Текст книги "Катакомбы Парижа"
Автор книги: Джереми Бейтс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
Глава 62
Даниэль
Даниэль пыталась спасти Роба. Сорвала с себя футболку и принялась лупить ею по телу несчастного. Охватившее его пламя и не думало униматься, но она все равно продолжала бить. Просто не знала, что ей еще надо делать. К ее ужасу, кожа Роба прямо на глазах покрывалась пузырями, становилась бордовой, а потом и вовсе черной. Но хуже всего были его глаза. На протяжении всего этого времени они оставались открытыми, и Даниэль почему-то была уверена, что канадец видит, как она без толку мечется и совсем его не спасает. А потом его корчи замедлились и наконец прекратились вовсе. И Роб замер лицом вниз. Слава тебе господи, лицом вниз. Языки пламени все так же пожирали его тело, но теперь, когда парень утих, они уже почему-то не казались такими ужасными.
Пока внимание девушки было сосредоточено на мучениях Роба, она лишь смутно осознавала, что где-то рядом Уилл дерется с зомбаком. Теперь же она повернулась к ним и увидела, что противники переместились в другой конец пещерки. Уилл как тряпичную куклу держал урода за горло и снова и снова впечатывал его головой в стену.
Даниэль проковыляла к нему и прокричала, чтобы он прекратил, прокричала, что тварь мертва, и попыталась оторвать друга от своей жертвы. Наконец, он бросил безжизненное тело на пол и повернулся к ней. Лицо его было забрызгано кровью, в глазах плясали безумные огоньки, и от него словно бы исходила аура силы, которая показалась ей пугающей, но вместе с тем и странным образом желанной. Уилл бросил взгляд за нее, на тело Роба, по-прежнему охваченное пламенем, а потом посмотрел на тварь под ногами.
И тогда он поднял ногу и с силой опустил ее на размозженный череп зомбака.
Глава 63
Катя
А вот этого она совсем не хотела! От этого Катю едва ли не вывернуло наизнанку. Друга Уилла, Роба, она совсем не знала, а уж Ганса и вовсе никогда не любила, однако, увидев их смерть, да еще такую ужасную… Нет, подобного оборота событий она вовсе не планировала. Ей вдруг захотелось побежать назад в свою комнатку, свернуться клубком на кровати, закрыть глаза и навсегда позабыть, что она пыталась помочь Уиллу. Вот только сделать этого она не могла и потому так и сидела, забившись в угол и сжавшись в комочек… И ждала, что произойдет дальше.
Глава 64
Нет времени, беспомощно думал я, уставившись на горящее тело Роба.
Нет времени тушить пламя.
Нет времени хоронить его.
Ганс, судя по всему, бродил по туннелям и занимался своими делами, в чем бы таковые ни заключались, в одиночку. Однако остальные уже на подходе. И очень скоро найдут нас.
Я снова обдумал идею занять здесь позицию и по одному нападать на выбирающихся из дыры преследователей. И в итоге решил от нее отказаться. Определенно, они не попрут как лемминги. Одного-двух, пожалуй, мы и завалим, но затем они сообразят, что к чему. И возможно, попытаются пересидеть нас. А как долго мы втроем сможем поддерживать бдительность? Когда-то поспать нам да придется. Потом, пробраться в эту пещерку можно не только через «кошачий лаз» – из противоположной стены в черноту убегал туннель. И шайке уродов может быть известен с десяток других путей до этого туннеля – а значит, и до нас.
Я поднял факел и боевую кость Ганса и повернулся к Даниэль. Она натянула футболку и уставилась на меня. На лице у нее застыло потрясенное и опустошенное выражение человека, у которого ураган прямо на глазах смел его дом со всем добром.
– Нам придется оставить его, – только и сказал я ей. Затем спросил у Кати: – Ты идешь?
Девочка молча кивнула.
Глава 65
Туннель тянулся вперед прямой как стрела. То с одной, то с другой стороны порой попадались пещерки, совершенно пустые и тупиковые. Данное обстоятельство все более приводило меня в уныние, поскольку ставило крест на плане нырять наугад в ответвляющиеся проходы и затеряться таким образом в лабиринте.
Метров через семьдесят туннель вывел в огромную пещеру. Высота ее достигала примерно девяти метров – да и то я не был в этом уверен, так как даже в ярком свете факела потолок терялся в густых тенях. На неровных каменных стенах не было заметно следов обработки, потому я счел, что пещера эта естественного происхождения.
– Вода, что ли? – прохрипела Даниэль.
В зал я вошел, ошарашенно уставившись вверх, и до ее слов на пол внимания не обращал. Теперь я сделал несколько шагов вперед, водя факелом из стороны в сторону. Даниэль оказалась права. Впереди простиралась зеркальная гладь чернеющей воды, охватывающая практически всю пещеру, за исключением узкой скалистой полоски вдоль правой стены.
– Наверно, что-то вроде водосбора, – предположил я и двинулся по бережку, молясь про себя, чтобы на нем попался какой-нибудь туннель. Однако полоска суши постепенно забирала вверх и в конце концов слилась с дальней стеной, вздымающейся неровными уступами. Можно было продолжить пробираться влево, подобно горному козлу перепрыгивая с одной расселины на другую, вот только смысл? Этот путь явно никуда не вел.
Чертыхнувшись, я двинулся обратно, обдумывая создавшееся положение. Нам не оставалось ничего другого, кроме как вернуться по туннелю и выбраться из «кошачьего лаза». Если удастся опередить преследователей, можно будет продолжить идти по тому коридору в сторону, откуда появился Ганс. Подойдя к Даниэль и Кате, я выложил неутешительную весть:
– Придется возвращаться назад…
И тут обволакивающую нас тишину прорезал исполненный ярости вопль. Спустя некоторое время к нему присоединилось и еще несколько.
– Они нашли Ганса, – тихо произнесла Катя.
– Черт!
Я похолодел от накатившей паники. Слишком поздно. Ничего поделать мы теперь не можем, идти нам некуда. Считай, мы покойники.
В голове у меня мелькнула мысль попытаться замочить их в схватке. Как-никак, я больше и сильнее каждого из них и буду биться не на жизнь, а на смерть.
Надежда, однако, угасла практически мгновенно.
Их слишком много. Они попросту сметут меня.
У меня нет ни единого шанса.
– Черт! – повторил я.
– А это что? – спросила вдруг Даниэль, указывая куда-то за водоем.
– Где? – Я ничего не видел.
– Да вон же! Видишь? Чернота!
Чернота? Однако в следующий миг я понял, на что она показывает. На противоположной стене над водой чернело какое-то пятно, непроницаемое для света факела.
Густая тень? Или еще одна расщелина? Если она достаточно глубокая, в ней можно будет укрыться. Но для этого нам необходимо преодолеть водную преграду…
Даниэль пошарила по карманам и достала книжечку картонных спичек.
– Только не поднимай волн, – бросила она мне и, взяв спички в рот, осторожно двинулась в озерцо. Уже через три шага вода достигала ей пояса, а еще через два и вовсе шеи. И затем Даниэль бесшумно поплыла вперед.
Я неохотно шагнул в воду. Она оказалась едва ли не ледяной, но тело мое сковало ужасом по другой причине.
Где-то через пару месяцев после катастрофы на Лейк-Плэсиде мы с Бриджит плыли на пароме через Нью-Йоркский залив на Статен-Айленд, где намеревались посетить зоопарк, и внезапно меня охватил жуткий приступ морской болезни, чего со мной ранее никогда не случалось. И с тех пор любой вид воды объемом больше ванны вызывал у меня такую тошноту, что мне приходилось отворачиваться. После того случая я ни разу не плавал на корабле и не купался.
Я оглянулся через плечо:
– Катя, давай за мной, надо прятаться.
Но она даже не шелохнулась, лишь произнесла:
– Я не умею плавать!
Я остановился. Бросить ее мы не могли. Одно ее присутствие выдаст наш путь, да и Золан непременно выжмет у нее, где мы скрываемся.
– Тогда залезай мне на спину, я тебя дотащу.
– Я утону!
– Если будешь держаться, не утонешь. Живее!
Катя медленно зашла в озерцо и обхватила меня за шею. Я сунул факел и кость в воду. Пламя с шипением погасло, и нас поглотила чернота.
– Мне страшно, – прошептала Катя. Я ощутил на себе ее теплое дыхание.
– Все будет хорошо.
– Ты обещаешь?
– Да, – ответил я и двинулся дальше, стараясь не думать о глубине. – А вот теперь держись. – Она ухватилась крепче, и я поплыл.
* * *
Озерцо едва ли достигало семи-восьми метров в диаметре, и пересекли мы его быстро. Коснувшись стены, я шепотом позвал Даниэль.
– Я здесь, – отозвалась она.
Я двинулся вдоль изгибающейся стены направо, в поисках разлома. Метра через три потолок резко опустился, так что до макушки оставалось лишь несколько сантиметров.
– Даниэль?
Ответа нет.
– Даниэль?
Ответа нет.
– Где она? – испуганно пропищала Катя.
– Не знаю! Даниэль? Даниэль!
И тут что-то задело мою ногу. Я вскрикнул и, брыкаясь ногами, завертелся на месте. Катя вцепилась мне в шею еще сильнее. Задыхаясь от ее хватки, я отчаянно пытался удержаться на поверхности.
Затем раздался голос Даниэль:
– Уилл! Тихо! Прекрати!
Я немного оттянул руки Кати и наконец-то смог сделать вдох, однако так и продолжал, выпучив глаза, бултыхаться и пыхтеть. Вода вдруг стала мерзкой, словно зыбучий песок, и я понял, что сейчас утону.
– Уилл! – прошипела Даниэль. – Тихо!
– Не могу!
– Уилл!!!
Непостижимым образом мне все же удалось взять себя в руки, чтобы спокойно держаться на поверхности, хотя паника по-прежнему грозила вернуться в любой момент.
– Где ты была? – спросил я, задирая подбородок, чтобы не нахлебаться воды.
– Он продолжается под водой.
– Что… Разлом? И как далеко?
– Не знаю, – ответила Даниэль не совсем внятно, и я вспомнил, что она держит во рту спички. – До конца я не добралась. Вы готовы?
– К чему? – выдавил я. Ответ, впрочем, был прекрасно мне известен.
– Нам придется плыть под водой.
– Нет!
– Вдруг получится выбраться.
– Забудь!
– Думаешь, Золан и другие здесь не бывали? Естественно, бывали! И про разлом этот знают, так что непременно осмотрят его.
Конечно же, она права, понял я, и вот тут ужас захватил меня целиком, ледяными пальцами сдавив горло. Меня замутило. Я не смогу нырнуть под воду, не смогу плыть по подводному туннелю без гарантии, что снова выберусь на поверхность. Не смогу. Просто не смогу.
– Катя не умеет плавать, – только и промямлил я.
– Ей и не надо. Достаточно лишь задержать дыхание.
– Даниэль… Я не смогу.
И тут появился слабый свет, и окружающая нас чернота слегка посерела.
Кто-то вошел в пещеру.
Глава 66
Даниэль
Даниэль сделала глубоких вдох и нырнула. Она держала глаза открытыми, хотя все равно вокруг стояла сплошная чернота. Загребая руками как в брассе и по-лягушачьи отталкиваясь ногами, девушка поплыла вперед. Мысль о лягушке на краткий миг напомнила ей о Робе, но она тут же выкинула ее из головы. Туннель оказался узким, и при гребке пальцы даже касались стен.
Даниэль знала, что может задерживать дыхание примерно на две минуты – когда-то давным-давно они с Дэв засекали собственные рекорды, когда в детстве на дне рождения развлекались в «Аквабульваре»[92]92
Развлекательный комплекс в Париже.
[Закрыть]. Следовательно, до достижения точки невозврата у нее имеется шестьдесят секунд, чтобы выяснить, ведет ли куда-нибудь этот туннель.
Она начала отсчет.
Глава 67
Свет становился все ярче, из серого становясь желтоватым. Преследователи, однако, не издавали ни звука. Знают ли они, что загнали нас в ловушку? Опасаются ли засады? И где Даниэль? Удалось ли ей там внизу найти выход?
Сам же я осознавал, что если буду колебаться и дальше, то уже ни за что не смогу последовать за ней. И тогда прошептал:
– Катя, сделай глубокий вдох…
– Нет!
– Да! – Либо она отправится со мной, либо ей придется отпустить меня – выбор оставался исключительно за ней. – Раз, два… три! – Я набрал в легкие воздуха и нырнул, как прежде и Даниэль.
Стоило воде сомкнуться у меня над головой, как мне тут же залило уши. И я напрочь утратил ориентацию в пространстве. Не мог отличить верх от низа, правой стороны от левой, и даже позабыл, в каком направлении необходимо двигаться. Вполне возможно, я запаниковал и ломанулся к поверхности – и ударился головой о свод, конечно же, – если бы не Катя. Она и не подумала меня отпускать. Ее тонкие ручки так и оставались на моей шее. Девчонка целиком мне доверилась, и подводить ее я не имел права.
Я раскинул руки и, нащупав стены расщелины, принялся отталкиваться ногами. Уже через несколько метров я уткнулся в потолок. Он был затоплен, что подтверждало правильность выбранного мной направления.
Стесненность в легких быстро возрастала – слишком быстро, – и вскоре я уже ощущал, что меня вот-вот разорвет изнутри.
У меня мелькнула мысль развернуться назад… вот только к чему? К Золану и его шайке? Они же убьют меня. В этом можно было не сомневаться. Единственный вопрос заключался в том, как именно. Весьма вероятно, что медленно и мучительно, в качестве мести за смерть Ганса.
А вот утонуть, с другой стороны, получится относительно безболезненно. Все эти киношные изображения пловцов, в панике и агонии бьющихся под водой, не соответствуют истине. Так ведут себя лишь те, кто еще не погрузился под воду (как, например, я минутой ранее), когда их тело в последнем отчаянном усилии пытается глотнуть воздуха. Сам же акт утопления гораздо чаще происходит быстрее, молчаливо и отнюдь не зрелищно.
Без поступающего в мозг кислорода мое тело охватит паралич, я потеряю сознание. Наступит остановка дыхания, и я утону. Затем начнется стадия гипоксической судороги. Кожа моя посинеет, особенно на губах и под ногтями, а тело окоченеет. Наконец, сердце прекратит качать кровь, и наступит клиническая смерть.
Во всяком случае, именно так произошло с Макс. Все это содержалось в заключении коронера.
* * *
Периферийным зрением я уже различал, как мимо меня проскальзывают фосфоресцирующие образы Макс и всех остальных погибших на Лейк-Плэсиде. И я их даже слышал – их призрачные голоса эхом гуляли у меня в голове, скорбно повествуя о всем том, чего им никогда уже не свершить. Карен никогда не выучится на стоматолога и не повстречает мистера Того-Самого. Брайан никогда не станет магистром бизнеса и не проявит себя в отцовской управляющей инвестиционной фирме на Уоллстрит. Джина не навестит старшую сестру в Италии. Томми не пересечет на мотоцикле Центральную Америку. Эдди не закончит реставрацию «Порше 911 Каррера» 1998 года выпуска, что он купил на полицейском аукционе, в то время как Джозеф, шестидесятитрехлетний бухгалтер на пенсии, круглый год проживавший на озере, уже никогда не поймает гигантского окуня, который прошлым летом оборвал ему леску и ускользнул и на которого, по словам его жены, он как раз и охотился в ночь своей гибели. Ну и Макс, конечно же, никогда не закончит Манхэттенскую музыкальную школу, никогда не сыграет в Карнеги-холле и никогда не осуществит свою мечту – стать виолончелисткой в Нью-Йоркском филармоническом оркестре…
Хватка вокруг моей шеи ослабла.
«Катя!» – пронзило меня, и мысли мои моментально прояснились.
Прежде чем девушку отнесло от меня, я схватил ее за запястья и отчаянно заработал ногами. Впрочем, мне удалось продержаться лишь пять секунд, и затем мой дыхательный рефлекс достиг точки разрыва, и я открыл рот и сделал бессмысленный вдох. В желудок и легкие мне хлынула вода. На какое-то мгновение меня охватило облегчение, а потом я отрешенно принял тот факт, что сейчас умру.
Глава 68
Даниэль
Даниэль задела коленями и руками камни под собой: дно пошло вверх. А спустя мгновение голова ее оказалась над поверхностью воды. Ей захотелось издать торжествующий вопль, но вместо этого она деловито выплюнула спички в руку, достала из кармана свечку и со второй попытки подожгла промокший фитиль.
Она стояла в крошечном озерце диаметром лишь несколько метров. Чернильная вода доходила ей до пояса. Девушка уставилась на волнующуюся поверхность и взмолилась про себя, чтобы появились Уилл и Катя. Вообще-то подобный заплыв особых физических усилий не требовал. У нее ушло всего лишь пятьдесят пять секунд, и теперь, зная длину подводного туннеля, она запросто могла проплыть по нему снова. А вот в психологическом плане было гораздо тяжелее. Постоянно одолевало сомнение в том, что впереди есть выход. На сорок пятой секунде у нее началась паника, однако она велела себе продержаться еще чуть-чуть, хотя бы несколько секунд. Слава богу, она прислушалась к своему внутреннему голосу. А если Уилл не прислушался? Если он вообще не последовал за ней? Нет-нет, он должен был нырнуть. Как и ей, ему прекрасно известно, что выбора у них попросту нет. Но у него на спине Катя. И она непременно замедлит его движение. А вдруг он запаниковал и пал духом, как это едва не случилось с ней…
В темной воде перед ней возникли бледные неясные пятна, а через миг с судорожным вдохом на поверхность вырвался Уилл и нетвердо встал на дно. Даниэль подхватила упавшую с его спины Катю и отволокла ее на берег. Тело девочки безвольно распласталось на камне. Даниэль пощупала пульс у нее на шее, однако таковой отсутствовал. Или она ищет его неправильно? Тогда девушка нагнулась к Катиному рту. Дыхания не ощущалось.
– Она не дышит! – крикнула она Уиллу, загибающемуся в приступе кашля.
Несколько лет назад Даниэль проходила курс первой помощи, однако сейчас совершенно не могла вспомнить деталей техники сердечно-легочной реанимации. Разное количество нажатий для детей и взрослых? Больше или меньше? Сколько нужно произвести выдохов? Важно ли их количество вообще?
Она положила ладонь основанием Кате на грудину, между ее грудками. Потом крест-накрест накрыла руку другой ладонью и сделала десять нажатий. Затем, закрыв девочке дырки на месте носа, запрокинула ей голову назад для освобождения дыхательных путей и вдула воздух в ее безгубый рот. И снова принялась за нажатия. На седьмом толчке Катя закашлялась и забилась в корчах, изо рта у нее хлынула вода. Даниэль перевернула ее на бок и постучала по спине.
Уилл выбрался из воды и рухнул рядом.
– Она в порядке? – прохрипел он.
Даниэль лишь кивнула, пока еще не решаясь подтвердить вслух. Затем спросила:
– А ты?
– Да… – Уилл снова зашелся в кашле.
Катя открыла глаза. Спустя несколько мгновений взгляд ее обрел осмысленность, и она признала своих спутников.
Уилл наконец-то откашлялся и улыбнулся:
– Храбрая девочка.
– Я… заснула? – промямлила Катя.
– Типа того.
– Ненавижу… плавать.
– Я тоже, – проговорил Уилл и с нежностью чмокнул ее в лоб. – Я тоже…
Глава 69
Мы двинулись вдоль каменной стены, отыскивая выход из новой пещеры, и вскоре обнаружили на земле несколько разбросанных свечей, использованный факел и пару старых сапог.
– Это Золана? – предположила Даниэль.
Золан! У меня совершенно вылетело из головы, что Даниэль упоминала его ранее.
– Так ты серьезно говорила, что за всем этим стоит он?
– Ну да, – только и ответила девушка.
– Тот самый Золан?
– Тот самый!
Перед моими глазами предстал образ старика: зеленая бандана, отсутствующие зубы, ожерелье из акульих зубов, отвратительный запах. Так он отец Кати? И он виновен в смерти Паскаля и Роба? Решив пока не ломать голову над всеми этими нелепостями, я высказался о насущном:
– Раз это его сапоги, значит, раньше он здесь бывал. И знает про подводный туннель. Тогда скоро он здесь появится. – Я взял факел и понюхал обмотанную вокруг палки грязную тряпку. – Как будто еще пахнет керосином. Попробуй разжечь свечкой.
Даниэль послушно поднесла огонек, и факел тут же вспыхнул, затмив зажженные свечки. Я отвернулся от пламени и стал ждать, пока глаза не привыкнут к яркому свету. И тут обнаружилось, что в десяти метрах от нас к стене приделана старая лестница.
* * *
Я полез первым, хватаясь только одной рукой, поскольку в другой держал факел. Примерно через десять метров лестница достигла потолка и дальше уже тянулась по узкой шахте. Я бросил взгляд вниз. Катя поднялась всего лишь на метра полтора и, судя по всему, двигаться выше не желала.
– Давай же, Катя! – окликнул я ее. – Пошевеливайся!
Она подняла голову:
– Я боюсь!
– Все будет хорошо! Просто поднимайся. Я подожду тебя.
Даниэль принялась подбадривать ее снизу, и девочка потихоньку возобновила подъем.
– Отлично, Катя! – крикнул я. – Продолжай…
И вдруг рядом с Даниэль возник Золан. Он появился так быстро, что я даже не успел ее предупредить. Старик обхватил девушку сзади, стиснув ей руки. Она ошарашенно вскрикнула и яростно задергалась. А затем из темноты вынырнула еще одна фигура, а потом еще, и еще – и так вся шайка.
Один из уродов стащил Катю с лестницы и поставил ее на землю.
– Уилл! – закричала Даниэль.
Золан передал визжащую и брыкающуюся девушку другому уроду, который крепко прижал ее к себе.
– Спускайся, Уилл, – крикнул старик. Он держался рукой за живот, явственно испытывая боль. – Там некуда идти.
Естественно, послушаться его я не мог. Это было бы верным самоубийством. Но как же Даниэль и Катя? Что будет с ними? Я не могу их бросить… Или могу?
– В чем дело? – усмехнулся Золан. – Ты же не думаешь о бегстве, как трусливый кусок дерьма, а?
– Я иду за подмогой, – крикнул я, обращаясь не только к нему, но и к Даниэль. – И приведу сюда полицию.
– Да тебе в жизни не отыскать выхода.
– Если я спущусь, ты убьешь меня.
– А если не спустишься, я убью Даниэль. Но если ты спустишься, если поступишь как мужчина, я сохраню тебе жизнь. Выбор за тобой.
При этих словах я зажмурился.
Выбор за мной.
– Так ты сохранишь мне жизнь? – с сомнением переспросил я.
– Думаю, мы достигнем договоренности.
– Уилл, он врет! – заорала Даниэль.
Конечно же она права. Золан убьет меня на месте. Но как насчет его обещания убить Даниэль. Может, это лишь пустая угроза? Я склонялся именно к такому заключению. В конце концов, Золан – мужчина, а Даниэль красивая девушка. Зачем же ему убивать ее, если он может держать ее в качестве наложницы, пускай и подневольной, без всякого риска наказания? Участь, несомненно, ужасная – но все же лучше, чем смерть.
Я напрягся, про себя уже сделав выбор. Выбор презренный – но ведь это не кино. Я не какой-то там герой. И не собираюсь жертвовать собой ради той, с кем всего лишь несколько раз встречался. Это реальная жизнь, в ней не будет никакой счастливой развязки, которая позволит мне с честью вынести собственную задницу из передряги. Я должен принять здравое и взвешенное решение. Итак, вариант номер один: я спускаюсь вниз и принимаю смерть, а с Даниэль происходит неизвестно что. Или номер два: я убегаю, а с Даниэль все так же происходит неизвестно что – но при этом мне, возможно, удается выбраться наружу и привести помощь. Как ни крути, второй вариант лучше для нас обоих.
И я принялся карабкаться вверх.
