Текст книги "Беспощадная Игра (ЛП)"

Автор книги: Джо Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

30

Авива

Мне понадобилась всего минута, чтобы открыть дверь кабинета тренера Дженсена, но по ощущениям прошла целая вечность.

Джек молчал. Просто смотрел на меня.

Наконец замок щёлкнул. Я повернула большую латунную ручку и открыла дверь.

Джек приглашающе махнул рукой.

– Проходи.

Я замерла, переполненная чувствами, и часто заморгала, сдерживая слёзы благодарности.

Пусть Джек всё ещё не верил, что его тренер сексуально надругался над Ашером, зато он верил мне.

Он больше не считал меня лгуньей.

И не только это.

Он помогал мне.

Раньше Джек никогда этого не делал, но сейчас стоял здесь и пропускал меня в кабинет собственного тренера.

Для него это наверняка было предательством.

Неужели он выбирал меня?

Могла ли я позволить себе так думать?

Или следовало насторожиться из-за этой внезапной перемены?

Надежда была для меня чем-то почти незнакомым. Крошечным, хрупким желанием поверить ему.

Как росток, пробившийся из земли и отчаянно тянущийся к солнцу.

Я отогнала эти мысли и вошла.

Кабинет представлял собой странную смесь профессорского кабинета и спортивного бара.

Вдоль всей левой стены тянулись массивные книжные шкафы из красного дерева. Книги вроде «Искусства войны» и пособий о том, как влиять на людей, соседствовали со спортивными кубками.

Справа висели фотографии в рамках. На них Джошуа Дженсен пожимал руки разным людям: проректору университета, мэру, бывшему губернатору и ещё нескольким важным персонам, которых я не узнала.

В центре стены висела фотография молодого Джошуа рядом с совсем юным Джеком. Они обнимали друг друга за плечи и выглядели счастливыми.

Близкими.

Краем глаза я заметила, как Джек сглотнул и снова сжал правую руку в кулак.

Слова комом застряли в горле, но я так ничего и не произнесла.

В конце концов, что тут можно было сказать?

Посреди кабинета возвышался массивный письменный стол из красного дерева. Такой же внушительный, как книжные шкафы.

За ним я увидела компьютер.

– Джекпот, – сказала я.

Джек фыркнул.

Я обошла стол, отодвинула кожаное кресло и включила компьютер.

Через несколько секунд на экране появилось поле для ввода пароля.

– Джек, ты знаешь...

– Да.

– Скажешь мне?

Он замешкался.

– Пожалуйста, Джек. Позволь мне доказать тебе.

Покачав головой, он всё-таки произнёс:

– Пароль Fr0z3n4.

Я ввела его и нажала Enter.

Через несколько секунд появился рабочий стол.

Я принялась просматривать документы и папки в поисках этих чёртовых видео.

Ничего.

И тут меня осенило.

Я открыла папку «Налоги».

И увидела её.

Маленькую вложенную папку с одним-единственным названием:

«Ашер».

– Вот оно.

Я едва сумела выговорить эти слова.

Вот оно.

Моё доказательство.

Моя месть.

Справедливость для моего брата.

Более того, это могло принести справедливость и всем остальным, над кем издевался тренер.

И не позволить ему причинить боль другим игрокам в будущем.

Тогда почему одна мысль о том, что правда разобьёт Джеку сердце, заставляла болеть моё собственное?

Я заставила себя собраться.

– Джек, иди сюда. Посмотри.

Он обошёл стол и взглянул на монитор.

– На что я смотрю?

– Видишь название вложенной папки?

– Имя твоего брата.

Он произнёс это нарочито безразлично, но челюсть у него напряглась, а горло дёрнулось.

Моя рука задрожала.

– Можешь открыть её вместо меня? Я не хочу смотреть это видео. Я не могу...

Он кивнул.

С благодарностью я отвернулась.

Услышала стук клавиш.

Щелчок мыши.

– Авива, можешь повернуться, – сказал он.

Я повернулась.

Папка была пуста.

Ни одного видео.

Ни одного файла.

В голосе Джека звучало неприкрытое облегчение.

– Видишь? Я же говорил, там ничего нет.

Я уставилась на экран.

Да, видео не было.

Но какого хрена тогда в папке «Налоги» существовала отдельная папка с именем моего брата?

– Нажми на корзину, – сказала я.

Джек покачал головой.

– Ты ничего не найдёшь, Авива, потому что искать нечего. Тренер ничего плохого не сделал.

Господи, как же мне хотелось его ударить.

Но, пожалуй, за одну жизнь я и так достаточно раз отвесила Джеку Фельдману пощёчину.

Не была уверена, сколько ещё мне сойдёт с рук.

Поэтому вместо этого я спросила:

– Ты уверен? Если ничего не было, какого чёрта папка с именем моего брата делает внутри папки Дженсена с налогами?

Он тяжело вздохнул.

– Дай я напишу брату. Он хакер.

Джек достал телефон и быстро отправил сообщение.

Через минуту телефон зазвонил.

– Привет, – сказал он.

Пауза.

– Потом расскажу. Ты можешь...

Он сглотнул и закрыл глаза, словно чувство вины за такое предательство тренера оказалось слишком сильным.

– Ты можешь удалённо подключиться к компьютеру? Проверить, можно ли восстановить удалённые файлы? Скорее всего, mp4. Они должны быть подписаны именем Ашер.

Он несколько секунд слушал.

– Да. Это связано с ней.

Через мгновение он отключился.

– Он уже занимается этим, – сказал Джек, но на меня так и не посмотрел.

Мы ждали, казалось, целую вечность.

Молча.

Напряжение между нами становилось почти осязаемым.

Джек ходил по кабинету из стороны в сторону.

Я закрыла глаза и надеялась.

Наконец его телефон завибрировал.

Он посмотрел на экран и покачал головой.

– Ничего.

Я уставилась на него, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Не может быть, чтобы ничего не было.

Просто не может.

– Мой брат гений, Авива.

– А он не стал бы врать, чтобы защитить тебя?

Джек сердито посмотрел на меня.

– Не в таком деле. Хочешь проверить мои сообщения ему? Убедиться самой, что это не какой-то заговор против тебя?

Комната начала вращаться вокруг меня.

Варианты заканчивались.

И от осознания этого становилось трудно дышать.

Паническая атака, услужливо подсказало сознание.

В следующую секунду Джек уже был рядом.

Он обнял меня.

– Я держу тебя, маленькая фурия, – сказал он, поглаживая меня по спине. – Вдох и выдох, хорошо? Глубоко дыши. Всё нормально. С тобой всё хорошо. Всё будет хорошо.

Я позволила ему успокоить меня.

Постепенно дыхание выровнялось.

Но хорошо не будет.

В отчаянии я начала один за другим выдвигать ящики стола, рыться среди бумаг и ручек и снова захлопывать их.

Может, где-нибудь лежит флешка?

Может, у тренера есть ещё один ноутбук, спрятанный здесь?

Я начала вытаскивать книги и проверять, не вырезаны ли внутри тайники.

Ничего.

Джек терпеливо забирал у меня каждую книгу и ставил обратно на место.

– Авива, – произнёс он с жалостью в голосе. – Мне жаль, но здесь ничего нет. И нам пора уходить, пока нас действительно не поймали.

– Я никуда не уйду, – твёрдо сказала я.

Не раньше, чем найду нужные мне доказательства.

– Тебе придётся взглянуть правде в глаза, маленькая фурия, – мягко сказал он. – Ты ищешь то, чего не существует, хотя на самом деле тебе стоит присмотреться к тому, что находится гораздо ближе. Ашер тебе врёт. Такое случается. Мне жаль, но правда именно в этом.

Он взял меня за руку.

Я резко вырвала её.

– Не трогай меня.

Он приподнял бровь, снова потянулся ко мне и обхватил моё запястье своей большой ладонью.

– Пойдём со мной на ужин выпускников на следующей неделе. Познакомишься с тренером, сама поймёшь, что он за человек. Можешь прямо спросить его, издевался ли он над твоим братом, если тебе именно это нужно, чтобы наконец поставить точку. Ты увидишь в нём то же, что вижу я. Клянусь.

Я не могла поверить, что он вообще это говорит.

– Ты серьёзно думаешь, что я пойду с тобой на свидание туда, где меньше всего на свете хочу оказаться?

Не говоря уже о том, что единственной вещью в моём гардеробе, хотя бы отдалённо напоминавшей вечернее платье, было потрёпанное чёрное платье из секонд-хенда, которое я надевала на похороны тёти.

– Я хочу, чтобы ты была там, принцесса.

Прекрасно.

Мы снова вернулись к ненавистной «принцессе».

Видимо, выражение моего лица сказало всё за меня, потому что его черты немного смягчились.

Совсем немного.

– Поехали сегодня домой со мной. А завтра купим тебе платье.

– Нет.

Он покачал головой и направился к двери.

– Я больше не собираюсь играть с тобой в эту игру, где ты отдаляешься, а я в ответ делаю что-нибудь ещё хуже. Теперь мы вместе. И неважно, поедешь ты домой со мной или мне снова придётся пробраться к тебе в спальню, я всё равно лягу спать рядом с тобой и проснусь рядом с тобой. Но на этот раз я даю тебе выбор. А если ты не хочешь им воспользоваться, если тебе легче думать, что тебя заставили, это уже твоё решение.

Он был прав.

И я ненавидела его за то, что он был прав.

Потому что я хотела лечь с ним спать.

И хотела проснуться рядом с ним.

Я обвела кабинет взглядом.

– И что это за выбор такой, если результат в любом случае будет одинаковым? – огрызнулась я.

Он открыл передо мной дверь.

– Единственный, который ты получишь.

31

Джек

На следующее утро я проснулся раньше Авивы. Она свернулась калачиком на моей кровати.

Некоторое время я просто лежал рядом, прислушиваясь к её ровному дыханию. Этот тихий, размеренный звук успокаивал меня и помогал снова почувствовать почву под ногами.

Наконец я неохотно заставил себя подняться.

Оставалось надеяться, что она проспит достаточно долго, чтобы я успел сделать всё необходимое, вернуться и отвезти её по магазинам.

На мгновение я задумался, не запереть ли дверь снаружи, чтобы она не смогла уйти.

Но благодаря микрочипу, который я вживил ей в шею, найти её в любом случае не составило бы труда.

К тому же мне хотелось оставить ей хотя бы иллюзию свободы.

По дороге в кампус я нервно постукивал пальцами по рулю.

Прошлая ночь выбила меня из колеи. Чертовски сильно. Перевернула всё с ног на голову.

Авиве я верил.

А вот её брату – нет.

Никаких настоящих доказательств у неё не было.

Если не считать той странной папки с именем Ашера.

– Входи, – донёсся из-за двери голос тренера.

Я повернул ручку и вошёл в тот самый кабинет, где побывал прошлой ночью.

Перед уходом я тщательно проверил, чтобы каждая вещь стояла на своём месте. И всё же вид тренера, спокойно сидевшего за столом, одновременно успокаивал меня и вызывал необъяснимую тревогу.

Или мне только казалось, что в комнате до сих пор едва уловимо пахнет Авивой?

– Джек. – Тренер встретил меня тёплой улыбкой. – Рад видеть тебя за пределами арены.

Но улыбка почти сразу исчезла, уступив место беспокойству.

– Что-то случилось. Садись, рассказывай.

Он указал на кресло напротив стола.

Я сел.

Тренер сложил пальцы домиком.

– Что происходит?

Я сглотнул.

Чёрт, до чего же неловко.

– Почему Ашер Голд ушёл из команды?

Тренер тяжело вздохнул.

– Мы уже это обсуждали.

Обсуждали.

Но мне необходимо было услышать всё ещё раз.

– Можешь объяснить мне ещё раз? Просто обвинения, которые он выдвинул против тебя, довольно... серьёзные, и...

– Ещё какие, – перебил тренер, покачав головой. – Ашер Голд был... и остаётся проблемным молодым человеком. Рано осиротел, рос практически без наставника. При этом затаил огромную обиду на весь мир. Он считал, что место в команде принадлежит ему по праву. А когда из-за плохой игры оказался под угрозой исключения, решил отыграться на мне.

– Ясно, – пробормотал я, пристально вглядываясь в его лицо.

Я всегда гордился своей способностью распознавать ложь. Замечать малейшие признаки того, что человек что-то скрывает.

Но сейчас моё чутьё вступило в противоречие с разумом.

Тренер не лгал.

А неприятное чувство, поселившееся внутри, возникло лишь потому, что Авива посеяла во мне сомнения.

Не потому, что я действительно чувствовал ложь.

Ведь так?

Тренер выпрямился в кресле.

– Ты ведь не веришь этим обвинениям, Джек? Потому что, откровенно говоря, после всего, что нас связывает, после стольких лет, за которые мы стали близки, мне было бы больно это узнать. Я отношусь к тебе как к сыну. Ко всем своим игрокам я отношусь как к сыновьям, но к тебе особенно. И если ты действительно способен поверить, что я мог совершить нечто настолько чудовищное...

Он умолк и отвёл взгляд.

Я причинил ему боль.

И всё из-за лжи Ашера Голда.

Конечно, я не мог знать наверняка. Я ведь даже ни разу не разговаривал с ним лицом к лицу.

Но был убеждён.

Ашер лгал.

Напряжение понемногу отпустило.

– Ты прав. Прости. Сам не знаю, какого чёрта мне вообще такое в голову взбрело.

На губах тренера появилась печальная улыбка.

– Полагаю, не обошлось без его сестры.

Теперь уже я выпрямился.

– Ты знал, что Авива – сестра Ашера?

– После твоего срыва на первом матче сезона я навёл о ней справки. Хотел убедиться, что она не пытается манипулировать тобой или каким-нибудь образом тебя подставить. Сложить два и два оказалось несложно. Послушай, Джек, я никогда не стал бы осуждать тебя за отношения. Тебе стоит найти человека, который тебе небезразличен. Или хотя бы того, кто сможет удовлетворять твои...

Он деликатно кашлянул.

–...потребности. Но будь осторожен, хорошо? Не каждый желает тебе добра. Иногда нам отчаянно хочется видеть в людях лучшее, даже когда они раз за разом показывают нам худшую сторону своей натуры. А ты сейчас на таком этапе карьеры, когда одна подобная ошибка может стоить тебе всего. И не только тебе, но и всей команде. Ребята рассчитывают на тебя. Ты должен вести их за собой, оставаться сильным и продолжать побеждать. Понимаешь?

Стоило ему намекнуть на Авиву, как во мне мгновенно вспыхнуло желание её защитить.

Здесь тренер ошибался.

Он не знал её так, как знал я.

– Давай поступим следующим образом, – предложил он. – Выберем вечер, и ты познакомишь меня с ней. Поужинаем у меня дома. Ты ведь давно не заходил. Я смогу составить о ней собственное впечатление, а она убедится, что я вовсе не чудовище.

Это точно ничем хорошим не закончится.

Хрен знает, что устроит моя маленькая фурия, если рядом не окажется свидетелей.

– Я приведу её на ужин выпускников, – предложил я.

Тренер одарил меня тёплой улыбкой.

– Тоже подойдёт, сынок.

– Увидимся на тренировке.

Я поднялся с кресла, чувствуя невероятное облегчение.

Сомнения почти рассеялись.

Я уже направился к двери, когда тренер окликнул меня:

– Джек?

– Да?

– Наверное, я слишком редко тебе это говорю, но я горжусь тобой, сынок. Ты стал именно тем мужчиной, каким, я всегда знал, ты способен стать. Не забывай, что для тебя действительно важно.

Последние сомнения исчезли.

Этот человек всегда заботился обо мне.

Давал мне возможности, которых больше никто не давал.

Вытащил из кошмара, в котором я жил, когда всем остальным было на меня плевать.

Он не был насильником.

Он просто старался поступать правильно.

В отличие от меня.

32

Авива

Когда я проснулась, Джека рядом уже не было.

Мы уснули в его кровати, и всю ночь он крепко прижимал меня к себе. Одна его рука обнимала меня за талию, а другая покоилась между моих ног, собственнически накрывая ладонью мою киску.

Я должна была чувствовать себя в ловушке.

А вместо этого чувствовала себя в безопасности.

И теперь, проснувшись без него, должна была испытывать облегчение.

Но почему-то испытывала лишь разочарование.

Почистив зубы его щёткой, я кое-как собрала растрёпанные после сна и секса волосы в небрежный пучок на макушке, натянула одну из его толстовок и спустилась вниз.

Меня мучила жажда. И отчаянно хотелось кофе.

А потом...

Чёрт его знает.

Мой мозг ещё толком не проснулся.

Я поспешно миновала столовую, изо всех сил стараясь не вспоминать всё то смущающее и одновременно чертовски горячее, что там происходило, и направилась на кухню.

Айзек сидел за кухонным островом, уткнувшись в телефон.

Заметив меня, он поднял голову.

– Доброе утро. Кофе?

Я ожидала неловкости, но он вёл себя совершенно непринуждённо. Словно ничуть не удивился, обнаружив меня здесь.

Или, может, у Джека постоянно какие-нибудь девушки спускались по утрам на кухню в поисках кофеина.

От этой мысли у меня болезненно сжался желудок.

Словно прочитав мои мысли, Айзек произнёс:

– Знаешь, ты не первая девушка, которую я вижу в этой толстовке...

О господи.

–...но первая, которой он позволил бы её оставить себе.

О.

Облегчение нахлынуло такой мощной волной, что я едва не покачнулась.

Это не должно было ничего для меня значить.

Но значило.

– Кофе. Да, спасибо, – наконец выдавила я.

Айзек кивнул, поднялся и налил мне чашку из кофейника.

– С чем пьёшь?

– С овсяным молоком. Но могу и чёрный, если у вас нет...

Он подошёл к холодильнику и распахнул дверцу.

– Джек на днях купил. Сам он такое никогда не пьёт, так что, полагаю, это для тебя.

Облегчение сменилось приятным теплом.

А следом пришло недоумение.

Да, между нами с Джеком явно что-то изменилось. Но откуда он вообще знал о моей непереносимости лактозы?

И почему позаботился о том, чтобы даже у него дома я могла пить кофе так, как привыкла?

Неужели он действительно относился ко мне настолько серьёзно?

Айзек добавил в чашку овсяное молоко, протянул её мне, а сам прислонился к закрытому холодильнику, скрестив руки на груди.

– Значит, Авива Голд.

– Ага.

– Имеешь какое-нибудь отношение к нью-йоркским Голдам?

Вот же чёрт.

Когда погибли наши родители, семья Голд даже не попыталась помочь нам с Ашером.

Богатая, скрытная, замкнутая и, вполне возможно, связанная с криминальным миром манхэттенская династия не желала иметь с нами ничего общего.

Впрочем, это было взаимно.

– Дальние родственники, – уклончиво ответила я. – А ты откуда вообще знаешь о Голдах?

Он ухмыльнулся.

– Скажем так, мы знакомы... уже очень давно.

Хм.

– Насколько давно? – поинтересовалась я.

Он лишь покачал головой, явно не собираясь отвечать.

– Как там твоя подруга?

– Това?

– Ага.

Я выпрямилась и подозрительно прищурилась.

Айзека я почти не знала, но раз уж он дружил с Джеком, вполне возможно, его представления о согласии были такими же извращёнными, как у моего...

А кем, собственно, теперь был для меня Джек?

– Даже не думай к ней приближаться, – предупредила я.

Айзек запрокинул голову и расхохотался.

– А ты забавная. Теперь понимаю, что Джек в тебе нашёл.

Из дверного проёма донеслось выразительное покашливание.

Мы оба обернулись.

Джек стоял на пороге и мрачно смотрел на Айзека.

– Даже не начинай, – предупредил он.

Айзек пожал плечами, продолжая посмеиваться.

– Расслабься. Я всё понял. Смотреть можно, трогать нельзя.

– Даже смотреть больше не смей. Никогда, – отрезал Джек.

Затем повернулся ко мне.

– Пошли, маленькая фурия. Нам нужно купить тебе платье.

– У меня есть платья, – возразила я.

– Авива, ты будешь прекрасна даже в мусорном мешке. Но я хочу купить тебе что-нибудь столь же красивое, как ты сама. Что-нибудь новое, – произнёс он неожиданно мягко. – Разве я не могу сделать для тебя хотя бы это?

Он пытался купить моё прощение.

Подкупить меня, чтобы я смягчилась.

И, чёрт возьми, у него получалось.

– Ладно, – сдалась я.

– Ладно, – передразнил он, протягивая мне руку. – Пошли. Я записал тебя в «Пикси».

– В «Пикси»?

В этот бутик можно было попасть только по приглашению.

А платья там стоили тысячи долларов.

– Джек, в этом совершенно нет необходимости.

Его терпение окончательно иссякло.

Он схватил меня за руку и потянул к выходу из кухни.

– Не согласен. Ты даже не представляешь, насколько мне нравится видеть тебя в моей толстовке. Но представить, что на тебе будет одежда, которую купил тебе я? Знать, что даже когда я одеваю тебя, я забочусь о том, что принадлежит мне? А потом собственными руками снять с тебя всё это?

Он увлёк меня за собой.

– Поверь, маленькая фурия, это очень, очень необходимо.

Название «Pixie» совершенно не вязалось с роскошью этого бутика.

Я никогда здесь не бывала. И не только потому, что цены были настолько заоблачными, что мне оставалось лишь посмеяться. Из-за названия я почему-то решила, что здесь продают одежду исключительно маленьких размеров.

Уж точно не для таких девушек, как я, носивших шестнадцатый-восемнадцатый размер.

Как же я ошибалась.

В «Pixie» были представлены все размеры.

Вот только доступными эти вещи от этого не становились.

Я огляделась.

Стены были выкрашены в бледно-серый цвет. Под потолком тянулись открытые балки, а кое-где сквозь отделку проступала старая, выцветшая кирпичная кладка. На стойках из металлических труб висели платья всевозможных цветов, фасонов и размеров.

Бутик выглядел необычно. Даже круто.

И при этом невероятно, неприлично дорого.

– Спасибо, – тихо сказала я Джеку, пока он водил меня по магазину, положив ладонь мне на поясницу.

Я благодарила его вовсе не за то, что он собирался потратить на меня деньги. Ни за что на свете я не хотела принимать от него такие подарки.

Но он подумал о моём размере.

Позаботился о том, чтобы мне было из чего выбирать.

И не стал делать из этого целое событие или заставлять меня чувствовать себя неловко.

Впервые за долгое время я почувствовала, что меня видят по-настоящему.

И принимают такой, какая я есть.

Джек улыбнулся так, словно прекрасно понял, за что именно я его благодарю.

– Я люблю твоё тело, Авива. И хотел привести тебя туда, где умеют подчёркивать такую красоту.

Я повернулась к нему и поцеловала.

Собиралась всего лишь мимолётно коснуться его губ, но Джек тут же воспользовался случаем. Добился того, чтобы я приоткрыла рот, и углубил поцелуй.

Он был ласковым.

Нежным.

Полным тепла.

Таким же, каким сам Джек лишь недавно начал становиться рядом со мной.

И я ответила ему той же нежностью.

Почему-то этот поцелуй казался обещанием.

– Позвольте вам помочь!

Я отстранилась от Джека и увидела приближавшуюся к нам продавщицу.

– Какая же вы хорошенькая! – защебетала она, обращаясь ко мне.

Правда, судя по тому, как она хлопала ресницами, не сводя глаз с Джека, её комплимент был всего лишь пустой любезностью.

Джек же словно вовсе её не замечал.

Даже отдавая распоряжения, он продолжал смотреть только на меня.

– Ей нужны платья исключительно с закрытым верхом, – сказал он.

Затем повернулся ко мне.

– Верно, Авива?

Я кивнула.

И снова почувствовала то странное тепло, которое разливалось внутри всякий раз, когда он показывал, насколько хорошо меня знает.

Джек опустился в кожаное кресло.

– Если только ты сама не готова показать людям свой шрам, – тихо добавил он. – Я не лгал, когда говорил, что это самая красивая часть тебя. Но если пока слишком рано, я понимаю. И если для тебя так и не наступит подходящий момент, я тоже пойму.

Было слишком рано.

Я вообще не знала, наступит ли когда-нибудь день, когда смогу спокойно позволить посторонним увидеть мой шрам.

Джек обещал оплатить пластическую операцию.

И та забота, та непоколебимая решимость, с которой он дал мне это обещание, что-то во мне изменили.

– Спасибо, – повторила я.

Его глаза казались почти серебряными.

– Тебе не за что меня благодарить. Никогда.

Он кивнул в сторону примерочной.

– А теперь иди. Примеряй для меня платья.

Когда я вошла в примерочную, продавщица протянула мне первый наряд.

Чёрное облегающее платье из бархата, с драпировкой на талии и высоким воротом.

Я взглянула на бирку, морально готовясь увидеть какую-нибудь астрономическую сумму.

Но цены на ней не оказалось.

– Сомневаюсь, что это означает «бесплатно», – пробормотала я себе под нос.

Насколько богатым нужно быть, чтобы тебя вообще не интересовала стоимость вещей?

От одной этой мысли меня замутило.

А от следующей и вовсе закружилась голова.

У Джека были деньги, позволявшие покупать одежду в подобных местах.

И он хотел тратить их на меня.

Я натянула платье через голову, расправила ткань и вышла из примерочной, чтобы показаться Джеку.

Он сразу покачал головой.

– Сексуально. Но нет.

Продавщица вздохнула и протянула мне следующий наряд.

Ярко-синее платье с пышной фатиновой юбкой до колен и шёлковым лифом.

Вырез в форме сердца наверняка смотрелся бы красиво, но, едва увидев его, я невольно поёжилась.

Почему она проигнорировала просьбу Джека о закрытом верхе?

– Нет, – рявкнул он прежде, чем я успела даже взять платье.

Я приоткрыла дверь примерочной и выглянула наружу.

– Что я сказал насчёт выреза? – спросил Джек у продавщицы.

Она кокетливо поправила волосы.

– Этот фасон будет прекрасно на ней смотреться. Разве вы не хотите, чтобы ваша подруга выглядела красиво?

– Девушка, – поправил он.

Моё сердце забилось быстрее.

– Она моя девушка. И она хочет платье с закрытым верхом. Значит, ты будешь приносить ей платья с закрытым верхом. Понятно?

Девушка.

Так вот кем я теперь была?

Он шантажировал меня.

Занимался со мной сексом, когда моё согласие было, мягко говоря, сомнительным.

Когда-то обращался со мной так, словно я вообще ничего не значила.

Да, между нами многое изменилось.

Но я даже не подозревала, что в голове Джека всё зашло настолько далеко.

Хотела ли я быть его девушкой?

И, что гораздо важнее, был ли у меня вообще выбор?

– Девушка? – переспросила я, вопросительно приподняв бровь.

– Ага, – отчеканил он. – Есть возражения?

Прежде чем я успела ответить, продавщица заметила, что я выглядываю из примерочной, смерила меня раздражённым взглядом и демонстративно удалилась за новыми нарядами.

Через некоторое время она вернулась с целой охапкой платьев на изящных вешалках, украшенных бусинами. Оставила их мне и снова ушла.

Я примеряла одно платье за другим.

И каждый раз Джек качал головой.

Нет.

Нет.

И снова нет.

С каждым новым отказом во мне всё сильнее просыпалась неуверенность.

Неужели я настолько ужасно выглядела в платьях, что мне вообще ничего не подходило?

Все эти годы я упорно училась не позволять своему размеру определять моё отношение к себе.

Мне и без того хватало переживаний из-за шрама.

Ненавидеть ещё и собственное тело я не собиралась.

Но подобные моменты всё равно причиняли боль.

И отрицать это было бессмысленно.

Тогда я заметила последнее платье.

Бордовое, длиной до колен, с боковым разрезом, целиком покрытое изящным кружевом.

Я надела его, застегнула молнию и посмотрела на своё отражение.

Оно мне нравилось.

Очень.

Но понравится ли Джеку?

Это не должно было иметь значения.

Однако платил он.

И мне хотелось, чтобы платье понравилось ему тоже.

Мне хотелось, чтобы он...

Нет.

Даже не начинай, мысленно одёрнула я себя.

Я открыла дверь примерочной и медленно вышла.

Остановилась перед Джеком, заранее готовясь к тому, что он отвергнет и этот вариант.

Но Джек молчал.

Просто смотрел на меня.

Его кадык дёрнулся.

Серые глаза словно вспыхнули расплавленным серебром.

– Тебе не нравится, – разочарованно произнесла я.

А ведь мне казалось, что бордовое кружево прекрасно на мне смотрится, но...

– Не нравится? – Его голос внезапно охрип. – Ещё никому не удавалось лишить меня дара речи.

В следующую секунду он уже поднялся с кресла и пересёк комнату.

Одной рукой обнял меня за талию.

Пальцы другой запутались в моих волосах.

И он поцеловал меня так, как не целовал никогда прежде.

Слова были не нужны.

За него говорили прикосновения.

Он хотел меня сильнее, чем хотел дышать.

Нуждался во мне сильнее, чем в кислороде.

И я чувствовала то же самое.

– Мы его берём, – громко объявил он, увлекая меня обратно в примерочную.

– Джек, оно наверняка стоит миллион долларов.

– Маленькая фурия, оно может стоить хоть миллиард. Мне плевать. Это платье словно создано для тебя. А я, похоже, создан для того, чтобы снимать его с тебя.

Он закрыл за собой дверь и опустился передо мной на колени.

– Джек...

– А тебе разве позволено говорить «нет»? – поддразнил он.

– Джек! – Теперь я уже по-настоящему разозлилась.

– Тише. Мы ведь не хотим, чтобы она нас услышала.

Он приподнял подол моего платья и приблизился ко мне.

Я замерла, ошеломлённая его внезапной дерзостью.

На этот раз уже я забыла, как дышать.

Впрочем, кому вообще нужен воздух?