Текст книги "Королевские игры"

Автор книги: Джейн Фэйзер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Эпилог

5 июня 1593 года

Сэр Роджер Эскью вышел из барки и ступил на причал возле дома. Изящный особняк расположился неподалеку от Лондона, в небольшой прибрежной деревне Патни. Хозяин на мгновение остановился, чтобы окинуть взглядом семейное гнездо, которым так гордился. От поросшей ивами излучины Темзы к широкой террасе поднимался изумрудный газон. Красная крыша пылала в лучах предзакатного солнца, а большие окна весело и приветливо подмигивали, отражая переливы света. Как всегда, возвращение сулило приятный отдых в кругу любимой семьи, мир и согласие. Но сегодня радость встречи омрачали печальные новости, а лист пергамента оттягивал карман, подобно огромному камню.

Внезапно из-за кустов донесся детский смех, а спустя мгновение на дорожку выбежала раскрасневшаяся девчушка и радостно бросилась навстречу.

– Папа, папа! Мы видели твою барку! Что ты мне привез?

Сэр Роджер наклонился, схватил малышку на руки и заглянул в сияющее личико.

– А разве я непременно должен что-то привезти, Меган? Ты исключительно хорошо себя вела?

Дочка убежденно закивала:

– Иск… исклю… очень хорошо. А ты обещал что-нибудь привезти. И мне, и Чарлзу.

– Что ж, подумаем. – Роджер поставил девочку на землю и сжал горячую липкую ручонку. – А где мама?

– Где всегда. В розах.

Она показала в сторону кустов.

Лорд Эскью свернул на тропинку, которая вскоре привела к роскошному розарию. В теплом летнем воздухе витали сладкие ароматы, сосредоточенно жужжали шмели. Жена занималась необходимым делом: обрезала засохшие цветки. Увидев мужа и дочь, выпрямилась и заправила под капор выбившийся локон. Такой знакомый, такой любимый жест.

Шесть лет назад, когда он на ней женился, она была раздавлена горем, о котором не могла и не хотела говорить. Ну а он, сам познавший глубокую печаль, ни о чем не расспрашивал. Через семь месяцев после свадьбы родилась Меган – чудесная девочка с копной непослушных кудрей и ярко-синими глазами. И снова он не задал ни одного вопроса. Просто, увидев дочку, прижал к груди и сразу полюбил.

– Меган заметила барку и сразу побежала тебя встречать.

Розамунда с улыбкой подошла и подставила губы для поцелуя. Посмотрела на мужа внимательными зелеными глазами. Что-то в его поведении казалось необычным.

– Почему ты такой печальный?

Она тонко чувствовала любое настроение Роджера: грусть, которая так часто сквозила в его глазах в первое время, давно исчезла. Супруг всегда оставался серьезным человеком, однако прекрасно умел веселиться и с удовольствием смеялся, особенно когда играл с дочкой.

– Привез печальные новости, – признался лорд Эскью, однако договорить не успел: неподалеку раздался громкий крик младенца.

– Меган разбудила, – пояснила Розамунда, отлично понимая повадки дочки.

Поспешила к стоявшей в тени кустов плетеной колыбели, взяла сына на руки и понесла к отцу. Мальчик тут же успокоился и даже улыбнулся.

– Поздоровайся с папой, Чарлз.

Роджер тут же взял у жены ребенка, уткнулся носом в его нежную щечку, вдохнул родной запах.

Малыш уцепился за ухо отца и внимательно посмотрел на него круглыми карими глазами.

– Либби, – позвала Розамунда няню, – забери детей в дом.

– Подарки принесу в детскую, Меган, – пообещал Роджер. – Только слушайся Либби.

Неизбежный протест удалось предупредить, и дочка, пусть и с неохотой, повиновалась.

– Печальные новости? – вернулась к разговору Розамунда.

Опустилась на каменную скамью и знаком попросила мужа сесть рядом.

Лорд Эскью достал из кармана свернутый в трубочку лист пергамента и похлопал им по колену.

– Драматург Кристофер Марло… шесть дней назад был убит в Депфорде. Коронер сделал заключение о пьяной драке. Якобы произошла бурная ссора из-за счета за обед. – Он расправил листок. – Вот заключение следствия.

Розамунда молча взяла документ. В глаза сразу бросилось имя Ингрэма Фрайзера, и сердце похолодело. В отчете сообщалось, что, движимый гневом, мастер Марло схватил кинжал Фрайзера и бросился на противника. «И так случилось, что во время драки Фрайзер вновь завладел упомянутым кинжалом стоимостью в двенадцать пенсов и нанес Марло смертельную рану над правым глазом».

Она подняла голову. Заключительные слова отчета уже врезались в память.

«Кристофер Марло умер мгновенно».

– Фрайзер, – тихо повторила Розамунда.

Если в деле замешан Фрайзер, то версия простой пьяной драки не заслуживает доверия.

– Какая горькая, ужасная потеря. – Невидящим взглядом она посмотрела на трудолюбивую пчелу в цветке. – Бедный Томас… наверное, уже все знает.

– Мастер Марло жил в Скэдбери, работал над новой пьесой. Не знаю, был ли твой брат в таверне, но сейчас о гибели поэта известно всем. – Роджер взял жену за руку. – Знаю, что ты любила Кита.

Розамунда кивнула:

– И самого Кита, и его пьесы.

– Мир обеднел. – Он крепко сжал тонкие пальцы. – Сколько прожил этот неуемный кутила? Двадцать восемь лет? Нет, кажется, двадцать девять. Только представь, какие шедевры мог бы он создать, повзрослев и став мудрее.

Лорд Эскью обнял жену за плечи и привлек к себе, а она склонила голову и услышала ровный, надежный стук сердца. Муж всегда умел успокоить и поддержать.

– Сегодня утром зашел во двор собора Святого Павла, – негромко продолжил он. – Купил тебе несколько новых пьес, уже получивших лицензию. Надеюсь, прочитаешь с интересом.

Во дворе собора бойко торговали литературой самого разного толка: романами, памфлетами, пьесами, стихами и даже научными трактатами. Мусор продавался рядом с драгоценностями, но Розамунда с жадностью поглощала все, что попадалось в руки.

Она оживилась:

– И где же они?

В ее вопросе послышалось острое нетерпение, и Роджер улыбнулся:

– Барт отнес в дом вместе с волчком для Меган и погремушкой для Чарлза.

– Балуешь детей. – Розамунда поцеловала мужа в уголок губ. – И меня тоже.

– Вот уж нет. Это ты, милая, освещаешь каждый миг моей жизни. – Лорд Эскью встал и протянул руку. – Пойдем, посмотришь подарки.

Держась за руки, они медленно возвращались домой. Розамунда вспоминала Кита таким, каким не раз видела в юности: вот мастер Марло, изрядно выпив, шествует по улице и безрассудно горланит лихие песни. А вот с горящими вдохновением глазами сидит за работой в кабинете Томаса. Ссорится и мирится с другом-любовником. Да, наверное, она всегда чувствовала, что этот человек был слишком силен, занимал в мире несоразмерно много места и чересчур ярко горел, а потому вряд ли мог прожить долго.

Поднявшись по ступеням и войдя в холл, Роджер взял игрушки и отправился в детскую, а Розамунда устроилась на своем любимом месте – в спальне на широком подоконнике. Долетавший с реки ветерок приятно освежал. Она развязала красную ленточку на пергаменте и развернула плотные страницы.

Расправила, с удовольствием полистала. Взглянула на имя автора и замерла: «Пьеса Уила Крейтона, недавно получившая лицензию королевского распорядителя празднеств и разрешенная к постановке труппой Ричарда Бербиджа в театре „Роза“».Знакомое название гласило: «Возвращение героя».

Розамунда долго сидела, делая вид, что читает, однако вместо слов видела лишь густые кудри, насмешливые губы, небесную синеву глаз: дорогие черты, которые каждый день встречала в своей – их с Уилом – дочке. А незабываемый голос звучал так ясно, словно любимый стоял рядом.

Время шло, но она не замечала ничего вокруг, пока наконец Роджер не окликнул:

– Что случилось, милая? Уже целый час сидишь неподвижно.

Леди Эскью посмотрела на супруга, потом снова опустила глаза.

– Эту пьесу написал один человек, с которым я когда-то была знакома. Он умер почти также, как умер Кит. Глупая, трагическая ошибка… оказался в неправильное время в неправильном месте. – Не скрывая слез, она тихо добавила: – Умер, даже не успев узнать, что его единственная пьеса будет поставлена.

– О, прости. – Роджер быстро подошел, опустился на колени и посмотрел в мокрые глаза. – Я могу помочь?

Розамунда грустно улыбнулась и взяла мужа за руку.

– Можешь. Просто будь здесь, рядом. Больше ничего и не нужно.

– Обязательно, – пообещал лорд Эскью. – Всегда.

Несколько минут прошли в неподвижном молчании, а потом Розамунда свернула листы и аккуратно перевязала лентой.

– Уже поздно, любовь моя. Пойдем ужинать.

Она встала и снова протянула руку, словно боялась хотя бы на мгновение остаться в одиночестве.

Роджер крепко сжал ладонь, привлек жену к себе и повел вниз, в столовую.