Текст книги "Фурия Капитана (ЛП)"

Автор книги: Джим Батчер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 36 страниц)

Тави вздохнул.

– Я не спрашиваю, какой совет ты дал моему отцу насчёт меня, Арарис. Кровавые вороны, парень, ты знаешь меня куда лучше. Просто ответь мне, что он сказал.

Арарис кивнул.

– Он сказал, что Исана превзошла его ожидания. А ещё, что её способности станут для Гая неприятным сюрпризом. – Он вздохнул. – Но ведь ему не обязательно было говорить о её искусстве заклинательства.

– Похоже, он так и сделал. А что ещё он мог иметь в виду? – спросил Тави.

– Было не так уж много людей, способных противостоять Септимусу, но она была одной из них. Если она думала, что он ошибается, она указывала ему на это. Не спорю, именно так, но… он мог бы заставить большинство людей пойти вместе с ним при помощи лишь силы личности. Он не мог справиться лишь с Исаной. Она никогда не повышала голос, никогда явно не конфликтовала с ним, но она никогда не отступала ни на дюйм. – Арарис пожал плечами. – Тави, твой отец никогда не располагал достаточным резервом фурий, когда дело доходило до чего-то важного.

– Но ему никогда не приходилось обходиться вовсе без заклинательства, – сказал Тави.

– Да, верно. – Арарис нахмурился. – Но… Тави, я не знаю, известно ли это тебе. Но Дом Гаев всегда был одарён… не даром пророчества, в том-то и дело. Но интуицией, дальновидностью, которые выходят за рамки того, что может быть объяснено как простая мудрость.

Тави нахмурился.

– Я никогда не слышал об этом.

– Это не то, о чём болтают, – сказал Арарис. – Септимус был особенно… интуитивным. Он мог вскользь упомянуть, что должно случиться недели или месяцы спустя. Майлс его слова записывал. Чтобы проверить. Иногда Септимус вряд ли помнил об этом. Я не думаю, что это было всё, чем он владел.

– А при чём тут Исана? – спросил Тави.

Арарис пожал плечами.

– При том, что он, возможно, сделал ряд замечаний, основанных на интуиции. – Сингуляр слабо улыбнулся. – Ты должен признать, Исана сделала несколько больше, чем Гай мог ожидать от женщины из стедгольда. Она сыграла важную роль в событиях Второй Кальдеронской. Если бы не она, в самом деле, Гай умер бы в ту ночь, когда ворд напал на его зал медитации. И по версии графини Амары, только её предупреждение спасло и её, и твоего дядю, от убийства Бессмертными Калара – и их действия помогли изменить соотношение сил во время первой атаки Калара. – Он покачал головой. – Или, может быть, он говорил о её заклинательстве. Может быть, она обладает большей силой, чем она думала. Или…

Он нахмурился.

– Что? – настойчиво спросил Тави. – Или что?

– Или, может быть… может быть, твой отец передал ещё больше фурий в её распоряжение. Прежде, чем он умер.

Тави нахмурился.

– Разве… может быть такое?

– О, да, – сказал Арарис, кивая. – Подобно тому, как фурии могут передаваться из поколения в поколение в стедгольде. Помнишь, как Старый Фредерик передал Тампера Молодому Фредерику?

– Я думал, что это исключительный случай, знаешь ли. Возможный лишь в сельской местности, где люди дают имена своим фуриям.

– Насколько я знаю, нет никаких причин, чтобы кто-то не мог точно так же передать дополнительных фурий кому-то другому, были ли они отдельными существами или аморфными. Это просто редко делают среди граждан. Ребёнок с высоким потенциалом, как правило, самостоятельно привлекает многих фурий, разумеется – Септимус, конечно, тоже. Но его сила была бы значительно больше, если бы его отец, перед смертью, или уступая ему корону, пожелал, чтобы большинство его силы перешло к нему.

Тави нахмурился.

– И… что? Ты думаешь, что мой отец мог пожелать, чтобы некоторые из его фурий перешли к ней, когда он был убит?

Арарис покачал головой.

– Я просто не знаю, Тави. Но я думаю, это важно, что оба раза, когда она продемонстрировала необычайную силу, твоя жизнь была в опасности.

Его взгляд стал рассеянным, и он едва заметно улыбнулся.

– Как будто Септимус нашёл способ защитить своего сына, даже через много лет после смерти.

Тави нахмурился. За прошедшие минуты Арарис рассказал ему о его отце больше, чем за прошедшие два года. Было о чём подумать.

Он закрыл глаза на мгновение, когда его пронзила короткая острая боль. Его отец всё ещё был рядом, неким образом наблюдая за ним? Сама мысль была невероятно успокаивающей, почти невыносимо грустной, причиняющей сладкую боль. Это было то, о чём он мечтал, когда был одинок, сомневался, или боялся.

Как сейчас. Ему вскоре предстоит устроить Варгу побег из самой надёжной тюрьмы во всей Алере. Серая Башня была домом для некоторых из самых опасных мечников, которых удалось найти, и, частично благодаря его собственным рекомендациям, её оборонительные фурии были одними из самых смертоносных, какие имелись.

И даже если побег будет успешным, им ещё нужно ускользнуть от погони, которая, как он был уверен, будет отправлена за ними. Как будто всего этого было недостаточно, следовало ещё принять во внимание Варга.

Тави был не совсем уверен, какой может быть реакция канимского воина, когда его освободят. Варг может счесть, что лучшим планом действий будет разорвать Тави горло, а потом пойти своей дорогой.

Тави слабо улыбнулся Арарису и тихо сказал:

– Я приму любую помощь, какую смогу получить.

Глава 31

Посещение крупнейших городов Алеры никогда не было приятным для Исаны занятием. Постоянное давление разнообразных эмоций большого количества людей, находящихся в небольшом пространстве, приводило ее в смятение.

Это был слабый, но постоянный "шум", какой сопровождает полдюжины кошмарно настойчивых сверчков. Он никогда не был ужасно громким, но он не прекращался, и навязчивые ощущения могли сделать невыносимо трудными попытки заснуть или сконцентрироваться.

Исана опасалась, что ей понадобится вся ее концентрация в ближайший час. Комнаты, которые снял Тави, были простыми, но уютными и ухоженными.

Они были чересчур дорогие по меркам стедгольдера из долины Кальдерон, но путешествия расширили ее кругозор, хотя и не пополнили ее кошелек.

По стандартам Алеры Империи цена была более чем скромная, даже если плата за один день была соизмерима с дневными расходами целого стедгольда.

Пансион, однако, был, по-видимому, популярен среди купцов, особенно тех, что поприжимистее. Переговоры в той или иной форме велись в номерах выше и ниже её, так же как и в крошечном домашнем саду, и судя по доходящим до неё ощущениям, были весьма жесткими.

Пока они были там, она пыталась отдохнуть, как могла, но постоянно накатывающее волнение города делало это проблематичным.

Исана тихо поднялась с постели в комнате, которую делила с Китаи, обулась, надела свое платье и накидку. Может, если она немного разомнет ноги, то достаточно утомится, чтобы отдохнуть.

Она подошла к окну и выглянула. Несмотря на приближающуюся полночь, улочка внизу была достаточно освещена фуриями лампы, и она могла разглядеть две пары мужчин в униформе патруля гражданского легиона. На улице будет вполне безопасно.

Она повернулась и застала Китаи, сидящую на постели и потягивающуюся.

– Тоже не можешь уснуть? – спросила девушка Исану.

– Да, – тихо ответила Исана.

– Из-за заклинательства воды, верно? – сказала Китаи.

– Отчасти, – сказала Исана, слово прозвучало более резко, чем она намеревалась. Она помедлила, смягчила тон и сказала: – В основном.

Китаи склонила голову. Ее зеленые глаза практически отсвечивали в тусклом свете фурий уличных ламп.

– Ты собираешься покинуть город?

– Я думала пройтись, – сказала Исана. – Иногда немного упражнений помогает.

Китаи улыбнулась.

– Мне тоже нужно пройтись. Может мы можем сделать это вместе.

– Буду рада, – сказала Исана. Она робко добавила, – Может сперва ты наденешь какую-нибудь одежду, дорогая.

Рот Китаи медленно растянулся в улыбке.

– Почему алеранцы всегда настаивают на таких вещах.

Десять минут спустя, они вместе шагали вниз по Крафт Лэйн. Место проживания большинства квалифицированных рабочих города, практически во всех домах вокруг было темно и тихо.

На улице было мало людей. Те немногие были в основном молодыми людьми – припозднившимися подмастерьями и ранними рабочими, видимо спешащими в свои постели, после времени, проведенного в менее спокойных кварталах города.

– Китаи, – тихо сказала Исана, – есть кое-что, о чем я хотела тебя спросить.

– Да? – спросила она. Она надела накидку, подняв капюшон, пряча свои явно заметные волосы и раскосые глаза, выдающие маратское происхождение.

– Касаемо тебя и… и Тави.

Китаи кивнула, в ее зеленых глазах искрилось веселье.

– Да?

Исана вздохнула.

– Мне нужно знать о ваших с ним отношениях.

– Зачем? – спросила Китаи.

– Из-за… из-за того, о чем я не могу поделиться с тобой, ваши… ваша с ним дружба может повлиять… отношения могут быть фактором… – Она с досадой тряхнула головой. – Что именно значат для тебя ваши отношения? К чему, по-твоему, это приведет в будущем?

– Ах, – сказала Китаи с пониманием в голосе. – Такого рода отношения. Если ты хотела узнать, спариваемся ли мы, то могла просто спросить.

Исана моргнула, затем пораженно уставилась на Китаи. Она почувствовала, как зрделись ее щеки.

– Нет, нет, это не то, что я имела…

– Конечно не так часто, – сказала Китаи с придыханием, граничащим между вздохом и ворчанием. – Особенно, после того, как покинули крепость. На корабле мы не можем. И ни разу, пока мы были на поле боя, – она хмуро пнула маленький камень к зданию на другой стороне улицы. – У алеранцев так много глупых правил.

– Китаи, это не то…

– Поначалу он был очень неуклюжим, – сообщила Китаи. – Особенно его рот, – она ухмыльнулась и сухо добавила. – Но потом он всегда был ловок.

Исана начала чувствовать что-то вроде отчаянья.

– Было так, словно никто не научил его, что надо делать. Что, как я полагаю, является еще одной проблемой алеранцев. В конце концов, если никто не имеет представления, как этим заниматься, не удивительно, что вы начинаете так нервничать, только заговорив об этом.

– Китаи, – слабо сказала Исана.

– В Легионе они начали платить мне за то, что я бы и так делала, и я подумала приобрести для него инструкцию. Это казалось столь же полезной тратой денег, как и все остальное. Но женщины, работающие в Павильоне, сообщили мне, что это не правильно, и что по нормам алеранцев, практически все, что я делаю, приносит ему счастье, в том случае, если я делаю это голой, – она вскинула руки. – И это после всей той суеты, что ношение одежды является первостепенным!

По крайней мере, по близости не было никого, чтобы услышать беседу. Исана начала бубнить что-то, надеясь, что Китаи не воспримет это как поощрение, затем поймала немного эмоций девушки. Исана замерла и взглянула на Китаи вскинув бровь.

– Ты дразнишь меня.

Глаза девушки-марата сверкнули когда она оглянулась через плечо.

– Разве я поступлю так с Первой Леди Алеры?

Исана поняла, что на миг разинула рот. Она снова его закрыла и поспешила догнать Китаи. Она молчала в течение нескольких шагов, а затем произнесла:

– Он сказал тебе?

– Он мог с тем же успехом сказать, – ответила Китаи. – Его чувства менялись всякий раз, как он говорил о тебе, – ее эмоции улеглись. – Я помню, что чувствуешь, когда у тебя есть мама. Я чувствовала это в нем по отношению к тебе.

Исана рассматривала девушку, пока они шли. Затем она тихо сказала:

– Ты совсем не такая, какой кажешься, верно?

Китаи посмотрела на нее вскинув бровь.

– Полагаю, ты кажешься такой… варварской девчонкой. Безрассудной, наглой, невоспитанной и с соответствующим характером, – слабо проговорила Исана. – Я спросила о твоих отношениях с моим сыном. Ты с лихвой рассказала мне об этом.

Китаи пожала плечом.

– Мой отец говорил: говори только с тем, кто слушает. Все остальное – сотрясание воздуха. Если ты слушала, там были ответы на твои вопросы.

Исана тихо кивнула.

– То, что у тебя с Тави… как у твоего народа с другими тотемами, да? Примерно как твой отец близок со своим гаргантом, Скороходом.

Китаи вскинула брови.

– Насколько мне известно, Дорога не спаривается с гаргантом, – она немного помедлила и добавила, – Скороход никогда бы этого не потерпел.

Вопреки всему, Исана почувствовала, что смеется.

Девушка-марат на это кивнула и улыбнулась.

– Да. Это почти то же самое, – она дотронулась до своего сердца. – Я чувствую его здесь.

– Есть другие, как ты? С алеранцами… я не знаю, как это назвать.

– Чала, – сказала Китаи. – Нет. Другие люди никогда не были близки. А щенков обычно держат подальше от чужаков. Я единственная.

– Но к какому клану ты будешь относиться? – спросила Исана. – Я имею ввиду, если ты вернешься к своему народу.

Она пожала плечами.

– Я единственная.

Некоторое время Исана обдумывала сказанное.

– Должно быть это трудно, – тихо сказала она, – быть одинокой.

Китаи склонила голову улыбаясь сама себе.

– Я не знаю. Я не одинока.

Любовь – глубокая и неизменная, вдруг начала излучаться от девушки-марата, словно жар от печи. Исана чувствовала это прежде, хотя достаточно редко, эта сила впечатлила ее.

До этого момента она считала дикарку бесполезным компаньоном, который остается рядом с Тави ради развлечения и приключений.

Она совершенно неправильно истолковала молодую девушку, полагая, что нехватка эмоций, которые она ощущала у девушки, означает, что за этим не скрывается никакой глубины взглядов.

– Ты можешь скрывать себя, свои чувства. Как он может, – тихо сказала Исана. – Ты только что дала мне это почувствовать. Ты хотела убедить меня.

Девушка-марат взглянула на нее без улыбки и склонила голову.

– Ты хороший слушатель, леди Исана.

Исана прикусила губу.

– Едва ли я леди, Китаи.

– Чушь, – сказала Китаи, – Я ничего в вас, кроме благородства, утонченности и милосердия не видела.

Она сунула что-то в руки Исане:

– Сохрани это для меня

Исана заморгала, когда Китаи дала ей мешок из тяжелой грубой ткани. Она оглянулась вокруг. Девушка Марат вела их, пока они прогуливались и Исана даже не заметила, что они покинули Крафт Лэйн. Она не была уверена, где они сейчас находились.

– Почему ты хочешь, чтобы я сохранила это?

– Чтобы я положила туда холодильный камень, после того, как я украду его, – сказала Китаи, – Извините меня.

И с этими словами девушка шагнула в темный переулок, закинула веревку на трубу и спокойно начала подниматься по зданию.

Исана в изумлении посмотрела ей вслед. Затем послышались чьи-то шаги вниз по улице, она подняла голову и заметила двоих гражданских легионеров, ведущих патрулирование. На мгновение Исана чуть не запаниковала и не убежала. Затем резко отругала себя, успокоилась и спрятала сумку под плащ.

Легионеры, оба молодые мужчины, одетые в кожаные туники, а не боевые латы, кивнули ей, а тот, что повыше, сказал:

– Добрый вечер, мисс. – С вами всё в порядке?

– Да, – сказала Исана. – Всё прекрасно, спасибо.

Тот, что пониже ростом, сказал, растягивая слова:

– Почему бы и нет, в такой чудный весенний вечер, как сегодня. Если вам не одиноко, конечно.

Его немедленный и… несколько чрезмерный интерес к ней просто бил ключом, и Исана почувствовала, как её брови поднимаются вверх. Она провела сравнительно мало взрослой жизни в местах, где не была известна, если не по внешнему виду, то, по крайней мере, по репутации.

Ей не приходило в голову, что она может быть здесь фактически анонимной. Благодаря мощной водяной магии, дарующей внешнюю молодость, и капюшону, скрывающему нити серебра в её тёмных волосах, её можно было принять за молодую женщину, не старше, чем эти легионеры.

– Не одиноко, нет, сэр, – сказала она. – Но спасибо, что спросили.

Высокий нахмурился, и вокруг нее заструилось что-то вроде подозрения опытного профессионала.

– Молодая женщина одна на улице в столь поздний час, мисс, – сказал он. – Могу я поитересоваться, что вы здесь делаете?

– Встречаюсь с другом, – сымпровизировала Исана.

– Немного поздновато для таких вещей в этой части города, – сказал невысокий легионер.

Высокий вздохнул.

– Послушайте, мисс, без обид, но эти молодые граждане из Академии назначают время, а затем не появляются на месте встречи. Они знают, что не должны быть замечены в квартале доков с наступлением ночи, поэтому они обещают дополнительную плату, чтобы заманить вас сюда, но…

– Простите? – резко сказала Исана. – В чем именно вы меня обвиняете, сэр… – она раздраженно щелкнула пальцами. – Ваше имя, легионер. Как ваше имя?

Молодой человек выглядел слегка обескураженным, и она почувствовала вспышку его неуверенности.

– Эм, Мелиор. Мисс, я не хочу…

– Легионер, Мелиор, – агрессивно сказала Исана, с самоуверенным видом, которому не смогла бы соответствовать ни одна молодая женщина. Она подняла и опустила свой капюшон, показывая посеребрившиеся сединой волосы. – Я правильно понимаю, что вы меня обвиняете, – она слегка подчеркнула последнее слово, – в проституции?

Низкорослый нахмурился и, сдерживая воинственность, заявил:

– Что ж, а зачем еще вам быть здесь так поздно одной…

Высокий решительно шагнул. Затем сказал:

– Я не подразумевал ничего предосудительного, миледи. Но я обязан поддерживать здесь порядок по ночам.

– Я уверяю вас, молодой человек, что все в порядке, – твердо ответила Исана. – Спасибо за беспокойство, – сказала она, а затем добавила небольшую колкость, – и за вашу учтивость.

Низкорослый легионер глянул на своего напарника, затем на Исану и, похоже, начал что-то понимать.

– Ох, – сказал он. – Верно.

Высокий, извиняясь, закатил глаза.

– Очень хорошо, миледи, – сказал он, и они продолжили свой путь.

Когда они скрылись из виду, Исана сильно выдохнула и прислонилась к ближайшему строению, ее немного трясло. Хорошую же лепту она могла внести в их миссию, находясь за решеткой с остальными своенравными ночными леди, которых они собирали.

Великие фурии, не должно быть даже шанса, что ее примут не за неизвестного Гражданина. Она не стала знаменитостью во время ее предыдущих визитов в столицу, но у нее было несколько публичных выступлений от лица Лиги Дианы.

Всегда оставался шанс, хотя и небольшой, что ее могут узнать.

– Хорошая работа, – послышалось бормотание Китаи. Девушка-марат с ловкостью паука спустилась по боковой стороне здания, приземлилась и одним движением освободила запястье от тонкой верёвки.

Она зашипела, когда быстро взялась за мешочек, горловину которого она крепко держала в зубах, и отодвинула его подальше от лица. Из мешочка тянулись тонкие струйки пара, а на его поверхности начал образовываться иней.

– Скорее, давайте сумку.

Исана открыла толстую джутовую сумку, и поняла, что она сплетена из нескольких слоёв плотных и прочных бечёвок – сумка, специально изготовленная, чтобы сдержать фурий, заключённых в холодильных камнях. Китаи открыла мешочек и вытряхнула в сумку округлый камень величиной с детский кулак.

Вечерний ветер был свежим, но от холодильных камней искодил сильный холод, и Исана поспешно закрыла тяжелый мешок.

– Что ты сделала? – тихо сказала Исана.

– Добыла то, что нам нужно, – ответила Китаи. – Что бы ты ни сказала тем двоим, это было эффективно. Ты не могла бы сказать это снова, если что?

– Снова? – ответила Исана.

– Если понадобится, – она кивнула в сторону мешка. – Мне нужно достать остальные.

– И ты собираешься украсть их? – спросила Исана. – Что если тебя поймают?

Китаи откинула голову, словно Исана дала ей пощечину, и надменно вскинула светлую бровь.

– Ни один алеранец во всем этом бесчувственном, тупом городе ни разу не поймал меня, – сказала она с абсолютной уверенностью человека, говорящего правду. Исана так же слышала это в ее голосе. Китаи вздохнула.

– Ну, – признала она. – Один был. Но тогда были особые обстоятельства. И, в любом случае, сейчас он спит.

Исана покачала головой.

– Я… я не уверенна, что способна на то, о чем ты думаешь, Китаи. Я уверенна, что ты опытна в этом вопросе, но я – нет. Не думаю, что тебе следует брать меня с собой.

– Будет быстрее, если мы сможем открыто двигаться по улице, – сказала Китаи. – Одна женщина вызовет подозрение. Две женщины, двигающиеся быстро – нет. И я не смогу взять с собой тяжелый мешок. Мне придется оставлять его всякий раз, как я буду лезть. Мне будет спокойнее, если он будет под присмотром, чем я оставлю его лежать на какой-нибудь аллее.

Какой-то момент Исана изучала девушку-марата, затем вздохнула и сказала,

– Хорошо. При одном условии.

Китаи наклонила голову.

– Да?

– По пути я хочу поговорить о Тави.

Китаи нахмурилась, это отразилось на чертах ее лица.

– Ах. А это не будет сочтено неподобающим?

– Между нами? – спросила Исана. – Нет. Это так называемая женская болтовня.

Китаи кивнула и они начали снова идти.

– Что это значит?

– Это значит, что ты можешь говорить со мной открыто и доверительно, не опасаясь быть некорректной, а я не буду ругаться и злиться, что бы ты мне ни сказала.

Китаи бросила сердитый взгляд на город вокруг них.

– Ну наконец-то, – сказала она. – Алеранцы.