Текст книги "Катакомбы Парижа"

Автор книги: Джереми Бейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Глава 55
Роб

Переполняемый чувствами от накативших воспоминаний, Роб откинулся на спину и в сердцах треснулся затылком об утрамбованный пол. А потом выхватил из вихря образов и картин хорошее и приятное воспоминание.

Свадьба – когда все в его жизни еще шло как надо, когда все было пучком. Вот Дэв, такая прекрасная в подвенечном платье, ошеломляющая, просто нереальная, входит в церковь и медленно, как это и делают все невесты, ступает по проходу в сопровождении шаферов, готовых лопнуть от гордости. Останавливается у алтаря – глаза блестят, полные воодушевления от перспектив их совместного будущего. И следующая картинка: как раз во время поисков квартиры – с дополнительной комнатой, чтобы однажды устроить в ней детскую, – Дэв вываливается из туалета с болтающимися на лодыжках брюками и трусиками и кричит, что беременна. Во время очередной серии «Друзей» у нее отходят воды, и он мчится с ней в роддом. Впервые видит Беллу, крошечное синюшное существо, сплошь покрытое кровью и слизью, но вот она делает свой первый вздох, и кожа ее окрашивается румянцем. А вот и ее первый день рождения, вся квартира заполнена фольгированными воздушными шариками. И второй, на этот раз в квартире полно карапузов. А через пару недель, за ужином в уютном ресторанчике, Дэв сообщает, что снова беременна, и они отмечают событие бутылочкой вина и болтают, как будто вокруг никого и нет, только они, влюбленные друг в друга…

Роб снова треснулся затылком о пол, на этот раз сильнее. И проговорил в темноту:

– Ты прав, братан. Мы выберемся отсюда. И я снова увижу своих девочек. Мы… – Он вдруг крепко зажмурился. – Кто такая Макс?

– Откуда ты знаешь ее имя? – спросил Уилл, как будто даже испуганно.

– Ты бормотал его во сне.

– И что я говорил?

– Не знаю. Я просто несколько раз расслышал «Макс».

Последовало долгое молчание.

– Она была моей младшей сестрой.

– Была?

– Я убил ее.

Роб приподнялся на локте и уставился в непроглядную тьму:

– Что ты сделал?

– Я утопил лодку. – Снова молчание. – Погибло шесть человек. Я мог бы спасти Макс. Я видел, как она барахталась в воде, но предпочел спасти свою подругу.

– Предпочел?

– Я убеждал себя, что это был вовсе не выбор. Что я действовал инстинктивно. На деле же мне всего лишь хотелось в это верить.

– И у тебя получилось спасти подругу?

– Да…

– А потом… Вы расстались?

– Ага.

– Черт, я хотел сказать… Тебя посадили?

– Я был не пьян, если ты это имеешь в виду. Тот чувак, в которого я врезался, не соблюдал правила безопасности судоходства. Он шел на веслах, навигационных огней ему не требовалось, но фонарь или светильник иметь он был обязан.

– Так это был несчастный случай.

– Несчастный случай, ага… Я предпочел жизнь подруги жизни сестры. По сути утопил ее. Несчастный случай…

– Я вовсе не это имел в виду…

Уилл не отозвался. Потекли секунды, затем минуты. Оживление, вызванное беседой, быстро угасло, и Роба вновь охватило отчаяние. Он представлял себе лица Дэв и девочек и молился о чуде.

Глава 56

– Эй! Уилл! Проснись! – прошипел Роб. – Кто-то идет!

– А? – Стоило мне открыть глаза, и меня вновь передернуло от пульсирующей боли в голове и по всему телу.

– Сюда кто-то идет.

Я уселся и увидел приближающееся к нам тусклое свечение. Меня охватила тревога.

– Если это Катя, – прохрипел я, – говорить буду я. Думаю, я смогу достучаться до нее…

– Скажи ей, если она поможет нам сбежать, мы…

– Да знаю! А теперь заткнись!

Он послушно умолк, и мы стали ждать.

Проход в помещение заполнился светом – сначала желтым, потом теплым оранжевым. Стал различим и человеческий силуэт.

– Уилл! – громким шепотом произнесла Катя, устремившись ко мне. В какой-то момент мне даже показалось, что она собирается напасть на меня. Однако она буквально рухнула рядом и крепко вцепилась мне в руку. – Ты был прав! – всхлипнула она. – Папа врал мне. Врал обо всем. Париж ведь не уничтожен, да? Скажи, что так и есть!

– Да… это правда, – отозвался я ошарашенно.

– Я знала! Я проверила свои книжки, а в них не было страниц с датой издания, как ты и говорил. Папа вырвал их. Но в его кабинете я нашла книгу, в которой такая страница сохранилась, и на ней стоял 2011 год! Ее напечатали после войны. А еще я заглянула в один из ваших рюкзаков и нашла там бумажник. И в нем были деньги! А зачем нужны деньги, если их негде тратить? Я права?

– Да, права. Я… Мы пользуемся деньгами каждый день.

– Я так и поняла! А что это такое?

Из неописуемо розовой сумочки на плече девушка извлекла полоску бумаги и сунула мне под нос. Разобрать мелкие буквы при свете свечи было невозможно, однако назначение бумажки не вызывало сомнений.

– Это чек, Катя. Его дают, когда ты что-нибудь покупаешь, чтобы у тебя оставалась запись.

– Чек.

– Да, чек. Видишь, слева список покупок, а справа указано, сколько они стоят.

– Ну конечно! Я почти угадала, что это такое. Уилл, пожалуйста! Я хочу увидеть поверхность! Пожалуйста, отведи меня туда. Ты должен взять меня с собой!

– Я возьму тебя, Катя, обещаю. Прямо сейчас и возьму, если освободишь меня.

– А можно мне будет жить у тебя? Мне ведь некуда пойти и не к кому…

– Я… Ага, конечно, можешь жить у меня. Можешь оставаться, сколько захочешь.

– И мы устроим настоящий пикник на траве, да? А по магазинам меня поведешь, купить мне платье? Поможешь найти друзей моего возраста?

– Я сделаю все, что ты захочешь. Но сначала ты должна снять с меня кандалы.

– Для этого я вот что принесла! – Катя ликующе извлекла из сумочки молоток – молоток Паскаля, сразу же понял я. – Подойдет?

– Да! – Я вытянул руки за спиной ладонями к земле и раздвинул запястья, натянув звенья связывающей их цепи. – Сможешь перебить цепь, не попав мне по рукам?

– Думаю, да.

– Прекрасно, тогда приступай.

Девушка переместилась мне за спину. Я напрягся. Бац! Молоток ударил по цепи… все равно что газета по назойливой мухе.

– Катя, нужно бить гораздо сильнее. Бей со всей силы.

– Я не хочу попасть тебе по рукам.

– Не попадешь. Давай еще раз.

На этот раз удар получился гораздо убедительнее.

– Сломала?

– Не… Ничего не произошло.

– Продолжай бить.

Она ударила еще раз пять, и каждый раз сильнее предыдущего, но все равно безрезультатно.

– Катя, найди камень и подложи под цепь, осенило наконец меня.

– Ладно! – Она обшаривала помещение словно бы целую вечность и наконец воскликнула: – Нашла! – Вернувшись, сунула камень под цепь. Я надеялся, что он сыграет роль наковальни и направит энергию молотка в цепь. Через какое-то время после одного из ударов мои запястья откинуло в стороны.

Я свободен!

Подняв руки к глазам, я обнаружил, что на запястьях у меня сомкнуты старинные чугунные кандалы, на каждом болталось по два звена цепи.

Повернувшись к девушке, я от души обнял ее.

– Спасибо! – выпалил я и в восторге чмокнул ее в щеку. К моему удивлению, от нее пахло вполне по-обычному и даже свежо.

Я неуклюже поднялся, однако тело мое отреагировало так, словно принадлежало столетнему старику. Я замер и согнулся пополам.

– Ты в порядке? – обеспокоилась Катя.

Я поспешил кивнуть.

– Голова просто закружилась. – Затем я наконец-то застегнул джинсы, так и остававшиеся нараспашку после Катиной попытки соблазнения, подхватил молоток с камнем и велел девушке взять свечу. – Теперь мы должны помочь моему другу.

Она взглянула в сторону Роба.

– Но он без сознания.

– Уже нет. Совсем недавно он пришел в себя. Правда, Роб?

– Ага.

При звуке его голоса Катя так и застыла.

– Все в порядке, – заверил я ее. – Ты можешь ему доверять, ручаюсь.

Роб лежал на спине. С момента появления Кати я не слышал от него ни звука – наверно, прикидывался мертвым. Я помог ему усесться и заметил, что щеки у него заросли щетиной.

Канадец впервые увидел обезображенные черты Кати, и я ощутил, как напряглось его тело, хотя ему и удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

– Привет! – бросил он. – Меня зовут Роб.

– Приятно познакомиться, Роб. А я Катя.

Канадец уставился на нее, и я даже улыбнулся – и какой же непривычной показалась мне улыбка на собственном лице! Я велел Робу вытянуть руки за спиной, положил камень под соединяющую кандалы цепь, длиной сантиметров в восемь, примерился молотком и от души вдарил. Звенья тут же разлетелись в стороны.

– Да, бля! – взвыл канадец и, точно так же как и я до него, поднял руки к лицу.

– Катя, – быстро заговорил я, – с нами был еще один друг. Женщина. Ты знаешь, где она?

Девушка кивнула.

– Я уже спрашивала про нее у дядей. Папа держит ее в комнате рядом со своей квартирой.

– Квартирой? И где же она?

– Где и всегда.

– Да, но…

– А твой дом большой? – вмешался Роб.

– Большой? – удивленно переспросила Катя.

Да у нее попросту нет представления о величине пространства, понял я. Кроме этого вот сектора катакомб она ничего и не знает, и ей не с чем сравнивать.

– Сколько времени тебе требуется, чтобы дойти отсюда до квартиры отца? – зашел я с другой стороны.

Девушка посмотрела на часы, как будто на них содержался ответ, и ответила:

– Десять минут.

– А сколько отсюда до выхода?

– Десять минут.

Я нахмурился. Может, у нее и представление о времени отсутствует? Или же расстояния действительно одинаковые?

Гвоздодером молотка я нарисовал на земле широкий круг и поставил в центре точку.

– Катя, если мы здесь, а эта дверь ведет сюда, – я указал на проем в нескольких метрах и изобразил на земле соответствующую стрелку, – где находится квартира твоего отца?

Девушка склонила голову набок.

– Она… вот здесь. – Она ткнула в сектор круга примерно между двумя и тремя часами.

– А выход?

Катя указала на сектор между восемью и девятью часами.

– Другие выходы есть?

– Нет, это единственный путь к нам. А я обшарила здесь каждый туннель!

– Сможешь отвести к нашей подруге так, чтобы никого не повстречать?

– Думаю, да, – кивнула девушка. – В основном дяди и тети сидят в Большом зале. У них нет своих комнат, как у меня. Но все равно нужно быть осторожными. Они могут бродить, где им вздумается.

– Придется рискнуть. – Я повернулся к Робу. – Готов?

Вид у него был бледный, но решительный.

– Пошли!

Глава 57
Даниэль

Золан продолжал массировать Даниэль шею и плечи, затем его руки скользнули вниз к груди. Девушка стиснула зубы, однако сопротивляться не стала. Обхватив ее груди ладонями, старик принялся вращательными движениями больших пальцев поглаживать соски. Даниэль хотелось вскочить и убежать куда глаза глядят, однако она заставила себя остаться на месте и расслабиться.

Руки Золана двинулись еще ниже, к животу девушки, а потом и к паху. Он задрал на ней футболку и прикоснулся к коже.

– Тебе холодно, – заметил он.

– Немного, – ответила Даниэль с нарочитой хрипотцой.

Золан запустил пальцы под резинку ее трусиков, поводил ими туда-сюда и хотел было просунуть их ниже, но просунуть руку глубоко мешали джинсы. Он расстегнул на них пуговицу и велел девушке:

– Встань.

Даниэль подчинилась. Развернувшись, прижалась задницей к столу. Она и не думала скрывать охватившие ее страх и муку – но именно это и заводит закомплексованных шизиков вроде Золана. Питает их тягу к господству и власти. Марсель был таким же. Ради самоутверждения хотел полностью контролировать Даниэль, и чем сильнее она противилась его надзору, чем активнее выступала против него, тем больше он получал удовольствия.

– Не надо меня бояться, – проговорил Золан. Глаза его горели вожделением. – Уж я-то знаю, что делать. И в этом я хорош, поверь мне. Тебе понравится.

По щеке у девушки скатилась слезинка. Он смахнул ее пальцем.

– А вот этого не надо. Говорю же, тебе понравится.

Когда он отвлекся, чтобы расстегнуть себе брюки, Даниэль дотянулась до бутылки водки на столе за спиной и, вывернув кисть, взяла ее за горлышко. А потом наотмашь ударила, словно дубинкой. В последнее мгновение Золан поднял взгляд и успел отпрянуть, так что бутылка заехала ему в челюсть, а не в висок. Изо рта у него хлынула кровь. Попятившись, старик рухнул в кресло, в котором прежде сидела девушка.

Даниэль вновь обрушила на него бутылку, и та разбилась о его предплечья, которые он вскинул, чтобы прикрыть лицо.

– Ах ты, сука! – рявкнул Золан.

Она метнулась застоя, едва ли не скользя по известняковому полу, и ухватилась за край столешницы. Старик ошарашенно держался за рот, пытаясь хоть как-то остановить хлещущую кровь.

А Даниэль навалилась на стол. Он был большим и тяжелым, но по гладкой поверхности камня двигался довольно легко. Золан вскочил было из кресла, пытаясь увернуться, однако стол ударил его в живот, отшвырнув обратно в кресло, и впечатал в стену позади. Раздался звучный треск – сломанных ребер, понадеялась девушка. Старик судорожно выдохнул и завалился вперед, пригвожденный на месте.

Даниэль бросилась вон из комнаты.

Глава 58

Мы шли уже около пяти минут, прокрадываясь из одного коридора в другой, когда Катя вдруг прошептала:

– Кто-то идет! Прячемся!

Она развернулась и побежала назад, мы с Робом следом за ней. Все втроем нырнули в темный туннель, который только что миновали, и Катя пальцами затушила свечу.

Нас объяла кромешная тьма.

– А если он пойдет прямо сюда…

Девушка зажала мне рот рукой.

Ждать долго не пришлось. Через несколько секунд я расслышал затрудненное дыхание и топот – кто-то бежал.

«Наше бегство обнаружено», – мелькнула у меня мысль.

Чернеющий вход в наш туннель немного посветлел, а затем мимо метнулась фигура – столь быстро, что я едва не упустил ее.

– Даниэль, – прошипел я.

В ответ раздалось перепуганное:

– Уилл?

– Дэнни! – воскликнул Роб.

Словно выхваченная светом фар лань, Даниэль стояла в коридоре, уставившись в нашу сторону, и я сообразил, что она попросту нас не видит.

– Да, – отозвался я, – это я и Роб. Катя, зажги свечу.

Чиркнула спичка, и Катя поднесла ее к фитилю свечки.

Даниэль тут же вскрикнула и отшатнулась.

– Все в порядке! – Я бросился вперед. – Она нам помогает.

Мы обнялись, и она так и повисла на мне, словно бы разом лишившись сил.

– Уилл… – прошептала Даниэль мне в плечо.

– Все хорошо, – проговорил я. – Мы выберемся отсюда.

Глава 59
Катя

Кате очень не понравилось, как Уилл обнял эту свою подругу. Она почувствовала себя крайне уязвленной и одарила женщину свирепым взглядом. Но та даже не посмотрела на нее, так что Катя только фыркнула и двинулась вперед по туннелю.

Впрочем, она была слишком взбудоражена, чтобы долго кипеть злостью. Подумать только, она идет на поверхность! Увлекательнее приключения у нее еще в жизни не было. Девушка ощущала себя Дороти в стране Оз, идущей в Изумрудный город. А у Дороти было три друга, помогавших ей в пути, и у нее как раз тоже три друга! Хотя у Кати-то задача гораздо проще. Дороти пришлось сразиться с волками, воронами, пчелами, солдатами-винки и летучими обезьянами, а ей только и нужно, что прошмыгнуть мимо Ганса и остальных.

И для этого у нее имелся план.

Глава 60

Когда Катя резко остановилась, я решил, что она опять уловила какой-то звук своим невероятно чутким слухом, и прошептал:

– Что такое?

– Мы почти на месте.

– В каком месте?

– В Большом зале.

Название это она уже упоминала.

– Что за Большой зал?

– Из него ведет путь к выходу. И в нем живет большинство моих дядьев и теток, так что надо будет их обхитрить.

Обхитрить? Я переглянулся с Робом и Даниэль. Идею они, похоже, тоже восприняли скептически.

– И как же мы их обхитрим? – поинтересовался я.

– А ты читал «Ветер в ивах»?

– Нет, не довелось.

– Я читала, – вмешалась Даниэль. – Что-то про влипшую в неприятности лягушку?

– Не про лягушку! – возмутилась Катя. – Про жабу. Там мистера Джабса арестовывают, то есть запрещают ему покидать Джабсхолл, но в конце концов ему становится скучно, и он решает удрать. И знаете, что он сделал? Обхитрил мистера Крысси, который тогда его караулил!

– Ну и как же он его обхитрил? – Я начинал проявлять нетерпение.

– Притворился больным! – торжествующе ответила Катя. – Мистер Крысси позволил ему выйти, и он убежал!

– Сомневаюсь, что если мы прикинемся больными, нам удастся пройти мимо твоих родственничков.

– Не, ты не понял! Вы спрячетесь, а я скажу им, будто мой папа заболел и ему нужно помочь. Тогда-то мы и убежим!

Я обдумал ее план. Впрочем, в голову все равно ничего лучше не приходило.

– А где мы спрячемся? – спросил Роб.

– Там. – Катя указала на ответвляющийся коридор.

– И далеко он ведет? – осведомился я.

– Не очень.

– А если кто-нибудь в него зайдет? Тогда мы окажемся в ловушке.

– Никто в него не зайдет, – заверила меня Катя.

* * *

Сбившись в кучку в темноте, мы напряженно прислушивались. Во внутренностях у меня клубился ледяной туман, а сердце стучало так громко, что его наверняка различали и мои товарищи.

– Надеюсь, мы можем ей доверять, – прошептала Даниэль.

– По крайней мере, здесь мы оказались благодаря ей, – ответил я.

– С чего она нам помогает?

– Хочет выйти на поверхность.

– Эй, Дэнни, а ты-то как освободилась? – вмешался Роб.

– Ш-ш-ш! – перебил я его. – Они идут!

Откуда-то издалека донесся, судя по всему, голос Кати, ему вторили другие – низкие, гортанные, мужские.

Даниэль крепко вцепилась мне в руку.

Спустя мгновение мимо выхода из нашего коридора, метрах в пятнадцати от нас, прошествовал кто-то с факелом в одной руке и костью в другой. За ним проковыляла процессия из одиннадцати человек – с факелами только трое, но все вооружены костями.

Наконец они исчезли, а затем утих и их гортанный гомон, и следом в проходе появился огонек и двинулся в нашу сторону.

Когда свет от свечки упал на нашу компанию, Катя остановилась и поманила нас своим тонким пальчиком.

* * *

Большой зал всецело оправдывал свое название и действительно напоминал подобные помещения в средневековых замках. На его стенах через равные промежутки были укреплены горящие факелы, а в центре пространства главенствовал добротный на вид стол метров пяти длиной. На его искромсанной и заляпанной поверхности высились три серебряных канделябра, на поблескивающих рожках которых были водружены кроваво-красные свечи. Вокруг стола располагалось всего лишь несколько стульев, зато все они были крепкими, с высокими спинками и отличались затейливой резьбой, в том числе и орнаментами в виде львов. Их аристократический вид напомнил мне рассказ Даниэль про Карла X и его «зловещие гулянки». Вполне возможно, эту мебель и перетащили сюда как раз из тех бальных залов.

Некоторая величественность, однако, уродовалась зловонной мерзостью запустения. На полу беспорядочно лежали грязные матрацы – голые или с кучей перепачканных простыней, – и вокруг каждого громоздились коробки и корзины, доверху наполненные всяким хламом, что можно увидеть в магазинной тележке каждого уважающего себя бомжа – алюминиевые банки, пакеты, пластиковые бутылки, невообразимое тряпье и так далее.

На одном из матрацев сидела тучная женщина, совсем голая. Ее огромные груди свисали до пояса, а живот, подобно переднику, лежал на коленях. Кожу ее покрывали струпья – одни исполосованные засохшими царапинами, другие сочащиеся свежей кровью. Она таращилась на нас, однако вряд ли ее сознание нас различало.

Еще двое лежали свернувшись калачиком на полу, – возможно, спали, – а прямо на нас шаркал старик с копной седых волос, щербатым лицом и перекошенным ртом. Расставив руки, он бубнил что-то совершенно невнятное.

Катя, однако, даже не обратила на него внимания – по-видимому, угрозы он не представлял – и быстро провела нас к арочному проходу, инкрустированному человеческими черепами. А потом мы торопливо двинулись по длинному каменному туннелю. И хотя мы по-прежнему находились в адском лабиринте глубоко под землей, тут я почувствовал себя свободным, как если бы мы бежали по полю со звездным небом над головой.

Мы вырвались.

Глава 61

– Куда теперь? – спросил я у Кати на первом повстречавшемся нам Т-образном перекрестке.

– Я не знаю, – развела она руками.

У Роба так и отвисла челюсть:

– Как это не знаешь?

– Так далеко я еще ни разу не забиралась.

Наобум мы выбрали левый путь, и Катя снова пошла впереди со свечкой, прикрывая ее ладонью от сквозняка. Метров через сто мы остановились опять: в левой стене чернела дыра «кошачьего лаза».

Я заглянул внутрь и заключил:

– Его прорубили вручную, как минимум расширили изначальную расселину. Так или иначе, зачем-то да напрягались, а значит, лаз куда-то ведет.

Роб кивнул:

– Возможно, как раз туда, куда нам и надо…

Его прервал пронзительный визг, в котором различались одновременно скорбь и ярость. Затем ему начал вторить другой, а потом еще один, и еще – и все такие же пронзительные и дегенеративные, что и первый.

– Они нашли Золана, – промолвила Даниэль.

– Золана? – ошарашенно переспросил я.

– Моего папу, – пояснила Катя. – Теперь они поймут, что мы их обхитрили и будут искать нас.

– Золан? – повторил я.

– Что ты такое несешь, Дэнни? – поддержал меня Роб.

Но тут по туннелям прокатился новый леденящий кровь вопль. Этот был ближе и доносился не сзади, а откуда-то спереди, как раз куда мы изначально и направлялись.

– Пошла! – прошипел я и пихнул Катю в «кошачий лаз».

* * *

За ней в щель полезла Даниэль, и я уже собирался забраться следом, как вдруг позади нас в туннеле показался свет. Он стремительно приближался к нам.

Роб тоже увидел его.

– Живо, бля! – рявкнул он и подтолкнул меня. – Шевелись, нах!

Я нырнул в дыру и принялся продираться вперед. Колени и руки мои бились о каменный пол, спина терлась о потолок, а плечи натыкались на неровности стен – и все же мне казалось, что продвигаюсь я слишком медленно.

Позади исторгся вой.

Роб вскрикнул. Затем заголосил:

– Этот пидор схватил меня! Не пускает!

– Бей его ногой! – прокричал я в ответ.

Он тут же врезался в меня сзади.

– Живее!

Я поднажал.

Впереди Даниэль вывалилась из дыры, следом кубарем полетел на землю и я. Затем вскочил и тут же развернулся, чтобы помочь Робу. В голове моей вихрем пронеслись мысли: нам придется занять позицию именно здесь, поскольку в этом месте они смогут пролезать лишь по одному. Тут им нас в жизни не одолеть. Мы перебьем их одного за другим…

– Ах ты, пидор! – взвыл вдруг Роб. Он лежал на спине и отчаянно отбрыкивался от преследователя. – От… пус… ти!

Я забрался корпусом обратно в лаз, схватил канадца под мышки и потянул.

– Ох! – последовал потрясенный крик, а затем – тоненький вой боли. – А-а-а-а!!!

На миг мне показалось, что Робу больно из-за меня, и я немедленно отпустил его. А он забился, словно насаженная на вертел рыбина. Я ничего не понимал, но вдруг увидел, что ноги его объяты пламенем. В следующее мгновение огнем занялась и его футболка, и к вони смолы примешался запах опаленной плоти.

Заходящийся воплями Роб пытался сбить с себя пламя. Я вновь попытался вытащить его, однако он извивался слишком неистово, и мне не удавалось ухватиться за него.

Наконец, он выкинул одну руку вперед, и я тут же вцепился в нее – она была горячей и мягкой – содранная до мяса кожа, мрачно от метил я про себя – и потянул что есть силы. И вдруг Роб буквально вылетел из пролаза – слишком легко, так что на какой-то ужасный миг я даже решил, будто вырвал ему руку из сустава.

Конечно, не вырвал – просто его отпустил тот, кто держал за ноги.

Я споткнулся и повалился на спину. Роб рухнул рядом и тут же принялся кататься по земле. Вот только толку от этого уже не было. Канадец превратился в один гигантский огненный шар. Его лицо, шея и руки покраснели, пошли пузырями, а кое-где превратились в ужасные язвы. Он кричал от боли, но я не знал, как его спасти. Лишь надеялся, что умрет он быстро.

Ликующий вопль вынудил меня перевести взгляд с Роба на дыру, и в красноватом зареве огня и дыма я разглядел Ганса. Словно мерзкий гремлин он протискивался из расщелины наружу – в одной руке зажат факел, в другой кость.

Я вскочил на ноги, как раз когда Ганс выбрался полностью, и немедленно бросился на этого ублюдка. Он ткнул факелом мне в лицо, однако мне удалось отбить его рукой. Вот только последовавший за этим удар костью по правому колену я пропустил. Меня пронзила адская боль, но я не упал. Переломай он мне тогда хоть обе ноги, я бы ни за что не упал. Вместо этого я врезался в него и впечатал в стену. А потом мои руки сомкнулись на его жилистой шее. В приливе адреналина, я оторвал его от земли и, развернувшись, швырнул к противоположной стене.

Башка Ганса ударилась о нее с глухим стуком – словно от четкого удара разлетелись по сукну бильярдные шары. Тело урода тут же обмякло, мерзостный рот распахнулся, темные глаза невидяще помутнели. Он был уже мертв, но мне хотелось, чтобы он стал еще мертвее. И я снова ударил его головой о стену. А потом еще, и еще, и еще…