Текст книги "1984"

Автор книги: Джордж Оруэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Воздух пронзили звучные фанфары. Итак, бюллетень! И – победа! Если перед бюллетенем звучали фанфары, это всегда означало победу. Некое электрическое возбуждение охватило кафе. Вздрогнули даже официанты, немедленно навострившие уши.

Трубный глас вызвал оглушительный шум. Взволнованный голос торопливо вещал из телескана, однако его почти сразу же заглушил рев приветствий, доносившийся снаружи: новость выплеснулась на улицы совершенно волшебным образом. То, что доносилось до его слуха из телескана, подтверждало его предвидение: огромная, тайно собранная морская армада нанесла внезапный удар в тыл противника, белая стрела рассекла хвост черной.

Шум прорезали отдельные фрагменты полных торжества фраз: колоссальный стратегический маневр… идеальная координация… полный разгром… полмиллиона пленных… враг полностью деморализован… захвачена вся Африка… до окончания войны осталось совсем немного… победа… величайшая победа во всей истории человечества… победа, победа, победа!

Под столом ноги Уинстона ходили сами собой. Он сидел на месте, но мысленно бежал, быстро бежал, присоединившись к толпе, и орал приветствия до глухоты. Он снова посмотрел на портрет Большого Брата. Это колосс, шествующий по миру! Это скала, о которую разбились азиатские орды! Он вспомнил, что всего десять минут назад – да, всего десять минут – он еще не был уверен в исходе битвы и не знал, какие новости придут с фронта, не знал, что будет: победа или поражение. Да, погибла не только евразийская армия… Многое изменилось в нем с того первого дня, проведенного в Министерстве любви, однако окончательное, необратимое, целительное преображение так и не произошло до этого вот самого мгновения.

Голос из телескана все еще захлебывался восторгом, рассказывая о взятых в плен и убитых врагах, перечисляя трофеи; шум на улице притих. Официанты вернулись к работе. Один из них подошел к нему с бутылкой джина. Погруженный в блаженные мечты, Уинстон не заметил, как тот заново наполнил его бокал. Он больше не бежал и не приветствовал. Он снова находился в Министерстве любви, прощенный за все, с душой, отмытой добела. Он сидел на скамье подсудимых, признаваясь во всем, клевеща на всех и каждого. Он шел между покрытых белой плиткой стен коридора, чувствуя себя облитым солнечным светом, ощущая присутствие вооруженного тюремщика за спиной. Долгожданная пуля впивалась в его мозг.

Он посмотрел вверх, на огромное лицо. Сорок лет потребовалось ему для того, чтобы понять, какого рода улыбку прячут эти черные усы. O, жестокое и напрасное заблуждение! O, упорное самовольное отлучение от любящей груди!

По крыльям носа скатились наполовину состоящие из выпитого джина слезы. Но теперь все хорошо, все в порядке, борьба закончена. Он победил себя. Он любит Большого Брата.

КОНЕЦ

Приложение

Основы новояза

Новояз, официальный язык Океании, был создан ради удовлетворения идеологических потребностей ангсоца, то есть английского социализма. Тем не менее в 1984 году никто еще не использовал новояз в качестве своего единственного средства общения, устного или письменного. Передовицы «Таймс» сочинялись на этом языке, что являлось TOUR DE FORCE, вынужденной мерой, которую мог воплотить в жизнь только специалист. Предполагалось, что новояз окончательно вытеснит из употребления старояз (или стандартный инглиш, как мы его называем) примерно к 2050 году. А пока новояз постепенно укрепляет свои позиции, все члены Партии стремятся все чаще и чаще использовать его слова и грамматические конструкции в своей повседневной речи. Использовавшаяся в 1984 году версия, поддерживавшаяся девятым и десятым изданиями словаря новояза, являлась предварительной и содержала множество излишних слов и архаичных конструкций, которые следовало впоследствии устранить. Так что мы здесь будем иметь дело с окончательной, доработанной версией, представленной в одиннадцатом издании словаря.

Разработка новояза имела своей целью создание не только инструмента для изложения особенностей мировоззрения и ментальных обычаев, присущих сторонникам ангсоца, но и таких условий, в которых изложение прочих идей станет невозможным. Цель заключалась в том, чтобы после того, как новояз будет принят раз и навсегда, а старояз окончательно забыт, любая еретическая мысль – то есть мысль, не соответствующая принципам ангсоца – сделалась бы в буквальном смысле немыслимой (хотя бы в той мере, в которой мышление осуществляется при помощи слов). Словарь этот был сконструирован так, чтобы с его помощью можно было точно и тонко выразить всякую мысль, которую пожелает высказать член Партии, и при этом исключить все прочие значения и толкования, а также возможность прийти к ним косвенным путем. Это достигалось отчасти с помощью изобретения новых слов, но в основном устранением слов нежелательных, лишением остающихся слов их неортодоксальных значений и, насколько это вообще возможно, всех побочных значений. Приведем простой пример. Слово FREE (свободный) по-прежнему сохранялось в новоязе, однако его можно было использовать только в таких утверждениях, как «этот пес свободен от блох» или «это поле свободно от сорняков». Его нельзя было использовать в прежнем смысле для обозначения политической и интеллектуальной свободы, поскольку таковые понятия перестали существовать и потому лишились названий.

Помимо устранения определенно еретических слов, сокращение словаря рассматривалось как самостоятельная цель: составители не позволили уцелеть ни одному слову, без которого можно было обойтись. Новояз был рассчитан не на расширение, а на СОКРАЩЕНИЕ области мышления, и достижению этой цели косвенно помогало сокращение количества слов до минимума.

Новояз был основан на том английском языке, каким мы его знаем, хотя многие предложения новояза, даже не содержащие заново сочиненных слов, окажутся едва ли понятными современному англоговорящему человеку. Словарный запас новояза подразделялся на три отличающиеся друг от друга категории, известные как Словарь A, Словарь В (также именуемый словарем составных слов) и Словарь C.

Каждый класс проще будет обсудить по отдельности, однако грамматические особенности языка можно рассмотреть в разделе, посвященном группе A, так как ко всем трем категориям применимы одни и те же правила.

СЛОВАРНАЯ ГРУППА A. К ней принадлежали слова, необходимые для повседневной жизни, связанные с такими обыденными потребностями, как еда, питье, работа, одевание, подъем и спуск по лестнице, использование различного транспорта. Эта словарная группа почти полностью состояла из тех слов, которыми мы располагаем теперь, например HIT, RUN, DOG, TREE, SUGAR, HOUSE, FIELD (удар, бег, пес, дерево, сахар, поле), однако по сравнению с существующим ныне английским словарем количество таких слов было чрезвычайно сокращено, в то время как значения их оказались куда более жестко определены. Все двусмысленности и смысловые оттенки были устранены. В идеале каждое принадлежащее к этому классу слово новояза должно было представлять собой короткий звук, обозначавший ОДНО четко определенное понятие. Слова группы А невозможно использовать для литературной деятельности, а также для политической и философской дискуссии. Предполагалось, что они должны выражать только простые определенные понятия, обычно касающиеся конкретных предметов или физических действий.

Грамматика новояза обладала двумя выдающимися особенностями. Первой из них являлась почти полная взаимозаменяемость различных частей речи. Любое слово языка (в том числе обозначающие такие весьма абстрактные понятия, как IF (если) или WHEN (когда)) можно было использовать в качестве глагола, существительного, прилагательного или причастия. Между глагольной формой и существительным, если они имели один и тот же корень, никаких различий не наблюдалось, и правило это само по себе разрушило много архаичных форм. Например, в новоязе не существовало слова THOUGHT (мысль). Его место заняло слово THINK, исполнявшее сразу функции существительного и глагола. Этимологический принцип в данном случае не соблюдался: иногда сохранялось оригинальное существительное, а иногда глагол. Даже в тех случаях, когда существительное и глагол родственного значения не были этимологически связаны, от одного из них часто отказывались. Не существовало, например, такого слова, как CUT (резать): значение его достаточно покрывалось глаголом-существительным KNIFE (нож). Прилагательные образовывались добавлением суффикса – FUL к глаголу-существительному, a наречия – добавлением суффикса – WISE. Так, например, слово SPEEDFUL значило «быстрый», a SPEEDWISE – «быстро». Были сохранены некоторые из известных нам сегодня прилагательных, такие как GOOD, STRONG, BIG, BLACK, SOFT (хороший, сильный, большой, черный, мягкий), однако количество их оставалось относительно небольшим. В них не было особой потребности, так как почти каждое прилагательное можно было получить добавлением суффикса – FUL к глаголу-существительному. Пришлось упразднить все ныне существующие наречия, за исключением очень небольшого количества тех, которые и так оканчивались на – WISE: такое окончание было признано неизменным. Слово WELL (хорошо), например, было заменено словом GOODWISE.

Кроме того, к любому слову – это правило опять-таки применимо ко всем словам языка – можно добавить отрицание, присоединив приставку UN-, или усилить его приставкой PLUS-, или же выразить еще большее усиление посредством DOUBLEPLUS. Таким образом, слово UNCOLD означает «тепло», в то время как PLUSCOLD и DOUBLEPLUSCOLD означают, соответственно, «очень холодно» или «в высшей степени холодно».

Также сохранилась возможность, как и в современном английском, уточнять значение почти любого слова приставками, такими как ANTE-, POST-, UP-, DOWN– и так далее. Подобная методика позволила произвести колоссальное сокращение объема словаря. Располагая, например, словом GOOD (хороший), можно отказаться от слова BAD (плохой), так как необходимый смысл равным образом – а то и лучше – выражается словом UNGOOD. Все, что необходимо в таких случаях, когда пара слов выражает естественную пару противоположностей, – это решить, какое из двух слов следует устранить. DARK (темный), например, можно было заменить словом UNLIGHT – или LIGHT словом UNDARK, в зависимости от выбора.

Второй отличительной особенностью грамматики новояза являлся ее правильный и регулярный характер. За вычетом нескольких упомянутых ниже исключений все окончания следуют одним и тем же правилам. Таким образом, все глаголы в простом прошедшем времени и причастия прошедшего времени оканчиваются на – ED. Претерит STEAL (красть) – STEALED, претерит THINK – THINKED и так далее по всем глаголам языка; все формы, подобные SWAM, GAVE, BROUGHT, SPOKE, TAKEN и так далее, были отменены. Множественное число образуется добавлением – S или – ES. Множественное число от MAN, OX, LIFE (человек, бык, жизнь) выглядит следующим образом: MANS, OXES, LIFES. Степени сравнения прилагательных неизменно выражаются добавлением – ER, – EST: GOOD, GOODER, GOODEST (хороший, хорошее, хорошейший); неправильные формы, а также конструкции на основе MORE, MOST запрещены.

Единственными классами слов, которым разрешены неправильные окончания, остаются местоимения (в том числе относительные), демонстративные прилагательные и вспомогательные глаголы. Все они подчиняются старым правилам, за исключением удаленного за ненужностью WHOM. Исключены также обороты с SHALL и SHOULD, функции их выполняли WILL и WOULD. Существовали также определенные нарушения регулярности в образовании слов, вызванные необходимостью быстрой и непринужденной речи. Труднопроизносимые, а также плохо воспринимаемые на слух слова считались по определению неудачными; иногда ради благозвучия в них вставлялись дополнительные буквы или допускалось возвращение к прежней конструкции. Однако таковая потребность ощущалась чаще в отношении словарной группы B. Причина подобного внимания к произношению будет прояснена далее.

СЛОВАРНАЯ ГРУППА B. В эту группу входили слова, специально сконструированные для использования в политических целях: они в каждом случае не только имели политический смысл, но и должны были создать у использующего их человека определенную умственную установку. Такие слова сложно было употреблять без полного понимания принципов ангсоца. В некоторых случаях их можно было перевести словами старояза или даже словами, взятыми из группы А, однако это обыкновенно требовало длинного перевода и сопровождалось потерей некоторых обертонов. Слова группы B представляли собой нечто вроде словесной скорописи и подчас упаковывали в несколько слогов широкий диапазон идей, делая это более точно и веско, чем обычный язык.

Слова группы B во всех случаях являлись составными. [Такие составные слова, как, например, SPEAKWRITE (речепринт), конечно же, присутствовали и в группе A, но там они являлись удобными сокращениями и не имели определенной политической окраски.]

Слова этой группы состояли из двух и более слов или частей слов, соединенных вместе легко произносимым образом. Результат всегда представлял собой глагол-существительное, имеющее окончание согласно обыкновенным правилам. Ограничимся единственным примером: слово GOODTHINK, означающее в очень приблизительном плане «ортодоксальность» (или, если оно используется в качестве глагола, «думать ортодоксальным образом»). Оно спрягалось/склонялось следующим образом: существительное-глагол, GOODTHINK; прошедшее время и причастие прошедшего времени, GOODTHINKED; причастие настоящего времени, GOOD-THINKING; прилагательное, GOODTHINKFUL; наречие, GOODTHINKWISE; отглагольное существительное, GOODTHINKER.

Слова группы B конструировались без какого-то этимологического плана. Слова, использованные при их сочинении, могли представлять собой любую часть речи, размещаться в любом порядке и изменяться любым образом, сохраняющим указание на происхождение, но облегчающим произношение. Например, в слове CRIMETHINK (мыслепреступление) THINK стоит на втором месте, а в слове THINKPOL (мыслеполиция) на первом, причем от слова POLICE сохраняется только первый слог.

В связи с большими трудностями при обеспечении благозвучия неправильные конструкции чаще использовались в словарной группе В, чем в группе А. Например, формы прилагательных от MINITRUE, MINIPAX и MINILUV соответственно представляли собой MINITRUTHFUL, MINIPEACEFUL и MINILOVELY – просто потому, что – TRUEFUL, – PAXFUL и – LOVEFUL не так удобно произносить. Однако в принципе все слова группы B могли иметь окончания и изменялись одинаковым образом.

Некоторые из слов группы B обладали в высшей степени утонченными значениями, едва ли понятными тем, кто не овладел языком в полной мере. Возьмем в качестве примера следующую фразу из передовицы «Таймс»: OLDTHINKERS UNBELLYFEEL INGSOC. Кратчайший из возможных переводов этой фразы на старояз выглядит следующим образом: «Те, чьи воззрения сформировались до Революции, не могут владеть полным эмоциональным пониманием принципов английского социализма». Однако эта фраза не является адекватным переводом. Во-первых, чтобы полностью понять смысл приведенного выше написанного на новоязе предложения, необходимо иметь полное представление о том, что подразумевает слово INGSOC. Во-вторых, только человек, свободно ориентирующийся в ангсоце, способен оценить полную силу слова BELLYFEEL, обозначающего слепое, пылкое, невозможное теперь признание; или слова OLDTHINK, неразрывно связанного с понятиями зла и упадка. Однако специальной функцией некоторых слов новояза, к числу которых относится и OLDTHINK, являлось не столько выявление смыслов, сколько их уничтожение. Эти слова, относительно немногочисленные по необходимости, обладали широким полем значений, которые, будучи покрыты одним понятным термином, теперь могли бы наконец отправиться в забвение. Самая большая трудность, стоявшая перед создателями словаря новояза, заключалась не в изобретении новых слов, а в том, чтобы после их изобретения надежно определить то, что они означают, то есть удостовериться в том, какие диапазоны слов они отменили своим существованием.

На примере слова FREE мы уже видели, что слова, некогда имевшие еретический смысл, иногда сохранялись удобства ради, но только после того, как были исключены все нежелательные их значения. Несчетное количество таких слов, как HONOUR, JUSTICE, MORALITY, INTERNATIONALISM, DEMOCRACY, SCIENCE и RELIGION (честь, справедливость, нравственность, интернационализм, демократия, наука и религия), просто перестали существовать. Их заменили собой немногие всеохватывающие слова – и, заменив, вытеснили из употребления. Все слова, группирующиеся вокруг концепций свободы и равенства, соединились в одном слове CRIMETHINK (мыслепреступление), в то время как слова, связанные с понятиями объективизма и рационализма, соединились в единое слово OLDTHINK (старомыслие). Бóльшая точность вполне могла оказаться опасной. Член Партии должен был воспринимать мир примерно так, как воспринимал его древний еврей, твердо знавший, что все народы, кроме его собственного, почитают «ложных богов». Он не нуждался даже в знании их имен – Баала, Осириса, Молоха, Астарота и прочих: возможно, чем меньше он знал о них, тем крепче становилось его правоверие.

Он знал Иегову и заповеди Иеговы и поэтому знал, что все боги, носящие другие имена или имеющие другие атрибуты, являются ложными. Примерно тем же образом партиец знал, как надо правильно вести себя, и в чрезвычайно расплывчатой и неопределенной форме представлял возможные отступления от правил хорошего поведения. Половая жизнь его полностью определялась двумя словами новояза: SEXCRIME (половой разврат) и GOODSEX (целомудрие).

Слово SEXCRIME обозначало все мыслимые варианты половой безнравственности. Сюда относились прелюбодеяние, гомосексуализм и прочие извращения, a также нормальный половой акт, совершенный удовольствия ради. Никакой необходимости отдельно перечислять все варианты развратного поведения не существовало, поскольку они были в равной степени наказуемы и в принципе карались смертной казнью. В словарной группе C, содержащей научные и технические термины, слова, именующие отдельные виды половых извращений, можно считать уместными и относящимися к области медицины, однако простой гражданин в знании их не нуждался.

Он знал, что обозначается словом GOODSEX: нормальный половой акт, совершенный мужем и женой с целью деторождения и без физического удовольствия для женщины; все прочее относилось к области SEXCRIME.

Новояз редко предоставлял возможность проследить еретическую мысль дальше, чем просто обнаружить ее недопустимый характер: за этой точкой необходимых слов уже не существовало.

Ни одно слово группы B не было политически нейтральным. Огромное большинство из них являлись эвфемизмами. Например, такие слова, как JOYCAMP (трудовой лагерь строгого режима) или MINIPAX (Министерство мира, то есть Министерство войны), означали совершенно точную противоположность обозначаемому объекту. Другие слова, напротив, обнаруживали откровенное и полное презрения понимание природы общества Океании. Примером может служить слово PROLEFEED (пролеткульт), обозначающее неприхотливые развлечения и фальшивые новости, которыми Партия снабжала массы. Прочие слова также оказывались амбивалентными и снабженными коннотацией «good», когда слово имело отношение к Партии, и «bad», когда оно было связано с ее врагами. Однако кроме того существовало множество слов, на первый взгляд являвшихся простыми аббревиатурами и получавших свою идеологическую окраску не от смысла, а от структуры.

Все, что имело или могло иметь политическое значение, было по возможности встроено в словарь группы B. Названия каждой организации, коллектива людей, учения, страны, институции, общественного сооружения неизменно обрабатывались по одному шаблону, то есть сводились к одному легко произносимому слову с минимальным количеством слогов, сохраняющему первоначальный смысл. В Министерстве правды, например, Архивный департамент, в котором работал Уинстон Смит, носил название RECDEP, Литературный департамент назывался FICDEP, Департамент телепрограмм – TELEDEP, и так далее. Это делалось не только ради экономии времени. Уже в первые десятилетия двадцатого века сокращения слов и фраз сделались характерными чертами политического языка; кроме того, было отмечено, что тенденция к использованию аббревиатур наиболее ярко проявлялась в тоталитарных государствах и тоталитарных организациях. Примером могут послужить такие слова, как NAZI, GESTAPO, COMINTERN, INPRECORR, AGITPROP. Вначале это практиковалось как бы инстинктивно, однако в новоязе эта методика использовалась вполне осознанно. Оказалось, что при подобном сокращении названия сужается и тонко изменяется его смысл, так как отсекаются большинство ассоциаций, которые в противном случае связались бы с ним.

Слова COMMUNIST INTERNATIONAL (Коммунистический интернационал), например, вызывают в памяти сложную картину всеобщего братства людей: красные флаги, баррикады, бороду Карла Маркса и Парижскую коммуну. Слово COMINTERN (Коминтерн), с другой стороны, подразумевает сплоченную организацию, четко определенное воплощение доктрины. Оно относится к объекту, почти столь же легко узнаваемому и ограниченному в назначении, как стул или стол. Слово COMINTERN нетрудно произнести не задумываясь, единым духом, в то время как словосочетание COMMUNIST INTERNATIONAL обязывает задуматься над ним хотя бы на мгновение. Подобным образом ассоциации, вызываемые такими словами, как MINITRUE (Миниправ), не столь многочисленны и легче поддаются контролю, чем вызываемые полным словосочетанием MINISTRY OF TRUTH. Это обусловлено не только привычкой к сокращению слов в любой возможной ситуации, но и преувеличенной заботой о том, чтобы сделать каждое слово легко произносимым.

В новоязе благозвучие перевешивало любое соображение, кроме точности значения слова. Грамматическая регулярность всегда приносилась в жертву этому соображению, когда это было необходимо. И вполне справедливо, так как превыше всех политических соображений требовались коротко нарезанные слова, обладающие точным значением, которые следовало произносить быстро при минимуме отголосков в уме говорящего. Слова, относящиеся к группе B, даже приобрели силу от того факта, что почти все они были очень похожи. Почти неизменно подобные слова – GOODTHINK, MINIPAX, PROLEFEED, SEXCRIME, JOYCAMP, UNGSOC, BELLYFEEL, THINKPOL и бесчисленные прочие – состояли из двух или трех слогов, причем ударение равным образом распределялось между последним слогом и первым. Использование их поощряло ровный стиль, сразу отрывистый и монотонный. Это соответствовало поставленной цели, заключавшейся в том, чтобы сделать речь – в особенности на идеологическую тему – как можно менее осознаваемой.

В целях повседневной жизни, вне сомнения, необходимо хотя бы иногда сперва подумать, а потом говорить, однако член Партии, произносящий политическое или этическое суждение, должен был выпалить правильное мнение с тою же быстротой, с которой автомат выпускает пули. Новояз предоставлял человеку, обладающему должной подготовкой, безотказный инструмент, а сама текстура слов, наделенных резким звучанием, лишенных приторных красот и согласующихся с духом ангсоца, содействовала процессу.

Этому помогал и небольшой выбор доступных человеку слов. В сравнении с нашим собственным словарь новояза был крошечным, к тому же постоянно изобретались способы его дальнейшего сокращения. И в самом деле, новояз отличался от всех прочих языков тем, что с каждым годом его словарный запас не увеличивался, а сокращался. Достижением считалось каждое сокращение, поскольку чем меньше область потенциального выбора, тем меньше искушение при выборе слова. В конечном счете членораздельную речь следовало свести к функции гортани без задействия мозговых центров. Цель эта откровенно признавалась в слове новояза DUCKSPEAK, означающем «крякать как утка». Подобно многим другим словам группы B, это слово двойственно в своих значениях. Полагая, что прокряканные мнения являются ортодоксальными, оно подразумевает хвалу; когда «Таймс» охарактеризовала одного из партийных ораторов как DOUBLEPLUSGOOD DUCKSPEAKER, это был теплый и ценный комплимент.

СЛОВАРНАЯ ГРУППА C. Словарь этой группы являлся дополнительным для остальных групп и полностью состоял из научных и технических терминов. Они напоминали используемую сегодня терминологию и были сконструированы на основе тех же корней, однако при условии соблюдения максимальной точности и лишения их нежелательных значений. Они подчинялись тем же грамматическим правилам, что и слова двух других групп. Очень немногие из слов группы C присутствовали в повседневной либо в политической речи. Любой научный или технический работник мог найти среди слов этой группы термины, необходимые для повседневной деятельности, и пользоваться лишь малой толикой слов из других групп. Лишь немногие слова присутствовали во всех трех группах; кроме того, вообще не было слов, характеризующих науку как образ мышления, как умственную деятельность, вне зависимости от научной отрасли. Более того, не существовало слова со значением «наука», поскольку все функции его в достаточной мере покрывались словом UNGSOC.

Из дальнейшего изложения станет ясно, что новояз практически не допускал возможности сформулировать неортодоксальные идеи, кроме самых примитивных. Конечно, он позволял произносить ереси самого грубого разбора, находящиеся на уровне богохульства. Например, можно было сказать, что BIG BROTHER IS UNGOOD. Однако выражение это, для ортодоксального уха содержащее самоочевидную абсурдность, не могло быть поддержано разумным обсуждением по причине отсутствия нужных слов. Враждебные ангсоцу идеи могли быть выражены лишь в самой нечеткой форме, с помощью самых общих терминов, которые в соединении осуждали самую широкую группу ересей, не определяя их конкретно.

На самом деле, использовать новояз в неортодоксальных целях возможно было только с помощью незаконного перевода некоторых слов обратно на старояз. Например, фраза ALL MANS ARE EQUAL (все люди равны) могла существовать и в новоязе, но только в том смысле, как и в староязе ALL MEN ARE REDHAIRED (все люди рыжи). Она не содержала грамматической ошибки, но выражала ощутимую UNTRUTH – то есть что все люди имеют одинаковый рост, вес или силу. Концепция политического равенства уже не существовала, и слово EQUAL потеряло это свое вторичное значение.

В 1984 году, когда старояз еще являлся нормальным средством общения, теоретически существовала опасность, что использующий слова новояза может помнить их первоначальное значение. В действительности любой человек, практикующий DOUBLETHINK (ДВОЕМЫСЛИЕ), мог избежать этого, но по прошествии пары поколений должна была исчезнуть сама возможность подобного ляпсуса. Личность, воспитанная на новоязе в качестве единственного языка, не должна была знать, что слово EQUAL некогда учитывало и равенство политических свобод или что слово FREE когда-то можно было трактовать как «интеллектуальную свободу»: так человек, незнакомый с шахматами, не подозревает о наличии вторых значений в названиях шахматных фигур QUEEN (ферзь) и ROOK (ладья). Кроме того, люди могли бы совершить множество преступлений и ошибок, просто потому что те утратили свои названия – их невозможно было представить себе. Следовало ожидать, что с течением времени определяющие черты новояза станут все более и более выраженными – количество слов в нем уменьшится, значения их обретут все большую четкость, и соответственно возможность употребить их неправильным образом будет становиться все более незначительной.

Когда старояз оказался бы навсегда побежден и отброшен, была бы разорвана последняя связь, соединяющая нас с прошлым. История к этому моменту уже была переписана заново, однако избежавшие должной цензуры фрагменты литературных произведений прошлых столетий обнаруживались в различных местах, и люди, еще владеющие староязом, смогли читать их. В будущем подобные фрагменты, даже если им суждено уцелеть, стали бы непонятными и непереводимыми. Перевод любых отрывков, написанных на староязе, на новояз, был невозможен, если только они не описывали какой-то технический процесс или не содержали ортодоксальных мыслей (GOODTHINKFUL, так это звучит на новоязе) сами по себе. На практике это означало, что ни одну книгу, написанную приблизительно ранее 1960 года, нельзя было перевести полностью. Дореволюционную литературу можно было подвергнуть только идеологическому переводу – то есть изменению смысла, а не только языка. Воспользуемся в качестве примера хорошо известным отрывком из Декларации независимости:

WE HOLD THESE TRUTHS TO BE SELF-EVIDENT, THAT ALL MEN ARE CREATED EQUAL, THAT THEY ARE ENDOWED BY THEIR CREATOR WITH CERTAIN INALIENABLE RIGHTS, THAT AMONG THESE ARE LIFE, LIBERTY, AND THE PURSUIT OF HAPPINESS. THAT TO SECURE THESE RIGHTS, GOVERNMENTS ARE INSTITUTED AMONG MEN, DERIVING THEIR JUST POWERS FROM THE CONSENT OF THE GOVERNED. THAT WHENEVER ANY FORM OF GOVERNMENT BECOMES DESTRUCTIVE OF THESE ENDS, IT IS THE RIGHT OF THE PEOPLE TO ALTER OR TO ABOLISH IT, AND TO INSTITUTE NEW GOVERNMENT…

Эти слова было бы невозможно перевести на новояз, придерживаясь смысла оригинала. Самый ближайший по смыслу перевод должен был поглотить весь отрывок одним-единственным словом CRIMETHINK. Полный перевод мог быть сделан только идеологическим методом, который превратил бы слова Джефферсона в панегирик абсолютизму.

Существенная доля литературы прошлого уже подверглась подобной обработке. Соображения престижа заставили сохранить память о некоторых исторических деятелях, приведя их работы в соответствие с философией ангсоца. Произведения таких писателей, как Шекспир, Мильтон, Свифт, Байрон, Диккенс и некоторых других находились в процессе перевода; после завершения этого процесса оригинальные тексты вместе со всеми остатками литературы прошлого были бы уничтожены. Это было дело неспешное и трудное, и невозможно было ожидать, что оно будет закончено до истечения первого или второго десятилетия двадцать первого века. Кроме того, существовало большое количество чисто утилитарной литературы – необходимых технических справочников и так далее, – с которой следовало обойтись примерно таким же образом. И именно для того, чтобы дать достаточно времени на предварительный перевод, публикация окончательного варианта новояза была назначена на такую далеко отстоящую от нас дату: 2050 год.