Текст книги "Кровь мусорщиков (СИ)"
Автор книги: Джанет Эдвардс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)
ГЛАВА 31
Пока мы с Тэдом спешили вверх по лестнице вслед за остальными, я чуть слышно пробормотала:
– Приказ оружию: включить слежение.
Перед глазами появилась перепутанная масса линий и точек. Линии показывали комнаты и лестницы на ближайших уровнях памятника Уолламу-Крейну. Бирюзовая точка Тэда, конечно, находилась рядом со мной. Зеленая точка отца и четыре белых, обозначавших Блока, Льда, Призрака и Раэни, были не так высоко над нами, как я ожидала.
Следующие несколько минут мы с Тэдом на полной скорости двигались по ступенькам. По пути встречались еще мемориальные комнаты с обычными окнами, а затем два параллельных подъема сменились одной широкой, мягко загибающейся в спираль лестницей с окнами с правой стороны и неравномерно расположенными комнатами – с левой. Я догадалась, что мы добрались до верха пьедестала и теперь продолжали идти вдоль галереи, окружающей саму статую снаружи.
Мы прошли полпути до точек, когда в моей голове заговорил голос оружия:
– Чужеродная враждебная форма жизни.
Пурпурная точка, обозначавшая падающую звезду, располагалась где-то над зеленой и белыми метками. Здесь стояла температура ниже точки замерзания, значит, падающая звезда пребывает в спячке. Я не могла сказать, прилепилась она с внешней стороны памятника или проникла внутрь через незастекленное окно.
В любом случае, я могла не переживать за безопасность других членов нашей группы. Доннел увидит падающую звезду на экране своего оружия.
– Вторая чужеродная враждебная форма жизни, – предупредило оружие, и немного выше первой появилась вторая пурпурная точка.
Мы забрались выше, и верхушка монумента вошла в поле слежения моего дисплея. Оружие проговорило в третий раз:
– Обнаружены третья и четвертая чужеродные враждебные формы жизни.
Секундой позже сверху послышались крики. Тэд остановился и тревожно взглянул туда.
– Что там происходит? Главы подразделений дерутся друг с другом?
Четыре белые точки на моем экране находились совсем рядом с пурпурной отметкой первой падающей звезды. Зеленая точка виднелась чуть в стороне от остальных.
– Думаю, главы подразделений борются с падающей звездой, – сказала я.
Мы вновь двинулись наверх. Шум над головой затих, и через пару минут мы миновали комнату, где на каменном полу распростерлось кожистое тело мертвой падающей звезды. Мы полезли еще выше и нашли Доннела, сидевшего на каменных ступенях.
При виде нас он встал и поднял бровь.
– Спасибо, что наконец присоединились к нам. Смею ли я спросить, какие дела внизу задержали вас так надолго?
– Я рассказывал Блейз о своих предках, – с достоинством ответил Тэд.
Доннел скептически посмотрел на него, двинулся дальше по лестнице и застонал, когда наверху снова разразились крики.
– Блок настаивает на убийстве падающих звезд.
Через минуту мы дошли до дверного проема слева. Я заглянула через него в большую комнату, где Блок с наслаждением колол ножом вторую падающую звезду. Трое других глав подразделений стояли и со смиренным видом наблюдали за ним.
– Нет смысла их убивать, – заметила Раэни. – Мы же не понесем туши вниз по лестницам и до самого Дома парламента, чтобы их сварить, правда?
Блок прервался.
– С каждой убитой падающей звездой уменьшается количество хищников, которые пересекут реку и нападут на нас.
Доннел выглянул из лестничного окна. Я подошла к нему и увидела остаток нашей группы далеко внизу. Некоторые прохаживались вокруг, а остальные сидели, прислонившись спинами к стенам башен.
Доннел рассмеялся.
– Они выглядят так, словно скучают, дожидаясь нас. И заскучают еще больше, пока мы доберемся до верха этого монумента, а потом пройдем всю дорогу вниз.
Четверка лидеров подразделений вышла из комнаты.
– Она мертва, – удовлетворенно сообщил Блок.
– Только помни, что я просил не убивать падающих звезд на лестнице, – сказал Доннел. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь поскользнулся на их кишечных соках, скатился и сломал руку или ногу. Особенно Блейз. В прошлый раз, когда я привел дочь на Манхэттен, мне пришлось тащить ее обратно через мост Единства на носилках, и я не хочу повторять это вновь.
Я потрясенно взглянула на отца. В том походе из Манхэттена я была так растеряна и парила на грани обморока, что не опознала в одном из державших мои носилки людей Доннела.
Мы продолжили подъем. Третья падающая звезда, как оказалось, прилепилась снаружи здания. Ее тело закрывало одно из лестничных окон, и я смогла отчасти разглядеть обратную сторону хищницы, включая пульсирующий округлый участок – эквивалент рта. Блок поколебался возле твари, но, похоже, решил, что атаковать ее в таком положении слишком сложно, и продолжил карабкаться по лестнице.
Четвертая падающая звезда находилась у входа в комнату. Доннел мрачно посмотрел на Блока.
– Это слишком близко к ступеням.
Блок недовольно фыркнул, но оставил звезду в покое. Минутой позже мы добрались до верха лестницы. И вышли через дверной подъем на широкий балкон, окруженный парапетом, высота которого менялась от уровня моих плеч до пояса.
Я дошла до одной из низких точек, небрежно глянула через край, увидела головокружительную пропасть и быстро отступила. Обернулась к вершине памятника, в замешательстве нахмурилась, а затем поняла, что смотрю на вырезанные из камня волосы. Должно быть, этот балкон составлял часть лаврового венка на голове Таддеуса Уоллама Крейна.
Доннел взглянул через площадь на чудовищную громаду особняка.
– Я привел вас всех сюда, потому что Изверг скрывается в Цитадели. Если точнее, он прячется прямо наверху, живя на ее крыше в имении, некогда служившем домом для семьи Уолламов-Крейнов.
– Откуда ты знаешь, что Изверг в Цитадели? – спросил Лед.
Я напряглась, раздумывая, как отец сможет это объяснить, не выдав личности Тэда.
Скорость ответа Доннела показала, что он готовился услышать от кого-нибудь этот вопрос.
– Когда Блейз захватила снайперскую винтовку Изверга, она также нашла выставочный ярлык, гласящий, что оружие принадлежит частному музею семьи Уолламов-Крейнов в имении на крыше.
Я моргнула.
– Винтовка использовалась при попытке убийства Таддеуса Игнатиуса Уоллама-Крейна, – сказал Доннел – Должно быть, семья хранила ее как сувенир, и конечно, никто не решился настаивать, чтобы Уолламы-Крейны последовали правилам о дезактивации оружия.
Он помолчал.
– Мне следовало с самого начала догадаться, что Изверг обшарит Цитадель сверху донизу. Для человека с его эго естественно заинтересоваться прежним дворцом властителей мира. Дальнейшее расследование показало, что Изверг получил контроль над системой безопасности Цитадели и включил средства защиты здания. Мы не можем рисковать, входя в Цитадель, пока они действуют, поэтому пришли сюда, чтобы сделать работу для Мачико.
– Какую именно работу? – поинтересовался Блок.
Доннел явно приготовился и к этому вопросу.
– Когда-то члены семьи Уоллам-Крейн произносили речи перед обожающей толпой на площади. Мы должны найти камеры, которые использовала их старая система общественного вещания и внести в них изменения, которые, по мнению Мачико, позволят ему связаться с системой безопасности Цитадели. Смысл в том, что Мак знает о средствах безопасности больше, чем Изверг, поэтому сможет взять систему под контроль и отключить защитное оборудование.
Доннел пожал плечами.
– Пожалуйста, не спрашивайте меня больше, как это сработает, поскольку я не понял большую часть объяснений Мачико. Я просто принял, что мы должны переключить камеры, и это слишком сложная техническая задача для Блейз или меня. Тэд немного знаком с электроникой, поэтому он и займется делом.
Раэни нахмурилась.
– Почему Мачико сам не пришел выполнить эту работу?
– Мы должны заставить Изверга воспользоваться системой общественного вещания, а Мак сделает свою часть работы из комнаты контроля безопасности в Доме парламента, – бойко ответил Доннел. – А теперь скажите, кто-нибудь видит камеру?
– Думаю, одна вот там. – Тэд указал на предмет в форме куба и солнечную батарею, наполовину скрытые в каменных волосах. – Мне придется встать на что-нибудь, чтобы дотянуться до нее.
Призрак разулыбался.
– Можешь встать на плечи Блока.
Тот мрачным взглядом выразил недовольство этой идеей.
– По мне не будет топтаться иномирец.
– Я видела несколько контейнеров в одной из верхних комнат монумента, – поспешно вмешалась я.
Затем направилась обратно внутрь памятника и нашла коробки. Самая большая из них выглядела достаточно крепкой, чтобы на нее встать, поэтому я вынесла ее на балкон. Тэд залез на контейнер, достал из кармана инструмент и начал трудиться над камерой.
– Пока мы ждем, можем провести встречу лидеров подразделений, – предложил Доннел.
Призрак придушенно фыркнул.
– По-твоему, сейчас подходящее время?
– Наилучшее возможное, – отозвался Доннел. – У нас есть возможность устроить совещание, на котором мы сможем говорить абсолютно свободно и безопасно, зная, что никто об этом не прослышит. Давайте просто отойдем подальше от иномирца.
Мы продвинулись вдоль балкона.
– В прошлом мой заместитель Касим участвовал в этих совещаниях, – сказал Доннел. – Полагаю, никто из вас не станет возражать, если к нам так же присоединится Блейз.
– Понятно, что заместитель главы альянса должен участвовать во встречах глав подразделений, – ответил Призрак. – Он обязан владеть полной информацией на случай, если ты неожиданно... окажешься нездоров.
Блок не стал утруждаться вежливыми эвфемизмами:
– Да, если ты уйдешь и бессмысленно напьешься, то Блейз должна знать обо всем происходящем, чтобы она могла принять командование, пока ты не протрезвеешь.
Доннел вздохнул.
– Давайте поскорее перейдем к теме совещания. Все мы знаем, что большая часть альянса обрадовалась избавлению от Изверга, но его приспешники все еще скорбят. Влияние Изверга проникло во все подразделения. Даже Сопротивление не обладало иммунитетом к нему, так что мерзавец оставил нам в наследство значительное число смутьянов.
Доннел помолчал.
– Одна из наших крупнейших проблем – попытаться понять, кому мы можем доверять, а кому – нет. Некоторые сторонники Изверга очевидны, например, Майор, Акула и Нерон, а другие притворяются, будто рады уходу подонка, но втайне желают его возвращения.
Блок кивнул.
– Да, невозможно узнать наверняка, кто поддерживает Изверга, а кто нет.
– Скоро мы это выясним, – мрачно возразил Доннел. – И самым худшим возможным способом. Основные сторонники Изверга устраивают секретные встречи в банкетном зале. Изначально они планировали, что Майор отберет главенство в Острове Квинс у Раэни.
– Затея провалилась, – быстро вставил Призрак. – Что они планируют дальше?
– Сейчас, после отмены пищевых ограничений, мы будем снова проводить регулярные вечера развлечений и танцев, – ответил Доннел. – Следующий должен состояться первого марта, всего через десять дней. В ту минуту, как Сопротивление уберет столы и стулья, Майор и Акула выйдут на танцевальную площадку и объявят, что покидают свои подразделения.
– Если они это сделают, то станут мертвецами. – Блок пугающе улыбнулся. – В ту секунду, как Акула объявит, что отказывается от верности Манхэттену, я получу право его казнить и сделаю это. Раэни тоже может отдать приказ о казни Майора, и их смерть послужит серьезным уроком для других смутьянов, которым придется научиться себя вести.
– Все будет не так просто, – заметил Доннел. – Когда Акула и Майор объявят о своих намерениях, это станет сигналом для других сторонников Изверга присоединиться к ним на танцплощадке и заявить, что они тоже уходят из своих подразделений.
– Все? – резко спросил Призрак – Казнь Акулы и Майора можно рассматривать как серьезный урок. Тридцать или сорок казней превратятся в правление террора.
– Да, и боюсь наши нарушители не просто объявят об уходе из нынешних подразделений, – продолжил Доннел. – Они собираются провозгласить создание нового.
ГЛАВА 32
– Ты уверен в этой информации, Доннел? – спросила Раэни.
– Абсолютно уверен. Наши мятежники планируют назвать свое новое подразделение в честь нью-йоркского района Бронкса.
Я пожевала нижнюю губу. Значит, мое гадкое предположение оказалось правдой. Лицо Льда оставалось, как обычно, загадочным, но выражения других глав подразделений показывали, что они обдумывают, какой катастрофой это может обернуться для альянса.
Призрак выдохнул со странным присвистом.
– Ты говоришь, что у нас есть время подготовиться только до первого марта?
– Именно так, – ответил Доннел.
– Мы могли бы попробовать отложить на неделю мартовский вечер представлений и танцев, чтобы получить больше времени, – предложил Лед. – А в качестве оправдания сказать, что и так устроили особое празднование после окончания пищевых ограничений.
– Сколько бы времени у нас ни было, к такому невозможно подготовиться, – возразил Блок. – Прошло шесть лет с тех пор, как альянсу пришлось уживаться с новым подразделением. Я очень благодарен Льду за то, что он и лондонцы вели себя, как могли, безупречно. Они согласились со всеми существующими правилами альянса и без жалоб приняли предложенное жилье, но их прибытие все равно причинило тысячу проблем.
Он раздраженно фыркнул.
– Бронкс не будет таким же лояльным, да и куда нам девать новое подразделение? Лондонцам мы могли предложить неиспользуемое крыло здания, которое требовалось лишь слегка отремонтировать и как следует убрать, чтобы приспособить под жилье. Бронкс нам поселить некуда.
– Они намерены захватить Святилище, – объяснил Доннел.
– И предполагают, что мы вручим им Святилище без споров? – с горечью спросил Блок. – А что будет с общими складами и больницей?
– По плану Бронкса, они переедут в крыло Сопротивления, – отозвался Доннел. – По их логике, раз уж мы охраняем все редкие и ценные припасы, то можем принять ответственность и за остальное.
– Ты говоришь об этом удивительно спокойно, Доннел, – заметила Раэни.
– Блейз неделю назад предупредила меня, что это может произойти, поэтому у меня было время преодолеть первый шок.
Лед бросил на меня совершенно непроницаемый взгляд.
– Если ты, Блейз, выяснила это неделю назад, то почему мы слышим обо всем только сейчас?
Я пожала плечами.
– Тогда это была лишь гипотеза, основанная на одном подслушанном слове. Доннел сказал мне, что попробует раздобыть еще информацию.
– Действительно, сейчас он получил, похоже, очень детальную информацию, – подтвердил Призрак. – Хотел бы я знать, как ему это удалось.
– Я догадываюсь, как, – внезапно разразился хохотом Блок. – Изверг использовал Ханну, чтобы шпионить за Сопротивлением. Теперь Доннел использует Ханну, чтобы следить за сторонниками Изверга.
Отец скривился.
– Как и все остальное, обсуждаемое на этом совещании, участие Ханны должно храниться в строгом секрете. Если подразделение Бронкс обнаружит, что она шпионит за ними, ей конец.
– Меня и самого подмывало убить эту девицу, – отозвался Блок. – Но лучше оставить ее в живых, пока она приносит нам пользу. Сможем разобраться с ней позже.
– Мы можем доверять информации от Ханны? – спросил Лед. – Она лгала с семи лет. Ее отец оспорил мое лидерство в лондонском подразделении и втянул меня в поединок на ножах, который проиграл. Одна из его ран воспалилась, и Ханна вместе с матерью принялись распространять ложь, якобы я дрался отравленным клинком. Когда через неделю этот человек умер, их кампания слухов привела к обвинению меня в умышленном убийстве. Я выдал этой паре последнее предупреждение, а затем изгнал их.
Я нахмурилась. Никогда не могла понять, почему Лед тогда изгнал Ханну с матерью из лондонской банды. Столь жестокое наказание за неудавшееся посягательство на власть казалось совершенно не в его характере. Сейчас оно обретало больший смысл.
– Мать Ханны умерла через два года, – продолжал Лед. – И я взял девочку обратно в подразделение при условии, что она будет лучше себя вести, но Ханна продолжала извращать правду для своих целей. Когда мои люди и лондонское Сопротивление прибыли в Нью-Йорк, я с радостью передал Ханну Доннелу вместе с Блейз и Симусом, но сейчас жалею об этом. Я предупреждал Доннела о вранье Ханны, но он, похоже, решил, что я преувеличиваю.
– Признаю, я не принял твое предупреждение всерьез, как следовало, – сказал Доннел. – Теперь я знаю и тебя, и Ханну гораздо лучше и не верю ни единому ее слову, но у меня есть и другие доказательства.
– Так кто будет лидером Бронкса? – спросил Призрак. – Пожалуйста, не говори мне что мы будем пытаться договариваться с Акулой. Нам придется все объяснять ему односложными словами.
– Мы будем договариваться с Майором, – ответил Доннел. – Акула станет его доверенным заместителем.
Блок застонал.
– А мы знаем, как плох Майор в роли лидера, поскольку уже видели это.
– Нет, не видели, – резко возразила Раэни. – Вы знакомы с лидерством Майора, когда его ограничивали мнения членов Острова Квинс. Подразделение Бронкс будет полно людей, побуждающих Майора причинять как можно больше проблем.
– Майор все время говорит, что приближающийся огненный шторм – лишь миф, – сказал Лед. – Он сделает все возможное, чтобы не дать нам покинуть Нью-Йорк.
Я прикидывала в уме некоторые числа.
– Подразделение Бронкс будет гораздо меньше остальных, что ограничит возможности Майора при голосованиях.
Блок скривился.
– Это да, но у него есть и другие способы создавать проблемы. Вспомните, как он раздул конфликт между Квинсом и Манхэттеном, чтобы поддержать свою претензию на власть.
– Именно поэтому мы ведем этот разговор здесь и сейчас, – заявил Доннел. – Каковы бы ни были различия между нами, я полагаю, что мы согласны в двух ключевых пунктах. Первое, Изверг – наш враг. Второе, альянс должен покинуть Нью-Йорк до лета.
Лидеры остальных подразделений кивнули.
– Мы не можем позволить Бронксу разделить альянс, – горячо сказал Призрак. – Этой зимой от простуды умерло тридцать два человека. Остальные приблизились к голодной смерти. Сейчас падающие звезды размножились, и появилась опасность, что они одолеют нас количеством.
Он болезненно скривился.
– Разгорится пожар этим летом или нет, я не верю, что альянс сможет выжить в Нью-Йорке еще год или два. Мы должны уйти, как только погода позволит путешествовать, самое позднее, в конце апреля. И из-за приближающегося огненного шторма, и потому, что нам нужно твердо обосноваться в новом доме до следующей зимы.
– Да, – согласился Доннел. – Если сторонники Изверга не дадут нам покинуть Нью-Йорк или хотя бы задержат нас на несколько недель, все в альянсе умрут. Именно поэтому я прошу вас действовать вместе со мной и разбить подразделение Бронкс, как только оно объявит о своем существовании.
– Каков план? – тут же спросила Раэни.
– Мы позволим Майору провозгласить новое подразделение, – ответил Доннел. –Поощрим всех сторонников Изверга, явных и тайных, поклясться ему в верности. Скажем, что это их единственная возможность освободиться от обещаний и преданности старым подразделениям. И так, наконец, узнаем наверняка, кто на нашей стороне, а кто нет.
– Я бы хотел выяснить, кому могу доверить прикрыть свою спину, а кто скорее вонзит в нее нож, – сказал Призрак. – Что мы сделаем дальше?
– Воспользуемся прецедентом отряда Льда по прибытии в Нью-Йорк, – пояснил Доннел. – Тогда существующие четыре подразделения решали, принимать ли лондонцев в альянс. Мы проведем такое же голосование, хотим ли видеть в альянсе Бронкс.
– И все выскажемся против, – тут же продолжил Лед.
– Именно, – подтвердил Доннел. – После этого мы, про правилам альянса, сможем приказать подразделению Бронкс покинуть Дом парламента. Они, естественно, откажутся, начнется схватка, но наши объединенные силы быстро одолеют их и возьмут в плен.
– И что мы будем делать со всеми этими пленными? – спросила Раэни.
Доннел улыбнулся.
– Они называют себя подразделением Бронкс, но я сомневаюсь, что многие из них провели там хоть день. Думаю, мы должны дать им шанс познакомиться с их самопровозглашенным домом. Отвезем бунтарей на «Духе Нью-Йорка» вверх по реке и выкинем на берег в Бронксе с удочками, но без оружия. После этого скажем, что они изгнаны с территории города Единства и если сунутся туда вновь, мы будем стрелять.
– Совсем без оружия? – уточнил Призрак. – Даже без ножей для борьбы с падающими звездами?
– Им не понадобятся ножи, потому что особи опасных размеров не достигают верховий реки, – ответил Доннел. – Подразделение Бронкс сможет рыбачить и получит в свое распоряжение достаточно зданий с действующим отоплением, чтобы не замерзнуть. Это решение не идеально. Очевидно, со временем они раздобудут ножи и другое оружие и нападут на нас, но нам нужно всего два месяца мирной жизни, чтобы покинуть Нью-Йорк.
Призрак кивнул.
– Бруклин голосует за изгнание смутьянов.
– Остров Квинс голосует за изгнание подразделения Бронкс, – сказала Раэни, – но вопрос выдворения Изверга в качестве наказания не стоит. Он убийца и должен умереть за свои преступления.
– Лондон согласен с Островом Квинс, – присоединился Лед. – Подразделение Бронкс может быть выслано, но Изверга все равно нужно казнить.
– Я не предлагаю изгонять Изверга, – уточнил Доннел. – Он гораздо более опасен, чем все подразделение Бронкс вместе взятое, и никто из нас не будет в безопасности, пока он жив.
Блок вздохнул.
– Я бы предпочел план, включающий заодно казнь Майора и Акулы, но удовлетворюсь и видом головы Изверга на столбе. Манхэттен голосует «за».
– Тогда мы все согласовали, – сказал Доннел. – Давайте посмотрим, как Тэд справляется с камерой.
Доннел вернулся по балкону к сидевшему на контейнере иномирцу.
– Ты уже закончил настройку камеры, Тэд?
– Да, но у меня нет способа узнать, работает ли связь, пока Изверг не включит систему общественного вещания.
Доннел повернулся и взглянул на Цитадель.
– Изверг, похоже, еще не заметил нашего появления. Давайте попытаемся привлечь его внимание.
Он открыл свою сумку и достал оттуда нечто, похожее на необычно толстую сигнальную ракету.
– Сейчас будет шумно, поэтому я предлагаю вам всем оставаться здесь.
Он отошел на несколько шагов, прислонил сигнальную ракету к парапету, потянул за язычок, чтобы ее запустить, и бегом вернулся к нам. Через десять секунд выжидательного молчания Блок кашлянул и заговорил:
– Мне неприятно об этом упоминать, но твоя ракета ничего не делает.
– Она долго запускается, – ответил Доннел. – Вам всем следует заткнуть уши.
Мы послушно зажали уши руками, последовало еще несколько секунд тревожного ожидания, а затем ракета взлетела вверх с воем, навеявшим мысли о конце света.
– Если я прав и Изверг в Цитадели, – оживленно заметил Доннел, – это должно привлечь его внимание.
– Я бы сказала, что это заметили даже люди на Адонисе, – откликнулась Раэни.
Доннел рассмеялся, вновь открыл сумку и вытащил оттуда черный предмет странной формы.
– Возможно, из окон дома на крыше открывается вид лишь на сады и озера. Изверг отправится в комнату контроля безопасности и проверит изображения с камер, чтобы выяснить, что вызвало весь этот шум.
– Что за... штуку ты держишь? – спросила я.
– Мегафон, – ответил Доннел. – Мне надо просто нажать черную кнопку, и мой голос усилится.
Он поднес предмет к губам, заговорил в него, и голос вырвался из рупора с оглушительной мощью.
– Эй, Изверг! Я знаю, что ты в Цитадели. Ты обладаешь камерами, просматривающими всю эту территорию, значит, должен разглядеть меня. Эти камеры передают звук так же хорошо, как и изображение, то есть ты способен меня расслышать сейчас, когда я кричу в мегафон.
Я взглянула вниз, на людей на мосту. Очевидно, они слышали Доннела, поскольку сейчас смотрели вверх на нас.
– Почему ты не отвечаешь мне, Изверг? – спросил Доннел. – Ты еще не понял, где я? Я на противоположной стороне площади Уоллама-Крейна, стою на балконе на верхушке монумента.
Он насмешливо помахал.
– Не хочешь поговорить с гостями, Изверг?
– Это не сработает, – заметил Блок. – Даже если ты прав и Изверг в Цитадели, он не настолько глуп, чтобы выдать свое местонахождение разговорами.
Доннел убрал мегафон от губ и заговорил настойчивым шепотом:
– Возможно, Изверг нас сейчас слушает. Говорите тише, или он обнаружит и вас.
Блок подавленно хмыкнул
Доннел вновь приложил мегафон к губам.
– Эй, Изверг! Как твоя раненая рука? Ты повредил только ее или получил и другие ранения? Я все еще не понимаю, как ты оказался столь глуп, что столкнулся с поездом метро. Почему ты не увернулся быстрее?
Доннел подождал еще несколько секунд и заорал в мегафон так громко, что мы заткнули уши.
– Изверг, Изверг, поговори со мной, Изверг! Почему ты так тихо сидишь там? Наверное, слишком смущен, чтобы говорить. Надеюсь, тебя не съела падающая звезда. Ты бы причинил несчастной твари ужасное несварение желудка.
Доннел еще несколько минут продолжал дразнить Цитадель насмешливым тоном. Наконец, он остановился, чтобы перевести дух.
– Я тебе говорил, что не сработает, – пробормотал Блок.
– Дай я попробую поговорить с Извергом, – предложила я.
Доннел пожал плечами и вручил мне мегафон. Я прижала его ко рту и надавила на черную кнопку.
– Здесь Блейз, Изверг. Помнишь меня? Да, конечно, ты меня помнишь. Как ты мог забыть девочку, укусившую тебя за руку, когда ей было всего одиннадцать лет? Как мог забыть девушку, которая отвергла твое предложение о браке, поскольку скорее поцеловала бы падающую звезду, чем твое уродливое лицо? Как ты мог забыть девушку, стоявшую на столе в зале и натравившую на тебя общее правосудие? Как ты мог забыть ту, которая сбила тебя поездом метро?
Я представила Изверга, стоящего в комнате контроля безопасности на крыше Цитадели и слушающего все это с надутым лицом. Рассмеялась и услышала, как мой смех эхом прокатился через всю площадь Уоллама-Крейна.
– Почему бы тебе не показаться, Изверг? – проорала я. – Почему бы не ответить? Ты так боишься меня, что прячешься глубоко в подвалах Цитадели? Так испуган, что...
Я оборвала фразу, поскольку в мириадах окон Цитадели вспыхнули радуги света. Через мгновение все здание будто превратилось в голову Изверга. Голову, даже крупнее памятника Уоллама-Крейна. Она повернулась и посмотрела прямо на меня.
Колоссальные губы Изверга задвигались, а голос как будто шел со всех сторон:
– Нет, я не забыл тебя, Блейз. Я провел много приятных часов, планируя, как накажу тебя за отказ. Как заставлю страдать тысячу дней. И как ты будешь молить меня позволить тебе умереть.
