Текст книги "Черная Волна"

Автор книги: Джеймс Сваллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Судно этого типа было опробовано в бою

много раз. Однако выживаемость не на высо

те.

– Хочется спросить тебя о конкретных

цифрах, – произнес Рафен, – но боюсь, что

очень сильно пожалею, узнав ответ.

– Я как-то вообще не понимаю общую кон

цепцию, – промолвил Аджир, – если мы мо

жем приблизиться так, чтобы сбросить эту…

диковину … то почему вместо нее не восполь

зуемся просто десантными капсулами?

– “Неймос” мы можем скинуть в океаны на

другой стороне Дайники-5 от атолла, где раз

мещенные орудия крепости будут за горизон

том и не смогут достать нас. К тому же в этой

зоне защитных спутников намного меньше. А

как только мы погрузимся, черепа-стрелки

вообще не смогут отследить нас, – Мохл мах

нул в сторону субмарины, – мы спокойно до

беремся незамеченными.

– Но как мы попадем к позиции запуска?

– настаивал Кейн.

– Потребуется жертва, – через секунду

произнес технодесантник.

На губах Рафена медленно проступила

улыбка, когда слова Мохла всецело дошли до

него.

– Да, думаю, потребуется, – обдумывая, он сделал паузу, – сколько времени нужно, чтобы подготовить “Неймос” к сбросу?

– Я уже начал подготовку, командир. Не

сколько часов.

Рафен кивнул сам себе и озвучил мысли.

– Два отделения проникают на планету, доставленные этим кораблем к вражеской

крепости. Мы под огнем прикрытия незамет

но прорываемся и убиваем цель.

– Значит, так и сделаем? – спросил Нокс.

– Да. У этого плана есть некоторая сме

лость…

– А он будет чего-то стоить, если исполняя, мы умрем? – проскрежетал Эйген.

Рафен оглядел всех.

– Собирайте вооружение. Готовьтесь к

предстоящей битве.

Лицо Кейна сделалось болезненным.

– У нас время на молитву останется? Бо

юсь, нам понадобится все благословение, ко

торое мы сможем получить.

Сержант кивнул.

– Ты прав. Но знай – Бог-Император все

видит, и Он благоволит смелым.

БЕСЛИАН подлетел на своей мобильной

платформе, чтобы встретить их, механизм

пролязгал на уровень командой ямы. Рафен

развернулся от илота, передающего его при

казы по внутренним и внешним вокс-кана

лам, и быстро взглянул на жреца Механикус.

– Брат Рафен! – воскликнул логик, – что

происходит?

Он указал тонкой и длинной серво-рукой

на Мохла.

– Контрольные протоколы “Археохорта”

были изменены! Этот боевой брат сделал это, не проконсультировавшись со мной! Что все

это значит?

Рафен проигнорировал его, сконцентриро

вавшись на непосредственной задаче. Илот

подсоединился к машинной сети конструк

ции, и теперь слова Кровавого Ангела переда

вались соответственно Астартес на мостиках

“Габриеля” и “Тихо”.

– Капитаны кораблей, – сказал он, – вы

знаете свои приказы. У вас есть пять стан

дартных земных дней. Если мы потерпим не

удачу или если сигнал не будет иметь пра

вильного шифровального протокола, изо всех

сил бомбардируйте крепость. По приказу на

шего магистра Ордена, вы должны сделать

все, что потребуется, дабы обратить этот

остров в пепел… даже потеряв свои корабли, экипаж и все, что только можно. Аве Импера

тор!

Командиры двух боевых кораблей эхом по

вторили клич и выключили каналы.

– Мы готовы, – произнес Мохл.

– Вперед, – ответил ему Рафен, после чего

наконец-то обратил внимание на адепта.

– Я думал, мы построили доверительные

отношения, – скрежетал Беслиан, – вместо

этого я нашел строчки своего кода не дей

ствительными, и данные захватчиков посяга

ют на функции систем моего корабля! Так не

пойдет!

– Нет? – Рафен тяжело шагнул к нему. —

Может быть, мне стоит напомнить тебе, как

ты получил этот символ?

Кровавый Ангел толкнул его в грудь брони

рованными пальцами, вдавливая свисающую

с шеи Беслиана эмблему капитана в складки

его ржаво-красной робы.

– Вспомни, мой дорогой логик. Ты коман

дуешь “Археохортом” только номинально. Это

судно принадлежит Сынам Сангвиния с того

момента, как мы это провозгласили.

– Мохл – технодесантник! – жрец с отвра

щением выпалил его звание. – Есть догово

ренность с Расчленителями. Поймите! Он не

годится для руководства этим превосходным

кораблем, даже во имя вашего примарха…

Технодесантников тренируют на Марсе, но

они никогда на самом деле не преуспевают!

Им никогда не дано понять совершенство ма

шины так, как его понимают члены Адептус

Механикус!

– И все же, несмотря на мой кажущийся

небольшой статус, я смог заблокировать тебя

от твоих собственных кодексных систем, – с

обманчивой мягкостью произнес Мохл.

Беслиан проигнорировал насмешку.

– Технодесантники жестокие, грубые и на

ивные! А Мохл и еще больше того, из-за свое

го Ордена и родства!

Плоское лицо Расчленителя внезапно скри

вилось в раздражении, но Рафен преградил

ему путь до того, как тот пошел к адепту.

– Что ты только что сказал мне? – холодно

произнес Кровавый Ангел. – Что ты сильнее

предан моей миссии, чем боевой брат из род

ственного Ордена? Ты держишь меня за иди

ота?

Он разжал кулак и ударом тыльной сторо

ны уложил адепта на палубу. Он бил так легко, как только мог – не желая его убивать – но

все же Беслиан с грохотом металла растянулся

на полу.

– Если я еще раз услышу, что ты плохо

отзываешься об Астартес или о любом Сыне

Сангвиния, то я разрежу тебя на запчасти для

сервиторов. Ты будешь подчиняться Мохлу, словно это приказы самого Бога-Императора

человечества!

Беслиан издал раненый, рыдающий всхлип, но все же кивал головой, пока пытался встать

со всеми крупицами достоинства, которые

еще остались.

– Я… Я только хочу знать почему? Чем я не

угодил вам?

Рафен посмотрел на него.

– Ты считаешь себя выше нас, и ты на

столько принижаешь нас, что думаешь, будто

мы об этом не знаем. Хватит.

Со скрежетом открылся диафрагменный

люк на командной палубе, и Беслиан увидел

фигуру в проходе. Тут же все сказанное кос

модесантником было забыто, и он вскинул

руки, как механические, так и органические, в защитном жесте.

– Нет! – завопил он, его имплантирован

ный вокскодер резонировал от наполненной

статикой отдачи. – Зачем он здесь? Нет! Уве

дите его!

Брат Сов справа, прижимая болтер к его

серебряному черепу, и вечно настороженный

брат Церис слева вошли вместе с бывшим ма

госом Маттханом Зелликом в зал. В арестант

ских наручниках и с ниспадающими сдержи

вающими тросами он прошаркал вперед. Ма

шинные глаза на его травмированном метал

лическом лице стали суровыми от ненависти, когда увидели Беслиана.

– Предатель! – прорычал Зеллик.

Он немедленно запел трескучий гимн на

грубом бинарном коде, но прежде чем успел

произнести больше, чем пару фраз, Церис

дернул за привязь, и магос придушенно за

молчал.

– Это что был за шум? – спросил Рафен.

– Мемо-код, – ответил Мохл, скорчив гри

масу, – засоряет ментальные функции тех, кто слушает его.

– Если он еще раз такое сделает – убейте

его, – сказал сержант другому Расчленителю.

Сов кивнул и в качестве запоздалого действия

оторвал полоску материи от одежды заклю

ченного, и быстро залепил кляпом рот. Бесли

ан последовал за Рафеном, намеренно держа

Кровавого Ангела меж ним и своим бывшим

хозяином.

– Зачем вы привели его сюда? – блеял он.

– Он должен оставаться на палубе заключен

ных или должен быть казнен!

– Зеллик отдаст окончательной долг Им

периуму, – промолвил Церис, – в назидание

слабым.

Он пихнул бывшего магоса к рулевому по

диуму, который возвышался над командной

ямой. Огромная церемониальная конструк

ция подиума использовалась рунными жре

цами Механикус для пробуждения двигателей

корабля перед началом путешествия или для

важной миссии. Оттуда они во имя Импера

тора успокаивали духов-машин корабля, да

бы они лучше исполняли свои функции.

Штурвал нес в себе исключительно ритуаль

ную цель, на самом деле им управляли ли

шенные разума дроны-сервиторы на нижних

уровнях ямы.

Церис взял тросы Зеллика и привязал того

к подиуму. Провода зазвенели, когда натяну

лись, и стали жесткими. Зеллик противился

новому унижению, но Сов без труда удержал

его. Бывший магос ревел сквозь кляп, и слюна

стекала ручейками с его губ по потускневшей

металлической щеке. Рафен долго изучал за

ключенного.

– Все те, кто повернулись спиной к Богу-

Императору и попали в объятья к чужакам, мутантам или предателям… из-за жадности.

Из-за жажды собственной славы. В невеже

стве. В страхе… Все они должны заплатить за

свое преступление.

Он бросил взгляд на Беслиана.

– Все, адепт.

– Сделано, – сказал Сов, – остальные из

отделения грузятся на “Неймос”. Мы готовы, брат-сержант.

Беслиан при упоминании подводного суд

на внезапно остановился.

– Что… что вы собираетесь делать с кора

блем? Это же просто реликвия! Инженерное

новшество…

Церис проткнул взором техножреца.

– Ради твоего же блага, лучше тебе оши

баться насчет этого.

– Отведите логика вниз, – сказал Рафен,

– передайте сержанту Ноксу начинать отсчет.

Беслиан последовал к люку, его железные

ноги царапали пол, когда он с неохотой дви

гался.

– Я не понимаю…

– Очень скоро поймешь, – заметил Церис.

Псайкер остановился и кивнул своему коман

диру.

– Не бойтесь, сэр. Мы не полетим без вас.

Он вроде бы улыбнулся, но Рафена почему-

то от этого охватила дрожь. Он отвернулся и

увидел, что Мохл наблюдает за ним. Техноде

сантник вытянул на всю длину свой механо

дендрит и подсоединил его к медному гнезду

на командной консоли.

– Готово, – произнес Расчленитель.

– Ты уверен, что полностью контролиру

ешь “Археохорт”?

Мохл отрывисто кивнул, словно это его от

влекло.

– Ага.

Рафен мог себе только представить тот по

ток машинного кода, который проникал по

проводам в разум воина, наводнение из би

нарного лепета сотен болтающих членов эки

пажа и когитаторов. Зеллик заревел что-то

неразборчивое из-под кляпа и напрягся в пу

тах. Рафен проигнорировал протесты преда

теля.

– Ошибки быть не должно. Единственное

промедление, любой акт неповиновения од

ного из экипажа…

– Такого не будет, – наконец-то произнес

Мохл, – команды четко закодированы. Пона

добится тысячелетие, чтобы отменить их.

Этот экипаж илотов делает то, что им прика

жут, им не разрешено сомневаться. Я не поз

волю.

Технодесантник с осторожностью опустил

свой болтер на палубу и встал на одно колено, словно собирался помолиться. Рафен ощутил

недоумение.

– Мохл, ты что делаешь? Мы должны идти.

Расчленитель покачал головой.

– Нет, – ответил он, – я должен остаться

и сопроводить “Археохорт”.

Мохл печально улыбнулся.

– Я сказал, что нужна будет жертва.

Долгие секунды Рафен взвешивал слова

другого Астартес, пока он всецело не понял

выбор Мохла. И, наконец, он заговорил.

– Другого пути нет?

– Нет, командир, к моему сожалению нет.

Я бы хотел очутиться внизу, когда вы найдете

предателя. Увидеть, как он заплатит.

Он нахмурился от концентрации.

– Времени осталось мало. Двигатели гото

вы включиться, сэр. Вы должны идти.

Рафен кивнул и положил руку на плечо

Мохлу.

– Тебя будут помнить, кузен.

Мохл не поднял глаз.

– Это все, чего я прошу.

НА КОПЬЯХ сверкающего термоядерного

пламени неповоротливая громада “Археохор

та” поднялась над поверхностью главной лу

ны, ее конечности-краны были плотно при

жаты. Торпедные башенки и орудийные бата

реи включились на полную мощность, разво

рачиваясь и беря на прицел нависающий диск

Дайники-5. С убранным зеркалом-щитом и

включенными на полную двигателями ин

ферно выделяемой энергии осветило гада

тельные сенсоры черепов-стрелков на орби

те, словно рассвет разорвал ночь.

Спутники развернулись на маневровых

двигателях, выхлопы газа ориентировали их

к незваному гостю, пока быстрые сенсоры ис

следовали силуэт корабля. Они сравнивали

его с типами всех известных кораблей в их

банках данных, и ответы породили только су

мятицу в прикованных органических мозгах

в сердце каждого спутника. Весь этот процесс

занял только долю секунды, и искаженное

машинное общение, передаваемое туда-сюда

маломощными лазерными лучами, стреми

тельно пришло к заключению. Сеть черепов-

стрелков послала вокс-код через турбулент

ную, омываемую ветрами атмосферу Дайни

ки-5 – вопрос, требующий незамедлительно

го ответа – убивать или не убивать.

Любой корабль, намеревающийся замед

литься и зависнуть на орбите над океаниче

ским миром, нуждался в тщательно состав

ленных формулах зависимости ускорения-

гравитации-массы, дабы избежать перелета

или нежелательного влияния атмосферы. “Ар

хеохорт” достиг точки перехода и не сбавил

скорость. Кроме того, с учетом возникшей

гравитации Дайники-5, массивная конструк

ция Механикус только набирала скорость. На

борту судна первые ворчливые, испуганные

сообщения от младших адептов и более ра

зумных корабельных сервиторов начали сте

каться в буфер вокса командного центра.

Каждое из них было твердо отвергнуто

Мохлом жесткими, бескомпромиссными при

казами.

“Археохорт” продолжал приближаться к

планете.

“НЕЙМОС” уже перемещался, когда Рафен

бегом залетел в пещероподобный пусковой

ангар. Теперь, находящийся в длинной, при

земистой люльке, которая каталась по сталь

ным рельсам, корабль можно было полностью

рассмотреть. Детство, проведенное в мире

пустынь, означало, что океаны и животные, населяющие его, были для него незнакомы

ми, но на каком-то уровне он понимал внеш

ний виды лодки – касатка с плавниками и

обтекаемым телом. “Неймос” напоминал ее, но Рафену было легче воспринять очертания

судна как силуэт оружия. Подводная лодка

была подобна дубине, тяжелой и опасной —

устройство грубой атаки, готовое избить вра

га до потери сознания.

Стремительно сократив дистанцию, он за

скочил в люльку, разбросав по пути слишком

медленных сервов экипажа, и вскарабкался к

люку рядом с задним крылом. Ботинки Рафе

на клацали по слою изогнутой, чешуйчатой

плитки, дополнительной абляционной броне, которая будет служить кораблю щитом от жа

ра прохода через атмосферу. Он бросил взгляд

вдоль кормы, мимо Х-образных крыльев в то

место, где должны были стоять двигатели, но

сейчас они были спрятаны в корпусе субма

рины, дабы развернуться в воде.

Рафен проскользнул в люк и закрыл его за

собой. Новые пятна от сварки и куски изоля

ции отмечали места, где воздушный шлюз

был расширен, чтобы пропустить громаду

бронированного космодесантника. Вращая

колесо замка, он проворно произнес литанию

оружию.

Внутри пространство “Неймоса” было тес

ным и замкнутым. Построенные для обычных

людей коридоры и камеры судна были тесны

даже для них, а для Адептус Астартес в сило

вой броне даже похожий на гроб интерьер

десантной капсулы казался просторнее.

– Берегите голову, сэр, – сказал Туркио, призывая его спуститься в люк, – проходим

очень плотно, это уж точно.

Сержант последовал за ним, отмечая места, где блестел яркий металл, указывая, что пане

ли были срезаны, а настил палубы был убран.

Все было приспособлено для прохода космо

десантника. Это было быстрое и временное

решение, но если эта миссия и дала что-то

Рафену, так это понимание, что самый целе

сообразный образ действий редко был самым

простым.

Он вошел в контрольную комнату и увидел

сервиторов на постах, в то время как осталь

ные Астартес сгрудились вокруг поднятой

надстройки в центре комнаты. Он заметил, как Кейн наблюдает за двумя илотами у руле

вого поста, перед которыми стояла стена чер

ных экранов и неподвижных верньеров. Весь

корабль трясся и дико раскачивался, пока

дергалась на месте транспортная люлька.

– Где брат Мохл? – спросил Сов, и его бо

родатое лицо напряглось. Нокс тоже взглянул

на Рафена. Сержант наверняка с самого нача

ла знал намерения своего брата из отделения, но ничего не сказал.

– У Мохла еще есть работа. У нас есть своя.

Глаза Сова вспыхнули, как будто отсутствие

технодесантника было его виной, а затем он

отвернулся.

– Корабль герметизирован, – произнес

Аджир, – хорошо это или плохо, но этот ан

тиквариат станет или нашим спасителем, или

гробом.

– Доложить о состоянии, – Рафен спросил

Нокса.

Мертвые глаза Расчленителя взглянули на

него.

– На борту у нас двадцать илотов, лучшие

из команды Зеллика, стоят на всех постах. Я

боюсь, что наш достопочтенный логик Бесли

ан впал в истерику, когда до него дошло, что

мы собираемся сделать.

Рафен огляделся, но не увидел адепта Ме

ханикус.

– И как вы с ним все уладили?

– Он в одной из спусковых стоек, – отве

тил Нокс, – Гаст уложил его седативными из

лазарета “Неймоса”. Я посчитал, что ему там

будет лучше вместо того, чтобы скакать по

лодке, словно паникующий грокс.

Когда Рафен кивнул, он окинул жестом

остальных.

– Призовая команда вернулась на “Тихо”.

Все остальные здесь.

Он нахмурился.

– Конечно же, не считая Мохла…

Кровавый Ангел всмотрелся в лицо окру

жающих воинов. Группа в темно-красном и

золотом, боевые братья Кейн, Туркио, Аджир

и десантник-опустошитель Пулуо. Рядом с

ним в своей броне цвета индиго стоял псай

кер Церис. С другой стороны – в своей темно-

красной броне с черной чеканкой сержант

Нокс и остатки его отделения, брат Эйген, Сов

и клерик Гаст. Десять воинов, десять Сынов

Сангвиния против целого мира, изобилующе

го прожорливыми ксено-тварями, и против

бессердечного отпрыска Хаоса Неделимого.

Рафен улыбнулся, и его клыки обнажились.

– Наша победа там внизу, братья. Нам

нужно только добраться туда и взять ее.

Еще одна волна с грохотом прокатилась по

палубе “Неймоса”.

– Начинается, – молвил Церис.

ЗЕЛЛИК орал с кляпом во рту, его аугмети

ческие глаза были широко открыты и враща

лись. Все его тело вибрировало от разъярен

ного потрясения, когда он дергался в путах со

всей силой безумия и отчаянья. Его имплан

тированная антенна – одна из тех, что были

глубоко в мускулах и костях, которую неуклю

жие Астартес не нашли и не вырезали – лови

ла коротковолновые передачи речи меж

младшими сервиторами у ближайших консо

лей. То, что Зеллик услышал, и, судя по пове

дению Кровавого Ангела и этого вредного

технодесантника Расчленителей, он быстро

собрал общую картину. Всех этих данных бы

ло достаточно, чтобы вызвать уколы настоя

щих, искренних эмоций глубоко в разуме тех

нолорда. Очень много времени прошло с тех

пор, как он чувствовал истинный, реальный

страх. Остальным эмоциональным состояни

ям, таким как жадность или желание иметь, ненависть и гнев, он потворствовал часто.

Маттхан Зеллик не принадлежал тем, кто от

казывается от всех эмоций, в отличие от мно

жества рожденных на Марсе родичей. Те сто

ронились их, веря, что только холодная логи

ка может найти совершенство. Зеллик же ве

рил, что эмоции, как и любые другие аб

страктные системы, можно свести к познава

емым уравнениям, если бы у него было время

и достаточно интеллекта. Он использовал

эмоции как игрушки, включал и выключал их, дабы увеличить свое удовольствие от каждого

приобретения, использовал их, чтобы об

острить свой разум во время противоречий.

Ранее его почти поглотила ненависть, по

сле того как он открыл, что Беслиан предал

его Астартес. Но она быстро стихла от осозна

ния, что если бы обстоятельства поменялись, он поступил бы точно так же с этим мелким, раздражающим нулевым блоком. Поначалу ее

сменил обжигающий, сверкающий гнев.

Ярость от того, что его заставили ничего не

делать, когда эти идиоты с пудовыми кулака

ми ломали и опустошали его драгоценный

“Археохорт”. Но он не жалел о своем решении

сдаться, по крайней мере, поначалу. На ка

ком-то уровне он понимал, – он всегда это

понимал, – что коллекция в его власти гораз

до важнее, чем любая отдельная жизнь, даже

намного важнее, чем его собственная. Зеллик

смирился с этим, он бы с радостью позволил

себя уничтожить, чтобы коллекция выжила.

Всегда найдутся другие, которые продолжат

его работу по сбору техно-реликвий прошло

го. Каждая найденная приближала его к Богу-

Машине, и он ни о чем не жалел.

Но сейчас у него все отобрали, и в его меха

ническом сердце поселилось такое огромное

и бесконечное горе. Он слушал через свои ан

тенны и слышал приказы, он осознал чудо

вищность того, что делали Астартес. Он дер

гал путы, орал и орал, но технодесантник

Мохл, всего лишь в паре шагов по палубе, полностью игнорировал его.

И именно в тот момент появился новый

голос. Вокс сигнал, передаваемый с планеты

ниже, нес шифр, который привлек внимание

Зеллика. Передача была четкой, голос Гарана

Серпенса исходил из колоколообразных рож

ков громкоговорителей.

– Мой дорогой Маттхан, – рокотал он, —

Ты впечатлил меня. Как ты умудрился риск

нуть подобраться так близко незамеченным…

Я всегда знал, что ты человек великого ума.

Голос размеренно вздохнул. И пока Зеллик

слушал, он задумался, насколько безумен был

Кровавый Ангел, делая такое заявление.

Гаран Серпенс не мог быть мертв, это было

невозможно! И, кроме того, чтобы не кого-то, а самого Зеллика, мог обмануть агент Хаоса, взяв себе личину мертвого? Он бы смеялся

над этим, если бы его рот не был забит рваной

тряпкой. Фабий Байл, ага, как же! Сама эта

идея была апофеозом идиотизма!

– Ты ответишь мне, Маттхан? – спросил

голос. – Нет? Твой корабль приближается, и

ты ничего мне об этом не сказал. Что мне

думать? Разве у нас не взаимовыгодные отно

шения? Или это посеянное в тебе семя жадно

сти, которое я всегда видел, теперь принесло

свои плоды? Да. Думаю, так и есть.

– Нет! Нет! – с огромными усилиями Зел

лик заставил крошечные манипуляторы в ро

товой полости наконец-то разрезать кляп, что

и позволило ему заорать. Он передал этот рев

на всех доступных ему частотах, но к нему

вернулись только статические помехи. Техно

лорд буравил взглядом Мохла, который все

еще не двигался и не отреагировал ни на йоту, пока “Археохорт” падал к планете все с боль

шей и большей скоростью.

– Гаран! – орал Зеллик. – Это не я делаю!

Услышь меня!

Его слова не уходили дальше окружающих

стен.

Затем он был оскорблен до глубины души.

Зеллик поймал строчки машинного кода из

трансмиттеров “Археохорта”, направленные

к планете ниже. Данные имитировали личные

вокс протоколы технолорда, гипер-комплекс

ные пакеты информации пронеслись волной

за долю секунды. Они превосходно подража

ли собственным кодам Зеллика в цифровом

исполнении одаренного имитатора. Он взгля

нул на Мохла, оскорбленный таким вторже

нием. Затем к нему вернулся страх, когда он

разобрал содержимое фальшивого сигнала.

Грубые, глумящиеся строчки кода требовали

сдаться и объявляли войну, обращаясь непо

средственно к Гарану Серпенсу.

Мрачный, хриплый хохот раздался в эфире.

– Мне жаль, что дошло до этого, – произ

нес голос и в свою очередь начал меняться, —

я понял, что ты еще больший дурак, чем я

думал. Какая жалость, Зеллик. Но, предпола

гаю, что ожидать другого не следовало. Ты

такой же, как и все остальные. Ограниченный.

Слабый. Слепо служащий богу-трупу.

Машинное сердце Зеллика начало молотом

бить в железные ребра, и он снова ощутил

страх.

– Какая утрата. Какая чудовищная, глупая

утрата…

Невидимые для технолорда данные после

довали с планеты ниже, и орудия черепов-

стрелков на ближней орбите расцвели вспыш

ками, выбрасывая огонь в сторону “Археохор

та”.

*

КОНСТРУКЦИЯ Механикус прорезала ши

рокую дугу по дневной стороне Дайники-5, ракетные ускорители выбрасывали языки

ядерного пламени, пушечные батареи на кра

нах и на катающихся по сети рельсах нацели

лись в двадцати различных направлениях, ища цели на поверхности и среди роя чере

пов-стрелков.

Орбита, на которую он попал, не была ста

бильной, курс снижения был слишком низок

и задел край атмосферы, проходя через тер

минатор планеты во мрак темной стороны.

Но до того, как он дошел до этой точки, ему

пришлось пройти через плотный поток ракет

и лэнсовых залпов, через жесткий ливень лу

чей, частиц, радиацию и управляемые боего

ловки. Не каждая боевая баржа могла пере

жить такой концентрированный обстрел – но

“Археохорт” все же летел дальше, и каждой

интеллектуальной системе на борту было за

прещено рассуждать о дальнейшей судьбе, их

контролировала железная воля технодесант

ника Мохла.

Черепа-стрелки пришли в экстаз. Каждый

выстрел, каждый выпущенный разряд энер

гии – все это разжигало удовольствие в их

искалеченных разумах. Сосуды, наполненные

разрезанным человеческим мозгом, пузыри

лись и пенились, пока тех переполняло удо

вольствие от атаки.

Взрывы ракет расходились сферами огня и

расширялись, поглощали медные конечности

конструкции и вырывали целые краны. Неко

торые разрывало на части, и они отлетали в

стороны. Рваные раны кровоточили электри

ческими дугами и фонтанами уходящего газа.

Пушки завывали во тьме, отдача их выстрелов

эхом прокатывалась по палубам “Археохор

та”, их бесшумные боезаряды вдрызг разно

сили черепа, но спутников оставалось еще

слишком много, и теперь они слетались со

своих орбит, словно голодные птицы-падаль

щики к свежему трупу.

Великий корабль Зеллика теперь начал рас

падаться на части, от него отрывались полос

ки раскуроченного металла, и по всему небу

проливались жидкости. Это была тщетная, высокомерная атака, которую мог предпри

нять только самый безрассудный, самый са

монадеянный командир – ну или тот, кто

жаждал смерти. Медлительные, тяжелые ору

дия на поверхности отслеживали и стреляли, стреляли и отслеживали, и каждый выпущен

ный выстрел нес заметные разрушения. Ма

ленькие, более шустрые корабли могли бы

ускользнуть, но только не “Археохорт”. Про

движение конструкции стало путанным, вы

давая панику. Сопла двигателей ярко и без

умно сияли, толкая массивное судно подаль

ше от боевой зоны, но пока они работали, к

безумному удовольствию черепов-спутников, лазерный огонь пронизывал все небо. Когда

они попадали в обшивку конструкции Меха

никус, силовые поля выгибались и увядали, позволяя терзающим выстрелам расколоть

броню и палубы под ней. Трупы задохнув

шихся в вакууме сервиторов следовали за

всем выброшенным в космос. В дрейфующих, раздутых телах киборгов продолжали бездум

но работать механические импланты.

Падая и падая, основной корпус “Археохор

та” раскрылся и взорвался. За несколько се

кунд, даже пока автономные пушки на его

массивном корпусе еще стреляли в ответ, огромная конструкция начала дергаться в

предсмертных муках. Он больше не представ

лял собой корабль, а только массу медленно

умирающих обломков размером с город. Суд

но все сильнее погружалось в гравитацион

ный колодец Дайники-5, вперед к окислен

ным океанам, которые станут ему могилой.

Глава шестая

По всей командной кафедре линии инди

каторов переключились с красного на синий, и каждое такое переключение сопровожда

лось гулким ударом звенящего вдалеке коло

кола. Эхом разносились тяжелые, размалыва

ющие удары металла о металл запечатываю

щих корпус плит. Стрелки под стеклом инди

каторов останавливались напротив секций

“активно”.

– Готовность на всех палубах, – прогудел

сервитор, не замечающий вибрацию палубы

под ногами, – судно герметизировано. In nomine Imperator, aegis Terra!

Из свисающих с низкого потолка масок

пухлых ликов херувимов, из их открытых

ртов полился потрескивающий от статики

церковный гимн. Хоровое пение из их уст бы

ло едва слышно, стоны и скрипы “Неймоса”

были более громким, кричащим и мощным

оркестром.

Взор Рафена окинул мостик судна, где каж

дый из рабов-машин покорно привязал себя

к назначенным командным постам, а актив

ная сеть ремней безопасности удерживала их

на месте. Кровавый Ангел ненадолго бросил

взгляд на схему “Неймоса” и узнал, что мостик

был одним из немногих отсеков внутри под

водного судна, прикрепленный к противо

ударному механизму. Таинственная энерго-

шунтовая технология позволяла экипажу пе

режить удары, от которых в противном случае

их тело превратилось бы во влажную кашицу.

Однако эта система не была достаточно мощ

ной, чтобы охватить все судно.

– Братья, к спусковым модулям, – прика

зал Рафен, разворачиваясь к рядам космоде

сантников поблизости, – у нас есть только

один шанс пройти это. Не ошибитесь, един

ственного промаха будет достаточно, чтобы

убить нас всех.

– Наши жизни в их руках? – Сов подбо

родком указал в сторону сервиторов, – в ру

ках осужденных за преступление слуг?

– Постарайся не беспокоиться по этому

поводу, – ответил Туркио. Пулуо язвительно

бросил взгляд на обоих Астартес и высказался

за всех.

– Мы готовы.

Рафен кивком принял ответ.

– Это точка невозвращения, братья. Этим

днем мы рискнули сунуться в неизвестность, вниз на планету, кишащую чужаками, в мир, очерненный отметиной Хаоса. Обратите взор

на себя, боевые братья, на свою броню и мы

победим.

Нокс поднял зажатый в кулаке шлем.

– За Императора и Сангвиния.

Слова Расчленителя вызвали мощную, яростную бурю.

– Дааа! – хором проревели воины.

Рафен закрыл глаза и в своих мыслях воз

нес беззвучную молитву.

“Позволь нам выжить, Великий Ангел”, —

тихо молился он, – позволь нам выжить, да

бы довести наше предприятие до заслужен

ного конца”.

“АРХЕОХОРТ” распадался на части в осле

пительных вспышках света. Пробоины в разо

рванных трубах, проводящих потоки электро

магнитной энергии, плевались сгустками раз

ного цвета. Целые палубы, сделанные из окра

шенного стекла, спасенного с миров, стертых

до основания, были раскрошены в пыль. Экс

понаты с тысяч планет и с сотнями лет исто

рии были разорваны на части медленными, агонизирующими предсмертными муками

конструкции. Склады с еще не каталогизиро

ванными предметами, вещи чужеродные по

происхождению или по характеру для челове

ка, были раздавлены весом падающего метал

ла. Столетние пергаменты питали пламя, ко

торое кипятило био-жидкости мемо-храни

лищ и раскалывало нежную структуру кри

сталлов записи. Библиотеки с барахлом и ан

тиквариатом, вперемешку с ценными и не за

документированными сокровищами, разру

шались друг за другом. Этот великий мону

мент алчности и одержимой жадности одного

человека исторгал в космос и оставлял за со

бой гладкую полосу из раскуроченного анти

квариата. Легкие обломки медленно притя

нутся гравитационным полем к своей пла

менной кончине, большие же упадут быстрее.

На фоне темноты космоса они вырисовыва

лись ярко и четко. Перед синтетическими

чувствами черепов-спутников быстро прого

рали их термические сигнатуры. Орудия че

репов выливали на них все больше и больше

убийственной мощи, размазывая их все на

меньшие и меньшие кусочки.

В самом центре этого кувыркающегося без

умия, расколотое ядро “Археохорта”, един

ственный самый огромный кусок обломков, продолжал свое падение. В носовой части, со

стоящей из зазубренных лоскутов обшивки, отстрелились листы на взрывных болтах. За

ними появился объект, напоминающий по

форме дубину, едущий на пусковой люльке и

медленно вылетающий вперед.

МАТТХАН ЗЕЛЛИК ощущал, как умирает

его корабль, и если бы он мог, он бы рыдал

горькими слезами. Но часть его плоти, отве

чающая за эту функцию, была удалена им сто

пятьдесят семь запятая два года тому назад, во время получения ранга на конклаве в Мо

рит Тан. Вместо этого он позволил маленьким

циклам программ эмуляции эмоций волчком

вертеться внутри его разделенных мыслей.

Таким образом, изолировав свою скорбь, он