками антидеголлевского мятежа. 15 июня 1961 года генерал Рауль Салан тайно встретился с Геленом на вилле в Швабинге, которая использовалась служащими БНД как явка. Ранее шеф БНД повстречался с генералом Морисом Шалле, главным вдохновителем путча генералов в Алжире. В Германии также нашли убежище два других руководителя ОАС – Йозеф Ортиц и Пьер Лагаллард, которым в Париже было предъявлено обвинение в организации нескольких покушений на генерала де Голля. По сообщениям французских газет, в этом им помог Гелен. Поддерживая деятельность ОАС и защищая ее беглых лидеров, Гелен действовал в явном противоречии с деятельностью Аденауэра, который выступал в защиту де Голля. Французская пресса предложила свое объяснение позиции Гелена: генерал Салан и его товарищи по заговору заверили Гелена в том, что после удаления де Голля военная диктатура во Франции под их руководством предложит Западной Германии важные политические и экономические уступки. Французские генералы и поддерживающие их промышленно-финансовые круги считали, что де Голль делает слишком много уступок профсоюзам и левым движениям. Францию раздирали забастовки и уличные беспорядки. Если де Голль потерпит неудачу, думали французские промышленники, то в стране может произойти коммунистическая революция. Гелен поддерживал ОАС лишь по этой причине. В конце концов де Голль помирился с генералами, но Гелен сохранил кое-какие связи с бывшими заговорщиками в целях получения секретной информации из Парижа.

Вопрос о дальнейшем пребывании Гёлена в должности главы БНД зимой 1967—68 годов все еще стоял на повестке дня, и Кизингер обсуждал его со своими социал-демократическими партнерами, когда вдруг разгорелся новый скандал, попавший в газетные заголовки, и в нем замешанным опять оказался Гелен. По обвинению в шпионаже в пользу одной иностранной державы был арестован высокопоставленный чиновник французского Министерства иностранных дел. Это был 61-летний Морис Пикар, бывший начальник Управления безопасности министерства, занимавший затем пост директора службы гражданской обороны. Сначала считалось, что он работал на Советский Союз, хотя Пикар был известен своими крайне правыми взглядами. Однако вскоре в парижских газетах появились сообщения, что «одной иностранной державой» является ФРГ, а Пикар снабжал информацией не КГБ, а БНД, причем не менее восьми лет. Возможно, он действительно уже был связан с Пуллахом, когда в 1958 году появились первые свидетельства о том, что Гелен ведет разведку и против союзников Германии. Особенно тревожным было то, что Пикар являлся сторонником Петэна и во время войны сотрудничал с нацистами. В 1945 году ему удалось оправдаться, и в конце концов он занял высокий пост на государственной службе.

Дело Пикара окончательно решило судьбу Гелена. Зимой 1967/68 года в Бонне еще шли дискуссии о том, стоит ли оставить его в должности на один год. Причиной задержки отставки шестидесятипятилетнего президента БНД была междоусобица, вспыхнувшая среди старших офицеров этой службы. Гелен рекомендовал на свой пост генерал-майора Вендланда, но встретил сильное противодействие. Большинство офицеров БНД желали видеть в роли главы этого ведомства генерал-лейтенанта Герхарда Весселя, который резко критиковал авантюры Гелена с тех пор, как ушел из БНД и стал начальником Управления военной разведки. С другой стороны, социал-демократические партнеры Кизингера по правительственной коалиции требовали провести в Пуллахе кардинальную чистку и назначить туда правительственного чиновника молодого поколения, не запятнанного нацистским прошлым. Поставленный перед этой дилеммой Кизингер склонялся к сохранению Гелена на его посту до всеобщих выборов 1970 года, на которых он надеялся завоевать внушительное большинство, что избавило бы его от неприятной необходимости вступать в коалицию с социал-демократами. Дело Пикара все перевернуло, и Гелена попросили подать в отставку весной 1968 года до начала процесса в Париже. В октябре 1968 года Пикара приговорили к семи годам тюрьмы.

Последний бой

Атакуемый со всех сторон, преданный своими коллегами, со многими из которых он проработал почти четверть века, Гелен остался верным фамильному девизу: «Никогда не сдаваться!».

Его «последний бой» состоялся в марте 1968 года, когда он предсказал, что Москва твердо решила покончить с «либеральным» режимом Дубчека в Праге – у Гелена все еще оставались секретные источники информации внутри Советского Союза. Однако в ведомстве федерального канцлера к его докладам отнеслись с предубеждением, граничившим с подозрением. Министр иностранных дел, социал-демократ Вилли Брандт, который с нетерпением ждал отставки Гелена, подозревал, что это последнее предупреждение шефа БНД – не что иное, как порождение всепоглощающей ненависти супершпиона к Советскому Союзу. В Бонне вполне обоснованно считали, что тем самым Гелен пытается доказать свою незаменимость и убедить правительство оставить его на своем посту. Затем Гелен передал свою информацию в НАТО, указав, что Леонид Брежнев решил использовать вооруженные силы для реставрации в Чехословакии коммунизма советского образца. Однако в Совете НАТО в Брюсселе к этому сообщению отнеслись так же несерьезно, как и в Бонне.

Когда несколько месяцев спустя предупреждение Гелена полностью подтвердилось и советские танки вошли в Прагу, его поспешно вызвали в Бонн, куда прибыло руководство НАТО для совещаний с правительством ФРГ и командованием бундесвера о возможных контрмерах. Германские, американские и британские войска были приведены в состояние боевой готовности и придвинуты к границе ФРГ с Чехословакией. К этому времени Гелен пришел к выводу, что Чехословакии уже ничто не поможет. Если бы к его предупреждению отнеслись более серьезно с самого начала, то, возможно, сильный демарш представителей западных держав в Москве в сочетании с приведением войск НАТО в состояние повышенной боевой готовности удержал бы советских руководителей от решения вторгаться в Чехословакию или, во всяком случае, посеял бы сомнение в их умах. Поставленные же перед свершившимся фактом западные страны сначала ничего не предприняли, а их запоздалые протесты через Совет НАТО и ООН вызвали лишь смех у коммунистических лидеров.

Вплоть до самого последнего дня своего пребывания в Пуллахе Гелен вел собственную политику, не считаясь с официальной линией, которую избрали Бонн и его социал-демократический министр иностранных дел. Один восточногерманский писатель задался целью проследить деятельность БНД в последние годы руководства Геленом. Его таблица включает двадцать европейских, девять африканских, семь азиатских и пять американских стран, где шеф разведки проводил тайные операции разного рода без согласования с правительством ФРГ, на свой страх и риск. Даже если эта оценка субъективна, факты арестов, процессов и высылок резидентов Гелена в этой сорок одной стране соответствуют действительности. И в самом деле – агенты БНД по всему миру терпели провалы чаще, чем агенты США, Британии, Франции и других стран – членов НАТО, вместе взятых. В 1967—68 годах немецких разведчиков выслали из семнадцати стран. Рекорд в этой области, вне сомнения, принадлежит агенту БНД Буркхарду Функу, которого депортировали поочередно из Кении, Танзании, Замбии и Уганды.

Гелен создал свою сеть даже в США. Еще в 1963 году сенатский комитет по иностранным делам обсуждал деятельность компании «Джулиус паблик рилейшнз», которая учредила филиалы в Вашингтоне, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Канаде и располагала многочисленным штатом сотрудников. Однако все эти люди практически не занимались никаким рекламным бизнесом. От этой фирмы след повел к «Ассоциации американских граждан германского происхождения», которая получила огромные субсидии от неизвестного правительственного учреждения ФРГ. Позднее этот щедрый источник был установлен. Им оказалась БНД. В 1964 году сумма, перечисленная из БНД, составила 280 тысяч долларов. В последующие годы она увеличивалась. Сначала ФБР заподозрило, что фирма и ассоциация являются «крышей» для нелегалов из Главного управления внешней разведки МГБ Восточной Германии, но затем выяснилось, что их финансирует спецслужба дружественной натовской страны.

Если верить объяснению, которое Гелен представил Дж. Эдгару Гуверу, то эти организации занимались «наблюдением за германскими бизнесменами, туристами и в особенности курсантами и офицерами бундесвера, проходящими специализированную военную и военно-воздушную подготовку в США». ФБР с радостью прекратило дальнейшее расследование этого вопроса. Однако объяснения связей Гелена с влиятельными организациями украинских, польских, литовских, латышских и других восточноевропейских эмигрантов, получавших деньги от трех «зарегистрированных» агентов БНД – Романа Хенлингера, он же «Доктор Грау», Виктора Салеманна и Александра Вибера, – не прошли столь же гладко, по крайней мере, вначале. Американские власти успокоились, когда им заявили, что из числа сотрудников этих трех организаций вербуются агенты для засылки за «железный занавес». Несмотря на «глобальную деятельность» Гелена, он так и не отказался полностью от апробированной временем системы получения информации от разведчиков, работающих в коммунистических странах. В последние годы показательные процессы в Советском Союзе стали редкостью. Суды над Пеньковским, Винном и Джеральдом Бруком были скорее исключением, чем правилом. Вместо этого пойманных шпионов судили за закрытыми дверями. В 1967 году в Ленинграде четыре агента БНД были приговорены к различным срокам, вплоть до 15 лет. Среди них был специалист по Тибету Игнатий Огурцов. Обычно о поимке шпионов из Пуллаха узнают только тогда, когда происходит обмен шпионами между Западной Германией, с одной стороны, и Советским Союзом – с другой. Почти все эти случаи имели место два-три года назад, когда Гелен крепко держал в своих руках поводья БНД.

После его ухода в мае 1968 года его преемник, генерал Герхард Вессель, назначению которого Гелен безуспешно пытался помешать, постепенно реорганизовал БНД. Когда в 1970 году к власти пришла коалиция СДПГ и СвДП, в Пуллахе была проведена еще одна чистка. Были уволены почти все бывшие эсэсовцы и гестаповцы. На ответственные посты назначили нескольких функционеров из руководства социал-демократической партии. Таких, например, как Дитер Блотц, сорокалетний глава Гамбургского комитета СДПГ. Его сделали заместителем генерала Весселя. Были заменены все начальники управлений. Руководство самым важным Первым управлением, которое занималось сбором разведданных и контролировало все резидентуры и агентов, перешло в руки доктора Рихарда Майера, ранее возглавлявшего управление контрразведки федерального Ведомства по охране конституции. Начальником административного управления, в ведении которого находятся подготовка, связь, безопасность и знаменитые архивы Гелена, был назначен еще один социал-демократ, бывший начальник департамента высшего образования города Гамбурга. Самым интересным было назначение Роберта Борхардта начальником Третьего управления, занимавшегося анализом разведданных. До войны, в молодости, он изучал ботанику. Несмотря на нацистские расовые законы – Борхардт был наполовину евреем, – его призвали в вермахт. За доблесть, проявленную на Восточном фронте, он был произведен в офицеры и награжден Железным крестом. После войны Борхардт стал журналистом одной мюнхенской газеты, а затем чиновником Министерства иностранных дел. Он работал в посольстве ФРГ в Вашингтоне в должности пресс-атташе, а затем начальником отдела прессы Министерства иностранных дел.

Гелен, должно быть, поперхнулся, узнав о том, кто сменил его бывших абверовских коллег. В течение трех лет после ухода в отставку он соблюдал обет молчания и лишь изредка покидал свою виллу, чтобы искупаться в озере или побывать на концерте в Мюнхене. Его уделом стало почти полное забвение, и тут вдруг осенью 1971 года один германский издатель объявил о том, что он приобрел права на издание мемуаров генерала Гелена и выставляет на аукцион права на их перевод.

Через непродолжительное время стало известно, что его американский коллега предложил за эксклюзивное право один миллион долларов. Гелен не устоял перед этим заманчивым предложением, хотя ранее дал клятву, что его мемуары будут опубликованы лишь через двадцать пять лет после его смерти. Была и еще одна причина. После его ухода в немецкой прессе появились статьи с суровой критикой его деятельности. Возможно, он посчитал своим долгом дать отповедь критиканам. Но достиг ли он этой цели? Этот вопрос остается спорным. Его мемуары отличает полное отсутствие каких-либо документов.

Всю свою жизнь Рейнхард Гелен черпал вдохновение в мрачных лабиринтах интриг и саботажа. Шпионские игры со всеми их жуткими атрибутами были его стихией. Сомнительно, чтобы он когда-либо задумывался о непреходящих ценностях и демократических свободах. И все же трудно не восхищаться целеустремленностью и проницательностью этого серого, невзрачного человека, постоянно находящегося за кулисами важных событий, поступками которого двигала его почти параноидальная ненависть к коммунизму.

Нравится нам это или нет, но западная демократия должна быть готова к тому, чтобы в минуты опасности принимать помощь от таких необычных союзников, как Рейнхард Гелен. Без помощи этого рода было бы гораздо труднее защищаться от тоталитаризма.