Текст книги "Черная Волна"

Автор книги: Джеймс Сваллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

текарием, ставил эксперименты на своих бра

тьях Астартес. Эти отвратительные экспери

менты помогли ему освободиться от всех мо

ральных норм – и вскоре он стал находить

новые объекты, подвергая пыткам и ставя

опыты на всех, кому не повезло попасть к

нему в руки. Потом, уже когда Хорус потерпел

поражение, а Фулгрим скрылся от преследо

вателей в Оке Ужаса, этот порочный гений

стал предателем во второй раз: он покинул

пораженный порчей Легион Детей Императо

ра, став отступником – и еще глубже погру

зился в исследования тех жутких, извращен

ных возможностей, которые давало ему тем

ное искусство перекраивания живой плоти.

Свои безумные зверства он творил на тысячах

миров.

Боль от паразита снова вспыхнула в груди

Рафена, но он едва заметил ее: его ярость, казалось, вот-вот перехлестнет через несо

крушимый вал самоконтроля. Если бы злоба, заключенная в словах, могла убивать, речи

Рафена прошивали бы насквозь.

– Фабий Байл, – прорычал он, – во имя

Бога-Императора, я называю тебя предате

лем!

– Само собой, ты называешь меня так, —

невозмутимо ответил Байл, не обращая ника

кого внимания на волны чистейшей ненави

сти, исходившей от космодесантника, – ты и

множество других. Это так утомительно.

– Иногда я надеюсь, что один из вас скажет

хоть что-то иное, – он ухмыльнулся своим

словам, показав зубы, бывшие серыми, как

могильные камни, – после нескольких сотен

веков я просто жажду, чтобы кто-то нарушил

это однообразие.

Рафен сделал шаг в направлении контейне

ра со скальпелями, но Чейн, внезапно оказав

шийся рядом, преградил ему путь, облизывая

губы в предвкушении нового поединка. Кровь

по-прежнему сочилась из раны у него на ще

ке. Астартес заметил, что позади него появил

ся и встал в боевую стойку второй Новый Че

ловек. Фабий пристально оглядел своего при

спешника и кивнул головой.

– Ты сделал это с ним? Даже при этой пи

явке, которая сидит в тебе? Какая стойкость!

– Я был бы вне себя от счастья, если б смог

показать тебе, предатель, на что способен!

Чейн хихикнул – ему явно понравилась эта

идея, но Байл покачал головой.

– Никаких поединков здесь. Не сегодня. —

безумный ученый сделал шаг, подходя ближе.

– По крайней мере, не сейчас. Сначала мне

нужно получить ответ на мои вопросы.

– От меня ты не получишь ничего… – от

резал Рафен. – … кроме своей смерти. И на

этот раз тебе не сбежать.

Байл пристально вгляделся в него.

– На этот раз? – он наморщил лоб. – Мы

что, встречались раньше, сопляк? Сказать по

правде, не припоминаю.

– Я был на Ваале, когда ты смылся, как

трусливый ублюдок, – бросил Кровавый Ан

гел, – у тебя не хватило духу встретиться с

нами в бою!

Если ренегат и узнал его – он ничем не

выдал этого и только фыркнул носом.

– Я бы не прожил так долго, если бы ввя

зывался в поединки, в которых не смог бы

победить, когда у меня была возможность ис

пользовать другие пути. А ваша порода, похо

же, взяла себе за правило встревать в кон

фликты, в которых у вас нет ни малейшего

шанса. – Широким жестом он обвел помеще

ние. – Поэтому ты и попал сюда, не так ли?

– Убери своих псов, предатель, и мы по

смотрим, у кого тут нет шансов, – глаза Ра

фена сверкнули, мускулы на руках напряг

лись. Байл не обратил внимания на его выпад, бросив взгляд на Чейна.

– Его подобрали в океане.

– Какой подарок! Но я не желаю прини

мать его, пока не узнаю, чего он мне может

стоить. Как он попал туда?

Новый Человек злобно взглянул на Рафена:

– Отвечай на вопрос повелителя, или сно

ва испытаешь боль, Кровавый Ангел.

Рафен взглянул в ответ – с не меньшей

злобой:

– Не прикидывайся, что до сих пор не зна

ешь.

– Может и знаю, – улыбнулся Чейн, – но

хочу, чтобы ты сам рассказал обо всем.

– Я летел с Ваала, – ответил Рафен, – что

бы перебить вас всех.

Он повернулся к Байлу.

– И чтобы ты понес наказание, которое

точно заслужил за оскорбление, что нанес мо

ему Ордену.

– Он говорил, что прибыл один, – добавил

Чейн, – на корабле этого идиота Зеллика.

Кровавый Ангел промолчал: андрогин под

твердил то, о чем он догадывался – каждое

слово, сказанное в тюремных камерах, слы

шали шпионы Чейна.

– Он так сказал? – Байл задумался. – Оди

нокий Астартес, несущий возмездие за нане

сенное оскорбление.

Он отступил назад, к второй двери.

– С чего бы он так взволновался из-за это

го?

Ренегат свистящим шепотом произнес ко

довое слово, и дверь опустилась вниз, откры

вая проход. Байл шагнул в него, сделав лени

вый знак своему прислужнику.

– Ведите его.

Рафен почувствовал болезненный толчок-

укол в спину, и, развернувшись, увидел еще

двух Новых Людей с алебардами; навершия

алебард, увенчанные несколькими лезвиями, упирались в него. Чейн, поспешивший за сво

им господином, поманил Рафена:

– Шагай-шагай. Обещаю тебе, космоде

сантник, сейчас ты увидишь кое-что такое, чего точно не хотел бы пропустить.

Кровавый Ангел старался сдерживаться, как мог – но в нем проснулось любопытство.

Сейчас он больше, чем когда-либо хотел вы

пустить на волю генетическое проклятие сво

его Ордена, берсеркерскую ярость, которую

дарует Красная Жажда; он желал бы стать

смертельным ураганом и разметать это ме

сто. Но в его мозгу уже звучали другие голоса, он вспомнил слова своего наставника Кориса

и своего командира – лорда Данте. Он не

может выпустить на свободу свою ярость, не

сейчас. Сначала необходимо выполнить зада

ние.

С мрачным лицом, он последовал за Чей

ном и шагнул в дверь.

– ТЫ УВЕРЕН? – Нокс понизил голос, что

бы он не разносился по капитанской рубке

“Неймоса”, как бывало обычно. Расчленитель

наклонился и через плечо Кровавого Ангела

заглянул в пикт-экран, заключенный в вити

евато изукрашенную раму.

Пулуо кивнул с самым серьезным выраже

нием лица:

– Не говорил бы, если б не был уверен.

Посмотри сам.

Нокс прищурил глаза, внимательно изучая

изображение на экране; оно показывало уча

сток океана в кильватере подводного кораб

ля, клиновидная, как кусок пирога, область, расчерченная черными и серыми пунктирны

ми линиями статических помех. Картинку пе

редавал звуковой сонар – прибор, который

позволял “видеть” сквозь воду, используя

сверхчувствительные аудиосенсоры, которые

отслеживали малейшее движение в глубине

– Я не вижу его.

– Подожди, – ответил Пулуо. Он показал

на небольшую белую область на дисплее:

– Смотри сюда.

Через мгновение экран мигнул, и на долю

секунды Нокс увидел неясную тень – что-то

вроде трассирующей пули с тонким, как про

волока, следом. Он остановил изображение

на экране и посмотрел на второго Астартес.

– Он вернулся?

– Да. Вернулся, – подтвердил Пулуо, мрач

но кивая.

– Я думал, ты убил эту тварь.

Пулуо помотал головой:

– Как следует врезал ему. Думал, этого

хватит.

Нокс взглянул на показания дальномера

рядом с экраном:

– Он далеко. И плывет медленно. Он ра

нен.

– Он не так далеко, – заметил Пулуо, —

судя по когитаторам, скорость кракена при

мерно равна нашей. Если мы по какой-нибудь

причине остановимся – он догонит нас через

несколько минут.

– Тем больше поводов поторопиться. —

Нокс собрался уходить, но Пулуо схватил его

за руку.

– Что еще? – рассерженно бросил сержант.

Кровавый Ангел, нахмурившись, повернул

дисплей:

– Подожди, еще не все. Смотри дальше, —

он повернул тумблер, снова включая воспро

изведение. Мерцание на дисплее перемести

лось к дальней части клина, и Нокс удивленно

поднял бровь.

Как тиранид смог настолько быстро пере

меститься с одной части экрана на другую?

Изображение затуманилось статикой, потом

повторилось в отдельной картинке на экранах

сканеров; теперь сонар показывал не один, а

пять самостоятельных объектов.

У всех одинаковая, напоминающая пулю, форма, за каждым тянется тонкий след помех.

– Он вернулся, – снова повторил Пулуо, —

и не один, а с друзьями.

Нокс слегка улыбнулся:

– По-моему, можно начинать гордиться.

Эти жуткие твари собрались целой стаей, что

бы оставить от нас мокрое место.

Он помолчал, размышляя.

– Скажи сервиторам, чтобы они выжали из

этой лохани максимальную скорость. Нам

нужна каждая секунда преимущества перед

этими тварями, потому что перед островом

придется сбросить скорость.

– И если мы не выберемся на берег доста

точно быстро, они набросятся на нас, – про

изнес Кровавый Ангел.

– Ага, даже не сомневаюсь, – ответил

Нокс, – еще одна причина увеличить ско

рость, кузен.

Пулуо снова кивнул:

– Словно нас нужно подгонять.

ОН ОЖИДАЛ увидеть еще одну кунсткаме

ру, наполненную ужасами, и, в некотором ро

де, так оно и было.

Подгоняемый безжалостным оружием го

ловорезов Чейна, Рафен следом за андроги

ном и его сервитором вошел в длинное поме

щение, которое больше напоминало галерею, чем зал. Здесь, на стойках вдоль стен или на

цепях, тянущихся с низкого потолка, распо

лагались сотни трофеев. Куски кермитовой

брони, грудные пластины и наплечники, пер

чатки и шлемы, все эти разбитые части поко

ились в тишине, напоминая останки на поле

боя. Выше, так, что невозможно было дотя

нуться, висел целый арсенал холодного и ог

нестрельного оружия.

Рафен онемел, когда обнаружил, что все

находящееся здесь было стандартным воору

жением Астартес. В этой комнате была собра

на добыча Байла – трофеи, отнятые у плен

ников, которые оказывались в этом аду, скры

том от посторонних глаз.

Он заметил красную перчатку Багрового

Кулака, ее пальцы были переломаны и разби

ты; череп-шлем Космического Волка, наплеч

ники, несущие на себе эмблемы Черных Дра

конов, Саламандр, Испивающих Души, и дру

гих.

– Отличное напоминание, – неприну

жденно промолвил Байл, шагая к булькающе

му резервуару в дальнем конце помещения,

– мне нравится держать эти реликвии при

себе, как напоминание о моих шагах по доро

ге к успеху.

Чейн посмотрел на Кровавого Ангела:

– Он думает о том, сколько времени их

собирали. Они всегда первым задают именно

этот вопрос.

Андрогин вызывающе вскинул голову:

– Как думаешь – скоро ты оправишься от

потрясения, если узнаешь что прошли деся

тилетия с тех пор, как мой хозяин начал здесь

свою работу? – Чейн насмешливо фыркнул.

– А теперь напряги свои сверхчеловеческие

мозги. Сколько боевых братьев объявлены

пропавшими без вести и предположительно

мертвыми за последние десять лет, двадцать, тридцать, а? Интересно было бы посчитать, сколько из них закончили свои дни здесь, как

ты думаешь?

Он пробежался своими длинными пальца

ми по проломленной, покрытой засохшей

кровью лобовой части шлема, принадлежав

шего Ультрадесантнику.

Рафен пытался ответить – но не смог. Его

взгляд был прикован к алой нагрудной пла

стине, которая, словно ненужный хлам, валя

лась под одной из стоек. На ней красовались

золотые крылья, обрамляющие рубиновую

каплю. Он приблизился, взял ее в руки. На

секунду Рафен подумал, что это часть его до

спеха – он предполагал, что сростки, сорвав

шие с него священное одеяние, когда он по

пал на их корабль, каким-то образом переме

стили ее сюда – но его бросило в дрожь, когда

он понял, что это не его броня. С благоговей

ной осторожностью он перевернул пластину

и увидел список сражений, начертанный на

внутренней стороне. Последняя запись о боях

и имя воина, который носил эту броню, были

покрыты сажей. Рафен стер ее большим паль

цем.

– Брат Риар, – хрипло произнес он, читая

имя вслух. Он не знал этого воина, но его гнев

вспыхнул с новой силой при мысли о том, что

собрат по Ордену умер в этом месте до него, одинокий и всеми покинутый.

– Еще один в списке павших в бою… —

прошептал он, надеясь, что поблизости все

еще витает и слышит его речь дух павшего

товарища, – клянусь, я отомщу за тебя.

Он развернулся и встретил угрюмый взгляд

Фабия, в его глазах полыхнуло пламя.

– Посмотри на него, – произнес Байл, об

ращаясь к своему помощнику, – он в бешен

стве, ярость настолько охватила его, что он

едва может сопротивляться ей.

– Кровавые Ангелы славятся своей сдер

жанностью, – пропел Чейн, словно они обсу

ждали тончайший букет вина, – или, может

быть, он хочет подраться, но боится?

Рафен сделал медленный глубокий выдох, представляя, какие звуки будет издавать ан

дрогин, когда он наконец возьмет его за горло

и как следует сожмет; он до сих пор сопротив

лялся острому желанию броситься на них с

голыми руками. Но он знал характер этих от

родий Хаоса: они были без ума от собствен

ного высокомерия, от запутанных интриг, и

присущего им непомерного чувства превос

ходства над всеми и вся. Они не могли дей

ствовать молча и позволять своим деяниям

говорить самим за себя. Такие, как Фабий

Байл, всегда любили злорадствовать, эффект

но размахивать клинком, прежде чем нанести

последний удар; и какое бы неприятие ни

вызывало у него то, что он вынужден стоять

здесь и выслушивать оскорбление за оскорб

лением, Рафен знал, что должен вынести это, чтобы узнать истину, сокрытую в глубинах

этого отвратительного места. Он молча доба

вил это оскорбление к счету, по которому ему

очень скоро заплатят.

– Я должен поблагодарить тебя, Кровавый

Ангел, – произнес Прародитель, – тебя и

твоих дебильных родственичков. Вы помогли

мне, я сделал огромный шаг в моей величай

шей работе – и все благодаря самонадеянно

сти одного из ваших боевых братьев.

– Цек… – имя сорвалось с губ прежде, чем

он успел удержаться и не произносить его.

Байл кивнул:

– Он был в отчаянии. Его пугало будущее

Ордена – но он был достаточно самонадеян, чтобы считать, что именно он сможет все ис

править. Вместо этого он выболтал мне все

ваши тайны, – он тонко улыбнулся, – он до

стоин твоей жалости.

– Он мертв, – бросил Рафен, – погиб от

моей руки. Но в конце он осознал все ошибки, которые совершил. Он умер, приняв ответ

ственность за содеянное.

– Как благородно, – хихикнул Чейн.

“Я буду навеки проклят за мою гордыню”, сказал апотекарий Цек. Рафен вспомнил вес

болтера в своих руках, когда он произносил

смертный приговор своему брату – и эхо

единственного выстрела. Кровавый Ангел хо

тел чувствовать ненависть к убитому, но не

мог. Байл, пусть сгниет его душа, был прав, вместо этого он чувствовал к Цеку только жа

лость. Безуспешно пытаясь восстановить чис

ленность Кровавых Ангелов, ряды которых

выкосила смута Аркио, старший Апотекарий

отважился обратиться к тайному искусству

клонирования. Его неудачи в конце концов

привели к тому, что он заключил сделку с

биологиком по имени Гаран Серпенс – и это

стало его фатальной ошибкой: он не знал, что

за этим именем скрывается Фабий Байл.

Голос Рафена звучал негромко и ровно, но

в нем слышалась угроза:

– Ты обокрал нас, предатель. Ты забрал

частичку наших сердец. Я здесь, чтобы вер

нуть ее и увидеть, как ты заплатишь за свои

преступления.

Байл рассмеялся отвратительным скрипу

чим смехом:

– Мои преступления? Я совершил их столь

ко, что ты загнулся бы от старости прежде, чем смог бы составить их полный список. И у

тебя, скулящий щенок, сосущий высохшую

сиську своего дохлого бога, хватает глупости

думать, что ты сможешь наказать меня за

них?

Лицо ученого стало жестким, глаза сверк

нули, словно два темных драгоценных камня:

– Скажи мне, это то, что ты ищешь, воин?

Механическая рука появилась из тускло

блестящей латунной рамы экзосооружения на

спине Байла и опустилась в заполненный

жидкостью резервуар. Когда она вернулась

наружу, когти манипулятора за горлышко

сжимали кристаллическую склянку.

У Рафена перехватило дыхание: святая

кровь! Он почти различил алую жидкость вну

три трубки, малую часть жизненной силы са

мого Лорда Примарха, сохраненную силами

сангвинарных жрецов его Ордена. Прежде, чем он смог остановиться, его рука потяну

лась к сосуду.

Байл фыркнул и бросил фиал обратно в ре

зервуар, словно нечто, не стоящее внимания.

– Какую ценность приписывают вещам, подобным этой… хотя, если подумать, это

всего лишь комплекты белковых цепей, угле

водов и базовых молекулярных соединений.

Впрочем, в правильной комбинации, они дей

ствительно бесценны.

Он отшагнул в сторону, подметая пол сво

им плащом – теперь можно было увидеть все

остальное содержимое резервуара. Малень

кие узелки плоти висели в плотном растворе, едва заметно колыхаясь от слабого движения

жидкости. Слабый туман крови окрашивал

содержимое резервуара разводами, как на

куске мрамора, и, с нарастающим ужасом, Ра

фен узнал очертания странных органов.

– Ты же знаешь, что это такое, а? – спро

сил Байл. Рафен прилетел на этот загублен

ный мир, считая, что предатель вынашивает

какие-то грязные планы, связанные с генети

ческим наследием его Ордена, но теперь он

начал понимать, что Кровавые Анкелы были

не единственными, кто удостоился его вни

мания. Предметы в резервуаре оказались из

влеченными прогеноидными гландами.

Каждый Космодесантник, независимо от

того, из какого Ордена он происходит, носил

в своем теле эти импланты, которые получал

при инициации, становясь равным своим бо

евым братьям. Со временем, прогеноиды вби

рали генетический материал и созревали. Но

вое генное семя, возросшее среди других ор

ганов, может быть извлечено и помещено в

генетические хранилища Ордена, чтобы ис

пользовать его в новых циклах. Прогеноиды

всегда были истинной сутью, живой кровью

Адептус Астартес, сырьем для создания но

вых поколений воинов. Некоторые утвержда

ли, что они – ценнейшее из сокровищ, более

драгоценные, чем святые реликвии или со

кровенные знания, потому что несут в себе

будущее.

А здесь Фабий Байл самодовольно демон

стрировал коллекцию этих бесценных орга

нов, которые он вырезал из тел убитых им

воинов.

– Я собирал их многие годы, – произнес

он, улыбаясь звуку собственного голоса, —

поначалу я крал их или выменивал у воинов, чьи легионы порвали с Императором и избра

ли путь восьми стрел… Но я мало преуспел.

Мощь наших новых богов столь велика, что

она изменила саму природу Детей Императо

ра, Гвардии Смерти, Повелителей Ночи, Несу

щих слово, и всех остальных…

– Они исказили вас! – прошипел Рафен. —

Отравили!

– Как скажешь, – продолжил ученый, —

впрочем, если говорить о том, чем я занялся, ты совершенно прав. Мне нужен был более…

стабильный источник генетического матери

ала. Что-то более близкое к истоку.

– Мы собирали их так долго, – вздохнул

Чейн.

Байл продолжал, словно ментор, обращаю

щийся к ученику:

– Это нелегкое исследование.

Он подошел к Рафену, глядя с мрачным

укором:

– Сложно оценить усилия, которые я вло

жил в эту работу.

Кровавый Ангел почувствовал, как им

овладевает тошнотворный страх. Одна часть

его души стремилась остаться в неведении, ничего не желая знать о целях Байла и о пла

нах, которые он строит для их достижения; но

именно для этого он здесь, ему необходимо

узнать правду. Ренегат наслаждался момен

том, зная, что Рафен все равно спросит, не

смотря на то, что ответ страшит его.

– Какую… работу?

– Я сотворил множество великолепных ве

щей, – произнес Байл, слегка кивнув в сторо

ну Чейна и остальных Новых Людей. В ответ

Чейн изобразил преувеличенно женственную

невинную гримаску.

– Ты был на Ваале. Ты видел моих Крова

вых демонов.

Рафен содрогнулся от воспоминаний о чу

довищных зверях-вампирах, созданных из

генетического материала Астартес. Сражение

с этими тварями было ожесточенным и кро

вавым.

– Видел. Мы уничтожили этих поганых

выкидышей. Сожгли всех до единого.

Ноздри Байла раздулись от раздражения:

– Нечасто встречаются те, у кого хватает

ума, чтобы оценить высокое искусство. Ино

гда меня переполняет горе при мысли о том, что в этом проклятом тысячелетии нет нико

го, чей разум смог бы охватить масштаб моей

гениальности.

Он подошел к Кровавому Ангелу:

– Я – Повелитель Жизни, Астартес. Пра

родитель и владыка плоти. Не то, что ваш

глухонемой Император, который, ни жив, ни

мертв, прячется за армиями измельчавших

людишек, которые тем временем распилива

ют на части трухлявый остов галактики.

– Да ты – пустое место по сравнению с

Ним! – прорычал Рафен. – Ты был бы прахом

и пылью, если бы Он не коснулся тебя! Импе

ратор сотворил твой Орден предателей вме

сте со всеми остальными, из Своей собствен

ной плоти!

– Я сделал то же самое, – ответил Байл, его

настроение снова изменилось, – из обломков

воссоздал живое, дышащее великолепие. Я

вернул к жизни величайшего воина всех вре

мен, после тысяч лет смерти…

Чейн хрипло выдохнул:

– Великого Гора…

Байл кивнул:

– Я воссоздал его.

Рафен слышал темные слухи о возрожден

ном Горе еще в бытность свою скаутом, но он

всегда считал это не более чем пропагандист

скими историями, распространяемыми архи

врагом. Похоже, он ошибался.

– Ты создал мерзость! Чудовище настоль

ко отвратительное, что даже твои союзники

не вынесли его присутствия среди живых!

– К сожалению, это так, – согласился ре

негат, – этот неблагодарный душегуб Абад

дон должен был приветствовать мое творение

с распростертыми объятиями…

– Но вместо этого он послал своих шавок

из Черного Легиона убить его и сравнять с

землей мою лабораторию. Он назвал это “свя

тотатством”, словно такая вещь существует,

– фыркнул Байл, – кодекс, мораль, принци

пы, этика, да называй как хочешь. Это умо

зрительные конструкции, построенные сла

баками, у которых не хватает смелости идти

своим путем!

Кровавый Ангел медленно, едва заметно

повернулся. Сейчас ренегат стоял совсем

близко от него. Он ощутил легкую дрожь и

покалывание в пальцах, когда стало ясно, что

именно сейчас он может осуществить заду

манное. “Я могу напасть. Еще шаг ближе, и в

этот раз Чейн не сможет меня остановить”.

Рафен облизнул губы, дотронулся языком до

кончиков клыков. Он задумался, какова на

вкус кровь такой твари?

– Я знавал множество слабаков, – продол

жал Байл, – многих, считавших себя способ

ными прозреть будущее, но ограничивавших

себя путами, которые они накладывали сами

на себя, путами так называемого “достоин

ства”… Твой Император был как раз из таких.

– Ты не имеешь права говорить о Нем! —

Рафен не смог сдержаться; ни один Астартес

не в силах молчать, слыша, как возводят хулу

на его бога.

– Нет? – Байл пристально вгляделся в не

го. – В отличие от тебя, сопляк, я когда-то

ходил по той же земле, что и твой идол. И

дышал с ним одним воздухом. И я рассказы

ваю тебе об этом без всякого вранья и уловок.

Он никогда не хотел стать тем, что вы из него

сотворили! Он не хотел стать вашим боже

ством. Сама мысль об этом была ему отврати

тельна! Да если б сейчас он своими глазами

увидел рабскую покорность вашего слепого, искалеченного Империума – его бы выверну

ло наизнанку.

Он скрестил руки на своей бочкообразной

груди:

– Ты можешь называть меня предателем, и, возможно, будешь прав – но я никогда не

предавал то, что для меня было правдой. Я

никогда не предавал себя. Это ты, Астартес, и

вся твоя порода предаете вашего Императора

каждым мгновением ваших никчемных жиз

ней!

– Мне плевать, что ты думаешь, – ответил

Кровавый Ангел. Байл продолжал, словно не

слышал его слов.

– И все же… Он преподал мне урок, кото

рый я не мог понять многие годы. По-своему, Абаддон напомнил его мне.

Ренегат, казалось, размышляет вслух, слов

но в комнате находился он один и обращался

к пустоте.

– Этот урок таков: единственное настоя

щее преступление для того, чей интеллект и

искусство не знают равных – заковать себя в

кандалы посредственности. Преступление в

том, чтобы достичь меньшего, чем можешь

достичь.

Он кивнул своим мыслям.

– Поставить себе слишком низкую планку.

Что-то в тоне Байла заставило Рафена на

сторожиться:

– Во имя Терры, о чем ты бормочешь?

– О, я был очень терпелив. Моя работа бы

ла долгой и тяжелой, я знал, что самое труд

ное впереди – но я готов к этому. Я знаю, что

все это стоит затраченных усилий. Когда я

творил моих Новых людей, я лишь делал ту

же работу, что магистры Орденов Космоде

санта и Примархи.

Он снова взглянул на Чейна:

– Но этого было недостаточно, – и я риск

нул пойти дальше: клонировал Гора Луперка

ля. Я повторил работу вашего Императора и

создал Примарха, – Байл усмехнулся, – но

даже тогда я ошибался. Потому что понял, что

мне суждено не просто сравняться в моем

искусстве с Императором и воссоздать его

творение, о нет.

Он сделал еще шаг к Рафену, теперь Астар

тес мог чувствовать запах ржавчины и вонь

старой, гниющей плоти.

– Мне суждено затмить его.

Высочайшее самомнение, прозвучавшее в

словах ученого, заставило Рафена насмешли

во осклабиться.

– Твоя гордыня может затмить небеса! Но

она – мелочь по сравнению с твоим безуми

ем.

– Ты не понимаешь. Конечно, не понима

ешь. Ты ограничен и не смотришь вперед!

Он прикоснулся к своему лбу:

– Подумай, Космодесантник, подумай!

Если мне удалось заполучить образцы ДНК

целого Ордена и научиться лепить из них, как

из глины все, что мне угодно, кого я могу

создать? Примарха? А теперь представь, что я

смогу сделать, когда у меня в руках генетиче

ское наследие не одного, а сотен Орденов!

– Нет… – понимание возникло где-то на

задворках разума Рафена, и у него перехвати

ло дыхание: догадка была так чудовищна, так

неописуемо-ужасна, что разум отказывался

принять ее.

– Нет!

– О, да! – рявкнул Байл, ухмыляясь во всю

свою волчью пасть, – Я собрал различные

генетические образцы каждого из Адептус

Астартес, извлек из них нити, которые связы

вают их с Примархами, а Примархов – с их

создателем! Величайшая головоломка, Крова

вый Ангел! Извлечь ту часть генетического

кода, которая приведет к первоисточнику

всего Космодесанта! К прародителю вашего

вида, к отцу, создавшему всех нас!

– Император… – чудовищность преступ

ного плана Байла переходила все границы. —

Ты хочешь создать… Его копию?

– Можешь себе представить? – поинтере

совался Чейн. – Самый могущественный

псайкер в истории человечества, воссоздан

ный служителем Разрушительных Сил!

На глазах андрогина блеснули слезы радо

сти.

– А ты помог мне все подготовить, Крова

вый Ангел, – произнес Байл, – в карте Им

перского генома было много крупных пробе

лов, но чистая кровь… так сказать, родного

сына Императора… например, Примарха Сан

гвиния… продвинет меня далеко вперед, по

может исправить ошибки.

Он ухмыльнулся своим мыслям:

– И уже очень скоро, когда я соберу доста

точно прогеноидов и замучаю до смерти до

статочно твоих бракованных родственнич

ков, мое дитя выйдет из генетического инку

батора, сделает свои первые шаги и назовет

меня отцом! Дитя, которое перекроит всю Га

лактику! Император-Наследник, чья власть

будет свободной, не знающей запретов и гра

ниц…

Ужас ослепил Рафена, и, казалось, унес из

этого времени и места, он почувствовал, что

его разум погружается в мрачную глубину

этого чудовищного, отвратительного замыс

ла. Шок от этого был слишком сильным, что

бы преодолеть его – это было словно попытка

представить себе размеры вселенной. Воз

можно ли такое? На службе Золотому Трону

он повидал многое – эти ужасы почти не

поддавались описанию. Холод разлился по

его венам, когда он понял, что из всех умов

галактики, способных на подобное кощун

ство, Фабий Байл был наиболее вероятным

кандидатом.

Какая-то дальняя часть его мятущегося ра

зума поняла это; некие темные, звериные ин

стинкты в нем отреагировали так, как велела

им природа.

Двигаясь без участия рассудка, Рафен прыг

нул на ренегата и врезался в него такой силой, что они обрушили одну из стоек с трофеями; реликвии раскатились по металлическому по

лу. Охваченный первобытной яростью Астар

тес пытался разодрать врага в клочья, отры

вая куски от его кожаного плаща.

Байл вскинул руки, из странного сооруже

ния у него на спине появились пристегнутые

к кистям металлические когти, но Рафен уже

раскрыл рот, целясь в его незащищенное гор

ло. Ангел вонзил зубы в покрытую обвисшей

кожей плоть на шее ренегата и укусил, разры

вая кожу, пронзая вены, перекусывая хрящи

гортани.

Поток густой, словно масло, жидкости уда

рил фонтаном, отчаянный крик Байла пре

вратился в полузадушенное влажное булька

нье.

Плоть и железо нанесли удар, лезвия впи

лись в торс Рафена, но он не ощутил боли; сейчас он желал только убивать; кровь – ее

омерзительный, гнилой вкус и ощущение гря

зи были именно такими, как он себе пред

ставлял – залила ему подбородок и грудь.

Байл снова пытался закричать, но его горло

уже превратилось в сплошную рваную рану.

Новые Люди уже стояли вокруг, их элек

трические алебарды роняли синие молнии, от

которых каждое нервное окончание в его теле

корчилось от боли, но он не отрывался от

врага, чувствуя каждый клочок, который он

зубами выдирал из горла Байла. Безумный

ученый потерял опору и рухнул на пол, но

Рафен не обратил на это внимания, продол

жая кусать и рвать его зубами. Безумная атака

Кровавого Ангела прекратилась только когда

Чейн вновь затянул мантру боли.

Паразит поворачивался снова и снова, раз

ливая кипящую, раскаленную муку по груди

Рафена. Покрытый кровью, заходясь от крика, он оторвался от своей жертвы, скрючившись

от боли.

Другие ранения взяли свое и затопили его, сломав плотину, выстроенную его волей. Ра

фен дрожал и задыхался, балансируя на грани

забытья.

– Уберите его! – Чейн кричал пронзитель

ным, звенящим голосом. – Не позволяйте

щенку сдохнуть! Он заплатит за все! Уберите

его отсюда!

Тьма окружила Рафена со всех сторон, вы

бравшись из темных углов залы, цвета вокруг

потеряли яркость, его раны пели жуткую

песнь страдания. Последняя картина, кото

рую он унес в кромешную черноту, был Фабий

Байл, корчащийся в предсмертной агонии; кровь выхлестывала из него красно-коричне

вой струей, а его разодранное горло зияло

распахнутой раной.

Последним усилием он собрал дрянь, на

полнявшую его рот, и плюнул, стараясь по

пасть в физиономии стоявших рядом Новых

Людей. Это забрало последние силы, он по

чувствовал, что теряет сознание, свет разле

телся осколками, которые растаяли, как дым.

Глава двенадцатая

Поток солоноватой, ледяной воды выдер

нул Рафена из забытья, отплевываясь, он за

молотил по воздуху сжатыми кулаками, гото

вясь отразить любую атаку. Моргая, он мог

различить только смутные очертания пред

метов. Его лицо раздулось от ударов, кровь

залепила глаза.

Туман перед глазами начал рассеиваться, и

он обнаружил, что находился в металличе

ской клетке – но не своей, а другой; снаружи

был день, лучики тусклого желтого света про

бирались сквозь вертикальные зазоры в сте

нах. Здесь не было других входов и выходов, кроме тяжелой стальной двери на толстых

петлях.

– Вставай, парень, – произнес грубый го

лос. Он услышал лязг пустого ведра, когда су

тулая фигура отбросила емкость.

– Ветча, – произнес Рафен, откидывая на

зад свои растрепанные, покрытые засохшей

кровью волосы. Когда он взглянул на свои

пальцы, то увидел, что они тоже перепачканы

кровью:

– Я думал, что уже умер.

Старый Космический Волк издал хриплый

смешок:

– Думал узреть лик Императора, а? Желал

очутиться в раю? – резко бросил Ветча. – Не

будет тебе такого счастья, Кровавый Ангел.

Никто отсюда туда не попадает. Это слишком

легкий способ сбежать.