Текст книги "Беспощадная Игра (ЛП)"

Автор книги: Джо Бреннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

40

Джек

На следующий вечер я окончательно превратился в лжеца.

И, знаете что?

Меня это вполне устраивало.

Когда я сказал «вместе», то имел в виду совсем не то, что подумала Авива.

Мы вместе пойдём в полицию.

Вместе расскажем всему миру, что натворил тренер Джошуа Дженсен.

Но, чтобы уничтожить этого ублюдка, мне сначала нужно было попасть к нему домой.

И брать с собой Авиву я категорически отказывался.

Что-то подсказывало мне, что там может быть опасно. А своим инстинктам я теперь доверял.

Я не собирался рисковать её безопасностью.

Даже если она меня за это возненавидит.

А она уже была в ярости.

Сидела на кровати и прожигала меня взглядом огромных карих глаз.

– Ты хоть представляешь, какая ты красивая, когда злишься? – спросил я, невольно залюбовавшись ею.

– Сладкими речами ты не выкрутишься, Джек Фельдман, – отрезала она. – А как же твоё «сожжём весь мир вместе»?

Я пожал плечами.

– Сожжём. Обязательно. Но позже. А пока ты останешься здесь, и Люси с Лесли составят тебе компанию.

– А если там опасно? Джек, я не хочу, чтобы ты шёл один.

Её беспокойство обо мне разлилось теплом где-то глубоко в груди.

– Со мной всё будет в порядке. Тренер... Джошуа мне доверяет.

При мысли о том, что я собираюсь предать доверие Джошуа, внутри неприятно кольнуло чувство вины.

Но я тут же заставил его заткнуться.

Я годами равнялся на этого человека.

Боготворил его.

Неудивительно, что отказаться от всего, во что я верил, оказалось так чертовски трудно.

Но правда была важнее.

И Авива была важнее.

Я собирался дать ей справедливость, за которую она так отчаянно боролась.

– Джек, клянусь богом, я не собираюсь...

Я оборвал её жёстким, властным поцелуем.

Завладел её губами, настойчиво требуя ответа, и мне было совершенно плевать, что мои друзья наблюдают за нами.

Она тихо застонала и ответила на поцелуй.

Я ощутил её вкус.

И на несколько драгоценных мгновений забыл обо всём на свете.

Остались только она.

Её губы.

Её тепло.

Моя Авива.

Но затем я вспомнил, что ещё должен добиться для неё справедливости.

С явной неохотой я отстранился, с удовлетворением заметив, как затуманились её глаза.

– Я люблю тебя, принцесса. А теперь будь хорошей девочкой и послушайся меня.

В голову тут же полетела подушка.

Я даже не попытался увернуться.

Пусть злится.

Пусть швыряет в меня подушки и осыпает проклятиями.

Ей всё равно придётся привыкнуть к тому, что последнее слово остаётся за мной.

Я буду принимать решения.

Буду настаивать на своём.

И, когда дело касается её безопасности, не уступлю ни на грёбаный дюйм.

Даже если она меня за это ненавидит.

Потому что она меня любит.

Тренер... Нет. Джошуа Дженсен. Потому что я больше не мог заставить себя называть этого человека тренером.

Он жил в большом доме в колониальном стиле, примерно в пяти кварталах от кампуса Рейны. Дом находился на территории закрытого жилого комплекса, въезд в который защищали ворота с кодовым замком.

К счастью, код я знал.

И ключи от дома у меня тоже были.

Я припарковался примерно в квартале от комплекса. На всякий случай не хотел, чтобы мою машину заметили рядом с местом будущего преступления.

Оставшуюся часть пути собирался пройти пешком.

Заглушив двигатель, я заметил позади себя навороченный внедорожник.

Айзек.

Ну конечно.

Мы почти одновременно выбрались из машин и уставились друг на друга.

– Фельдман.

– Сильвер.

Он едва заметно вздрогнул.

Я был одним из немногих, кто знал его настоящую фамилию.

– Какого хрена ты за мной следишь?

Айзек пожал плечами и направился ко мне.

В свете уличных фонарей я заметил корочку на его рассечённой губе, прямо там, куда угодил мой кулак.

– В последнее время ты ведёшь себя как полный псих. Вот я и проследил за тобой. Сначала до квартиры Авивы, потом сюда. И если ты собрался натворить какую-нибудь тупую херню, я не позволю тебе делать это в одиночку.

– Значит, теперь и у меня появился собственный сталкер, – усмехнулся я.

В груди разлилось неожиданное облегчение.

Я слегка приподнял подбородок, молча принимая его помощь.

Айзек рассмеялся.

– Эй, если сам этим промышляешь, будь готов однажды оказаться по другую сторону.

Но затем его лицо стало серьёзным.

– Так какую именно тупую херню мы собираемся натворить?

Я тяжело вздохнул.

– Вломиться в дом тренера.

Он вскинул бровь.

– Зачем?

– Потому что он втерся в доверие к Ашеру Голду, а потом сексуально надругался над ним. Мне нужно найти видео, которое этот ублюдок снял, чтобы доказать, что произошло.

Даже в тусклом свете фонарей было видно, как Айзек побледнел.

– Я думал, это неправда.

– Нет. Зато тренера я поймал на лжи.

– Блядь, чувак...

Он провёл ладонью по лицу.

– Мне жаль. И тебя, и Ашера. Где, по-твоему, может быть запись?

Я рассказал ему, что произошло в кабинете Дженсена в Холлистер-холле и как мы обнаружили пустую папку с именем Ашера.

– Эти записи должны где-то храниться, – закончил я. – Думаю, он мог оставить их на домашнем компьютере или личном ноутбуке.

Айзек кивнул.

– И как мы попадём внутрь?

Я вытащил из кармана небольшой металлический ключ.

– Вот так.

Айзек последовал за мной к дому и остановился рядом, пока я возился с замком входной двери.

– Ты ведь знаешь, что Авива из семьи Голд? Дальняя родственница, но всё-таки...

– Знаю, – ответил я. – Тесен мир.

– Даже теснее, чем ты думаешь.

Я вставил ключ в замок и с облегчением почувствовал, как механизм поддался.

– Тихо. Сначала убедимся, что его нет дома.

Я осторожно вошёл внутрь.

Дом встретил нас мёртвой тишиной.

На простых белых стенах висели фотографии.

Я.

Другие игроки.

И сам Дженсен.

Очень, блядь, много Дженсена.

– Тренер? – негромко позвал я.

Ни звука.

Отлично.

Как я и предполагал, дома его не было.

Айзек последовал за мной вверх по лестнице, застеленной мягким ковром.

Мы миновали гостевую спальню, в которой я когда-то ночевал перед началом первого курса.

В животе болезненно скрутило.

Я поступал правильно.

Знал это.

Но от этого было ничуть не легче осознавать, что в каком-то смысле я предавал единственного человека, который когда-либо был мне настоящим отцом.

А потом перед глазами возникло лицо Авивы.

То, как она смотрела на меня, когда я сказал, что верю ей.

Что помогу.

И я заставил себя идти дальше.

Она была важнее любого лживого подобия отца.

Перед дверью кабинета Дженсена Айзек остановил меня.

– Ты уверен, что хочешь это сделать, Джек? Потому что, когда узнаешь правду, обратно её уже не засунешь. Забыть не получится.

Я кивнул.

– Я должен. Ради неё.

Повернул ручку и вошёл.

Кабинет оказался почти точной копией того, что находился в Холлистер-холле.

Тот же стиль.

Та же обстановка.

Но личного ноутбука Дженсена нигде не было видно.

– Чёрт, – пробормотал я.

Я действительно рассчитывал найти доказательства именно здесь.

В заднем кармане завибрировал телефон.

Я достал его.

Леви.

Я ответил.

– Всё нормально?

– Нет, Джек. Ни хрена не нормально. Мы с Джудой решили заглянуть к твоей девушке и её подругам, привезти им чего-нибудь поесть. И знаешь что? Твоя девушка вылезла через окно. Она исчезла.

– Что?! – рявкнул я.

Айзек встревоженно посмотрел на меня.

– Что случилось?

Я поднял ладонь, заставляя его замолчать.

В голове одна за другой вспыхнули кошмарные картины.

Авива падает.

Ломает лодыжку.

Или свою грёбаную шею.

Я резко мотнул головой, прогоняя эти образы.

– Вы её нигде не нашли?

– Ага.

Судя по голосу, Джуда выхватил телефон у Леви.

– Понятия не имеем, куда она делась.

Я сбросил вызов, даже не попрощавшись, и открыл приложение с трекером.

На экране появились две точки, отмечавшие местоположение Авивы.

Одна передавала сигнал с её телефона.

Вторая с чипа, вживлённого ей в шею.

Обе двигались через кампус.

Прямиком к Холлистер-холлу.

Туда, где, скорее всего, сейчас находился Дженсен.

– Блядь!

– Да что, нахрен, происходит? – снова потребовал ответа Айзек.

– Возвращаемся в кампус. Немедленно. Авива собирается вляпаться в какую-то херню, и мы должны оказаться там раньше, чем случится что-нибудь страшное.

Я на ходу написал Джуде и Леви, приказав встретить нас у Холлистер-холла.

Всё будет нормально.

Я повторял это себе снова и снова.

Всё будет нормально.

Но когда мы вылетели из дома, промчались по улице и запрыгнули в мою машину, внутренности уже скручивало от дурного предчувствия.

Я лгал самому себе.

Ничего, блядь, не будет нормально.

Если только я не успею.

Мне нужна была Авива.

Живая.

Невредимая.

В безопасности.

Подальше от всего, что могло причинить ей боль.

Я гнал по улицам, пролетая на красный один светофор за другим.

Но всё это уже не имело значения.

Мы всё равно опоздали.

Потому что, когда мы добрались до Холлистер-холла, из окон здания валил густой дым.

А судя по точкам на экране моего телефона…

Моя маленькая фурия была внутри.

41

Авива

– Может, посмотрим что-нибудь? – бодро предложила Лесли. – Вы же любите «Теда Лассо»?

– А может, лучше вколем ей транквилизатор? – пробормотала Люси. – Глядишь, хоть тогда перестанет наматывать круги.

– Авива, глубоко вдохни, – велела Това, с беспокойством наблюдая за мной.

Все трое собрались у нас с Товой в квартире.

Люси и Лесли прислал Мейсон, чтобы они составили мне компанию, а Това примчалась домой сразу после того, как я отправила ей сигнал SOS.

– Я просто волнуюсь, – объяснила я.

Я не волновалась.

Я была в ужасе.

И не только потому, что от того, сумеет ли Джек найти доказательства, зависело слишком многое.

Я уже видела, что за человек Джошуа Дженсен.

В DSM не существовало отдельного диагностического кода для зла, но это не мешало ему сочиться из глаз Дженсена.

Если он поймает Джека, кто сказал, что не причинит ему боль?

Или чего похуже?

Това фыркнула.

– Будь добра, объясни мне, как мы умудрились перейти от «Джек Фельдман – жестокий ублюдок, которому место за решёткой» к «Джек Фельдман – мой парень, я его люблю и до смерти боюсь, что с ним что-нибудь случится»?

Я уже успела вкратце рассказать девочкам о последних событиях.

Но далеко не обо всём.

Я тяжело вздохнула.

– Если расскажу тебе всю историю, ты возненавидишь его ещё сильнее.

– Знаешь, Авива, это совершенно не внушает мне уверенности.

В конце концов я опустилась на диван и рассказала всё.

Абсолютно всё.

Ну, за исключением самых пикантных подробностей.

Това слушала молча, но по её лицу я прекрасно видела, как в ней нарастают злость и осуждение.

Когда я закончила, она мрачно заявила:

– Можешь больше не переживать, что тренер причинит ему боль. Потому что это сделаю я.

Лесли и Люси переглянулись.

– Ну вот, опять началось, – хихикнула Люси.

Лесли отреагировала мягче.

– Това, поверь человеку, который сам через подобное прошёл. Ты не поймёшь, пока не окажешься в такой ситуации.

Това скептически приподняла бровь.

– Поверю тебе на слово.

Я развернулась к ней всем телом.

– Джек гораздо больше, чем те ужасные вещи, которые он делал вначале. Он любит меня. Да, его любовь жестокая, безумная, болезненная и всепоглощающая. Но он умеет быть и другим. Мягким. Нежным. Он хочет, чтобы я была в безопасности. Чтобы я была счастлива. И в отличие от других мужчин он действительно готов сделать всё ради этого. Он видит меня, Това. Настоящую меня. И любит то, что видит. Мы понимаем друг друга. Я знаю, что тебе трудно это принять, но, пожалуйста, хотя бы попытайся. А если любовь к нему делает меня сумасшедшей, тогда я не хочу быть нормальной.

– Ладно.

Това вскинула руки, признавая поражение.

– Я его приму. Но оставляю за собой полное право надрать ему задницу.

Я не удержалась от улыбки.

– Обязательно передам.

– Так что, «Тед Лассо»?

Я кивнула.

– «Тед Лассо».

Пока остальные устраивались поудобнее, мой телефон завибрировал.

Я тут же схватила его, надеясь увидеть сообщение от Джека.

Но номер оказался незнакомым.

У меня есть доказательства, которые ты ищешь.

У меня внутри всё оборвалось.

кто это?

Ответ пришёл почти мгновенно.

Ты прекрасно знаешь, кто это, мисс Голд. Приходи одна, и я отдам тебе доказательства.

Я презрительно фыркнула.

Можно подумать, я настолько тупая, чтобы купиться на подобную уловку.

Понятия не имею, как Джошуа Дженсен узнал, что именно мы ищем, но оставаться с ним наедине я точно не собиралась.

Он причинит мне боль.

Я в этом не сомневалась.

Но если Джошуа уже обо всём знает...

Что тогда с Джеком?

Я торопливо набрала сообщение.

ты нашёл что-нибудь? мне написал тренер дженсен. кажется, он знает, что мы задумали

Ответа не последовало.

Зато на экране появилось новое сообщение с незнакомого номера.

Если пытаешься связаться с Джеком, не беспокойся. Он со мной.

Следом пришло ещё одно.

Хотя, пожалуй, тебе всё-таки стоит побеспокоиться. Потому что прямо сейчас он находится со мной в Холлистер-холле.

И ещё одно.

Если через двадцать минут тебя не будет в моём кабинете, Джек получит то, что я приготовил для тебя.

Сердце бешено заколотилось.

К горлу подступила тошнота.

Джек у него.

Господи.

Что этот ублюдок собирается с ним сделать?

Дрожащими пальцами я набрала ответ:

зачем тебе причинять ему боль? он ведь тебе дорог!

Команда мне дороже. «Кингз» нуждаются во мне, и я не собираюсь жертвовать ни своим положением, ни командой. Ни ради чего. Ни ради кого.

Время идёт, мисс Голд.

Я снова написала Джеку.

Ничего.

Позвонила.

Один гудок.

Второй.

Третий.

А потом включилась голосовая почта.

– Авива, что случилось? – резко спросила Това. – Ты опять начала ходить туда-сюда.

– Ничего. Просто хочу поговорить с Ашером, – солгала я, надеясь, что она не услышит дрожь в моём голосе. – Начинайте без меня. Я всё равно уже миллион раз видела каждую серию.

Я направилась по коридору в спальню, лихорадочно перебирая возможные варианты.

Но сколько бы я ни пыталась найти другой выход, всё сводилось к одному.

Я знала, что это ловушка.

Прекрасно знала.

И мне было плевать.

С Джеком ничего не случится.

Я не позволю.

Если ради его спасения мне придётся пожертвовать собой, значит, так тому и быть.

Я сделаю это добровольно.

Ради него.

Чтобы защитить.

Так же, как он столько раз защищал меня, даже когда сам пытался убедить себя, что ему на меня плевать.

Теперь настала моя очередь.

Я судорожно сглотнула.

Как там говорят о храбрости?

Храбрость не означает, что тебе не страшно.

Она означает, что ты действуешь, несмотря на страх.

Может, Джек и Това были правы.

Может, я действительно храбрая.

Что ж.

Сейчас самое время это доказать.

Я уже иду, любимый. Пожалуйста, только будь в безопасности.

Пожалуйста.

Господи, пусть с ним всё будет хорошо.

На собственном горьком опыте я убедилась, что выбраться через окно, не покалечившись, практически невозможно.

Я грохнулась на задницу, а правую лодыжку тут же пронзила острая боль.

Кажется, подвернула.

Чёрт.

Но времени разбираться с этим не было.

Мне нужно было спешить.

Перед глазами, словно кадры из какого-то кошмарного фильма ужасов, мелькали тошнотворные картины того, что Дженсен мог прямо сейчас делать с Джеком.

Я почти бежала к кампусу, стараясь не обращать внимания на боль, простреливавшую лодыжку при каждом шаге.

С этим разберусь потом.

Если будет это самое «потом».

Ночью кампус казался непривычно тихим и пустынным.

Студенты разбрелись по барам, вечеринкам в домах братств или засели за учебниками в библиотеке.

В Холлистер-холле сейчас никого не должно было быть.

Кроме меня.

Возможно, того охранника, который меня ненавидел.

Джошуа Дженсена.

И Джека.

Господи, пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо.

Перед мысленным взором возникло его лицо.

Тот искренний, почти болезненно нежный взгляд, с которым он обещал проползти по битому стеклу, лишь бы я была счастлива.

Я не могла этого лишиться.

Не могла потерять его.

Джек так отчаянно боролся за меня. Рисковал собой, пытаясь дать мне то, чего я добивалась.

Теперь настала моя очередь защитить его.

Ради него я готова была на большее, чем просто проползти по битому стеклу.

Я прошла бы сквозь огонь.

Разве не так поступил бы любой человек, отчаянно влюблённый в кого-то?

Мои измученные ноги сами понесли меня в незапертое здание, вверх по лестнице, к кабинету Джошуа Дженсена.

Дверь была открыта.

Но Джека нигде не было.

Джошуа сидел за столом, заворожённо глядя на экран ноутбука.

– А, Авива, – произнёс он, заметив меня. – Подойди. Хочу тебе кое-что показать.

– Где он? – потребовала я.

Уголок его рта дёрнулся.

– Ах, боюсь, я немного... приврал.

Блядь.

Я резко развернулась, собираясь бежать.

Но не успела сделать и шага.

Дверь за моей спиной захлопнулась.

Раздался громкий щелчок замка.

Я застыла.

– Маленький подарок от Джека на день рождения, – с довольным видом пояснил Дженсен. – Он считал забавным, что я могу запирать дверь одним нажатием кнопки. Иногда невероятно полезная штука. А теперь подойди и посмотри.

Горло сдавило от ужаса.

– Что-то подсказывает мне, что я не хочу видеть то, что ты собираешься показать.

– Уверена? Ведь это именно те доказательства, которые ты так отчаянно ищешь.

От его намёка к горлу подкатила желчь.

Одна мысль о том, что мне придётся собственными глазами увидеть, как над моим братом издеваются...

Нет.

Я не могла.

Но должна была.

Я незаметно сунула руку в карман, разблокировала телефон и включила запись.

Если со мной что-нибудь случится, по крайней мере, всё, что скажет этот ублюдок, сохранится в облаке.

Возможно, хотя бы так я смогу добиться справедливости.

Возможно, Джек узнает, что со мной произошло.

Это было всё, на что я могла надеяться.

– Доказательства чего? – спросила я, притворяясь дурочкой.

Дженсен посмотрел на меня, покачал головой и улыбнулся ещё шире.

– Того, что я трахался с твоим братом. И да, кстати, я действительно это делал. Он был не первым и уж точно не станет последним.

– Ты с ним не трахался, – отчеканила я, не сводя с него глаз. – Ты напал на него. Изнасиловал.

Он равнодушно пожал плечами.

– Если Ашеру нравится так это называть, чтобы ему самому стало легче, пусть. Я всего лишь взял то, что мне по праву причитается.

– Что значит «причитается»?

– Я спас этих молодых людей. Тренировал их. Дал им всё необходимое, чтобы однажды они смогли добиться всего, чего пожелают. Я лидер этого сообщества. Причём весьма уважаемый. Так почему бы мне время от времени не получать свою... долю пирога? Кому от этого плохо?

– Моему брату, – выплюнула я с отвращением.

Джошуа Дженсен искренне считал себя выше добра и зла.

Выше закона.

Он был убеждён, что имеет право на тела собственных игроков. Словно какой-нибудь средневековый феодал, возомнивший себя обладателем права первой ночи.

Но никакой он не король.

Всего лишь жалкий, жадный ублюдок, который так долго нюхал собственное дерьмо, что в конце концов опьянел от его вони.

– Что, ревнуешь, Авива? – спросил он. – Тоже хочешь получить то, что досталось твоему брату? Я могу это устроить.

Он подмигнул.

Меня передёрнуло.

– Ты собираешься напасть на меня так же, как напал на Ашера? – спросила я, стараясь говорить спокойно и отчётливо.

Хотя сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот проломит рёбра.

Мне нужно было только одно.

Заставить его признаться.

Чтобы каждое слово осталось на записи.

– Да, – ответил он.

Его глаза сверкнули, а губы растянулись в жуткой улыбке.

– И тебе, как и твоему брату, это понравится.

Попался.

Перед переводом в университет Рейны я кое-что выяснила.

В штате Нью-Йорк для законной записи разговора достаточно согласия одного из его участников.

Даже если Дженсен не знал, что я записываю наш разговор, сам по себе этот факт не делал запись незаконной. Возможно, её удастся использовать в суде.

Если, конечно, дело вообще дойдёт до суда.

Если его когда-нибудь поймают.

Я должна была верить, что поймают.

Но тут глаза Дженсена сузились.

Он смотрел на мою руку, по-прежнему спрятанную в кармане.

– Ты что, записываешь меня, мелкая сучка?

В следующую секунду он вскочил из-за стола.

И оказался прямо передо мной.

Я даже не успела понять, как он сумел так быстро преодолеть расстояние между нами.

– Отдай телефон.

– Иди к чёрту.

Он потянулся ко мне.

Сердце заколотилось ещё сильнее.

Я снова дёрнула дверную ручку, но замок не поддался.

Попыталась проскользнуть мимо Дженсена, хотя понятия не имела, куда побегу.

Но он схватил меня за запястье и резко притянул к себе.

Засунул руку мне в карман, вытащил телефон и издевательски помахал им перед моим лицом.

– Это я заберу. А ты останешься здесь.

Я дралась.

Господи, как же я дралась.

Царапалась.

Отбивалась.

Изо всех сил пыталась вырваться.

Он ударил меня по лицу.

Потом кулаком в живот.

Я согнулась от боли, но сдаваться не собиралась.

Извернувшись, я впилась зубами ему в ухо.

Во рту появился металлический привкус крови.

Дженсен взревел и в ярости швырнул меня через всю комнату.

Я ударилась головой об один из почти пустых книжных стеллажей.

С полки сорвалась книга и упала прямо на меня.

Оглушённая, я с каким-то совершенно абсурдным недоумением разглядела название.

«Искусство войны».

Серьёзно?

Даже сейчас?

В ушах стоял оглушительный звон.

Дженсен приблизился, схватил меня и потащил по полу.

Затем принялся связывать мне руки, закрепляя верёвку вокруг массивной ножки огромного стола из красного дерева.

Я пыталась сопротивляться.

Но сил почти не осталось.

Это было бесполезно.

Я никуда не уйду.

О боже.

Что он собирается со мной сделать?

Джек.

Пожалуйста.

Ты мне нужен.

Но Джек не приходил.

– Что... что ты делаешь? – прохрипела я.

Хотя какая-то часть меня уже знала ответ.

Дженсен подтвердил мои самые страшные догадки, когда открыл бутылку виски и начал разливать его по полу вокруг меня.

Потом двинулся дальше, расплёскивая содержимое по кабинету.

Виски пропитал мою одежду.

Мокрая ткань прилипла к коже.

И от этого стало ещё страшнее.

– Зачем? – прохрипела я. – Зачем ты это делаешь?

Горло пересохло так, словно я наглоталась опилок.

– Зачем тебе меня убивать? Одно дело получить срок за сексуальное насилие. И совсем другое за убийство.

Мне показалось, он пожал плечами.

– У меня твой телефон. Я отправлю с него предсмертную записку. Ты была настолько потрясена, узнав о лжи своего брата, что решила поджечь здание, но сама оказалась в ловушке. Я лидер этого сообщества, Авива. Никому даже в голову не придёт меня подозревать.

О боже.

Он продолжал говорить, разливая виски по кабинету.

– Ничего этого не случилось бы, если бы ты просто оставила всё как есть. Но нет. Ты слишком увлеклась своим маленьким крестовым походом. Решила разрушить не только мою жизнь, но и жизнь Джека. Всей моей команды. Я не позволю тебе навредить этим парням. Или мне. Они слишком важны. Их будущее слишком важно. Особенно будущее Джека.

– Тебе на них плевать, – зло выплюнула я. – Тебе плевать на него. Если бы тебе действительно было не плевать...

– Люди гораздо сложнее, чем тебе кажется, мисс Голд, – перебил он. – Ты бы поняла это, когда стала старше. К сожалению, такой возможности у тебя уже не будет.

– Джек тебе не поверит, – отчаянно сказала я. – Он добьётся справедливости за меня. Он...

– Джек молод, – спокойно перебил Дженсен. – Его всё ещё легко направить в нужную сторону. Я годами был самым важным человеком в его жизни. Он меня послушает. Ты настолько помешана на своей так называемой справедливости, что думаешь, будто остальные тоже готовы ради неё на всё. Но люди далеко не такие чистые и благородные, как тебе хочется верить. Я знаю Джека. Знаю, что для него действительно важно.

Хоккей.

А не какая-то девчонка, которую ему нравилось трахать.

Но Дженсен ошибался.

Он не знал Джека.

Не по-настоящему.

А я знала.

– Ты сумасшедший, если действительно веришь, что всё произойдёт именно так.

Он усмехнулся.

– Возможно.

Затем направился к двери, открыл её и вытащил что-то из кармана.

– Счастливой тебе жизни, Авива. Какой бы короткой она ни оказалась.

На его лице снова появилась эта жуткая улыбка.

Настоящее зло.

Раздался щелчок.

Сквозь пелену перед глазами я различила зажигалку.

Маленький язычок пламени.

А потом мне показалось, что он бросил её на пол.

Дверь открылась.

И захлопнулась.

Огонь вспыхнул на деревянном полу и начал стремительно расползаться.

Жар окружил меня со всех сторон.

Пламя разрасталось, а дым становился таким густым, что я уже почти ничего не видела.

Нет.

Нет, всё не может закончиться вот так.

Я не переживу этого.

И всё, чего мне хотелось в тот момент, это получить ещё один шанс.

Ещё один шанс увидеть Джека.

Обнять его.

Сказать, как сильно я его люблю.

– Подожди! – взмолилась я, глядя на закрытую дверь. – Пожалуйста!

Снаружи раздался металлический скрежет.

Ключ повернулся в замке.

И дверь заперлась.