Текст книги "Беспощадная Игра (ЛП)"

Автор книги: Джо Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Джек напрягся.

– Нет, – отчеканил он.

Лицо Дилана покраснело.

– Мистер Фельдман, насколько я знаю, я здесь профессор. И…

– Нет, – повторил Джек.

Дилан вздохнул.

– Себастьян, ты можешь работать в паре с Оливией и Аннабель.

После этого Дилан вернулся к лекции.

– Сегодня поговорим еще о Фрейде и о «вытеснении». Как мы все знаем, Фрейд не пользуется популярностью в современной психологии, особенно в... феминистском направлении…

Притворяясь, будто конспектирую, я покосилась на Джека. Он смотрел на преподавателя с непроницаемым выражением лица.

– Что это было?

Джек пожал плечами.

– Не твоё дело. С этого момента ты будешь думать только о том, как угодить мне.

Я огляделась, боясь, что кто-то услышал, но все смотрели на Дилана. Никто не заметил Джека, который схватил меня за шею и удерживал на месте. Я пыталась дышать ровно до конца урока, игнорировать присутствие Джека рядом со мной, его угрозу, его физическое превосходство и страшное осознание: вопреки моим надеждам, кошмар не закончился.

Он только начинался.

9

Авива

Когда занятие закончилось, я ожидала, что Джек отпустит мою шею и уйдет, как ни в чем не бывало, туда, откуда пришел.

Скорее всего, в преисподнюю.

Когда остальные студенты вышли из аудитории, он отпустил мою шею, потянулся, а затем встал со стула и протянул мне руку.

– Пойдем, принцесса?

– Перестань меня так называть, – сказала я. К этому моменту это стало почти автоматическим. – И перестань с этой фальшивой галантностью. Я знаю, кто ты на самом деле.

Джек терпеливо стоял, дожидаясь, пока Дилан уйдет.

– Все в порядке, Авива? – спросил Дилан с тревогой в голосе. Я на мгновение, всего на мгновение, подумала о том, чтобы рассказать ему все, но знала, что из этого ничего хорошего не выйдет.

Угрозы Джека были ясны: если я разоблачу его за нападение на меня и шантаж, он сообщит администрации, что я вломилась в раздевалку, а НХЛ – что Ашер «ложно» обвинил Джошуа Дженсена в насилии и нападении. Я не могла пойти на такой риск. Нет, я терпела эту чушь ради будущего Ашера и своего собственного. Нравится мне это или нет, Джек Фельдман был прав: я принадлежала ему. Но я не собиралась облегчать ему задачу.

– Всё в порядке! Увидимся на следующей неделе! – сказала я.

– Ты уверена?

– Ты слышал ее, – сказал Джек.

Дилан напрягся и уставился на Джека. Что бы ни связывало их, Дилан явно не собирался вступать с Джеком в открытый конфликт. В последний раз взглянув на нас, он оставил нас одних в комнате.

Как только наш профессор ушел, маска Джека исчезла. Он навис надо мной, откинув прядь моих волос за ухо и задержавшись там, и это нежное движение контрастировало с его холодным, жестким выражением лица. Это был настоящий Джек Фельдман, а не золотой мальчик, которого он изображал на публике.

Было страшно, насколько он был красив – высокий, с темными волосами, серыми глазами, обрамленными темными густыми ресницами, которые почти делали его красивым, если бы не квадратная, скульптурная, в данный момент напряженная челюсть и красивый жестокий рот. Этот рот был на мне, целовал меня, лизал и сосал, и на мгновение заставил меня забыть все, включая то, кто я и что для меня важно. В некотором смысле было хорошо, что он меня ненавидел, потому что это позволяло сохранить все, что произошло между нами, в строгой тайне.

Добрый, заботливый Джек Фельдман? Такой Джек наверняка разбил бы мне сердце.

Джек отошел от меня, проверяя что-то на двери. Казалось, он остался доволен, закрыл ее и запер. Щелчок эхом разнесся по маленькой лекционной комнате с пугающей окончательностью. Я вздрогнула.

Взяв стул Дилана, он отодвинул его от стола и приставил к двери, а затем откинулся на него, словно ему было совершенно всё равно.

– Иди сюда, – приказал он.

Все во мне кричало, чтобы я не подчинялась. Я не прошла такой долгий путь в жизни, чтобы стать безвольной игрушкой какого-то придурка-спортсмена.

– Авива. – Голос Джека был как пощечина. – Иди сюда.

Неохотно, с гневом в глазах, я встала и пошла к нему.

– Какая сердитая маленькая шпионка, – пробормотал он, притягивая меня между своих ног.

– Ты, наверное, ненавидишь это: когда тебя заставляют, когда ты не можешь контролировать ситуацию. А может, тебе это нравится.

Я замерла от этой колкости.

Он ухмыльнулся мне.

– В любом случае, не волнуйся: будет только хуже. – Его голос стал жестким. – А теперь разденься.

Рефлекторно я прикрыла грудь, отклонившись от него.

– Опусти руки, – приказал он.

Я покачала головой. Только не это. Я могла выдержать многое, но не могла выдержать отвращение на лице Джека, когда он увидел мой шрам.

– Только не мою рубашку, Джек. Пожалуйста.

Он задумался, глядя на меня. Все мое тело задрожало, как на вечеринке, когда мы впервые посмотрели друг на друга. Мне снова показалось, что он видит меня насквозь, как будто я была обнажена. Я заставила себя держать голову высоко поднятой.

Наконец он ухмыльнулся.

– Ладно. Но однажды я сорву с тебя майку и посмотрю на твои обнаженные груди. Ты не будешь знать, когда это произойдет, но я обещаю – это произойдет.

Меня охватил страх, но я не стала спорить. Оно того не стоило.

Он кивнул на мои джинсы.

– Давай.

Стоя так близко к нему, мне было трудно расстегнуть пуговицы и спустить джинсы по ногам, тем более что он не помогал, а только смотрел на меня, улыбаясь. Я поочерёдно высвободила ноги и отшвырнула джинсы.

Глядя на мое нижнее белье, Джек раздул ноздри. А потом он шокировал меня, наклонившись вперед и прижав нос к моей киске.

Черт возьми, он нюхал меня.

Он нежно поцеловал мой клитор через нижнее белье, глядя на меня сквозь свои темные ресницы. Нежность этого действия, которая, должно быть, была фальшивой, опровергалась его словами.

– Твоя маленькая киска так хорошо пахнет. Уже влажная и готовая для меня. Сочная и… – он снова поцеловал мой клитор, и мои бедра сжались. – Честная. В отличие от остальной части тебя.

Я не удержалась от возражения.

– Я не лгунья.

– Не лгунья?

Между нами воцарилась тишина, его горячее дыхание на мне, его глаза на моих, невысказанные слова между нами. Каким-то языком, который я не могла и не хотела понимать. Я отказывалась. Джек не мог меня видеть, знать, и я тоже не хотела его знать.

За этой чертой скрывалось нечто опасное.

Он откинулся на спинку стула, вновь сосредоточившись на своих намерениях.

– Сними трусики.

Я сглотнула, спустила их по ногам и откинула ногой в сторону.

Его серые глаза были такими темными, что казались почти черными.

– Такая. Чертовски. Мокрая, – сказал он, и его слова, резко прозвучали в тишине маленькой комнаты для семинаров.

– Вытащи, – приказал он. – И достань презерватив из моего левого кармана.

Я замялась.

Минет – это одно, оргазм… ладно. Неважно. Я пережила это.

Но настоящий секс? Когда я никогда раньше не занималась сексом? Тем более с кем-то, кто ненавидел меня так, как Джек?

Я бы не пережила это.

– Я не буду с тобой трахаться.

Он поднял бровь.

– Тогда достань мой телефон. Мне нужно сделать несколько звонков.

– Ладно, – пробормотала я.

– Это звучит не очень воодушевляюще, – заметил он. – Я ожидаю от тебя немного большего энтузиазма, принцесса.

– Хорошо, хозяин, – сказала я приторно-сладким голосом, стараясь сжечь его взглядом.

Он усмехнулся.

– Намного лучше.

Дотянувшись до его левого кармана, моя рука коснулась его члена, отделенного от кожи моих пальцев изношенной тканью. Он уже был твердым, и, не задумываясь, я погладила его. Только один раз, но этого было достаточно.

Он застонал.

По моим костям пробежал трепет. Может, у меня все-таки есть какая-то сила.

Найдя пакет с зубчатыми краями, я вытащила его из его кармана.

Magnum. Как и ожидалось.

Я протянула его ему.

Он покачал головой, один раз вправо, один раз влево.

– Нет, это сделаешь ты.

– Так я не только вынуждена заниматься с тобой сексом против своей воли, но и должна играть роль в собственном уничтожении?

Он улыбнулся – широко и как акула, его зубы блеснули в полумраке комнаты. Стало поздно, я даже не заметила. Я была слишком поглощена извращениями Джека.

– Теперь ты все поняла, – сказал он.

Не имея ни малейшего представления, что с ним делать и куда его деть, я подняла пакет с презервативом ко рту и прикусила его зубами, чтобы он не упал. Уладив этот вопрос, я сосредоточилась на своей задаче и опустила руки на пояс Джека. Дрожащими руками я расстегнула верхнюю пуговицу его джинсов, а затем схватила застежку-молнию.

Джек положил руку на мою, чтобы остановить меня.

– Помедленнее, принцесса. Ожидание – ключ к хорошему сексу. И… – он поморщился, —..я бы предпочел, чтобы ты не защемила мой член в молнии.

– Жаль, что я не додумалась до этого, – пробормотала я. – Хотя, судя по моей удаче, у тебя аналгезия.

Я была удивлена его низким, хриплым смехом.

Джек выглядел так же удивленным своей реакцией, как и я.

– Ты забавная. И умная.

– Ты знаешь, что это значит?

– Неспособность чувствовать боль. – Он подмигнул мне. – Я не только красивое лицо.

Я закатила глаза, игнорируя его.

Медленно я расстегнула его молнию, обнажив черные боксеры и твердый, толстый контур его члена. Он вдохнул, приподняв бедра и помогая мне стянуть его джинсы, прежде чем отбросить их ногой и отправить к моей одежде. Закрыв глаза на мгновение – всего на мгновение, чтобы собраться перед тем, что должно было произойти, – я осторожно подняла пояс его боксеров и сняла их с его члена, обнажив его, когда он снова приподнял бедра, и я сняла единственную оставшуюся преграду между ним и мной.

Я стояла перед ним, решив не дрожать, но дрожала все равно, глядя на его длинный, толстый член, который слегка изгибался влево. Он был обрезан, и хотя это был только второй член, который я видела, и первый, который я трогала, он был намного лучше, чем необрезанный, тонкий член Тома.

Но почему я думала о члене своего мучителя в положительном ключе?

Джек обхватил свою большую руку вокруг своего большого члена и коротко, сильно потянул его.

– Нравится, что видишь, принцесса? Похоже, я не дал тебе много времени, чтобы рассмотреть его вчера вечером. Ну, смотри, сколько хочешь, – пригласил он. – Но я буду играть, пока ты с ним ближе познакомишься.

Он просунул свободную руку между моих бедер, собрал там влагу, поднял ее к моему клитору и начал кружить, кружить, кружить. Все мое тело напряглось, я задыхалась, извиваясь под его пальцами, все еще очарованная тем, как он работал своим членом другой рукой.

Медленно он ввел в меня один толстый палец, затем два. Он ввел их глубоко, изогнув вверх в приглашающем движении, и начал тереть ими часть меня, к которой никогда раньше не прикасались. Незнакомое ощущение охватило мое тело, требуя освобождения. Снова и снова удовольствие вихрем проносилось во мне, настойчивое и неотложное, не имея куда деваться, пока с хлопком оно не вылилось наружу, и я с шокированным рывком и криком кончила.

Повсюду.

Пакет с презервативом выпал из моего рта на пол.

– Черт, это было быстро, принцесса. Ты была очень нуждалась, да? И похоже, ты обрызгала весь пол.

Джек смотрел на меня прищуренными глазами. Но как бы он ни старался казаться невозмутимым, я слышала, как он возбудился, по хрипоте в его голосе.

Я попыталась успокоить сердцебиение и игнорировать беспорядок, который я устроила. Я никогда раньше так не кончала. Конечно, я знала, что это возможно, но не думала, что это возможно для меня.

– Я бы сказал тебе вылизать это, но я не настолько жесток, – задумчиво произнес Джек, прежде чем погладить свой член. – Подними презерватив и надень его на меня.

Я колебалась.

– Презерватив, Авива. Или я разрушу твой карточный домик.

Я посмотрела на презерватив на полу и наклонилась, чтобы его поднять. Я не могла поверить, что делаю это.

На моем бедре почувствовалось легкое прикосновение: рука Джека. Его нежность меня напугала. Я ни секунды в нее не поверила. Смахивая слезы, отказываясь смотреть на своего жестокого мучителя, я разорвала презерватив и медленно сняла его. Я вытащила презерватив правой рукой, зажав его верхнюю часть, как нас учили на уроках полового воспитания, а затем замерла, боясь, что сделаю что-то не так и рискну столкнуться с еще большими проблемами.

– Что не так? – спросил Джек, и нежность его прикосновения отразилась в его тихом голосе. – Никогда раньше не надевала презерватив на член?

Я не доверяла этому.

– Том об этом позаботился, – пробормотала я.

Джек схватил мою правую руку и крепко сжал ее. Презерватив висел между нами.

– Кто, черт возьми, такой Том?

10

Авива

В голосе Джека исчезла мягкость. Он злился. И не имел на это никакого права.

Поэтому я не ответила ему.

Он сжал мое запястье сильнее, возможно, в наказание.

– Кто такой Том, Авива?

– Мой бывший парень.

Он не заслуживал знать, что у нас с Томом так ничего и не произошло.

Джек ослабил хватку, но не отпустил мое запястье.

– Я хочу прояснить ситуацию, чтобы не было никакой путаницы: пока ты моя маленькая грязная секс-игрушка, у тебя не может быть никого другого. Никто не трогает эту киску, слышишь? Ты получаешь разрешение от меня, если тебе нужно пойти к своему гребаному гинекологу. Понятно?

– Да, хозяин, – прошипела я, разъяренная тем, что он лишил меня контроля.

Наконец он отпустил мою руку, удовлетворенный.

– Мне это нравится. Ты можешь называть меня хозяином, когда захочешь, принцесса.

Откинувшись на спинку кресла, он скрестил руки за спиной.

– Ты всё делаешь правильно. Просто надень его на мой член и медленно скатай вниз.

Стиснув зубы, я надела презерватив на его член, стараясь не реагировать на то, насколько он был твердым и горячим. Медленно, осторожно я скатала презерватив по толстой длине, ненавидя то, как он ощущался в моей руке, как я все еще чувствовала ребра и изгибы через латекс. Как великолепно выглядел Джек, когда он закрыл глаза и загудел от ощущения моей руки вокруг него. Его ресницы были длинными, вьющимися, черными; его скульптурное лицо с твердыми, острыми углами было еще более выраженным в его удовольствии.

Я так сильно его ненавидела.

Мое тело, должно быть, не соглашалось с этим. Я чувствовала, как влага стекает по моей киске на бедра.

Я не должна была снова возбуждаться после того, как уже кончила, но что я знала об оргазмах? Что я знала обо всем этом?

Джек открыл глаза. Они были бурными, затуманенными страстью серыми. Такими глазами, в которых легко потеряться.

Если бы обстоятельства были другими.

Если бы он был другим человеком.

– Залезай.

Я замерла.

Я думала, что в первый раз он будет трахать меня в миссионерской позе, может быть, даже сзади. Но это – заставляя меня сесть сверху – он действительно заставлял меня играть роль в моей собственной гибели. Я ненавидела это, ненавидела его, но у меня не было выбора. Либо это, либо прощание с моими мечтами и мечтами Ашера.

Неуклюжая и смущенно застенчивая, я положила руки ему на плечи, чтобы удержать равновесие, и перекинула одну ногу через его раздвинутые ноги, затем другую, пока не оказалась верхом на нем, с горящими от растяжки бедрами. Джек не помогал мне, просто держал свой член на месте, пока я нависала над ним, избегая контакта с его головкой.

– Так не пойдет, – цыкнул он. – Время идет, приступай к делу.

Закрыв глаза, я попыталась отгородиться от всего, опускаясь на него. Это была ошибка. Закрыв глаза, я только усилила ощущения: ощущение его головки, давящей на мой вход, резкую, мгновенную боль, когда он вошел в меня, полноту, когда я позволила себе скользнуть вниз. Мне было больно, когда он был во мне. А что было хуже? Боль пробудила во мне что-то, искру, покалывание ужасного удовольствия.

Джек застонал, громко и глубоко, что только усилило это удовольствие.

– Черт, ты такая узкая. Сколько времени прошло?

Я не ответила, потому что ответ был «вечность». Я не только никогда раньше не занималась сексом, но и сомневалась, что когда-нибудь займусь. Отвращение Тома к моему шраму сильно повлияло на меня, и моя неуверенность в себе накопилась настолько, что я никогда не думала, что снова буду в отношениях.

Это не были отношения. Это был плен.

Как будто Джек услышал меня, он обхватил мою шею рукой.

– Смотри на меня, принцесса.

Я послушалась его, и мы уставились друг на друга – его лицо было напряженным.

– Ты можешь быть маленькой лживой шпионкой, но эта пизда честна. Я чувствую, как ты мокрая, даже через презерватив. Тебе это нравится, да? Я едва вошел в тебя, а ты уже снова готова кончить.

Я открыла рот, чтобы отвергнуть его слова, но они затерялись в его рту. Он целовал меня – без вступления и предисловий, просто его губы на моих, его язык в моем рту, лизал, пробовал, владел мной. Джек был злой, но он умел целоваться. Моя киска не была честной – она была предательницей. Она еще больше смягчилась, стала еще влажнее, позволяя мне опуститься на последние пару сантиметров, пока Джек не вошел в меня полностью, так глубоко, что я чувствовала его в горле.

Я вскрикнула в его рот – наполовину от боли, наполовину от удовольствия – и он проглотил этот звук целиком.

Наконец отпустив мой рот, он прошептал мне на ухо низкий, гортанный приказ, от которого я задрожала.

– Двигайся.

Я приподнялась – его член медленно выскользнул из меня – затем опустилась обратно, все так же медленно, но на этот раз легче. Я была уверена, что мои движения были неловкими, рывкими. Они не могли быть приятными, но стоны, вздохи и рычание Джека говорили об обратном.

Я двигалась вверх и вниз, и движения становились легче, плавнее. Каждый раз изгиб его члена ударял по той же части меня, которую он ранее ласкал пальцами. Я не могла контролировать звуки, которые издавала.

– Черт, вот так, принцесса. Продолжай так стонать. Продолжай доказывать, как тебе это нравится. Ты, наверное, ненавидишь это – что-то так плохое, но так приятное.

Он тихо добавил:

– Я знаю, что я ненавижу.

Так он ненавидел меня так же сильно, как я ненавидела его.

После этого он замолчал, и остались только его глаза, устремленные на мои, его слабый захват моей шеи, ощущение его внутри меня, звуки, которые мы издавали, когда я двигалась над ним. Что-то изменилось. Ночь в раздевалке была шокирующей, быстрой – как будто я не могла поспеть за тем, что происходило. Сегодня все было острее, яснее; почти как будто каждый толчок, каждое трение, каждый стон, каждое скуление происходили в замедленном движении, и я была беспомощна, не могла ускорить свое унижение и вместо этого должна была переживать каждую секунду, пока Джек наслаждался моими страданиями. Более того, я не могла отстраниться от этого. Я проживала каждую секунду с мучительной ясностью.

Джек не закончил мучить меня словесно.

– Каково это – знать, что всю работу делаешь ты? Я не трахаю тебя, Авива. Это ты трахаешь меня. Твоя пизда каждый раз поглощает мой член, как жадная маленькая сучка. Ты вся мокрая. Ты не чувствуешь, как ты возбуждена? А я чувствую.

– Заткнись, – сказала я ему.

– Ну, это не очень мило. Может, мне стоило заставить тебя вылизать свою сперму с пола. Может, я заставлю тебя вылизать мою.

О, боже.

Я сжалась вокруг него.

Его глаза засияли от триумфа.

– Тебе нравится? Нравится, когда тебя унижают? Ты грязная маленькая принцесса, да? Ты не более чем моя грязная секс-игрушка.

Свободной рукой он шлепнул меня по заднице.

– А теперь прыгай. Твоя задача – делать то, что я требую, и тебе нужно работать усерднее, или я вместо этого трахну твою маленькую девственную попку.

О боже, о боже.

Я снова сжалась вокруг него.

Он хмыкнул.

– Интересно.

Чтобы заставить его замолчать, я начала прыгать на его члене – все быстрее и быстрее. Я и так была близка к кульминации, а теперь оргазм зиял передо мной, как глубокая, незнакомая, пугающая бездна, в которую я была решительно настроена не падать.

– Я не хочу кончать.

Слова вырвались, прежде чем я успела их остановить.

На его лице расплылась медленная улыбка.

– Очень жаль, блядь.

Он начал шлепать меня по заднице, подгоняя. У меня не было выбора. Он не дал мне его, и мое тело тоже. Наша кожа шлепалась друг о друга, его яйца обжимали мою задницу. Пытаясь отсрочить оргазм, я балансировала на грани, а шлепки только подгоняли меня.

Джек, должно быть, решил, что я двигаюсь недостаточно быстро. Он отпустил мою шею, схватил меня за бедра и взял на себя управление моими движениями, поднимая и опуская меня так быстро, что я уже не могла следить за движениями. Все стало размытым: мое тело двигалось над его телом, я чувствовала его член внутри себя; единственной четкой константой были его глаза, которые становились все темнее и темнее.

– Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты уже почти готова, да? Кончи, Авива. Кончи, маленькая шпионка, или тебе не понравится то, что будет дальше.

С этими словами он впервые поднял бедра, вонзившись в меня так глубоко, что попал точно в точку. С неизвестным мне звуком я кончила, и бездна приняла меня в свои незнакомые глубины, в дыру, из которой я, возможно, никогда не найду выхода.

Джек зарычал – низко и грубо – крепко прижимая мои бедра к своим, как-то еще глубже вонзившись в меня, достигнув глубины, которая была так приятно болезненна, что я кончила снова. Или, может быть, я так и не переставала кончать с самого начала. Я почувствовала тепло сквозь презерватив.

– Блядь, – сказал он, расслабляясь подо мной, его пальцы ласкали мои бедра успокаивающими движениями, от которых мне хотелось отшатнуться.

Я даже не была уверена, что он осознавал, что делает это, но мне было все равно.

Я с трудом поднялась с него.

Он не отпускал меня.

– Еще нет, маленькая шпионка, – промурлыкал он. – Я хочу почувствовать твои последние отголоски. К тому же, ты не слышала о заботе после близости?

– А ты слышал? – я попыталась ответить, но мой голос стал мягким, как во сне.

Он усмехнулся.

– Посмотри, какая ты милая после оргазма. Как маленький беззащитный котенок. Ты так мило мурлычешь.

Но он отпустил мои бедра. Удерживая презерватив на месте, я приподняла бедра, и его член, теперь уже мягкий, выскользнул из меня. Я встала на шаткие ноги.

Джек посмотрел на свой мягкий член. Его глаза расширились.

– У тебя месячные или что?

– Или что-то в этом роде, – пробормотала я, слишком уставшая и подавленная, чтобы больше скрывать от него свою девственность.

Теперь уже бывшую.

– Так ты была девственницей, – сказал он, и в его глазах был взгляд, который я не могла понять.

Но что бы это ни было, оно меня напугало.

– Я хочу трахнуть тебя еще раз, – стонал он, проводя пальцем по крови на презервативе.

И затем, к моему полному шоку, он поднес окровавленный палец ко рту…

…и отсосал.

– Какая чертовски сладкая вишенка, – прорычал он, и его глаза сверкнули серебром. – И моя. Вся моя. Слышишь меня, принцесса? Это значит, что теперь ты принадлежишь мне. Если какой-нибудь другой мудак тронет тебя, если этот Том приблизится к тебе? – презрительно усмехнулся он.

– Я его, блядь, уничтожу.

Встав, он выбросил презерватив, а я схватила свою одежду и нервно натянула ее на себя. Меня тошнило, и одновременно хотелось истерически рассмеяться – как будто я хотела смеяться, плакать или кричать, я не была уверена. По крайней мере, он не снял с меня рубашку. По крайней мере, мой шрам остался для него секретом.

Я фыркнула про себя. Какая жалкая утешительная мысль.

Джек встал и оделся, но прежде чем я успела последовать его примеру, он обнял меня. Его объятия были смущающими. Особенно когда он неловко погладил меня по спине и неохотно поцеловал в лоб. Мягкость, нежность… это открыло во мне зияющую рану, потому что часть меня жаждала, чтобы его нежность была настоящей, хотя я знала, что это был всего лишь еще один способ запутать меня.

– Что ты, черт возьми, делаешь? – спросила я.

– Ухаживаю за тобой. Ты никогда раньше не занималась сексом, я должен обнять тебя, – пробормотал он, хотя сам казался сбитым с толку. Отодвинувшись, он поднял мой подбородок. – На самом деле, ты пойдешь со мной домой, принцесса.

О, черт, который час?

Я сглотнула, оглядевшись по сторонам.

На улице уже стемнело, часы в углу показывали 7 вечера. У меня было полчаса, чтобы добраться до бара, где я должна была выйти на смену.

– Я не могу, – сказала я ему.

– Что я тебе говорил о том, чтобы ты мне отказывала?

– Я не могу, – повторила я, испугавшись.

– Я должна идти на работу. Некоторым из нас нужно работать.

Он гневно посмотрел на меня.

– Ты думаешь, хоккей – это не работа?

– Я не хочу сейчас говорить о хоккее. Мне нужно идти.

К моему удивлению, он отпустил меня и наблюдал, как я собираю свою одежду и одеваюсь.

– Где ты работаешь? Я могу тебя подвезти.

– Он улыбнулся, вставая и потягиваясь.

– Я имею в виду, еще одну.

Я уверена, что он мог бы.

– Не твое дело.

К моему удивлению, он не стал настаивать.

– Ладно, Авива. Можешь убежать. Я найду тебя позже.

С этими зловещими словами я схватила сумку и вышла из комнаты, оставив Джека позади…

…пока.