Текст книги "Фурия Капитана (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)

– Столицы свободной Алеры, капитан.

Мужчина вздрнул подбородок с легким, но явным блеском вызова в глазах.

– Нашей столицы. Столицы свободных людей.

Тави кивнул.

– Понятно. Мне сказали, что ты нес послание.

Мужчина кивнул и засунул руку под рубаху.

Оба марата вскинули свои луки, и сверкнули смертельно опасные наконечники, направленные на Дуриаса. В этот самый момент меч Китаи показался из ножен.

Дуриас замер с вытаращенными глазами. Он облизнул губы, глядя то на оружие, то на Тави.

– Медленнее, центурион, – сказал Тави ровным голосом. – Ты должен простить моих друзей. У нас случались неприятности не с одним убийцей, и они немного перебарщивают в плане предосторожности.

Дуриас сглотнул и очень медленно достал небольшой кусок ткани из-под туники. Он склонил голову и протянул его Тави, держа сверток обеими руками.

– Насаг велел мне передать вам это, – тихо сказал он.

Китаи шагнула вперед и взяла у него ткань, а затем вернулась с ним к Тави. Тави нахмурился, глядя на сверток. Он выглядел знакомым. И тут он понял, что держит в руках. Обычную поношенную тунику, тунику Эрена, ту, в которую он был одет, когда Тави видел его в последний раз.

Пальцы Тави слегка дрожали, когда он, торопясь, разворачивал ее, чтобы взглянуть на ее содержимое. Внутри были две фигурки для Людуса. Одна была белым легионером, недостающей фигурой его набора. Вторая – рыцарем из черного камня, из другого, более крупного и менее изящного набора.

Тави прикусил нижнюю губу и расеянно кивнул маратам-охранникам. Они слегка ослабили натяжение тетивы, выражение на их лицах нисколько не изменилось.

– Я узнал их, – тихо сказал Тави. – Больше он ничего с тобой не передал?

Дуриас кивнул.

– Насаг велел передать вам, что, как и большинство игр, эта может оказаться тратой времени, но это то, что он может предложить, при условии, что вы, и только вы, придете, чтобы поговорить с ним.

Тави, нахмурившись, взглянул на посланника.

– Где? Когда?

– Немедленно, капитан, – сказал Дуриас. – Он неподалеку. Я отведу вас к нему.

– А если я откажусь?

Дуриас слегка улыбнулся и развел руками.

– Тогда Насаг обменяет Легионерского Рыцаря, и таким образом извлечет пользу.

Секунду Тави рассматривал куски рубахи Эрена.

– Насаг хорошо играет в людус, – сказал он. – Конечно он будет считать меня дураком за то, что жертвую Первым Лордом ради Рыцаря.

– Он обещает тебе безопасность, капитан.

Тави снова свернул куски рубахи.

– И что он предлагает в качестве гарантии?

Дуриас уверенно посмотрел на Тави.

– Свое слово.

Тави сделал глубокий вдох. Это запросто может оказаться ловушкой. Канимы были хитрыми и беспощадными, когда речь шла о войне. По сути, это было предметом гордости для них. Во время войны не было ни такого понятия, как обман, ни правил, ни пощады.

Тави не сомневался в том, что Насаг не колебался бы перед тем, чтобы отказать врагу в выдаче такого ценного ресурса как Эрен, за исключением того случая, когда ценой сохранения его жизни была бы достигнута большая цель.

Тем не менее, канимы касты Воинов , казалось, придерживались жесткого кодекса чести. Они уважали силу, мужество и опыт, и Тави удалось продемонстрировать все три качества в течение первых отчаянных дней битвы под Элинархом.

Тави в отчаянии сжал кулаки. Ему предстояло не просто предложить переговоры. Ему предстояла проверка собственного профессионализма. Второго предложения Насаг не сделает. Не говоря уже о том, что жизнь Эрена висела на волоске.

Тави не мог упустить эту возможность, и Насаг это знал.

Что превращало всё это в идеальную ловушку.

Что, в свою очередь, превращало ловушку в идеальную проверку.

Что превращало эту возможность в ту, что он не мог позволить себе…

Тави покачал головой, не позволяя круговоротам логики свести его с ума.

Он должен был попытаться.

– Чала, – прошептала Китаи, прикасаясь пальцами к его руке. – Ты уверен?

Он обернулся и посмотрел ей в глаза.

– Нет.

– Но ты всё равно пойдешь.

– У них Эрен, – сказал он.

Она мрачно посмотрела на него, явно недовольная его ответом.

– Это глупо.

– Возможно, – согласился он.

– Упрямый. Гордый. Глупый.

Она вздохнула и подалась вперед, чтобы поцеловать его теплыми сладкими губами. Затем отклонилась и сказала:

– Я бы ударила тебя камнем по голове и оттащила подальше отсюда. Но это разве что разрушило бы камень.

Тави легко улыбнулся ей и повернулся к пленному разведчику.

– Хорошо, центурион, забирайте свое снаряжение. Что бы ни случилось, это будет интересный разговор.

Глава 15

Дуриас быстро отправился в путь, и коренастое тело бывшего раба на открытой местности двигалось с удивительной грацией и скоростью. Если бы Тави не ехал верхом, ему вряд ли удалось бы удержать темп, несмотря на то, что он поддерживал себя в форме для сухопутных маршей рядом со своими людьми.

Актеон следовал за Дуриасом ленивой рысью, миля за милей. Утёс рядом с ними постепенно превратился в крутой склон, потом растворился в бескрайней холмистой местности Долины.

Спустя примерно час, Дуриас резко свернул вправо, направляя Тави в молодой лес. Они прошли через него и спустились в узкое ущелье, которое Тави даже не смог заметить, пока Дуриас не вошёл в него.

Ущелье змеилось вдоль древнего речного русла, корни деревьев свисали из жёсткой земли, и каменные стены вздымались по обе стороны от него. Тропа, проложенная по дну ущелья, разветвилась несколько раз и, наконец, вывела в дремучий лес, полностью укрывшись под пологом молодых весенних листьев.

Землю покрывала низкая трава, и то довольно скудно. Солнечные лучи пробивались между деревьями тут и там, а шум ветра в листве был постоянным шепчущим шелестом.

Насаг ждал их.

Тави сразу узнал огромного, покрытого чёрным мехом канима. Ростом выше девяти футов, даже в ссутулившейся, непринужденной позе, каним был облачён в стальные доспехи кроваво-красного цвета, и вооружён огромным, слегка изогнутым мечом в ножнах на боку.

Уши Насага дернулись в направлении Тави и Дуриаса, и Тави увидел, как ноздри Насага раздулись, когда он уловил их запах.

Тави потребовалось мгновение на то, чтобы оценить обстановку. Если ему предстоит поспешно смываться, нужно было понять, какое направление предоставит ему наилучший шанс избежать преследования. Откровенно говоря, он был уверен в том, что Насаг не был здесь единственным канимом. Тави их не видел, но волки и им подобные редко работают не в группах.

Тави подтолкнул Актеона вперед, и конь фыркнул, мотнув головой, почуяв запах хищников, исходивший от канимов. Конь нервно переступал с ноги на ногу, но Тави направил его вперед, слегка натянув поводья, и послушный боевой конь продолжил движение, остановившись в десяти футах от Насага.

– Капитан, – прорычал Насаг. Голос его был глубоким и звучным, хотя его алеранский обладал "жеваным" акцентом, искажаясь при разговоре клыками и челюстями. Он слегка наклонил голову вправо.

– Насаг, – ответил Тави, повторяя его жест. – Где мой человек?

Уши канима дернулись в жесте, который Тави распознал как согласие. Насаг что-то буркнул себе под нос, и другой каним, меньше ростом, покрытый шрамами и густым седым мехом, появился из-за ствола дерева, ведя перед собой Эрена.

Руки курсора были связаны кожаными ремнями, рубашка – испачкана грязью, а под глазами залегли темные круги, но в целом он выглядел неплохо.

Тави опустил руку в карман и достал оттуда черную фигурку, присланную Насагом. Он бросил ее лидеру канимов, и тот поймал ее непринужденным движением лапы.

Насаг кивнул Тави и прорычал что-то еще. Старший каним достал нож из-за пояса, и Тави напрягся. Однако его опасения были безосновательными. Нож разрезал путы Эрена и был возвращен на свое место за поясом.

– Иди к своему капитану, – прорычал Насаг.

Эрен взглянул на него с опаской, но быстрым шагом направился к Тави.

– Ты в порядке? – Спросил Тави.

– По большому счету – смущен, – ответил Эрен. – Я даже приблизиться к ним не успел, а они уже меня обнаружили.

Тави кивнул, достал нож из-за пояса и протянул Эрену. Курсор принял его с благодарным кивком и тут же развернулся, чтобы прикрывать их со спины.

– Ты вернул мне моего разведчика, – прорычал Насаг. – Я вернул тебе твоего. Чаши весов между нами уравновешены.

– Согласен, – сказал Тави. – Твои войска хорошо сегодня сражались.

– Мы делаем то, что должны, – ответил Насаг. – Почему ты хотел поговорить со мной?

– Чтобы обсудить решение наших проблем.

– Проблем, – сказал Насаг. Слово прозвучало с булькающим рычанием, служившем у канимов эквивалентом смешка. – О какой проблеме ты говоришь?

– Я начинаю думать, что наши люди умирают напрасно, – ответил Тави. – Эта война не приносит пользы ни твоему государству, ни моему.

– Мы сражаемся за наши жизни, капитан, – прорычал Насаг. – Новый день является достаточным выигрышем для меня.

– А мы сражаемся защищаясь против захватчиков, – ответил Тави. – У нас обоих достаточно причин, чтобы вести войну. Но я уверен, что достижение мира будет для нас взаимовыгодным.

Сверкающие черные глаза Насага сузились, но уши остались совершенно неподвижными и были сосредоточены на Тави.

– Объясни.

– Я хочу, чтобы вы покинули Алеру, – сказал Тави. – И мне всё равно, как вы уйдете, если вы уйдете.

Его губы разошлись в легкой улыбке, обнажая зубы.

– Мы оба понимаем, что вы не сможете держаться вечно. Даже если вы справитесь с этими легионами, против вас будут подняты другие. А в случае их поражения – следующие. Мы слишком сильно превосходим вас численно, и ты это знаешь. Рано или поздно Алера сотрет вас всех в порошок.

Грудь Насага завибрировала от предупреждающего рыка, но он не сказал ничего опровергающего высказывание Тави.

– Я не сдамся твоему племени.

– Я никогда тебя об этом не попрошу, – ответил Тави.

– Тогда что?

– Скажи мне, как много времени тебе понадобится, чтобы достроить корабли?

От удивления Насаг приподнял губы и обнажил зубы. Он пробормотал на канимском что-то, что Тави не смог уловить, а затем сказал.

– Больше, чем мне бы хотелось.

– Мой новый командир считает, что вы собираетесь использовать их против Алеры.

– Суда перевозят войска, – сказал Насаг. – Но они не нужны мне, чтобы доставить войска к Алере. Они уже здесь.

– Вы хотите отправиться домой, – тихо сказал Тави.

Прежде чем ответить Тави, Насаг сохранял тишину примерно минуту, его голос прозвучал едва слышно.

– Да.

– Иными словами, – сказал Тави, – я хочу, чтобы вы ушли, и вы хотите уйти. По мне, так мы можем решить проблемы друг друга.

– В разумном мире, возможно, – сказал Насаг, – но мы в Алере.

Тави кивнул.

– Да. Потому что Сарл направил ваших людей сюда.

– Сарл, – в голосе Насага гремела сильная ярость, одну ногу он резко отвел назад, расшвыривая грязь и старые листья. – Он был трусом и дураком.

– Ты никогда по-настоящему не поддерживал его, – сказал Тави. – Вот почему он сжег за тобой корабли.

Насаг ничего не ответил.

– Почему? – Спросил его Тави. – Почему ты последовал за ним сюда?

– Он обладал соответствующими полномочиями. У меня были приказы. Моей обязанностью было следовать им, несмотря на то, насколько безумными они казались.

– Понимаю, – сказал Тави, не в силах скрыть иронию в голосе.

– И у него были… – Насаг издал недовольный рык. – В алеранском нет такого слова. У него на попечении было много членов семей касты воинов.

– Заложники?

Насаг немного резко махнул лапой.

– Не совсем.

Тави нахмурился.

– Но теперь Сарл не командует вами.

– Нет, – сказал Насаг.

– Получив шанс, вы бы уехали мирно?

Каним склонил голову набок, прищурив глаза.

– Твои войска открыли на нас сезон охоты. Они не ищут мира.

– А если это изменится? – Спросил Тави. – А если Первый Лорд прикажет им остановиться? Захотите ли вы разорвать свое сотрудничество с Верховным Лордом Каларом и заключить перемирие до вашего отбытия?

Каним снова сохранял задумчивое молчание.

Тави надавил на него.

– У поступков Сарла должна была быть причина, Насаг. Он снарядил каждого канима в каждое судно, которое только смог найти, и направил по морю, чтобы высадиться здесь. Он был трусом, и мы оба это знаем. Он убегал от чего-то, не так ли?

Насаг хранил молчание.

– Если он убегал от того, о чем я думаю, – тихо сказал Тави, – тогда ты и твои люди очень нужны дома. Легионы идут на Мастингс, Насаг. Если они отвоюют его, они сожгут твои корабли, вместе с вашей надеждой на возвращение домой. Но даже если они его не отвоюют, они сократят ряды твоих людей, атакуют пути поставки продовольствия и любыми способами будут препятствовать вашим судостроителям. – Он наклонился вперед, встретившись глазами с канимом. – Самым быстрым способом добраться до дома как можно более сильным войском является перемирие.

Тави откинулся назад в седле и выжидающе посмотрел на Насага.

– Капитан, – сказал он, через какое-то время. – Ты – гадара. Но не все алеранцы такие.

– Гадара, – нахмурившись проговорил Тави. – Враг?

Насаг сделал еще одно резкое отрицательное движение.

– Не совсем. Я тебя уважаю. Но ты не управляешь ими. Ты не говоришь голосом Гая Секстуса. А ваши люди неоднократно доказали нам, что не заслуживают доверия.

Тави нахмурился.

– Как так?

– Потому что вы монстры, – ответил Насаг, это прозвучало так, словно он говорил совершенно очевидное. – Вы хуже голодных животных. За лидерство вы убиваете друг друга тысячами. Ваши люди подавляют тех, у кого нет силы, и берут у них все, что захотят, только потому, что могут это сделать.

Морда канима приподнялась в презрительном жесте.

– Вы предаете, порабощаете и издеваетесь над своими собратьями, алеранцами. Над своими собратьями. Если вы так обращаетесь со своими людьми, какой дурак поверит, что вы будете по-другому обращаться с моими?

Тави почувствовал, что немного отодвинулся из-за ярости, прозвучавшей в голосе Насага. Он никогда не рассматривал это с такой точки зрения. Конечно, проблема рабства существовала годами.

Вероятно, она будет существовать еще много лет. Система гражданства, титулов и привилегий, основанная на владении фуриями, была абсолютно непрогибаемой, и как хорошо он знал тщетность попыток ее преодолеть.

Насаг продолжил.

– Мы натолкнулись на порабощенных и освободили их. Из-за того, что мы это сделали, когда они попросили оружие, чтобы защитить свою свободу, мы им помогли. Но я знаю, и ты знаешь, что ваши Легионы не успокоятся, пока не разрушат и не захватят то, что по справедливости должно принадлежать всем.

– Так поступают некоторые алеранцы, – ответил Тави. – Но я так не поступаю, и так не поступает мой лорд, Гай Секстус.

– Может и нет, гадара, – сказал Насаг. – Но слова – это только сотрясание воздуха.

– Пока за ними не последуют действия, – продолжил Тави. – Я здесь только потому, что ты дал мне слово.

– Я доказал тебе, что мое слово весомо, – сказал Насаг.

– Тогда позволь мне доказать тебе то же самое, – сказал Тави.

– Как?

– А что бы ты посчитал убедительным действием?

Насаг издал задумчивый, урчащий рык.

– Тот, чьему слову я доверял, как своему собственному, однажды был в вашей стране почетным гостем. Мне сказали, что его держат в заточении в каком-то вонючем каменном здании Алеры Империи.

– Ты имеешь в виду Варга, – сказал Тави. – Да. Его держат в заточении.

– Варг не совершал бесчестных поступков.

– Как ты это узнал? – спросил Тави.

Насаг согнул лапу, выпустив когти.

– Это же Варг.

Тави помолчал, а затем кивнул.

– Он не совершал бесчестных поступков. Как раз наоборот. Он предупредил нас о противнике, называемом Ворд.

– И поэтому гниет в тюрьме, – зарычал Насаг, обнажив клыки. – Твое слово может быть и весомо, капитан. Возможно, мы сможем заключить соглашение, и я смогу мирно покинуть ваше ужасное государство. Но без Варга этого не произойдет.

Тави поглядел на Эрена, который бросил не него обеспокоенный взгляд.

– Если я верну тебе Варга, – тихо сказал Тави, – ты согласишься прекратить сотрудничать с Каларом? Вернуться в Мастингс, достроить свои корабли и покинуть эту страну?

Насаг обернулся на стоявшего позади старого, седого канима. Ни один из них не произнес ни слова и не шевельнулся, тем не менее Тави был уверен, что они друг с другом общались.

Насаг снова повернулся к Тави и кивнул.

– Да. Но это соглашение не имеет отношения к тому, как я с вами сражаюсь. До тех пор, пока я не увижу и не поговорю с Варгом, лицом к лицу, ваши Легионы будут платить кровью за каждый сделанный ими шаг.

– Я понял, – тихо сказал Тави. – Если это возможно будет сделать, то займет определенное время.

Насаг кивнул.

– Тогда, до тех пор, гадара, мы будем рвать друг другу глотки. – он снова показал клыки. – Иди с миром. – Он повысил тон и крикнул на канимском. – Не трогать его.

– Эрен, – тихо сказал Тави. – Садись позади меня.

Он наклонился и протянул курсору руку, и Эрен взобрался в седло позади Тави.

Тави по-алерански обменялся поклонами с Насагом, а затем повернул Актеона и тихо, спокойно поскакал с поляны. Он проехал мимо Дуриаса, который так же ему поклонился, а затем стал уверенно удаляться.

Пол часа спустя, когда они добрались до знакомой Тави местности, он медленно выдохнул и заставил Актеона скакать быстрее по открытой местности.

– Ты пришел один? – Требовательно спросил Эрен. – Ты что, сумасшедший?

Тави улыбнулся своему другу.

– Не за что.

Эрен покачал головой.

– Мне кажется, я должен пояснить, что нет ни единого способа убедить их, освободить Варга.

– Но Гай может, – ответил Тваи. – Как только он поймет значение.

– Может быть, если ты сможешь добраться до него, – ответил Эрен. – А что если не сможешь?

Тави открыл было рот, чтобы резко возразить Эрену, но был сбит с ног резким порывом усиленного фуриями ветра.

Актеон встал на дыбы и бросился в сторону, когда внезапная буря подняла в воздух пыль и мусор, ослепляя их и оглушая своим ревом. Актеон взбрыкнул, паникуя, и Тави упал с лошади на землю рядом с Эреном.

Глаза Тави были практически полностью закрыты и он едва мог видеть мерцающие формы Рыцарей Воздуха, спускающихся к ним и несущих восьмиместный паланкин.

Повозка приземлилась, Рыцари закрепили ее на земле, и один из них поспешил открыть дверь.

Наварис из Фригии, стройная и одетая во всё черное, появилась из паланкина, на ее лице сияла странная улыбка. Вслед за ней появились остальные сингуляры, и, наконец, и сам сенатор.

Арнос, всё ещё в своей шёлковой мантии, спокойно подошёл к ним, окружённый телохранителями. Он встал над Тави, с холодной улыбкой удовлетворения на лице.

– Вот теперь мы знаем, как вашему якобы доблестному Легиону удалось продержаться так долго против настолько превосходящих сил канимов, – тихо сказал он. – Ты был в сговоре с ними всё время, Сципио.

– Это неправда, – зарычал Тави. – И вы это знаете.

Арнос обвёл рукой окруживших их Рыцарей Воздуха.

– Я не знаю ничего подобного. Вы встречались с одним из канимских офицеров, и у меня больше дюжины свидетелей, которые это подтвердят. Кроме того, вы вступили в переговоры с врагом вопреки моему приказу избегать любого намёка на слабость или отсутствие решительности с нашей стороны.

Арнос вздернул подбородок, глядя на Тави.

– Я не получаю никакого удовольствия, делая это, Руфус Сципио. Но я отдаю вас под арест за отказ от исполнения приказа старшего по званию офицера во время боевых действий. Вас доставят до ближайшего форта и будут держать там до тех пор, пока по вашему делу не будет созван военный трибунал.

Тави молча смотрел на Арноса, ошеломленный услышанным, проклиная себя за беспечность. Он предупредил Макса о том, что Арнос пошлет наблюдателей в это место. Он должен был догадаться, что Арнос уже давно наблюдает за ним, возможно, с помощью нескольких Рыцарей Воздуха, прикрытых завесой.

Он воспользовался шансом и потерпел крах.

Он провалился.

– Наварис, – сказал Арнос, – Возьмите заключенного под арест.

Злобные огоньки, которые ни с чем нельзя было спутать, танцевали в его глазах.

– Найдите место, где его можно будет держать под стражей, пока нам не представится время, чтобы судить его за измену.

Глава 16

Валиар Маркус взглянул на молодую мать, приближающуюся к нему от группы заключенных. Она заметила его отличающийся от остальных шлем центуриона с алым гребнем или жезл, который он нес, как символ его ранга и направилась к нему, сопровождаемая молодым легионером.

Невзрачно одетая женщина, очевидно потрясенная, тем что молодой человек готов был применить силу, посмотрела на Маркуса наполовину стыдливым, наполовину умоляющим взглядом, когда он поспешил к ней.

– Центурион, – сказала она.

Она присела в подобии реверанса, наверное, лучшего, какой она могла сделать, учитывая маленькую дочку, которую она несла на своем бедре. Ребенок молчал, ее голубые глаза были широко открыты.

– Никто не говорит с нами. Никто не говорит нам, когда мы сможем вернуться домой.

Маркус свирепо смотрел на нее какое-то время, но это была пустая попытка. Молодая женщина не собиралась отступать.

– Мэм, – произнес Маркус, – Я вынужден попросить вас вернуться на свое место к другим заключенным.

– Я никуда не пойду, пока не услышу ответы, – тихо сказала она.

– Нет, мэм, пойдете, – ответил Маркус. – Для вашей же безопасности.

Женщина сжала челюсти в отчаянии.

– Я не понимаю, что вам еще нужно от нас, центурион. Никто из нас не применял и не собирался применять оружие против Легионов. Никто из нас не знает ничего, чего бы вы не выяснили несколько часов назад. У нас нет причин находиться здесь, даже учитывая то, что этот молодой человек до сих пор кропотливо выясняет, есть ли среди нас граждане…

Ее голос затих и на ее лице застыла хмурая задумчивость, внезапно сменившаяся маской страха.

Маркус почувствовал, как костяшки пальцев сжали жезл и только треск ломающегося дерева дал ему понять, что он ненароком вызвал фурию, увеличившую силу его рук.

Он видел этот взгляд у других женщин, в других местах и он ненавидел его.

– Мэм, – отчетливо произнес Маркус. Он указал жезлом на других заключенных, – Идите и сядьте там. Сейчас же.

Она какое-то время беспомощно смотрела на него. Затем быстро вздохнула и сказала:

– Меня зовут Эстеллис. – Ее руки обняли ребенка. – Это моя дочь Эстара.

Маркус резко отвернулся, услышав это. Вороны бы побрали всё это! Он не желал знать ни эту женщину, ни ее имени, ни, да помогут ему великие фурии, имени ее ребенка. Их смертный приговор уже был подписан. И в этом была и его вина. Их кровь окажется на его руках. Возможно, буквально. Он не хотел знать их имена.

Какая-то часть его не могла испытывать ничего, кроме презрения к собственному страху. В конце концов, это он навел сенатора на мысль приказать капитану убить другого алеранца. Он предположил, что Арнос ухватится за возможность сделать это, как только будут взяты пленные из легиона восставших рабов.

Он полагал, что приказ коснется не более чем одного-двух десятков вражеских солдат. Смысл был в том, что, как думал Маркус, капитан не пойдет на компромисс.

Маркус заставил себя снова взглянуть на Эстеллис и ее дочь Эстару и тех, кто стоял за ними: сотни свободных людей Отоса. Дюжины семей. Женщин. Детей. Стариков.

Как вообще мог Арнос рассматривать столь чудовищную возможность?

Потому что ты предложил ее, глупец.

Молодая женщина… Эстеллис глядела на него, ее лицо побледнело. Она не позволяла себе расплакаться, безусловно из-за дочери, которая сонно прильнула к ней, но глаза ее блестели.

– С-сэр… – тихо сказала она. – Дети голодны.

Вороны бы побрали Арноса, злобно подумал Маркус.

Вороны бы побрали и сожрали его целиком.

Всё еще была надежда. Антиллус Крассус не спеша убеждался в том, что среди пленников нет граждан. Маркус, возможно, не понял бы этого, если бы не работал рядом с молодым человеком на протяжении последних двух лет, но всё говорило о том, что молодой Трибун тянет время.

Крассус не стал бы делать этого по собственной инициативе. Он был исполнительным до умопомрачения и всегда работал тихо, усердно и эффективно.

Поэтому то, что он внезапно решил еле волочить ноги, тоже было частью его обязанностей.

Значит, капитан что-то задумал.

Маркус не знал его намерений. С юридической точки зрения у него было всего два варианта, но молодой человек обладал талантом находить ранее неизвестные пути решения проблем. Возможно, ему снова это удалось.

Хоть бы ему снова это удалось…

Маркус уже погрузился в кровь. Еще немного – и он в ней утонет.

Он хранил бесстрастное, каменное выражение лица. Если пленники впадут в панику, только великие фурии знают, что могло произойти.

– Мэм, – сказал он. Он начал было повторять свой приказ, но вместо этого взглянул в глаза маленькой Эстаре. Его дыхание превратилось в долгий медленный выдох.

– Эстеллис, – тихо сказал он. – Уверяю вас, мой капитан делает всё для того, чтобы вы могли вернуться домой как можно скорее. Но до тех пор, вы – на передовой боевых действий, окруженные людьми, которые пережили тяжелую битву сегодня. Ради собственной безопасности вернитесь к остальным. – Он посмотрел на девочку и продолжил. – Я посмотрю, что можно придумать с едой.

Молодая женщина смотрела на него, силясь понять, и Маркус видел это, говорил ли он ей правду или просто лгал, отсылая ее назад, в ожидание резни, как какую-то глупую своенравную корову.

Но она хотела быть обманутой. Даже если бы она обладала небывалым талантом и опытом заклинателя воды в распознавании правды, он легко смог бы убедить ее в том, что небо зеленое.

– Я… хорошо, центурион. – Она склонилась в еще одном неловком реверансе. – Спасибо.

– Легионер, – прорычал Маркус.

К нему подбежал молодой легионер.

– Сэр.

– Пожалуйста, сопроводите мистрисс Эстеллис и ее дочь к остальным, – он кивнул ей. – Мэм.

Женщина неуверенно взглянула на него напоследок и вернулась к остальным пленникам в сопровождении легионера.

Легионер-ветеран, – хотя, если быть честным, любую селедку, которая стояла у истоков Первого Алеранского, можно было назвать ветераном, – по имени Бортус наклонился к Маркусу.

– Центурион, что мы собираемся делать с этими людьми?

– Прикрой рот, Бортус. Когда узнаю я – узнаешь и ты.

Маркус проследил за тем, как Эстеллис и Эстара вернулись на свои места, и поморщился.

Что бы капитан ни собирался предпринять, ему следовало поторопиться.