Текст книги "Фурия Капитана (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)

Глава 41

– Не нравится мне это, Первое Копье, – тихо произнес Крассус, – слишком легко.

Они стояли на холме в руинах старого города, имя которого давно уже было забыто.

Скорее всего, город зачах после того, как в нескольких милях от него вырос преуспевающий портовый город Мастингс, и в течение нескольких столетий здесь никто не жил, кроме разве что случайного путешественника или проходящих оленей.

– Я уверен, что они должны были бы укрепить это место, – проговорил Маркус, – но я рад, что они сдали нам его без боя.

– Точно, – согласился Крассус, – они могли, они должны были. Но они не стали.

– Канимы хорошие солдаты, – парировал Маркус. – Но они не идеальны, сэр. Могло быть несколько причин, по которым они не стали использовать эту позицию против нас. Если они ошиблись или просто не успели укрепить ее вовремя, тем лучше для нас.

– Звучит неубедительно, Маркус, – сказал Крассус, – и ты сам это понимаешь.

– Неубедительно, сэр? – спросил Маркус. – Только потому, что канимы позволили нам занять позицию, которую мы можем укрепить, всего в нескольких милях за пределами их собственной дистанции атаки от города, который они должны защищать любой ценой, едва пустив нам кровь из носа во время своего отступления? Особенно учитывая, что они знают насколько мы опасны на сильной оборонительной позиции? – Он фыркнул. – Что в этом неубедительного?

Вокруг них, Первыи Алеранский продолжал очищать заросшие улицы, разбирать полуразрушенные здания, проверять всё, что находилось внутри периметра ветхих стен, некогда окружавших город.

Оба легиона Гвардии отправились на позиции рядом с городом и в настоящее время возводили частокол наверху обычных земляных валов в качестве внешнего оборонительного периметра вокруг основания холма.

Раздался стук копыт рысившей лошади, и Максимус проехал на своем жеребце через то, что когда-то было чьей-то жилой комнатой. Он спешился и бросил поводья на остатки печной трубы, затем подошел к Крассусу и отдал честь.

Крассус вернул салют.

– Ну?

– У них были разведчики, наблюдавшие за холмом, – сказал Максимус. – Канимы и конные повстанцы. Мы преследовали их, но не слишком серьезно.

Крассус кивнул своему брату.

– Город?

Глаза Максимуса сверкнули.

– Видел его.

– Насколько все плохо?

– Три слоя земляных укреплений, – сказал Макс. – Затем нечто похожее на недавно возведенную внешнюю стену, вокруг стен самого города. И все они заняты войсками.

Маркус тихо присвистнул.

– Как много? – спросил Крассус.

– Двадцать тысяч на стенах, – ответил Макс. – И без понятия, сколько может скрываться за ними.

Крассус сплюнул.

– Замечательно.

– Хорошие новости, – сказал Маркус, – в том, что они, по крайней мере, делают что-то, что мы ожидали, сэр.

– В данных обстоятельствах, это едва ли утешает, – проворчал Крассус. – С таким количеством рабочей силы им более чем хватало рук, чтобы отстроить руины и заставить нас бороться за них.

– Может они думают, что не нуждаются в этом, – сказал Максимус. – Они и так уже превосходят нас числом. Если мы собираемся выбить их, нам придется к ним подойти, и наличие оборонительной позиции в тылу не будет много значить, когда она находится в нескольких милях позади.

Маркус безразлично хмыкнул. Крассус был молодым командиром, но его от природы прилежный, вдумчивый склад ума имел склонность подавлять обычную для лидера его возраста беспечность. Если что, то возможно даже чересчур.

Проведение военной кампании на самом деле было одним из наиболее сложных занятий, которыми только можно было заниматься, а требования организации, логистики, коммуникации и внутренней политики могли зачастую создавать необычные и даже, с виду, нелепые сценарии.

Маркус был хорошо осведомлен о навыках Насага, которые позволили ему выжить на вражеской территории, полностью отрезанным от какой-либо помощи и при огромном превосходстве противника в абсолютных числах. Только невероятно компетентное руководство могло объяснить подобное, но даже самый блестящий генерал ограничен в ресурсах.

Было вполне возможно, что Насаг просто достиг их предела.

Кроме того, признал Маркус, вполне возможно, что причина, по которой руины уступили без боя, была далеко не так безобидна.

– Планируй, исходя из того, что он может сделать, – сказал Маркус. – Не из того, что ты думаешь, что он собирается сделать.

Крассуc взглянул на Маркуса и резко кивнул.

– Отданная нам хорошая позиция здесь позволяет им наверняка знать две вещи: где нас найти и откуда мы будем подходить к Мастингсу. – Он почесал кончик носа, нахмурившись. – По нашим оценкам, у него есть сорок тысяч войск, доступных для обороны Мастингса, верно?

– Да, сэр.

– Хорошо, – сказал Крассус. – Предположим, что у него есть тридцать тысяч, ожидающих нас за стенами. Он мог бы запросто оставить еще десять ждать в поле, надеясь зажать нас между обороной Мастингса и своими мобильными силами.

Макс кивнул.

– Что обернется паршиво, и быстро.

– Но это не достаточно большие силы, чтобы разбить нас самостоятельно, – сказал Маркус. – Особенно без укреплений.

– Что дает им еще больше причин не позволять нам укрепиться здесь без боя.

Макс на мгновение уставился на Крассуса, а затем заявил:

– Ты слишком много думаешь.

Молодой командир пожал плечами.

– Я не могу представить себе Насага спокойно сидящим за своими стенами в ожидании нас, – сказал Крассус. – Быть может, он планирует ударить по нам здесь, до того как инженеры успеют отстроить руины. Так что я хочу разослать кавалерийские дозоры в пяти– шестимильный заслон вокруг нас. Если кто-нибудь увидит хоть что-нибудь, движущееся там, я хочу знать об этом.

Макс кивнул, ударив кулаком в грудь и направился к своему коню.

Но прежде чем он успел уйти, послышался звук большого числа приближающихся лошадей, и вскоре прибыли сенатор, капитаны обоих Гвардейских Легионов и их ближайший обслуживающий персонал.

Но без, отметил Маркус, наемных сингуляров сенатора. Не было ни одного признака Наварис из Фригии или ее коллег. Несколько здоровенных легионеров из гвардии стояли рядом с Арносом, но не его банда наемных убийц.

Маркус бросил взгляд на Крассуса, который, казалось, также отметил их отсутствие. Молодой командир нахмурился и беспокойно постучал кончиком пальца по рукояти меча.

– Капитан Крассус, – поздоровался Арнос.

– Сенатор, – вежливо ответил Крассус, отдавая честь. – Добро пожаловать. Я не ожидал увидеть вас сегодня.

– Нет смысла тратить время, – ответил Арнос.

Это не мешало ему делать это раньше, подумал Маркус, но ничего не сказал.

– Да, сэр, – согласился Крассус.

Он продолжил, излагая Арносу краткие факты, которые они узнали о Мастингсе.

– Я как раз собирался разослать дозоры, сэр, если вы хотите…

– Хорошо, – сказал Арнос, кивая. – Держите их вблизи. Не дальше мили или двух. В противном случае мы потеряем их в стычках с рейдовыми группами и вражескими разведчиками.

Мгновение Крассус не отвечал. Затем произнес:

– Сэр, со всем уважением хотел бы сказать, что мне кажется, нам стоило бы выдвинуть их чуть дальше. Это больший риск, но если противник выдвинется к нам, у дозоров будет больше времени, чтобы предупредить нас о его приближении.

– Спасибо за ваше предложение, капитан, – отозвался Арнос ровным тоном. – Но противник не счел нужным ни разу открыто выступить против нас после нашего последнего столкновения с ними. Поэтому они сдали нам руины сегодня: они понимают, что будут разбиты на открытой местности, и желают сохранить боевой дух для обороны Мастингса. Если вокруг нас и передвигаются какие-либо силы, я сомневаюсь, что их очень много. Канимы защищают свои корабли. Они не отправят значительное количество войск для второстепенных авантюр.

– Это звучит логично, сэр, – ответил Крассус, кивая. – Но нам не повредит, если наше прикрытие будет чуть дальше.

– До Калара долгий путь, молодой Антиллус, – сказал Арнос, его глаза были жесткими, но что-то веселое было в его тоне. – Нам пригодятся наши всадники, когда мы столкнемся с реальной угрозой на юге страны. Давайте не будем тратить их здесь, м-м?

Лицо Крассуса стало совершенно нейтральным. Он резко кивнул сенатору и еще раз отдал честь.

– Да, сэр.

Затем он повернулся к Максимусу, и сказал:

– Дозоры должны быть расставлены в двух милях. Не заставляйте меня повторять дважды.

Максимус также отдал честь и удалился.

Маркус оставался рядом, пока Арнос шел вдоль боевого порядка вместе со своими капитанами, и пока Крассус демонстрировал плоды жизни проведенной в подготовке к наследованию титула своего отца.

Хотя он мог сделать несколько предложений, молодой человек держал рот на замке, пока Налус неизбежно не указывал на некоторые из тех же пунктов.

Крассус незамедлительно предостерегал Арноса от разумного направления действий, и Арнос столь же незамедлительно отклонял его предложения. После более чем часа совещаний, у них был план атаки на город, который давал хотя бы один проклятый шанс на успех.

Когда все стали расходиться, Маркус подошел к лошади Налуса.

– Сэр, подпруга кажется немного ослабленной.

Он подтолкнул ногу Налуса и капитан отвел ее назад так, чтобы Маркус смог дотянуться до пряжки на широком кожаном ремне.

– Можешь не говорить, – пробормотал Налус себе под нос. – Я знаю. Это было слишком просто. Что-то не так.

Маркус кивнул, закончил поправлять седельный ремень и похлопал коня по крупу, прежде чем уйти.

Крассус шел в ногу рядом с ним, и они направились к южной окраине руин, где инженеры уже приступили к работе, подготавливая к обороне стену старого города.

– Двух миль не достаточно, – прорычал Крассус.

– Да, сэр, – ответил Маркус. – Полагаю это было хорошей идеей, приказать Максимусу отойти на четыре.

– Я ему такого не приказывал, – сказал Крассус, слабо улыбаясь. – Вы же были там.

Маркус фыркнул.

– Да, сэр.

Маркус сопровождал Крассуса, пока тот осматривал укрепления и говорил с трибуном инженерной когорты. После этого прошел инструктаж трибунов Первого Алеранского, на котором был изложен план битвы на следующий день.

Крассус распустил офицеров из командной палатки и сказал:

– Маркус, останьтесь ненадолго.

Первое Копье остановился в ожидании.

– Вы заметили сингуляров сенатора?

Маркус нахмурился.

– Да, сэр. Или скорее нет, не заметил.

– Я пытаюсь припомнить, когда в последний раз видел их. Думаю, это было, когда мы все еще находились близ Отоса.

Маркус кивнул.

– Это именно так, как помнится мне самому.

– Не так уж трудно разобраться, ради чего кто-либо мог отослать Наварис из Фригии, – тихо проговорил Крассус. – Если что-то случилось с капитаном, я не спущу этого просто так. И мне понадобится ваша пом…

Снаружи трубы начали реветь призыв к оружию. Раздались крики людей, сапоги застучали по земле. Крассус и Маркус обменялись взглядами, а затем вышли из палатки, чтобы обнаружить Первый Алеранский в центре организованного хаоса, вызванного неожиданным призывом к оружию.

Максимус примчался, грохоча на своем коне, тот был весь в пене и тяжело дышал. Он резко отдал Крассусу честь, и соскочил с беспокойного животного.

– Я приказал трубить тревогу, – сказал он быстро. – У нас не так уж много времени.

– Для чего, Макс? – требовательно спросил Крассус.

– Вы оказались правы. Это было слишком просто, – ответил Макс. – Канимы идут – по крайней мере два отдельных соединения приближаются к нам с северо-востока и юго-востока, и они сходятся здесь.

– Вороны, – выругался Крассус. – Сколько?

– На данный момент не меньше тридцати тысяч, – сказал Макс.

Крассус безмолвно уставился на него, его лицо побледнело.

– Как? Как они могли оставить такое количество в поле?

– Сэр, – прорычал Маркус. – Не имеет значения, как они это сделали. Они здесь.

Крассус сжал кулаки, а затем резко кивнул Первому Копью.

– Собрать и подготовить людей к перемещению к подножию холма для укрепления обороны частокола, – сказал он резко. – Рыцари остаются на вершине в резерве. Максимус, как много твоих людей сейчас здесь?

– Не много, – ответил Макс. – Большинство все еще стоят в дозорах.

– Тогда ты берешь на себя обязанности Трибуна Рыцарей, – сказал Крассус. – Пошевеливайтесь.

Макс отдал честь и зашагал прочь.

– Маркус… – обратился Крассус.

Первое Копье ударил себя в грудь в четком салюте.

– Давайте приниматься за работу, сэр.

Глава 42

Исана наблюдала за тем, как Слайв подошел к докам Феллкоува – небольшого портового городка на западном побережье Алеры, во многих милях к югу от Фаундерпорта и Элинарха.

Местечко выглядело обветшалым, доски его домов были источены временем и измазаны дегтем. Судя по виду доков, сделав шаг с корабля, можно было сразу попасть в городской питейный дом или в бордель, что, в общем-то, было одним и тем же местом.

Эрен стоял рядом с ней, улыбаясь.

– Не смотрите столь встревоженно, миледи, – пробормотал он. – Мы не пробудем здесь достаточно долго для того, чтобы это стало для вас неудобным.

Исана взглянула на Эрена и улыбнулась.

– Так заметно?

– Примерно с расстояния лиги, – ответил Эрен. – Откровенно говоря, конкретная местность особого значения не имеет.

– Тогда как мы выбрали это в качестве нашего места высадки? – спросила Исана.

– Оно близко к Мастингсу, – сказал Эрен. – Легионы, вероятно, уже там, и даже если еще нет, Насаг там почти наверняка.

– Не стоит ли нам тогда плыть прямо к Мастингсу?

Голос Демоса вклинился в разговор, когда капитан прошел по палубе.

– Канимы были довольно категоричны насчет реквизиции каждого корабля, который попадет к ним в руки. Я предпочитаю сохранить свой.

– Что делает Феллкоув нашим единственным реальным вариантом, – сказал Эрен. – У канимов нет представительства здесь. Что-то насчет запаха.

Исана выгнула бровь.

– Разумеется, они не оставили его полностью без присмотра?

– Нет, – сказал Эрен. – Они платят местному, э-э, бизнесмену по имени Ибрус, чтобы тот реквизировал корабли и держал их в курсе о любом движении военных кораблей.

– Что же мешает ему сдать Слайв? – спросила Исана Демоса.

– Он – барыга, – ответил Демос. – Не самоубийца.

– Я имел с ним дело раньше, – добавил Эрен. – Он разумен настолько, насколько только возможно для его сорта людей.

Корабельные лини перебросили портовым крысам, и мужчины быстро подтащили Слайва к причалу. Исана отметила, что у каждого кнехта на корабле висело по топору с широким лезвием, вероятно для того, чтобы при необходимости быстро обрубить швартовы.

Корабль пришвартовался и Демос кивнул Эрену, протягивая руку:

– Прибыли.

Эрен бросил кожаный мешочек в ладонь Демоса и кивнул.

– С вами приятно работать.

– Мне всегда нравится работать с Курсорами, – ответил Демос, – они вовремя платят и почти никогда не пытаются убить меня после этого.

Тави вышел из пассажирской каюты, одетый в кольчугу и вооруженый. Арарис, одетый так же, появился вслед за ним. Тави улыбнулся и кивнул Исане, подошел к трюму и прорычал что-то на канимском. Ответное рычание раздалось из глубин корабля, а затем через загрузочные двери поднялся Варг.

Огромный каним сморщил нос и что-то проворчал, на что Тави ответил лающим смешком. Варг посчитал ниже своего достоинства воспользоваться сходнями. Он просто положил одну руку на ограждение палубы и легко соскочил вниз на причал. Правда "легко" понятие относительное, подумала Исана.

Все портовые рабочие на миг замерли, прекратив работу, и вылупились на Варга. Здоровенный каним потянулся, затем зевнул, намеренно демонстрируя пасть полную клыков.

Портовые крысы поспешно вернулись к прерванным занятиям.

Когда Тави проходил мимо Исаны на пути к сходням, она спросила его:

– Что он сказал?

– Что он рад свалить с этого корабля, – ответил Тави. – Он говорит, здесь пахнет мокрыми людьми.

Исана моргнула.

– Я… я не понимаю, – она взглянула на канима. – Это была шутка?

– Я не совсем уверен, – сказал Тави. Он бросил на Варга косой взгляд. – И не думаю, что должен быть. Извиняюсь.

Он сошел вниз по трапу и встал рядом с канимом.

Китаи слезла с корабельного такелажа, преодолев последние несколько футов до палубы в прыжке. За время путешествия ее волосы снова успели отрасти, и теперь белая щетка коротких, тонких волос дополняла ее длинную гриву.

Она послала лучезарную улыбку одному из матросов – мускулистому молодому моряку со свежим порезом пересекавшим его подбородок. Мужчина заметно вздрогнул и, казалось, вспомнил о не терпящих отлагательства делах, требовавших его внимания в другом месте на судне.

Китаи промурлыкала Исане:

– Я всего лишь раз стянула с себя рубашку, а эти алеранцы почему-то подумали, будто я приглашаю их всех к спариванию со мной.

Исана взглянула на ретировавшегося молодого матроса.

– Ох, милая. Почему ты ничего не сказала?

Китаи пожала плечами.

– Нечего было говорить. Он сделал предложение. Я отказалась.

Исана приподняла бровь.

– Понимаю. И где именно твой отказ пустил ему кровь?

– Здесь, – сказала Китаи, проведя пальцем по подбородку. – И еще, ты не можешь видеть прямо сей…

Она начала вытаскивать свою рубашку из брюк.

Исана вздохнула и придержала руки Китаи.

– Позже, дорогая. А сейчас, давай просто сойдем с корабля.

Она улыбнулась Китаи и предложила ей один из дорожных плащей, которые держала в руках.

Китаи взяла плащ, очевидно довольная собой, и набросила его на плечи, прикрыв свои приметные волосы капюшоном.

– Хотя я с трудом вижу смысл в любом виде маскировки, – сказала она. – Не с канимом вместе с нами.

Исана надела собственный ??плащ.

– Рассмеши меня.

– Слишком просто, – весело отозвалась Китаи.

Арарис, тоже в плаще и капюшоне, подошел к Исане с сумкой на плече. Он протянул ей сумку, и Исана забрала ее, коснувшись его пальцев своими. Глаза Арариса на мгновение блеснули, и он склонил к ней голову.

– Готова?

Исана почувствовала внезапное трепетание веселья, смешанного с пониманием от Китаи, которая ехидно пробормотала:

– Да она просто сгорает от нетерпения.

– Китаи! – отчаянно прошептал Исана, ее лицо вспыхнуло.

– Вся эта суета вокруг мужчин в отдельной комнате. Я могла бы жить в одной комнате с моим алеранцем, а ты со своим. И все были бы счастливы.

– Китаи!

– Хотя я полагаю, что тогда многие дела заняли бы гораздо больше времени, – сказала Китаи. Она наклонила голову и посмотрела на Арариса откровенно оценивающим взглядом. – Как его язык?

Арарис выглядел значительно более потрясенным, чем в тот раз, когда его потроха вываливались у него из живота.

– Кхрм, леди, – сказал он. – Прошу меня простить.

Он поспешил вниз по сходням, направляясь в сторону Тави.

Китаи разразилась звонким, серебристым смехом.

– Алеранцы, относитесь к этому проще.

– У тебя стыда нет! – запротестовала Исана, но почувствовала, как ее рот расплывается в улыбке.

– Конечно, – согласилась Китаи. – Очевидно, что это побочный эффект того, что я – неграмотный дикарь.

Она задумчиво поджала губы и посмотрела на Тави, который сосредоточенно разговаривал с Эреном.

– Мой алеранец не знает.

– Верно, – сказала Исана.

– И ты предпочла бы и дальше держать его в неведении.

– Да.

Китаи слабо улыбнулась.

– Было время, после смерти моей матери, когда Дорога захотел встречаться с другой женщиной. Мне казалось, что он предает память матери. Это было болезненно.

Исана слегка вздрогнула от чувства невосполнимой потери и одиночества, возникшего в Китаи. Потеря матери, должно быть, оставила в ее душе глубокие раны, если по прошествии стольких лет вызывала такие сильные эмоции.

– Сейчас я понимаю его лучше. Мама умерла. Дорога не обязан был провести остаток жизни в одиночестве. Но думать так было слишком тяжело.

– Я расскажу ему, – сказала Исана. – Когда его голова не будет под завязку забита другими мыслями.

Китаи кивнула.

– Тогда я не буду лезть в это. Я не солгу, если он задаст прямой вопрос, но и не буду привлекать к этому его внимание.

– Спасибо, Китаи.

Она кивнула и сказала:

– Но не откладывай надолго. В следующий раз, когда мы где-нибудь остановимся, то сможем расположиться намного удобнее.

Они вместе сошли с корабля и присоединились к остальным, чтобы пересечь Феллкоув и увидеться с Ибрусом, человеом, которого упомянул Эрен.

Они вошли в порт на закате и сейчас вот-вот должны были оказаться в кромешной темноте. Ламп на улицах Феллкоува практически не было. Те немногие, что были ими замечены, освещали прилегающие территории некоторых домов и предприятий и, несомненно, являлись частной собственностью.

Улицы представляли собой сырые грязные тропы, которым явно не хватало должного заклинательства камня или хотя бы обычных булыжников. По обе стороны улиц, в желобах, казалось, текла вся грязь Феллкоува, пахло мерзостно.

Как только они вошли в город, Варг, казалось, стал ниже ростом на несколько дюймов, плечи поднялись еще выше. а голова была прижата к груди. Изредка он отворачивался в попытке найти глоток воздуха в этом зловонии.

Единственная улица вела от океана к крутому склону холма. Эрен провел их до самого последнего поворота к огромному зданию, которое с первого взгляда выглядело довольно респектабельно и могло бы быть резиденцией судьи или какого-нибудь провинциального графа.

За много лет от дождя и солнца его некогда белый камень покрылся пятнами, а большинство окон было выбито. То, что когда-то было небольшим садом перед домом, стало участком земли, заросшим сорняками и настолько густыми кустами ежевики, что они сами себя задушили.

Эрен подошёл к входной двери в дом, выхватил нож и несколько раз ударил его рукояткой в дверь.

Дверь была дешёвой, пострадавший от непогоды, но явно была относительно недавно вставлена в дверной проём и испещрена мелкими круглыми углублениями, которые, как предположила Исана, оставили тысячи других людей, стучавших по ней навершием кинжала.

Долгое время ничего не происходило.

– Может, просто войдём? – спросил Тави.

– О, вороны, нет, – поспешно ответил Эрен. – Плохая идея.

Он постучал в дверь снова.

– Ибрус! – крикнул он. – Мне нужно поговорить с тобой, и у меня есть деньги!

Послышался звук шагов по половицам в доме, становившийся всё громче. Вскоре дверь открыл здоровенный детина в заляпанной едой рубашке.

У него были нависшие брови, толстая шея и верхняя губа, изрядный кусок которой был когда-то оторван, оставив его зубы на виду в вечном оскале.

– Зигги, – сказал Эрен, улыбаясь. – Ибрус дома?

Речь здоровяка была невнятной из-за изуродованного лица, но его тон был удивительно теплым и мягким.

– Уже поздно, Аппий. Он уже говорил тебе о своём распорядке.

– Я готов заплатить ему за потерю времени.

– Слышал я раньше такие обещания, – сказал Зигги.

Эрен бросил здоровяку пару монет, и Исана увидела в свете одинокой магической лампы у входной двери блеск золота.

– Я готов заплатить ему за потерю времени, – повторил Эрен точно таким же тоном, как раньше.

– Входите, – сказал Зигги. Он убрал монеты в карман и повел их в гостиную, просторную комнату, которая, очевидно, использовалась как приёмная, с большим (и почти не дейстующим) фонтаном посреди бассейна. Вода была тёмной и застоявшейся. Когда Варг присел, пытаясь протиснуться через дверь, Зиги остановился и уставился на канима.

– Подождите здесь. Пойду приведу его.

– Чудненько, – пробормотал Тави, обращаясь к Эрену, когда Зигги ушёл.

– Это помогает договориться, – сказал Эрен.

– Аппий? – спросил Тави.

– В этой части Империи у каждого по крайней мере два или три псевдонима. Если не подберёшь себе пару-тройку, то никогда не впишешься.

– Ибрус, – спросил Тави, – мы можем доверять ему?

– Абсолютно, – ответил Эрен, – учитывая то, какую выгоду от этого получает Ибрус.

Тави кивнул, оглядывая темный зал.

– Не нравится мне это. Если был бы другой способ гарантированно получить лошадей…

– Его нет, – твердо произнес Эрен.

Тави, продолжая осматриваться, буркнул:

– Тем не менее.

Раздались шаги и показался приближающийся свет. Зигги нес лампу в одной руке и тяжелую дубинку в другой.

Рядом с ним шел человек. Он был ростом выше среднего и хорошо сложен, его густые рыжие волосы и борода были подернуты сединой. Он был одет в легкую тунику, такие же носили Сенаторы и самые претенциозные из Граждан, хотя его одеяние было помято и окрашено вином, по-крайне мере Исана надеялась, что это было вино.

– Аппий, – проговорил Ибрус. Он зевнул. – Я только что закончил со своими вечерними развлечениями и не могу адекватно выразить, как раздражает меня твое присутствие.

Исана поймала себя на том, что внимательно изучает Ибруса. Хоть он выглядел и говорил скучным и слегка раздраженным тоном, его настоящие эмоции были совсем другими.

Он был напряжен. Боялся.

– Ты посредник, Ибрус, – парировал Эрен, – все хотят видеть тебя посреди ночи или посреди костра. Есть небольшая разница.

– Когда-нибудь твой язык доведет тебя до неприятностей, Аппий, – проговорил мрачно Ибрус.

Эрен поднял кошелек и позвенел им.

– Тогда я бы лучше отдал это туда, где это не будет тебя волновать. Мне нужны лошади.

Ибрус нахмурился, закатил глаза и произнес:

– Зигги.

Большой парень протянул руку и Эрен бросил ему кошель. Зигги высыпал монеты на руку, взглянул на них, ссыпал обратно и с кивком головы передал кошель Ибрусу.

– Там не будет особого выбора, – предупредил его Ибрус. – Свободные алеранцы заграбастали всё, что могли.

– Что у тебя осталось? – спросил Эрен. Двое мужчин принялись торговаться из-за лошадей.

Пока они торговались, Исана всё более отчётливо ощущала несоответствие между поведением Ибруса и его действительным настроением. Правда, в этом не было ничего необычного. В том смысле, что большинство людей может лукавить достаточно хорошо.

В конце концов, это было признаком хорошего тона и показывало элементарную учтивость к другим. Но после опасных приключений в море, где обитали левиафаны, её чувствительность заклинательницы воды становилась всё более тонкой, способной различать детали и нюансы со всё большей и большей чёткостью.

Эмоции Ибруса были не просто намеренно подавленными реакциями, которые он предпочёл не показывать. Он сильно беспокоился, нетерпеливо ожидал и всё больше боялся.

– Вы ждёте кого-то, – резко сказала Исана.

Разговор прекратился, и каждая пара глаз в комнате повернулась к ней.

Она не хотела произнести это вслух, но жребий был брошен. Она шагнула вперед, задержав взгляд на Ибрусе и говоря отчётливо.

– Кого вы ждёте, Ибрус? Почему обычная торговля лошадьми вас так напугала?

– Я понятия не имею, о чём вы говорите, – ответил Ибрус.

Тави прищурился, затем быстро переглянулся с Исаной, и сказал:

– Ты вспотел, Ибрус. Даже в такой чудный, прохладный вечер.

Арарис, который замер, когда Исана начала говорить, резко развернулся. Одновременно с этим его меч вылетел из ножен, и лезвие поразило что-то, выглядевшее как пустой воздух.

Фонтан синих искр и пролитой крови вылетел из ниоткуда, пролившись на пол и вычурное одеяние Ибруса. Раздался крик боли, и возник человек – высокий, стройный, одетый в кольчугу и вооруженный мечом.

Клинок Арариса прошел сквозь его доспехи, как нож сквозь масло, и длинная, зияющая прореха в стальных звеньях была дополнена гораздо более ужасной раной в плоти под ними.

Мужчина упал, крича, меч выпал из его рук, когда он попытался удержать вываливающиеся из живота внутренности.

Исана узнала его. Это был один из сингуляров сенатора Арноса.

Что означало…

Раздался оглушительный грохот разбиваемого камня, и ближайшая к отряду стена неожиданно упала внутрь, прямо на них, круша все на своем пути.

Исана видела, как Арарис отскочил назад, прямо на Тави, оттолкнув его из-под падающих камней. Арарис оказался погребенным под грудой белого мрамора и закричал.

Исана обнаружила, что падает назад, и поняла, что Китаи схватила ее сзади за платье и вытащила из-под смертоносного дождя мраморных осколков.

Эрен ловким кувырком бросился вперед, прямо к Ибрусу, и встав на ноги, по самую рукоять вогнал один из своих ножей в горло Ибруса.

Зигги крутанулся в сторону Эрена и прыгнул на него, придавив меньшего мужчину к полу. Он сжал горло Эрена двумя огромными руками и Исана увидела, как лицо молодого человека становится пурпурным.

Она обернулась и поднялась на колени, затем указала на фонтан со стоячей водой и призвала Рилл.

Струя воды вылетела из бассейна и пронеслась через комнату. Она врезалась в изуродованное лицо Зигги и буквально вцепилась ему в голову, заполняя его глаза, нос, рот и уши.

Здоровяк выпустил горло Эрена, в панике безнадежно пытаясь содрать воду, покрывавшую его лицо.

Эрен выгнулся дугой и сбросил с себя Зигги. Перед тем как бугай успел полностью осесть на пол, Эрен извлек еще один нож и скользнул бритвенно-острым лезвием поперек горла Зигги.

Ужас мужчины захлестнул Исану, слой за слоем погребая ее, подобно оползню какой-то отвратительной, вонючей грязи.

Он неумолимо тянул ее в глубину, усиленный связью с умирающим человеком, но она продолжала удерживать воду на его лице, пока его движения не стали неистовыми, а потом вдруг ослабли, и его страх внезапно исчез.

Исана с рыданием развеяла магию и с трудом стала подниматься на ноги, зовя Тави. Как только она это сделала, кто-то разбил лампу, фурия из которой на мгновение взвилась столбом огня и исчезла, оставив разрушенный дом в полной темноте.

Лезвия сошлись в ударе, и искры на мгновение осветили комнату, давая Исане возможность разглядеть силуэт Арариса: его ноги ниже колен были завалены обломками стены, в то время как еще один здоровяк из телохранителей сенатора навис над ним с огромным молотом в занесенных над головой руках.

Исана закричала. Темнота вновь заполнила комнату, и она не могла видеть свою цель, поэтому она сделала первое, что пришло ей в голову. С помощью Рилл она собрала всё содержимое бассейна и обрушила на человека, который собирался убить Арариса.

Последовал звук всплеска огромной массы воды и удивленный возглас. Еще одна вспышка показала ей мужчину, ошеломленно распростертого на земле в нескольких метрах от промокшего и кашляющего Арариса.

Затем кто-то железной хваткой вцепился в ее волосы. Ее голову рванули назад, заставляя шею изогнуться под болезненным углом, и полоса чего-то тонкого, мертвенно-холодного оказалась на ее горле. Исана застыла на месте.

Она и тот, кто ее схватил, какое-то время неподвижно сидели в темноте, пока наконец холодный женский голос не произнес:

– Восстановить освещение и доложить.

Кто-то принес пару небольших ламп и установил их рядом, и Исана смогла разглядеть происходящее.

Арарис лежал на полу, его ноги всё еще были зажаты обломками. Его распростертые руки были пусты, а на горле застыл кончик длинного меча, который держал в руках стоящий над ним человек.

Мужчина с огромным молотом повернулся на свет ламп.

– Аресиус мертв, – сказал он безразличным тоном. – Как и оба местных. Мы взяли двух пленных.