Текст книги "Беспощадная Игра (ЛП)"
Автор книги: Джо Бреннер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
42
Джек
В детстве я был одержим огнём.
Стоило мне раздобыть спичку, как я тут же поджигал всё, до чего мог дотянуться.
Резинки для волос Ребекки.
Школьные тетради Мики.
Отцовские газеты.
Я мог часами сидеть и заворожённо смотреть, как пламя пожирает всё на своём пути.
Так продолжалось до той ночи, когда мама «забыла» выключить конфорки на плите.
Оставленное рядом бумажное полотенце вспыхнуло, и через несколько мгновений завыла пожарная сигнализация.
Нам пришлось посреди ночи выбежать из дома и ждать приезда пожарных.
К счастью, им удалось потушить огонь, прежде чем он уничтожил весь дом.
Я взял вину на себя.
Не хотел, чтобы отец ударил маму.
Даже несмотря на то, что она сама никогда не пыталась защитить нас от него.
Всю свою ярость он обрушил на меня.
В тот раз он избил меня так сильно, что я едва не оказался в больнице.
Дом уцелел.
Мама перекрасила кухню.
Но, клянусь, я продолжал чувствовать запах дыма каждый божий день.
До самого момента, когда навсегда покинул этот дом.
И вот теперь я снова чувствовал его.
Дым.
Тот самый запах, от которого внутри всё сжималось.
Я ненавидел огонь.
Ненавидел всё, что с ним связано.
Но сейчас мне предстояло встретиться со своим самым страшным кошмаром лицом к лицу.
Потому что Авива была внутри.
– Джек, какого хрена ты творишь?! – Айзек смотрел на меня со смесью ужаса и неверия. – Тебе нельзя туда!
Я натянул капюшон толстовки на голову.
– А мне, блядь, плевать.
Авива была там.
Я видел обе точки на экране приложения.
Они почти полностью накладывались друг на друга, показывая одно и то же место где-то внутри здания.
Того самого здания, из окон которого валил густой дым.
Того самого здания, где сейчас надрывалась пожарная сигнализация.
Родители студентов Рейны постоянно жаловались на местную пожарную службу, укомплектованную добровольцами.
У этих людей была основная работа, и они не всегда успевали быстро реагировать на вызовы.
Несколько лет назад из-за задержки пожарных дотла сгорел один из домов братств.
А теперь там была Авива.
Сколько времени человек способен вдыхать дым, прежде чем получит необратимое повреждение мозга?
Прежде чем задохнётся?
Умрёт?
А если она заперта?
Если не может выбраться?
Если прямо сейчас зовёт меня на помощь?
Нет.
Я не мог ждать.
Не мог рисковать её жизнью.
– Звони 911, – бросил я Айзеку. – А когда приедут Джуда и Леви, придумайте, как вытащить её оттуда.
– Её вытащить?! – взревел Айзек. – А как же ты, мать твою?!
Я не ответил.
Потому что ответ ему бы не понравился.
Вместо этого я посмотрел на него и произнёс:
– Слушай... Мне жаль, что я сделал с тобой. Я...
Слова застряли в горле.
Я не смог закончить.
Не сейчас.
Не когда каждая потерянная секунда могла стоить Авиве жизни.
Я бросил на Айзека последний взгляд.
Развернулся.
И побежал в горящее здание.
Холлистер-холл задыхался в дыму.
Деревянные оконные рамы уже занялись огнём, а бюст одного из основателей университета полыхал так, словно его облили бензином.
Я посмотрел на точки Авивы в приложении, не обращая внимания на то, как нагревшийся телефон обжигал ладонь.
Она двигалась.
В мою сторону.
– О, слава богу, – выдохнул я.
Облегчение едва не подкосило мне ноги.
Я бросился к лестнице, по которой она, судя по всему, спускалась.
И вдруг замер.
Одна точка двигалась.
А вторая оставалась неподвижной.
Какого хрена?
Я уставился на экран.
Страх сдавил горло сильнее, чем едкий дым.
– Джек? Какого чёрта ты здесь делаешь?! Нам нужно выбираться!
Я вскинул голову.
Джошуа Дженсен сбегал по лестнице, прикрывая нос рукой.
Из его уха сочилась кровь.
Но если он здесь...
Где Авива?
И почему одна из точек продолжает двигаться ко мне?
Нет.
Я судорожно сглотнул.
У этого ублюдка был её телефон.
– Что вы здесь делаете, тренер? – спросил я.
Он покачал головой.
– Работал. Но сейчас не время для разговоров. Пойдём, Джек. Нам нужно немедленно выбираться.
– Ты был один?
Он настороженно посмотрел на меня.
– Что это должно значить?
К чёрту притворство.
– Где Авива, Джош?
– Джек...
– Даже не начинай, – процедил я. – Где. Авива?
Маска спала и с его лица.
– Значит, ты знаешь. Она сказала, что ты в курсе, но я надеялся...
– Где, блядь, Авива?! – взревел я.
– Эта девчонка окончательно задурила тебе голову, – раздражённо бросил он. – Ты только посмотри на себя. Стоишь посреди горящего здания, пока я пытаюсь спасти нас обоих.
– Я знаю, что ты лгал мне насчёт Ашера Голда, – сказал я. – Знаю, что он не имел никакого отношения к Vice and Vixen. Потому что это я стою за Vice and Vixen. Так о чём ещё ты мне лгал, тренер?
Последнее слово я выплюнул с откровенным презрением.
Дженсен вскинул руки.
– Он сам этого хотел! Ему нравилось! Я ему нравился! Он постоянно оставался после тренировок, просил дополнительных занятий, предлагал помощь, даже когда она была не нужна. Вечно расспрашивал, как ему «улучшить свою игру».
Джошуа усмехнулся.
– Да ему не нужна была никакая помощь! Этот парень словно родился с коньками на ногах. Но он хотел... Хотел, чтобы я...
Я смотрел на него с нарастающим ужасом.
В вестибюле становилось всё жарче.
Дым сгущался.
Но я почти ничего этого не замечал.
Как я мог настолько ошибаться в человеке?
Как мог столько лет смотреть ему в глаза и не видеть, какое чудовище скрывается за этой улыбкой?
– Что за херню ты несёшь, Джош? – выдохнул я. – Как ты вообще можешь считать это нормальным?
– И что теперь? – огрызнулся он. – Ты позволишь всему этому уничтожить меня? Я сделал тебя тем, кто ты есть, Джек Фельдман! Я был рядом, когда твоя семья отвернулась от тебя! Я и есть твоя семья!
Я медленно покачал головой.
– Нет. Авива – моя семья. Не ты.
– Эта маленькая сучка? Да она сама чуть ли не умоляла меня об этом.
Я застыл.
Перед глазами всё залило красным.
И дело было вовсе не в пламени.
– Что ты сейчас сказал? – тихо спросил я.
– Она сама на меня набросилась. Похоже, пыталась меня подкупить.
На его лице появилось выражение жалости.
Фальшивой.
Отвратительной.
Пропитанной ложью насквозь.
Авива была права.
Моё прошлое ослепило меня.
Я так отчаянно нуждался в человеке, которому мог бы доверять, что перестал замечать очевидное.
Не видел, кем Дженсен был на самом деле.
Не умел отличать его ложь от правды.
Особенно когда дело касалось его.
И её.
Авивы.
Моей Авивы.
Я шагнул к нему, не обращая внимания на бушующий вокруг огонь.
– Если ты хоть пальцем её тронул, Джошуа Дженсен, клянусь богом, ты пожалеешь. Я разорву тебя на части. На грёбаные куски. Ты меня слышишь?
Он покачал головой.
– Ты сошёл с ума.
Он даже не представлял, насколько.
Поэтому я позволил ему увидеть.
Позволил всей ярости, всему безумию, которое пробуждала во мне одна только мысль о том, что он мог прикоснуться к Авиве, отразиться в моих глазах.
Но где она, чёрт возьми?
Где моя девочка?
– Где она? – потребовал я. – У тебя ведь её телефон.
– Джек, – взмолился он. – Пойдём со мной. Она тебе не нужна. Выбери меня. Выбери своё будущее. Если выберешь её, можешь попрощаться не только с нашими отношениями, но и со своей карьерой в НХЛ.
Возможно, в его словах была доля правды.
А возможно, он снова лгал.
Я понятия не имел.
Да мне было плевать.
Красная пелена перед глазами никуда не исчезала, а всё тело звенело от напряжения.
– Я тебя убью, – тихо произнёс я.
Я был уверен, что он видел пламя, отражавшееся в моих глазах.
– Сумасшедший, – повторил Дженсен.
Но теперь в его голосе звучал страх.
Наконец-то.
– Что ж, я убираюсь отсюда, Джек. Это твой последний шанс выбрать меня и не совершить самую большую глупость в своей...
Оглушительный треск разорвал воздух.
С потолка рухнула горящая балка.
Прямо туда, где ещё мгновение назад стоял Дженсен.
Он закричал.
Тяжёлый обугленный брус придавил его к полу.
– Джек! Помоги мне! – завопил он. – Помоги, сынок! Вытащи меня отсюда! Я умру! Ты не можешь меня бросить!
Но я уже прошёл мимо него и направился к лестнице.
Авива.
Она должна быть в его кабинете.
Вот дерьмо.
Я резко остановился.
А затем развернулся и вернулся к Дженсену.
– О, слава богу, – прохрипел он, закашлявшись.
Но я даже не посмотрел ему в глаза.
Просто сунул руку в его карман и вытащил связку ключей.
– Я не твой сын, – сказал я.
Впервые.
И в последний раз.
Затем развернулся и бросился вверх по лестнице.
К его кабинету.
К Авиве.
Сердце бешено колотилось.
Сколько времени я потерял, препираясь с этим ублюдком?
Сколько драгоценных секунд потратил впустую?
Авива ещё жива?
Нет.
Я не мог об этом думать.
Не позволял себе.
Я бы отказался от всего.
От команды.
От «Замороженной четвёрки».
От драфта.
От будущего в НХЛ.
От собственной грёбаной жизни.
От всего.
Лишь бы с ней всё было хорошо.
Лишь бы она была жива.
Позади раздавались отчаянные крики Дженсена.
А впереди...
Впереди я услышал другой голос.
Женский крик.
Она звала меня.
По имени.
Авива.
Я оставил его позади и помчался к ней, молясь лишь об одном.
Господи, пожалуйста.
Только бы не опоздать.
43
Авива
Я собиралась умереть здесь.
В кабинете этого чёртового ублюдка.
Привязанная к его столу.
Интересно, что убьёт меня первым, отстранённо подумала я. Дым или огонь?
Никогда раньше не задумывалась о подобном, но, возможно, моим родителям повезло больше.
По крайней мере, для них всё закончилось быстро.
Им не пришлось смотреть смерти в лицо, понимая, что ничего уже нельзя изменить.
Не пришлось лежать в ожидании конца и думать о тех, кого они оставят после себя.
О тех, кто будет их оплакивать.
Я знала, что Ашер будет оплакивать меня.
И не была уверена, что он выдержит ещё одну потерю.
А Джек?
Выдержит ли он?
По крайней мере, я уберегла его.
По крайней мере, успела сказать, что люблю.
Если бы только мне дали возможность произнести эти слова ещё раз...
Я представила его лицо.
Тёмные волосы, короткие тугие завитки.
Пронзительные серые глаза.
Эту едва заметную ухмылку, появлявшуюся на его губах всякий раз, когда он понимал, что загнал меня в угол, из которого мне уже не выбраться.
Я вспомнила, как темнели его глаза от желания.
Или от боли.
Как становились почти серебряными от ярости...
Или от любви.
Он любил меня.
Сам сказал.
И я должна была верить, что он сможет жить дальше.
Встретит кого-нибудь другого.
Снова полюбит.
Будет счастлив.
– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – прошептала я в охваченную пламенем комнату. – Пожалуйста, Джек. Будь счастлив.
Едкий дым жёг глаза, заставляя их слезиться.
Я зажмурилась.
Я не хотела умирать.
Господи, как же я не хотела.
Но, похоже, у меня снова не осталось выбора.
По крайней мере, я могла провести последние мгновения, погрузившись в воспоминания о Джеке.
О его улыбке.
Его прикосновениях.
О том, как он смотрел на меня, словно я была единственным человеком во вселенной.
Я люблю тебя.
– Авива!
Грохот.
Кто-то ударил в дверь.
Наверное, мне показалось.
Джек ведь был в доме тренера.
Разве нет?
Снова удар.
– Авива, чёрт возьми!
Моё сердце пропустило удар.
Нет.
Не может быть.
Или...
– Здесь! – попыталась крикнуть я.
Но горло горело так сильно, что вместо крика вырвался жалкий хрип.
Я закашлялась.
За рёвом пламени больше ничего не было слышно.
Он ушёл?
Решил, что меня здесь нет?
О боже.
Я умру.
И он тоже.
Огонь наверняка уже распространился слишком далеко.
Но вдруг сквозь дым передо мной возникла фигура.
Он.
Джек.
Живой.
Кашляющий.
Возвышающийся надо мной, словно грёбаный ангел мщения.
Я перестала замечать жар.
Перестала чувствовать боль.
Просто смотрела на него снизу вверх.
А он смотрел на меня, тяжело сглатывая, будто увиденное лишило его способности говорить.
– Ты... здесь, – попыталась произнести я.
Но слова утонули в очередном приступе кашля.
– Чёрт возьми, – выдохнул он. – Он тебя связал?
– Да, – едва слышно ответила я.
– Он тебя трогал?
Я покачала головой.
– Хорошо. Сейчас вытащим тебя отсюда.
Не обращая внимания на бушующее вокруг пламя, Джек опустился передо мной на колени и принялся развязывать тугие узлы.
Его пальцы двигались быстро, но верёвка не поддавалась.
– Чёрт! – прорычал он. – Не получается.
Он вскочил, метнулся к столу и начал один за другим выдвигать ящики.
– Подожди немного.
– А у меня... есть выбор? – прохрипела я, пытаясь пошутить.
Он снова опустился передо мной на колени.
В руках у него были ножницы.
– Не двигайся.
Быстро, но осторожно он просунул лезвие под верёвку, стягивавшую мои запястья.
Раздался тихий щелчок.
Верёвка ослабла.
Я была свободна.
Джек тут же подхватил меня на руки, прикрыл нос и рот рукавом толстовки и решительно направился к двери.
Он схватился за ручку прежде, чем я успела его предупредить.
И тут же вскрикнул, отдёрнув руку.
– Чёрт! Раскалилась.
Он осторожно опустил меня на пол.
Затем с разбега врезался плечом в дверь.
Раз.
Другой.
Третий.
Я смотрела на него сквозь слёзы.
– Не могу... – пробормотал он, тяжело дыша. – Не могу её открыть.
С потолка с оглушительным треском сорвался горящий обломок стропила.
– Джек, не...
– У нас почти не осталось времени! – крикнул он, стараясь перекрыть рёв огня. – Я вытащу тебя отсюда!
– Вместе с тобой! – выкрикнула я.
Он покачал головой.
Потом снова поднял меня на руки, прижав к груди.
Так, как всегда любил.
Словно я была его невестой.
И моё сердце разлетелось на тысячу осколков.
Потому что я увидела выражение его лица.
И поняла.
– Нет, маленькая фурия, – печально произнёс он. – Не думаю, что смогу вытащить отсюда нас обоих.
– Что?.. Что ты имеешь в виду?
Он понёс меня к окну.
– Я же сказал. У нас почти не осталось времени.
– Ты пойдёшь со мной, – настаивала я. – Слышишь? Я тебя здесь не оставлю!
– Оставишь, Авива. Потому что я не позволю тебе умереть здесь вместе со мной.
– Я тебя не оставлю! – закричала я.
Вернее, попыталась.
Горло разрывалось от боли.
– Ты не можешь решать это за меня!
– Ты не умрёшь. Помнишь, что я тебе говорил, маленькая фурия? Ты больше не принимаешь решения.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
И я увидела в них всё.
Любовь.
Боль.
Решимость.
– Я люблю тебя.
А потом он разбил окно.
Звон разбивающегося стекла прозвучал так же сокрушительно, как треск моего собственного сердца.
И Джек вытолкнул меня наружу.
В последний момент я повернула голову.
Как раз тогда с потолка сорвалось ещё одно пылающее стропило.
И рухнуло прямо на него.
– НЕТ! ДЖЕК!
Я падала.
Падала.
Падала.
Даже увидев, как на него обрушилась горящая балка, я продолжала ждать, что он выпрыгнет следом.
Он должен был выпрыгнуть.
Просто обязан.
Но его не было.
– ДЖЕК! – снова закричала я.
Чьи-то сильные руки подхватили меня и потащили прочь.
Я подняла голову.
Айзек.
Джуда.
Леви.
Все трое были рядом.
– Нам нужно вернуться! – закричала я. – Мы должны вернуться за ним!
Айзек покачал головой.
Его челюсти были так крепко стиснуты, что на скулах заходили желваки.
Он подхватил меня и понёс прочь от огня.
Прочь от здания.
Прочь от Джека.
От единственного мужчины, которого я когда-либо по-настоящему любила.
– Нам нужно вернуться, – всхлипнула я. – Пожалуйста...
– Он заставил меня пообещать, что я позабочусь о тебе, – хрипло произнёс Айзек. – И именно это я сейчас делаю. Забочусь о тебе.
– Где скорые? – спросил Джуда.
– Уже едут, – ответил его брат-близнец.
Я извивалась в руках Айзека, пыталась вырваться, умоляла отпустить меня.
Но он был таким же сильным, как остальные.
И удерживал меня без особого труда.
Мы оба смотрели на Холлистер-холл.
Старое здание спортивной администрации полностью охватило пламя.
Ярко-красные и оранжевые языки огня взмывали в ночное небо.
Я не сводила глаз с входной двери.
Ждала.
Вот сейчас она откроется.
Вот сейчас Джек появится на пороге.
Кашляющий.
Спотыкающийся.
Проклинающий всё на свете.
Но живой.
Он обязательно выйдет.
Обязательно.
Только дверь оставалась закрытой.
А Джека всё не было.
Ноги подкосились.
Я рухнула на землю.
Кричала.
Рыдала.
Задыхалась от собственных всхлипов.
В какой-то момент я перестала понимать, кому принадлежит этот страшный, нечеловеческий вой.
Кто так отчаянно кричит.
Кто умоляет.
Кто плачет так, словно у него вырвали сердце из груди.
А потом поняла.
Это была я.
Я потеряла его.
Я действительно потеряла Джека.
И даже не успела в последний раз сказать, как сильно его люблю.
– Это должна была быть я, – прошептала я. – Я... Это должна была быть я.
Но мне оставалось лишь смотреть на горящее здание.
На пламя, пожирающее всё, что ещё несколько минут назад было моим будущим.
На огонь, превративший Холлистер-холл в погребальный костёр моей единственной настоящей любви.
44
Авива
Я плакала, пока не выплакала все слёзы.
Пока глаза не начали гореть так же сильно, как здание передо мной.
Чёртовы пожарные так и не приехали.
А теперь было слишком поздно.
Я снова и снова пыталась броситься обратно в огонь, но друзья Джека каждый раз меня останавливали.
И почему-то мне казалось, что они сами едва сдерживаются.
Что какая-то часть каждого из них хотела отпустить меня.
Потому что Джек бросился в горящее здание ради меня.
Он рисковал собственной жизнью, чтобы спасти мою.
А они ничего не могли сделать для него.
Я была с ними согласна.
Я тоже хотела, чтобы они меня отпустили.
Я зажмурилась, больше не в силах смотреть на охваченное пламенем здание.
Это было слишком больно.
Мне хотелось умереть.
Без Джека жизнь казалась бессмысленной.
До его появления я даже не подозревала, что способна быть по-настоящему счастливой.
А теперь его не было.
Он ушёл.
Из груди вырвался ещё один резкий, душераздирающий всхлип.
Ушёл.
– Чёрт возьми, – выдохнул Айзек.
Его голос вырвал меня из пучины горя.
– Джек? – неверяще произнёс Джуда.
Я распахнула глаза.
Из здания, пошатываясь, вышел мужчина.
С ног до головы покрытый пеплом и сажей.
Он двигался медленно, нетвёрдо переставляя ноги.
Из-за толстого слоя копоти я почти не могла разглядеть его лицо.
Но я знала.
Господи, я просто знала.
Это был он.
С криком я бросилась к нему.
Через мгновение его руки сомкнулись вокруг меня.
И мы вместе опустились на землю.
– Как?.. Джек, как ты?..
– Оказалось, дверная ручка расплавилась не до конца, – хрипло пробормотал он. – Я смог её повернуть и выбраться.
Я схватила его за руки.
Одна почти не пострадала.
Зато на другой алел страшный ожог.
– О боже, – выдохнула я.
– Больно, – признался он. – Но не так сильно, как мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу.
А потом его горячие, перепачканные сажей губы прижались к моим.
И я чувствовала только вкус Джека.
Джека и дыма.
Джека и огня.
Джека и пламени.
Он снова обжигал меня.
И мне было плевать.
Совершенно, абсолютно плевать.
Потому что он был жив.
Жив.
Мы оба были живы.
Я обнимала его.
Он прижимал меня к себе.
Мы были вместе.
И я любила его.
Любила.
Любила.
Любила...
– Я тоже тебя люблю, маленькая фурия, – прохрипел он.
Я даже не заметила, что произнесла эти слова вслух.
– Я не мог тебя потерять, – продолжил он. – И никогда бы тебя не оставил. Помнишь? Я говорил, что буду искать тебя. Всегда находить. И всегда возвращать. Я готов ради тебя ползти по битому стеклу... Так что мне какой-то жалкий пожар? Ты застряла со мной до конца жизни, принцесса. Лучше сразу устраивайся поудобнее.
Сквозь слёзы я рассмеялась.
– Я люблю тебя. И никуда не уйду.
– Обещаешь?
Я посмотрела на него и осторожно провела пальцами по опалённым волосам.
– Обещаю.
И тут мне кое-что пришло в голову.
– А тренер?
Джек поморщился.
– Мёртв.
– Мне жаль.
Но мне не было жаль.
Не по-настоящему.
Джек медленно покачал головой.
– А мне нет.
Он откашлялся.
– Я люблю тебя, маленькая фурия. Так сильно, что ради тебя готов обмануть саму смерть. Украсть. Солгать. Сделать что угодно. Лишь бы ты осталась со мной.
Я судорожно сглотнула.
– Я тоже люблю тебя, Джек Фельдман. И ради тебя готова обманывать, красть и лгать. На всё готова. Лишь бы никогда тебя не потерять.
Он опустился рядом со мной на колени и взял мою руку своей невредимой рукой.
Так мы и остались сидеть.
Рядом.
Держась друг за друга.
Наблюдая, как догорает здание.
Вдалеке наконец завыли сирены.
Вскоре появились спасатели.
Нас укутали в одеяла и принялись задавать самые срочные вопросы.
– В здании ещё кто-нибудь есть?
Мы с Джеком покачали головами.
Мы не знали.
Несколько пожарных всё равно отправились внутрь.
Через некоторое время они вернулись.
И что-то вынесли.
Нет.
Не что-то.
Тело.
У меня болезненно скрутило желудок.
Один из пожарных что-то сказал другому.
А вскоре к вою сирен добавились новые звуки.
На этот раз приехала полиция.
– Авива Голд?
– Да? – прохрипела я.
– Джек Фельдман?
Джек мрачно посмотрел на полицейских и придвинулся ко мне ближе.
– Да?
– Мы доставим вас обоих в больницу. Там вас будет ждать полиция. У них есть к вам вопросы.
Я даже не успела ничего сказать.
Нас разлучили.
Меня погрузили в одну машину скорой помощи.
Джека повели к другой.
И когда двери моей скорой начали закрываться, я услышала его яростный рёв.
