Текст книги "Фурия Капитана (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 36 страниц)

Фургон ни за что бы не прорвался через группу Рыцарей Металла. Мечи Серых Гвардейцев искрошили бы фургон в щепки, попытайся они проехать сквозь их ряды.

Китаи сунула руку в большой теплоизоляционный мешок, оставленный в повозке, и вытащила ещё один холодильный камень. Она подняла его и с силой запустила в сторону ближайшего дома, где он разбился, выпустив фурию огня.

Полыхнула голубая вспышка, холод стал распространяться по воздуху – и начали гаснуть общественные магические лампы, которые висели на том уровне, где их огонь поедала фурия, с жадностью прыгающая от одной лампы к другой на сто футов в любом направлении. Улица погрузилась в темноту.

– Н-но! – закричал на лошадей Эрен. Животные ринулись вперед, потеряв голову от страха, что было, подумал Тави, вполне справедливым описанием для того, как Серые Гвардейцы должны были чувствовать себя в данный момент. Он чувствовал себя точно так же.

Мужчины кричали вокруг них, копыта цокали о булыжники, колеса грохотали, повозка дико подпрыгивала. Раздалось несколько криков боли и они выкатились из темноты на освещенное фуриями пространство.

Китаи бросила еще один камень, и они снова погрузились во тьму. Это должно было, как надеялся Тави, сбить любую погоню, замедлить реакцию властей – и это сработало. По крайней мере что-то пошло по плану сегодня ночью.

После пяти или шести минут бешеной скачки, Эрен замедлил повозку, и на протяжении нескольких кварталов петлял по различным улицам, а Арарис накрыл Варга брезентовым холстом.

Тем временем Исана перевязала правую руку Тави и с озабоченным видом осмотрела остальные его раны.

Эрен завернул в аллею и остановил фургон.

– Прибыли, – произнес он. – Мы бросаем все здесь. Судно неподалеку отсюда.

– А что с лошадьми? – спросила Китаи.

– Мой человек заберет их вместе с повозкой, – ответил Эрен, – Я организовал проход по неосвещенной части, так что мы сможем доставить канима на судно.

– Как он? – спросил Тави. Слова вышли невнятными. Усталость стала овладевать его телом.

Из под брезента раздался рык.

– Я могу идти.

– Хорошо, – сказал Тави. – Пошли.

– Он ранен, – сказала Исана Арарису. – Его лодыжка выглядит плохо. Ему нужна помощь при ходьбе.

– Я в порядке, – возразил Тави. – Идемте на корабль.

Китаи нетерпеливо выдохнула и сказала:

– Я помогу.

Она подошла к задней части фургона, положила руку Тави себе на плечи:

– Давай, чала. Обопрись на меня слегка. Хорошо.

Тави закрыл глаза и позволил Китаи вести его. Она поддерживала его, мягко указывала направление и тихонько подбадривала, что было куда лучше, чем сосредотачиваться на нарастающем дискомфорте.

Он теряет власть над заклинательством металла, подумал Тави. Боль нарастала.

Он едва помнил, как дошёл до Слайва, а затем руки Китаи сняли с него доспехи.

– Варг, – пробормотал он. – Скажите ей, чтобы осмотрела Варга первым. Он получил травму.

– Никаких приказов, чала, – ответила Китаи, её голос звучал мягко.

Некоторое время он дрейфовал на волнах боли и неподвижности. Потом было блаженное, расслабляющее тепло.

А потом – ничего.

Глава 37

Исана подняла голову, когда дневной свет ненадолго залил трюм, проходя через открытый люк наверху. Демос и Линялый спустились по приставной лестнице и сразу же подошли к ней.

Эмоции Демоса, как обычно, она ощущала приглушённо, но могла уловить, что он был, по крайней мере, слегка встревожен.

– Ну, что за проблема? – спросил Демос. – Они уже начали прочёсывать доки и обыскивать корабли. У нас времени в обрез.

– Уже? – спросила Исана. – До чего оперативно.

– Они начинают с мест, которые кто-то может использовать, чтобы поспешно покинуть город, – пояснил Демос.

– Мы должны убираться, – пробормотал Арарис. – Надо отчаливать прямо сейчас.

– Кораблям было приказано оставаться в доке, – сказал Демос.

– Вообще-то мы должны были отплыть ещё вчера вечером.

– Что тут же сказало бы им, где именно искать беглого заключённого, – сказал Демос. – Нет. Мы лучше пробудем в доке, пока они нас не досмотрят, а потом отвалим, и ни разу не увидим их за кормой за всё плавание.

Он повернулся к Исане.

– Так в чём же проблема?

Исана указала на Варга.

Каним был слишком велик, чтобы поместиться в любой целебной ванне на Слайве, так что вместо этого он лежал в неглубоком бассейне в трюме, там, где обычно находились заклинатели.

– В каниме. Он тяжело ранен, и он не позволяет никому к нему прикасаться. Он едва не оторвал мне руку, когда я пыталась исцелить его.

– Его нужно отсюда переместить, – сказал Демос. – У нас где-то минут пятнадцать на всё про всё.

– Он не собирается позволять нам его трогать, – ответила Исана. – Кроме того, если он начнет метаться, это может убить его.

– Если он не сможет двигаться, – сказал Демос, – он может убить нас всех. – Он коснулся рукояти своего меча. – Так или иначе, через пятнадцать минут он окажется в реке.

И капитан снова поднялся на палубу.

Исана обменялась долгим взглядом с Арарисом. Потом сказала:

– Приведи его.

– Ты уверена? – спросил Арарис. – Он всё ещё неважно выглядит.

– Да, верно, – сказала Исана. – Но он бы хотел, чтобы ты за ним сходил.

Арарис поморщился, потом удалился. Чуть спустя он вернулся, почти неся Тави.

Молодой человек чуть не упал, спускаясь по лестнице, и ему пришлось опереться на Арариса, чтобы пройти короткое расстояние до бассейна. У Исаны сердце заболело, когда она увидела, что лицо её сына всё ещё бледное, а глаза так запали, что казались подбитыми.

Прошлой ночью он выглядел гораздо хуже. Ей пришлось исцелить десятки мелких ран, три сломанные кости, мышцы, которые были почти порваны от напряжения, ожоги у него во рту, гортани и в лёгких от вдыхания раскалённого огненными фуриями воздуха, и жуткие повреждения тканей его рук.

Восстановление тела, которое перенесло столько поражающих воздействий, не могло пройти бесследно для пострадавшего. Он не должен был быть в сознании и, тем более, стоять более или менее самостоятельно, но его зелёные глаза, хотя и запавшие и усталые, были начеку.

– В чём дело? – тихо спросил Тави. Голос его звучал ещё хрипло и надсадно. Даже с магией воды не так просто справиться с ожогами.

– Варг, – ответила она. – Я пыталась исцелить его, но он не позволил мне прикоснуться к нему. Мы должны перенести его в ближайшие несколько минут, прежде чем корабль начнут обыскивать.

Тави медленно закрыл и снова открыл глаза, и на секунду она засомневалась, что он вообще услышал её.

– Вот как, – сказал он, наконец. – Ладно. Попробуй ещё раз.

Исана нахмурилась.

– Я пыталась, несколько раз, но…

Тави покачал головой.

Он устало вошёл в бассейн и сел на настил, недалеко от головы канима, вытянув ноги в воде и опустив плечи. Он с усилием махнул Исане рукой, подзывая её.

Исана снова шагнула в воду, потянулась к Рилл и подошла ближе к Варгу. Она осторожно протянула руку к его груди, следя за движениями огромного, покрытого тёмным мехом тела.

Её пальцы были на расстоянии примерно дюйма от его меха, когда Варг зарычал. Его полуоткрытые глаза не фокусировались, но его губы приподнялись, показав белые клыки, а челюсти слегка приоткрылись.

Тави с неожиданной и пугающей быстротой рванулся к голове канима. Прежде чем Исана успела отреагировать, её сын крепко ухватился одной рукой за одно из стоячих ушей канима, стиснул и принялся крутить, а пальцами другой руки сжал морду Варга, почти безжалостно отклоняя его голову назад.

Затем, к полному изумлению Исаны, её сын вцепился зубами каниму в горло.

Варг напрягся всем огромным телом, его когтистые лапы-руки приподнялись из воды, – но прежде, чем они достали Тави, они замерли на месте, а в глотке Варга заклокотало низкое рычание.

И тут она услышала сына. Тави, продолжая сжимать зубами горло канима, зарычал, как зверь. Звук стал выше, потом вновь низким, потом это повторилось. Исана с ужасом поняла, что он говорит с канимом.

Кроваво-красные глаза Варга, казалось, сфокусировались на секунду или две, затем каним издал низкий рык и опустил когтистые руки обратно в воду.

Тави медленно разжал челюсти и выпрямился. Он отпустил ухо канима и схватился за шерсть на загривке Варга. Другой рукой он продолжал удерживать пасть канима закрытой.

Он повернул голову в сторону и стал фыркать и отплёвываться, видимо, чтобы избавиться от набившейся в рот шерсти.

– Давай, – тихо сказал он потом. – Теперь он будет спокойным.

Исана удивлёно уставилась на него.

– Как такое вообще…?

Он одарил её усталой улыбкой.

– Просто надо знать, как с ними разговаривать.

Исана покачала головой и взглянула на Арариса. Она и не заметила, когда сингуляр подошёл вплотную к Тави, с обнажённым мечом в руке.

– Десять минут, – тихо сказал Арарис.

Исана кивнула, призвала Рилл, а затем положила ладонь на грудь Варга.

Его грудь содрогнулась от ещё одного рыка, но находящийся в полубессознательном состоянии каним не шелохнулся.

Исана закрыла глаза и сосредоточилась на Рилл и окружающей канима воде.

Она была поражена тем, сколько воды окружает Варга. Она видела размер канима, конечно, но если бы ей периодически не приходилось лечить раненый скот, она бы даже и не помыслила исцелять столь большое существо.

Конечно, ей никогда ранее не приходилось лечить канимов. Поначалу она боялась, что волкоподобное существо будет слишком отличаться от того, с чем она сталкивалась, но она быстро поняла, что страх был беспочвенен. Боль универсальна.

Она чувствовала все раны Варга, так же как и в любом другом существе. Она заставила Рилл проследовать по телу канима, исцеляя раны, сращивая сломанные кости, облегчая раздражение и боль.

Ни одна из травм не была сложной для лечения, все дело было в количестве. У канима было настолько много повреждений, что она была шокирована, как он вообще мог выжить без помощи столь долгое время.

Затем она ощутила руку на плече, мягко ее потряхивающую и Исана вернулась в свое тело. Она оглянулась, моргая, чтобы увидеть Демоса, стоящего за ней.

– Леди, – тихо произнес он. – У нас больше нет времени.

– О, – пробормотала она. – Да, конечно.

Демос посмотрел на Тави и то, как он удерживает Варга. Затем произнес:

– Мы должны удержать его. Если бы у нас были какие-нибудь цепи.

Тави сердито посмотрел на Демоса.

Демос кивнул Арарису, потом указал на бассейн.

– Залезайте, все вместе. – Он подошел к краю бассейна и вытащил из-за пояса верёвку. Он прикрепил один конец к кольцу на одном краю бассейна, другой – к такому же кольцу на противоположной стороне. – Все хватайтесь за верёвку.

Исана сказала Тави:

– Варг сейчас без сознания. Мне пришлось многое сделать. Ему понадобится помощь.

Тави кивнул и взглянул на Арариса. Сингуляр вложил меч в ножны.

Они оба подошли к Варгу с разных сторон, взвалив огромные руки канима себе на плечи.

– Верёвка, – спокойно сказал Демос, и Исана вздрогнула, схватившись за верёвку обеими руками. Демос кивнул в знак одобрения, и тихо сказал:

– Это ненадолго.

Он закрыл глаза и взмахнул рукой. Трюм корабля у неё под ногами вдруг сместился, странно заколебался, а потом просто исчез, так что они оказались по подбородок в речной воде.

Как заметила Исана, корабельная обшивка сдвинулась и затем закрылась над ними, оставив пузырь воздуха под сводчатым углублением в корпусе корабля.

А потом им было практически нечего делать, кроме как держаться за верёвку, почти в полной темноте. И ждать.

– Тави, – тихо спросила Исана, – как давно ты научился?

На минуту воцарилось молчание. К чести Тави, он не предпринял никаких уверток, даже столь незначительной, как спросить её, о чем это она говорит.

– Почти два года назад.

– Почему ты мне не сказал?

– Сначала, – тихо сказал он, – потому что я думал, что были кое-какие вещи, о которых ты мне не рассказала. Это казалось… справедливым с точки зрения симметрии.

Исана почувствовала гнев, который перешёл в боль, но она не могла бросить в него камень за то, что у него были секреты. Кроме того, отчасти он был прав. В некотором смысле, она заслужила такое обхождение.

– А потом? – тихо спросила она.

– Полагаю, что я просто привык, – ответил он. – Я даже Арарису не сказал.

– Тебе и не требовалось, – невозмутимо сказал Арарис.

– Что? – спросил Тави. – Но до вчерашнего вечера я никогда не…

– Не просил меня погасить магическую лампу в твоей комнате, – продолжил за него Арарис. – Ни будучи в одиночестве, ни вместе с Китаи. – Он усмехнулся. – Неужели ты думал, что я решу, будто ты действительно можешь противостоять мне, не используя заклинательство металла, и ничего не замечу?

– О, – произнес тихо Тави.

Исана нахмурилась.

– Арарис? Ты знал? И ничего не сказал мне?

– Это не моя тайна, – тихо ответил он.

– Понятно, – проговорила Исана.

– Тихо, – прошипел Тави.

Они замолчали. Звуки тяжелых ботинок, слишком тяжелых, чтобы быть обувью моряка, раздались над ними. Гулкие приглушенные голоса доносились через доски пола. Доносились крики, звуки передвигаемых предметов. Через несколько минут звуки отдалились.

Вскоре после этого деревянный корпус корабля дернулся, затем снова и Исана радостно отметила тонкую, устойчивую работу водной магии в корпусе, предотвращающую попадание воды внутрь, по-видимому, работу заклинателей Демоса.

Панели корпуса разошлись вокруг них и опустились вниз, поднимая их, пока они снова не оказались в бассейне заклинателей. Демос стоял неподалеку.

– Все прошло довольно хорошо, – тихо сказал он. – Вы все должны оставаться здесь, пока мы не выйдем в море. Они могут вернуться, тогда вам придется еще помокнуть.

– Ты уверен, что они ничего не нашли? – спросил Тави.

Демос покивал головой.

– Это было бы подозрительно. Они нашли два тайника с несколькими унциями афродина, ящик с вином, который не был отмечен в декларации и рулон шелка из Калара, на который должно быть наложено эмбарго.

Исана моргнула.

– И они вас не арестовали?

– У меня были деньги. – Он повернулся, чтобы уйти. – Я отправлю вам чего-нибудь горячего. После возврата остальных двух членов вашей группы и освобождения прохода мы сможем двигаться снова. Думаю, где-то завтра утром.

Тави кивнул.

– Спасибо, Демос.

– Это моя работа, – сказал он и ушел.

Тави вылез из бассейна, облокотился о ближайшую перегородку, подтянул ноги к себе, прижав колени к груди. Потом он опустил голову и снова заснул.

Исана посмотрела на избитого молодого человека и вздохнула. Затем она сказала.

– Я ошибаюсь в своих опасениях о его фуриях?

– Что-то не так с его заклинательством, – сказал Арарис. – Я не уверен. Но я никогда не видел овеществление его фурий. Даже вчера вечером.

– Если бы он мог, – начала Исана.

– Он должен, – Арарис закончил, кивая головой. Он сморщил свой нос и взглянул на Варга, расположенного так, чтобы голова была вне бассейна. – Тут пахнет мокрой собачьей шерстью.

Она слабо улыбнулась.

– Я должна восстановить тандем с ним. Там довольно много еще нужно сделать.

Арарис кивнул и вышел из бассейна.

– Как твоя рука?

– Больно, – ответила Исана, – Но опасности уже нет. Займусь своей рукой, как только осмотрю этих двух.

Он не выглядел счастливым от этих слов, но кивнул:

– Хорошо, – он начал поворачиваться, но остановился. – А не должен один из нас рассказать ему о… нас?

Она почувствовала, как ее щеки снова начинает заливать румянец.

– Я… что мы ему должны сказать?

– Что мы любим друг друга, – проговорил Арарис тихим, но твердым тоном. – Что однажды придется это… решить. Что мы хотим быть вместе.

Она посмотрела на него и сглотнула.

– Это… то, чего ты хочешь?

Арарис взглянул на нее и нежно улыбнулся.

– Ты знаешь это так же хорошо, как и я, моя леди.

Она улыбнулась ему и, не смотря на холодную воду вокруг нее, она почувствовала тепло.

Арарис расположился за ее сыном, чтобы охранять его сон, в то время как Исана вернулась к раненому каниму.

Глава 38

Валиар Маркус шокированно уставился на копье в своих кишках.

Канимское метательное копье проскользнуло сквозь крошечное отверстие между щитом Маркуса и легионера рядом с ним, брошенное с такой силой, что черный металлический наконечник легко пробил его доспехи.

Маркус осознал, что он стоит во второй шеренге. Он не помнил, чтобы делал шаг назад. Сила удара должно быть заставила его оказаться там.

Возможно, именно поэтому лишь десять дюймов стали оказалось в его животе. Обычно брошенные копья канимов пронзали свои цели насквозь.

И, насколько он знал, это было орудие Воина канима,что означало, что Первая Когорта привлекла внимание вражеской элиты. Они также изменили стиль атаки и порядок войск, так как канимы обычно метали свои копья непосредственно перед атакой.

Маркус заставил себя сделать глубокий вдох и проревел:

– Сомкнуть ряд! Щиты вверх! Вторая и третья шеренга – приготовить копья.

Командиры начали повторять его приказы, одновременно выкрикивая, и шеренги Первой когорты сместились и уплотнились. Легионеры во второй и третьей шеренге убрали мечи и приготовили пятифутовые копья, привязанные к обратной стороне высоких щитов.

Наконечники копий ощетинились лесом смертоносных стальных шипов, вроде тех, что канимы касты воинов выбрасывали из-за укрытий, невидимых за пеленой дождя, чтобы разбивать строй.

Маркус убрал меч в ножны и с силой потянул за копьё, но оно намертво застряло в его пробитой броне, и он никак не мог его вытащить.

Легионеры, сражающиеся в первом ряду, задевали древко копья, раскачивая его влево и вправо, Маркус почувствовал, как эти толчки вызывают ужасно глубокую, вибрирующую дрожь в животе, и внезапно задохнулся.

Он опустился на одно колено и прикрылся поднятым щитом как раз вовремя, чтобы отбить второпях нацеленный удар закованного в чёрную броню канима. Окружающие его легионеры отогнали канима назад, яростно тыча копьями и мечами.

Кто-то наступил на древко копья, и боль, перевернувшая его представление об этом слове, обожгла внутренности Маркуса.

Он упал на спину, и дождь начал заливать его лицо. Он протянул руку, чтобы смахнуть воду с глаз, но Фосс сказал:

– Полегче, Маркус. Постарайтесь пока не двигаться.

Маркус зажмурился, потом открыл глаза и мутным взглядом огляделся вокруг.

Он находился в палатке целителя.

И было утро.

Он двигался со своей когортой, чтобы поддержать ослабевший фланг рядом с лесом, а затем копьё ударило его.

И теперь он был в палатке целителя. Он был ранен, и ранение могло его дезориентировать. Должно быть, кто-то вытащил его с поля боя.

Чтобы повернуть голову, требовалось приложить столь грандиозное усилие, что после первых двух попыток он перестал дергаться.

Он лежал в целительной ванне, обнаженный, и вода стала темной от его крови. Фосс сидел у изголовья ванны, опустив голову, и его руки лежали на плечах Маркуса.

Взгляд Маркуса проследовал к низу живота и он увидел зияющую рану, шириной с ладонь. Рана была открыта по краям и он мог видеть… какие-то части его внутренностей, находящихся под раной, предположил он.

– Вот же хрень, – прошептал он.

– Постарайся не разговаривать, – прорычал Фосс, – Ты напрягаешь живот, чтобы сделать это, а мне не нужно, чтобы меня подталкивали под руку в то время, как я работаю.

– К-когорта, – проговорил Маркус.

Он попытался оглянуться, но увидел только то, что у Трибуна Медицины Первого Алеранского и его персонала не была недостатка в работе.

В полевых госпиталях всегда так. Люди стонут, кричат, рыдают. А молчаливые целители ведут свою борьбу с самой Смертью, и Маркус не сомневался в том, что результаты, как и всегда, будут разными.

– Замри и заткнись, или я вырублю тебя, – сказал Фосс. – Этот отряд, который ударил по тебе из оврага, был одним из трех. Два других прошли прямо сквозь гвардию и ударили нас с флангов. Если бы Первая когорта не удержалась, канимы нас бы вырезали, но обошлось.

Маркус снова взглянул на Фосса. Целитель взглянул на него и поморщился.

– А вообще не очень. Тридцать четыре из Первых погибло. Раненых в два раза больше. – Фосс глянул сердито. – Теперь заткнись и замри, пока не стал тридцать пятым.

Для кивка нужно было приложить слишком много усилий. Маркус закрыл глаза. Плач и тихое журчание продолжались, пока он не обнаружил себя сидящим на постели жадно поедающим из запотевшей миски перемолотую еду, безвкусную, но сытную.

Он несколько раз моргнул, глядя на чашку, и огляделся. Он оказался в своей палатке, и уже опять было утро, только другое, подумал он. Солнце взошло. Он чувствовал себя слабым и ужасно голодным щенком.

Он отодвинул одяло и посмотрел на шрам на животе. Он был неаккуратный, хотя это было не самое страшное, что могло случиться с ним.

Шрам, оставшийся от раны, был толщиной с его мизинец, он выступал над кожей – отметка ужасного ранения, оставленная вымотанными и истощенными лекарями Легиона, целью которых было спасать жизни людей – так быстро и наверняка, как только возможно.

Прошедшие два дня были как в тумане, он помнил только некоторые моменты, а между ними – много часов небытия. Такое зачастую происходило, когда особенно обширная травма требовала особенно интенсивного применения магии воды целителем. Похоже, он был близок к смерти.

Он обратил свое внимание обратно на еду и ел, пока миска не опустела.

– Доброе утро, – раздался голос снаружи. Крассус. – Ты проснулся?

– Еще не оделся, – ответил Маркус. – Минутку, сэр.

– Не надо, – сказал Крассус встревожено. Молодой человек вошел в палатку. – Приказ лекаря. Сегодня ты остаешься в постели.

Для Маркуса его слова прозвучали райской музыкой, но он не собирался показывать это молодому офицеру.

– Я в порядке, сэр. Я собирался сказать Фоссу об этом.

– Приказ капитана, – ответил Крассус. – Оставайся в постели.

Маркус хмыкнул.

– Сэр, – он потер рукой голову. – Как все прошло вчера?

– Если коротко – Насаг нанёс нам удар более чем тремя тысячами своих лучших застрельщиков, возглавляющих двадцать тысяч рейдеров. Они прорвались через оба легиона Гвардии и привели их в замешательство. Если бы ты и твои люди не пришли на выручку, они могли нас полностью разгромить.

Маркус хмыкнул и показал на себя.

– Я не об этом.

Крассус поднял брови.

– Мне несколько человек доложили, что ты с торчащим из живота древком копья больше часа продолжал командовать. И до тех пор, пока мы не начали оттеснять атакующих, ты не позволял им доставить тебя к целителям.

Маркус прищурился. Он ничего этого не помнил.

– Да уж. Это не было особенно разумным с моей стороны.

– При данных обстоятельствах я считаю это простительным, – сказал Крассус. – Ты поддержал нас вовремя. Мы все сплотились на флангах Первого Алеранского и начали теснить их обратно – но поражение, вороны побери, было совсем близко. – Он покачал головой. – Они поспешно отступили, как только ситуация стала меняться к лучшему. Мы фактически понесли больше потерь, чем Гвардия – канимы позволили им наступать до тех пор, пока они не разделились, а затем взялись за нас. Мы получили жестокий удар, но потрепали канимов так же здорово, как они нас.

– Выходит, мы проигрываем, – спокойно сказал Маркус. – У них численное превосходство.

– Да, верно, – сказал Крассус. – Но мы сейчас недалеко от Мастингса. До развалин двадцать миль, и мы отсюда уже видим Мастингс.

Маркус хмыкнул.

– Они не собираются дёшево отдавать нам эти руины. Это была крепость. Они её частично восстановили, укрепили. Мы должны наступать сейчас.

Крассус кивнул.

– Арнос держит нас здесь уже два дня. Диверсионные группы нападают на идущие к нам обозы. Нам еды не хватит, если мы не удержим те фургоны, которым удалось прорваться.

Маркус зарычал.

– За эти два дня они могли много чего сделать.

– Я знаю, – сказал Крассус. – Но у меня свои приказы, а у тебя – свои. – Он кивнул на миску. – Я принесу добавки. Ты должен это съесть и поспать. – Его тон посерьёзнел. – Ты мне ещё понадобишься.

Маркус приложил кулак к сердцу и склонил голову.

Крассус отсалютовал в ответ и вышел из палатки.

– Извините меня, – обратился он к кому-то снаружи. – Не могли бы вы принести ему ещё, пожалуйста? И не позволяйте ему ходить.

– Конечно, милорд, – ответил женский голос.

– Точнее, капитан, мэм, – сказал Крассус. – И спасибо.

Леди Аквитейн вошла в палатку в своей маскировке прачки, неся накрытый крышкой поднос. Она поприветствовала Маркуса изысканным реверансом, и он укоризненно покачал головой.

– Да, разумеется, капитан, – сказала она, бросая пристальный взгляд через плечо в сторону удаляющегося Крассуса. Она поставила на колени Маркуса поднос и сняла крышку. Аромат свежих, горячих блюд угрожал лишить его рассудка.

– Как ты умудрилась здесь раздобыть свежие яйца? – спросил он. – И ветчину?

– Я всё-таки женщина, – ответила Леди Аквитейн. – Ешь. А я буду говорить.

Желудок Маркуса вовсю заурчал, и он набросился на еду.

– Наш юный Крассус слишком скромен, – проговорила Леди Аквитейн, – Только благодаря ему Первый Сенаторский сплотился. И капитан Налус клянется всем подряд, что Второй не выжил бы в битве без стойкости Крассуса и дурацкой кавалерии Антиллара.

– Сенатор не в восторге от этого, – сказал Маркус.

Леди Аквитейн взмахнула рукой.

– Как и я. У Крассуса есть кое-что, чего нет у Сципио.

– Титул, – проговорил Маркус,– законнорожденность.

– Точно. Он сын Антиллуса Рокуса, – она покачала головой, – Я упорно трудилась, чтобы Арнос получил политическую выгоду от этой кампании – и если говорить больше, мой муж не нуждается в еще большем количестве соперников.

– На самом деле ты не считаешь, что Крассус может стать помехой ему, – ответил Маркус.

– Нет. Не сейчас. Но лет через десять, с успешными кампаниями за плечам… – она пожала плечами, – Мудрый садовник вырывает сорняки, когда они маленькие, а не ждет, когда они разрастутся.

Маркус перестал жевать.

– Мы воспользуемся им, чтобы захватить руины, – сказала Леди Аквитейн, – Мы позволим ему захватить для нас город. Когда же мы войдем в него…

Она пожала плечами.

– Позаботься о нем, мой Фиделиас.

– Крассус, – произнес он.

– Да, – повторила она.

– Это может оказаться нелегким делом. Если его смерть свяжут со мной, то любой алеранец, коль уж на то пошло, будет подозревать Сенатора. Ни говоря уже об ответе Рокуса.

– Именно поэтому я взяла на себя смелость прикупить одну из этих канимских балест для тебя, мой шпион, – она подлила ему в кружку пряный чай из кувшина, – Под твоей койкой. Он умрет от рук врагов, которым так храбро противостоит, героем Империи.

Маркус кивнул и заставил себя продолжать есть.

– Я знаю ты ранен и тебе нужно отдохнуть, – она спокойно взяла поднос, отодвинула одеяло и изучила его рану. – Великие фурии, как небрежно зашито.

Она положила руку поверх раны, и взгляд ее затуманился.

– Но закрыта надежно, я полагаю, – она вернула на место одеяла и поднос.

– Сделай это для меня, Фиделиас и ты наконец-то сможешь покинуть это место. Вряд ли оно для тебя, знаешь ли, – ее глаза заблестели, – следующий год будет очень интересным. Я хочу, чтобы ты был на моей стороне.

Он кивнул ей.

– Я позабочусь об этом.

– Великолепно, – сказала она, ее глаза сверкали, – Ешь. Отдыхай.

Она вышла из палатки.

Маркус какое-то время сидел без движения.

Убить Крассуса.

Или нарушить ее приказы. Убить себя.

Маркус выкинул вопрос из головы и доел все, что оставалось на подносе. Он допил чай и улегся спать. Он должен обдумать все тщательно, после того, как отдохнет.

Ему нужна его сила.

Независимо от того, как он ей распорядится.