Текст книги "Фурия Капитана (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)

– Хорошая работа, Эрен. Пошли.

Он схватил Каруса, в то время как Арарис и Эрен сгребли Герта. Они потащили бессознательные тела в переулок. Эрен достал маленькую лампу и они связали обоих мужчин, заткнув рты кляпами.

Как только с этим было покончено, они зашагали вниз по переулку, туда, где они спрятали то, что им потребуется позже вечером. Тави так часто приходилось надевать доспехи, что он вряд ли задумывался о том, как будет надевать эти.

Фальшивые доспехи Серого гвардейца, однако, несколько отличались по конструкции от обычных лат Легиона, и он довольно долго не мог разобраться, как их застёгивать. Наконец, справившись, он пристегнул свой меч и надел серый плащ, почти идентичный тем, в которые были одеты двое мужчин, валяющихся в переулке.

Эрен передал ему бутылку вина. Тави отпил глоток или два, плеснул на свои доспехи и плащ, и передал бутылку Арарису, который сделал то же самое. Они натянули капюшоны и повернулись к Эрену.

– Ну? – спросил Тави.

Эрен критически оглядел их и кивнул.

– Неплохо.

– Пошли, – сказал Тави.

Они следовали маршруту, каким Карус и Герт возвращались бы в Башню, с Эреном, идущим сзади. Маленький курсор шёл за ними по пятам, пока они не оказались в пределах видимости Башни, после чего исчез.

– Расслабь немного колени, – прошептал Арарису Тави. – Ты не выглядишь достаточно пьяным.

– Не все проходили подготовку курсора, – ответил Арарис. Но он сделал, как сказал Тави, и они подошли к воротам.

– Кто идёт? – сонным голосом окликнул дежурный стражник.

Тави узнал голос Тиберуса, ещё одного из гвардейцев, с которым был знаком, и постарался подражать Карусу.

– Ладно тебе, Тиб, – протянул он. – Ты и так знаешь, кто идёт.

– Как раз вовремя, – ответил, зевая, Тиберус. – Погоди чуток.

Он показался за воротами, держа связку ключей. Потом, волоча ноги, дотащился до ворот и отпер их.

Как только они были отперты, Тави с силой захлопнул открытую створку. Она ударила Тиберуса по лбу, и он пошатнулся. Тави подскочил к нему, прежде чем выражение потрясения и удивления исчезло с его лица, и заехал ему кулаком по челюсти, затем ещё раз.

Тиберус от пары ударов закачался взад и вперёд, потом, казалось, просто сдулся. Он медленно опустился на землю.

Пока Тави морщился и тряс правой рукой, Арарис схватил Тиберуса и затащил его в будку, скрыв из виду. Тави закрыл ворота, запер их и взял тяжёлую связку ключей.

Он повернулся и пошёл к дверям самой башни, и Арарис поравнялся с ним.

Они пересекли лужайку и прошли через переднюю дверь Серой Башни. Большинство Серых гвардейцев, как знал Тави, сейчас спали. Несколько мужчин были на дежурстве, размещены на каждом этаже, занимаемом в настоящее время заключенными, но на лестнице их не было.

Тави и Арарис стали быстро подниматься по лестнице. На каждой площадке были свечи, размером с огонёк магической лампы, и они двигались как можно тише в тусклом свете, пока не добрались до этажа, где находилась камера Варга.

Один гвардеец дежурил в нише в коридоре, примыкающем к лестнице, серьёзный на вид молодой человек, которого Тави не знал. Он сидел за столом и писал что-то, похожее на письмо.

– Что, уже два? – рассеянно спросил охранник. – Я думал, что колокола только что пробили полно…

Молодой гвардеец посмотрел вверх. Его взгляд заметался между Тави и Арарисом, и глаза вдруг расширились. Он отодвинул свой стул и начал подниматься, открывая рот.

Арарис покрыл расстояние до молодого стражника, прежде чем тот успел встать, в его руке сверкнул клинок. Он огрел его рукоятью, и гвардеец повалился, загремев бронёй.

Тави подошёл к лестнице, прислушиваясь, нет ли эха, но звук от падения не разнёсся вниз по каменной лестнице. Он медленно выдохнул и кивнул Арарису.

– Порядок, – сказал он. – Я пойду и найду его. Тогда мы…

Где-то в здании, колокол начал звонить в нарастающем набате тревоги.

У Тави ёкнуло сердце.

– Что случилось? – спросил он. – Что, вороны побери, случилось? Что же мы не учли?

Раздались крики где-то под ними на лестнице. Серия грохочущих, лязгающих звуков опускающихся решеток волной пронеслась сквозь все здание, отделяя его от внешнего мира.

Раздался грохот над ними и Тави едва успел броситься вперед к тюремной камере, до того как несколько сотен фунтов стальной решетки рухнуло с потолка и ударилось об пол. Он повернулся и посмотрел на решетку, теперь отделяющую его от Арариса и лестницы.

– Не важно, что мы не учли, – сказал Арарис. Он описал своим мечом маленький круг, как если бы разминал запястье, подобрал меч лежащего без сознания гвардейца, и вышел на лестницу. – Иди за канимом. Я возьму на себя лестницу.

Тави кивнул, повернулся и бросился по коридору к камере Варга, в то время как крики Серых гвардейцев становились всё громче, набат продолжал звонить, а звук множества обутых ног, топочущих по камню лестницы, приближался.

Глава 34

Камера Варга была просторным помещением, которое можно было справедливо назвать номером-люкс. Потолок был достаточно высок, так что даже каним ростом в десять футов мог стоять выпрямившись, если бы пожелал, а камера была разделена на гостиную, спальню и небольшую столовую.

Когда Тави приблизился, запах ржавчины и мускуса от канима ударил ему в нос, возвращая память о его регулярных визитах к Варгу, а также воспоминания о действиях канимского посла во время первой атаки королевы ворда.

Тави подошёл к затемнённой камере, но не мог разглядеть Варга. Тени скрывали большую часть номера, но даже если и так, было трудно поверить, что огромный каним мог спрятаться. В кровати, думал Тави, никого не было, но он не мог быть в этом уверен.

Он, конечно, не собирался открывать дверь, пока не поговорит с Варгом. Возможно, для алеранца он был с канимом в довольно хороших отношениях, но Тави не питал никаких иллюзий. Варг не был его другом.

Если он решит, что ситуация может представить ему возможность бежать, и что он может сделать это, убив Тави, каним так и сделает. Он, возможно, будет потом сожалеть об этой необходимости, но это не замедлит когти или клыки канима ни на мгновение.

Тави остановился перед дверью и позвал:

– Варг! Это Тави из Кальдерона. Мне нужно с вами поговорить.

В тени возле камина появились два мерцающих алых огонька. Затем тень зашевелилась, и огромная фигура канима шагнула вперёд, туда, куда проникал слабый свет из коридора.

Варг выглядел, как нечто из ночного кошмара. Огромный, даже по меркам канимов, он был почти десять футов высотой.

Его мех был совершенно чёрным, но его пересекало столько белых полос, где шерсть выросла поверх боевых шрамов канима, что при таком освещении мех казался почти серым.

Одно ухо у него было рваным, и в нём висело золотое кольцо со сверкающим красным камнем, вырезанным в форме человеческого черепа. Его глаза, с чёрными радужками на кроваво-красном фоне, изучали Тави с умным и насмешливым выражением, и, несмотря на свои габариты, он двигался так же проворно, как кошка, когда бесшумно пересёк номер и встал перед Тави.

Тави склонил голову набок, обнажив горло. Это было на языке тела канимов чем-то, похожим на поклон человека, и Варг повторил его жест, хотя он и не отклонил голову так далеко, как Тави.

– А ты вырос, – прорычал Варг. Голос канима был рокочущим басом, а его слова получались словно растерзанными клыками на пути из горла, но его алеранский был вполне разборчивым. – Этот сигнал тревоги, как я понимаю, из-за тебя.

– Да, – ответил Тави. – Я хочу, чтобы вы пошли со мной.

Варг наклонил голову.

– Зачем?

– Некогда объяснять, – сказал Тави.

Глаза Варга сузились, но его хвост подрагивал в жесте, который Тави расценил, как подразумевающееся согласие.

– Ты действуешь от имени своего Первого Лорда?

– Я действую так, чтобы защитить его интересы, – сказал Тави.

– Но ты это делаешь по его приказу? – настойчиво спросил Варг.

– У нашего народа есть выражение, сэр: легче получить прощение, чем разрешение.

Уши Варга дёрнулись в усмешке.

– Ясно. И каковы твои намерения относительно меня?

– Я собираюсь вытащить вас из этой тюрьмы, – сказал Тави. – Затем тайком вывезти вас из города. Потом я доставлю вас на берег и верну вам командование канимскими войсками, которые вторглись два года назад. Надеюсь, этим я смогу остановить грызню между нашими народами.

В груди Варга заклокотало низкое рычание.

– Кто командует моим народом на вашей земле?

– Воин Насаг, – ответил Тави.

Уши Варга вдруг повернулись к Тави, так настороженно, что дрожали.

– Насаг в Алере?

Тави кивнул.

– Он предложил обсудить вопрос о прекращении военных действий, если вы будете возвращены к своему народу. Я пришёл, чтобы это сделать.

Варг шагнул ближе к решётке.

– Скажи мне, – прорычал он, – почему я должен доверять тебе?

– Вы не должны, – сказал Тави. – Я ваш враг, а вы – мой. Но, возвращая вас вашему народу, я помогаю своему собственному. Гадара вы или нет, мне нужно, чтобы вы вернулись к ним, живым и здоровым.

В груди Варга внезапно заклокотало рычание.

– Гадара. Ты не мог узнать это слово от меня.

– Нет, – ответил Тави. – Так Насаг назвал меня.

Вдруг внизу зазвенела сталь, и вспышки разноцветных огней заметались по стенам коридора, когда на лестнице столкнулись мечи заклинателей металла.

Тави стиснул зубы и повернулся к Варгу.

– Вы хотите выбраться из этой дыры или нет?

Варг оскалил зубы в имитации алеранской улыбки.

– Открой дверь.

– Сначала, – сказал Тави, – дай мне своё слово.

Варг наклонил голову.

– Я тот, кто может вызволить тебя отсюда, но я не могу этого сделать без твоего сотрудничества. Если я выпущу тебя, ты станешь частью моей стаи.

И если я скажу тебе что-то сделать, ты подчинишься, без вопросов или возражений, и ты дашь мне слово, что не причинишь вреда моим людям, пока путешествуешь со мной.

Крик эхом прокатился по коридору. Последовала короткая пауза, затем всполохи света и стальной звон фехтования возобновились.

Варг разглядывал Тави, казалось, целую неделю, хотя это не могло длиться более чем несколько секунд.

– Ты вожак, – прорычал он. – Я буду следовать за тобой. Пока ты этого достоин.

Тави оскалил зубы.

– Этого недостаточно.

– Это – клятва, какой моя стая поклялась мне, – сказал Варг. – Я каним. Я скорее останусь в этой дыре и сгнию, чем изменюсь.

Тави снова закрыл рот и кивнул.

– Но у меня будет твоё обещание не причинять вред моим людям, пока ты не вернёшься к своим.

– Согласен, – сказал Варг. – Я буду держать своё слово, пока ты держишь своё.

– Идёт, – сказал Тави.

Это была самая сложная часть. Варг никогда не лгал Тави, насколько ему было известно – но Тави подумал, что больше, чем слегка вероятно, что Варг может пожертвовать своей личной честью, если сочтет это необходимым, чтобы послужить своему народу.

Варг никогда не сможет сбежать из Алеры без помощи, и Тави считал, что он достаточно умён, чтобы это понять, – но Варг уже показал ему несколько раз, что канимы не думают так же, как алеранцы. Варг может иметь совсем другие мысли, чем Тави, по поводу своего побега.

Но сейчас не имело смысла идти на попятный.

Тави сунул ключ в замок и отпер дверь камеры, открывая её для Варга.

Он попятился, пока семьсот фунтов клыков, меха и мышц боком протискивались через дверь камеры.

Выйдя из камеры, Варг нагнулся, так что его глаза оказались на одном уровне с глазами Тави. Затем, не спеша, он склонил голову набок, ниже, чем прежде. Тави повторил его жест, инстинктивно делая собственное движение менее глубоким, и Варг удовлетворённо дёрнул ушами.

– Я следую за тобой, гадара.

Тави кивнул.

– Сюда, – сказал он, и зашагал назад по коридору. Волосы у него на затылке встали дыбом, когда он повернулся к каниму спиной. Если Варг собирался предать его, он сделал бы это сейчас.

Позади Тави раздался низкий лающий звук, канимский эквивалент смеха.

– Нет, гадара, – прорычал Варг, – время убивать тебя ещё не пришло.

Тави оглянулся через плечо и окинул Варга сердитым взглядом.

– Очень обнадёживает.

Тави обнажил свой меч, когда они достигли лестницы, где Арарис сражался, сдерживая нападающих.

Двое мужчин в доспехах Серой Гвардии стояли чуть ниже него, за ними стояли их соратники, но большинство из них было одето только в бриджи, их волосы были взлохмачены.

Большинство гвардейцев крепко спало, когда прозвучал сигнал тревоги и они просто схватили свои мечи и прибежали.

Уже трое мужчин стояли лицом к лицу с Арарисом, хотя им пришлось стоять боком на лестнице, прижавшись плотно друг к другу.

Они сражались осторожно, и хотя им не удавалось пробить оборону Арариса, не подвергнувшись риску подставить под его удар свои незащищенные тела, но и Арарис не мог подобраться достаточно близко для нанесения удара одному, при этом не оказавшись под ударом двух остальных мечей.

– Мы готовы, – прокричал Тави.

– Ходу, ходу, – сказал Арарис. – Скорее, прикрой!

Тави повернулся лицом к стальной решетке, закрыл глаза на секунду или две, концентрируясь. Он почувствовал, как его сознание распространяется на меч в его руке и он ощутил, как воздух движется вокруг меча, как будто он был продолжением его руки.

Он сфокусировался на этом сознании, наделяя меч духом и наполняя его собственным напряжением и волей, укрепляя и затачивая сталь.

Он закричал и ударил решетку, уверенный в том, что меч, усиленный фурией, должен перерезать ее за несколько ударов.

Ураган разноцветных искр, алых, голубых, фиолетовых, вылетел в точке соприкосновения меча с решеткой, и Тави ощутил шок, копьем пробившй руку через лезвие меча. Боль была такой, как будто он ударил незащищенным кулаком в кирпичную стену, и он зарычал.

Прутья решётки не поддались. На одном из них появилась небольшая зазубрина, но в остальном Тави мог бы с таким же успехом стегать по укреплённой фуриями стали ивовым прутом.

– Они её усовершенствовали, – зашипел Тави, схватившись левой рукой за правое запястье. – Они укрепили решётку! Я не могу её разрубить!

– Я тут слегка занят, – огрызнулся Арарис. – Сделай что-нибудь!

Тави кивнул и вложил меч в ножны. Новые ворота, как только их опустили, были замуровываны в камень с помощью заклинательства, так что не было никакой возможности поднять их снова.

Они были просто запечатаны в камень вокруг них, и их нельзя было открыть до тех пор, пока фурии камня не получат приказ вновь отпереть ворота. Их нельзя поднять – но это не обязательно означает, что их нельзя сдвинуть.

Тави упёрся ногами в камень под ним и ухватился за решётку обеими руками. Он тянул её вверх с устойчивой, постоянной силой и чувствовал, как эта сила наполняет его ноги, бёдра, распространяется на грудь, плечи и руки.

Он накопил этой силы столько, сколько мог, потом стиснул зубы и навалился на стальную решетку, пытаясь вывернуть её из камня при помощи чистой, грубой силы.

Сталь ворот, возможно, была укреплена заклинательством, чтобы противостоять воздействию усиленных фуриями мечей, но это не означает, что она не может быть изогнута воздействием, приложенном в другом направлении.

Сталь слегка согнулась и дрогнула, когда Тави потянул. Она начала немного деформироваться, не больше чем на дюйм или около того, затем Тави обнаружил, что задыхается, не в силах поддерживать усилие.

Его легкие взорвались от удушья и стальные прутья решетки практически вернулись в первоначальное состояние. Деформация была едва видна.

Огромная, покрытая шерстью рука аккуратно отодвинула Тави в сторону и Варг подошел к решетке. Каним прищурился, протянул свои длинные руки к решетке, одну к правому верхнему углу, другую к нижнему левому. Затем он уперся ногами, зарычал, и начал тянуть решетку.

Секунду ничего не происходило. Мускулы напряглись, жилы натянулись под густой шерстью канима, подергиваясь от усилий. Затем Варг заревел от усилия и его сгорбленные, мощные плечи дернулись.

Раздался вопль истязаемого камня и затем усиленная фуриями стена разрушилась. Куски камня полетели во все стороны, под воздействием вырываемой канимом из стены стальной решетки.

Варг зарычал, наклонил решетку, чтобы пройти через дверь к лестнице и без подготовки кинул ее через голову Арариса вниз на гвадейцев, находящихся на лестнице.

Варг не вложил в бросок никакой силы, но решетка, весившая несколько сотен фунтов, плашмя упала на незащищенных гвардейцев, как огромная хлопушка для мух, сбрассывая мужчин вниз и прижимая их к полу.

Арарис моргая посмотрел на решетку,затем на канима, его рот слегка приоткрылся.

– Давай, – огрызнулся Тави, – Пока они не освободились. Уходим.

Усиленная защита Серой Башни была задумана так, чтобы никто не мог совершить побег, но лежащая в её основе логика предполагала, что обычный заключенный попытается сбежать через единственный выход – дверь.

Поскольку окна были закрыты тяжелыми решётками, а единственный путь наружу был через центральный вход, план по обеспечению безопасности здания был разработан так, чтобы сделать невозможной для заключенного попытку спуститься по лестнице и выйти из здания.

Тяжёлые опускающиеся решётки изолировали выход с каждого этажа этой тюрьмы к лестнице, отрезав лестницы от остального здания, а ещё более тяжёлые решетки опечатали единственный выход из здания, несколькими этажами ниже.

Вот почему Тави бросился к лестнице, ведущей на крышу.

Он отчаянно надеялся, что часть плана Китаи и Исаны не прошла так же плохо, как у них – или этот вечер грозил окончиться скорой, болезненной и невероятно кровавой развязкой.

Глава 35

Китаи резко обернулась, когда колокола тревоги в Серой Башне начали звонить. Она подошла к краю крыши, посмотрела на башню и фыркнула.

– Я так ему и говорила. Ты сама слышала.

Исана торопливо подошла к Китаи. Молодая женщина пристально смотрела на Серую Башню и качала головой.

– Мы должны спешить.

– Что случилось? – спросила Исана.

Китаи схватила свой рюкзак, накинула его и побежала к другой стороне здания.

– Кто-то звонит в колокола.

Исана удержалась от резкого ответа и вместо этого поспешила за Китаи.

– Поподробнее, пожалуйста.

– Они вошли внутрь всего несколько минут назад, и была поднята тревога. Охранники и стражники Башни были предупреждены. Они могут выбраться только на крышу, и они должны бежать быстро, если они вообще хотят выбраться – значит, мы должны поторопиться.

Она подняла руку и легонько прижала её к груди Исаны.

– Подожди здесь, – сказала женщина-марат.

Затем она сделала пару шагов, так быстро, что её ноги от ускорения казались размытыми, и бросилась с крыши здания. Она грациозно пронеслась по воздуху, футов двадцать или больше, и приземлилась на вершине акведука, который проходит через эту часть города, мимо Серой Башни.

Китаи повернулась, как если бы она делала такие вещи каждый день, и быстро достала из футляра на поясе одну из свёрнутых верёвок. Встав на край акведука, она бросила веревку как лассо, и Исана на крыше поймала её.

Она с недоумением посмотрела на Китаи.

– Что мне с этим делать?

– Вставь одну ногу в петлю, как в стремя, когда садишься на лошадь, – пояснила Китаи. – Держись обеими руками. Потом прыгай с крыши.

Исана прищурилась. Она бросила взгляд на край крыши. Это было семиэтажное здание, и падения на мостовую будет вполне достаточно для женщины, гораздо более молодой и ловкой, чем она, чтобы разбиться насмерть.

– Гм, – сказала она. – А потом что?

Китаи в нетерпении упёрла руку в бедро.

– А потом я втащу тебя наверх, и мы пойдём помогать моему чала.

Исана почувствовала, что её рот открылся. Китаи была не такой уж крупной. Конечно, она выглядела спортивной и сильной, но это были сила и гибкость, какие можно ожидать от танцора или бегуна.

Она знала, что мараты были физически крепкими, но всё же Исана была на несколько дюймов выше, чем Китаи, и тяжелее её. Сможет ли девушка удержать такой вес?

Тревожные колокола продолжали звонить.

– Исана! – Прошипела Китаи.

– Хорошо, – растерянно произнесла Исана. Затем она шагнула на край крыши и сунула ногу в петлю. Она затянула веревку на ее ноге, крепко соединив руки на уровне живота.

Это долгий, очень долгий путь до земли.

Она закрыла глаза и шагнула с крыши.

Она почувствовала, как Китаи тянет веревку с момента, как она шагнула в пустоту, так что она не просто падала, а летела по большой, широкой дуге. Скорость была головокружительной и она ощутила, как короткий крик инстинктивно вырвался из ее легких.

Она достигла вершины амплитуды и качнулась назад, отчаянно цепляясь за веревку, а потом снова вперёд. Некоторое время Исана беспомощно раскачивалась, а затем поняла, что верёвка поднимается короткими равномерными рывками.

Она открыла глаза, посмотрела вверх и увидела Китаи, тёмный силуэт на фоне светлого камня акведука, которая подтаскивала Исану, перебирая верёвку руками, прочно опираясь ногами на камень акведука.

Она втащила Исану наверх через край каменного сооружения, и Исана тут же распласталась, дрожа всем телом, её ногу продолжал плотно сдавливать аркан.

– Пойдём, – тихо сказала Китаи. – Поторопись.

Пока Исана освобождала ногу из петли, Китаи сматывала верёвку, а затем размашистым шагом пошла вдоль акведука, который оказался не более чем находящимся на большой высоте каменным жёлобом, по которому постоянно текла вода, в таком же объёме, как в ручье, крутящем мельничное колесо в её стедгольде.

По обе стороны от желоба располагались каменные выступы шириной по футу каждый и Исана шагнула на один из них и последовала за Китаи так быстро, как только могла. Она не отрывала глаз от спины женщины-марата.

Если бы она заглянула за край акведука и увидела, как легко встретить свою смерть, возможно, она не смогла бы сделать больше и шага.

Великие фурии, сделайте так, чтобы ветер не поднялся.

Или чтобы моя нога не попала на участок со скользким мхом.

Или чтобы стучащее сердце не сбило меня на мгновение с толку и не нарушило равновесия.

Или…

Исана сжала зубы и сосредоточилась на спине Китаи и на том, чтобы ее ноги не останавливались.

Китаи остановилась через несколько десятков шагов и расставила руки, предупреждая Исану. Исана остановилась, и Китаи сказала:

– Это впереди нас.

– Очень хорошо, – сказала Исана. Она сняла туфли, прикрыла глаза, быстро сосредотачиваясь, и призвала Рилл. Затем она подвернула брюки до колен и шагнула вниз, в воду, бегущую по центру акведука.

Течение было сильным, хотя его постоянное давление на её икры было отнюдь не достаточным, чтобы сбить Исану с ног, при условии, что она будет так же сильно упираться. Вода стекала с гор на много миль севернее столицы, и была пронизывающе холодной.

Когда Рилл проявилась вокруг нее, Исана уловила ощущения своей фурии, и была удивлена тем, какой чистой и свежей остаётся вода, несмотря на своё долгое путешествие по жёлобу акведука.

Охранная фурия в воде показалась ей внезапным, неприятным ощущением давления. Она чувствовала её невидимое присутствие в воде, злость и желание напасть на любых незваных гостей.

Вода впереди вдруг забурлила, потом клиновидная струя ледяных капель устремилась к ней, оставляя след, как если бы она была атакована невидимой акулой.

– Ты лучше отойди от меня, просто чтобы быть в безопасности, – прошептала Исана, и Китаи поспешила подчиниться.

Исана понятия не имела, где проектировщики обороны Башни нашли такую злобную фурию – или, хуже того, у кого хватило ума превратить обычную фурию в опасного зверя, – но в дебрях Долины Кальдерон она сталкивалась и с более сильными фуриями.

Она спокойно стояла перед приближающимся монстром и ждала до последнего момента, и тогда взмахнула рукой и направила на него Рилл.

Исана почувствовала, как её сознание соединилось с Рилл, её присутствие ощущалось как что-то более тёплое и плотное, чем холодная злоба напавшей на неё враждебной охранной фурии.

Из воды на пять футов впереди Исаны вырвался каскад брызг, когда две фурии обвились одна вокруг другой потоками живой воды, извиваясь и переплетаясь, как две невероятно гибкие змеи.

Позади Исаны Китаи сделала резкий вдох, но Исана была слишком занята своей связью с Рилл, чтобы оглянуться на молодую женщину. Вместо этого она сосредоточила свои сознание и волю на Рилл, поддерживая фурию собственной решимостью и уверенностью, соединяя свои мысли и силу воли с постоянно изменяющейся сущностью Рилл.

С водяной фурией не справиться одним простым усилием воли, подобно тому как подчиняют себе других фурий. Водяную фурию нельзя победить – только изменить, перенаправить, или поглотить.

Исана и Рилл соединились с охранной фурией, смешались с ней, и отделили её связующую сущность, выпустив её, словно кровь в непрерывный поток в акведуке, разбавляя её, в то время как присутствие Рилл было якорем для ума и воли Исаны, поддерживало её.

Вода продолжала бурлить ещё несколько секунд, а затем медленно начала успокаиваться, когда охранная фурия растворилась в потоке воды.

В зависимости от того, насколько сильной была охранная фурия, ей могло потребоваться от нескольких дней до нескольких недель для того, чтобы снова собрать себя в единое существо – если это вообще возможно – но Исана не чувствовала угрызений совести за то, что искалечила такую опасную тварь.

Великие фурии, а что, если бы какой-нибудь глупый юноша вздумал пройтись вдоль акведука чисто ради забавы по молодости лет, а не ради какого-либо дурного замысла, направленного на Серую Башню?

Такая фурия могла бы утопить кого-нибудь, не имеющего достаточно сил, чтобы с ней бороться, или напасть на ничего не подозревающую жертву и вышвырнуть из акведука на землю далеко внизу.

Исана послала Рилл впереди них, проверяя, нет ли ещё какого-то враждебного присутствия, но не обнаружила ничего, кроме слабых следов, которые остались от охранной фурии. Затем она повернулась к Китаи и кивнула.

– Порядок.

Китаи кивнула в ответ, в её глазах светился интерес и даже, – осознала Исана, когда девушка проходила мимо неё, – восхищение, и, сняв со спины рюкзак, шагнула к другой стороне акведука, чтобы пристально посмотреть на Серую Башню, крыша которой была почти что одной высоты с акведуком и на расстоянии около тридцати футов от него.

Крыша Башни была обнесена чем-то, напоминающим укреплённый парапет, состоящим из зубцов и статуй, изображающих уродливых, приземистых существ, чьи черты были, в основном, скрыты в тени, обращённых мордой наружу и установленных посередине каждого края крыши.

– Вон там, – показала Китаи, – видишь двери?

Исана встала рядом с ней и действительно разглядела двери, ведущие с внутренней лестницы на крышу, двустворчатые, горизонтальные, врезанные на одном уровне с камнем, как дверцы подвала в стедгольде.

– Да, вижу.

– Они должны пройти от этих дверей к краю крыши, не прикасаясь к камням, – сказала Китаи. – Любое прикосновение к камням этого здания разбудит горгулий.

Исана кивнула и прикусила губу, оценивая расстояние.

– Это несколько больше, чем я рассчитывала, – проговорила она.

Китаи кивнула и открыла еще один отсек на ее поясе. Она извлекла небольшой, но, судя по всему, тяжелый мешочек и маленький стальной молоток.

– Сможешь это сделать?

– Вот и посмотрим, – пробормотала Исана.

Она подобрала свои юбки и шагнула в воду, взывая к Рилл.

– Не забудь, что, пока не придет время, ты должна оставаться выше меня по течению, – предостерегла она, а затем сосредоточила своё внимание на воде.

Тридцать футов – это большое расстояние, чтобы перебросить что-то такое тяжёлое, как вода, причём она должна была сделать так, чтобы получился непрерывный поток, чтобы они могли добиться своей цели. Поток в акведуке не имел достаточного напора, чтобы его можно было просто перенаправить.

Для перемещения воды так далеко ей было нужно увеличить напор, поэтому прежде всего она вытянула левую руку за спину ладонью вверх и приказала Рилл блокировать поток.

Вода тут же перестала течь мимо неё и вместо этого начала скапливаться в жёлобе, а затем начала переполнять его, поднявшись до уровня каменного бортика акведука.

Часть воды пролилась по бокам, стекая на землю, но большую часть ей удалось задержать, дав воде подняться до краёв акведука за двадцать, потом тридцать, затем шестьдесят ярдов позади неё. Вес всей этой воды был огромным, и Исана чувствовала, что Рилл начинает напрягаться.

Она подождала, пока давление перегороженного потока не выросло до предела, который была способна выдержать Рилл, и тогда подняла правую руку ладонью вверх, открывая воде путь, но так, чтобы она текла не вперёд и вниз, как прежде, а выгибалась дугой с одной стороны, в направлении крыши Серой Башни.

Вода забила, как из гейзера, поднимаясь красивой аркой, в которой отражался звёздный свет и блеск разноцветных магических ламп Алеры Империи. На секунду дуновение ветра погнало поток против течения, и он начал опускаться, не достав крыши, – но ветер снова стих, и ровная широкая струя холодной воды полилась на каменную крышу Серой Башни.

Исана ощутила, как её губы растянулись в жестокой улыбке, и замерла в той же позе, соединённая с Рилл, заставляя воду из акведука взмывать над камнями Башни, быстро разливаясь и заполняя парапет неглубоким слоем воды.

– Вот! – выдохнула Исана. – Китаи, теперь пора!

Китаи шагнула вперёд, присела на корточки у ног Исаны, и рукой в перчатке выхватила из тяжёлого мешочка один из холодильных камней, что они украли ночью.

Она положила его на дно акведука, только выше по течению от точки, где вода выгнулась вверх, чтобы перескочить на крышу Башни, придерживая его рукой в перчатке, а другой рукой занесла стальной молоток и резко ударила.

Раздался оглушительный треск и полыхнул холодный голубой свет, когда фурия огня, заключённая в холодильном камне, жадно высосала тепло из всего вокруг.

Холодильные камни были дорогостоящими изделиями, созданными заклинателями и содержащими гораздо более мощных фурий огня, чем те, которые находятся в магических лампах, или те, которые используются для управления нагревом кухонных плит и духовок.

Они были специально ограничены, и, хотя были способны втянуть в себя весь жар, до которого могли достать, наложенные на них оковы препятствовали им единовременно всасывать больше, чем тоненькую струйку тепла.

Результатом был камень, который вытягивает тепло из всего, что находится вокруг него, в течение трёх или четырех месяцев – предел каменной конструкции. Размещенный в изолированном хранилище, холодильный камень может поддерживать продукты питания, размещенные внутри, хорошо охлаждёнными, может даже сохранять лёд в течение лета.

Но, разрушив камень, в котором была заперта фурия, Китаи позволила ей утолить жажду тепла за одно короткое, леденящее мгновение.

Голубое пламя голодной фурии накрыло воду волной холодного света. Рилл и Исана пресекли распространение холода вверх по течению и направили его путем наименьшего сопротивления – через водяную арку, тем самым мгновенно превратив ее в лед.